Атлант расправил плечи


НазваниеАтлант расправил плечи
страница5/53
Дата публикации08.04.2013
Размер6.38 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53
Глава 2
Цепь

Началось с нескольких отдельных огоньков. По мере того как поезд

компании "Таггарт трансконтинентал" подъезжал к Филадельфии, они

превратились в разреженную цепь ярких огней, разрывающих темноту ночи. Они

казались совершенно бессмысленными посреди голой равнины, но были слишком

яркими, чтобы не иметь никакого назначения. Пассажиры лениво смотрели на них

с выражением полного безразличия.

Затем появились черные, едва различимые на фоне ночного неба очертания

огромного здания, стоявшего неподалеку от железнодорожного полотна. Его

сплошные стеклянные стены озарялись лишь отраженными огнями проходившего

поезда. *

Встречный товарный состав закрыл здание, заполнив все вокруг резким,

пронзительным гулом. В те внезапные мгновения, когда мимо пассажиров

проносились низкие грузовые платформы, вдали можно было увидеть сооружения,

над которыми нависало тяжелое красноватое зарево. Казалось, строения дышат,

но дышат судорожно, неровно, и с каждым выдохом отблески зарева меняли

оттенок.

Последний товарный вагон промчался мимо, и взорам пассажиров предстали

угловатые строения, освещенные лучами нескольких мощных прожекторов и

окутанные красными, как и небо, клубами пара.

Потом появилось нечто похожее не на здание, а скорее на огромную

раковину из рифленого стекла, замыкающую опоры, балки и краны в круг

ослепительно яркого оранжевого пламени.

Люди в поезде не могли понять всей сложности представшей перед ними

панорамы, напоминающей протянувшийся на десятки километров город, который

жил своей жизнью, казалось, без малейшего участия человека. Они видели

опоры, похожие на покосившиеся небоскребы, зависшие между небом и землей

мосты и краны, внезапно появлявшиеся за толстыми стенами строений, из

которых струей вырывалось пламя. Они видели цепочку плывущих сквозь ночную

тьму светящихся цилиндров - это были раскаленные докрасна металлические

болванки.

Здание компании стояло неподалеку от железнодорожного полотна. Огни

огромных неоновых букв над крышей осветили салоны вагонов проезжавшего мимо

поезда. Буквы гласили: "Реардэн стил".

Один из пассажиров, профессор экономики, заметил своему соседу:

- Что может значить отдельный человек по сравнению с колоссальными

достижениями коллектива в нашу индустриальную эпоху?

Другой пассажир, журналист, сделал заметку для будущей статьи: "Хэнк

Реардэн клеит бирку со своим именем на все, к чему прикасается. Из этого вы

сами можете сделать вывод, что он за человек".

Поезд стремительно убегал во тьму, когда из-за высокого строения

прорезала небо ярко-красная вспышка. Никто из пассажиров поезда не обратил

на нее никакого внимания. Начало новой плавки не относилось к тем событиям,

которые их научили замечать.

Это была плавка первого заказа на металл Реардэна. У рабочих, стоявших

в литейном цехе у выпускного отверстия мартена, первый поток жидкого металла

породил удивительное ощущение наступившего утра. Растекавшаяся по желобу

узкая жидкая полоска искрилась белизной солнечного света. Озаренные

ярко-красными вспышками клубы пара с шипением вздымались вверх. Фонтаны искр

судорожно били в разные стороны, словно кровь из лопнувшей артерии.

Казалось, что, отражая бушующее пламя, пространство разорвется в клочья. Что

раскаленный извивающийся поток вырвется из-под контроля человека и поглотит

все вокруг. Но в самом жидком металле не было и намека на неистовство.

Длинный белый ручеек струился с мягкостью нежной ткани, излучая сияние,

подобное тому, что исходит от дружеской улыбки. Он послушно стекал по

глиняному желобу и падал с высоты шести метров в литейный ковш, рассчитанный

на двести тонн. Над плавным потоком поднимались снопы искр, казавшиеся

изящными, как кружево, и безобидными, как бенгальские огни. Лишь

присмотревшись, можно было заметить, что этот ручеек кипит. Временами из

него вылетали огненные брызги и падали вниз, на землю. Это были брызги

расплавленного металла. Ударившись о землю, они остывали и окутывались

пламенем.

Двести тонн сплава более прочного, чем сталь, текучая жидкая масса

температурой четыре тысячи градусов была способна уничтожить все вокруг. Но

каждый дюйм потока, каждая молекула вещества, составлявшего этот ручеек,

контролировались создавшим его человеком, являлись результатом упорных

десятилетних исканий его разума.

Озарявшие темноту ослепительно-алые отблески время от времени освещали

лицо человека, стоявшего в дальнем углу цеха. Он стоял, прислонившись к

колонне, и смотрел. На мгновение ярко-красная вспышка отразилась в

бледно-голубых, как лед, глазах, затем, пробежав по темному ребру колонны,

осветила пепельные пряди волос и опустилась на пояс и карманы пальто, в

которые были засунуты руки. Это был высокий худощавый мужчина. Он всегда был

слишком высок для окружающих. У него было скуластое, изрезанное морщинами

лицо. Но это были не те морщины, которые появляются с возрастом. Они всегда

были у него; из-за них он выглядел значительно старше, когда ему было

двадцать, и казался намного моложе теперь, в сорок пять. С тех пор как он

себя помнил, ему все время говорили, что у него неприятное лицо, потому что

оно было непреклонным и суровым, лишенным всякого выражения. Оно ничего не

выражало и сейчас, когда он стоял, глядя на расплавленный поток. Это был

Хэнк Реардэн.

Расплавленная масса заполнила ковш и начала обильно переливаться через

край. Затем ослепительно-белые струйки побагровели и через мгновение

превратились в серые железные сосульки, которые одна за другой начали

крошиться и падать на землю. Поверхность остывавшего в ковше металла начала

затягиваться бугристой, похожей на земную кору коркой шлака. Она становилась

все толще и толще, в нескольких местах образовывались кратеры, в которых вес

еще кипела расплавленная масса.

Высоко над головой в воздухе проплыла кабина крана, в которой сидел

рабочий. Одной рукой он небрежно переключил рычаг, и огромные стальные

крюки, свисавшие с цепей, поползли вниз, зацепили дужки ковша и легко,

словно бидон с молоком, подняли его вверх.

Двести тонн расплавленного металла легко плыли по воздуху по

направлению к литейным формам.

Хэнк Реардэн откинул голову назад и закрыл глаза. Он чувствовал, как от

грохота крана дрожит колонна. "Дело сделано", - подумал он.

Рабочий увидел его и понимающе улыбнулся; это была улыбка собрата по

великому торжеству, который знал, почему этот высокий светловолосый человек

должен был быть здесь сегодня вечером. Реардэн улыбнулся в ответ. Улыбка

рабочего была единственным поздравлением, которое он получил. Он повернулся

и пошел обратно в свой кабинет. Лицо его вновь ничего не выражало.

Было уже очень поздно, когда он вышел из кабинета и пошел домой. Дом

был довольно далеко от завода, и ему предстояло пройти несколько миль по

безлюдной, пустынной местности, но, сам не зная почему, он решил пойти

пешком.

Он шел, сунув одну руку в карман и сжимая в пальцах браслет в форме

цепочки, сделанный из своего сплава. Время от времени он шевелил пальцами,

перебирая звенья браслета. Ему потребовалось десять лет, чтобы сделать его.

Десять лет, думал он, это долгий срок.

Дорога была темная, с обеих сторон поросшая деревьями. Глядя вверх, он

увидел на фоне звездного неба несколько высохших, свернувшихся листочков,

которые вот-вот должны были опасть. Впереди в окнах домов, стоявших поодаль

друг от друга, горел свет, и от этого дорога казалась еще более безлюдной и

затерянной в темноте.

Ему никогда не было одиноко, за исключением тех минут, когда он

чувствовал себя счастливым. Время от времени он оборачивался, чтобы

взглянуть на разливавшееся в небе над заводом зарево.

Он не думал о прошедших десяти годах. К этому дню от них осталось лишь

чувство, которому он сам не мог дать точного определения, оно было спокойным

и торжественным. Это чувство было итогом, и ему незачем было вновь

пересчитывать составлявшие его слагаемые. Но слагаемые, хотя он и не

вспоминал о них, оставались с ним.

Это были ночи, проведенные у огнедышащих печей в исследовательских

лабораториях, ночи, проведенные в трудах над листами бумаги, которые он

исписывал формулами и рвал в клочья, доведенный до отчаяния очередной

неудачей.

Это были дни, когда небольшая группа молодых исследователей, которых он

отобрал себе в помощь, ждала его указаний, как солдаты, готовые к

безнадежному сражению, истощившие все силы, но по-прежнему рвущиеся в бой,

только уже молча; и в их молчании слышались непроизнесенные слова: "Мистер

Реардэн, это невозможно".

Это были минуты, когда он вскакивал, не закончив еду, из-за стола,

внезапно озаренный новой идеей, которой нельзя было дать ускользнуть,

которую нужно было осуществить и проверить, над которой он затем работал

долгие месяцы, чтобы в конце концов отвергнуть как очередную неудачу.

Это были минуты, которые он пытался урвать от совещаний и деловых

встреч, которые он, будучи человеком чрезвычайно занятым, человеком,

которому принадлежали лучшие сталелитейные заводы в стране, пытался выкроить

всеми способами, при этом почти чувствуя вину, словно он спешил на тайное

свидание.

Все эти десять лет, что бы он ни делал и что бы ни видел, он был

одержим одной мыслью. Эта мысль не давала ему покоя, когда он смотрел на

городские здания, на железную дорогу, на отдаленные огни в окнах фермерских

домов, на нож в руке безупречной светской женщины, отрезавшей кусочек фрукта

во время банкета. Все это время, всегда и везде, он думал о металлическом

сплаве, который превзошел бы сталь во всех отношениях, о сплаве, который по

отношению к стали стал бы тем, чем стала сталь по отношению к чугуну.

Это был длительный процесс самоистязания, когда он, потеряв всякую

надежду и выбросив очередной забракованный образец, не позволял себе

признаться в том, что устал, не давал себе времени чувствовать, а подвергая

себя мучительным поискам, твердил: "Не то... все еще не то", - и продолжал

работать, движимый лишь твердой верой в то, что может это сделать.

Потом настал день, когда это свершилось, - результат был назван

металлом Реардэна.

Все это, доведенное до белого каления, растеклось и переплавилось в его

душе - и сплавом стало странное спокойное чувство, которое заставляло его

улыбаться, идя по темной, пустынной дороге, и изумляться тому, что счастье

может причинять боль.

Он вдруг осознал, что думает о прошлом так, словно некоторые из

минувших дней разворачивались перед ним, требуя, чтобы на них взглянули

вновь. Ему не хотелось этого делать. Он презирал воспоминания, видя в них

лишь бессмысленное потворство своим слабостям. Но он позволил себе

оглянуться назад, на прожитые годы, вдруг поняв, что вспоминает о них из-за

того браслета, который лежал сейчас у него в кармане.

Ему вспомнился день, когда, стоя на выступе скалы, он чувствовал, как

струйки пота стекают по виску вниз, к шее. Ему было тогда четырнадцать лет,

и это был его первый трудовой день на руднике в Миннесоте. Ему было тяжело

дышать из-за жгучей боли в груди, и он стоял, ругая себя за то, что устал.

Постояв так с минуту, он снова принялся за дело, решив, что боль не является

достаточно веской причиной, чтобы прекратить работу.

Он вспомнил день, когда, стоя у окна своего кабинета, смотрел на

рудник, с того утра принадлежащий ему. Тогда ему было тридцать.

То, что произошло с ним за шестнадцать лет, разделявших эти два дня, не

имело никакого значения, так же как когда-то для него ничего не значила

боль. Все это время он работал на рудниках и сталелитейных заводах севера

страны, упорно продвигаясь к избранной цели. Единственным запомнившимся ему

за время работы во всех этих местах было то, что люди вокруг, казалось,

никогда не знали, что нужно делать, в то время как он знал это всегда. Он

вспомнил, что задавался вопросом, почему по всей стране закрывалось столько

рудников, как закрылся бы и этот, если бы он его не купил. Он мысленно

взглянул на выступы маячившей в далеком прошлом скалы. Там рабочие укрепляли

над воротами новую вывеску: "Рудники Реардэна".

Ему вспомнился день, когда он сидел у себя в кабинете, навалившись всем

телом на стол. Было уже поздно, служащие разошлись по домам, и он мог лежать

так. Он очень устал. Он словно участвовал в изнурительной гонке против

собственного тела, и усталость, накопившаяся за эти годы, усталость, в

которой он не хотел себе признаться, вдруг навалилась на него всей своей

тяжестью и прижала к крышке стола. Он ничего не чувствовал, кроме желания не

шевелиться. У него не было сил чувствовать, не было сил даже страдать.

Казалось, он сжег всю свою энергию, извел на искры, приведшие в действие

великое множество дел, и теперь, когда у него не было сил даже подняться, он

спрашивал себя, может ли кто-нибудь вдохнуть в него ту единственную искорку,

которая была ему так нужна. Он спрашивал себя, кто привел в движение его

самого, кто поддерживает в нем это движение. Потом он поднял голову и

медленно, с невероятным усилием поднял туловище и выпрямился в кресле,

опершись дрожащей рукой о стол. Никогда больше он не задавал себе этого

вопроса.

Он вспомнил день, когда, стоя на вершине холма, смотрел на

угрюмо-безжизненные строения заброшенного сталелитейного завода, который

купил накануне. Дул сильный ветер, и в сумрачном свете, пробивавшемся из-под

нависших над головой туч, он видел грязно-красную, словно мертвая кровь,

ржавчину на теле гигантских кранов и ярко-зеленые полчища сорняков,

разросшихся над кучами битого стекла у подножья зияющих голыми каркасами

стен. Вдали у ворот виднелись темные силуэты людей. Это были безработные из

когда-то процветавшего, но пришедшего в упадок и теперь неторопливо

умиравшего городка. Они молча глядели на роскошную машину, которую он

оставил у заводских ворот, и спрашивали себя, действительно ли человек,

стоящий на холме, - тот самый Генри Реардэн, о котором так много говорят, и

правда ли, что заводы вскоре вновь откроются. В те дни газеты писали:

"Очевиден тот факт, что сталелитейное дело в Пенсильвании идет на спад.

Эксперты единодушно сходятся в одном - затея Реардэна со сталью обречена на

провал. Возможно, вскоре мы станем свидетелями скандального конца

скандального Генри Реардэна".

Это было десять лет назад. Холодный ветер, дувший сейчас ему в лицо,

словно долетел из того далекого дня. Он оглянулся. В небе над заводом
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   53

Похожие:

Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 3 Серия: Атлант расправил плечи 3
Библия, а вот второе… «Атлант расправил плечи»! Глазам своим не поверил. Что же это делается?! Вроде бы дипломированный филолог,...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 2 Серия: Атлант расправил плечи 2
Библия, а вот второе… «Атлант расправил плечи»! Глазам своим не поверил. Что же это делается?! Вроде бы дипломированный филолог,...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 3 Атлант расправил плечи 3...
Она почувствовала, что все это ей знакомо. Это мир, каким он представлялся ей в шестнадцать лет. И вот теперь все исполнилось, и...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи. Книга 1 Атлант расправил плечи 1
Отечества, но и в сознании. Хотим мы того или нет, но для большинства из нас переориентация сознания становится залогом выживания....
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Атлант расправил плечи
Своеобразно сочетая фантастику и реализм, утопию и антиутопию, романтическую героику и испепеляющий гротеск, автор очень по-новому...
Атлант расправил плечи iconАйн Рэнд Гимн Айн рэнд гимн Предисловие
Памфлетчики". Некоторую известность Айн Рэнд принес роман "Источник" (1943), а следующий философско фантастический роман "Атлант...
Атлант расправил плечи iconРаспрями свои плечи, Россия!

Атлант расправил плечи iconВторник Динамо Москва Авангард 5 сентября 2012г. Среда Амур Атлант цска спартак

Атлант расправил плечи iconМайстер-класи 25-26 лютого (ск «Атлант», вул. Блока, 28) Для участі...
Ск «Атлант», вул. Блока, 28 Для участі у майстер-класах потрібно бути одягненому у зручний одяг та мати змінне взуття
Атлант расправил плечи iconМайстер-класи 25-26 лютого (ск «Атлант», вул. Блока, 28) Для участі...
Ск «Атлант», вул. Блока, 28 Для участі у майстер-класах потрібно бути одягненому у зручний одяг та мати змінне взуття
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница