Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем


Скачать 290.7 Kb.
НазваниеЭдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем
страница1/3
Дата публикации18.07.2013
Размер290.7 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3



#################################################################

### Спасибо, что скачали этот файл с сайта http://www.edgarpoe.ru ###

################################################################
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем

---------------------------------------------------------------

Низвержение в Мальстрем - пер. М.Богословской

Источник: "Эдгар По. Стихотворения. Проза", Изд-во "Худ.лит.", Москва, 1976,

Библиотека Всемирной литературы, Серия вторая - литература XIX в.

OCR: Alexander Jurinsson

---------------------------------------------------------------
Пути Господни в Природе и в Промысле его не наши пути, и уподобления, к

которым мы прибегаем, никоим образом несоизмеримы с необъятностью,

неисчерпаемостью и непостижимостью его деяний, глубина коих превосходит

глубину Демокритова колодца.

Джозеф Гленвилл

Мы наконец взобрались на вершину самого высокого отрога. Несколько

минут старик, по-видимому, был не в силах говорить от изнеможения.

-- Еще не так давно, -- наконец промолвил он, -- я мог бы провести вас

по этой тропе с такой же легкостью, как мой младший сын; но без малого три

года тому назад со мной случилось происшествие, какого еще никогда не

выпадало на долю смертного, и, уж во всяком случае, я думаю, нет на земле

человека, который, пройдя через такое испытание, остался бы жив и мог

рассказать о нем. Шесть часов пережитого мною смертельного ужаса сломили мой

дух и мои силы. Вы думаете, я глубокий старик, но вы ошибаетесь. Меньше чем

за один день мои волосы, черные как смоль, стали совсем седыми, тело мое

ослабло и нервы до того расшатались, что я дрожу от малейшего усилия и

пугаюсь тени. Вы знаете, стоит мне только поглядеть вниз с этого маленького

утеса, и у меня сейчас же начинает кружиться голова.

"Маленький утес", на краю которого он так непринужденно разлегся, что

большая часть его тела оказалась на весу и удерживалась только тем, что он

опирался локтем на крутой и скользкий выступ, -- этот маленький утес

поднимался над пропастью, прямой, отвесной глянцевито-черной каменной глыбой

футов на полтораста выше гряды скал, теснившихся под нами. Ни за что на

свете не осмелился бы я подойти хотя бы на пять-шесть шагов к его краю.

Признаюсь, что рискованная поза моего спутника повергла меня в такое

смятение, что я бросился ничком на землю и, уцепившись за торчавший около

меня кустарник, не решался даже поднять глаза. Я не мог отделаться от мысли,

что вся эта скалистая глыба может вот-вот обрушиться от бешеного натиска

ветра. Прошло довольно много времени, прежде чем мне удалось несколько

овладеть собой и я обрел в себе мужество приподняться, сесть и оглядеться

кругом.

-- Будет вам чудить, -- сказал мой проводник, -- ведь я вас только

затем и привел сюда, чтобы показать место того происшествия, о котором я

говорил, потому что, если вы хотите послушать эту историю, надо, чтобы вся

картина была у вас перед глазами.

-- Мы сейчас находимся, -- продолжал он с той же неизменной

обстоятельностью, коей отличался во всем, -- над самым побережьем Норвегии,

на шестьдесят восьмом градусе широты, в обширной области Нордланд, в суровом

краю Лофодена. Гора, на вершине которой мы с вами сидим, называется Хмурый

Хельсегген. Теперь поднимитесь-ка немножко повыше -- держитесь за траву,

если у вас кружится голова, вот так, -- и посмотрите вниз, вон туда, за

полосу туманов под нами, в море.

Я посмотрел, и у меня потемнело в глазах: я увидел широкую гладь океана

такого густого черного цвета, что мне невольно припомнилось Mare Tenebrarum

[Море Мрака] в описании нубийского географа. Нельзя даже и вообразить себе

более безотрадное, более мрачное зрелище. Направо и налево, далеко,

насколько мог охватить глаз, тянулись гряды отвесных чудовищно черных

нависших скал, словно заслоны мира. Их зловещая чернота казалась еще чернее

из-за бурунов, которые, высоко вздыбливая свои белые страшные гребни,

обрушивались на них с неумолчным ревом и воем. Прямо против мыса, на вершине

которого мы находились, в пяти-шести милях от берега, виднелся маленький

плоский островок; вернее было бы сказать, что вы угадывали этот островок по

яростному клокотанию волн, вздымавшихся вокруг него. Мили на две поближе к

берегу виднелся другой островок, поменьше, чудовищно изрезанный, голый и

окруженный со всех сторон выступающими там и сям темными зубцами скал.

Поверхность океана на всем пространстве между дальним островком и

берегом имела какой-то необычайный вид. Несмотря на то что ветер дул с моря

с такой силой, что небольшое судно, двигавшееся вдалеке под глухо

зарифленным триселем, то и дело пропадало из глаз, зарываясь всем корпусом в

волны, все же это была не настоящая морская зыбь, а какие-то короткие,

быстрые, гневные всплески во все стороны -- и по ветру, и против ветра. Пены

почти не было, она бурлила только у самых скал.

-- Вот тот дальний островок, -- продолжал старик, -- зовется у

норвежцев Вург. Этот, поближе, -- Моске. Там, на милю к северу, -- Амбаарен.

Это Ифлезен, Гойхольм, Килдхольм, Суарвен и Букхольм. Туда подальше, между

Моске и Бургом, -- Оттерхольм, Флимен, Сандфлезен и Скархольм. Вот вам

точные названия этих местечек, но зачем их, в сущности, понадобилось как-то

называть, этого ни вам, ни мне уразуметь не дано. Вы слышите что-нибудь? Не

замечаете вы никакой перемены в воде?

Мы уже минут десять находились на вершине Хельсеггена, куда поднялись

из внутренней части Лофодена, так что мы только тогда увидели море, когда

оно внезапно открылось перед нами о утеса. Старик еще не успел договорить,

как я услышал громкий, все нарастающий гул, похожий на рев огромного стада

буйволов в американской прерии; в ту же минуту я заметил, что эти всплески

на море, или, как говорят моряки, "сечка", стремительно перешли в быстрое

течение, которое неслось на восток. У меня на глазах (в то время как я

следил за ним) это течение приобретало чудовищную скорость. С каждым

мгновением его стремительность, его напор возрастали. В какие-нибудь пять

минут вез море до самого Вурга заклокотало в неукротимом бешенстве, но

сильнее всего оно бушевало между Моске и берегом. Здесь водная ширь,

изрезанная, изрубцованная тысячью встречных потоков, вдруг вздыбившись в

неистовых судорогах, шипела) бурлила, свистела, закручивалась спиралью в

бесчисленные гигантские воронки и вихрем неслась на восток с такой

невообразимой быстротой, с какой может низвергаться только водопад с горной

кручи.

Еще через пять минут вся картина снова изменилась до неузнаваемости.

Поверхность моря стала более гладкой, воронки одна за другой исчезли, но

откуда-то появились громадные полосы пены, которых раньше совсем не было.

Эти полосы разрастались, охватывая огромное пространство, и, сливаясь одна с

другой, вбирали в себя вращательное движение осевших водоворотов, словно

готовясь стать очагом нового, более обширного. Неожиданно -- совсем

неожиданно -- он вдруг выступил совершенно отчетливым и явственным кругом,

диаметр которого, пожалуй, превышал полмили. Водоворот этот был опоясан

широкой полосой сверкающей пены; по ни один клочок этой пены не залетал в

пасть чудовищной воронки: внутренность ее, насколько в нее мог проникнуть

взгляд, представляла собой гладкую, блестящую, черную, как агат, водяную

стену с наклоном к горизонту под углом примерно в сорок пять градусов,

которая бешено вращалась стремительными судорожными рывками и оглашала

воздух таким душераздирающим воем -- не то воплем, не то ревом, -- какого

даже могучий водопад Ниагары никогда не воссылает к небесам.

Гора содрогалась до самого основания, и утес колебался. Я приник лицом

к земле и в невыразимом смятении вцепился в чахлую траву.

-- Это, конечно, и есть, -- прошептал я, обращаясь к старику, --

великий водоворот Мальстрем?

-- Так его иногда называют, -- отозвался старик. -- Мы, норвежцы,

называем его Москестрем -- по имени острова Моске, вон там, посредине.

Обычные описания этого водоворота отнюдь не подготовили меня к тому,

что я теперь видел. Описание Ионаса Рамуса, пожалуй, самое подробное из

всех, не дает ни малейшего представления ни о величии, ни о грозной красоте

этого зрелища, ни о том непостижимо захватывающем ощущении необычности,

которое потрясает зрителя. Мне не совсем ясно, откуда наблюдал автор это

явление и в какое время, -- во всяком случае, не с вершины Хельсеггена и не

во время шторма. Некоторые места из его описания стоит привести ради

кое-каких подробностей, по язык его так беден, что совершенно не передает

впечатления от этого страшного котла.

"Между Лофоденом и Моске, -- говорит он, -- глубина океана доходит до

тридцати шести -- сорока морских саженей; но по другую сторону, к Вургу, она

настолько уменьшается, что здесь нет сколько-нибудь безопасного прохода для

судов и они всегда рискуют разбиться о камни даже при самой тихой погоде. Во

время прилива течение между Лофоденом и Моске бурно устремляется к берегу,

по оглушительный гул, с которым оно во время отлива несется обратно в море,

едва ли может сравниться даже с шумом самых мощных водопадов. Гул этот

слышен за несколько десятков километров, а глубина и размеры образующихся

здесь ям или воронок таковы, что судно, попадающее в сферу их притяжения,

неминуемо захватывается водоворотом, идет ко дну и там разбивается о камни;

когда море утихает, обломки выносит на поверхность. Но это затишье наступает

только в промежутке между приливом и отливом в спокойную погоду и

продолжается всего четверть часа, после чего волнение снова постепенно

нарастает. Когда течение бушует и ярость его еще усиливается штормом, опасно

приближаться к этому месту на расстояние норвежской мили. Шхуны, яхты,

корабли, вовремя не заметившие опасности, погибают в пучине. Часто

случается, что киты, очутившиеся слишком близко к этому котлу, становятся

жертвой яростного водоворота; и невозможно описать их неистовое мычание и

рев, когда они тщетно пытаются выплыть. Однажды медведя, который плыл от

Лофодена к Моске, затянуло в воронку, и он так ревел, что рев его был слышен

на берегу. Громадные стволы сосен и елей, поглощенные течением, выносит

обратно в таком растерзанном виде, что щепа на них торчит как щетина. Это

несомненно указывает па то, что дно здесь покрыто острыми рифами, о которые

и разбивается все, что попадает в крутящийся поток. Водоворот этот возникает

в связи с приливом и отливом, которые чередуются каждые шесть часов. В 1645

году, рано утром в вербное воскресенье, он бушевал с такой силой, что от

домов, стоящих на берегу, не осталось камня на камне".

Что касается глубины, я не представляю себе, каким образом можно было

определить ее в непосредственной близости к воронке. "Сорок саженей"

указывают, по-видимому, на глубину прохода возле берегов Моске или Лофодена.

Глубина в середине течения Москестрема, конечно, неизмеримо больше. И для

этого не требуется никаких доказательств: достаточно бросить хотя бы один

беглый взгляд в пучину водоворота с вершины Хельсеггена. Глядя с этого утеса

на ревущий внизу Флегетон, я не мог не улыбнуться тому простодушию, с каким

почтенный Ионас Рамус рассказывает, как о чем-то малоправдоподобном, о

случаях с китами и медведями, ибо мне, признаться, казалось совершенно

очевидным, что самый крупный линейный корабль, очутившись в пределах

смертоносного притяжения, мог бы противиться ему не больше, чем перышко

урагану, и был бы мгновенно поглощен водоворотом.

Попытки объяснить это явление казались мне, насколько я их помню,

довольно убедительными. Но теперь я воспринял их совсем по-другому, и они

отнюдь не удовлетворяли меня. По общему признанию, этот водоворот, так же

как и три других небольших водоворота между островами Фере, обязан своим

происхождением не чему иному, как столкновению волн, которые, во время

прилива и отлива сдавленные между грядами скал и рифов, яростно взметаются

вверх и обрушиваются с неистовой силой; таким образом, чем выше водяной

столб, тем больше глубина его падения, и естественным результатом этого

является воронка, или водоворот, удивительная способность всасывания коего

достаточно изучена на менее грандиозных примерах. Вот что говорится по этому

поводу в Британской энциклопедии. Кирхер и другие считают, что в середине

Мальстрема имеется бездонная пропасть, которая выходит по ту сторону земного

шара, в каком-нибудь очень отдаленном месте, например, в Ботническом заливе,

как утверждают. Это само по себе нелепое утверждение сейчас, когда вся

картина была у меня перед глазами, казалась мне вполне правдоподобным, но

когда я обмолвился об этом моему проводнику, я с удивлением услышал от него,

что, хотя почти все норвежцы и придерживаются этого мнения, он сам не

разделяет его. Что же касается приведенного выше объяснения, он просто

сознался, что не в состоянии этого понять; и я согласился с ним, потому что,

как оно ни убедительно на бумаге, здесь, перед этой ревущей пучиной, оно

кажется невразумительным и даже нелепым.

-- Ну, вы достаточно нагляделись на водоворот, -- сказал старик, -- так

вот теперь, если вы осторожно обогнете утес и сядете здесь, с подветренной

стороны, где не так слышен этот рев, я расскажу вам одну историю, которая

убедит вас, что я-то кое-что знаю о Москестреме...

Я примостился там, где он мне посоветовал, и он приступил к рассказу:

-- Я и двое моих братьев владели когда-то сообща хорошо оснащенным

парусным судном, тонн этак на семьсот, и на этом паруснике мы обычно

отправлялись ловить рыбу к островам за Моске, ближе к Вургу. Во время бурных

приливов в море всегда бывает хороший улов, надо только выбрать подходящую

минуту и иметь достаточно мужества, чтобы не упустить ее; однако изо всех

лофоденских рыбаков только мы трое ходили промышлять к островам. Обычно лов

рыбы производится значительно ниже к югу, где можно безо всякого риска

рыбачить в любое время, поэтому все и предпочитают охотиться там. Но здесь,

среди скал, были кое-какие местечки, где мало того что водилась разная

редкая рыба, но и улов был много богаче, так что нам иногда удавалось за

один день наловить столько, сколько люди более робкого десятка не добывали и

за неделю. Словом, это было своего рода отчаянное предприятие: вместо того
  1   2   3

Похожие:

Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconЭдгар Аллан По Ворон

Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconЭдгар Аллан По Ворон (в различных переводах) Эдгар Аллан По Ворон(в различных переводах)

Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconProject american Literature
По Эдгар Аллан. Убийство на улице Морг. Золотой жук. (и другие детективные рассказы)
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconЭдгар Аллан По. Надувательство как точная наука
...
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconЭдгар Аллан По. Месмерическое откровение
Теперь мы бы стали ломиться в открытые двери, принявшись доказывать, что человек способен, воздействуя на партнера только усилием...
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconЭдгар Аллан По. Маска красной смерти
Уже давно опустошала страну Красная смерть. Ни одна эпидемия еще не была столь ужасной и губительной. Кровь была ее гербом и печатью...
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconЭдгар Аллан По. Колодец и маятник
Клика злодеев здесь долго пыткам народ обрекала Инеповинную кровь, не насыщаясь, пила. Ныне отчизна свободна, ныне разрушен застенок,...
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconГенри Райдер Хаггард Аллан Кватермэн ocr: Сергей Васильченко
Знакомые читателю по «Копиям царя Соломона» Аллан Кватермэн, Генри Куртис и капитан Гуд – главные герои романа «Аллан Кватермэн»,...
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconАллан Пиз Язык телодвижений (как читать мысли по жестам) (c) "Аллан Пиз" Оглавление
V значение жестов, связанных с прикосновением рук к различным частям лица 52
Эдгар Аллан По. Низвержение в Мальстрем iconАллан Пиз Язык телодвижений (как читать мысли по жестам) (c) "Аллан Пиз" Оглавление
V значение жестов, связанных с прикосновением рук к различным частям лица 52
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница