Личность в межкультурной коммуникации


НазваниеЛичность в межкультурной коммуникации
страница9/11
Дата публикации11.04.2013
Размер1.65 Mb.
ТипЛитература
userdocs.ru > Культура > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
^

НЛП в лексике и словообразовании


Свойства национального характера могут быть вычитаны из национально-специфического в соответствующих языках.

К важным семантическим характеристикам русского языка, по мнению А. Вежбицкой, относятся:

  • эмоциональность – ярко выраженный акцент на чувствах и на их свободном изъявлении, высокий эмоциональный накал русской речи, богатство языковых средств для выражения эмоций;

  • иррациональность – подчеркивание ограниченности логического мышления, человеческого знания и понимания, непостижимости или непредсказуемости жизни;

  • неагентивность – ощущение того, что людям неподвластна их собственная жизнь, что их способность контролировать жизненные события ограничена; склонность русского человека к фатализму, смирению и покорности; недостаточная выделенность индивида как автономного агента, как лица, стремящегося к своей цели и пытающегося ее достичь, как контролера событий;

  • любовь к морали – абсолютизация моральных измерений человеческой жизни, акцент на борьбе добра и зла (и в других и в себе), любовь к крайним и категоричным моральным суждениям (Вежбицкая 1996: 33-34).

Эмоциональность проявляется в насыщенности русского языка большим количеством эмоциональных глаголов, которым трудно найти аналоги в коми или в английском языке: радоваться, тосковать, скучать, грустить, волноваться, беспокоиться, огорчаться, хандрить, унывать, гордиться, ужасаться, стыдиться, любоваться, восхищаться, ликовать, злиться, гневаться, тревожиться, возмущаться, томиться, негодовать, нервничать и т.д. Это показатель того, что русская культура относит вербальное выражение эмоций к одной из основных функций человеческой речи, в то время как маргинальность глаголов чувств в английском и коми языках демонстрирует неодобрительное отношение их носителей к эмоциональному поведению.

В русском языке также имеется большое количество уменьшительных и ласкательных суффиксов, свидетельствующих о повышенной эмоциональности, возможности выразить огромное богатство тончайших нюансов любящей души (Тер-Минасова 2000: 153).

В русском языке гораздо богаче, чем во многих других, поле неопределенности: что-то, кто-нибудь, кое-что, почему-то.

В русском наблюдается обилие моральных суждений, в особенности относящихся к людям: подлец, негодяй, рохля, мерзавец, сволочь, гад, скотина и т.д., а также гиперболизация любых оценок: чудно, прекрасно, великолепно. Все эти факты являются отголосками моральной и эмоциональной ориентации русской души.

В русском языке в обычную контрастивную пары со словом тело входит душа, в англоязычном мире тело обычно контрастирует с сознанием (mind).

Спецификой коми языка является большое количество изобразительной лексики, отражающей образное (правополушарное) мышление: тротиктны – бежать неуклюже, мелко семеня, шалсйыны - идти крупным размашистым шагом, зымъявны - ходить, громко стуча, тяжело ступая ногами. Правополушарное мышление носит холистический, ассоциативный, органичный, эмоциональный и фантасмагорический характер.
^

НЛП в грамматике


Одни языки описывают мир в терминах причин и их следствий, второй подход дает более субъективную, более импрессионистическую, более феноменологическую картину мира.

Например, английский язык обычно представляет все жизненные события, происходящие с нами, так, как будто мы всецело управляем ими, как будто все наши ожидания и надежды находятся под нашим контролем; даже ограничения и вынужденные действия представлены в нем именно с такой точки зрения (Вежбицкая1996: 56).

Английская конструкция he succeeded - он преуспел в этом перелагает часть ответственности за успех или неуспех некоторого предприятия на лицо, которое его затевает, в то время как русская дативная конструкция мне удалось, у меня получилось, вышло, мне посчастливилось, повезло полностью освобождает действующее лицо от какой бы то ни было ответственности за конечный результат (Вежбицкая 1996: 72).

Безличная форма глагола сквозной линией проходит через весь язык и составляет одну из наиболее характерных особенностей русского способа мышления (Вежбицкая 1996: 73).

В таких конструкциях как мне не верится, хочется, не спится субъект по малопонятным психологическим причинам не способен сделать то, что хочет сделать, он как бы прислушивается к тем процессам, которые протекают в нем без его ведома, выступая в роли отстраненного наблюдателя за “само-процессами”. Это показатель сильно развитого иррационального начала в человеке.

В вариантах его убило молнией, его переехало трамваем молния, трамвай представлены как инструменты некой неизвестной силы.

Синтаксическая модель мне нужно, надо, необходимо выражает необходимость, также навязанную субъекту извне.

Безличная форма глагола и дательный падеж имени в предложениях выражают неагентивность, отсутствие контроля, изображают людей пассивно накапливающими жизненный опыт, когда события происходят с человеком как бы сами собой; передают острожное, тщательное наблюдение собственного динамического существования или действия, не вызванного произвольным актом воли.

Безличные конструкции отвечают особой ориентации русского семантического универсума, отражающей фатализм, иррациональность, алогичность, страх перед неопознанным, агностицизм. Мир не поддается человеческому уразумению, он представляет собой сущность непознаваемую и полную загадок. Человеку не свойственно представлять себя в качестве активного действующего индивидуума, что, кстати, снимает ответственность за происходящее (Тер-Минасова 2000: 214). Это показатель того, что русские чаще свои и чужие достижения приписывают обстоятельствам, везению (внешней, неконтролируемой и нестабильной причине).

В коми языке также распространены конструкции с субъектом в дативе: сирписö лои вöтлöма Васькалöн - букв. у Васьки выгнано щуренка, кыянсö менам пукталöма - капканы у меня расставлены, но на первый смысловой план здесь выходит предикат в форме перфектного глагола, представляющий субъекта речи как обладателя овеществленного действия, акцентирующий результативность процессуального признака.

Специфической чертой коми языка является особая роль деепричастий, причастий, имен действия, инфинитивов в конструировании предложений, что свидетельствует о восприятии мира как многомерного, целостного, взаимообусловленного и взаимосвязанного.

В русском языке функционирует категория рода, наделяющая все существительные, а значит все предметы окружающего мира, свойствами мужскими, женскими или нейтральными, “средними”, что также свидетельствует об эмоциональном отношении к природе, к миру, об олицетворении этого мира (Тер-Минасова 2000: 159)

В коми языке оформилась категория определенно-притяжательности (асалан-индан), отражающая высокую степень личной значимости именуемых предметов для субъектов общения. С помощью этой категории (по функционалу близкой к артиклю) имена определяются либо как погруженные в очерченный мир вещей, лично знакомых, известных, значимых, выделенных для говорящего, либо как предметы отвлеченного, общего мира.

Для английского языка характерен подчеркнутый акцент на каузальных отношениях и повышенное внимание к различным стратегиям взаимодействия между людьми (Вежбицкая 1996: 71): X had her boots mended Х сделал так, чтобы ее сапоги починили.

В коми языке оформилась особая залоговая модель каузатива, маркируемого суффиксом - öд.

Спецификой каузатива в коми (как, впрочем, и в других финно-угорских языках) является то, что субъекту суждения приписывается такой предикативный признак, в структуре которого помимо эксплицитного предиката выражается имплицитный предикат: субъект производит определенные действия с объектом (не важные для данного контекста, поэтому не эксплицируемые в конкретной лексеме), каузируя, давая возможность осуществиться тому процессу в объекте, который обозначен глагольной лексемой, т. е. мотивирующая глагольная лексема эксплицирует тот образ действия, cостояния, которое осуществится или возникнет в результате каузации.

^ Мам садьмöдö кагаöс → кага садьмö - мать будит ребенка → ребенок просыпается. Мать производит какие-либо неназванные действия (будит голосом, прикосновением и т.д.), в результате которых наступает событие, названное в мотивирующей основе – ребенок просыпается.

Культурологический подход в изучении языков должен подкрепляться системно-эволюционным подходом, суть которого выражается формулой “если хочешь понять что-либо, узнай, как оно возникло”.

С точки зрения системно-эволюционного подхода язык есть один из механизмов приспособления человека к среде: в знаковой системе языка “снимается” оптический и акустический хаос внешней и внутренней среды, благодаря материализации психических образов в слове социум формирует идеальный мир-артефакт. В эволюционном аспекте язык возникает путем использования определенных звуков, которыми человек реагировал на различные импульсы в семиологических целях (Шеболкина, Федорович 2001).

Комплексы первоначальных звуков (условно называемые слова-монолиты) были обозначением всей отражаемой ситуации в целом и сигнализировали о необходимости совершения реципиентами определенных действий в подобной ситуации. Первоначальные слова-монолиты выражали не суждение, а волю или желание говорящего, номинально-номинативная функция слова-монолита явилась позднейшей надстройкой над его первоначальной вербально-императивной функцией.

“Становящееся мышление” пользуется совокупными нерасчлененными впечатлениями от явлений (процесс и его носитель спаяны). “Слово в начале развития мысли не имеет еще для мысли значения качества и может быть только указанием на чувственный образ, в котором нет ни действия, ни качества, ни предмета, взятых отдельно, но все это в нераздельном единстве. Нельзя, например, видеть движения, покоя, белизны самих по себе, потому что они представляются только в предметах, в птице, которая летит или сидит, в белом камне и прочее; точно также нельзя видеть и предмета без известных признаков” (Потебня 1993: 104).

К. Лоренц (1998: 406-411, 447), анализируя пример обучения языку слепоглухонемого ребенка, отмечает, что слово для него первоначально обозначает комплекс, состоящий из объекта и связанного с ним действия, а впоследствии становится возможной символизация действия независимо от объекта, на который оно направлено.

Коммуникация была мало эффективна, когда ее участники оперировали крайне размытыми по семантике словами-монолитами. В целях более точной передачи мыслеобразов потребовалось аналитическое расчленение или расщепление подобных комплексов, обусловленное необходимостью дифференциации содержания сообщений при параллельной выработке приемов конструктивного сочетания знаков.

Онто- и филогенетически в мышлении идет расподобление целостных образов мира на концепты вещь – связь – свойство, эта триада является матрицей для структуры любого естественного языка и одновременно творением наблюдателя.

Дифференциация звуковых комплексов на отдельные фонемы делает возможным порождение знаков из ограниченного исходного набора. Произвольно контролируемые фонемы могут легко объединяться в новые звуковые конфигурации, приобретающие новое значение.

По мере усложнения языковой модели мира происходит аналитическое лексемное расчленение абстрактных речевых комплексов на имена предметные, закрепляющие в целом функцию выражения субъекта суждения и имена признаковые, соотносимые с предикативной функцией раскрытия основных характеристик означенного субъекта, понятия о качествах и процессах отделяются от понятий об их носителях и объектах.

Односложные высказывания удваивались, а затем различные слоги комбинировались, своеобразно нанизывая новые звуковые сочетания на уже устоявшиеся (корневые). Так рождались элементы синтаксиса, уточнялась семантика знаков (Андреев 1988: 217).

Наряду с первичным означиванием идет процесс грамматизации оформляющихся единиц – закрепляются механизмы и правила соположения лексем в синтагме, т. е. морфологическая парадигматизация в эволюции языка опосредует взаимодействие семантики и синтаксиса. Предложение современного языка выполняет те же функции, что и первоначальное слово-монолит, только структура его несоизмеримо сложней. Это знак, создающий мыслеобраз посредством мозаичного структурирования смыслов знаков: лексем, деривационных и реляционных формантов.

Эти изменения внешней стороны речи стимулируются усложнением и совершенствованием понятийных структур долговременной памяти. Корреляционный механизм становления когнитивной компетенции при усложнении сигнализации позволяет утверждать, что человек раз и навсегда в процессе коэволюции мышления и языка выстраивает каркас понятийного опыта, который потом необходимо воспроизводится как необходимое условие бытия со-знания.

В таком случае выводы школы Н. Хомского о том, что определенные основные структуры языка и мышления свойственны всем людям всех культур и являются врожденными, причем в одинаковой форме, являются вполне справедливыми.

У нас имеется врожденная программа для существительных и глаголов, которая “включается” в период накопления критической массы представлений об устройстве мира. Ребенок не пытается самостоятельно изобретать словесные символы, а врожденным образом “знает”, что он должен научиться им у кого-то, кто передает традицию (Лоренц 1998: 447). Ребенок в социуме не учится говорить, а лишь выучивает вокабулы. Мы выучиваем вместе со словарем символы вещей и отношений между ними, укладывая выученное в ранее сформировавшуюся несущую конструкцию, без которой мы бы не могли думать, попросту не были бы людьми (Лоренц 1998: 409).

Концептуальные положения системно-эволюционного подхода позволяют выводить учеников в проблемные темы языкознания: происхождение языка вообще, общность языков, самоорганизация в языке, а от них в проблемы происхождения человека, его сознания, смыслов, в которые человек погружен.

^ Коммуникативно-сетевой подход28
Данный подход в основе своей содержит два взаимообусловленных понятия: коммуникации как личного творческого диалога со смыслами и ценностями различных культур и сети как метафоры всеобъемлющей связи всего со всем.

Коммуникативно-сетевой подход позволяет увидеть мир в целостности и единстве, представить его как гипертекст. Путешествие по такому тексту является нелинейным, мозаичным. В процессе интеракций меняются цели, открываются новые смыслы, складываются замысловатые траектории “встреч” с неизведанными мирами. Мы теряем идеи и снова находим в бесконечности переходов по гипертексту мировой культуры.

Данный подход наиболее оптимален для актуализации идей выдающихся мыслителей земли Коми. Каждое новое поколение должно с большей или меньшей степенью радикальности переосмысливать, обновлять, развивать, т.е. творчески реинтерпретировать “культурные тексты” и реализовывать их уже в новых исторических условиях существования, переводить их на новые, более актуальные языки и коды культуры (Флиер 1999: 158).

Для выживания цивилизации необходим примат ценностей постматериального характера, что составляет самоё естество традиционной культуры коми. Актуализация традиционного мироощущения может стать одним из способов защиты от потребительского эгоизма. Востребованность этноэкологического подхода к освоению природы в наши дни абсолютно очевидна.

Миропонимание коми является коэволюционным и целостным, и это не могло не отразиться в содержании познавательных систем выдающихся мыслителей земли коми К.Ф. Жакова, П.А. Сорокина, В.П. и В.В. Налимовых, А.С. Сидорова.

Было что-то мессианское в том, что примерно в одно и то же время из зырянского народа вышло трое ученых: Василий Петрович Налимов, Питирим Александрович Сорокин и Каллистрат Фалалеевич Жаков” (Налимов 1994: 46). Сегодня актуально развитие заложенной ими интеллектуальной традиции целостного и гармоничного мировосприятия, базирующегося на этноментальных установках и поведенческих программах, закладываемых коми культурой.

Почему идеи и образы выдающихся мыслителей находятся как бы вне времени? Потому что близки к истине, потому что настоящее творчество фиксирует какие-то значимые для человека любой эпохи смыслы. Мы обращаемся к классикам потому, что находим в их трудах гениальные догадки, намеки на решение того, над чем работаем сегодня. Интуитивно прочувствованные, порой раньше своего времени, их идеи дают нам силу для подтверждения своих концепций. Мы всегда говорим об одном и том же, но применяем разные символы для того, чтобы облечь то, что осознали, в языковую форму.

Сила и мощь ментальной энергии наших гениальных земляков очень нужна нам сегодня. К.Ф. Жаков надеялся на то, что “не иссякнет никогда содержимое поэзии моей не только на земле, но и на других мирах” (1996: 290). Надежда эта обоснованна, поскольку личность присутствует в связях с другими людьми, влияя на поведение других людей через идеи, стили мышления, фрагменты переданного другим индивидуального опыта, а значит – существует в культурном пространстве. Личность, став носителем смыслового поля культуры, оставляет в нем следы своей активности и таким опосредованным образом сохраняет бытие. Наши предшественники продолжают в нас свою жизнь, оставаясь косвенными агентами мирового полилога…(Назаретян 1996: 173).

^ Определяющими ценностями коми культуры являются ценности свободы, анархизма, акратии, ненасилия. Формируемая на протяжении веков автономность личности и изолированный образ жизни коми не способствовали становлению специальных институтов регулирования человеческого общежития, основанных на насилии. В коми культуре не принято утверждаться за счет других и использовать их в своих целях – каждый сам за себя, нет духа стяжательства и агрессии, принято избегать конфликтов. Сложилось гуманистическое понимание природы человека, свободно и ответственно делающего свой выбор среди предоставленных возможностей, являющегося главным архитектором своего поведения и жизненного опыта.

^ Человек свободен, ибо в нем энергия – воля-идея, творческое начало” (Жаков 1996: 106). Идеал человека будущего К.Ф.Жаков видел таким: “Он будет анархист, но не уничтожающий других, а влекущий к себе. В нем разум будет выше всего, но чувства не будут задавлены” (1996: 58).

П.А. Сорокин пишет: “Я рад, что прожил детство в этой девственной стране” (1991: 10). Окружавшие его близкие люди “были дружелюбными, умными, честными и работящими людьми, в ладу с миром, соседями и самими собой” (1991: 19). Социальное устройство коми народа и религиозная атмосфера ранних лет жизни автора сыграли важную роль в становлении его личности, целостной системы ценностей и кристаллизации ранних философских взглядов. Он “придерживался идеалистического мировоззрения, в котором такие ценности как Бог и природа, правда, добродетель и красота, религия, наука, искусство и этика были объединены в одно гармоническое целое” (Сорокин 1991: 34-35).

Однако события 1914-1922 г.г., когда Сорокин увидел слишком много ненависти, лицемерия, слепоты, зверств и массовых убийств, заставили пересмотреть прошлые взгляды на мир.

П.А. Сорокин описывал революционные события, насилие с позиций “другого”, отстраненного наблюдателя, для которого все происходящее противоестественно. Война и другие социальные катаклизмы подтолкнули Сорокина к изучению воздействия войн, голода, эпидемий и кровавых революций на образ мысли и поведение людей, на экономические, политические институты, семью, на социальную мобильность, мораль, верования, культуру, на ее творческий потенциал. Мыслитель был глубоко убежден в том, что “жесткость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не смогут создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении” (Сорокин 1991: 161).

В.В. Налимов пишет о своем отце В.П. Налимове: “Он всю жизнь боролся, прежде всего, во имя сохранения человеческого достоинства, безропотное повиновение считая унизительным. Это он делал естественно, как нечто само собой разумеющееся, но часто, как бы в оправдание, повторял: “Ведь мои предки – свободные охотники – никогда не были крепостными” (1994: 28). Отца он называет островитянином, чья политическая программа (может быть, никогда отчетливо и не осознававшаяся им) состояла в том, чтобы сохранять свое право и право других на островное существование в бушующем море жизни. “Право оставаться самим собой, право высказывать свое мнение, не навязывая его другим через власть и насилие” (1994: 53). “Не по убеждению, не умозрительно, а по самой своей природе он был анархистом, акратом” (Налимов 1994: 75).

Сам В.В. Налимов входил в движение мистического анархизма в России, стремившегося подготовить человека к справедливому обществу через обретение духовности. Он считал, что “только осознание свободы позволяет обрести чувство собственного достоинства и личной ответственности за всё и перед всеми” (Налимов 1993: 193).

Целостность и глобальность познавательных систем мыслителей земли Коми является отражением важнейшего архетипа коми культуры, связанного с целостностью мировосприятия ее носителей.

К.Ф. Жаков создал оригинальную синтетически-эволюционную теорию лимитизма, объединяющую науку (изучение различных граней реальности), философию (изучение потенциальной реальности) и религию (поиски первопричины). Лимитизм должен был обобщить все направления нашего знания, стать связующим звеном между науками и религиями, завершить построение единой картины мира.

Поучившись у узких специалистов, К.Ф. Жаков с горечью восклицает “не у кого мне учиться и на Земном шаре не к кому идти с великими вопросами: кроме мелочей, мне не нужных даром, никто ничего не знает. Пришлось волей-неволей создать самому здание мировоззрения, чтобы укрыться там от непогоды жизни, от бури и дождя” (Жаков 1996: 255). Через построение собственной познавательной системы К.Ф. Жаков “искал смысла жизни, мечтал преодолеть себя и природу” (1996: 109).

В философии К.Ф. Жакова пространство, время, материя, душа, разум, доброе, прекрасное составляют один эволюционный ряд, развиваясь из первопотенциала – величественной силы, к познанию которой как к своему пределу приближается человеческий дух.

Его построения являются гениальной догадкой и праобразом единой теории эволюции универсума, сложившейся в современной науке29.

Природа – энергия, действующая в пространстве и во времени. Вещество, которое есть кристаллизованная энергия, сгущается, осложняется, планеты увеличиваются от падения на них спутников, солнца переходят в планеты, и условия для жизни в природе улучшаются, и существа живые, чем дальше, тем будут выше, умнее, гармоничнее в своих частях.

Сущность духа – энергия, склонная испытывать свои внутренние изменения. В каждой частице энергии есть бесконечно малая склонность ощущать изменения. Из этих бесконечно малых склонностей развивается вся сложность духа, и дух возрастает в природе” (Жаков 1996: 101).

В современных теориях самоорганизации доказывается единство мира, взаимообусловленность хаоса и порядка, созидания и разрушения. Идеи необратимости, вероятностного раскрытия первопотенциала пронизывают теорию лимитизма К.Ф. Жакова: “Тенденции могут суммироваться в различных вариациях, и каждая новая Вселенная отличается от прошлой. Мир есть великий ритм. Высший гребень вселенской волны – высочайшее совершенство, низший – как бы хаос. Так из вечности реализуется высочайшее Благо – многообразие бытия и всех его ценностей” (Жаков 1996: 106).

К.Ф. Жаков считал, что не он выдумал первопотенциал, а первопотенциал выдумал его, автора (1996: 290). Пружина первопотенциала “развертывается в электронах, в пространствах, во временах, в синтезах их, в целесообразии, в сознании, в мысли и, описав беспредельную дугу, возвращается все к первоисточнику своему” (Жаков 1996: 290). То есть Жаков представляет Вселенную так, что через человеческое сознание она оказывается способной наблюдать самоё себя.

Семиотика, знаковое опосредование человеческой деятельности – суть творчества В.П. Налимова, который стремился проинтерпретировать миропонимание малых народов как систему ценностей, норм, моделирующую поведение, дающую структуру.

Все мировоззрение П.А. Сорокина также пронизано интегральным синтезом. Социология П.А. Сорокина – попытка комплексного рассмотрения человеческого бытия, в котором самым тесным образом переплетены аналитика (исследующая социальные субкультуры), механика (определяющая систему космо-био-социально-психологических факторов социальных процессов), генетика (фиксирующая основные линии развития в сфере общественных процессов) (1992: 533).

Чтобы пройти сквозь хаос вакханалии бездуховности и не изменить себе, я создал собственное интегральное мировоззрение – целостную систему знаний и убеждений из естественных наук, религии, философии, социологии, психологии, этики, политики, экономики и изящных искусств. Воссоединивший в одном Summum bonum30 Верховную Троицу – Правду, Добро и Красоту, - интегрализм дал мне твердую основу для сохранения собственной цельности и мудро направлял меня в дебрях разлагающейся бездуховной цивилизации” (Сорокин 1991: 265).

В.В. Налимов не видел преград для построения всеединой модели Мироздания, понимая, что такая модель должна быть метафоричной, может, даже мифологичной и, конечно, не единственно возможной (2000: 247). Он пытался выстроить модель нового типа, объединяющую в себе как опыт философских построений нашей культуры, так и опыт построений теоретической физики и космологии, стремился осмыслить мир с синтетических позиций, привлекая все богатство мысли как Запада, так и Востока, не чуждаясь ни многообразия религиозных представлений, ни научных построений, ни философских изысканий.

Человечество на протяжении всего своего развития пытается выразить в символах свое внутреннее знание, почерпнутое где-то в других психологических пространствах – в иных состояниях сознания, позволявших непосредственно прикоснуться к космическому Единству Мира. Весь прогресс, если о нем вообще уместно говорить, состоит в том, что меняются и, наверное, расширяются наши языковые возможности и накапливается и расширяется опыт не столько индивидуального, сколько социально-целостного действия людей. Теперь, в отличие от прошлого, мы можем созидать Мифы, опираясь на понятия, заимствуемые из современной науки, – так, скажем, как это пытаюсь делать я” (Налимов 2001: 217).

В.В. Налимов обладал предельно широким мышлением, мог охватить своим взглядом протяженные во временах и эпохах идеи, пытался постичь тайны мироздания, видел сущностную связь вещей, открывал недоступные обыденному сознанию законы, строил свою историю мира. Он работал в русле синтеза естественнонаучного и гуманитарного, рационального и иррационального знания, в русле восстановления единства и целостности культуры.

^ Целостность миропонимания допускает мистицизм как связь физического и семантического миров.

Лейтмотивом многих работ В.П. Налимова было понимание традиционной культуры коми как целостного института коэволюции этноса и природы. Он развивал идеи, касающиеся корреляций физического и семантического миров, креативности ментальной энергии.

Ссоры, дрязги влияют, по мнению пермяков, на вырождение всей природы и в частности человека. Распри из-за земельных наделов влияют на качество урожая, хлебные злаки чахнут. Сильные же распри, сопровождающиеся неоднократным проклятием и иного рода руганью, влияют и на самую природу; красота ее меркнет” (Налимов В.П. 1912: 180).

Коми пословица ^ Тэ кывтö шуан, да кутö-яйтö поткöдас - Ты скажешь слово, и всего покорежит, всю душу раздерет отражает веру зырян в магическую силу слова, мысли.

В.П. Налимов обосновывает идею о том, что катастрофические природные явления есть следствие разрушения гармонии Космоса человеком. “Дурные поступки не совершаются не из-за боязни прогневить бога или возмездия в загробном мире. Дурные поступки и мысли лишают сознания радости жизни, счастья бытия, и зарождается особая зараза, от которой гибнут люди, животные и растения” (Налимов В.П. 1924: 48).

Исследуя верования зырян относительно потустороннего мира, В.П. Налимов заострял внимание на их воспитательной функции. По верованию зырян, смерть есть не что иное, как прямое продолжение земной жизни. После смерти добрый человек и из загробного мира может делать добро на земле, оказывая покровительство своему семейству, а злой человек вынужден блуждать по болотам. Усопший человек, и даже умершее животное из загробного мира может отомстить живому человеку за все обиды, мучения, какие ему нанес последний. Собака или лошадь, убитые своим хозяином, проклинали его, и начинались напасти (Налимов В.П. 2000).

Тем самым народные верования отражают то обстоятельство, что все в этом мире взаимосвязано, ментальная энергия является созидательной или разрушительной силой, нет границы между миром живых и миром мертвых.

В.П. Налимов, А.С. Сидоров в своих этнографических работах делают блестящий анализ социально-психологического субстрата разного рода магических действий коми, вскрывая связь между физическим и семантическим мирами в коми культуре.

Чрезвычайно интересными для анализа являются так называемые этнические психозы31. В коми культуре подобным психозом можно считать шеву (кликушество). А.С. Сидоров справедливо полагает, что характерной стороной болезни является ее нервно-патологическая сущность. Считается естественным, что шева дается часто за те или иные проступки, нарушающие чьи-либо индивидуальные или социальные интересы. Таким образом, порча во многих случаях является актом мести за нарушение обычного права. Истерия шевы развивается при условии физического и морального истощения, при этом чрезвычайно велика роль бессознательного внушения, настраивания психики на определенный лад, педалирование чувства вины. Чаще страдают шевой женщины, по своей природе более склонные к эмоциональному разбалансированию (Сидоров 1997: 131). Тем самым исследователь обосновывает мысль о воспитательной роли шевы, требующей от носителей коми культуры соблюдения этических норм, поощряющей стремление к нахождению внутренней гармонии и пребыванию в эмоционально-нравственном равновесии.

Акт порчи (вомидз) оказывается реализованным при наличии объективных и субъективных факторов. Человек, вышедший из равновесия, становится источником или причиной болезненного начала по отношению к окружающим (Сидоров 1997: 139). Другим важным условием нужно считать фиксацию своего внимания на факте выражения кем-либо такого неуравновешенного чувства. Этот субъективный момент констатирования наличия первого элемента, могущего причинить болезнь, враждебного слова, уже совершенно достаточен для того, чтобы объективно, с точки зрения общепризнанного, наступило заболевание человека, о котором сказано слово (Сидоров 1997: 140).

Т.е. субъективная мысль лица о возможности заболеть – канал для открытия болезни. В определенные моменты жизни (роды, свадьба, детство) человек более подвержен порче. Фиксирование мысли на каком-либо неблагоприятном для человека предмете может губительно отражаться на его организме (Сидоров 1997: 258).

Противостоят вредным проявлениям неустойчивой психики и нереальных созданий фантазии активность, бесстрашие и инстинкт самосохранения коми человека. Испытанным средством против наступления вредных результатов внушения является принятие внушаемым боевого настроения. Такое реагирование имеет большое биологическое значение. В борьбе напрягаются все силы человека, и в это время человек мобилизует все накопленные через многовековой опыт свои способности, вызывает к деятельности глубочайшие свои инстинкты, становится бдительным и потому естественно, что сопротивляемость организма ко всякого рода внешним воздействиям в этом случае значительно возрастает. Вместе с тем боевое настроение парализует страх (Сидоров 1997: 262).

В.П. Налимов и А.С. Сидоров в своих работах пытались расшифровать семантику орта – невидимого духа-покровителя, сопровождающего человека, становящегося видимым в критические моменты, например, чтобы предупредить своего носителя или его родственников, близких знакомых о приближающейся смерти, либо об ином роковом событии. Но в начале и середине XX в. сложно было сделать какие-либо определенные выводы относительно природы этого феномена.

Наработанный к началу XXI в. гносеологический опыт позволяет сделать некоторые осторожные предположения, что речь идет о биоэнергетическом двойнике человека, связанном через наше подсознание с коллективным бессознательным, моделирующим подобным образом угрожающую жизни ситуацию. Иногда в критических ситуациях наше биоэнергетическое поле самоорганизуется и самонастраивается таким образом, что в сознание из бессознательного “вплывает” знание о чем-либо. Человек в подобном особом измененном состоянии сознания может вступить в контакт с почти реальным человеком – а это его орт материализовался в картине мира воспринимающего субъекта.

В.В. Налимов понимал мистицизм как осознание своей сопричастности всему Мирозданию (2000: 246-247). Перетекание друг в друга физического и семантического миров особенно интересовало В.В. Налимова: Неясным остается вопрос о том, как происходит порождение того, что мы называем смыслам, организующими нашу интеллектуальную и духовную жизнь. Непонятно, как смыслы философской значимости могут возникать под действием такого химического препарата, как LSD…как физическое начало может воздействовать на глубины сознания (2000: 25).

Весьма значимым для В.В. Налимова был вопрос о природе сознания человека. Где оно локализовано? Как проясняется в человеке?

Магизм человека, по В.В. Налимову, может и должен быть обращен внутрь него самого, для чего необходимо уметь внимательно вслушиваться в самого себя – следить за своими снами, предчувствиями, обращаться к медитации – внутреннему сосредоточению (1994: 59).

Единство и целостность нашего мира может быть открыто через трансперсональные практики. Каждый из нас несет в себе огромную историческую память о своих предках, об эволюции универсума. И здесь справедлива гениальная догадка К.Ф. Жакова о единстве мироздания, взаимной “оборачиваемости” бытия и инобытия человека и природы: “Человек бессмертен. Потенциал – в нем, и он – в потенциале” (Жаков 1996: 106).

В.В. Налимов считал, что при изучении человека важны не столько повторяющиеся состояния и формы поведения, сколько редкие, исключительные, в которых выявляется скрытая часть спектра сознания. Скрытые участки спектра нашего сознания не могут быть изучены со стороны, в них надо войти, открыть в себе. А это полная смена исследовательской парадигмы. Ведь мы уникальны и одиноки, и никто не заглянет в нас, кроме нас самих.

Нужна огромная смелость, чтобы заглянуть в свое нутро, свое “Я”, легче или, может быть, естественнее по-детски препарировать этот мир. Люди, похоже, не доросли еще до “внутренней” гносеологии, поэтому в современной науке доминирует гносеология “внешняя”, утилитарная, прагматичная. Наверное, социальный организм развивается нормальным эволюционным путем, аналогично взрослению ребенка, когда он, постигая мир, вначале играет с ним, осваивая, преобразуя и созидая свое жизненное пространство, и лишь накопив критическую массу знаний, становится способным к рефлексии, к самопознанию. Может быть, мы и пошли по пути утилитаризиции знания потому, что не знаем своей природы, не сложилась у человечества подлинная “внутренняя” гносеология.

Наука пошла по столбовой дороге технологической эксплуатации открытий, и только романтики и рыцари науки (к которым, несомненно, принадлежит и В.В.) шагают по извилистой тропе, приближающей к открытию главных тайн мироздания – жизни, смерти, сознания, эволюции.

Еще одним важнейшим архетипом коми культуры является оценка человека не как хозяина природы, вершителя и творца, а как приспосабливающегося к миру, ученика природы. Подобное чуткое и постоянное приспособление порождает гибкость мышления и осознание относительности знания.

К.Ф. Жаков полагал, что “наше знание есть величина переменная, приближающаяся к бытию, как к своему пределу” (1929:47). Окружающая природа и наши представления и мысли о ней – приближенная величина, сущность вещей – предел ее. Знание – переменная величина, идущая к пределу в смысле знания общих принципов. И свою систему Жаков называет переменной вещью.

К.Ф. Жаков шел из первобытной жизни к “царству идей Платона” (1996: 110), виртуальному миру смыслов, который раскрывается человеку в процессе его духовного роста.

В этом обнаруживается интересная параллель с построениями В.В. Налимова, развивающего платоновскую мысль об изначальном (дочеловеческом) существовании нераспакованных смыслов (2000:39). Смыслы в налимовской концепции мироустройства изначально заданы в своей потенциальной, непроявленной форме, и нет силы, способной их создать, а есть лишь сила, способная их понять, уловить, “распаковать”, перепонять – человеческое сознание.

Смыслы “распаковываются” каждый в свое время. П. Сорокин пишет, что “тысячелетиями такие формы энергии, как электричество и электромагнитные волны, действующие в радио, находились так сказать, у нас под носом, а мы тем не менее не воспринимали их” (1992: 478).

И здесь мы обнаруживаем удивительное сходство во взглядах Сорокина и Налимова. Смыслы раскрываются через творчество: “Любое истинное творчество – это реальное познание, как любое истинное открытие есть творчество. Великие актуализировали скрытый потенциал, существующий в реальности, они обнаружили и раскрыли нам то, что мы сами не видели и не знали” (Сорокин 1992: 475). “Творчество – это распаковывание того, что оставалось еще непроявленным на семантическом континууме, скрытым за малым вероятностным весом. Новые смыслы обретают большую вероятностную меру, прежние меркнут. Это всегда – забегание вперед, вызов, часто – бунт” (Налимов 2000: 20).

По В.В. Налимову, развивая знание, мы все ближе подбираемся к Запредельному, к Тайне. Перед нами раскрывается гигантский образ ученого Не-знания, который следует не разрушать, измельчая, но углублять, расширяя (2000: 294).

^ Объединяющим началом творчества всех мыслителей земли Коми является идеализм, романтизм.

По мнению К.Ф. Жакова только “беспредельные цели пробуждают в душе беспредельно великие силы в недрах потенциала-духа” (1996: 122). Великий романтик убеждал, нас, потомков: “Держитесь наук, верьте в неиссякаемость силы природы, потенциал которой неистощим. Знайте, жизнь на Земле будет великая; Европа, Азия и Африка сольются в дружной чете, личность будет свободна, спокойно взглянет в глубины своего духа и в даль Вселенной. На солнце погасшем, которое будет планетой, развернется величавая жизнь. Это наша же “сила” там будет жить” (Жаков 1996: 73). Он глубоко верил в то, что “природа и дух, как два музыкальных инструмента, все более настраивают свои струны, чтобы дать высшие аккорды” (Жаков 1996: 101). Жизнеутверждающий пафос этой цитаты крайне актуален в наши дни и важен в утверждении новой парадигмы бытия человека во Вселенной.

Каждый из мыслителей пытался предложить свои рецепты для выживания цивилизации и спасения неразумного человечества.

К.Ф. Жаков учил в своей философии лимитизма: “^ Мы должны развивать семигранную кооперацию, ибо и вселенная существует на основании семигранной кооперации; это союз и связь: территориальная, преемственность культур, хозяйственных операций, развитие гармонии воли, связь научных работ, связь эстетического творчества, связь единства идеалов” (1929: 194).

П.А. Сорокин пути нравственного и интеллектуального обновления растерянного и деморализованного человечества видел в соединении в единое целое истины чувств, истины веры и истины разума в соответствии с принципом дополнительности (Сорокин 1992: 463). “Если в культуре начинает господствовать одна из трех систем истины, она обедняется и может погибнуть, став жертвой собственной ограниченности. Западная культура сейчас на распутье. Чтобы выжить, она должна прийти к целостной и синтетической системе истины и ценностей. Системы Платона и Аристотеля, Альберта Великого и Фомы Аквинского – лучшие примеры попыток синтезировать в одном целом божественную, чувственную и диалектическую истину” (1992: 473).

Новая будущность, по П. Сорокину, возможна через очищение и воскрешение культуры, через нравственное возрождение общества на принципах альтруистической любви и этике солидарности.

О проблемах культуры на рубеже тысячелетий много размышлял “современный Пифагор” В.В. Налимов. “Культура не работает, потому что разнесена по сусекам, фрагментарна, раздроблена, не действует как целое” (Налимов 2000: 53). Раздробленность, фрагментарность культуры порождает нищету мировоззрения, человек нуждается в постоянном штате интерпретаторов, комментаторов, потребляет неосмысленные пласты масс-культуры, становится легко управляемым объектом социально-политического манипулирования.

Проблема модификации культуры в том, что она должна стать радикально другой, но построенной на базисе фундаментальных представлений прошлого. “Необходимо признать весь духовный опыт прошлого равноценным. Нельзя больше настаивать на приоритете какой-либо одной формы его проявления. Формирование новой культуры невозможно без радикальной переоценки всех основных ценностей человеческой деятельности” (Налимов 1993: 236-238).

Необходимо обеспечить преемственность традиции по причине великолепия ее сущности.

Долг творческих, духовно озаренных людей, считал В.В. Налимов, активно участвовать в создании Культуры, отвечающей запросам наших дней. А запросы таковы, что необходимо понимание на всех уровнях: ученый должен понять художника, учитель – ученика, христианин – исламиста, русский – татарина, муж – жену, отец – сына.

Необходимо понимание и осознание каждым человеком своей ответственности за будущее цивилизации, воспитание потребности в постоянном саморазвитии личности.

Чтобы культура восстановила свою духовно-терапевтическую функцию, нужны значительные усилия всего нашего общества, необходимы новые социальные проекты, способные сломить негативные тенденции в развитии общества, а мыслящие люди должны напряженно готовить общество к восприятию новых смыслов, формировать идеалы и ценности новой этики, этики понимания, терпимости, ненасилия.

* * *
Комплексное изучение национально-регионального компонента оказывается инновационным образовательным проектом, способствующим развитию личности ребенка, в ходе которого формируется системный подход к оценке любых событий и ситуаций, диалектическое мышление, пополняется личный историко-культурный тезаурус, складывается целостная, отрефлексированная картина мира, присваиваются ценности толерантности и самоактуализации.

Конечно, в изучении национально-регионального компонента не все идет наилучшим образом, не все русскоязычные дети с удовольствием изучают коми язык, не все учителя с интересом учат их этому, не все коми дети зачитываются коми литературой. Очень многое здесь зависит от мастерства и таланта педагога, и в этой связи к нему предъявляются особые требования.

Учитель в современных условиях должен быть очень гибким и динамичным субъектом образовательного процесса, уметь адаптировать и включать новые педагогические разработки в индивидуальную педагогическую практику, с тем, чтобы его уроки действительно способствовали развитию личности ребенка, вносили свой вклад в формирование у учеников целостной картины мира, проникнутой личными смыслами. Учитель-филолог никогда не разовьёт в своих учениках талант самовыражения через текст, если сам не владеет текстовой деятельностью, умением каждый раз находить в знакомом тексте новые смыслы. Учитель должен всегда помнить о том, что школа одновременно и дитя, и мать общества, поэтому нужно думать и творить, чтобы сделать окружающий нас мир чуть менее враждебным и агрессивным и чуть более понятным и управляемым.

Синтез и адаптация нового знания позволит вывести национальное образование в Республике Коми на новые рубежи развития, содействуя реализации оптимистического сценария будущего нашего региона.
^

2. 3. Культура XXI века: футурологический прогноз




1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Личность в межкультурной коммуникации iconПонимание как цель межкультурной коммуникации. Уровни понимания Выводы...
Использование американского варианта английского языка как средства межкультурного общения
Личность в межкультурной коммуникации iconМежкультурной коммуникации
Раен, зав кафедрой Международного славянского института Мамонтов А. С.; доктор исторических наук, профессор кафедры истории Мосгу...
Личность в межкультурной коммуникации iconМетодические указания по выполнению контрольной работы Для самостоятельной...
Зав кафедрой иностранных языков и межкультурной коммуникации доктор филологических наук Л. С. Чикилева
Личность в межкультурной коммуникации iconРасписание зимней сессии студентов II курс озо отделения переводоведения...
«Отечественная филология: Русский язык и литература, татарский язык и литература», срок обучения 5 лет
Личность в межкультурной коммуникации icon3. Социология массовой коммуникации как наука
...
Личность в межкультурной коммуникации iconВопросы для контроля знаний студентов 3 курса (дмп, дмр, дмм, дмв,...
Уровни коммуникаций. Межличностные коммуникации и коммуникации в малых группах. Способы повышения их эффективности
Личность в межкультурной коммуникации iconЛекция №3: «личность и ее потенциал в системе управления»
Понятие «личность» многопланово. Личность является объектом изучения многих наук: филосо­фии, социологии, психологии, этики, эстетики,...
Личность в межкультурной коммуникации iconТема Понятие коммуникации и массовой коммуникации. Содержание коммуникативного...

Личность в межкультурной коммуникации iconТесты по спецкурсу «Политические коммуникации»
В книге К. Дойча «Нервы управления: модели политической коммуникации и контроля» рассматривается
Личность в межкультурной коммуникации iconРоль коммуникации в обществе
Общество сеть отношений, возникающих и поддерживаемых главным образом благодаря коммуникации. Даже
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница