1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7


Название1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
страница19/20
Дата публикации07.07.2013
Размер2.73 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Культура > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Репертуар был неистощим, один очаровательный танец сменялся другим. Наконец несколько юношей уселись перед нами в круг и по знаку Тупухое начали бить в такт ладонями по земле-сначала медленно. потом быстрее и быстрее. Ритм выделялся все явственнее, особенно когда присоединился барабанщик и начал аккомпанировать, ударяя в бешеном темпе двумя палочками по выдолбленному сухому древесному обрубку, издававшему резкий напряженный звук. Когда темп достиг желаемой быстроты, раздалось пение, и внезапно в круг влетела танцовщица с гирляндой на шее и цветами за ухом. Ее ноги с согнутыми коленями двигались, в такт музыке, она ритмично раскачивала бедрами и поднимала руки над головой. Так танцуют полинезийцы. Она танцевала великолепно, и вскоре все собравшиеся отбивали ей такт ладонями. В круг вбежала еще одна танцовщица, а вслед за ней другая. Они с невероятной гибкостью и в безупречном ритме двигались и скользили одна вокруг другой, подобно танцующим грациозным теням. Глухие удары ладонями по земле, пение и веселый деревянный барабан все убыстряли темп, он становился все бешенее, и пляска делалась все более дикой. А зрители кричали и хлопали, безукоризненно выдерживая ритм.

Такой была жизнь на Южных морях и в давние времена. Звезды мерцали, и пальмы качались на ветру. Ночь была мягкой, долгой, полной запаха цветов и крика цикад. Тупухое сиял и похлопывал меня по плечу.

– Маитаи? – спросил он.

– Маитаи, – ответил я.

– Маитаи? – спросил он остальных.

– Маитаи! – ответили все хором, и они действительно так думали.

– Маитаи, – кивнул головой Тупухое, указав на себя. Он тоже радовался жизни.

И Тека тоже считал, что праздник был великолепен. Белые люди, сказал он, впервые присутствовали на таких плясках на Рароиа.

Все быстрее и быстрее били барабаны, быстрее хлопали ладони, пели голоса и плясали ноги…

Но вот одна из танцовщиц вышла из хоровода и закружилась, извиваясь в танце, на одном месте, протягивая руки к Герману. Герман хихикнул в бороду; он совсем не знал, как ему к этому отнестись.

– Не теряйся. Покажи ей, что мы не хуже, – прошептал я, – Ты же хороший танцор.

К неописуемому восторгу присутствующих, Герман вбежал в круг, присел и энергично выполнил все нетрудные извивающиеся движения танца «хула». Ликованию не было конца. Вскоре Бенгт и Турстейн тоже включились в танец, и они так старались не сбавить темпа, что с них пот лил градом. А темп становился все бешенее, до тех пор, пока остались только удары барабана, превратившиеся в сплошной протяжный гул. Тогда три танцовщицы, настоящие танцовщицы «хула», задрожали все вместе, словно осиновые листья при сильном ветре, и опустились на землю. И тогда барабаны сразу замолкли.

Теперь мы были героями вечера. Не было конца изъявлениям восторга.

Следующим номером программы был танец птиц – один из древнейших обрядовых танцев на Рароиа. Мужчины и женщины прыгали рядами навстречу друг другу в ритмичном танце, подражая стае птиц. Ведущий танцор величался вожаком птиц, и он выделывал замысловатые движения, не участвуя в самом танце. Когда танец окончился, Тупухое объяснил, что его танцевали в честь плота и танец нужно повторить, только теперь я должен быть ведущим танцором. Насколько я понял, задача ведущего танцора заключалась в том, чтобы издавать дикие крики и прыгать кругом на корточках, раскачивая бедрами и размахивая руками над головой. Я натянул как следует на голову венок и выступил на сцену. Я уже извивался порядочно времени, как вдруг заметил, что старый Тупухое от хохота чуть не падает со стула, а музыка постепенно утихает, потому что певцы и барабанщики последовали его примеру.

Но все хотели танцевать, старые и молодые, и вскоре барабанщики и хлопавшие по земле снова заняли свои места и начали играть огненный танец «хула-хула». Сперва вбежали в круг коричневые танцовщицы и начали танцевать в темпе, который с каждой минутой становился все более диким. А затем они начали приглашать нас, шестерых, по очереди. В это время в танец включалось все больше и больше мужчин и женщин, и они топали и извивались . с каждой минутой все быстрее и быстрее.

Одного Эрика никак нельзя было расшевелить. Сквозняки и сырость на плоту возродили его ишиас, и он сидел, как старый шкипер с яхты, чопорный и бородатый, и попыхивал трубкой. Он не обращал внимания на танцующих, пытавшихся вытащить его на площадку. На нем были огромные брюки из овечьей шкуры, которые он носил по ночам, когда в водах течения Гумбольдта нас мучил холод. Он сидел под пальмой точной копией Робинзона, со своей огромной бородой, голым туловищем и брюками из овечьей шерсти. Красивые девушки одна за другой пытались снискать его расположение. Но он сидел важно в своем венке из цветов на густых волосах и попыхивал трубкой.

В круг вошла крепко сложенная, с мощными мускулами женщина, сделала несколько более или менее грациозных па из танца «хула» и решительно направилась к Эрику. На его лице появилось выражение ужаса, но амазонка приветливо улыбалась; она взяла его за руку и подняла со стула. Смешные брюки Эрика были сшиты шерстью внутрь, но сзади они были порваны, и оттуда, как заячий хвост, торчал большой клок шерсти. Эрик неохотно последовал за ней и вошел в круг, держась одной рукой за то место, где он чувствовал боль от ишиаса, а в другой у него была трубка. Он принялся .прыгать, и тогда ему пришлось выпустить брюки, чтобы поправить падавший с головы венок, но он вынужден был оставить его висеть на ухе, чтобы схватить брюки, падавшие от собственной тяжести. Его массивная дама, кружившаяся перед ним в танце «хула», была не менее забавной, и у нас всех слезы катились по бороде. Вскоре все прекратили танцевать, и Эрик-хула с женщиной-тяжеловесом грациозно кружились в одиночестве под взрывы хохота, гремевшие в пальмовой роще. Наконец им пришлось остановиться, потому что певцы и музыканты были больше ни на что не способны, как хвататься за бока от хохота.

Праздник продолжался до утра. И лишь после того, как мы снова обменялись рукопожатиями со всеми ста двадцатью семью жителями, нам было разрешено немного отдохнуть. Впрочем, нам приходилось повторять эти рукопожатия ежедневно и утром и вечером в течение всего нашего пребывания на острове. Со всех хижин деревни нам собрали шесть кроватей и поставили их рядом вдоль стены в общественном доме, и мы спали рядом, как семь гномов Белоснежки из сказки, а над нашими головами висели сладко пахнущие венки из цветов.

На следующий день шестилетний мальчик, у которого был нарыв на голове, почувствовал себя значительно хуже. Температура у него поднялась выше 40 градусов, нарыв был величиной с кулак и причинял ужасную боль. У него были, кроме того, небольшие нарывы и на пальцах.

Тека сказал, что от таких нарывов в деревне погибло много детей, и если мы не спасем мальчика, то он умрет очень скоро. У нас были с собой таблетки пенициллина, но мы не знали, какую дозу можно дать такому маленькому ребенку; и если он умрет после нашего лечения, это может повлечь за собой серьезные последствия для всех нас.

Кнут и Турстейн вынули свою радиоаппаратуру и натянули антенну между самыми высокими кокосовыми пальмами. Вечером они связались с нашими друзьями Галом и Франком, сидевшими у себя дома в Лос-Анжелосе. Франк позвонил врачу, мы передали ключом. Морзе все симптомы болезни мальчика и перечислили все лекарства, имевшиеся в нашей аптечке. Франк передал ответ врача, и мы поспешили к хижине, где маленький Хаумата метался в жару, а половина жителей деревни шумела и плакала над ним.

Герман и Кнут занялись лечением, а у остальных оказалось больше чем достаточно дела – мы должны были удерживать жителей деревни за дверями. У матери мальчика началась истерика, когда мы явились с ножом и попросили горячей воды. Герман и Кнут сбрили все волосы с головы мальчика и вскрыли нарыв. Гной брызнул высоко вверх, к потолку, и несколько возбужденных островитян в ярости ворвались в хижину, но были тут же выброшены обратно: дело было нешуточное. Когда нарыв был очищен и стерилизован, «доктора» забинтовали голову мальчика. и мы начали лечение пенициллином. В течение двух суток мы давали мальчику пенициллин через каждые четыре часа; температура была высокой и нарыв открытымКаждый вечер мы консультировались с врачом в Лос-Анжелосе. Потом температура упала, вместо гноя появилась сукровица, и рана начала затягиваться. Мальчик начал улыбаться и проявлять интерес к картинкам из удивительного мира белых людей, где были машины, коровы и многоэтажные дома.

Через неделю Хаумата уже играл с ребятишками на берегу. Голова по-прежнему была забинтована, но повязку вскоре сняли.

После этого удачного лечения нас осаждали толпы больных, которым в деревне, казалось, не было конца. Зубная боль и желудочные болезни были у всех, у молодых и старых оказались нарывы. Мы отсылали всех пациентов к «доктору» Кнуту и «доктору» Герману, которые «предписывали» диету и опустошали нашу аптечку от пилюль и мазей. Некоторые вылечились, никому не стало хуже, и когда аптечка была пуста, мы приготовили суп из какао и овсяную кашу, оказавшие исключительное действие на истеричных женщин.

Мы прожили уже несколько дней у коричневых друзей, и наступил самый торжественный день во всех празднествах. Нас принимали в число граждан острова Рароиа и давали полинезийские имена. Я уже больше не был Тераи Матеата. Так меня называли на Таити, но здесь мне дадут другое имя.

Посередине площади для нас поставили шесть стульев, и вся деревня заблаговременно собралась сюда, чтобы захватить хорошее место около нас. Тека торжественно сидел среди односельчан. Он был, без сомнения, вождем, но когда дело касалось старых местных обычаев, Тека передавал главную роль Тупухое.

Все сидели очень серьезные и молчаливые. Большой, толстый Тупухое торжественно и медленно подошел, держа в руках громадную узловатую палку. Он сознавал торжественность минуты. Все взгляды были прикованы к нему, когда, будто погруженный в собственные мысли, он остановился перед нашей шестеркой. Он был прирожденный вождь, блестящий оратор и актер.

Тупухое обратился к запевалам, барабанщикам и танцорам и, указывая на них поочередно своей узловатой палкой, отдал им низким, сдержанным голосом краткие приказания. Затем он снова повернулся к нам и так закатил глаза, что белки засверкали такой же белизной, как и зубы на его выразительном медно-коричневом лице. Затем он поднял свою палку и отрывисто начал произносить древние обрядовые слова. Они сыпались у него, как горох из мешка, и были понятны лишь нескольким самым древним старикам, потому что он говорил на древнем, забытом диалекте.

Он говорил нам, а Тека переводил, что имя первого царя, поселившегося на Рароиа, было Тикароа. Он правил всем этим атоллом от севера до юга, от востока до запада, а также и небом над головами людей.

Хор запел старую песню о царе Тикароа, а Тупухое положил свою огромную руку мне на грудь, повернулся к зрителям и сказал, что он называет меня Вароа Тикароа, что означает Дух Тикароа.

Песня замерла, и настала очередь Германа и Бенгта. Большая коричневая рука побывала поочередно у них на груди, и они получили соответственно имена Тупухое-Итетахуа и Топакино. Это были имена двух древних героев, вступивших в битву с морским чудовищем и умертвивших его у прохода в рифе Рароиа.

Барабанщики ударили несколько раз в барабаны, у, и двое сильных мужчин с длинными копьями в обеих руках и в повязках вокруг бедер выбежали вперед. Они промаршировали в бурном темпе, высоко вскидывая колени, поднимая копья и поворачивая головы в разные стороны. Снова ударили барабаны, мужчины взвились в воздух и ногами изобразили в чистейшем балетном стиле символический поединок героя с морским чудовищем. Он был показан в очень быстром темпе. Затем Турстейн под звуки песни получил имя прежнего вождя деревни Мароаке, а Эрик и Кнут были названы Тане-Матарау и Тефаунуи – в честь двух древних мореплавателей и морских героев. В длинной и однообразной декламации, сопровождавшей присвоение имен, слова произносились беспрерывным потоком с головокружительной быстротой. Это должно было одновременно произвести впечатление и позабавить.

Церемония была окончена. И опять, как встарь, на острове Рароиа среди полинезийцев сидели белые бородатые вожди. Вперед выступили два ряда танцующих мужчин и женщин, одетых в юбки из соломы и с коронами из лыка на голове. Танцуя, они подошли к нам, сняли с себя короны, надели их на нас и подвязали нам свои юбки. И празднество продолжалось…

Как-то ночью увенчанным цветами радистам удалось связаться с радиолюбителем на Раротонге, передавшим нам послание с Таити. Это было сердечное приветствие от губернатора всех французских колоний Тихого океана.

По приказу из Парижа он выслал правительственную шхуну «Тамара», чтобы переправить нас на Таити, тем самым избавив от необходимости ждать неизвестно сколько времени, пока придет шхуна за копрой. Таити – центр французских колоний и единственный остров, имеющий связь с внешним миром. Только на Таити мы могли сесть на пароход, чтобы добраться домой.

Празднества на Рароиа тем временем продолжались. Однажды ночью со стороны моря послышались какие-то странные звуки. Дозорные, сидевшие на верхушках пальм, спустились и сообщили, что у входа в лагуну появилось какое-то судно. Мы бросились бегом через пальмовую рощу к берегу и начали смотреть в сторону, противоположную той, откуда пришли мы. Там прибой был значительно слабее – та сторона была под защитой всего атолла и рифа.

Прямо у прохода в лагуну мы увидели огни какого-то судна. Небо было светлое и звездное, и мы сейчас же различили контуры широкой двухмачтовой шхуны. Было ли это судно, присланное губернатором? Почему же оно не входило в лагуну?

Островитяне становились все беспокойнее. Наконец и мы увидели, в чем дело. Судно сильно накренилось на один бок и могло опрокинуться. Оно село на мель на коралловом рифе, которого не было видно. Турстейн схватил фонарь и просигнализировал:

«Quel bateau?» (Какой корабль?) «Маоаэ», – замерцал ответ.

«Маоаэ» была шхуна, курсировавшая между островами и перевозившая копру. Она шла на Рароиа за копрой. Капитан шхуны и вся команда были полинезийцами, и они знали рифы вдоль и поперек. Но в темноте течение коварно. Шхуне повезло в том отношении, что она села на мель с подветренной стороны и погода была спокойной. «Маоаэ» все больше и больше накренялась на бок, и команде пришлось перейти в спасательную шлюпку. К мачтам шхуны привязали толстые тросы, перетащили их на берег, и островитяне закрепили концы за пальмы, чтобы шхуна не, перевернулась. Ее команда стояла в своей шлюпке с тросами у прохода в рифе, рассчитывая взять шхуну на буксир, когда начнется прилив и вода пойдет из лагуны. Жители деревни спустили на воду свои каноэ и поплыли к шхуне, чтобы спасти копру. На борту шхуны было не менее 90 тонн ценного груза-Каноэ за каноэ перевозили копру в мешках с накренившейся шхуны на берег.

Начался прилив, но шхуна оставалась на мели. Ее так било и швыряло о коралловые глыбы, что она получила пробоину. На рассвете «Маоаэ» была в еще худшем положении, чем раньше. Команда обессилела. Нечего было и пытаться сдвинуть с места шхуну, водоизмещением в 150 тонн, спасательными лодками и каноэ. Но она превратится в обломки, если ее будет так бить о риф, а в случае непогоды ее понесет к атоллу и она погибнет в прибое.

На «Маоаэ» радио не было; у нас оно было. Но пока спасательное судно прибудет с Таити» у «Маоаэ» будет достаточно времени, чтобы разбиться вдребезги. Однако во второй раз в течение одного месяца риф у Рароиа упустил свою добычу.

К середине дня на горизонте на западе показалась шхуна «Тамара». Она была послана, чтобы захватить нас с Рароиа, и капитан и команда были немало удивлены, увидев вместо плота две мачты большой шхуны, беспомощно бившейся на рифе.

На борту «Тамары» находился французский администратор группы островов Туамоту и Тубуаи Фредерик Анне, которого губернатор прислал за нами с Таити, С ним на борту были французы – кинооператор и радист. Капитан и команда шхуны были полинезийцами. Анне – уроженец Таити, родители его – французы; он слыл превосходным моряком. Он взял на себя управление судном с согласия капитана-таитянина, который был рад избежать ответственности. «Тамаре» удалось обойти бесчисленные подводные рифы и течения, и вскоре между обеими шхунами были протянуты два толстых троса. Анне принялся выполнять искусные и опасные маневры, в то время как прилив грозил выбросить оба судна на сушу, на коралловую отмель.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Похожие:

1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon6abda4c9-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Кирилл Станиславович Бенедиктов 11abdb42-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Владимир Березин 53444da4-dcf4-102b-85f4-b5432f22203b Дмитрий...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconСтанислав Николаевич Славин e2f00b53-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
СтаниславНиколаевичСлавинe2f00b53-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7100 великих предсказаний
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconМихаил Афанасьевич Булгаков 2bd2e67f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
МихаилАфанасьевичБулгаков2bd2e67f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Зойкина квартира ru Denis
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconВладимир Ильич Ленин 2ae8b51f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ВладимирИльичЛенин2ae8b51f-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7О задачах пролетариата в данной революции (Апрельские тезисы)
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon085d0c1a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ХантерС. Томпсон085d0c1a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Страх и отвращение в Лас-Вегасе
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon017d1b8a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ДжеромД. Сэлинджер017d1b8a-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Над пропастью во ржиruмихаилТужилин
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Эксперимент норвежского ученого Тура Хейердала, который в 1947 г прошел с пятью товарищами на бальсовом плоту из Южной Америки через...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconV 5 – Текст предоставлен издательством «Эксмо» – (MCat78)
Марина и Сергей Дяченко e00dfc87-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Алюмен. Книга первая. Механизм...
1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconАндрей Геннадьевич Лазарчук ef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
АндрейГеннадьевичЛазарчукef249c20-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7МихаилГлебовичУспенскийef2472dd-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Посмотри...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница