«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2


Название«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2
страница3/12
Дата публикации27.04.2013
Размер1.6 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Глава третья
– Ну разве не чудесное зрелище? – повторил Гектор, когда вороны перестали описывать круги и в виде необъятного черного облака повисли над домами, а потом стали удаляться. – Ну правда ведь чудесно? Просто бесподобно. Кстати, слово это значит то же, что «чудесно».

– Да, действительно бесподобно, – согласился Клаус, но не добавил, что это слово он знает с одиннадцати лет.

– Я любуюсь этим зрелищем почти каждый вечер, – продолжал Гектор, – и каждый раз оно меня поражает. И почему то вызывает чувство голода. Что мы будем есть сегодня вечером? Как насчет куриных энчиладас? Это мексиканское блюдо – в маисовые лепешки заворачивают начинку из курицы, покрывают расплавленным сыром и подают с особым соусом, которому я научился у моего учителя еще во втором классе. Как вам это?

– Звучит восхитительно, – ответила Вайолет.

– Что ж, отлично, – одобрил Гектор. – Я не жалую чересчур привередливых едоков. До моего дома путь неблизкий, так что поговорим по дороге. Давайте я возьму ваши чемоданы, а вы двое понесете малышку. Я знаю, вам пришлось идти от автобусной остановки пешком, так что с нее путешествий уже хватит.

Гектор схватил бодлеровские чемоданы и пошел впереди них по улице. Улица теперь опустела, и только кое где валялись отдельные перышки. Высоко над ними вороны делали сейчас крутой поворот влево, и Гектор показал на них чемоданом, приподняв его.

– Не знаю, знакомо ли вам выражение «вороньим курсом», – снова заговорил Гектор. – Оно означает «самой прямой дорогой». Если что то находится от вас в миле вороньим курсом, значит, эта дорога – самая короткая. Обычно никакой связи с реальными воронами нет, но в данном случае как раз есть. До моего дома примерно миля вороньим курсом. Туда то они и летят. На ночь они устраиваются на Дереве Невермор, а оно растет у меня на дворе. Но нам, конечно, добираться туда дольше – ведь мы идем пешком через весь Г.П.В., а не летим по воздуху.

– Гектор, – застенчиво сказала Вайолет, – нам хотелось бы знать, что именно означают буквы Г.П.В.

– Ах да, – подхватил Клаус. – Пожалуйста, скажите нам.

– Скажу, разумеется, – ответил Гектор, – только не понимаю, отчего вы так переполошились. Г.П.В. – просто еще одна чепуховая выдумка Совета Старейшин.

Бодлеры в недоумении переглянулись.

– Что вы имеете в виду? – спросил Клаус.

– Ну примерно триста шесть лет назад отряд землепроходцев обнаружил в небольшом поселке убийственное количество ворон, вот как сейчас.

– Стуро? – переспросила Солнышко.

– Убийственное? – удивилась Вайолет. – Они кого нибудь убили?

– Нет, слово просто означает множество ворон, как бывает множество гусей в стае или коров в стаде или ортодонтистов на симпозиуме. Как бы то ни было, путешественников очень заинтересовал рисунок их передвижений. Ну вы знаете: утром – дальние кварталы, днем – к центру, а вечером – к Дереву Невермор. Рисунок крайне необычен, и исследователей так это увлекло, что они решили здесь обосноваться. И очень скоро на этом месте вырос город, и его назвали Г.П.В.

– Но что означают эти буквы? – спросила Вайолет.

– «Город Почитателей Ворон», – ответил Гектор. – Знаете, как бывают «солнцепоклонники» и…

– Про солнцепоклонников мы знаем, – прервал его Клаус. – Значит, Г.П.В. – это «Город Почитателей Ворон»? Только и всего? В этом и вся тайна?

– Тайна? – удивился Гектор. – Никакая это не тайна. Всем известно, что означают эти буквы.

Бодлеры вздохнули в унынии и замешательстве – сочетание не самое удачное.

– Дело в том, – попробовала объяснить Вайолет, – что мы выбрали Г.П.В. в качестве нового опекуна только потому, что нам рассказали о страшной тайне – тайне букв Г.П.В.

– И кто вам рассказал?

– Наши очень близкие друзья, – ответила Вайолет. – Дункан и Айседора Квегмайры. Они что то узнали о Графе Олафе, но не успели толком рассказать нам, как их…

– Погоди минутку, – остановил ее Гектор. – Кто такой Граф Олаф? Миссис Морроу упоминала о Графе Омаре. Олаф – его брат?

– Нет. – Клаус содрогнулся от одного предположения, что у Олафа имеется еще и брат. – Боюсь, «Дейли пунктилио» много чего перепутала.

– Ну а почему бы нам не поставить все на свои места? – Гектор завернул за угол. – Что если вы расскажете мне все по порядку?

– Но это довольно длинная история, – заметила Вайолет.

– Ну и что? – Гектор улыбнулся. – У нас впереди довольно длинная дорога. Почему бы вам не начать с начала?

Бодлеры посмотрели вверх, на Гектора, вздохнули и начали с начала, которое показалось им таким далеким, что они даже удивились, как они все хорошо помнят. Вайолет рассказала про ужасный день на пляже, когда они узнали от мистера По о гибели своих родителей во время пожара, который уничтожил их дом. Клаус рассказал Гектору про то время, которое они провели у своего опекуна, Графа Олафа. Солнышко с некоторой помощью Клауса и Вайолет, переводивших сказанное ею, поведала Гектору про бедного Дядю Монти и про страшный конец, постигший Тетю Жозефину. Вайолет описала, как они работали на лесопилке «Счастливые запахи», а Клаус – как они учились в Пруфрокской подготовительной школе. Солнышко рассказала об унылых днях, проведенных у Джерома и Эсме Скволор на Мрачном Проспекте, дом номер 667. Вайолет познакомила Гектора с разными обличьями Графа Олафа и со всеми его гнусными сообщниками, а именно: крюкастым, двумя женщинами с белыми лицами, лысым с длинным носом и не то мужчиной, не то женщиной, который вспомнился детям, пока Гектор в ратуше не произносил ни слова. Клаус рассказал Гектору все про тройняшек Квегмайров и про таинственный подземный туннель, который привел их к родному пепелищу, а также про зловещую тень, нависшую над ними с того самого злополучного дня на пляже. И, пересказывая Гектору длинную историю своих злоключений, они почувствовали, что мастер взял на себя не только тяжесть их чемоданов. Им показалось, будто каждое сказанное ими слово – тоже тяжесть, которую Гектор помогает им нести. История жизни Бодлеров была столь мучительна, что вряд ли они почувствовали себя счастливыми к концу рассказа, и все же, когда Солнышко завершила ее, Бодлерам показалось, будто ноша их сделалась легче.

– Каюн! – закончила Солнышко, и Вайолет немедленно перевела: «Вот почему мы выбрали этот город – мы надеялись раскрыть тайну букв Г.П.В., спасти тройняшек Квегмайров и раз и навсегда победить Графа Олафа».

Гектор вздохнул.

– Да, вы и впрямь прошли через тяжелые испытания, – сказал он, имея в виду «уйму неприятностей, причиной которых в большинстве случаев был Граф Олаф». Он с минуту помолчал и всмотрелся по очереди в каждого Бодлера. – Вы все трое очень храбрые, и я сделаю все, чтобы вам жилось у меня хорошо. Но должен вам сказать, что, по моему мнению, вы зашли в тупик.

– Как это? – спросил Клаус.

– Не хотелось бы, конечно, добавлять неприятных вестей ко всем ужасам, которые вы мне нарассказали, – ответил Гектор, – но мне думается, буквы, которые вам сообщили Квегмайры, и начальные буквы этого города – чистое совпадение. Как я уже говорил, наш городок более трехсот лет носит название Г.П.В. За это время тут мало что изменилось. Вороны всегда устраивались на одних и тех же местах. Собрания Совета Старейшин всегда происходили каждый день в одно и то же время. До меня мастером на все руки был мой отец, а до него – его отец и так далее и так далее. Единственная здесь новинка – это вы, дети, и новый Птичий Фонтан, который мы с вами завтра будем чистить. Ума не приложу, что этот город может иметь общего с тайной, которую раскрыли Квегмайры.

Бодлеры в расстройстве поглядели друг на друга.

– Поджик? – с огорчением произнесла Солнышко. Она хотела сказать нечто вроде «Так что же, мы приехали сюда зря?», но Вайолет перевела ее слова по другому:

– Сестра хочет сказать, что очень огорчительно оказаться не там, где надо.

– Мы очень беспокоимся за наших друзей, – добавил Клаус, – и не хотим отказываться от наших поисков.

– Отказываться? – переспросил Гектор. – Кто говорит о том, чтобы отказываться? Только потому, что у города не подходящее название, не значит, что вы попали не туда. Работы у нас, конечно, масса, но в свободное время мы можем попытаться выяснить, где Дункан с Айседорой. Я, правда, простой работник, а не детектив, но я попробую вам помочь, как могу. Только мы должны быть очень осторожны. У Совета Старейшин столько правил – что ни сделай, обязательно какое нибудь нарушишь.

– А зачем им так много правил? – поинтересовалась Вайолет.

– Зачем вообще существует много правил? – Гектор пожал плечами. – Наверно, чтобы легче распоряжаться людьми. Благодаря всем этим правилам Совет Старейшин может указывать жителям, что носить, что говорить, что есть и даже что строить. К примеру, правило номер шестьдесят семь категорически запрещает горожанам производить любые механические приспособления или пользоваться ими.

– Значит, и я не имею права изобретать и применять механические приспособления? – огорчилась Вайолет. – Ведь теперь, когда город стал нашим опекуном, мы тоже являемся гражданами Г.П.В.?

– Боюсь, что да, – ответил Гектор. – Вам придется соблюдать правило номер шестьдесят семь, а также все остальные.

– Но Вайолет – изобретатель! – воскликнул Клаус. – Для нее механические приспособления чрезвычайно важны!

– Ах так? – Гектор слегка улыбнулся. – В таком случае, Вайолет, ты можешь оказать мне неоценимую помощь. – Он остановился и оглядел улицу с таким видом, точно она кипела шпионами, а не была абсолютно пустынна. – Ты умеешь хранить секреты?

– Да, – ответила Вайолет.

Гектор еще раз оглядел улицу, потом нагнулся и заговорил очень тихим голосом:

– Когда Совет Старейшин придумал правило номер шестьдесят семь, мне велели уничтожить все изобретательские материалы в городе.

– А вы что на это сказали? – спросил Клаус.

– Ничего не сказал, – признался Гектор и завернул еще за один угол. – Вы же знаете, я робею, пока нахожусь в ратуше. Но вот что я сделал: я собрал все материалы и спрятал их у себя в сарае, который служит мне чем то вроде изобретательской мастерской.

– Мне всегда хотелось иметь мастерскую, – проговорила Вайолет. Не отдавая себе в этом отчета, она полезла в карман, достала ленту и начала завязывать волосы, чтобы они не лезли в глаза, как будто уже что то изобретала, а не просто разговаривала про изобретения. – Что вы успели изобрести, Гектор?

– Ну, кое какие мелочи. Но у меня есть грандиозный проект, и он близится к завершению. Я строю автономный летучий дом, основанный на принципе нагретого воздуха.

– Нибдес? – задала вопрос Солнышко. Она имела в виду: «Не объясните ли это поподробнее?».

Но Гектор не нуждался ни в чьих просьбах, он готов был говорить о своем изобретении не останавливаясь.

– Не знаю, приходилось ли вам подниматься на воздушном шаре, наполненном нагретым воздухом, – сказал он. – Это очень увлекательно. Вы стоите в большой корзине, над головой у вас громадный шар, а под вами простирается вся местность, точно гигантская простыня. Нечто потрясающее! Так вот, мое изобретение – тот же воздушный шар, только гораздо больше. Вместо одной громадной корзины у меня двенадцать, соединенных друг с другом, а наверху – несколько шаров с нагретым воздухом. Каждая корзина – это отдельная комната, так что в целом получается летучий дом. Он абсолютно автономен, стоит подняться вверх – и вам больше не нужно опускаться вниз. В сущности, если аппарат будет действовать исправно, опуститься на землю будет и невозможно.

По идее двигатель должен работать больше ста лет, а одну, самую вместительную, корзину я постепенно наполню едой, напитками, одеждой и книгами. Как только все будет завершено, я улечу из Г.П.В., подальше от Совета Старейшин, от всего, что заставляет меня робеть, и стану вечно жить в небе.

– Да, похоже, это чудесное изобретение, – заметила Вайолет. – А как же вам удалось сделать двигатель автономным?

– Н да, тут как раз есть проблемы, – признался Гектор. – Но, возможно, когда вы взглянете на него, нам удастся вместе довести дело до конца.

– Не сомневаюсь, что Вайолет сумеет вам помочь, – заявил Клаус. – Но из меня плохой изобретатель, я больше интересуюсь книгами. Имеется ли в Г.П.В. хорошая библиотека?

– К сожалению, нет, – ответил Гектор. – Правило номер сто восемь постановляет, что в городской библиотеке не должно быть книг, которые нарушают другие правила. Скажем, если кто то в книжке пользуется механическим устройством, такой книге в библиотеке не место.

– Но здесь так много правил, – заметил Клаус. – Какие же книги разрешены?

– Не очень много и почти все скучные. Одна из них называется «Крошка эльф», и это, пожалуй, самая нудная книга на свете. Про дурацкое существо и его разные скучные приключения.

– Это плохо. – Клаус приуныл. – А я то надеялся в свободное время заняться изысканиями, относящимися к Г.П.В., – я имею в виду не город, а секрет.

Гектор опять остановился и опять оглядел пустынные улицы.

– Можете сохранить в тайне еще один секрет? – осведомился он. Бодлеры кивнули. – Совет Старейшин велел мне сжечь все книги, которые нарушают правило номер сто восемь, – сказал он приглушенным голосом, – но их я тоже отнес в сарай. Теперь у меня там не только потайная мастерская, но еще и потайная библиотека.

– Вау, – обрадовался Клаус. – Я бывал в публичных библиотеках, в юридических библиотеках, в библиотеках с книгами по пресмыкающимся, с книгами по грамматике, но я никогда не бывал в потайной библиотеке. Звучит захватывающе.

– Может, и захватывающе, – согласился Гектор, – но я все равно робею. Совет Старейшин очень сердится, когда кто то нарушает правила. Страшно подумать, как они со мной поступят, если обнаружат, что я тайно пользуюсь механическими устройствами и читаю интересные книги. – Аззатор! – крикнула Солнышко, желая сказать «Не беспокойтесь, мы не выдадим ваш секрет!».

Гектор лукаво посмотрел на нее:

– Не знаю, что такое «аззатор», Солнышко, но попробую догадаться: «Не забудьте и про меня». Вайолет будет работать в мастерской, Клаус читать книжки, а что же остается тебе? Что ты любишь делать больше всего?

– Кус! – мгновенно ответила Солнышко. Гектор нахмурился и снова оглянулся.

– Не так громко, Солнышко! – прошептал он. – Правило номер четыре тысячи пятьсот шестьдесят один не разрешает жителям города использовать рот для развлечения. И представить невозможно, как бы они с тобой поступили. Мы наверняка найдем тебе что то для кусания, но ты должна кусать тайком. Ну вот мы и пришли.

Гектор еще раз завернул за угол, и дети впервые увидели, где они будут жить. За последним поворотом кончилась улица, по которой они шли, и открылось пространство, широкое и плоское, как и вся равнина, по которой они путешествовали днем. И на этой плоскости виднелись три силуэта. Первый оказался большим, крепким на вид домом с заостренной крышей и верандой, где вполне умещались садовый стол и четыре деревянных стула. Второй силуэт, сразу за домом, был огромным сараем, где таились мастерская и библиотека, про которые рассказывал Гектор. Но Бодлеров заставил широко раскрыть глаза от изумления третий силуэт.

На фоне неба выделялся силуэт Дерева Невермор, но сказать про него просто «дерево» было все равно что назвать Тихий океан большой массой воды, или Графа Олафа – сварливым субъектом, или нашу с Беатрис историю назвать немного печальной. Дерево Невермор было бы под стать Гаргантюа3, что в данном случае означало «достигало неслыханных в ботанической науке масштабов», а проще говоря, было «самым гигантским деревом, какие доводилось видеть Бодлерам». Толщина ствола была такова, что Бодлеры могли бы спрятаться за ним вместе со слоном, тремя лошадьми и оперной певицей, и никто бы их не замечал с другой стороны дерева. Ветви веером расходились во все стороны, делая дерево выше дома и шире сарая, но оно казалось еще выше и толще из за того, что на нем сидело. А на ветвях, образуя толстый слой чего то черного и бормочущего, сидели все до единой вороны города Г.П.В., добавляя объема необъятному дереву. От этого его силуэт и казался каким то мохнатым. Благодаря тому, что птицы летели вороньим курсом, а не шли пешком, они добрались сюда задолго до Бодлеров, и воздух был наполнен тихими шорохами устраивавшихся на ночь птиц. Некоторые уже заснули, и дети, подходя к своему новому дому, услышали негромкое похрапывание.

– Что скажете? – спросил Гектор.

– Чудесно, – отозвалась Вайолет.

– Бесподобно, – поддержал ее Клаус.

– Огуфод! – шепнула Солнышко, желая сказать «Как много ворон!».

– Сперва все вороньи звуки будут для вас непривычны, – Гектор поднялся по ступенькам, – но скоро вы перестанете их замечать. Я всегда оставляю окна на ночь открытыми, когда ложусь спать. Все их шорохи напоминают мне шум океана и действуют на меня успокоительно. Да, кстати о сне. Вы, наверное, очень устали. Я для вас приготовил три комнаты наверху, но если вам не понравится, можете выбрать другие. В доме полно комнат. Хватит и на Квегмайров, когда мы их найдем. Вам, наверное, было бы хорошо жить всем вместе, даже если бы пришлось делать черную работу для всего города.

– Да, это было бы замечательно. – Вайолет улыбнулась Гектору. Дети почувствовали себя счастливыми только от одной мысли, что двое тройняшек могут быть живы и здоровы и не томиться в плену у Графа Олафа. – Дункан – журналист, может, он основал бы газету, и жителям Г.П.В. не пришлось бы читать бестолковые статьи в «Дейли пунктилио».

– Айседора – поэт, – добавил Клаус. – могла бы написать книжку стихов для вашей библиотеки, конечно, в случае, если бы не писала ни о чем против здешних правил.

Гектор взялся уже за ручку двери, но остановился и бросил на Бодлеров странный взгляд.

– Поэт? – переспросил он. – И какого рода стихи она пишет?

– Двустишия, – ответила Вайолет.

Гектор бросил на детей еще более странный взгляд. Потом поставил бодлеровские чемоданы на пол и полез в карман комбинезона.

– Двустишия? – опять переспросил он.

– Да, – подтвердил Клаус. – Она любит писать рифмованные стихи из двух строк.

Гектор бросил на детей самый странный взгляд, какой им приходилось видеть, и, вынув руку из кармана, показал клочок бумаги, скатанный в крошечный рулончик.

– Вот такие? – сказал он и раскатал записку.

Бодлерам пришлось сильно прищуриться, чтобы прочесть записку в угасающем закатном свете, а прочитав один раз, они перечитали ее еще, чтобы убедиться, что свет не сыграл с ними шутку и они прочли именно то, – на клочке бумаги неровным, но знакомым почерком было написано:
Фамильные камни – причина ужасного плена.

Однако друзья нас найдут и спасут непременно.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Лемони Сникет. Кровожадный Карнавал.»: Азбука классика; спб.; 2005 isbn 5 352 01409 6
Кровожадном Карнавале, они сумели одурачить графа Олафа, который, что и говорить, знал толк в маскировке и лицедействе. И самое главное,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Гордость и предубеждение»: Азбука классика; спб.; 2005 isbn 5 352 01536 4
Это — «Гордость и предубеждение» Джейн Остен. Книга, без которой сейчас не существовало бы, наверное, ни «психологического» романа,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Тарантул»: Азбука классика; спб.; 2008 isbn 978 5 352 02249 8 Аннотация Роман
В сплетении нескольких параллельных странных историй рождается шедевр французского психологического триллера. Напряжение в этом небольшом...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Похвала тени»: Азбука классика; Санкт Петербург; 2001 isbn 5 352 00030 3
Танидзаки возглавил эстетическое направление в японской литературе. "Внутри мира находится абсолютная пустота. И если в этой пустоте...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Последнее танго в Париже»: Азбука Классика; Москва; 2003 isbn 5 352 00917 3
Книга написана автором по его (совместному с Ф. Аркалли) сценарию и вышла в свет одновременно с фильмом Б. Бертолуччи с Марлоном...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 iconЯнуш Вишневский Одиночество в Сети «Одиночество в Сети»: Азбука Классика;...
Герои «Одиночества в сети» встречаются в интернет чатах, обмениваются эротическими фантазиями, рассказывают истории из своей жизни,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 iconЯнуш Вишневский Одиночество в Сети «Одиночество в Сети»: Азбука Классика;...
Герои «Одиночества в сети» встречаются в интернет чатах, обмениваются эротическими фантазиями, рассказывают истории из своей жизни,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Воин Рэдволла»: Азбука классика; спб; 2003 isbn 5 352 00205 5 Оригинал:...
Страна Цветущих Мхов мягко мерцала в туманной дымке, купалась в нежных росах рассвета, расцветала под солнечными лучами полдня, таяла...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 iconВпусти меня
Издательская Группа «Азбука-классика»; Санкт-Петербург; 2009; isbn 978-5-9985-0445-7
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Заводной апельсин»: Азбука; 2005 isbn 5 352 00694 8
«Заводной апельсин» – самое знаменитое произведение автора. Оно принесло ему мировую славу и одновременно скандальную известность...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница