1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7


Название1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
страница17/20
Дата публикации07.07.2013
Размер2.73 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Культура > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20
<span class="butback" onclick="goback(1717174)">^</span> <span class="submenu-table" id="1717174">ГЛАВА ВОСЬМАЯ. СРЕДИ ПОЛИНЕЗИЙЦЕВ</span><br />
Новые робинзоны. Борьба за связь с землей. «Все хорошо, все хорошо!» Обломки корабля. Необитаемые острова. Бой с муренами. Встреча с полинезийцами. Послы к вождю островитян. Вождь посещает нас. Осмотр «Кон-Тики». Прилив. Путешествие плота через сушу в лагуну. Плывем к полинезийцам на остров. Прием в деревне. Предки из страны восходящего солнца. Лекари в эфире. Мы получаем местные имена. Еще одно кораблекрушение. «Тамара» спасает «Маоаэ». На остров Таити. Встреча на пристани. Шесть венков.

Остров был необитаем. Мы быстро освоили все его пальмовые рощицы и все побережье. В поперечнике остров имел не более 200 метров. Мы ознакомились с каждой пальмой и каждой коралловой глыбой. Самая высокая точка острова поднималась над лагуной всего на 2 метра. На пальмах висели гроздья больших орехов, в которых хранилось, как в графинах, холодное кокосовое молоко. Нам не придется умирать от жажды хотя бы в первые недели пребывания на острове: там были спелые кокосовые орехи, уйма раков-отшельников и множество всякой рыбы в лагуне. Да, нам, видимо, не придется голодать.

На северной стороне острова мы нашли остатки старого, неокрашенного деревянного креста, полузасыпанного песком. Отсюда в северном направлении виден был на рифе развалившийся остов разбитого корабля. который мы заметили еще с плота, до того как нас выбросило на риф. Еще дальше к северу мы рассмотрели в голубоватой дымке другой маленький остров. Ближе к нам лежал небольшой лесистый островок на юге. Нигде ни одного признака жизни. Однако нам нужно было думать не об этом.

Прихрамывая, подошел Эрик, похожий на Робинзона в своей огромной соломенной шляпе, и принес солидную охапку шевелящихся раков-отшельников. Кнут набрал сухого хвороста, развел огонь и угостил нас вареными раками, а на десерт подал какао на кокосовом молоке.

– Чувствуете себя неплохо на берегу, ребята? – осведомился восхищенно Кнут.

Он ведь был единственным из нас, кому уже пришлось побывать на суше. В тот же миг он споткнулся и опрокинул полкотла с горячей водой на голые ноги Бенгта. После ста одного дня путешествия на плоту в первый день пребывания на суше мы чувствовали себя непрочно на ногах. Нас внезапно начинало бросать среди пальм, и это происходило потому, что мы расставляли ноги, стараясь не поддаваться качке, которой не было.

Бенгт роздал каждому из нас столовые приборы, и Эрик захохотал во все горло. Помню, что после прощального обеда я перегнулся, как всегда, через край плота и вымыл свою посуду, а Эрик посмотрел на риф и спокойно положил свой прибор в кухонный ящик.

– Думаю, что мне нечего утруждать себя мытьем посуды, – сказал он.

Когда же он получил сейчас свой прибор, то он оказался таким же чистым, как и мой.

После обеда и солидного мертвого часа на берегу мы принялись собирать промокшую радиоаппаратуру.

Необходимо было сделать это как можно скорее, чтобы Турстейн и Кнут могли связаться с радиолюбителем из Раротонги, прежде чем он сообщит о нашем печальном конце.

Большую часть радиоаппаратуры нам удалось спасти. Среди вещей, валявшихся на рифе, Бенгт нашел ящик, за который он сразу ухватился и немедленно подпрыгнул высоко в воздух от удара током. Не было никаких сомнений, что содержимое ящика принадлежало нашему радиоуголку. Пока радисты завинчивали, соединяли и собирали, мы приступили к разбивке лагеря.

На месте крушения мы нашли свой тяжелый, намокший парус, притащили его на остров и прикрепили два его конца к двум большим пальмам на опушке, выходившей на лагуну. Подпорками для двух других концов паруса послужили взятые с плота шесты. Густой, дикий цветущий кустарник оказался под парусом, так что у нас было три стены, крыша и вид на лагуну, а наши носы услаждал опьяняющий аромат. Здесь было хорошо. Все мы улыбались и наслаждались покоем. Каждый из нас приготовил себе постель из свежих листьев, предварительно убрав все торчавшие из песка куски кораллов. Еще до наступления ночи мы очень приятно отдохнули, а с потолка на нас смотрело бодрое лицо старого, доброго Кон-Тики. Он уже больше не выпячивал свою грудь под напором восточного ветра. Он спокойно лежал на спине и смотрел на звезды, мерцавшие над Полинезией.

Вокруг нас на кустах были развешаны флаги и спальные мешки, на песке были разбросаны для просушки разные наши вещи. Еще один день на этом солнечном острове – и все высохнет. Даже наши радисты должны были отложить свою работу до следующего дня, когда солнце высушит внутренность их аппаратов. Мы сняли с деревьев спальные мешки и устроили соревнование, у кого самый сухой мешок. Бенгт выиграл: его мешок не хлюпал, когда он поворачивался с боку на бок. Но, боже мой, как хорошо, что можно спать!

Проснувшись на следующее утро с восходом солнца, мы увидели на крыше палатки большие лужи кристально чистой дождевой воды, Бенгг завладел этим добром и ушел к лагуне, где он вытащил на завтрак несколько причудливых рыбок, которых заманил в вырытые в песке канавы.

Ночью у Германа снова разболелись спина и шея, которые он повредил при столкновении с волной в Лиме. А у Эрика опять начался ишиас. В остальном мы отделались сравнительно легко, прыгая через риф. У всех у нас было всего лишь несколько царапин и маленьких ранок, за исключением Бенгта, на которого упала мачта: у него были шишка на лбу и легкое сотрясение мозга. И я от слишком крепких объятий с мачтовым штагом выглядел весьма оригинально – все мои руки и ноги были в синяках.

Но ни один из нас не чувствовал себя настолько плохо, чтобы отказаться поплавать до завтрака в кристально чистой воде лагуны. Лагуна была громадной. Вдали она казалась голубой и волновалась под налетами пассата. И она была такой широкой, что мы видели только верхушки пальм целого ряда туманных, голубоватых островов, которые оттеняли дугу атолла на другой стороне. Там, где мы находились под защитой островов, пассат мирно шелестел в верхушках пальм, шевелил и раскачивал их, а внизу неподвижным зеркалом лежала лагуна, отражая их во всей красоте. Горько-соленая вода была такой чистой и прозрачной, что ярко окрашенные кораллы, находившиеся на глубине 3 метров, казалось, были совсем близко от поверхности, и мы боялись порезать о них пальцы ног. Мир кругом фантастичен. Вода не была холодной, а только освежающей. Воздух теплый и солнечно-сухой. Но сегодня нам нужно как можно скорее выходить из воды. Если к концу дня не будет радиосообшения с плота, Раротонга даст в эфир тревожную весть о пропаже «Кон-Тики».

На сухих коралловых плитах сушились катушки и разные детали радиоаппаратуры. Турстейн и Кнут завинчивали и собирали. День подходил к концу. Атмосфера становилась все более напряженной. Мы бросили все другие дела и собрались вокруг радистов, в надежде, что удастся предложить им свою помощь. Нужно было попасть в эфир до 10 часов вечера, иначе обусловленные 36 часов истекут и радиолюбитель на Раротонге вызовет самолеты и спасательную экспедицию.

Наступил полдень, ранний вечер, и солнце зашло. Только бы любитель на Раротонге оказался терпеливым человеком. Семь часов… восемь… девять… Напряжение достигло высшей точки. Полное молчание в передатчике, но приемник «NC-173» ожил где-то вправо, в нижней части шкалы, где была слышна слабая музыка, но не на волне радиолюбителя. Однако звук скользил вверх по шкале. Может быть, какая-то мокрая катушка еще не высохла с другого конца? Передатчик был мертв – одни короткие замыкания и искры.

До конца назначенного срока оставалось менее часа. Ничего не выйдет. Мы оставили обыкновенный передатчик в покое и взялись за портативный передатчик военного образца. Пробовали его несколько раз днем, но безрезультатно. Может быть. он все-таки в конце концов просох? Все батареи были испорчены, для получения энергии пришлось пустить в ход маленький ручной генератор. Он поддавался туго, и нам, четырем профанам в области радиотехники, пришлось по очереди крутить эту адскую штуку.

36 часов истекают. Я помню, как кто-то шепотом отсчитывал: «Осталось семь минут… шесть минут… пять минут…» А затем никому уже больше не хотелось смотреть на часы. Передатчик был нем по-прежнему, но вдруг в приемнике что-то зашипело. Внезапно пробилась частота любителя на Раротонге, и мы пришли к заключению, что он наладил полную связь с радиостанцией на Таити. Сразу после этого мы перехватили следующий отрывок из сообщения с Раротонги:

«…Никакого самолета с этой стороны Самоа. Я совершенно уверен…»

И опять звук исчез. Напряжение было невыносимым. Что там происходило? Высланы ли самолеты и спасательные экспедиции? Сейчас не было сомнения, что в эфире во всех направлениях несутся касающиеся нас сообщения.

Наши радисты работали лихорадочно. Пот лился с них так же обильно, как и с нас, крутивших генератор. Вдруг передатчик заработал, и Турстейн, сияющий от радости, указал на стрелку, которая медленно двигалась по шкале, когда он опускал ключ Морзе. Ну наконец-то!

Мы крутили как сумасшедшие, а Турстейн вызывал Раротонгу. Никто нас не слышал! Еще раз! Приемник ожил, но это не помогало, потому что Раротонга нас не слышала; мы вызывали Гала и Франка в Лос-Анжелосе и военно-морскую школу в Кальяо, но никто не отзывался.

Тогда Турстейн послал сигнал «CQ», то есть он обратился ко всем станциям мира, которые могли слышать нас, на нашей специальной волне любителей.

Это помогло. Где-то в эфире нас начал медленно вызывать какой-то слабый голос. Мы позвали его снова и сказали, что мы слышим его. После чего тихий голос в эфире сказал:

– Меня зовут Пауль. Я живу в Канаде. Как зовут тебя и где ты живешь?

Это был радиолюбитель. Мы продолжали усиленно крутить, а Турстейн схватил ключ, чтобы ответить:

«Это „Кон-Тики“. Нас выбросило на необитаемый остров в Тихом океане».

Но Пауль ничему не поверил. Он подумал, что радиолюбитель с соседней улицы вздумал подшутить над ним, и больше в эфире не появлялся. Мы в отчаянии рвали на себе волосы. Сидим тут под пальмами в звездную ночь, на необитаемом острове, и никто даже не хочет нам верить.

Турстейн не сдавался; он взялся за. ключ и беспрерывно посылал в эфир: «Все хорошо, все хорошо, все хорошо». Нам нужно было любой ценой помешать спасательным экспедициям выйти в Тихий океан.

Затем в приемнике послышался слабый голос:

– Если все хорошо, нельзя ли быть поспокойнее?

И опять все умерло в эфире.

В припадке отчаяния мы готовы были скакать и сбить все кокосовые орехи, и бог знает что мы могли еще сделать, если бы внезапно и Раротонга и наш старый друг Гал нас не услышали. Гал сказал, что он заплакал от радости, услышав опять знакомые «LI2B». Вся кутерьма была тотчас приостановлена, и мы могли быть уверены, что нас не тронут на нашем острове Южных морей. В полном изнеможении мы добрались до наших постелей из пальмовых листьев.

На следующий день мы были спокойны и наслаждались жизнью всей душой. Одни купались, другие ловили рыбу или ходили в разведку к рифу в поисках необыкновенных морских тварей, но самые энергичные занялись уборкой лагеря и украшением нашей жизни. На мысе против обломков «Кон-Тики» мы выкопали рядом с другими деревьями яму, наполнили листьями и посадили проросший кокосовый орех из Перу. Около него против места, где «Кон-Тики» был выброшен на риф, мы соорудили пирамиду из кораллов.

За ночь «Кон-Тики» вынесло еще выше на риф, и теперь он, почти сухой, лежал в луже между крупными коралловыми глыбами.

Хорошенько пропекшись на теплом песке, Герман и Эрик снова были в надлежащей форме, и им не терпелось совершить экскурсию в южном направлении вдоль рифа, в надежде перебраться на большой остров. Я предупредил их, что мурены бывают иногда опаснее акул, и каждый из них заткнул за пояс нож мачете. Коралловые рифы часто служат убежищем страшным муренам с длинными ядовитыми зубами, которыми они легко могут откусить ногу человеку. Мурены нападают с быстротой молнии, и неудивительно, что местные жители боятся их больше, чем акул, рядом с которыми они плавают совершенно спокойно. Большую часть пути Эрик и Герман могли идти вброд, но то тут, то там попадались глубокие каналы, и тогда им приходилось прыгать в воду и переплывать их. Они благополучно добрались до большого острова и вышли на берег. Длинный и узкий остров был покрыт густым пальмовым лесом и простирался далеко на юг под прикрытием рифа. Эрик и Герман продолжали путешествие по острову до его южной оконечности. Здесь покрытый белой пеной риф тянулся к другим отдаленным островам. Они нашли остов большого погибшего корабля с четырьмя мачтами, который лежал на берегу, переломившись пополам. Это было старое испанское парусное судно, груженное железнодорожными рельсами, которые ржавели теперь на рифе. Эрик и Герман возвращались по другой стороне острова, но никаких следов на песке они и там не видели. На обратном пути по рифу они все время вспугивали причудливых рыб и делали попытку их поймать» как вдруг на них напало не меньше восьми огромных мурен. Но наши ребята вовремя заметили в прозрачной воде, что мурены к ним приближаются, и успели вскочить на большую коралловую глыбу. Мурены тотчас ее окружили. Эти скользкие бестии были толщиной с человеческую ногу; их шкура, как у ядовитых змей. вся в зеленых и черных пятнах; у них были злобные змеиные глаза и острые, как шило, зубы. Оба, и Эрик и Герман, рубили ножами маленькие качающиеся, тянущиеся к ним головки. Одна мурена лишилась головы, а другую они ранили. Кровь привлекла нескольких молодых голубых акул, которые тотчас же набросились на убитую и раненую мурен, а Эрику и Герману удалось перескочить на другую коралловую глыбу и ускользнуть с места побоища.

В тот же день я бродил по воде у берега нашего острова и вдруг почувствовал, как что-то обвило мою щиколотку и крепко вцепилось в нее. Это был осьминог. Он был невелик, но ощущение обвившихся вокруг ноги холодных щупальцев и обмен взглядом со злобными маленькими глазками, сидевшими в синевато-красном мешке с клювом, были омерзительны. Я тряхнул ногой изо всех сил, но метровый осьминог взлетел вместе с ней и не отпускал ее. По всей вероятности, его соблазнил бинт, которым была повязана моя щиколотка. С этой чертовщиной на ноге я прыжками выбрался на берег. Страшилище отпустило меня лишь тогда, когда я ступил на сухой песок, и медленно поползло по мелководью к лагуне, вытянув щупальца и выпучив глаза, готовое к новому нападению. Осьминог исчез лишь после того. как я швырнул в него несколько кусков коралла.

Многочисленные приключения на рифе вносили приятное разнообразие в нашу райскую жизнь на острове. Но здесь мы не могли оставаться, и пора было подумать о том, как нам отсюда выбраться. Через неделю после крушения «Кон-Тики» уже почти перевалил через риф и довольно крепко держался на сухом грунте. На пути к лагуне огромные бревна снесли и отломали большие куски кораллов, но теперь деревянный плот лежал неподвижно, и все наши усилия сдвинуть и стащить его ни к чему не привели. Если бы нам только удалось перетащить остатки плота в лагуну, то мы смогли бы без особого труда установить мачту, оснастить ее парусом, переплыть с попутным ветром через чудесную лагуну и посмотреть, что находится на другой стороне. Если какие-нибудь из островов обитаемы, то они должны находиться на востоке за горизонтом, там, где атолл поворачивает свой фасад к рифу с подветренной стороны.

Шли дни…

Однажды утром один из наших парней влетел в палатку и заявил, что видел в лагуне белый парус. С верхушки пальмы нам действительно удалось разглядеть маленькое, совершенно белое пятнышко на фоне голубой лагуны. Несомненно, это был парус, находившийся близко от берега на другой стороне лагуны. Мы видели, как он переложил галс. Вскоре появился еще один парус.

Паруса понемногу росли и приближались. Они направлялись прямо к нам. Мы подняли на пальму французский флаг и размахивали длинным шестом с норвежским флагом. Первый парус был уже близко, и мы могли различить, что он принадлежал полинезийской лодке с балансиром. Парус, однако, был современный.

Две коричневые фигуры стояли на борту, рассматривая нас. Мы помахали. Они ответили и поплыли прямо на отмель.

– Иа ора на! – приветствовали мы их по-полинезийски.

– Иа ора на! – хором ответили они, и один из них спрыгнул в воду и пошел к нам по песчаной отмели, таща за собой каноэ.

У обоих была одежда белых, но тела были коричневые. Они были босы, крупного сложения. Самодельные соломенные шляпы защищали их головы от солнца. Они приближались несколько неуверенно, но когда мы улыбнулись и закивали им головой, они обнажили в улыбке белоснежные зубы, и это сказало нам больше всяких слов.

Маше приветствие по-полинезийски удивило и ободрило их, точно так же, как в свое время нас самих поразило, когда их единоплеменник с острова Ангатау закричал нам «спокойной ночи» по-английски. Они начали какую-то длинную историю по-полинезийски и говорили, пока не сообразили, что изливаются впустую. Больше им нечего было сказать, они любезно захихикали и указали на подходившее к берегу второе каноэ.

На нем было трое мужчин, и когда они вышли на берег и приветствовали нас, оказалось, что один из них немного говорит по-французски. Мы узнали, что на одном из островов по ту сторону лагуны расположена деревня и они видели свет от нашего костра несколько дней назад. Но в рифе Рароиа был только один проход к островам вокруг лагуны, он находился неподалеку от деревни, и никто не мог приблизиться к островам за рифом без ведома жителей деревни. И вот старики решили, что свет, который они видели на рифе в восточном направлении, не костер, разведенный людьми, а огонь сверхъестественного происхождения. И тогда у всех пропало всякое желание узнать причину света. Но затем по лагуне к деревне приплыла крышка от ящика, на которой были какие-то буквы. Двое островитян, которые бывали на Таити, знали алфавит, и они расшифровали надпись и прочли, что на крышке ящика большими черными буквами было написано «Тики». После этого уже не оставалось никаких сомнений в том, что на рифе находятся призраки, потому что Тики был их давным-давно умершим предком, праотцем их племени. Но затем к берегу прибило сигареты, какао, герметически упакованный хлеб и ящик со старыми башмаками, и тогда все поняли, что на восточной стороне рифа произошло кораблекрушение. Вождь выслал два каноэ за теми, кто спасся, жил и разводил костер на острове.

Переводчик по просьбе своих единоплеменников спросил нас, почему на крышке ящика было написано «Тики». Мы объяснили, что надпись «Кон-Тики» была на всем нашем снаряжении, так как это было названием нашего судна.

Наши новые друзья громко выражали свое удивление, узнав, что все люди на потерпевшем крушение судне спаслись и находившиеся на рифе обломки и были судном, на котором мы пришли. Они хотели тотчас взять всех нас в каноэ и увезти с собой в деревню. Мы поблагодарили их. но отказались. Мы хотели дождаться, пока «Кон-Тики» сорвется с рифа. Они испуганно посмотрели на остов на рифе. Нельзя было и мечтать, чтобы снова спустить на воду эти обломки. Переводчик настаивал, что все же будет лучше, если мы отправимся с ними; вождь дал определенный приказ – без нас не возвращаться.

Тогда мы решили, что один из нас отправится нашим послом к вождю и. возвратясь обратно, расскажет, как обстоят дела на другом острове лагуны. Плот мы ни за что не оставим на рифе; не могли мы бросить на произвол судьбы и наше снаряжение. С островитянами отправился Бенгт. Островитяне спихнули свои два каноэ с отмели и скоро исчезли, гонимые попутным ветром, в западном направлении.

На следующий день горизонт буквально кишел белыми парусами. По-видимому. островитяне шли за нами со всем своим флотом.

Все каноэ направлялись к нам, и когда они подошли ближе, мы увидели в первой лодке нашего Бенгта. Он размахивал шляпой и был окружен коричневыми фигурами. Он крикнул нам, что с ним в каноэ идет сам вождь, и мы поспешили выстроиться в почетный караул, пока островитяне брели по воде к берегу.

Бенгт представил нас вождю с большими церемониями. Его звали Тепиураиарии Териифаатау. Бенгт добавил, что вождь поймет, что мы имеем в виду его, если мы будем называть его Тека. Мы стали звать его Тека.

Вождь Тека был высокий, стройный полинезиец, с очень умными глазами. Он был важным лицом – наследником старого царского рода Таити. Он являлся вождем как на островах Рароиа, так и Такуме. Учился в школе на острове Таити, говорил по-французски и мог читать и писать. Он сказал мне, что главный город в Норвегии называется Христиания, и спросил, знаю ли я Бинга Кросби. Далее он рассказал, что за последние десять лет только три иностранных корабля посетили Рароиа, но несколько раз в год в деревню приходит шхуна из Таити, которая забирает ядра кокосовых орехов, оставляя в обмен различные товары. Они уже давно ждут шхуну, и она может прийти в любой момент.

Бенгт кратко сообщил нам, что на Рароиа нет ни школы, ни радио, ни белых людей. Все сто двадцать семь обитателей деревни сделали все возможное, чтобы мы чувствовали себя у них хорошо, и подготовили нам большой праздничный прием.

Вождь прежде всего изъявил желание посмотреть на судно, на котором нас выбросило живыми на риф. Мы пошли вброд к «Кон-Тики» в сопровождении целого хвоста островитян. Когда мы приблизились, они внезапно остановились и начали хором что-то кричать. Бревна «Кон-Тики» были видны теперь совершенно ясно. Один из наших коричневых друзей закричал:

– Это не лодка, это паэ-паэ!

– Паэ-паэ! – повторяли все хором. Они галопом пробежали по рифу и взобрались на «Кон-Тики». Словно дети, они в восторге ползали по плоту и трогали бамбуковые плетенки, тросы. Вождь был в таком же восторге, как и все остальные. Он вернулся к нам с задумчивым выражением лица:

– «Тики» – вовсе не судно, это всего-навсего паэ-паэ.

«Паэ-паэ» по-полинезийски означает «плот» или «помост», а на острове Пасхи также и «каноэ». Вождь рассказал нам, что паэ-паэ на острове уже давно исчезли, но старики в деревне могли бы рассказать старые предания о паэ-паэ. Островитяне перекрикивали друг друга в восхищении от огромных бальзовых деревьев, но от тросов они воротили носы. Такие канаты долго не выдержат морскую воду и солнце. Они с гордостью показывали нам свои крепления, сплетенные из волокон кокосового ореха, которые были как новые после пяти лет употребления.

Мы вернулись по мелководью с рифа на островок и назвали его «Фенуа Кон-Тики», что означает «Остров Кон-Тики». Это название выговаривали мы все, но нашим коричневым друзьям пришлось попотеть над норвежскими именами. Поэтому они пришли в бурный восторг, когда я сказал, что они могут называть меня Тераи Матеата, потому что это имя я получил от великого вождя Таити, усыновившего меня, когда я впервые прибыл в эти края.

1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Похожие:

1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon6abda4c9-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Кирилл Станиславович Бенедиктов 11abdb42-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Владимир Березин 53444da4-dcf4-102b-85f4-b5432f22203b Дмитрий...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconСтанислав Николаевич Славин e2f00b53-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
СтаниславНиколаевичСлавинe2f00b53-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7100 великих предсказаний
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconМихаил Афанасьевич Булгаков 2bd2e67f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
МихаилАфанасьевичБулгаков2bd2e67f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Зойкина квартира ru Denis
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconВладимир Ильич Ленин 2ae8b51f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ВладимирИльичЛенин2ae8b51f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7О задачах пролетариата в данной революции (Апрельские тезисы)
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon085d0c1a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ХантерС. Томпсон085d0c1a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Страх и отвращение в Лас-Вегасе
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon017d1b8a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ДжеромД. Сэлинджер017d1b8a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Над пропастью во ржиruмихаилТужилин
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Эксперимент норвежского ученого Тура Хейердала, который в 1947 г прошел с пятью товарищами на бальсовом плоту из Южной Америки через...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconV 5 – Текст предоставлен издательством «Эксмо» – (MCat78)
Марина и Сергей Дяченко e00dfc87-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Алюмен. Книга первая. Механизм...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconАндрей Геннадьевич Лазарчук ef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
АндрейГеннадьевичЛазарчукef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7МихаилГлебовичУспенскийef2472dd-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Посмотри...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница