Мир с 20-х по 90-Е


НазваниеМир с 20-х по 90-Е
страница1/54
Дата публикации07.03.2013
Размер7.45 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54
СОВРЕМЕННОСТЬ.

МИР С 20-Х ПО 90-Е

Том 1

Пол Джонсон

Биография автора

Пол Джонсон родился в 1928 г., получил образование в Оксфорде. После службы в армии, где он дослужился до капитана, работал в Париже заместителем главного редактора французского ежемесячника “Реалите” в 1955-70 гг., после чего в “Нью Стейтсмен” в течение 6 лет – редактором. Печатался в популярных газетах и журналах мира. Посетил все пять континентов. Занимал должность профессора в “Америкэн Энтерпрайз Инститьют” в Вашингтоне. Он был советником Маргарет Тэтчер и Тони Блэра. Обладатель премии Френсисса Бойера за общественную политику и премии “Круг” за литературное отличие. Автор более 30 книг. Создал более 40 телевизионных фильмов.

^ Книга “Современность – мировая история с 20-х по 90-е годы” переведена на многие языки. А его “История христианства” и “История евреев” стали образцовыми работами.

Среди его книг:

^ История христианства

История евреев

История английского народа

Враги общества

Возвращение свободы

Интеллектуалы

Рождение современности: мировое общество в 1815-1830 гг.

Глава 1. ЭТОТ ОТНОСИТЕЛЬНЫЙ МИР

Глава 2. ПЕРВЫЕ ДЕСПОТИЧЕСКИЕ УТОПИИ

Глава 3. В ОЖИДАНИИ ГИТЛЕРА

Глава 4. УПАДОК ЗАКОННОСТИ

Глава 5. ТЕОКРАТИЯ В ПРЕИСПОДНЕЙ

Глава 6. ПОСЛЕДНЯЯ АРКАДИЯ

Глава 7. ПО НАКЛОННОЙ ПЛОСКОСТИ

Глава 8. БЕСЫ

Глава 9. РАЗЖИГАНИЕ АГРЕССИИ

Глава 10.КОНЕЦ СТАРОЙ ЕВРОПЫ

Глава 11.ПЕРЕЛОМНЫЙ ГОД

Глава 12.СВЕРХСИЛА и ГЕНОЦИД

^ ГЛАВА ПЕРВАЯ

Этот относительный мир

Все относительно?

Современный мир начал свое летоисчисление 29 мая 1919 года, после того, как фотографии солнечного затмения, сделанные на острове Принсипи близ Западной Африки и в Собрале (Бразилия), подтвердили правильность новой теории о Вселенной. Уже полвека являлось очевидным, что космология Ньютона, основанная на прямых линиях геометрии Эвклида и понятиях Галилея об абсолютном времени, нуждается в серьезном изменении. Она просуществовала более двухсот лет и была тем пространством, в котором развивалось европейское Просвещение, индустриальная революция и огромный рост человеческого познания, свободы и процветания, характеризующие девятнадцатый век. Однако, все более мощные телескопы открывали аномалии. В частности, движение планеты Меркурий каждый век отклоняется на 43 угловые секунды по сравнению с ньютоновскими законами физики. Почему?

В 1905 г. двадцатишестилетний немецкий еврей Альберт Эйнштейн, работавший тогда в швейцарском патентном бюро в Берне, опубликовал статью “Об электродинамике движущихся тел”, которая стала известна как Специальная теория относительности. Наблюдения Эйнштейна за тем, как при определенных условиях длина кажется укороченной, а часы отстают, аналогичны эффекту перспективы в живописи. В сущности, открытие того, что пространство и время являются относительными, а не абсолютными измерениями, сравнимо по своему воздействию на наше восприятие мира с первым использованием перспективы в искусстве, произошедшим в Греции в период двух десятилетий 500-480 г.г. до н.э.

Оригинальность Эйнштейна, граничащая с гениальностью, и причудливая элегантность хода доказательства, которую его коллеги приравнивали к искусству, пробуждала растущий интерес во всем мире. В 1907 г. он опубликовал доказательство того, что вся масса обладает энергией, заключенной в уравнении E=mc2, а чуть позднее это стало отправной точкой в гонке за создание атомной бомбы. Даже начало войны в Европе не остановило ученых в поисках его всеобъемлющей Общей теории относительности, которая смогла бы объяснить гравитационные поля и обеспечить полный пересмотр физики Ньютона. В 1915 г. до Лондона дошла новость о том, что Эйнштейн сделал открытие. С наступлением весны, когда англичане готовили свое крупнейшее военное наступление на Сомме, закончившееся для них катастрофой, ключевая статья попала через Нидерланды в Кембридж, где ее получил сэр Артур Эддингтон, профессор астрономии и секретарь Королевского астрономического общества.

Эддингтон опубликовал открытие Эйнштейна в одном из сборников докладов Физического общества в 1918 г. под заголовком “Гравитация и принцип относительности”. Одним из основных требований методологии Эйнштейна было подтверждение уравнений путем наблюдений и опытов, и с этой целью он придумывает три отдельные проверки. Ключевая проверка состоит в том, что луч света, который едва касается поверхности Солнца, должен отклониться на 4,745 угловой секунды - в два раза больше гравитационного отклонения, предсказанного классической теорией Ньютона. В эксперимент входило фотографирование солнечного затмения, а ближайшее ожидалось 29 мая 1919 г. Еще перед окончанием войны королевский астроном сэр Франк Дайсон вытянул из обессилевшего правительства обещание обеспечить 1000 фунтов финансовой пммощи для организации экспедиций на остров Принсипи и в Собрал.

В начале марта 1919 г., накануне отправления экспедиции, астрономы до поздней ночи беседовали в кабинете Дайсона в Гринвиче, в Королевской обсерватории, спроектированной Реном в 1675-1676 г.г. в те времена, когда Ньютон все еще работал над своей общей теорией гравитации. Э.Т.Коттингем, ассистент Эллингтона, который должен был его сопровождать, задал ужасный вопрос: “Что будет, если измерения затмения на фотографиях покажут не ньютоновское или эйнштейновское отклонение, а дважды Эйнштейновское?” Дайсон ответил: “Тогда Эддингтон сойдет с ума и Вам придется вернуться домой одному”. В дневнике Эддингтона было записано, что утром 29 мая на Принсипи поднялась ужасная буря. Тучи разошлись как раз во время затмения, в 1:30 дня. У Эддингтона остались лишь 8 минут для работы. “Я не видел затмения, потому что был занят сменой фотопластинок... Мы сделали шестнадцать фотографий” После этого целых шесть ночей он проявлял пластинки - по две за ночь. Вечером 3 июня, после дня, проведенного в измерениях проявленных отпечатков, он обратился к своему коллеге: “Коттингем, тебе не придется одному возвращаться домой”. Эйнштейн оказался прав.

Экспедиция подтвердила две из проверок Эйнштейна, которые еще раз были подтверждены У.У.Кемпбелом во время затмения в сентябре 1922г. Мерой научной принципиальности Эйнштейна явился его отказ принять правильность своей теории до прохождения третьей проверки “красного смещения”. “Если будет доказано, что такой эффект не существует, - писал он Эддингтону 15 декабря 1919 г., - тогда надо будет отказаться от всей теории”. Фактически, “красное смещение” было подтверждено в обсерватории Маунт Вильсон в 1923 г. и с тех пор эмпирические подтверждения теории относительности поступают постоянно, а одним из самых впечатляющих примеров является гравитационная фокусирующая система квазаров, открытая в 1979-1980г.г.

В то время профессиональный героизм Эйнштейна не остался неоцененным. Для молодого философа Карла Поппера и его друзей из Венского университета “это было большим переживанием, оказавшим продолжительное влияние на... интеллектуальное развитие”. “На меня самое большое впечатление произвело то, - писал позднее Поппер, - что сам Эйнштейн считал свою теорию незащитимой в случае провала какой-либо из проверок... Здесь было отношение, коренным образом отличающееся от догматизма Маркса, Фрейда, Адлера и еще больше от их последователей”. Эйнштейн искал решающие эксперименты, чтобы их соответствие его расчетам недвусмысленно смогло бы подтвердить его теорию; тогда как одно несоответствие, как он сам всегда подчеркивал, показало бы, что его теория нежизнеспособна. Я чувствовал, что это было подлинно научным отношением”.

Теория Эйнштейна и широко разрекламированная экспедиция для ее проверки вызвали в 1919 г. огромный интерес во всем мире. Ни одна попытка научной верификации перед этим и после этого, не вызывала появления стольких заголовков в печати и тем общих разговоров. Напряжение постоянно росло с июня до сентября, когда перед переполненным собранием Лондонского королевского общества было официально сообщено, что теория подтвердилась. Для А.Н.Уайтхеда, который там присутствовал, это было похоже на древнегреческую драму: “Мы были хором, который комментировал приговор судьбы, раскрывающейся в развитии верховного события. Сама постановка напоминала драму: традиционный церемониал, а на заднем плане - портрет Ньютона, напоминающий нам, что величайшее научное обобщение должно сейчас, более двух веков спустя, претерпеть свое первое изменение... Большое приключение мысли наконец-то вернулось к своему родному берегу”.

С этого момента Эйнштейн стал всемирно известным героем, которого хотели видеть в любом крупном университете мира; его окружала толпа, куда бы он ни шел; его задумчивые черты, как олицетворение абстрактного естествоиспытателя, узнавали сотни миллионов людей. Воздействие его теории неотразимо, а кумулятивные последствия - неизмеримы, Это лишь иллюстрирует то, что позднее Карл Поппер назвал “законом непреднамеренного следствия”. Бесчисленные книги стараются объяснить, как Общая теория изменила ньютоновское представление о мире, которое формировало понимание окружающего мира и его функционирование у простых мужчин и женщин. Сам Эйнштейн сделал следующее обобщение: “Принцип относительности в самом широком смысле содержится в утверждении: Совокупность физических явлений имеет такой характер, что не дает никакого основания для введения понятия “абсолютное движение”, или короче, но менее точно; абсолютного движения нет”. Спустя годы Р.Бакминстер Фуллер отправит японскому художнику Исаму Могучи знаменитую телеграмму, объясняющую ключевое уравнение Эйнштейна ровно 249 словами - шедевр лаконизма.

Однако для большинства людей, которым физика Ньютона с ее прямыми линиями и углами была полностью понятна, относительность никогда не становилась более чем смутным источником беспокойства. Все понимали, что абсолютное время и абсолютная длина отжили свое, что движение - криволинейно. И вдруг в движении сфер все началось казаться ненадежным, “Распалась связь времен”, как грустно отмечал Гамлет. Как будто вертящийся глобус был снят со своей оси и заброшен во Вселенную, которая уже не подчинялась привычным стандартам и измерениям. В начале Двадцатых на бытовом уровне начала утверждаться истина, что нет ничего абсолютного: ни времени и пространства, ни добра и зла, ни познания, ни даже ценностей. Ошибочно, а может быть и неизбежно, относительность начали путать с релятивизмом.

^ Все относительно…

Не было человека, который был бы огорчен больше Эйнштейна этим непониманием общества. Его злили неизбежный отзвук и замешательство, видимо, вызываемые его трудами. Он писал своему коллеге Максу Борну 9 сентября 1920 г.: “Как и у героя сказки, который превращал все, до чего дотронется, в золото, так и у меня все превращается в газетную суету”[9]. Эйнштейн не был религиозным евреем, но он принимал существование Бога. Он страстно верил в абсолютные стандарты праведного и грешного. Его профессиональная жизнь была посвящена поискам не только истины, но и уверенности. Он настаивал на том, что мир может быть разделен на субъективную и объективную сферы, и что человек должен уметь высказывать точные утверждения, касающиеся его объективной части. В научном (нефилософском) смысле он был детерминистом. В 20-е годы он считал принцип неопределенности в квантовой механике не только неприемлемым, но и отталкивающим. На протяжении всей своей оставшейся жизни, вплоть до смерти в 1955 г., он старался опровергнуть его, пытаясь удержать физику в единой теории поля. Он пишет Борну: “Ты веришь в Бога, играющего в кости, а я - в полный закон и порядок объективно существующего мира, который я неистово пытаюсь уловить умозрительным образом. Я твердо верю и надеюсь, что кто-нибудь найдет более реальный способ или, вернее, более осязаемую основу, чем та, которую мне было дано найти”[10]. Но Эйнштейн не был в состоянии создать единую теорию ни в 20-е годы, ни позднее. Он дожил до момента, когда болезненный для него моральный релятивизм стал общественной пандемией, и когда его фатальное уравнение выпустило на белый свет ядерную войну. В конце своей жизни он говорил, что бывали моменты, когда жалел, что не стал обыкновенным часовщиком.

Появление Эйнштейна в 1919 г. как фигуры с мировым именем, явилось впечатляющей иллюстрацией двоякого воздействия великих ученых-новаторов на человечество. Они меняют наше восприятие физического мира и увеличивают нашу власть над ним. Но они также меняют наши идеи. Второй эффект часто бывает радикальнее первого. Научный гений, плохо это или хорошо, оставляет на человечестве намного более глубокий след, чем какой-либо государственный деятель или полководец. Эмпиризм Галилея создал в семнадцатом веке фермент натуральной философии, которая предвосхитила возникновение научной и индустриальной революции. В восемнадцатом веке физика Ньютона образовала рамку Просвещения и, таким образом, помогла рождению современного национализма и революционной политики. Идея Дарвина о выживании самых приспособленных явилась ключевым моментом как в концепции классовой борьбы Маркса, так и в расистских философских теориях, сформировавших гитлеризм. Действительно, политическим и социальным последствиям идей Дарвина все еще предстояло пробить себе дорогу, как будет видно далее в этой книге. Таким же образом общественный отзвук Теории относительности явился одним из главных факторов, формирующих ход истории двадцатого века. Она стала острием, непреднамеренно использованным ее автором, которое помогло обществу оторваться от его традиционного упования на веру и мораль иудейско-христианской культуры.

^ Зигмунд Фрейд

Влияние Теории относительности было особенно мощным, так как оно фактически совпало с общественным признанием фрейдизма. В то время, когда Эддингтон проверял Общую теорию Эйнштейна, Зигмунд Фрейд уже перешагнул середину шестого десятилетия своей жизни. Большая часть его действительно оригинальных трудов была написана на границе двух веков. Книга “Толкование сновидений” была издана еще в 1900г. Фрейд был хорошо известной и противоречивой фигурой в специализированных медицинских и психиатрических кругах; перед началом Большой войны он уже основал собственную школу и провел зрелищный теологический диспут со своим лучшим учеником Карпом Юнгом. Но только к концу войны его идеи начали циркулировать в качестве разменной монеты.

Причиной этому послужило внимание, которое продолжительная окопная война сфокусировала на случаях душевного расстройства, вызванного стрессом; в обиходе это называли “бомбовым шоком”. Потомки военных династий благородного происхождения, ушедшие добровольцами на фронт, сражались исключительно смело, получали по несколько наград и вдруг “ломались”. Они не могли быть трусами, они не были сумасшедшими. Фрейд давно уже предложил психоанализ, который выглядел как утонченная альтернатива “героическим” методам лечения душевных болезней - лекарствам, усмирению или обработке электрическим шоком. Такие методы использовались широко в увеличивающихся дозах, в условиях продолжающейся войны и все более укорачивающейся жизни “больных”. Когда увеличивали дозу электрического тока, люди умирали во время процедур или кончали свою жизнь самоубийством, чтобы не терпеть больше мучений, подобно жертвам Инквизиции. Послевоенный гнев родственников, направленный против жестокости, проявленной в военных больницах, особенно в психиатрическом отделении Венской общей больницы, заставил австрийское правительство в 1920г. назначить следственную комиссию, в которую пригласили и Фрейда[11]. Последовавшая за этим полемика, хотя и не привела к окончательному решению, принесла Фрейду всемирную известность, которая была ему необходима. С профессиональной точки зрения 1920-й год для него явился годом больших событий - тогда в Берлине открылась первая психиатрическая поликлиника, а его ученик и будущий биограф Эрнст Джонс начал издавать “Международный журнал по психоанализу”.

Но еще более зрелищным, а в конечном итоге и гораздо более важным, было неожиданное открытие интеллектуалами и художниками трудов и идей Фрейда. Как в свое время сказал Хавелок Эллис (и этим возмутил Учителя) - Фрейд не ученый, а великий художник [l2]. После восьмидесяти лет опытов его терапевтические методы оказались в целом дорогостоящими провалами, годными больше для того, чтобы побаловать несчастных, нежели излечить страждущих [13]. Сегодня мы знаем, что многие из фундаментальных идей психоанализа не имеют никакого биологического основания. Действительно, они были сформулированы Фрейдом до открытия законов Менделя, хромосомной теории наследственности, врожденных метаболических дефектов, существования гормонов и механизма нервного импульса, которые вместе взятые опровергают эти идеи. Как обобщил сэр Питер Медоар, психоанализ сродни мессмеризму и френологии: он содержит отдельные самородки - куски истины, но общая теория ошибочна [14]. Более того, как в свое время правильно отметил молодой Карл Поппер, отношение Фрейда к научному доказательству очень отличается от эйнштейновского и гораздо ближе - к отношению Маркса. Фрейд вообще не высказывал свои теории с такой высокой степенью конкретного содержания, которая поддавалась бы эмпирической проверке и опровержению, а делал их всеобъемлющими и трудными для какой бы то ни было проверки. Как и последователи Маркса, когда появлялось доказательство, похожее на опровержение, он изменял теорию, приспосабливая ее к себе. Таким образом, фрейдистская система взглядов непрерывно расширялась и расплывалась как религиозная система в период формирования. Как и можно было ожидать, свои критики вроде Юнга были третированы как еретики, а чужие - вроде Хавелока Эллиса - как неправоверные. В сущности, Фрейд демонстрировал худшие черты мессианского идеолога двадцатого века - то есть упрямую склонность рассматривать несогласных как психически нестабильных и нуждающихся в лечении. Так, пренебрежение Эллиса к научным качествам Фрейда было отвергнуто им как “высоко сублимированная форма сопротивления” [15]. “Я склонен, - писал он Юнгу как раз перед их разрывом, - относиться к коллегам, оказывающим сопротивление, в точности, как мы относимся к пациентам в том же положении” [16]. Два десятка лет спустя, идея рассматривать инакомыслие в качестве формы психического заболевания, требующего обязательной госпитализации, расцвела в Советском Союзе как новая форма политической репрессии.

Но если в трудах Фрейда и было немного действительно научного содержания, они обладали литературно-художественными достоинствами высокой пробы. Его стиль на немецком языке был магнетическим и принес ему высочайшее национальное литературное отличие - премию Гете города Франкфурта. Он переводил хорошо. Англизирование существующих фрейдовских текстов в 20-х годах стало целой отраслью. Росла также и новая литературная продукция, по мере того, как Фрейд охватывал своими идеями все более широкое поле человеческой деятельности и опыта. Он верил в существование скрытой системы знаний, которая может быть распознана под оболочкой вещей при применении придуманных им методов. Сновидение было его отправным пунктом. “Оно, - писал Фрейд, - не отличается по строению от невротического симптома. Как и последний, оно может казаться странным и бессмысленным, но если исследовать его методом, мало отличающимся от применяемого в ппихиатрии метода свободной ассоциации, от видимого содержания мы приходим к его скрытому значению или к латентным мыслям”[17].

Гностицизм всегда был привлекателен для интеллектуалов. А Фрейд предлагал особо сочную его разновидность. У Фрейда был яркий дар классической аллюзии и образности как раз в то время, когда все образованные люди гордились своими познаниями по древнегреческому и латыни. Он быстро осознал то значение, которое придает мифу новое поколение социальных антропологов вроде сэра Джеймса Фрейзера, чей альманах “Золотая ветка” начал, выходить в 1890г. Значение сновидений, функция мифа - в это крутое варево Фрейд подмешал дозу всепроникающего секса, который он видел в корне почти всех форм поведения человека. Война развязала языки в отношении пола; сразу после войны обычай обсуждать сексуальные вопросы перекочевал в печать. Наступило время Фрейда. Кроме своего литературного дарования, он обладал ловкостью сенсационного журналиста. Он был приверженцем неологизмов, он мог выковать меткое слово. Почти так же часто, как и его младший современник Редьярд Киплинг, он обогащал язык словами и фразами: “подсознательное”, “детская сексуальность”, “Эдипов комплекс”, “комплекс неполноценности”, “комплекс вины”, Я, Оно и сверх-Я, “сублимация”, “психология подсознательного”. Некоторые из его самых ярких идей, таких как сексуальное толкование сновидений или так называемое “фрейдистское вытеснение”, обладали привлекательностью новых интеллектуальных салонных игр. Фрейд знал цену актуальности. В 1920 г., по следам случаев самоубийства в Европе, он опубликовал “Вне принципа удовольствия”, где ввел понятие “инстинкта смерти”, которое скоро было сведено к вульгарному “желанию смерти”. Большую часть Двадцатых, ставших свидетелем дальнейшего крутого спада религиозной веры, особенно среди образованных людей, Фрейд был занят анатомией религии, которую он рассматривал как чисто человеческое творение. В книге “Будущее одной иллюзии” (1927) он рассматривает неосознанные попытки человека облегчить свое несчастье. “Попытки обзавестись защитой против страданий, - писал он, - путем иллюзорной перестройки действительности предпринимаются всюду значительным количеством людей. Мировые религии находятся в одном ряду с массовыми заблуждениями этого толка. Нет нужды говорить, что тот, кто раз делает заблуждение, никогда не признает его таковым” [18].

Это звучало как голос новой эпохи. Не в первый раз пятидесятилетний пророк, долго скрывавшийся в пустыне, неожиданно находил восхищенную публику среди золотой молодежи. Что было таким замечательным во фрейдизме - так это его изменчивость и вездесущность. Как будто всему вокруг он предлагал новое и волнующее объяснение. Благодаря умению Фрейда схватывать возникающие тенденции в широком спектре научных дисциплин казалось, что фрейдизм выдвигает с блестящим размахом и уверенностью мастера идеи, уже наполовину сформировавшиеся в умах элиты. “Это то, что я всегда думал!” - отмечал с восхищением Андре Жид в своем дневнике. В начале 20-х годов многие интеллектуалы открыли, что они с давних лет были фрейдистами, не зная этого. Эта тяга была чрезвычайно сильной среди беллетристов, начиная с молодого Олдоса Хаксли, чей блестящий роман “Желтый Кром” был написан в 1921 г., до угрюмо консервативного Томаса Манна, для которого Фрейд был “оракулом”.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

Похожие:

Мир с 20-х по 90-Е iconУказатель разрядности 25
Настоящая книга содержит описание входного языка ЭВМ “мир” и “мир-1” – алмир-65. Приводятся краткие сведения о вычислительной машине...
Мир с 20-х по 90-Е icon2 предложения с информацией о понятиях
Общество обособляется от природы в результате материальной и духовной деятельности человека, т к эта деятельность создает особый...
Мир с 20-х по 90-Е iconОпределения сепаратный мир
Сепаратный мир – мир, заключённый с противником одним из государств, входящих в коалицию стран, ведущих войну, без ведома или согласия...
Мир с 20-х по 90-Е iconОбращение к петербуржцам от владельцев собак города Санкт-Петербурга
Это будет страшный мир. Погружённый в кромешную тьму и мёртвую тишину. Мир, в котором злоба, жестокость и ненависть победили человечность....
Мир с 20-х по 90-Е iconТемы Основные понятия Определения понятий 2 предложения с информацией о понятиях I общество
Общество обособляется от природы в результате материальной и духовной деятельности человека, т к эта деятельность создает особый...
Мир с 20-х по 90-Е iconЕвгений Владимирович Щепетнов Лекарь (СИ) 2012-01-29 jimmi33 doc2fb 2012-01-29 2
Человек нашего времени попадает в параллельный мир, мир раннего средневековья и становится магом, могучим воином и лекарем. Борьба...
Мир с 20-х по 90-Е icon2. Основной вопрос философии и его мировоззренческое и методологическое значение
Демокрит ), и философский идеализм ( Платон ). Философия стремилась понять не только мир вне человека, но и самого человека. Философии...
Мир с 20-х по 90-Е iconМосква Издательство «Весь мир»
П 20 Германская история. М.: Издательство «Весь Мир», 2003. 256 с. (Весь Мир Знаний)
Мир с 20-х по 90-Е iconПусть Божий мир судит ваши мысли и чувства
Иначе говоря, если Божий мир будет играть роль арбитра, или рефери, в нашем сердце, мыслях и чувствах, то нас не захлестнут негативные...
Мир с 20-х по 90-Е iconКто создал наш безумный мир?
Вселенной водородную бомбу, способную уничтожить наш мир с его ракетами, небоскребами, компьютерными сетями и телевизионными снами....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница