«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2


Название«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2
страница7/12
Дата публикации27.04.2013
Размер1.6 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Глава девятая
На свете не так уж много людей, которые любят сообщать плохие новости, но, с сожалением должен сказать, что именно к их числу относилась миссис Морроу. Едва завидев Бодлеров около Жака, она тут же кинулась к ним, чтобы рассказать подробности.

– Вот погодите, «Дейли пунктилио» узнает об этом, – объявила она с восторгом и махнула розовым рукавом халата в сторону Жака. – Прежде чем графа Омара успели сжечь на костре, его загадочным образом убили в камере!

– Графа Олафа, – машинально поправила Вайолет.

– А а, так вы наконец признаете, что знаете, кто он такой! – торжествующе воскликнула миссис Морроу.

– Нет, не знаем, – заверил ее Клаус, беря на руки младшую сестру, которая начала тихонько плакать. – Мы знаем только, что он невиновен!

Капитан Люсиана, стуча каблуками, двинулась вперед, прямиком к детям, горожане и Старейшины расступились, чтобы пропустить ее.

– Я думаю, не детское дело обсуждать такие вещи, – сказала она и подняла руки в белых перчатках вверх, чтобы привлечь всеобщее внимание. – Граждане Г.П.В., – торжественно произнесла она, – вчера вечером я заперла Графа Олафа в камере, а когда пришла сегодня утром, то нашла его мертвым. Ключ от тюрьмы один, и он у меня, так что его смерть – тайна.

– Тайна! – в возбуждении повторила миссии Морроу, и стоявшие за ней горожане зашушукались. – Какая захватывающая новость!

– Шоарт! – горестно всхлипнула Солнышко, желая сказать «Мертвый человек – что же тут захватывающего!». Но никто, кроме брата и сестры, ее не слушал.

– Все вы будете рады узнать, что расследовать убийство согласился знаменитый Детектив Дюпен, – продолжала Капитан Люсиана. – Сейчас он там, внутри, осматривает место преступления.

– Знаменитый Детектив Дюпен! – воскликнул мистер Леско. – Подумать только!

– Никогда про такого не слыхала, – сказала стоящая рядом Старейшина.

– Я тоже, – признался мистер Леско, – но не сомневаюсь, что он знаменит.

– Но что произошло? – спросила Вайолет, стараясь не глядеть на белую простыню. – Как его убили? Почему его никто не караулил? Каким образом кто то проник в камеру, если вы ее заперли?

Люсиана обернулась к Вайолет, и та увидела свое удивленное лицо, отражающееся в блестящем шлеме.

– Повторяю – я считаю не детским делом обсуждать такие вещи. Пусть ка тот мужчина в комбинезоне отведет их куда нибудь на детскую площадку.

– Или в центральный район, чтобы выполняли свою работу, – добавил один из Старейшин, качнув вороноподобной шляпой. – Гектор, уведи детей.

– Не торопитесь, – раздался голос из дверей тюрьмы. Голос, который, к моему прискорбию, дети узнали мгновенно. Голос был хриплый, и он был скрипучий, и в нем слышалась зловещая насмешка, как будто говорящий отпустил удачную шутку. Но при звуках этого голоса детям совсем не захотелось смеяться, как смеются после удачной шутки. Этот голос дети узнавали везде, где им приходилось скитаться после смерти родителей. Этот голос снился им в самых неприятных кошмарах. И это был голос Графа Олафа.

С упавшим сердцем, они повернули головы и увидели стоящего в дверях тюрьмы Олафа в новом и, как всегда, нелепом обличье. На нем были: клубный пиджак бирюзового цвета такой яркости, что Бодлеры зажмурились; серебряные брюки, украшенные крохотными зеркальцами, сверкающими на утреннем солнце; громадные темные очки, которые закрывали ему верхнюю часть лица, скрывая одну единственную бровь и блестящие, блестящие глаза. Он был обут в ярко зеленые спортивные туфли на желтых молниях и с широкими застежками, которые закрывали татуировку на щиколотке. Но самое неприятное заключалось в том, что на Олафе не было рубашки, а только толстая золотая цепь с жетоном детектива. Перед глазами Бодлеров маячила его бледная волосатая грудь, добавляя к страху оттенок гадливости.

– Было бы неэтично, – произнес Граф Олаф, прищелкивая пальцами, чтобы подчеркнуть слово «неэтично», – отпускать подозреваемых с места преступления, пока Детектив Дюпен не дал согласия.

– Но ведь сироты не являются подозреваемыми, – возразил один Старейшина. – Они, в конце концов, еще дети.

– Просто неэтично, – Граф Олаф снова щелкнул пальцами, – возражать Детективу Дюпену.

– Согласна, – Капитан Люсиана широко улыбнулась ярко накрашенным ртом выходящему на улицу Олафу. – А теперь перейдем к делу, Дюпен. Есть у вас какая нибудь важная информация?

– У нас есть важная информация, – храбро заявил Клаус. – Этот человек – не Детектив Дюпен. – В толпе послышались возгласы удивления. – Он – Граф Олаф.

– Вы хотите сказать – Граф Омар, – поправила миссис Морроу.

– Мы хотим сказать Олаф. – Вайолет повернулась и взглянула прямо в очки Графу Олафу. – Может, очки и скрывают вашу одну единственную бровь, а туфли скрывают татуировку, но они не могут скрыть вашей сущности. Вы – Граф Олаф, и это вы похитили тройняшек Квегмайров и убили Жака.

– А кто же тогда Жак? – задал вопрос один из Старейшин. – Я совсем запутался.

– Запутываться неэтично. – Олаф прищелкнул пальцами. – Поэтому я попробую вам помочь. – Он горделивым жестом показал на себя. – Я – знаменитый Детектив Дюпен. Я ношу пластиковые башмаки и темные очки потому, что это этично. Графом Олафом звали человека, которого убили этой ночью, и эти трое детей, – он сделал паузу, чтобы убедиться, что все внимательно слушают, – виновны в совершенном преступлении.

– Но это просто нелепо, Олаф, – с отвращением проговорил Клаус.

Олаф улыбнулся Бодлерам зловещей улыбкой.

– Вы делаете ошибку, называя меня Графом Олафом, – прошипел он, – и если вы будете упорствовать, то очень скоро убедитесь, какую большую ошибку вы делаете. – Детектив Дюпен оторвал взгляд от Бодлеров и обратился к толпе: – Но, разумеется, самая большая их ошибка – воображать, будто убийство сойдет им с рук.

В толпе послышался одобрительный гул.

– Эти трое детей никогда не вызывали у меня доверия, – сказала миссис Морроу. – Они плохо справились с заданием привести в порядок мои изгороди.

– Покажите им улики, – посоветовала Люсиана, и Детектив Дюпен щелкнул пальцами.

– Неэтично обвинять кого то в убийстве, не предъявляя улик, но мне посчастливилось кое что найти. – Он сунул руку в карман пиджака и вытащил длинную розовую ленту, всю в пластиковых маргаритках. – Я нашел ленту перед дверью в камеру Графа Олафа. Именно такими лентами Вайолет Бодлер завязывает себе волосы.

Горожане ахнули, Вайолет обернулась к ним и увидела, что жители Г.П.В. смотрят на нее с подозрением и страхом, а ловить на себе такие взгляды весьма неприятно.

– Это не моя! – закричала Вайолет и достала ленту у себя из кармана. – Вот моя лента!

– Откуда нам это знать, – отозвался один из Старейшин. – Все ленты одинаковы.

– Нет, не все, – вступился за сестру Клаус. – Та, которая найдена на месте преступления, розовая и нарядная, а сестра любит простые и вообще не любит розовый цвет!

– А внутри камеры, – продолжал Детектив Дюпен как ни в чем не бывало, – я нашел вот что. – И он поднял кверху маленькое круглое стеклышко. – Это стекло из очков Клауса.

– Но у меня оба стекла целы! – закричал Клаус, когда взгляды, полные подозрения и страха, обратились на него. Он снял с себя очки и показал толпе. – Вот, видите.

– Оттого только, что вы успели подменить ленту и очки, вы не перестаете быть убийцами, – заметила Капитан Люсиана.

– На самом деле они не убийцы, – поправил ее Детектив Дюпен. – Они – пособники. – Он наклонился вперед, приблизив свое лицо к лицам Бодлеров, так что они почуяли его вонючее дыхание. – Вам, сиротам, невдомек, что значит слово «пособник». А это значит «помощник убийцы».

– Мы знаем слово «пособник», – огрызнулся Клаус. – О чем вы говорите?

– Я говорю о четырех следах от зубов на теле Графа Олафа. – Детектив Дюпен щелкнул пальцами. – Есть только одна достаточно неэтичная личность, которая способна загрызть насмерть, и это – Солнышко Бодлер.

– Да, правда, зубы у нее очень острые, – вставил какой то Старейшина. – Я это заметил, когда она принесла мне мороженое в горячем шоколаде.

– Наша сестра никого не загрызала! – воскликнула Вайолет негодующе, то есть в данном случае «выступая на защиту невинного ребенка». – Детектив Дюпен лжет!

– Неэтично обвинять меня во лжи, – возразил Дюпен. – Вместо того чтобы обвинять других, скажите ка лучше, где вы были этой ночью?

– У Гектора в доме, – ответил Клаус. – Он и сам вам это скажет. – Средний Бодлер привстал на цыпочки и крикнул в толпу: – Гектор! Подтвердите, что мы были ночью с вами!

Горожане завертели головами, вороно подобные шляпы запрыгали, все прислушивались, но тщетно. В напряженной тишине не раздалось ни звука. Трое детей с минуту подождали, надеясь, что Гектор преодолеет робость ради их спасения. Но мастер молчал. Слышался лишь плеск Птичьего Фонтана да бормотанье сидевших вокруг ворон.

– Гектор иногда робеет в присутствии большого количества людей, – объяснила Вайолет, – но мы говорим правду. Я провела ночь в мастерской Гектора, Клаус читал в его тайной библиотеке, а…

– Хватит нести вздор, – оборвала ее Капитан Люсиана. – Неужели мы поверим, что наш почтенный мастер создает механические приспособления и владеет тайной библиотекой? Вы еще, чего доброго, скажете, что он делает вещи из перьев?!

– Мало того что вы убили Графа Олафа, – сказал один из Старейшин, – вы еще пытаетесь очернить Гектора и приписать ему какие то преступления! Заявляю: Г.П.В. больше не является опекуном этих ужасных сирот!

– Правильно, правильно! – послышались голоса рассеянных в толпе людей – в точности, как намеревались сделать дети.

– Я немедленно свяжусь с мистером По, – продолжал Старейшина, – Банкир приедет и заберет их через несколько дней.

– Несколько дней – чересчур долго! – возмутилась миссис Морроу, и несколько горожан поддержали ее одобрительными возгласами. – Детей надо взять под присмотр как можно скорее.

– Я предлагаю сжечь их на костре! – закричал мистер Леско. Он выступил вперед и погрозил детям кулаком. – Правило номер двести один решительно возражает против убийств!

– Мы никого не убивали! – закричала Вайолет. – Лента, стекла очков, следы укусов еще недостаточное доказательство убийства.

– Для меня – вполне достаточное! – воскликнул один из Старейшин. – У нас с собой факелы – сожжем их прямо сейчас!

– Постойте, – остановил его другой Старейшина. – Мы не можем сжигать людей когда вздумается! – Бодлеры переглянулись, обрадованные тем, что хотя бы один горожанин не заразился психологией толпы. – У меня через десять минут важная встреча, – продолжал Старейшина. – Начинать сжигать сейчас поздно. Может, вечерком, после обеда?

– Не получится, – проговорил еще один член Совета. – Вечером я приглашен на обед. А если завтра в середине дня?

– Отлично! – закричал кто то из толпы. – Сразу после ланча. Самое подходящее время!

– Правильно, правильно! – прокричал мистер Леско.

– Правильно, правильно! – подхватила миссис Морроу.

– Гладжи! – крикнула Солнышко.

– Гектор, помоги нам! – позвала Вайолет. – Скажи этим людям, что мы не убийцы!

– Я уже говорил. – Детектив Дюпен улыбнулся из под темных очков. – Убийца – только Солнышко, а вы двое сообщники. Сейчас я вас всех отведу в тюрьму, где вам и место. – Дюпен схватил Вайолет и Клауса за запястья одной своей костлявой лапищей, а другой сгреб Солнышко. – Увидимся завтра днем у костра! – крикнул он толпе и потащил сопротивлявшихся Бодлеров в здание тюрьмы. Дети спотыкаясь ввалились в темный мрачный коридор, дверь за ними захлопнулась, с улицы до них донеслись слабые одобрительные крики.

– Я помещаю вас в Камеру Люкс, – объявил Дюпен. – Она самая грязная.

Он провел их по темному коридору со множеством поворотов. Дети разглядели ряды камер с распахнутыми тяжелыми дверь ми. Единственным источником света в каждой камере было маленькое зарешеченное окошко. Еще дети увидели, что все камеры пусты и одна грязнее другой.

– В тюрьму скоро угодите вы, Олаф, – сказал Клаус, надеясь, что голос его звучит уверенно, хотя в душе у него никакой уверенности не было.

– Я – Детектив Дюпен, – оборвал его Детектив Дюпен, – и моя единственная цель – совершить правосудие над вами, преступниками.

– Но если вы сожжете нас на костре, – быстро нашлась Вайолет, – вам не видать бодлеровского наследства.

Дюпен еще раз завернул за угол и втолкнул детей в маленькую сырую камеру, где в качестве мебели имелась лишь небольшая деревянная скамейка. При свете, падающем из зарешеченного окошка, Бодлеры убедились, что камера действительно, как и обещал Дюпен, очень грязна. Детектив хотел было закрыть дверь, но в темных очках не сумел разглядеть дверную ручку, поэтому он отбросил всякое притворство, то есть на минуту снял с себя часть своего маскарадного костюма, а именно – темные очки. Если детям раньше казался отвратительным его смехотворный маскарад, то еще отвратительнее им показалась одна единственная бровь и блестящие, блестящие глаза их врага, давно преследовавшие их в кошмарных снах.

– Не волнуйтесь, – проскрипел он. – Вас не сожгут на костре, во всяком случае не всех. Завтра днем один из вас будет чудесным образом спасен. Если, конечно, вы сочтете спасением быть выкраденными из Г.П.В. моим помощником. А другие двое будут все таки сожжены, как и планировалось. Вам, малявкам, по глупости не осознать того, что знает такой гений, как я: чтобы вырастить одного ребенка, может, и нужен целый город, но чтобы унаследовать состояние, требуется только один ребенок. – Негодяй рассмеялся своим громким, грубым смехом и начал закрывать дверь камеры. – Но я не хочу быть жестоким, – добавил он и улыбнулся, показывая всем своим видом, что на самом деле он как раз хочет быть очень, очень жестоким. – Предоставляю вам самим решать, кто из вас троих будет иметь честь провести остаток своей жалкой жизни со мной, а кто сгорит на костре. Я приду во время ланча узнать ваше решение.

Бодлеровские сироты слышали визгливый смех своего недруга, пока он захлопывал дверь и шлепал своими спортивными туфлями по коридору, и у каждого возникло екающее ощущение в животе, где все еще переваривались уэвос ранчерос, которыми накануне вечером накормил их Гектор.

Прижавшись друг к другу в тускло освещенной камере, бодлеровские сироты слушали, как затихает вдали, отражаясь от стен городской тюрьмы, смех Графа Олафа, и размышляли – не превратились ли уже цветочки в их жизни в ягодки.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Лемони Сникет. Кровожадный Карнавал.»: Азбука классика; спб.; 2005 isbn 5 352 01409 6
Кровожадном Карнавале, они сумели одурачить графа Олафа, который, что и говорить, знал толк в маскировке и лицедействе. И самое главное,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Гордость и предубеждение»: Азбука классика; спб.; 2005 isbn 5 352 01536 4
Это — «Гордость и предубеждение» Джейн Остен. Книга, без которой сейчас не существовало бы, наверное, ни «психологического» романа,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Тарантул»: Азбука классика; спб.; 2008 isbn 978 5 352 02249 8 Аннотация Роман
В сплетении нескольких параллельных странных историй рождается шедевр французского психологического триллера. Напряжение в этом небольшом...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Похвала тени»: Азбука классика; Санкт Петербург; 2001 isbn 5 352 00030 3
Танидзаки возглавил эстетическое направление в японской литературе. "Внутри мира находится абсолютная пустота. И если в этой пустоте...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Последнее танго в Париже»: Азбука Классика; Москва; 2003 isbn 5 352 00917 3
Книга написана автором по его (совместному с Ф. Аркалли) сценарию и вышла в свет одновременно с фильмом Б. Бертолуччи с Марлоном...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 iconЯнуш Вишневский Одиночество в Сети «Одиночество в Сети»: Азбука Классика;...
Герои «Одиночества в сети» встречаются в интернет чатах, обмениваются эротическими фантазиями, рассказывают истории из своей жизни,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 iconЯнуш Вишневский Одиночество в Сети «Одиночество в Сети»: Азбука Классика;...
Герои «Одиночества в сети» встречаются в интернет чатах, обмениваются эротическими фантазиями, рассказывают истории из своей жизни,...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Воин Рэдволла»: Азбука классика; спб; 2003 isbn 5 352 00205 5 Оригинал:...
Страна Цветущих Мхов мягко мерцала в туманной дымке, купалась в нежных росах рассвета, расцветала под солнечными лучами полдня, таяла...
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 iconВпусти меня
Издательская Группа «Азбука-классика»; Санкт-Петербург; 2009; isbn 978-5-9985-0445-7
«Лемони Сникет. Гадкий городишко»: Азбука классика; 2004 isbn 5 352 01025 2 icon«Заводной апельсин»: Азбука; 2005 isbn 5 352 00694 8
«Заводной апельсин» – самое знаменитое произведение автора. Оно принесло ему мировую славу и одновременно скандальную известность...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница