Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие)


НазваниеПсихолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие)
страница6/24
Дата публикации18.03.2013
Размер3.87 Mb.
ТипУчебное пособие
userdocs.ru > История > Учебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

^ ПЛЮРАЛИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА М.М.КОВАЛЕВСКОГО

В конце XIX в. в русской социологии зарождается плю­ралистический подход к обществу, наиболее полное выра­жение нашедший в работах М.М. Ковалевского. Это было связано с тем, что географический детерминизм, биологи­ческое и психологическое направления не смогли объяснить существующие проблемы и не получили широкого распро­странения. Стало очевидным, что для решения сложных социологических проблем недостаточно учитывать какой-то один фактор или момент, появилась необходимость рас­сматривать сразу всю совокупность и взаимодействие социальных факторов и элементов.

^ Максим Максимович КОВАЛЕВСКИЙ (1851—1916) — один из ведущих русских немарксистских социологов, ис­торик, правовед и этнограф. Г.В. Плеханов высоко оцени­вал вклад Ковалевского в общественную науку и считал, что он относится к кругу «очень немногих русских авторов, сочинения которых могут быть признаны серьезными соц­иологическими исследованиями» /160, с.27/.

Социологическими являются следующие работы Кова­левского: «Очерк происхождения и развития семьи и собст­венности» (1895), «Современные социологи» (1905), «Очерк развития социологических учений» (1906), «От прямого народоправства к представительному и от патри­архальной монархии к парламентаризму» (1906, т. 1—3), «Социология» (1910, т.1—2), «Современные французские социологи» (1913), «Происхождение семьи, рода, племени, собственности, государства и религии» (1914) и др.

На взгляды Ковалевского оказали влияние многие идей­ные течения как Запада, так и России (О. Конт, Г. Спенсер, Е.В. Де Роберти, К. Маркс). Он был лично знаком со мно­гими известными социологами, принимал активное участие в работе ряда социологических организаций и журналов.

Основное внимание Ковалевский уделял рассмотрению связи социологии с историческими науками, сравнительно-историческому методу, многофакторности социального развития, а также социальным закономерностям и прогрес­су.

Он считал, что социология «является синтезом резуль­татов, полученных конкретными общественными науками» /62, с.66/. Социология, в отличие от истории, этнографии, права и других наук, которые изучают общество лишь с какой-либо одной стороны, например, с точки зрения раз­вития хозяйства, права, государства и т.п., дающих только эмпирические обобщения, способна отвлечься от случай­ных событий. Благодаря ей можно определить общую тен­денцию. По мнению Ковалевского, цель социологии состоит в том, чтобы «раскрыть причину покоя и движения человеческих обществ, устойчивости и развития порядка в разные эпохи в их преемственной и причинной связи между собой» /66, т.1, с. 9/.

Он считал также — что социология,— это наука, имею­щая своей целью установление законов и тенденций обще­ственного развития. По мнению Ковалевского: «Социолог устанавливает одни верховые столбы, указывает общую тенденцию, приводя каждый раз свои выводы в соответст­вие с другими, столь же общими» /64, с.260/. Поэтому осо­бое внимание он уделял исследованию сходных и типичных черт в истории различных народов и стран.

Как и большинство позитивистов, он полагал, что социология в классификации наук идет за биологией и психо­логией. В социологической теории Ковалевского находит место сложное переплетение биологических, психических и экономических факторов. С помощью своего принципа плюрализма Ковалевский пытался преодолеть односторон­ность существующих уже направлений в социологии. Для того, чтобы получить истинный взгляд на общество, необ­ходимо было синтезировать все положительное различных социологических школ.

Ученик и секретарь Ковалевского П. Сорокин отмечал, что центральной социологической проблемой была проблема факторов социальной жизни. Именно она привлекла к себе основное внимание социологов, и в конце XIX — начале XX в. вокруг нее велись наиболее оживленные споры. Проблема факторов общественного развития была основным стержнем, вокруг которого группировались уже все осталь­ные вопросы. Насколько важным было решение данной про­блемы, говорит уже тот факт, что выделение ведущего фактора, повлияло на название ряда социологических школ и направлений.

Ковалевский верно отметил, что: «Главный и коренной вопрос, вокруг которого вращаются все разногласия, лежит в том, каковы важнейшие и в частности важнейший фактор общественных изменений» /65, с.7—8/. Однако, поставив этот вопрос, он вместо того, чтобы решать, снимает его как метафизический. «По природе своей этот вопрос,— пишет Ковалевский, — принадлежит к категории метафизиче­ских. В действительности мы имеем дело не с факторами, а с фактами, из которых каждый так или иначе связан с массой остальных, ими обусловливается и их обусловлива­ет» /65, с.8/.

Понимая, что исторический процесс есть результат сложных общественных взаимодействий, он подчеркивал: «Я думаю, что выражу не только кратко, но и весьма опре­деленно мою заветную точку зрения, сказавши, что соц­иология в значительной степени выиграет от того, если забота об отыскании фактора, да вдобавок еще первичного и главнейшего, постепенно исключена будет из сферы ее ближайших задач, если в полном соответствии с сложно­стью общественных явлений она ограничится указанием на одновременное и параллельное воздействие и противодей­ствие многих причин»/65, с. 14/.

Ковалевский подчеркивал, что в различные эпохи на какое-то время выдвигались на первое место и доминиро­вали отдельные факторы, данные факторы являлись объек­тивными причинами развития общества. Он всегда выступал против субъективизма в социологии. Несмотря на высказывание о множественности факторов» каждая отдельная сфера общества имела свою единственную главную причину изменения. Так, по мнению Ковалевского, «глав­ным двигателем экономической эволюции является рост населения» /62, с.99/. Экономическое развитие общества зависит от биосоциального фактора. Например, он считал, что увеличение количества населения было в первобытном обществе главной причиной перехода от рыболовства и охо­ты к земледелию и скотоводству, впоследствии по этой же причине общество перешло от непроизводительного труда рабов к более производительному труду крепостных.

При изучении семьи он применил метод историзма. По­пытался проследить эволюцию семьи, начиная с группового брака, с матриархата. Переход от матриархата к патриар­хату Ковалевский также связывал с ростом плотности на­селения. Нехватка пищи, голод заставляли людей искать новые плодородные места. Это вело к тому, что родствен­ники, расселяясь, стали утрачивать сознание своего общего происхождения, а для жены муж становился единственной опорой. Поэтому он обретал власть над женой и детьми. При объяснении перехода от матриархата к патриархату, Ковалевский выдвигал два фактора: биосоциальный — увеличе­ние населения — и психологический — осознание женщиной (женой) своей беззащитности.

В центре социологической теории Ковалевского нахо­дится учение о солидарности. С его помощью он объяснял все историческое движение человечества как постоянный рост солидарности. В соответствии с этим строится и кон­цепция прогресса. Под социальным прогрессом он подразумевал расширение сферы солидарности между социальными группами, классами и народом. Поэтому ос­новной задачей социологии, по мнению Ковалевского, является выявление сущности солидарности, а также описание и объяснение ее многообразных форм и видов.

Ковалевский считал, что социальный прогресс связан с существующей исторической закономерностью. В истории господствует закономерность, строгая последовательность, проходящая через всю жизнь общества. Свое выражение социальный прогресс находит в строгой последовательности, закономерности развития всей жизни общества. Он не может быть результатом случайного субъективного влия­ния. Ковалевский писал: «Общественные феномены управляются известными законами. Они не являются продуктами свободного выбора» /66, т.1, с. 4/. Все народы «проходят одинаковые стадии развития» /62, с.33/. Про­гресс, по его мнению, выступал в виде последовательной с мены определенных общественных и политических состо­яний. Он отрицательно относился к революции как источ­нику общественного прогресса, считал ее патологией.

Только система продуманных реформ являлась необходи­мым благом для общества.

Социологическая теория Ковалевского тесно связана с его историческими исследованиями. Он один из первых России использовал и развивал во всех своих трудах сравнительно-исторический метод, который, по его мнению, является основным в социологии. С помощью этого метода социология должна решить проблему происхождения и развития общественной жизни социальных институтов.

В своих работах по истории семьи, собственности и гоcyдарства Ковалевский социологически обосновывает срав­нительно-исторический метод. Так, он выдвигает идею необходимости всемирно-исторических сравнений, для которых следует привлекать не только западный, но и восточный материал. Он указывал, что «всякое социологическое обобщение останется неполным, пока Восток не выдаст тайны происхождения социальных явлений. Для того чтобы выводы социологии стали вполне убедительными, ее на­блюдения и опыт не должны замыкаться в какие-нибудь определенные границы. Основатель социологии Огюст Конт,— продолжает Ковалевский, — сделал, по-моему, большую ошибку тем, что не разделял этого убеждения. Он воздвиг величественное здание на фактах, которые вовсе не являются общераспространенными, как он это предполагал, так как чести быть объектом его позитивистских исс­ледований удостоился лишь римско-католический мир. И всякая новая попытка установить какое-нибудь социологи­ческое положение может иметь значение только при условии, что она введет в поле нашего изучения жизнь Востока, в особенности же славянского мира» /63, с. 18/.

Также Ковалевский выдвинул идею эволюции, т.е. органической смены стадий общественного развития. Он считал, что, используя сравнительно-исторический метод через «параллельное изучение факторов и явлений общественной эволюции народов, можно выявить общую форму поступательного движения общественной жизни». С помощью этого метода он пытался выявить общее и особенное в социальных явлениях.

Необходимо признать важность представления Ковалевского об объективном и поступательном характере развития общества, что как раз и влияет на определенную последовательность перехода от одной стадии развития к другой. Например, он отмечал невозможность заимствования разных социальных и правовых учреждений одной страны у другой, если страна объективно для этого еще не готова и эти страны находятся на различных ступенях развития.

Ковалевский поставил перед собой задачу выявить в ис­тории различных народов однотипные институты, всесто­ронне их изучить, используя письменные и этнографические данные, а также сравнительно-историче­ски их осмыслить. Главным образом его интересовал генезис, истоки основных социальных институтов. Предметом его изучения и социологического осмысления были следу­ющие важнейшие институты — род, семья, община, инсти­тут частной собственности и государство.

Необходимо отметить, что Ковалевский не был непос­редственным создателем сравнительно-исторического ме­тода. Уже Монтескье в своих работах применял сравнения. Первоначально этот метод был методом правовой науки. С помощью его устанавливались общие юридические нормы, а также выяснялось происхождение, развитие и функцио­нирование этих норм в законодательствах разных стран. В XIX веке сравнительно-исторический метод становится об­щепризнанным и получает разнообразное применение во многих науках. Сравнительно-исторический метод — это разновидность исторического метода. С его помощью «пу­тем сравнения выявляется общее и особенное в исторических явлениях, достигается познание различных исторических ступеней развития одного и того же явления или двух разных сосуществующих явлений» /131, с.328/.

Следует подчеркнуть, что социологическая теория Ковалевского — это очень сложное и многообразное явление, которое органически слито с его историческими исследова­ниями.

^ ОРТОДОКСАЛЬНЫЙ МАРКСИЗМ

Параллельно с субъективной социологией и плюрали­стическими идеями Ковалевского и даже в борьбе с ними в России развивались и получали широкое распространение идеи марксистской социологии.

Теоретиком ортодоксального марксизма был Георгий Валентинович ПЛЕХАНОВ (1856—1918) — крупный мыс­литель-марксист, деятель мирового революционного дви­жения, один из основателей социал-демократической партии в России и первый продолжатель (после Энгельса) и пропагандист идей Маркса. Плеханов первый в истории социологии теоретик-марксист, предпринявший серьезно аргументированную критику идеологии народничества.

Основные его работы: «Социализм и политическая борь­ба» (1883), «Наши разногласия» (1884), «Очерки по исто­рии материализма» (1894), «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895), «К вопросу о роли личности в истории» (1898), «Французская драмати­ческая литература и французская живопись XVIII века с точки зрения социологии» (1905), «Пролетарское движение и буржуазное искусство» (1905), «Основные вопросы марк­сизма» (1908), «Materialismus mieitans» (ответ г. Богдано­ву) «О так называемых религиозных исканиях в России» (1909), «Искусство и общественная жизнь» (1912—1913), «История русской общественной мысли» (1914—1917) и др.

В его начальных работах была сделана первая попытка марксистского анализа русской экономики, указано на формирование капиталистических отношений в России, а также обоснована революционная роль формирующегося русского пролетариата. Более поздние его работы направлены на систематическое изложение исторического материализма, в них рассматривались вопросы социальной психологии, социально-классовой структуры общества и другие проблемы.

В своих произведениях он дал глубокую и основатель­ную критику методологических основ буржуазной и мелкобуржуазной социологии, противопоставил им марксистскую социологию — исторический материализм. Ему принадлежит первый в марксистской литературе глу­бокий критический разбор субъективного метода социоло­гии. Он внес большой вклад в развитие марксистского направления социологии.

Плеханов писал, что совершенный Марксом и Энгельсом переворот в науке привел к тому, что теперь «нет ни одной отрасли социологии, которая не приобретала бы нового и чрезвычайно обширного поля зрения, усваивая их философско-исторические взгляды». Он подчеркивал, что науч­ный социализм изгоняет идеализм «из его последнего убежища — социологии, в которой его принимали с таким радушием позитивисты»/116, т.1, с. 70/. Исторический материализм, по его мнению, был марксистской социологией, его методологическим инструментом выступал диа­лектический метод.

Он стал родоначальником разработки на основе принци­па материализма в истории проблем, которые были традиционны для всей мировой социологии. Это такие проблемы, как социология личности, социология искусства, социаль­ная психология (социология на психологической основе), социология познания и другие.

Важное значение для развития теоретической социоло­гии имело рассмотрение Плехановым вопросов методоло­гии научного предвидения в социальном познании. Под научным предвидением он понимал выработку представле­ний о направленности и тенденциях общественных процес­сов, а не составление точных прогнозов этих общественных процессов.

Плеханов указывал, что социология марксизма, в отли­чие от социологии буржуазных теоретиков, наука предви­дящая. При этом выступал против смешивания двух различных видов предвидения: первое — это направление и общие результаты исторического развития, второе — со­держание отдельных исторических событий, из которых складывается реальный исторический процесс. Он отмечал: «Социологическое предвидение отличается и всегда будет отличаться очень малой точностью во всем том, что касает­ся предсказания отдельных событий, между тем как оно обладает уже значительной точностью там, где надо опре­делить общий характер и направление общественных про­цессов»/114, т. 3, с. 50/.

Плеханов анализирует и конкретизирует важнейшие проблемы марксистской социологии, а некоторые даже творчески развивает.

При рассмотрении законов социологии он отмечает, что они всеобщи. Он утверждает, что общественные законы не фатальны. Плеханов писал: «Законы общественного разви­тия также мало могут осуществляться без посредства лю­дей, как законы природы без посредства материи. Но это вовсе не значит, что »личность« может игнорировать зако­ны общественного развития. В самом лучшем случае она будет наказана за это тем, что станет в положение смешного Дон-Кихота»/115, т.1, с. 490/.

Плеханов доказывал несостоятельность теории фактов в социологии. «В истории развития общественной науки,— писал Плеханов,— эта теория играла такую же роль, как теория отдельных физических сил в естествознании. Успе­хи естествознания привели к учению об единстве этих сил, к современному учению об энергии. Точно так же и успехи общественной науки должны были привести к замене тео­рии факторов, этого плода общественного анализа, синте­тическим взглядом на общественную жизнь» /112, с.242/.

Он обстоятельно критиковал эклектизм, теоретической основой которого выступала теория фактов. Поэтому кри­тике была подвергнута субъективная социология народни­ков, плюралистические взгляды Ковалевского и др.

Он критиковал политическую и теоретическую несосто­ятельность народников при решении вопроса о роли народа в истории. Плеханов указывал, что, революция — это не заговор группы интеллигентов, а движение самих масс. Ис­торию делают народные массы, а не «критически мысля­щие» личности по их произволу и фантазии. Учение о критически мыслящих личностях представляет собой идеализм, отрицание закономерности в истории и признание на деле господства случайности в общественном процессе. В отличие от них марксисты же отстаивали существование закономерностей в обществе. «Субъективный же социолог изгоняет законосообразность во имя "желательного", и по­тому для него не остается другого выхода, как уповать на случайность. На грех и из палки выстрелишь — вот един­ственное утешительное соображение, на которое может опереться добрый субъективный социолог».

Его статья «К вопросу о роли личности в истории» на­правлена против субъективистского и в то же время против фаталистского понимания роли личности в истории. Он не придавал личности значение главной движущей силы исто­рии, личность для него — это элемент общественно-исто­рического процесса, который начинает играть в нем существенную роль «лишь тогда и постольку, где, когда и поскольку ей позволяют это общественные отношения».

Он подчеркивал определяющее значение исторической необходимости в действиях личности, при этом не занижал роль исторической инициативы и активности личности в историческом процессе на определенном этапе развития общества. Рассматривал взаимосвязь перехода возможно­сти в действительность. Подробно обсуждал тему героя (как происходит его выдвижение, кто он такой). При определе­нии значения влиятельных личностей в истории он писал, что «влиятельные личности благодаря особенностям своего ума и характера могут изменять индивидуальную физионо­мию событий и некоторые частные их последствия, но они не могут изменить их общее направление, которое опреде­ляется другими силами» /110, с.326/.

Проблема роли личности в истории рассматривалась Плехановым с разных сторон: личность и необходимость, личность и объективная закономерность исторического процесса, личность и историческая случайность, личность и развитие производительных сил и общественных отноше­ний, активная роль личности в развитии исторических со­бытий. Таким образом, им были разработаны основы теории личности.

Исторической заслугой Плеханова является также кри­тика буржуазной философии: неокантианство, махизм в разных его проявлениях.

Неокантианцы выступали против материализма и диа­лектики. Они придерживались взгляда, что естествозна­ние, хотя и накапливает и обобщает новые факты, все же каждый раз приводит к недоступной для научного исследо­вания области, то есть люди заключены в тюрьму своих восприятий, они остаются как бы слепыми от рождения по отношению к тому, что лежит вне их. В эпоху кризиса буржуазного естествознания агностицизм был свойственен некоторым естествоиспытателям. Неокантианцы использо­вали его для обоснования субъективного идеализма, заяв­ляя, что мир заключен в мышлении, не стоит строить догадки по поводу «вещи в себе», а естествознание пусть исходит из единственно познаваемой реальности — мыш­ления.

Они выступали против материалистического понимания истории. Закономерности, присущие естественным нау­кам, не свойственны такой науке, как история. Объектом истории в отличие от естествознания выступает индивиду­альное, особенное, неповторимое. Так как исторический процесс индивидуален, абсолютно релятивен и изменчив, то она не способна установить закономерности. Отвергнув объективную закономерность в историческом процессе, не­окантианцы тем самым упразднили и историю как науку.

Плеханов, уделив большое внимание критике априориз­ма неокантианцев, доказал, что их Субъективно-идеали­стические представления приходят в конфликт с наукой. Он подверг также критике тезис неокантианцев о несостоятельности социологии как науки. Плеханов подчеркивал, что основной недостаток неокантианцев заключается в том, что мышление у них всегда оторвано от бытия.

В ответе Штаммлеру, выступающему против материалистического понимания истории, на его противопоставление естественного явления общественному явлению и, обосновывая материалистическую позицию, он писал: «Восход солнца не связан с общественными отношениями людей ни как причина, ни как следствие. Поэтому его мож­но противопоставлять, как явление природы, сознательным стремлениям людей, тоже не имеющим с ним никакой при­чинной связи. Не то с общественными явлениями — с исто­рией. Мы уже знаем, что история делается людьми; стало быть, человеческие стремления не могут не быть фактором исторического движения. Но история делается людьми так, а не иначе вследствие известной необходимости, о которой мы уже достаточно распространялись выше. Раз дана эта необходимость, то даны, как ее следствие, и те стремления людей, которые являются неизбежным фактором обще­ственного развития. Стремления людей не исключают необходимости, а сами определяются ею. Значит, и противопоставление их необходимости есть большой грех против логики» /113, с. 193/.

Плеханов подчеркивает, что только понимание целесо­образной деятельности человека во внутренней связи с ис­торической необходимостью дает возможность понять историю общества как объективный процесс. «Социоло­гия, — указывает он, — становится наукой лишь в той мере, в какой ей удается понять возникновение целей у общественного человека (общественную "телеологию") как не­обходимое следствие общественного процесса, обусловливаемого в последнем счете ходом экономического развития» /113, с.193/. К сожалению, вклад Плеханова в развитие социологии еще недостаточно полно изучен.

Во время первого этапа появление новой науки было встречено довольно настороженно правящей бюрократией. В России со стороны властей с самого начала к социологии сложилось однозначно негативное отношение. Так, напри­мер, термин «прогресс» до 1860 г. был официально запре­щен правительством. Слово «эволюционизм» также подвергалось гонениям, особенно со стороны теологов, так как они усматривали в нем материалистический смысл. Помещичье-буржуазное правительство России, испытав социологический опыт» народников, стало рассматривать социологию как «крамольную науку».

Этим объясняется то, что подавляющая часть социологов в этот период преследовалась в той или иной форме (ссылки, вынужденная эмиграция, тюрьма, увольнения, «грозные предупреждения» и т.п.) и не всегда только за антиправи­тельственную деятельность. Публиковать свои работы они вынуждены были за границей. Русские социологи в отличие от западных долгое время не имели своих исследователь­ских учреждений, кафедр, журналов, что также отрица­тельно сказывалось на положении социологии в России.

Но, несмотря на все эти препятствия, в России шло ста­новление «русской социологической школы». По этому поводу Кареев писал следующее: «Каждый раз при ироническом отношении к "русской социологии" я стара­юсь напомнить или поставить на вид одно обстоятельство, которое необходимо принимать в расчет и при оценке значения Михайловского как социолога. Когда в конце шести­десятых годов писалась его первая социологическая работа, собственно говоря, социологической литературы почти не существовало. То громадное количество книг, брошюр, ста­тей, которые на разных языках составляли эту литературу, целиком обязано своим происхождением последней трети XIX века. Если в других областях знания, т.е. в более старых пауках, русским ученым и мыслителям приходилось всегда быть только пришедшими на общую работу в последний час, то в такой молодой науке, как социология, русские высту­пили одними из первых, одновременно с другими нациями, опередившими нас на пути культурного развития, а неко­торые нации даже позже нас, напр., американцы, итальян­цы, поляки. Это раз, а во-вторых, у нас одним из самых первых начал работать в новой научной области Михайлов­ский. Далее, если в настоящее время социология начинает входить в число предметов академического преподавания, то тридцать пять лет тому назад «кафедральная» наука или совсем игнорировала социологию, или относилась к ней недружелюбно, и честь введения у нас социологии в умственный обиход интеллигенции принадлежит как раз той передовой журналистике, наиболее влиятельный орган ко­торой, «Отечественные Записки», сделался первой, если можно так выразиться, социологической кафедрой в Рос­сии. В названном журнале, в котором появились наиболее крупные социологические труды Михайловского, и в «Знании» за очень короткое время было напечатано такое боль­шое количество статей социологического содержания, что уже тогда зашла речь об особой «русской социологической школе» /52, с.138—139/.

Систематическое социологическое образование во многих странах начало появляться в последней трети прошлого века. В это время в Европе, Америке и России предпринимаются первые попытки ввести преподавание социологии высших учебных заведениях. Это был период самоопределения социологии как научной дисциплины и начало институциализации. В связи с этим появилась потребность в подготовке образованных специалистов по социологии.

В последней трети XIX века на Западе социология стал; занимать видное место в духовной жизни общества. С одно: стороны, она выступала как важная область научного познания социальных явлений, а, с другой стороны, это было новое утонченное средство идейной защиты интересов бур­жуазии и борьбы с материалистическим пониманием истории.

В России социология как учебная дисциплина эпизодически стала появляться в высших учебных заведениях уже в конце 70-х годов XIX века. Так, в конце 70-х — начале 80-х годов Ковалевским были предприняты первые попыт­ки чтения лекций по социологии. В Московском университете на кафедре государственного права он начал читать курс лекций по эволюции общественных форм на основе сравнительного анализа. В это же время в Петроградском университете профессор Н.М. Коркунов свой курс по энциклопедии права стал все больше оснащать социологиче­ским материалом. Это привело к тому, что в 80-е годы студентам вместо «Энциклопедии права» уже читался курс пропедевтики обществоведения. Кареев писал, что для то­го, чтобы этот курс с полным на то основанием назвать курсом социологии, не хватало только экономического материала.

В начальный период звучали многочисленные возраже­ния против социологии как новой самостоятельной науки общего характера. Социологию или сводили к какой-либо уже сложившейся конкретной науке, либо представлял как совокупность всех конкретных наук. Это было связано с рядом причин. Одна из главных причин была связана с мнением о том, что социология не имеет своего специфиче­ского объекта, что социология не имеет своего объекта для проведения самостоятельного эмпирического изучения, а поэтому она способна только суммировать выводы, пол­ученные другими науками. В связи с этим Кистяковский отмечал, что «каждый из последующих социологов вкладывал в свою "социологию" свое собственное содержание, ко­торое соответствовало его научным интересам и его запасу знаний» /55, с.6/.

С 80-х годов слова «социология» и «социологический» становятся очень популярными и появляется масса сборни­ков статей, называющихся «Социологические очерки», или «этюды», хотя настоящее содержание статей было совер­шенно не связано с социологией.

Другой причиной было то, что русские социологи, в ос­новном, не имели специальной социологической подготовки. Если проанализировать уровень их образования и род профессиональной деятельности, то можно заметить, что среди них много историков, юристов и политэкономов, име­ются также выпускники военных учебных заведений, естественнонаучных факультетов, чиновников и даже лиц, не имеющих законченное высшее образование.

Следующая причина заключалась в том, что господствовал методологический редукционизм разных оттенков в социологии начального периода, согласно которому объяв­лялись ее главным союзником, а значит, и моделью для подражания, то биология, то психология и т.п.

^ 2. ВТОРОЙ ЭТАП

(1890-е годы начало XX века)
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconУчебное пособие Часть Е. А. Щетинский Федеральная служба лесного...
Учебное пособие предназначено для подготовки летчиков-наблюдателей по программе "Охрана лесов от пожаров"
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconТемы рефератов по социологии Понятие предмета социологии. Объект,...
Основные этапы развития социологии в России. Основные функции социологии в обществе
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconВычислительная математика Учебное пособие
Мастяева И. Н., Семенихина О. Н. Численные методы: Учебное пособие / Московский международный институт эконометрики, информатики,...
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconVi арт-терапия Вопросы по теоретическому блоку
Крыжановская Л. М. Артпсихология как направление психолого-педагогической реабилитации подростков : учебное пособие. Москва : Педагогическое...
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconУчебное пособие. М., 1995. История западноевропейской философии:...
История философии: Учебник / Ч. С. Кирвель и др. Под ред. Ч. С. Кирвеля. – Мн., 2001
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconКнига: история татарстана (учебное пособие)
Книга: история татарстана (учебное пособие) (Ф. Х. Хузин, И. А. Гилязов, В. И. Пискарев, Б. Ф. Султанбеков, Л. А. Харисова, А. А....
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconФрейд З. Работы по психоанализу; Лейбин В. М. Фрейд и Россия. 
«Сборник: Зигмунд Фрейд и психоанализ в России: Фрейд З. Работы по психоанализу; Лейбин В. М. Фрейд и Россия. – М.: Московский психолого социальный...
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconУчебное пособие 032700 «Филология»
История зарубежной литературы Средних веков и эпохи Возрождения. Конспекты лекций: Учебное пособие / Авт сост. Я. В. Погребная. –...
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconУчебное пособие Рекомендовано Главным управлением развития общего...
К78 Введение в социологию: Учебное пособие. М.: Новая школа, 1995. 144 с. Isbn 5-7301-0101-5
Психолого-социальный институт С. С. Новикова история развития социологии в россии (учебное пособие) iconМареев С. Н., Мареева Е. В. История философии (общий курс): Учебное пособие
История философии (общий курс): Учебное пособие. — М.: Академический Проект, 2004. — 880 с. — («Gaudeamus»)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница