Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени


НазваниеКлименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени
страница16/23
Дата публикации18.03.2013
Размер2.16 Mb.
ТипДиссертация
userdocs.ru > Культура > Диссертация
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   23
^

3.3. Лингвокультурная оценка концепта «российский менеджмент» американскими субъектами управленческой коммуникации



В ответах респондентов преобладали следующие лингвокультурные оценки концепта «российский менеджмент».

1. Констатация возможности адаптации «своего» (англо-американского) концепта “management” к «чужой» российской управленческой среде.

Общее мнение относительно вероятности успешного сочетания двух моделей управления констатируется практически всеми опрошенными. Приведем здесь ключевое высказывание анонимного участника чата, которое характеризует отношение к возможности адаптации в целом:

The key to developing a successful management formula for Russia is taking the best elements of the American management model (respect for the individual; healthy debate; open communication; sharing of information; importance of long-term client relations and customer service; motivation; investing in the career growth of employees) and adapting it to the specifics of the Russian Character.”(user 45)

Как видим, сочувственный тон такой оценки является индикатором положительного отношения к самой идее о возможности цивилизованного стиля управления в России; отметим, правда, что перечисляемые субконцепты американской модели управления подаются в качестве американских ценностей, тогда как вряд ли найдется носитель такой культуры, который стал бы опровергать приверженность своей культуры к перечисленным положительным элементам управления.

2. Авторитарность как доминирующий конститутивный признак российского концепта «менеджмент»

Практически все (90% ответов респондентов) сошлись во мнении, что для русской управленческой модели характерен авторитарный стиль. Вот несколько показательных в этом отношении ответов:

Throughout the 1000-year history of Russia, there was always a huge difference between those with power (government, employers) and those without power (citizens, employees).” (user 34)

Авторитарность управления связывается с семиотикой пространства:

The big person has always been very big; the small person (subjects) has always been very small with very little ability to influence the power structure. This can also be understood in terms of the size of Russia, the largest country by land mass in the world.” (user 89)

Этот тезис поддержан и объяснен в другом ответе:

Russia’s immense size accentuates the feeling of powerlessness of the individual against the massive bloated government and bureaucratic structure. This plays a big role in forming the psychological framework according to which the individual views himself within the larger political and economic Russian system.” (user 2).

Российский менеджмент характеризуется как концепт, в структуре которого всегда отсутствовал такой элемент, как «право задавать вопросы руководящей структуре» или даже «право на защиту собственных прав»:

^ In Russia there has never been a tradition of the individual questioning authority or asserting his rights.” (user 12).

Анонимный автор этого высказывания подчеркивает также, что авторитарность как конститутивный признак российского концепта управления прежде всего проявляется в отсутствии у власти желания отвечать на вопросы людей:

^ There has also never been a tradition of the government answering the people.” (user 12)

Как оказалось, анонимному англоязычному участнику хорошо знаком вербальный индикатор российской авторитарности как доминирующего конститутивного признака исследуемого концепта – хорошо известная поговорка «Я начальник – ты дурак!» даже приведена автором следующего высказывания в латинском транслите:

^ It is clear that the authoritarian style of management ‘I am the boss, you are the fool!’ (‘ya nachalnik; ty durak!’) is a de-motivator.” (user 12).

3. Управление как насилие над индивидуальностью

Следующим конститутивным признаком концепта «российский менеджмент», по мнению многих участников Интернет-конференции, является насилие как инструмент эксплуатации чувства страха. В одной из оценок американское уважение к индивиду прямо противопоставляется российскому «управлению при помощи страха»:

American respect for the individual motivates much more than rule by fear [which, in Russian, is often referred to as rule by the Russian club (‘russkaya dubina’).](user 54)

Представление о концепте российского менеджмента как авторитарном насилии над личностью подкрепляется также представлениями об отрицательном эффекте такого управления, вербально маркируемыми такими эмоциональными и оценочными глагольными лексемами, такими, например, как demoralize и stifle”:

Authoritarian management is contra-effective; instead of producing motivated employees, it serves only to demoralize and stifle any sense of initiative, inventiveness and creativity.” (user 5).

4. Превратное представление о вознаграждении

В большом количестве ответов одним из конститутивных признаков концепта «российский менеджмент» называется ложное мотивирование менеджерами своих подчиненных неоправданно большим вознаграждением, размер которого никак не покрывает объем выполняемой ими работы. То, что в русском жаргоне именуется как «халява», в английском передается эмотивом freebee (бесплатное удовольствие). Майкл Бом в своих инструкциях американским экспатриантам, собирающимся работать в России в качестве менеджеров, предупреждает их не совершать типичной ошибки российских управленцев:

It is very important that the American manager provide several key employee benefits that show the degree to which the company is willing to invest in employees (e.g. medical insurance, pension programs, bonus programs). Because such employee benefits are quite new to the Russian workplace, they can be very effectively utilized by the American manager as a very strong motivator if they are tied directly into employee performance. These employee benefits should not under any circumstances be construed as ‘freebies’, but as bonuses if the employees exceed performance goals (подчеркнуто нами. – Е.К.).” (Bohm 2003: 73).

В то же время еще большим «управленческим грехом» опрошенные назвали «ложные обещания большого вознаграждения», что, по их мнению, столь же типично для русской модели:

The manager, according to the Russian psyche, is a very large and important symbol of authority and power; so if he gives a promise, the promise shall be kept anyway.” (user 43)

В жизни же надежды на то, что обещания будут выполнены, как правило, не сбываются: адекватная вербализация этого признака концепта подмечена участниками чата в паремиологическом фонде русского языка:

The Russian manager would say, ‘I am the boss to my word. I give it and I take it back (^ Ya khozyain svoego slova. Ya dal slovo i ya vzial yego obratno.)”(user 3)

5. Фамильярность (отсутствие дистанции в иерархии деловых отношений)

Важным национально-специфическим признаком концепта «российский менеджмент» участники опроса назвали тенденцию к фамильярности управления. В том, что фамильярность весьма часто присутствует в российской управленческой коммуникации, многие из опрошенных видят чуть ли не основную причину неэффективности российского бизнеса. Отрицательный эффект фамильярности в отношениях между начальством и подчиненными как отсутствии дистанции между ними заключается, по оценкам опрошенных, в том, что фамильярность подрывает основы лидерства на производстве. Фамильярность у российских служащих ассоциируется не с такими концептами, как «доброта», «сочувствие», «дружелюбие» и им сопутствующими, а, наоборот, с таким негативно заряженным концептом, как «слабоволие»:

Russian employees associate familiarity with weakness, which undermines the manager’s ability to maintain his authority and control. Familiarity, which is often part of the American work environment, is a much more destructive element in the relationship between the Russian manager and his employees. It serves to undermine the authority of a leader, which is so important in maintaining discipline and order.” (user 7)

С такой оценкой перекликается инструкция Майкла Бома американским менеджерам-экспатриантам о необходимости всегда соблюдать дистанцию в отношениях с российскими подчиненными:

The American expatriate manager should always keep a clear distance from his Russian employees. He should show his respect for the employees’ opinions and interests, but at the same time never let down his guard and always allow for distance between the manager and his subordinates.” (Bohm 2003: 75).

6. Зависть как деструктивный компонент концепта «российский менеджмент»

Зависть (“envy”) как культурный концепт вербализуется в российской управленческой коммуникации весьма разнообразными способами. Само его наличие в структуре ядерного концепта «российский менеджмент» отмечается подавляющим большинством англоязычных респондентов (92%). Указываются его вербальные проявления («интриги», «подсиживание» - “intrigues”; «подставы» - “frame up”; «заговор» - “plot”; «махинации» - “scheming”; «подрыв, срыв» (планов и т.д.) – “undermining”, “thwart”; «очернение» - “denigration”; «клевета» - “calumny”; «злонамеренность» - “malice”; «предательство, измена интересам (компании)» - “corporate treason”; «манипулирование» - “manipulation) и отмечается его кардинальное смысловое отличие от англо-американского понимания зависти как здорового чувства соперничества, не наносящего урон социо-психологического плана:

This is a very destructive aspect of the Russian management. It speaks to the malicious envy that Russians often feel when other Russians are more prosperous. This malicious envy is quite different from the American version. In the US, envy [‘keeping up with the Jones’] is a strong motivating factor – a constructive driving force behind our desire to constantly improve our positions and statuses in American society. The Russian envy, however, is a strong de-motivator. Instead of driving entrepreneurship, initiative and progress, Russian envy is defeatist in nature: if a fellow Russian is more prosperous and talented, it will tend to engender more hatred for the ‘lucky’ fellow citizen that admiration or motivation.” (user 324)

Некоторые опрошенные даже указывают исторические корни российской зависти:

^ This malicious ‘black’ envy has its simplest roots in the historical Russian mindset from the provincial farm.” (user 200)

Майкл Бом также обращает внимание потенциальных американских менеджеров, предполагающих работать в России, на rural roots (сельские корни) подобного отношения к процветанию и успехам соседа, используя следующую сказочную аллюзию:

A centuries-old Russian fable best speaks to this malicious form of envy. A Russian farmer was approached by a wizard who wanted to grant him a wish, but only on the condition that his neighbor would receive twice as much of whatever he chose. If the farmer picked $1 million, then his neighbor would receive $2 million. Tormented by the thought that his neighbor would be twice as wealthy as he, the farmer asked the wizard to poke out one of his eyes, thus poking out both of his neighbor’s eyes” (Bohm 2003:77)

Старая российская притча, пожалуй, лучше всего характеризует этот “черный” тип зависти. Колдун подошел к крестьянину и предложил выполнить любое его желание, при условии, что сосед крестьянина получит то же самое, но в два раза больше. Измучившись мыслью о том, что сосед разбогатеет против него вдвое, крестьянин выбрал следующее: пусть колдун лишит его одного глаза, тогда сосед вообще ослепнет».

Более предметное происхождение зависти как компонента российского концепта «менеджмент» отмечается в следующем, полученном от анонимного респондента, ответе:

Equality in Poverty (‘Ravenstvo v Nishete’) was used as one of the basic principles upon which the Bolshevik revolution was orchestrated. The architects of this revolution believed that if they could manipulate this part of the Russian Character to create the illusion of ‘equality’, it would not matter that the Russians would live in relative poverty if they believed that everyone was poor. The fact that everyone was poor would serve as a calming and pacifying force – an opiate of the masses. Removing all visible elements of wealth (the Communist party elite were largely successful in hiding their personal wealth from the masses) would remove most elements of the malicious envy that enrages the Russian Character. This was extremely destructive to the Soviet social and economic system. While ‘equality in poverty’ indeed served for many citizens as an opiate, it inevitably succeeded in suffocating most elements of initiative, creativity and entrepreneurship.” (user 3)

Наличие подобного компонента в концептуальном содержании российской управленческой коммуникации до сих пор остается релевантным: по данным опроса ВЦИОМ (2002г.) только 6% менеджеров низшего звена ответили «нормально» на вопрос: «Как вы относитесь к тому, что ваш вышестоящий коллега получает большую зарплату, чем вы?».

Майкл Бом подтверждает вышеприведенные оценки, указывая на стойкую склонность подавляющего большинства участников низшего звена российского менеджмента к «зависти на рабочем месте» (“workplace envy”), проявляющейся в «заглядывании в чужой карман» (‘peeping in anothers pockets”), и говорит об актуальности старой русской паремии «Трудом праведным не наживешь палат каменных» (Bohm 2003: 29).

7. Безынициативность как демотивирующий компонент концепта «русский менеджмент»

Этот компонент анализируемого концепта с позиций англоязычных анонимных наблюдателей занимает весьма существенное место в управленческой российской коммуникации. Прежде всего, указываются его вербальные паремиологические маркеры: Initiative is Punishable” (‘Initsiyativa Nakazuyema’) и Only fools work” (‘rabota durakov lyubit’) (user 23). Факт неодобрительного отношения менеджера к проявлению инициативы его подчиненными объясняется опять-таки историческими причинами, в частности, условиями авторитарного управления, доминировавшего в России. К такой оценке российского менеджмента примыкает констатация наличия в концепте такого важного признака, как «преуменьшение исполнительской роли работника» (“diminutive laborer role”). Здесь снова обращает на себя внимание знание анонимным респондентом русских прецедентных диминутивных высказываний и паремий:

The entire Communist system preached to its citizens that they are merely cogs in the socialist machine (“gvozdki I vintiki yedinovo mekhanizma”). Their duties were to come to work at 9:00, fulfill their nominal responsibilities, leave at 5:00 and leave the rest of the large, global political and social tasks to the government to decide. The common expression was ‘quieter than water, lower than grass’ (‘tishe vodi, nizhe travy’). <…> A significant number of Russian managers and employees today have inherited to one degree or another sense of mass inertia that resulted from ‘Initiative is Punishable’.” (user 440).

8. Бренность бытия как деструктивный и демотивирующий компонент концепта «российский менеджмент»

Фатализм многими респондентами признается как неотъемлемый признак управленческой деятельности в России: его яркими вербальными экспликаторами называются выражения «ничто не вечно», «жить сегодняшним днем» и паремия «от тюрьмы и от сумы не зарекайся». Общекультурное признание этого признака весьма явно сказывается и в управлении предприятиями: большое количество менеджеров и собственников не планирует будущее своей компании, стремясь обеспечить себе краткосрочную (стихийную) прибыль. Отсюда в характеризации англоязычными респондентами стереотипное восприятие образа российского менеджера как «рвача» (‘grabber’), который непременно готов «растранжирить» (‘squander’) мгновенно полученную прибыль. Такое управленческое поведение, по мнению респондентов, определяется ментальным фактором, в их высказываниях вербализованным как short-term thinking”:

Short-term thinking is also evident in the way Russians conduct business. The principle of building long-term customer and partner relationships is not as developed as it is in the West. Russians tend to look for short-term gain and profit. The concept of waiting 5-10 years to break-even on an investment is a foreign concept for many Russian managers.” (user 87)

9. Борьба как modus operandi в российском менеджменте

Особенное место в структуре российского концепта «менеджмент» занимает конститутивный признак борьбы и преодоления трудностей. Респонденты отмечают своеобразную поэтизацию и мифологизацию «трудовых подвигов», «битвы за урожай», «прорывов на производстве», «штурмовщины», «горения на работе». При этом такое отношение к труду как у рядового исполнителя, так и у менеджера, определенно дистанцируется от американского образа примерного приверженца к неутомимой деятельности – workaholic. Особенно ярко борьба как показатель стихийности ведения бизнеса проявляется в том, как русские менеджеры ведут деловые переговоры:

In negotiations the concept of win-win is often alien; Russians often view negotiations as a battle between sides – my victory is your defeat, and vice versa.” (user 71)

Увлеченность процессом борьбы за достижение экономического преобладания зачастую оборачивается печальными последствиями для всего управленческого процесса: в этой связи обращают на себя такие доминирующие оценки специфики русского концепта «менеджмент» как «неграмотность» (illiteracy), «стихийность» (spontaneity), «непредсказуемость» (unpredictability), «ошибочность» (mistakenness) и «непоследовательность» (inconsistence). Здесь же располагается оценка «нерациональность» (irrationality), причем употребление подобной оценки парадоксально позитивно: нерациональности российского управления все равно (непостижимым образом) сопутствует успех, всегда наличествует позитивный результат нерациональной деятельности, и это вызывает восхищенное недоумение западного бизнес-сообщества! Великолепным образчиком такого – трансцедентально-мистического – отношения может служить высказывание из фильма Н.С. Михалкова «Сибирский цирюльник», которое режиссер вложил в уста одного из иностранных протагонистов: «He is Russian, and this explains everything!» («Он русский, и это все объясняет!»).

10. Признак политической связанности и юридической незащищенности в структуре концепта «российский менеджмент».

Особая группа оценок респондентов указывает на политическую связанность российского менеджмента (political / governmental dependency) и его юридическую незащищенность (legal fragility). Речь ведется о когнитивно-устойчивом отношении к власти как к непоколебимому препятствию в осуществлении всяческих попыток комфортабельно обустроить как свою жизнь, так и изменить «правила игры на работе». Лингвистически такое положение дел русскими маркируется паремией «Против лома нет приема» и «Против силы не попрешь». В англоязычной оценке это выглядит следующим образом:

In Russian, the feeling of helplessness on behalf of business executives faced with such an all-powerful government apparatus can best be expressed by the saying, ‘Against the crow-bar (government), there is no defense or protection’ (‘Protiv loma, net priyoma’).” (user 68)

Что же касается признака «юридическая незащищенность», то он особенно часто встречается в оценках, касающихся рискованности русского менеджмента во всех его проявлениях:

There is still no viable legal system; judges are bought and bribed at will. If the rights of business have been violated, the courts do not represent a viable mechanism for compensation. Legal contracts – the foundation of any stable western legal system – are largely not enforceable in Russia.” (user 32)

11. Признак «перекладывание вины и делегирование ответственности за неэффективное управление на экстернальные источники и причины».

Делегирование ответственности – весьма важный показатель стиля управления в российском менталитете12. На этот признак концепта «российский менеджмент» указывают многие респонденты. Паремиологическое, а стало быть – лингвокультурное - отражение этого признака – в пословицах «Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана» и «Моя хата – с краю, ничего не знаю». Поскольку таким паремиям нет прямого соответствия в англоязычном паремиологическом фонде, то ситуация делегирования ответственности передается респондентами при помощи вербальных ярлыков scapegoat и witch-hunting. Поиск «козла отпущения» и экстернального врага – типичный показатель специфики российского менеджмента: он подкреплен историческими условиями российского (советского) хозяйствования и социальной ситуации в стране эпохи большевизма в целом. Рецидивы такого концептуального стереотипа сохраняются в российском менеджменте до сих пор. В собственных неудачах виновны смежники, необязательность поставщиков сырья и комплектующих, пьянство работников, взяточничество чиновников, несовершенство налоговой системы, и пр. Количество «виновных» растет как снежный ком, соответственно фигура самого менеджера предстает в «одеждах невинности» и «оскорбленного деятельностного рвения».

В России менеджмент склонен видеть врагов повсюду даже сегодня. Поскольку одним из способов российского управления является кулуарность принятия решений, «келейность» решения проблем и чрезвычайная закрытость принятых постановлений о ведении бизнеса от исполнителей, которым решение сообщается всего лишь для исполнения, то всякий раз, когда происходят сбои в управлении именно от незнания исполнителями логики приятого решения, начинается поиск виноватых и навешивание ярлыков («Во всем виновата пресса», «Во всем виноваты сионисты» - «Во всем виноваты коммунисты» - «во всем виноват Горбачев» - «Во всем виноват Ельцин» - «Во всем виноваты олигархи» - «Во всем виноваты американцы»).

Респонденты видят в феномене поиска вины рецидивы пост-имперского синдрома (“Former-Empire Syndrome”), приведшего к закреплению в концептуальном содержании управленческой коммуникации стойкого когнитивного фрейма «Американский заговор» (“Anti-Russian American Conspiracy Theory”). Они увязывают признаки «политическая связанность управления» и «делегирование вины» с политическим дискурсом, обнаруживая в этой связи приметы манипулирования:

For populist politicians, anti-Americanism is an effective tool to appeal to the masses, who looked for simple answers to complex internal Russian problems, according to which Russia was never responsible for it own problems but was rather an innocent victim of a malicious worldwide conspiracy to weaken an otherwise strong and prosperous Russia. Old habits die hard, and many conservative elements in Russia still view America as the imperialist aggressor. The current Communists successfully manipulate this sentiment. Their electorate is largely those who have become much poorer and embittered after the fall of the Soviet Union; the old conspiracy theory is a very effective populist political tool to shift blame to the US.” (user 14)

Таковы, в целом, базовые лингвокультурные представления англоязычных респондентов о концепте «российский менеджмент». Все они сопровождались разнообразными вербальными экспликациями оценки.

По материалам опроса была составлена таблица подобных вербальных экспликаций лингвокультурной оценки модуса жизненной и управленческой деятельности субъектов российского менеджмента англоязычными субъектами управленческой коммуникации (см. нижеприводимую таблицу). В нее были сведены как позитивные, так и негативные вербальные оценки англоязычных респондентов.

^ Таблица
Рейтинг вербальных экспликаций лингвокультурной оценки


модуса жизненной и управленческой деятельности

субъектов российского менеджмента англоязычными субъектами управленческой коммуникации13


^ Позитивные оценки

Место в рейтинге

Негативные оценки

Место в рейтинге

Strong patriotism (Сильный патриотизм)

20 (458)

Rat bustle (крысиная возня)

27 (348)

Smekalka (Смекалка)

2 (690)

Authoritarianism (Авторитаризм)

3(670)

(Bravery) Храбрость

6 (620)

Eye-wash (Очковтирательство)

16(532)

Доверчивость

9 (601)

Intrigues (Интриги)

4(640)

Openness (Открытость)

15 (564)

Corruption (Коррумпированность)

1(697)

Уважение к лидеру

21 (457)

Nepotism (Кумовство)

8(600)

Склонность смеяться над собой

20 (458)

(Illiteracy) Неграмотность

22(456)

Generosity (Щедрость)

3 (670)

(Inconsistence) Непоследовательность

31 (230)

Kindness (Доброта)

4 (640)

Cheat (Обман)

2(690)

Hospitability (Гостеприимность)

1 (697)

Workplace alcoholism (Пьянство менеджеров на рабочем месте)

9(601)

Inventiveness (Изобретательность)

3 (670)

Incompetence (Некомпетентность)

28(340)

Decision extremity (Экстремальность принятия решений)

6 (620)

Slave mentality (Рабская покорность)

19(468)

Ability to survive (Способность к выживанию в сложных условиях)

5 (623)

Servitude (Сервильность)

36(20)

Udal’ (Удаль)

6 (620)

Non-constructiveness (Неконструктивность)

13(578)

Smelost’ (Смелость)

6 (620)

Idle smoking (Перекуры на рабочем месте)

21(457)

Talent (Талант)

8 (600)

Gossiping (Сплетни о сотрудниках / начальстве)

36(20)

Compassion, Empathy (Сострадание, эмпатия)

7 (602)

Low reward mown (Сетования о низкой зарплате)

20(458)

Friendliness (Дружелюбие)

7 (602)

Sheer “cold-blood” careerism («хладнокровный» карьеризм сотрудников)

38(12)

Ability to economize (Умение экономить на ресурсах)

22 (456)

Avos’ (авось!)

30(237)

Неприхотливость

9 (601)

Lack of workplace comfort (Отсутствие эргономики)

4 (640)

Чувство локтя

17 (504)

Lack of organizing abilities (Отсутствие организованности)

5 (623)

Быстрый экспресс-анализ ситуации

19 (468)

Corporate code lack (Отсутствие корпоративного кодекса)

33(167)

Признание ошибок

20 (458)

Corporate code violations (Нарушения корпоративного кодекса)

33(167)

Feeling guilty (Чувство вины за содеянное)

20 (458)

Sloth (Лень)

6(620)

Friendly devotion to colleagues (Привязанность к сотрудникам- «друзья – коллеги по работе»)

10 (592)

Indifference (Равнодушие)

15(564)

Беззаветность

10 (592)

Employment pride / humiliation complex (Комплексы подчинения / начальствования)

23(453)

Devotion (Преданность)

11 (590)

False leadership (Фальшивое лидерство)

35(126)

High level of IQ (Высокий уровень интеллекта)

5 (623)

Agreement violation (Невыполнение бизнес-обязательств)

1(620)

Трудолюбие

8 (600)

Partnership frame-up (Невыполнение партнерских обязательств)

6(620)

Выносливость

2 (690)

Delay in payments (Отсрочка выполнения финансовых обязательств)

6(620)

Коллективизм

12 (582)

Unjustified motives in decision making (Неоправданность мотивировок бизнес-действий)

6(620)

Чувство справедливости

3 (670)

Waste of time (Трата времени)

9(601)

Готовность защищать свои права

18 (487)

Unjustified waste of finance (Неоправданная трата финансовых средств)

10(592)

Сговорчивость

7 (602)

Engrossed presentation expenses (Представительсие расходы раздуты)

12(582)

Интерес к чужой этнокультуре

13 (578)

Familiarity (Фамильярность в отношениях)

24(450)

Стремление информировать о своей этнокультуре

3 (670)

Беспечность в отношении человеческих ресурсов

29 (320)

Национальная гордость

6 (620)

Отсутствие экономии / Преувеличенная экономность


17(504)

Позитивное отношение к существующей власти

14 (568)

Bribery (Взяточничество)


7(602)

Ненависть к произволу

15 (564)

Bottled-up-ness (Скрытность)

37(14)

Честность

16 (532)

Unjustified aggression in defending rights (Неоправданная «качка прав»)

25(434)

Преданность работе

18 (487)

Boss-Chief accountant close relations (Отношения «руководитель – главбух»)

29(320)

Уважительное отношение к женщине на производстве

17 (504)

Workplace sex (Секс на производстве)

26(430)

Трудовая дисциплина

19 (468)

Managers bureaucracy (Бюрократизм чиновников от менеджмента)

11(590)







Administrative resource dependence (Зависимость от административных ресурсов)

32(198)







Xenophobia (Этническая нетерпимость - ксенофобия)

14(568)







Gender discrimination (Гендерная дискриминация)

18(487)







Unjustified stubbornness and rigidity (Неоправданное упрямство, ригидность)

34(156)


Приведенные дескриптивные индикаторы англо-американского отношения к управленческой деятельности россиян позволяют представить модель англо-американского представления лингвокультурного концепта «российский менеджмент». Разумеется, малопривлекательные оценки российской специфики управленческой коммуникации глазами англо-американских менеджеров и независимых экспертов вполне могут быть результатом субъективного когнитивного отношения к рассматриваемому феномену. Однако, внутри межкультурной коммуникации культуре-агенту весьма важно иметь вербальный (оценочный) инструментарий, позволяющий чутко реагировать на «движения» культуры-клиента, иметь возможность исправлять культурные ошибки, преодолевать стереотипы и бороться с клише, подрывающими имидж модели управленческой коммуникации.

Устный управленческий дискурс современных менеджеров – мужчин и женщин – субъектов управленческой деятельности указывает также на значительные гендерные различия в вербальной рефлексии процессуального и функционального аспектов менеджмента. Описанию этих различий посвящен следующий раздел главы.

1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   23

Похожие:

Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconРожков Кирилл Львович процесс глобализации и национальная экономика...
Влияние глобализации на позицию страны в системе мирохозяйственных связей 11
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconПрофилактика и лечение хирургических заболеваний у лиц допризывного...
Особенности работы военно-врачебной комиссии при хирургических заболеваниях у допризывников 42
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconДиссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических...
Военно-физическая подготовка восточных славян до образования древнерусского государства
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени icon  Русская авторская песня в лингвистическом и коммуникативном аспектах  
Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconВнутренние конфликты в русской православной церкви второй половины
Защита состоится 18 октября 2005 г в 11 часов на заседании Диссертационного совета д 002. 018. 02 по защите диссертаций на соискание...
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconНазвание ресурса
Ведовство в общественной мысли Германии 2-й половины XVI века: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических...
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconЗаседание совета д 212. 232. 13 По защите докторских и кандидатских...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «санкт-петербургский государственный...
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconОценочная функция психики
Защита состоится 1998 г., в часов, на заседании диссертационного совета д 063. 57. 23 яо защите диссертации на соискание ученой степени...
Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconБазанова Анастасия Валерьевна 30 *, Блинова Елена Олеговна 54 Бойцов...

Клименко елена олеговна концепт «менеджмент» в американской и русской лингвокультурах диссертация на соискание ученой степени iconРабочие материалы отчетно-выборной конференции профсоюзной организации студентов ИнФО
Счетная комиссия – Смагина Евгения Олеговна, Мельник Елена Денисовна, Эберт Эльвира Эдуардовна
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница