Книга издана


НазваниеКнига издана
страница21/29
Дата публикации05.05.2013
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   29

11 Коэльо 321

Он отправил ей одно, два, три сообщения, а Ева не отозвалась. Нет ничего проще узнать, где он остановил­ся. Да, пять-шесть звонков в первоклассные отели не решили бы проблему, благо он зарегистрировался под чужим именем и указал другой род занятий, но - кто ищет, тот найдет.

Он знает, что население Канн, насчитывающее всего семьдесят тысяч жителей, обычно утраивается во время фестиваля, но прибывающие сюда люди всегда стремят­ся жить там же, где раньше. Где же она? В одном с ним отеле и посещает тот же самый бар — вчера ночью он ви­дел ее там с новым избранником. И тем не менее она не носится по Круазетт в поисках бывшего мужа. Не пыта­ется выяснить, где он, обзванивая общих друзей, хотя по крайней мере один из них получил исчерпывающую информацию от Игоря, предполагавшего - та, кого он считает женщиной своей жизни, свяжется с ним, когда поймет, как близко ее бывший муж.

Друг получил инструкции на этот случай и должен был объяснить Еве, где его найти... Однако до сих пор — молчание.
Он стягивает с себя одежду, отправляется под душ. Да, Ева не заслужила.... Он почти уверен, что сегодня вечером встретит ее, но с каждой минутой эта встреча значит все меньше и меньше. Быть может, его миссия окажется важнее, чем просто вернуть любовь женщины, которая предала его и теперь очерняет. Дух девушки-португалки напоминает ему историю, рассказанную в перерыве между двумя боями одним старым афганцем.
Жители города, расположенного в горах Герата, при­шли после столетий беспорядка, разброда и дурного правления в полное отчаяние. Нельзя вот так, раз — да и свергнуть монархию, но нельзя и терпеть долее многие поколения спесивых королей, помышляющих лишь о собственном благе. И собрали Лойю джиргу, что в пере­воде с пуштунского значит Большой совет - совет ста­рейших и мудрейших.

И совет решил: будем избирать себе короля каждые четыре года и наделим его всей полнотой власти. Он мо­жет увеличивать подати, требовать беспрекословного подчинения, каждую ночь проводить с новой женщи­ной, есть вволю и пить допьяна. Носить самые лучшие одежды, ездить на лучших конях. И наконец — любой, даже самый нелепый его приказ должен быть выполнен, и никто не вправе оспаривать его справедливость или искать в его приказаниях смысл.

А по прошествии четырех лет властелин обязан отречь­ся от престола и вместе с семьей покинуть город, взяв с собой лишь носильное платье. Все знали, что это будет оз­начать гибель через три-четыре дня, ибо город со всех сто­рон окружала необозримая пустыня, где зимой царила ле­денящая стужа, летом же — непереносимая жара.

Члены совета полагали, что никто не решится взять власть, и тогда можно будет вернуться к старинному обы­чаю избирать правителя большинством народа. И объя­вили о своем решении - трон владыки пуст, но чтобы за­нять его, надо выполнить эти суровые условия. Понача­лу нескольких человек привлекла такая возможность. Первым принял вызов больной раком, но он умер посре­ди своего правления с улыбкой на устах. Его сменил бе­зумец, который, не поняв по слабоумию условий, ушел не через четыре года, а через четыре месяца и сгинул в пустыне. После этого начались разговоры о том, что пре­стол проклят, и никто больше не желал рисковать. Город остался без правителя, смута усиливалась, жители поня­ли, что о монархии следует позабыть навсегда, и приго­товились поменять свои обычаи и привычки. А Лойя джирга собрался уж было одобрить мудрое решение сво­их членов - никто ведь не принуждал народ делать вы­бор, но таким хитроумным способом всего лишь сумели пресечь поползновения тех властолюбцев, которым ни­какая цена за право царствовать не казалась чрезмерной.

Но тут появился некий человек - молодой, но уже успевший жениться и обзавестись тремя детьми.

— Я готов занять престол, — сказал он.

Мудрецы принялись объяснять, какое это рискован­ное дело. Они советовали ему не забывать о своих мало­летних детях, мол, придумали ведь все это ради того, что­бы отвадить искателей приключений и деспотов. Однако решимость юноши оставалась неколебима. И поскольку назад пути не было, ничего не оставалось Лойе джирге, как отсрочить исполнение своих планов еще на четыре года.

А юноша и его семья оказались превосходными пра­вителями - были справедливы и беспристрастны, сни­жали цены на продовольствие; устраивали празднества, чтобы отметить смену времен года, поощряли развитие ремесел и искусств. Но каждую ночь выходил из город­ских ворот целый обоз тяжело нагруженных телег, на­крытых мешковиной так, что никто не мог увидеть, что же такое лежит в них.

Выходил и никогда не возвращался.

Сначала члены совета думали, что король вывозит из города сокровища. Но потом поняли, что это не так, ведь он никогда прежде не удалялся от городских стен: если бы и попытался, то очень скоро убедился бы, что лошади долго не пройдут, ибо местность вокруг самая что ни на есть неприспособленная для жизни. Снова со­брались и решили: пусть поступает, как хочет. Когда же кончится срок его правления, отправимся туда, где ло­шади падают от бескормицы, где люди умирают от жаж­ды, и все заберем назад.

И они перестали тревожиться и принялись терпели­во ждать.

По истечении четырехлетнего срока король, как по­ложено, должен был отречься от престола и покинуть город. Однако народ возмутился ~ уже очень давно не было у него такого справедливого и мудрого владыки.

Но решение Лойи джирги следовало выполнять. И юный правитель попросил жену и детей сопровождать его.

- Я пойду с тобой, - сказала ему жена. - Но оставь по крайней мере детей: они выживут, вырастут и расска­жут людям твою историю.

— Положись на меня, - отвечал тот.

По суровым обычаям этого племени жена обязана была повиноваться мужу. И они сели на коней, напра­вившись к городским воротам, где попрощались с дру­зьями, которые появились у них за это время. Старей­шины были довольны: при таком множестве сторонни­ков царь не стал противиться их воле, и, значит, будут наконец-то внедрены в общественное устройство обы­чаи народовластия.

А при первой же возможности они вернут в город со­кровища, которые должны находиться не далее, чем в трех днях пути отсюда.

Семейство следовало в долину смерти в молчании. Жена не осмеливалась вымолвить хоть слово, дети не понимали, что происходит, а бывший правитель был по­гружен в глубокие раздумья. Перевалив через первый холм, целый день они ехали по бескрайней пустынной равнине, а заночевали на вершине следующего холма.

Жена пробудилась на рассвете: хотела взглянуть на­последок — ведь жить ей оставалось не больше двух дней - на родной город. А потом, поднявшись еще вы­ше, посмотрела вниз, хоть и знала, что увидит лишь без­жизненную необозримую равнину. И замерла в изумле­нии.

Оказалось, что караваны, четыре года кряду выхо­дившие из города, вывозили оттуда не самоцветные камни и не золотые монеты.

А — семена, кирпичи, дерево, черепицу, буры и насо­сы, чтобы добывать воду из самых глубин земли.

И перед глазами ее возник новый город — красивый, благоустроенный и удобный для житья.

Муж, 11роснувшись, подошел и встал с нею рядом. И ска­зал так:

- Вот наше царство. Едва узнав о решении Лойи джирги, я сразу понял: нечего и пытаться за четыре года восстановить то, что разрушалось веками своекорыст­ного и бездарного правления. Зато все можно начать с самого начала, с первого камня и чистого листа.
Вот и он, Игорь, слушая шум воды, омывающей его тело, тоже все начнет заново. Он понимает нако­нец, почему первый человек, с которым он толком поговорил в Каннах, сейчас находится рядом, на­правляет его шаги, помогает, объясняя, что жертва его была не случайна и не напрасна. Кроме того, она позволила ему понять, что Ева всегда была извра­щенным существом, заинтересованным лишь в со­циальном успехе, пусть даже успех этот заставил бы ее бросить мужа.

_ Когда вернешься в Москву, тебе надо будет занять-спортом. Заняться по-настоящему. Это поможет сбросить ненужное напряжение.

Сквозь клубы горячего пара он может различить ее лицо. Ни с кем и никогда он еще не чувствовал такой близости, как с этой молоденькой португалкой по име­ни Оливия.

— Иди вперед. Не останавливайся. Даже если утра­тишь убежденность и веру, все равно - иди вперед. Гос­подни предначертания исполнены тайны, и порою Он указывает правый путь лишь тому, кто уже начал идти.

Спасибо, Оливия. Как знать, быть может, он находит­ся здесь, чтобы показать миру всю степень искажения, высшим проявлением которого давно уже стали Канны.

Он не уверен в этом. Но как бы то ни было, он ока­зался здесь не просто так, и два года напряжения, стра­хов, сомнений получили наконец свое оправдание.
Можно себе представить, каков будет следующий ки­нофестиваль: без магнитных пропусков нельзя будет войти даже на пляж, на всех крышах расположат снай­перов из элитных подразделений, сотни полицейских в штатском перемешаются с толпой, рамы металлоиска-телей установят в дверях каждого отеля, и великие из Суперкласса должны будут ждать, когда же полицей­ские досмотрят их багаж, попросят снять башмаки и ту­фли, пройти еше раз, потому что детектор отреагировал на забытые в карманах монетки, всех седеющих муж­чин — поднять руки и подвергнуться личному обыску, наподобие какого-нибудь уголовника, а дам — пройти в брезентовую, грубо диссонирующую со старинной изы­сканностью интерьера выгородку, за которой им при­дется выстроиться в очередь и терпеливо ждать, пока

Пауло Коэльо

полицейская девушка не установит наконец, что причи­ной звона послужили стальные пластинки, вшитые в ча­шечки лифчика.

И город тогда откроет свое истинное лицо. Роскошь и блеск сменятся напряжением, оскорблениями, безраз­личными взглядами полицейских, потерянным време­нем. Отъединенность будет нарастать, и на этот раз - не из-за вечного высокомерия избранных, а в силу самого хода вещей. На приморский курорт пришлют воинские подразделения, поставив им задачу защищать тех, кто всего лишь хотел отдохнуть и развлечься, а немалые из­держки придутся на долю налогоплательщиков.

Пойдут демонстрации протеста — честные тружени­ки выступят против этих нелепостей. Правительство опубликует заявление о том, что рассматривает возмож­ность переложить часть налогового бремени на плечи организаторов фестиваля. Спонсоры, которые с легкос­тью выдержали бы подобные траты, потеряют к этому интерес, потому что кого-то из них унизил мелкий по­лицейский агент, приказавший ему заткнуться и не на­рушать требования безопасности.

Канны начнут умирать. Пройдет еще года два, и ста­нет понятно: меры, принятые для восстановления за­конности и порядка, дали свои плоды. Во время фести­валя не зарегистрировано ни одного преступления. Тер­рористам больше не удается сеять здесь панику.

Они попытаются повернуть время вспять, но это не­возможно; Канны продолжат умирать. Новый Вавилон уничтожен. Современный Содом исчезает с карты мира.
Из ванной он выходит с готовым решением: когда вернется в Россию, даст распоряжение отыскать родных Оливии. И перечислит им через банки с хорошей репу­тацией анонимные пожертвования. Найдет даровитого писателя и закажет ему ее жизнеописание, а потом оп­латит переводы на все языки.

«История девушки: она продавала сувениры, ее бил любовник и эксплуатировали родители, но однажды, отдав свою душу незнакомцу, она изменила маленькую частицу Вселенной».

Он открывает шкаф, достает белоснежную сорочку, идеально отутюженный смокинг, лакированные туфли ручной работы. Галстук-бабочку завязать нетрудно: он проделывает это не реже, чем раз в неделю.

Включает телевизор: сейчас время местных новостей. Большую часть выпуска занимает проход по красному ковру, однако есть и краткое упоминание о женщине, убитой на пирсе.

Полиция оцепила место происшествия, и паренек, оказавшийся невольным свидетелем убийства (Игорь внимательно всматривается в его лицо, хоть и не помы­шляет о мести), рассказывает, что видел, как пара при­села на скамейку, и мужчина, достав стилет, начал во­дить острием по телу своей спутницы, что ей, судя по всему, нравилось. Сочтя это любовными играми, он и не стал звать полицию. «Как он выглядел?»

Белый, лет сорока, одет так-то и так-то, мягкие манеры.

Нет, тревожиться не из-за чего. Он вынимает из порт­феля два конверта: в одном - приглашение на вечеринку, которая начнется через час (хотя все знают, что по край­ней мере минут на девяносто позже), где, как он знает, будет и Ева. А если ее не будет - ничего страшного. Он так или иначе встретит ее. Неполных суток оказалось до­статочно, чтобы понять, кого же он взял себе в жены, из-за кого совершенно напрасно страдал целых два года.

На другом конверте - из серебристой бумаги, герме­тически запечатанном — каллиграфическим почерком, который может принадлежать как мужчине, так и жен­щине, написано одно слово: «Тебе».

Как и в большинстве отелей в наши дни, коридоры отеля «Martinez» — под прицелом видеокамер. Где-то на цокольном этаже, в темной комнате, заставленной мо­ниторами, сидят люди, и внимательно, не упуская из виду ни малейшей детали, следят за всем происходя­щим вокруг. От их зорких взглядов не укроется ничего, что выходит за рамки обычного поведения: вот, напри­мер, к тому господину, который несколько часов назад бегал вверх-вниз по лестницам отеля, послали охран­ника узнать, в чем дело. Услышав ответ: «Бесплатная гимнастика», — и убедившись, что перед ним постоя­лец, охранник с извинениями удалился — что еще ему оставалось?

Разумеется, их не интересуют те, кто входит вечером в чужой номер, а выходит оттуда только наутро, обычно после того, как подан завтрак. Это — в порядке вещей. Это их не касается.

Все, что происходит в отеле, показывают мониторы, все, что показывают мониторы, записывается на «циф­ру», и записи эти хранятся в течение полугода в сейфе, доступ к которому имеют только управляющие. Ибо нет на свете отеля, согласного растерять свою клиентуру из-за какого-нибудь ревнивого мужа, которому хватило де­нег подкупить оператора, отслеживающего определен­ный участок коридора на таком-то этаже, а после того как благодаря этим свидетельствам суд отвергнет притя­зания неверной супруги на часть «совместно нажитой собственности» — предоставить (или продать) записи в желтый журнальчик или таблоид.

Случись такое - по репутации заведения, гордящего­ся тем, что умеет ограждать постояльцев от вторжения в личную жизнь, будет нанесен сильнейший удар. Число клиентов немедленно и резко снизится — в конце кон­цов, любовники затем и выбирают перворазрядный отель, что знают: персонал не увидит ничего, кроме то­го, что им полагается видеть. И если заказан обед в но­мер, официант переступит порог, не поднимая глаз от своего столика на колесах, попросит подписать счет то­го, кто открыл ему дверь, и никогда — никогда*. — даже не взглянет в сторону кровати.

Проститутки обоего пола одеваются так, чтобы скрыть свою профессию, хотя сотрудники службы безо­пасности отеля, сидящие в подвале перед мониторами, отлично знают, кто они такие, благо располагают базой данных, предоставленных полицией. Их это тоже не ка­сается, хотя номеру, куда вошли девочка или мальчик «по вызову», уделят особое внимание. В некоторых оте­лях, чтобы удостовериться, что с постояльцем все в по­рядке, телефонистке поручают позвонить в номер и спросить заведомо несуществующее лицо: постоялец снимает трубку, слышит женский голос, злобно отвеча­ет: «Не туда попали!» - и дает отбой. Задание выполне­но, беспокоиться не о чем.

Пьяные, которые потеряли равновесие и шлепнулись на пол или тыкали ключом в замочную скважину чужого номера и, разозлясь, что дверь не открывается, начали пинать ее ногами, обычно очень удивляются, когда пе­ред ними невесть откуда возникает кто-то из обслуги, «случайно проходивший мимо», и предлагает проводить его к месту назначения (обычно - на другой этаж).

Игорь знает, что каждый его шаг регистрируется сле­дящими устройствами: камеры фиксируют дату и время с минутами и секундами каждый раз, когда он входит в вестибюль, выходит из лифта, всовывает в щель элек­тронного замка магнитную карту. И лишь когда дверь за ним закрывается, можно вздохнуть с облегчением: к то­му, что происходит внутри, никому доступа нет, это уже будет нарушением священного права privacy.
Он закрывает дверь и выходит.

У него еще вчера было время изучить расположение камер. Нечто подобное происходит и с автомобилями: сколько бы ни было зеркал заднего вида, всегда остает­ся «слепое» пространство, не дающее водителю возмож­ности вовремя заметить обгоняющую его машину. Вот и камеры показывают все, что творится в коридорах, за исключением четырех угловых номеров-апартаментов. Разумеется, оператор, увидев, что человек прошел ка­кой-то участок, а на следующем мониторе не появился, заподозрит неладное - может быть, обморок или еще что - и сообщит куда следует, чтобы проверили. Если никого не найдут, станет ясно, что его впустили в чей-то номер, а это уже личное дело двух постояльпев.

Однако Игорь и не собирается останавливаться. С самым что ни на есть естественным видом он проходит по коридору и, поравнявшись с поворотом к лифтам, подсовывает серебристый конверт под дверь ближайше­го к нему номера.

Все это занимает лишь долю секунды, и если человек перед монитором решил следить за его действиями, он ничего не заметил. Уже гораздо позже, когда будут про­сматривать записи, пытаясь идентифицировать винов­ного, следствию нелегко будет установить точное время смерти. Может быть, постояльца и нет в номере, и он вскроет конверт по возвращении с какого-нибудь ноч­ного мероприятия. Может быть, он вскрыл конверт сра­зу же, но его содержимое действует не мгновенно.

А за это время по коридору пройдет много народу, и всех возьмут под подозрение, а если злая судьба про­следовать тем же маршрутом выпадет человеку плохо одетому - или зарабатывающему себе на пропитание такими не вполне законными промыслами, как про­ституция, наркоторговля или массаж, - его немедлен­но арестуют и допросят. Во время кинофестиваля у лю­дей таких категорий есть все шансы попасть под каме­ры слежения.

Игорь понимает, что опасность может прийти, откуда не ждешь: это произойдет в том случае, если кто-то ви­дел убийство на пирсе. И этого свидетеля с соблюдением всех формат ьностей вызовут и начнут показывать ему записи. Но он-то зарегистрировался в отеле под чужим именем и по фальшивому паспорту, где вклеена фотогра­фия усатого человека в очках (портье даже не обратил на это внимания, а если бы и обратил - услышал бы в ответ: «Я сбрил усы и ношу теперь контактные линзы»).

Если предположить, что здешняя полиция, проявив неслыханную расторопность, стала действовать провор­нее любой другой и пришла к выводу, что чинить поме­хи благополучному ходу фестиваля вздумал один чело­век, его возвращения в отель будут ждать, и как только он появится в номере, попросят кое-что объяснить. Но он-то знает, что проходит сейчас по коридорам отеля «Martinez» в последний раз.

Они войдут в его номер. Обнаружат там совершенно пустой чемодан без отпечатков пальцев. Заглянут в ван­ную и скажут: «Нет, ты подумай! Такой богач, а бельиш­ко свое решил простирнуть в раковине! Неужели поску­пился на прачечную?»

Один из них протянет руку, чтобы собрать оставлен­ные вещи, которые многое могут рассказать о своем владельце — на них могут быть и волоски, и дактилоско­пические отпечатки. И с криком отдернет - пальцы бу­дут обожжены серной кислотой, успевшей к этому вре­мени пропитать все, что Игорь здесь оставил. А он все и оставил, забрав лишь свой фальшивый паспорт, кредит­ные карточки и наличные деньги, рассовав их по карма­нам смокинга, в которых нашлось место и маленькой «беретте», знатоками смертоубийства и огнестрела пре­зираемой.

Он всегда предпочитал путешествовать налегке. Да­же отправляясь на сложное задание в Канны, взял с со­бой лишь самое необходимое и компактное. Его удивля­ет, как это люди, уезжая из дому на двое-трое суток, бе­рут с собой огромные чемоданы.

Он не знает, кто вскроет конверт, да ему это и не ин­тересно: выбор не за ним — его сделает Ангел Смерти. Многое может произойти в этом промежутке времени, включая и то, что не произойдет ничего.

Постоялец может позвонить на ресепшн, сказать, что обнаружил не ему предназначенный конверт, и попро­сить забрать его. Может выбросить его в мусорную кор­зину, решив, что это администрация отеля, в очередной раз осведомляясь, все ли в порядке, прислала еще одно приветствие, но ему и так есть что почитать, и кроме то­го, он тоже должен готовиться к вечеринке. Если это мужчина, который с минуты на минуту ожидает прихо­да своей дамы, он положит конверт в карман, не сомне­ваясь, что это пришел наконец столь желанный ответ от той, кого он повстречал утром и целый день пытался со­блазнить во что бы то ни стало. Если это супруги, они, не зная, кому же предназначено письмо, адресованное

«Тебе», дружно сочтут, что нечего подозревать друг дру­га, и от греха выбросят конверт в окно.

Но если все же, вопреки стольким возможностям, Ангел Смерти тем не менее решит осенить своим кры­лом кого-то, он (или она) надорвет конверт, чтобы по­смотреть, что же там такое.

А то, что лежит внутри, достать удалось с немалыми трудами.

Для этого понадобилось прибегнуть к помощи давних «друзей и соратников»: когда он начинал собственный бизнес, они ссудили его крупной суммой и были сильно недовольны, когда он расплатился с ними, ибо предпочли бы взыскать долг не раньше, чем это бы потребовалось: у них возникла отрадная перспектива через совершенно легальное дело вложить в русскую финансовую систему деньги более чем сомнительного происхождения.

Какое-то время они не разговаривали, но потом их от­ношения восстановились. Каждый раз, когда «клиенты» просили о какой-нибудь услуге - устроить ли чью-ни­будь дочку в университет или достать билеты на концерт заезжей знаменитости, Игорь, что называется, разбивал­ся в лепешку. Потому что, как бы то ни было, только они когда-то поверили в его мечты, и неважно, по каким мо­тивам. Ева - теперь, каждый раз вспоминая о ней, он чувствует почти неодолимое раздражение, совладать с которым становится все труднее, - упрекала их в том, что они пользуются ее мужем, его наивностью, чтобы отмы­вать деньги, полученные от торговли оружием. Да разве это имело какое-либо значение?! Он ведь не участвовал ни в покупках, ни в продажах, а сделка, какова бы она ни была, в какой бы части света ни заключалась, предусмат­ривает, что обе стороны получают от нее прибыль.

И у каждого бывают трудные моменты. Кое-кто из его друзей-спонсоров попадал в тюрьму, и он никогда не бросал их — даже если знал, что больше не будет нуждаться в их помощи. Достоинство человека измеря­ется не количеством тех, кто вьется вокруг него, когда он на самом пике удачи и успеха, но способностью по­мнить, кто протянул ему руку в час невзгоды. И даже если эта рука была выпачкана кровью или мокра от по­та — неважно: тот, кто едва не сорвался в бездну, не бу­дет допытываться, что за человек оттащил его от края пропасти.

Чувство благодарности важно для человека: позабу­дешь тех, кто стоял рядом, когда тебе это было нуж­но, — далеко не уйдешь. И никому не надо помнить, ко­му помог ты, а кто — тебе: Бог не сводит глаз со своих сыновей и дочерей, вознаграждая только таких, кото­рые вели себя в соответствии с дарованной им благода­тью.

И когда Игорю потребовался яд кураре, он знал, к кому обратиться — хоть и должен был уплатить чудо­вищную пену за то, что в тропических лесах не считает­ся особой ценностью.
Он спускается в холл. До того места, где устраивает­ся вечеринка, — полчаса езды, а на улице поймать так­си будет очень трудно. Он давно уже усвоил: первое, что следует делать по прибытии в такой отель, как этот, — дать щедрые чаевые портье, не в благодарность за еще не оказанную услугу, а просто так. Все преуспевающие бизнесмены поступают именно так, и потому для них даже в час наплыва посетителей всегда найдутся и сто­лик в лучших ресторанах, и билеты на спектакли или концерты, если пришла охота их посетить, и точные сведения о заведениях, которые не указывают в путево­дителях, чтобы не шокировать добропорядочные семьи среднего класса.

Вот он с улыбкой просит и тотчас получает автомо­биль, хотя стоящий рядом у той же стойки клиент сету­ет: неизвестно, мол, как теперь добираться до места... Благодарность, деньги, связи — вот триада, способная решить любую проблему.

В том числе, например, и серебристый конверт с кал­лиграфической надписью «Тебе». Он приберег его под самый конец своего задания, на тот крайний случай, ес­ли Ева вдруг не сумеет понять смысл других его посла­ний — тогда это, самое хитроумное изо всех, уже не ос­тавит места сомнениям.

Прежние друзья изловчились и снабдили его тем, что было нужно. И не хотели даже денег брать, однако он настоял и расплатился сполна, потому что не любит ос­таваться в долгу.

Лишних вопросов он задавать не стал — лишь принял к сведению, что человек, заполнявший серебристый конверт и потом герметично запечатавший его, дейст­вовал в перчатках и противогазе. Что ж, значит, за такие тонкие манипуляции тем более следовало заплатить, хо­тя само вещество не так уж трудно достать — его исполь­зуют в металлургии, в текстильной промышленности, в производстве бумаги и пластмасс. Название довольно путающее — цианид, но пахнет миндалем и выглядит вполне безобидно.

С человека, готовившего письмецо, мысли Игоря пе­реходят на получателя. На того, кто вскроет конверт, держа его, естественно, перед собой. И обнаружит вну­три белую карточку, где принтером сделана надпись по-французски: «Katyusha,je t'aime».

Пауло Коэльо

«Что это еще за Катюша?» - подумает тот, в чьи руки попадет конверт.

И заметит, что карточка покрыта какой-то пылью. Мельчайший порошок на воздухе превращается в газ. Все заполняет запах миндаля.

Получатель удивлен: если это такая реклама туалетной воды или парфюма, могли бы пропитать другим ароматом, получше. Вслед за тем достанет карточку, покрутит, пере­вернет — и газ начнет распространяться стремительней.

— Глупая шутка...

И это будет его последней осознанной мыслью. Бро­сив карточку на стол, пойдет в ванную — душ принять, докрасить ресницы или поправить галстук.

И почувствует вдруг, что сердце колотится как беше­ное. Но не поймет, какая связь между внезапным недо­моганием и этим запахом, заполняющим номер — у не­го ведь нет врагов, а есть только конкуренты и соперни­ки. Однако еще не дойдя до двери, заметит - ноги не слушаются. Присядет на край кровати. Невыносимо бо­лит голова, трудно дышать. Это — первые симптомы, а вслед за тем начинается неукротимая рвота. Он, впро­чем, не успеет ни осознать, что с ним творится, ни увя­зать свое плачевное состояние с письмецом в серебрис­том конверте — потеряет сознание.

Уже через несколько минут — поскольку была настоя­тельно рекомендована самая высокая концентрация ве­щества - перестают работать легкие, тело сотрясают судо­роги, сердце больше не качает кровь, и наступает смерть.

Безболезненная. Быстрая. Милосердная.
Игорь садится в такси, называет адрес: отель «Du Сар», Эдан-Рок, Кап д'Антиб.

Там сегодня вечером состоится грандиозный гала-ужин.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   29

Похожие:

Книга издана iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Книга издана iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана iconКнига издана в авторской концепции
Историческое исследование. Запорожье: Дикое Поле, 1997. 264 с. Тираж 1000 экз
Книга издана iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана iconКнига издана ограниченным тиражом на частные пожертво вания. Если...
Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. — Рязань
Книга издана iconАннотация Книга «Экзистенциализм это гуманизм»
Книга «Экзистенциализм — это гуманизм» впервые была издана во Франции в 1946 г и с тех пор выдержала несколько изданий. Она знакомит...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке российского гуманитарного
Пределы господства культурного бессознательного над субъектом 91глава II. Деконстрмстивизм как литературно-критическая практика постструктурализма...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке благодарных учеников
Биск И. Я. Методология истории: курс лекций / И. Я. Биск. Иваново: Иван гос ун-т, 2007. 236 с
Книга издана iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница