Культура


НазваниеКультура
страница19/25
Дата публикации27.03.2013
Размер3.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Культура > Документы
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25
Глава VIII

209


лософии. В то время как они рационализировались, сам разум обожествлялся, и законодатели и философы нико­гда полностью не теряли своего сакрального и пророчес­кого характера.

Таким образом, на протяжении истории западной культуры, с классической античности через христиан­ское средневековье до современной либеральной и гума­нистической цивилизации, мы находим последовательное развитие идеи закона как того, что превосходит полити­ческую выгоду и человеческое желание и основывается на внешней реальности; или, в классической формули­ровке XVIII века, «на Вечном Разуме и Соразмерности ве­щей», то есть «порядке, согласно которому существует Вселенная»1.

Но эта концепция не является характерной для какой-либо одной традиции мысли и культуры. Ее можно обна­ружить во всех культурах и во всех системах мысли. По­всюду социально законное или беззаконное относится к морально истинному или ложному, и повсюду моральный закон, в конечном счете, основывается на религиозных санкциях. Если мы оставим в стороне исторические куль­туры и пойдем дальше вглубь, к наиболее элементарным и первобытным типам общества, которые нам известны, мы обнаружим между религией и социальным порядком отношение даже более тесное и более непосредственное, нежели в развитой цивилизации. Правила, согласно ко­торым регулируется жизнь первобытной общины, — пра­вила родства и брака, установление авторитета и принци­пов социальной организации, преступления и наказания, а также основные правила благосостояния общества — все являются сакральными правилами, которым придают силу религиозные санкции. Эти правила принадлежат обычно к двум различным типам. С одной стороны, суще­ствует правило обычая, охраняемого и передаваемого старейшинами или жрецами, которое часто рассматрива­ется как сакральная традиция, ведущая происхождение от божественных предков общины. А с другой стороны, существует исключительный приговор, или правосудие, которое получают непосредственно от богов через гада­ние или вопрошание оракула. В той или иной форме прак­тика гадания универсальна для всех первобытных наро­дов, так же как для архаических культур и высших циви­лизаций вплоть до прихода мировых религий.

В своем солидном исследовании колдовства и гадания у азанде, живущих на границе Конго и Англо-Египетско­го Судана, доктор Эванс Причард показал на примере со­временного народа, как каждый элемент жизни регули­руется и направляется решением оракула2. Азанде — не особенно религиозный народ, скорее наоборот; и их сис­тема гадания не составляет единого целого с теологичес­кой и мифологической системами. Но если мы обратимся к другой части Африки — к народу, который я уже не­однократно упоминал, — то мы найдем, что оракул стал великим богом Ифа, а его культ является сакральным центром всей культуры йорубов.

И в том и в другом случае ничего не может быть даль­ше от развитой концепции естественного права, чем прак­тика гадания: там, где одна обращается к социальному супер-эго, другая выступает как техника непосредствен­ного призыва к неизвестным и сверхъестественным си­лам. И точно так же поощрения и наказания, предполага­емые нарушением сакрального обычая или заповеди, по своему характеру равно иррациональны.

Человек, отказывающийся от надежного пути наслед­ственного обычая, пренебрегающий волей богов или на­рушающий сакральный порядок, подвергается ужасным духовным опасностям. Он — «нечестивый» человек, ар­хетип грешника и преступника, являющийся одновремен-




210

К. Доусон. Религия и культура

Глава VIII

211


но объектом божественной мести и человеческой нена­висти. Трудно преувеличить потрясающую силу этого первобытного чувства вины и сверхъестественного нака­зания, столь выпуклого в древней мифологии и ритуале и столь широко вошедшего в современную психологичес­кую терминологию бессознательного. Но нам нетрудно его понять, поскольку оно сохранилось в письменной тра­диции в трагедии и в основополагающей религиозной идее греха. В совершенно ином контексте, в институте табу мы видим, как сакральный запрет, которому прида­вали силу сверхъестественные санкции, мог быть инкор­порирован в социальную модель в качестве инструмента царской власти и величия без утраты своего нерацио­нального характера и привлекательности. Божествен­ность, которой окружали царей и знать, могла переда­ваться их окружению и принадлежащим им вещам, и они могли манипулировать ей по своей воле, так что эта бо­жественность стала постоянной техникой социального контроля. И это произвело столь сильное впечатление на первых путешественников-европейцев, что слово «табу» было усвоено английским и другими европейскими язы­ками в самом широком смысле для описания любого ир­рационального запрета, навязанного сверхъестественны­ми санкциями. Но даже в своем подлинном смысле табу имеет достаточно близкое родство с латинскими sacer и consecratio — словами, занимавшими столь важное мес­то в ранней римской религии и праве. В действительнос­ти повсюду сакральное и запретное — органически свя­заны как позитивная и негативная стороны одной силы. Человек, нарушающий сакральное ограничение или пре­пятствующий сакральному ритуалу, высвобождает силы разрушения, которые могут быть фатальными для него и даже для общины.

Следовательно, тот факт, что многие первобытные общества кажутся несовершенными в политической организации и почти лишенными определенных правовых институтов, не означает, что они беззаконны или же что они имеют недостаток в органах социального контроля. Наоборот, первобытное общество ограждено сложной системой запретов и ограничений и находит свою безо­пасность в том, что строго соблюдает закон обычая и ру­ководствуется гаданием. Другими словами, элемент со­циального контроля обеспечивается скорее религией, ритуалом и магией, нежели политической и правовой организацией.

II
По мере развития цивилизации (несмотря, конечно же, на развитие политической власти и правовых инс­титутов) величайшие достижения, по-видимому, имели место в тех обществах, которые специализировались на изучении и культивации сакрального порядка, то есть в обществах архаической культуры. По естественной при­чине у нас нет достаточных данных о религиозной жизни этих обществ до изобретения письменности, явившейся одним из их высочайших достижений, но мы можем най­ти сопоставимые социальные типы в существующих об­ществах, которые пространственно больше всего удале­ны от великих центров диффузии архаической культуры в Старом Свете. Так, в случае культуры пуэбло в Нью-Мексико мы имеем самый замечательный пример обще­ства, основанного на сакральном порядке ритуала, который сохранился почти в нетронутом виде, в то время как




212

К. Доусон. Религия и культура

Глава VIII

213


окружающие аборигенные народы и культуры, гораздо более подвижные и, вероятно, в большей степени способ­ные к адаптации в новых условиях, увяли и практически исчезли. Это почти идеальный пример общества или группы обществ, регулируемых посредством тщательно разработанного церемониального порядка, управляемого некоторым количеством жрецов или религиозных кор­пораций, исполнение которыми церемоний занимает большую часть времени и внимания общины.

Невозможно найти более полно социализированного типа культуры, в котором каждое действие и каждая эмо­ция занимали бы свое определенное место, не менявшее­ся из года в год, из поколения в поколение. Но эта точная и тщательная социальная согласованность достигается без какого-либо вмешательства политической власти или принудительного закона. Элемент организованной влас­ти — строго политический элемент в обществе — сведен к минимуму. Община пуэбло — чистая теократия, где авторитет жрецов основан непосредственно на сакраль­ном порядке, служителями которого они являются. Даже экономические интересы подчинены религиозным сооб­ражениям, а престиж и социальная значимость человека зависят не от его богатства, но от знания ритуала и уна­следованных им прерогатив в церемониальном порядке.

Этот тип общества производит на современного за­падного наблюдателя впечатление просто интересной диковины, которую следует изучать таким же образом, каким он изучает любую архаическую культуру. Но его реальная важность состоит в том факте, что он сохраня­ет почти в беспримесной чистоте элемент, который су­ществует в каждой культуре, но который редко можно наблюдать и изучать изолированно. Повсюду развитие цивилизации основывалось на концепции сакрального порядка и использовало теократические формы социаль­ной организации, но в большинстве цивилизаций этот элемент сосуществовал с более «секулярными» принци­пами экономического богатства и политической власти, из которых произошли столь многие из движущих сил социального изменения.

Агрессия, война, борьба за власть, самоутверждение и соревнование — всё это противоречит или расходится с теократическим идеалом подчинения сакральному зако­ну и строго индивидуальному следованию порядку риту­ала. Тем не менее эти силы являются динамическими си­лами, стремящимися придать форму современному соци­альному миру. Здесь снова пример культуры пуэбло является чрезвычайно разъясняющим, потому что она существует в непосредственном локальном контакте и на духовном контрасте с культурой апачей и индейцев рав­нин, воинственной и агрессивной как ни одна из извест­ных нам культур.

Эти культуры, конечно же, не являются иррелигиозными, но их религия ясно подчеркивает качества, проти­воположные качествам культуры пуэбло. Эта религия делает акцент на личном опыте индивида, в том виде, в ка­ком он представлен в сновидении, которое является да­ром и вознаграждением за личную доблесть на войне или на охоте. Племя живет для войны, и положение военного вождя и отдельного защитника, или партизана, было сре­доточием социального престижа, власти и богатства.

Тем не менее культура индейцев пуэбло была не толь­ко более развитой, но также и более долговечной, чем культура индейцев равнин. Она доказывает, что обще­ство может поддерживать себя на протяжении веков без внутреннего упадка на строго теократической основе, не прибегая к динамизму агрессии и соревнования. С дру­гой стороны, она осталась статичной, без сколько-нибудь значительной тенденции к распространению — скорее,




214

К. Доусон. Религия и культура

Глава VIII

215


наоборот; в то время как индейцы равнин распространи­лись очень быстро на огромной по протяженности терри­тории, а через некоторое время поставили в трудное по­ложение и высокую цивилизацию народов пуэбло. И да­лее на юге, в Мексике, была создана высочайшая местная цивилизация на континенте, когда воинственный народ с севера опустошил высокую цивилизацию теократической го типа, которую развили майя, и тем самым породил сложную смесь теократического и военного элементов, характерную для ацтекской культуры. Но результатом этого смешения двух противоположных типов культуры явилось крайне широкое распространение ритуальных человеческих жертвоприношений, что сделало ацтекский культ, возможно, самой кровавой и бесчеловечной фор­мой культа, которая когда-либо существовала.

Таким образом, мы видим, что в Новом Свете харак­терные типы религиозной культуры определены четче и развиты в более преувеличенных формах, чем в Старом. Тем не менее мы можем повсюду проследить подобную модель развития: (1) относительно мирную и высоко со­циализированную теократическую культуру, основан­ную на порядке ритуала; (2) агрессивную воинственную культуру, стимулирующую индивидуальную доблесть и. личную честь как в социальном, так и в религиозном по­рядке, и (3) наконец, скрещивание, или синтез, двух культур, в котором теократический элемент представлен жре­чеством, а воинский элемент — знатью, в то время как] институт божественной или священной царской власти обеспечивает связь, соединяющую две социальные тра­диции.

Именно этот синтез жреческих и воинственных об­ществ являлся доминирующей формой культуры во всем Старом Свете на протяжении исторического периода. Он продолжает существовать и сегодня — в той мере, в ка­кой современное общество не секуляризировалось пол­ностью. В исторических европейских и азиатских формах государства всё еще можно проследить конфликт и комп­ромисс между теократической концепцией закона как приспособления к сакральному сверхчеловеческому по­рядку и «политической» концепцией государства как мир­ской организации материальной власти и принудительно­го авторитета.


Ill

(i)
Но хотя все высшие культуры принадлежат к третье­му типу и представляют собой синтез теократической и воинственной традиций, они сильно расходятся в отно­сительной важности двух этих элементов и в сложности своей структуры. Среди великих мировых цивилизаций, сохранившихся до наших дней, ни одна не обладает такой степенью непрерывности и автаркии, как цивилизация Китая. Пройдя через все изменения и революции, кото­рые только были в его истории, китайский народ остался хозяином своей судьбы и продемонстрировал такую спо­собность поглощать чуждые элементы и сопротивляться иностранным влияниям, какой не обладал ни один другой народ. И этим стойким и неизменным характером китай­ская культура обязана не в малой степени той преданно­сти, с какой она сохраняла сакральный порядок и следо­вала обрядам предков.

На первый взгляд может показаться, что Китай совер­шенно противоположен тому, что обычно подразумева-




216

К. Доусон. Религия и культура

Глава VIII

217


ют под теократическим обществом. Существовало немно­го цивилизаций, в которых жречество играло роль мень­шую, чем в Китае: в самом деле, китайскую цивилизацию обычно рассматривают как наименее религиозную и наи­более мирскую из всех великих мировых культур (если исключить из счета развитие западной культуры в совсем недавнее время). Но хотя Китай никогда не был теокра­тической цивилизацией в том смысле, в каком цивилиза­ция управляется жречеством, его культура в большей степени, чем любая другая, основывалась на естествен­ном праве.

Только в Китае мы можем найти неразрывную преем­ственность между первобытной концепцией сакрального порядка, проявляющегося в природном порядке, в поряд­ке жертвоприношения и в социальном порядке, и вполне развитой философской концепцией нравственного зако­на, согласно которому жизнь индивида координируется с, жизнью общества, и обе подчиняются закону, управляю­щему вселенной. Но это было не результатом абстракт­ного интеллектуального развития, а живой традицией всего общества, воплотившейся в институтах и законах, в государстве и семье и вдохновившей некоторые из ве­личайших достижений китайской культуры.

Благодаря этой непрерывности традиции мы обнару­живаем в Китае (и только в Китае) все характерные чер­ты религии архаической культуры, которые сохранились (по крайней мере, формально) нетронутыми в одной из самых высокоразвитых и утонченных форм цивилизации, когда-либо известных миру. Вплоть до 1912 года импера­тор еще продолжал совершать великое жертвоприноше­ние на Алтаре Неба во время зимнего солнцестояния со всеми ритуалами отдаленного, почти доисторического времени и каждую весну открывал церемонию священ­ной пахоты, начинавшую сельскохозяйственный год. Ибо древнекитайская религия, подобно религиям других ар­хаических обществ, основывалась на принципе совер­шенной согласованности небесного и земного порядков посредством цикла ритуальных действий: (1) упорядочи­вания года и его времен; (2) обеспечения плодородия зем­ли; (3) умилостивления божественных предков; и преж­де всего (4) достижения руководства свыше для безопас­ного направления государства по пути сакрального порядка — всех этих целей достигали, как и в культуре пуэбло, благодаря точному исполнению годового цикла сакральных обрядов.

Но крайне маловероятно, чтобы религия, столь силь­но отождествляемая с природным порядком и культом природы, выдержала бы соревнование с мировой религи­ей, подобной буддизму, и с критикой философов и скеп­тиков, если бы не была проделана работа великого мо­рального учителя и реформатора, который произвел столь глубокое и продолжительное впечатление на китай­скую мысль и культуру.

Конфуций не был пророком. Он не провозглашал но­вого откровения. Он был традиционалистом par excel­lence, гордившимся собой как «передатчиком, а не изо­бретателем, верящим в древность и любящим ее». Не­смотря на это, его всегда рассматривали в качестве одного из основателей мировых религий, подобно Будде или Заратустре; и не без основания, поскольку он транс­формировал архаическую природную религию Древнего Китая в религиозную философию и нравственный закон, который управлял с тех пор китайским сознанием.

Над духом конфуцианского учения господствует кон­цепция сакрального порядка, который управляет жизнью общества — так же как и жизнью природы. Этот порядок был передан святыми основателями китайской цивилиза-




218

К. Доусон. Религия и культура


1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25

Похожие:

Культура iconУчебный курс по культурологии: Многоуровневое учебное пособие / Под...
Основные культурно-исторические этапы. Культура первобытного человека. Шумеро-аккадская культура. Культура Вавилонии и Ассирии. Культура...
Культура iconЗадания
Локальные культуры. Место и роль России в мировой культуре. Тенденции культурной универсализации в мировом современном процессе....
Культура iconКультура как феномен. Современное понимание сущности культуры. Множественность...
Морфология культуры. Структура понятия культура. Взаимосвязь внутриструктурных элементов. Культура и цивилизация
Культура icon6. 4 культура и цивилизация
«Философия есть культура ума». Понятие культура соотносится с другим понятием «натура» (cultura — природа) и противопоставляется...
Культура iconУкраинская культура советского
Культура советского периода – это культура семидесятилетнего периода. Она сложна, противоречива и нужен серьезный анализ ее удач,...
Культура iconТермины для словарной работы по культурологии. (доц. Гашкова Е. М.)
Аунд, анимизм, антропоцентризм, артефакт, архетип, ассмиляция, билингвальность, вестернизация, возрождение(культура), герменевтика,...
Культура iconЯзык и культура культурное и природное в языке
Поэтому сразу встают два вопроса: 1 как разнообразные культурные процессы влияют на язык? 2 как язык влияет на культуру? Однако прежде...
Культура iconТермін «культура» у перекладі з латинської означає
Виберіть визначення, які з сучасних наукових позицій розкривають поняття «культура»
Культура iconВопросы к зачету по курсу «Культура региона: Юго-Восточная Азия»...

Культура iconТема 7: Культура Киевской Руси
Особенности культурного развития русских земель в период феодальной раздробленности. Культура Галицко-Волынского княжества
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница