Атлант расправил плечи


НазваниеАтлант расправил плечи
страница15/53
Дата публикации08.04.2013
Размер6.38 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   53

Она не спросила о его учебе в университете. Много дней спустя

поинтересовалась лишь, нравится ли ему там.

- Сейчас там преподают много ненужного, но некоторые предметы мне

действительно нравятся, - ответил он.

- Ты нашел друзей?

- Да, двоих. - Больше он ничего ей не сказал.

К этому времени Джим перешел на последний курс колледжа в Нью-Йорке.

Годы, проведенные в колледже, придали его манерам странную воинственность,

словно он обрел какое-то новое оружие. Однажды он ни с того ни с сего

остановил Франциско посреди лужайки и заявил агрессивно-праведным тоном:

- Мне кажется, теперь, когда ты вырос и учишься в университете, тебе

пора узнать кое-что об идеалах. Пора забыть эгоистичную алчность и подумать

об ответственности перед обществом, потому что те миллионы, которые ты

унаследуешь, не предназначены для твоего личного удовольствия, они вверяются

тебе во имя блага бедных и терпящих лишения, и я считаю, что тот, кто этого

не понимает, самый развращенный и порочный человек.

- Не стоит высказывать свое мнение, Джеймс, когда тебя не просят.

Иначе ты рискуешь оказаться в дурацком положении, поняв, какова ценность

твоих суждений в глазах собеседника, - вежливо ответил Франциско.

- А в мире много таких людей, как Джим? - спросила его Дэгни, когда

они отошли в сторону.

Франциско рассмеялся:

- Да, очень много.

- И тебя это не тревожит?

- Нет. Мне не обязательно иметь с ними дело. А почему ты спросила об

этом?

- Потому что я думаю, что они чем-то опасны... Не знаю, чем именно...

- Боже мой, Дэгни! Неужели ты думаешь, что такие субъекты, как Джеймс,

могут испугать меня?

Несколько дней спустя, когда они шли вдвоем по лесу вдоль берега реки,

она спросила:

- Франциско, а кого ты считаешь самым порочным человеком?

- Человека, у которого нет цели.

Она стояла, глядя на ровные стволы деревьев, над которыми возвышалась

сияющая полоса горизонта.

Лес был сумрачен и прохладен, но на ветвях деревьев играли горячие

серебристые лучи солнца, отраженные гладью реки. Дэгни спрашивала себя,

почему ей вдруг так понравился этот вид, - раньше она никогда не обращала

внимания на окружавшую ее природу, - почему она так ясно и отчетливо

осознавала радость и наслаждение, чувствовала каждое движение своего тела.

Ей не хотелось смотреть на Франциско. Она чувствовала его присутствие более

реально, не глядя на него, словно ее острое ощущение себя исходило от него,

как отраженный водой солнечный свет.

- Так ты считаешь себя удачным экземпляром?

- Всегда так считала, - не оборачиваясь, с вызовом ответила она.

- Посмотрим, как ты это докажешь. Посмотрим, чего ты достигнешь,

руководя компанией. Каких бы успехов ты ни добилась, я хочу, чтобы ты

вывернулась наизнанку, пытаясь стать еще лучше. А когда ты, отдав последние

силы, достигнешь цели, ты немедленно начнешь двигаться к новой. Вот чего я

жду от тебя.

- Почему ты считаешь, что я вообще хочу что-то тебе доказать? -

спросила она.

- Хочешь, чтобы я ответил?

- Нет, - прошептала она, пристально глядя на маячивший вдали

противоположный берег.

Он засмеялся и спустя некоторое время сказал:

- Дэгни, в жизни имеет значение лишь одно - насколько хорошо ты

делаешь свое дело. Больше ничего. Только это. А все остальное приложится.

Это единственное мерило ценности человека. Все те моральные кодексы, которые

тебе навязывают, подобны бумажным деньгам, которыми расплачиваются

мошенники, скупая у людей нравственность. Кодекс компетентности • -

единственная мораль, отвечающая золотому стандарту. Когда станешь старше,

поймешь, что я имею в виду.

- Я и сейчас понимаю. Но, Франциско... почему мне кажется, что об этом

знаем только мы с тобой?

- А какое тебе дело до других?

- Я стараюсь понять все, но в людях есть что-то, чего я не могу

понять.

- Что?

- Я никогда не пользовалась особой популярностью в школе, и меня это

не особо волновало, но теперь я поняла причину. Причина просто невероятна:

меня недолюбливают не потому, что я все делаю плохо, а потому, что я все

делаю хорошо. Меня не любят потому, что я всегда была лучшей ученицей в

классе. Мне даже не нужно учиться. Я всегда получаю отличные оценки. Может

быть, для разнообразия начать получать двойки и стать самой популярной

девушкой в школе?

Франциско остановился, взглянул на нее и ударил ее по лицу.

Земля закачалась у нее под ногами.

То, что она ощутила, можно было измерить только бурей чувств,

вспыхнувших у нее в душе. Она знала, что убила бы любого другого человека,

посмевшего поднять на нее руку, чувствовала неистовую ярость, которая

придала бы ей силы сделать это, - и такое же неистовое удовольствие от

того, что ее ударил Франциско. Она чувствовала удовольствие от тупой, жгучей

боли и привкуса крови в уголках губ. Она почувствовала удовольствие от того,

что вдруг поняла в нем, в себе и в его побуждениях.

Она напрягла ноги, чтобы остановить головокружение; высоко подняла

голову и стояла, глядя на него с сознанием своей силы, с насмешливой

торжествующей улыбкой, впервые чувствуя себя равной ему.

- Что, больно я тебе сделала? - спросила она.

Он выглядел удивленным. И вопрос, и улыбка были явно не детскими.

- Да -если тебе приятно это слышать. Мне приятно.

- Никогда больше так не делай и не шути подобным образом.

- А ты не будь ослом. С чего ты взял, что я действительно хочу быть

популярной?

- Когда повзрослеешь, ты поймешь, какую низость сказала.

- Я и сейчас понимаю.

Он резко отвернулся, достал свой носовой платок и смочил его в воде.

- Иди сюда, - приказал он.

Она засмеялась, отступив назад:

- Ну уж нет! Я хочу оставить все, как есть. Надеюсь, щека страшно

распухнет. Мне это нравится.

Он долго смотрел на нее, потом медленно и очень серьезно сказал:

- Дэгни, ты просто прекрасна!

- Я всегда знала, что ты так думаешь, - ответила она вызывающе

безразличным тоном.

Когда они вернулись домой, она сказала матери, что разбила губу, упав

на камень. Она солгала первый раз в жизни. Она сделала это не для того,

чтобы защитить Франциско, - она сказала так потому, что чувствовала: по

какой-то непонятной ей самой причине это происшествие - тайна, слишком

драгоценная, чтобы посвящать в нее кого-то.

Следующим летом, когда Франциско снова приехал к ним в поместье, ей

было уже шестнадцать. Она бросилась вниз по холму ему навстречу, но вдруг

резко остановилась. Он увидел это, тоже остановился, и какое-то время они

стояли, глядя друг на друга через разделявшее их зеленое пространство

длинного склона. Потом он двинулся к ней, очень медленно, а она стояла и

ждала.

Когда он подошел, она невинно улыбнулась, словно между ними и не

подразумевалось никакого соперничества.

- Тебе, наверное, будет приятно узнать, что я уже работаю на железной

дороге. Ночным диспетчером на станции Рокдэйл.

Он рассмеялся:

- Ну хорошо, "Таггарт трансконтинентал", гонка началась. Посмотрим,

кто окажет большую честь великим предкам: ты - Нэту Таггарту или я -

Себастьяну Д'Анкония.

Этой зимой она упорядочила течение своей жизни до простоты

геометрического чертежа, несколько прямых линий - каждый день в

машиностроительный колледж и обратно домой, каждую ночь на работу и с работы

- и замкнутый круг ее комнаты, заваленной чертежами двигателей, "синьками"

стальных конструкций и железнодорожными расписаниями.

Миссис Таггарт с грустью и замешательством наблюдала за дочерью. Она

могла бы простить ей все грехи, кроме одного: Дэгни абсолютно не

интересовали мужчины, она была начисто лишена романтических наклонностей.

Миссис Таггарт очень неодобрительно относилась к крайностям; если нужно, она

готова была смириться с крайностями противоположного характера и думала, что

во всяком случае это было бы лучше. Она чувствовала себя очень неловко,

когда ей пришлось признать, что в семнадцать лет у ее дочери нет ни одного

поклонника.

- Дэгни и Франциско Д'Анкония? - горько улыбалась она в ответ на

вопросы любопытных друзей. - О нет, это не роман. Это своего рода

международный индустриальный концерн. Все остальное, похоже, не имеет для

них значения.

Миссис Таггарт услышала, как однажды вечером в присутствии гостей

Джеймс сказал с ноткой странного удовольствия в голосе:

- Дэгни, хоть тебя и назвали в честь красавицы-жены Нэта Таггарта, ты

больше похожа на него, чем на нее.

Миссис Таггарт не знала, что расстроило ее больше: слова Джеймса или

то, что Дэгни восприняла их как комплимент.

Миссис Таггарт думала, что ей так и не удалось сформировать мнение о

дочери и понять ее. Для нее Дэгни была всего-навсего девушкой, торопливо

расхаживающей взад и вперед по квартире в кожаной куртке с поднятым

воротником и короткой юбке, с длинными, стройными, как у танцовщицы варьете,

ногами. Походка у нее была мужская - резкая и стремительная, но движения

обладали грацией, были быстры, упруги и как-то странно, вызывающе

женственны.

Временами миссис Таггарт замечала на ее лице выражение, которого не

могла точно определить: не просто веселость, а такая незапятнанно чистая

радость, что она находила это просто ненормальным, - ни одна молодая

девушка не могла быть настолько бесчувственной, чтобы не обнаружить, что в

мире есть место печали. Она пришла к заключению, что ее дочь просто не

способна испытывать какие-либо чувства.

- Дэгни, неужели тебе никогда не хочется хорошо провести время? -

спросила она однажды.

Дэгни недоверчиво посмотрела на нее и ответила:

- А я что, по-твоему, плохо его провожу?

Решение вывести Дэгни в свет стоило миссис Таггарт долгих и тревожных

раздумий. Она не знала, кого представляет высшему свету - мисс Дэгни

Таггарт из "Светского альманаха" или ночного диспетчера со станции Рокдэйл.

Она склонялась к тому, что последнее куда ближе к истине, и была уверена,

что Дэгни наверняка отклонит подобное предложение. Она очень удивилась,

когда, по непонятным причинам, радуясь, как ребенок, Дэгни охотно приняла

его.

Она вновь испытала крайнее удивление, когда увидела Дэгни одетой к

банкету. Это было первое нарядное платье, которое она надела, - белое,

шифоновое, с огромной, похожей на плывущее по небу облако юбкой. Миссис

Таггарт боялась, что у Дэгни будет нелепый вид, но она выглядела просто

красавицей. В этом платье она казалась старше и еще невиннее, чем обычно;

стоя перед зеркалом, она держала голову так, как держала бы ее жена Нэта

Таггарта.

- Вот видишь, Дэгни, как прекрасна ты можешь быть, если захочешь, -

нежно, с легкой укоризной в голосе сказала миссис Таггарт.

- Да, вижу, - ответила она без тени замешательства.

Миссис Таггарт лично руководила украшением банкетного зала в отеле

"Вэйн-Фолкленд", у нее был изысканно-артистический вкус, и убранство зала

стало ее шедевром.

Дэгни, я хочу, чтобы ты научилась замечать такие вещи, как освещение,

цветы, музыка, цветовая гамма. Не так уж они незначительны, как ты думаешь,

- сказала миссис Таггарт.

- Я никогда так и не думала, - радостно ответила Дэгни.

Впервые миссис Таггарт почувствовала какую-то связь с Дочерью, что-то

общее между ними. Дэгни смотрела на нее как ребенок, с благодарностью и

доверием.

- Все это делает жизнь прекрасной и придает ей особую прелесть. Дэгни,

я хочу, чтобы этот вечер стал для тебя особенным. Первый бал - самое

романтическое событие в жизни.

Но самым удивительным для миссис Таггарт стало мгновение, когда она

увидела Дэгни, которая стояла в свете люстр, глядя на танцевальный зал.

Это был уже не ребенок, не девушка, а уверенная в себе женщина,

наделенная таинственной силой, и, глядя на нее, миссис Таггарт замерла от

восторга. В век циничного, равнодушно-повседневного однообразия, среди

людей, которые держались так, словно их тела были не из плоти, а из дряблого

мяса, осанка Дэгни казалась чуть ли не неприличной, потому что женщина могла

стоять так, обернувшись лицом к залу, лишь много веков назад, когда

демонстрация полуобнаженного тела восторженным взглядам мужчин была дерзким

поступком, когда это имело значение, единственное значение, признаваемое

всеми, - вызов. И это, думала миссис Таггарт, девушка, которую я считала

лишенной сексуальной привлекательности. Она почувствовала необыкновенное

облегчение, и вместе с тем ее несколько позабавило, что подобное открытие

вызвало такое облегчение.

Но оно длилось недолго. Под конец вечера в углу зала она заметила

Дэгни, которая, сидя на балюстраде, как на заборе, болтала ногами под

шифоновой юбкой, словно на ней были брюки, а не вечернее платье. Она

разговаривала с парой молодых людей беспомощного вида. Ее лицо было

презрительно пустым.

По дороге домой они не сказали друг другу ни слова. Но несколько часов

спустя, под воздействием внезапного порыва, миссис Таггарт вошла в комнату

дочери. Дэгни стояла у окна, на ней все еще было вечернее платье, похожее на

облако, поддерживающее тело, - тело, которое теперь казалось слишком худым,

миниатюрное тело с узкими плечами. За окном, освещенным первыми лучами

восходящего солнца, по небу плыли серые, хмурые тучи.

Когда Дэгни обернулась, миссис Таггарт заметила на ее лице

замешательство и беспомощность. Лицо было спокойным, но что-то в нем

заставило миссис Таггарт пожалеть о том, что ее дочь открыла для себя, что

такое печаль.

- Мама, они что, думают, будто все наоборот? - сказала она.

- Что? - озадаченно спросила миссис Таггарт.

- То, о чем ты говорила: музыка и цветы. Неужели они считают, что

среди музыки и цветов они сами становятся более романтичными, а не наоборот?

- Дорогая, что ты имеешь в виду?

- Там не было ни одного человека, которому бы все это по-настоящему

нравилось, который способен думать или чувствовать, - безжизненным голосом

сказала Дэгни. - Они расхаживали по залу и повторяли скучные, бессмысленные

вещи, которые говорят где угодно. Наверное, решили, что в ярком свете люстр

их чушь станет блистательной.

- Дорогая, ты воспринимаешь все слишком серьезно. Вовсе не обязательно

блистать интеллектом на балу. Просто нужно быть веселым.

- Как? Будучи глупым?

- Я хочу сказать... ну... тебе что, не понравилось общаться с молодыми

людьми?

- С кем? Да любого из тех парней, что там были, я могла бы по стенке
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   53

Похожие:

Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 3 Серия: Атлант расправил плечи 3
Библия, а вот второе… «Атлант расправил плечи»! Глазам своим не поверил. Что же это делается?! Вроде бы дипломированный филолог,...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 2 Серия: Атлант расправил плечи 2
Библия, а вот второе… «Атлант расправил плечи»! Глазам своим не поверил. Что же это делается?! Вроде бы дипломированный филолог,...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 3 Атлант расправил плечи 3...
Она почувствовала, что все это ей знакомо. Это мир, каким он представлялся ей в шестнадцать лет. И вот теперь все исполнилось, и...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 1 Атлант расправил плечи 1
Отечества, но и в сознании. Хотим мы того или нет, но для большинства из нас переориентация сознания становится залогом выживания....
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи
Своеобразно сочетая фантастику и реализм, утопию и антиутопию, романтическую героику и испепеляющий гротеск, автор очень по-новому...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Гимн Айн рэнд гимн Предисловие
Памфлетчики". Некоторую известность Айн Рэнд принес роман "Источник" (1943), а следующий философско фантастический роман "Атлант...
Атлант расправил плечи iconРаспрями свои плечи, Россия!

Атлант расправил плечи iconВторник Динамо Москва Авангард 5 сентября 2012г. Среда Амур Атлант цска спартак

Атлант расправил плечи iconМайстер-класи 25-26 лютого (ск «Атлант», вул. Блока, 28) Для участі...
Ск «Атлант», вул. Блока, 28 Для участі у майстер-класах потрібно бути одягненому у зручний одяг та мати змінне взуття
Атлант расправил плечи iconМайстер-класи 25-26 лютого (ск «Атлант», вул. Блока, 28) Для участі...
Ск «Атлант», вул. Блока, 28 Для участі у майстер-класах потрібно бути одягненому у зручний одяг та мати змінне взуття
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница