Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть)


НазваниеБирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть)
страница5/29
Дата публикации07.05.2013
Размер4.09 Mb.
ТипБиография
userdocs.ru > Литература > Биография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Глава 12. В семье. Гости. Отречение от литературных правј

Этот год во многих отношениях был значительным для Л. Н-ча как в его
личной жизни, так и по участию в жизни общественной.
Зиму 1890-1891 годов Лев Николаевич с семьей проводил в Ясной Поляне.
В семейной жизни самым значительным делом был раздел имущества и отказ от
литературных прав. И то и другое подготовлялось постепенно. Со времени
вступления Л. Н-ча на новый путь жизни он не переставая тяготился окружающей
его обстановкой, и искал выхода, и вел тихую, упорную, любовную борьбу.
Иногда нервы его не выдерживали, и происходили бурные вспышки, но потом он
опять смирялся, терпел и ждал. При каждом новом утверждении его семейными
прав собственности, как, напр., при новом выгодном издании его произведений,
при насильственном ограждении его земельных прав, Л. Н-ч делал напоминание о
том, что он считает собственность грехом, и после этого нередко происходила
тяжелая семейная сцена.
Подобная сцена произошла в конце 1890 года.
Осенью 1890 года управляющий Ясной Поляны поймал мужиков в краже леса; их
судили и присудили к шести неделям острога. Они приходили к С. А-не просить,
чтобы их помиловали, и С. А-на сказала, что ничего не хочет и не может для
них сделать.
Л. Н-ч, узнав об этом, сделался страшно мрачен, и вот 15-го декабря ночью
у него с С. А. был крупный разговор, и он снова убеждал ее все раздать и
говорил, что она пожалеет после его смерти, что не сделала этого для счастья
их и всех детей. Он говорил, что видит только два выхода для своего
спокойствия: один - это уйти из дома, о чем он и думал и думает; а другой -
отдать всю землю мужикам и право издания его сочинений в общую
собственность. Он говорил С. А-не, что если бы у нее была вера, она сделала
бы это из убеждения. Если бы была любовь к нему, то из-за нее она сделала бы
это и, наконец, если бы у нее было уважение к нему, то она постаралась бы,
оставив все так, как есть, не делать ему таких неприятностей, как эта.
Этот случай показал всем семейным еще раз, что так или иначе вопрос о
семейной собственности должен быть решен и со Л. Н-ча должна быть снята
ответственность в распоряжении ею.
Семья Л. Н-ча, за немногими исключениями, далеко не разделяла его взглядов
на собственность, и вот, наконец, назрел момент для разрешения этого
затянувшегося конфликта. У многих членов семьи возникла мысль просить Л.
Н-ча подписать бумагу о разделе имущества.
Как ни тяжело ему было это новое утверждение собственности, но он
согласился на это, не видя иной возможности развязать этот узел.
Формальное совещание о разделе произошло на страстной неделе. Съехались
все члены семьи.
Отношение к этому делу Л. Н-ча ясно видно из его письма к одному из друзей
от 17 апреля 1891 года.
"Теперь все собрались дети... и решили делить именье... Я должен буду
подписать бумагу дарственную, которая меня избавит от собственности, но
подписка которой будет отступлением от принципа. Я все-таки подпишу, потому
что, не поступив так, я бы вызвал зло".
Несмотря на спокойный тон этих строк, из дальнейшей части письма явствует
его душевное волнение.
В том же письме он пишет:
"Пишу нехорошим почерком, потому что приехал из Ясенок и руки озябли, а
нехорошо по содержанию, потому что не совсем хорошо настроен. Но хочется
поскорее написать".
В этот день действительно Л. Н-чем подписан акт раздела, но самая
процедура тянулась еще долго и закончилась только в июне следующего 1892
года.
Постоянное ясное сознание Л. Н-чем того ужасающего противоречия, которое
лежит между двумя классами, работающих и праздных, выливалось нередко в его
дневнике скорбными и полными глубокого смысла словами. Такова следующая
запись Л. Н-ча в дневнике того времени, затрагивающая вопрос о борьбе с этим
неравенством и противоречием:
"Зашел к Василию с разбитыми зубами, - нечистота рубах и воздуха и холод,
главное - вонь поразила меня, хотя я знаю это давно.
Да, на слова либерала, который скажет, что наука, свобода, культура
исправит все это, можно отвечать только одно: "Устраивайте, а пока не
устроено, мне тяжелее жить с теми, которые живут с избытком, чем с теми,
которые живут с лишениями. Устраивайте, да поскорее, я буду дожидаться
внизу.
Ох, ох. Ложь-то, ложь как въелась. Ведь что нужно, чтобы устранить это?
Они думают, чтобы всего было много, и хлеба, и табаку, и школ. Но ведь этого
мало. Константин ленится. Чтобы устроить, мало материально все переменить,
увеличить; надо душу людей переделать, сделать их добрыми и нравственными. А
это не скоро устроите, увеличивая материальные блага.
Устройство одно - сделать всех добрыми. А чтобы хоть не сделать это, а
содействовать этому, едва ли не лучшее средство - уйти от празднующих и
живущих потом и кровью братьев, и пойти к тем замученным братьям.
Не едва ли, а наверно".

Литературной работой Л. Н-ча того времени были две главные вещи: статья об
искусстве и науке и статья о "непротивлении злу", как он называл сначала
свое будущее сочинение "Царство Божие внутри нас".
Начало статьи об искусстве было давно уже набросано Л. Н-чем по просьбе
Гольцева. Потом Л. Н-ч остановился в этой работе, и черновики ее хранились у
В. Г. Черткова. Вероятно, по просьбе кого-нибудь из редакторов Л. Н-ч снова
взялся за нее, попросив Черткова прислать начало.
2 января 1891 года Л. Н-ч между прочим пишет ему:
"Нынче же получил рукопись об искусстве и просмотрел ее, не касаясь.
Казалось бы, что воздержавшись от попыток углубления и разъезжания в
сторону, можно бы привести ее в порядок, что я постараюсь сделать как можно
скорее".
Но вскоре он отказывается от этой мысли и пишет:
"Получил "об искусстве" и начал работать на этом. Все углубляется и
разрастается. Я не даю хода и надеюсь ограничить и кончить. Но в таком виде
невозможно".
И работа эта снова откладывается, в феврале он уже пишет между прочим
Черткову:
"Посылаю тоже мое писание о науке и искусстве. Хочу на время не
развлекаться и отдать все свои слабеющие силы статье о непротивлении злу.
Все думается, что она нужна, нужнее всего другого. О науке и искусстве я
писал более для себя, а то иногда кажется, что для Бога".
Этому своему писанию он придавал действительно первенствующее значение.
Около того же времени он писал своему другу Марье Александровне Шмидт,
жившей тогда на Кавказе:
"Я много занимаюсь писанием. Пишу очень медленно, переделываю бесчисленное
число раз и не знаю, происходит ли это оттого, что ослабели умственные силы,
в чем дурного ничего нет (только бы способность любви росла), или оттого,
что предмет, о котором пишу, очень важен. Предмет все тот же: необходимость
для людей нашего времени принять на деле учение Христа и что из этого
будет".
Порой его охватывало страстное желание художественной работы, и он спешил
делиться этим чувством с Софьей Андреевной, зная, что доставит ей этим
большую радость. Так, он писал ей в январе того же года:
"...Как бы хорошо писать роман, освещая его теперешними взглядами...
...И так мне весело и бодро стало (от мысли о художественном
писательстве); но пришел домой, взялся за науку и искусство и запнулся".
Работа над этими двумя статьями подвигалась медленно. Л. Н-чу сначала не
удавалось найти форму; это беспокоило его, а самое беспокойство указывало
ему на признак тщеславия, и он в дневнике своем записывал такие покаянные
строки:
"Сейчас и нынче, как и все дни, сидел над тетрадями начатых работ о науке
и искусстве и о непротивлении, и не могу приняться за них; и убедился, что
это грех. Оттого, что я хочу, чтобы было то, что я хочу и как я хочу, а не
то, что Он и как Он хочет. Праздность физическая оттого, что прямо не в
силах, праздность умственная преимущественно оттого, что хочу по-своему. Ну,
отрывки; ну, без связи; ну, не ясно, ну, пусть будет то, что Он хочет и
внушает мне".
Мысли о литературных произведениях своих и чужих наводили его на мысли о
состоянии современной критики, и в дневнике его того времени мы находим
такое строгое суждение о ней:
"Сейчас думал про критиков.
Дело критиков - толковать творение больших писателей, главное - выделять
из большого количества написанной всеми нами дребедени, - выделять самое
лучшее.
И вместо этого, что же они делают? Вымучат из себя, а то большей частью из
плохого, но популярного писателя, выудят плоскую мыслишку и начинают на эту
мыслишку, коверкая, извращая писателей, нанизывать их мысли так, что под их
руками большие писатели делаются маленькими, глубокие - мелкими, и мудрые -
глупыми.
Это называется критика. И отчасти это отвечает требованию массы: она рада,
что хоть чем-нибудь, хоть глупостью пришпилен большой писатель и заметен,
памятен ей. Но это не есть критика, т. е. уяснение мысли писателя, а это
затемнение его".

В феврале Л. Н-ч был обрадован посещением стариков Ге, Н. Н-ча и его
супруги Анны Петровны. Н. Н. ехал по обыкновению на передвижную выставку и
вез туда свою новую картину, под названием "Совесть".
Вот что писал мне Л. Н-ч об этой картине:
"Картина представляет Иуду: лунная ночь (куинджевская). Иуда стоит на
первом плане и смотрит вперед на кучку людей, уже далеко с факелами уводящих
Христа. Хорошо, задушевно, но не так сильно и важно, как "Что есть истина".

25 февраля был арестован 13-й том полного собрания сочинений Л. Н.
Толстого, изданный отдельно Софьей Андреевной; предметом ареста была
напечатанная там "Крейцерова соната", уже в предыдущем году запрещенная для
напечатания в Юрьевском сборнике и в журнале Гайдебурова.
С. А-на, сожалевшая о том, что новое художественное произведение Л. Н-ча
не увидит света, и терпевшая, кроме того, вследствие этого запрещения
большой материальный ущерб, не могла помириться с этим распоряжением.
Она обратилась сначала за советом к графине Александре Андреевне Толстой,
нельзя ли довести об этом до сведения государя. Александра Андреевна
ответила ей, что нужно просить министра. С. А-на последовала этому совету и
написала министру внутренних дел Дурново, прося его снять запрещение. На это
она получила вскоре письмо от Феоктистова, тогдашнего начальника главного
управления по делам печати, такого содержания:
"Министр внутренних дел получил письмо вашего сиятельства и поручил вам
передать, что при всем желании оказать вам услугу его
высокопревосходительство не в состоянии разрешить к печати повесть
"Крейцерову сонату", ибо поводом к ее запрещению послужили не одни только,
как вы изволите предполагать, встречающиеся в ней неудобные выражения".
Не удовлетворившись этим ответом, Софья Андреевна сама поехала в Петербург
хлопотать у государя. Она выехала в Петербург 29 марта.
Добившись свидания с государем, С. А. получила лично от него разрешение на
издание "Крейцеровой сонаты" в полном собрании сочинений. Оттуда эта повесть
попала и в отдельное издание и была перепечатана многими издателями.
Государь Александр III оказался в этом отношении более либеральным, чем
американская цензура. Непонимание этой высоконравственной повести дошло до
такой степени, что в одном из американских штатов она была конфискована за
порнографическое содержание. А один немецкий издатель воспользовался
"неприличным", как ему показалось, содержанием, чтобы сделать из него
рекламу и издал "Крейцерову сонату", изобразив на обложке голую женщину для
привлечения публики.
Для Л. Н-ча эта поездка С. А-ны, несмотря на успех ее, а может быть,
именно вследствие успеха ее не была радостна. Он писал об этом своему другу
так:
"Жена вчера приехала из Петербурга, где она видела государя и говорила с
ним про меня и мои писания - совершенно напрасно. Он обещал ей разрешить
"Крейцерову сонату", чему я вовсе не рад. А что-нибудь скверное было в
"Крейцеровой сонате". Она мне страшно опротивела, всякое воспоминание о ней.
Что-нибудь было дурное в мотивах, руководивших мною при писании ее. Такую
злобу она вызвала. Я даже вижу это дурное. Буду стараться, чтобы вперед
этого не было, если придется что кончить".
Окончательное разрешение продавать "Крейцерову сонату" последовало от
министра внутренних дел только в мае.

К упомянутым уже литературным работам Л. Н-ча присоединяется еще одна.
Чертков прислал Л. Н-чу интересную книгу по вегетарианству под названием
Ethic of diet (Этика диеты, или этика пищи, как ее назвали при переводе). Л.
Н-ч очень заинтересовался этой книгой и написал к ней предисловие.
Содержание этой хорошо известной статьи захватывает вопрос шире
вегетарианства. Она посвящена вообще вопросам воздержания. Так как Л. Н-ч
был вполне убежден, что без воздержания не может быть нравственной жизни, то
он и назвал эту статью "Первая ступень". Статья эта положила основание
вегетарианскому движению в России, в настоящее время уже получившему
значительное развитие.
Чтобы ярче изобразить весь ужас убийства скота для съедения, Л. Н-ч
побывал на тульских бойнях; в "Первой ступени" описано это посещение боен.
То же впечатление занесено им и в дневнике. Запись эта интересна своей
непосредственностью, и потому мы приводим ее здесь.
"Был на бойне. Тащат за рога, винтят хвост так, что хрустят хрящи, не
попадают сразу, а когда попадают, он бьется, а они режут горло, выпуская
кровь в тазы, потом сдирают кожу с головы. Голова обнажается от кожи, с
закушенным языком обращена кверху, а живот и ноги бьются. Мясники сердятся
на них, что они не скоро умирают. Прасолы, мясники снуют около с
озабоченными лицами, занятые своими расчетами".
В дневнике Л. Н-ча того времени мы находим целый ряд интересных и важных
мыслей о еде, воздержании и вообще об уменьшении потребностей. Приводим
некоторые из них.
"Есть два средства не чувствовать материальной нужды: одно - умерять свои
потребности, другое - увеличивать доход. Первое само по себе всегда
нравственно, второе само по себе всегда безнравственно; от трудов праведных
не наживешь палат каменных.
"Я не делаю этого (напр., не избегаю прислуги), потому что это малость, не
стоит того". Все хорошее - малость. Большую можно сделать мерзость, а доброе
дело всегда мало, незаметно. Добро совершается не по вулканической, а по
нептунической теории.
"Я не сделаю этого, потому что это ненатурально". Натурально? Да если мы
живем в среде развращенной, то, живя в ней натурально и ничего не шокируя,
ты наверно не выступишь из нее. Живя в такой среде, все добро, которое мы
сделаем, непременно будет ненатурально. Можно сделать натуральное и
недоброе; но, живя в развращенной среде, нельзя ничего сделать доброго,
чтобы оно не было ненатурально.
Главная забота людей и главное занятие людей, это не кормиться, -
кормиться не требует лишнего труда, - а обжорство. Люди говорят о своих
интересах, возвышенных целях, женщины о высоких чувствах, а о еде не
говорят; но главная деятельность их направлена на еду. У богатых устроено
так, чтобы это имело вид, что мы не заботимся, а это делается само собой.
Все вообще в среднем едят, я думаю, по количеству втрое того, что нужно, и
по ценности, по труду приобретения в 10 раз больше того, что нужно.
Это одна из главных перемен, которые предстоят людям.
Быть в нужде по отношению к пище и одежде и помещению есть наивыгоднейшее
положение человека: не переест, не перепьет, не перепокоится.
Особенно первое: есть надо так, как будто недостает на всех и оставлять
другим".

В июле в Ясной было много гостей.
Вновь посетила и недели две провела со своим старым другом графиня
Александра Андреевна Толстая. Их нежные, деликатные, основанные на взаимном
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconБиография Л. Н. Толстого
Приступая к составлению третьего тома биографии Л. Н-ча Толстого, я останавливаюсь перед новыми трудностями. Если в 1-м томе мне...
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconБиография Л. Н. Толстого
К сожалению, биография писалась, когда еще не было псс, не были известны многие документы и воспоминания
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconО романах гр. Л. Н. Толстого анализ, стиль и веянiе
Я спрашиваю: в том ли стиле люди 12-го года мечтали, фантазировали и даже бредили и здоровые, и больные, как у гр. Толстого? — Не...
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconБиография Родился Толстой 9 сентября 1828 года в усадьбе Ясная Поляна...
Родители Толстого принадлежали к высшей знати, ещё при Петре I предки Толстого по отцовской линии получили графский титул. Родители...
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconТема: заболевания ободочной кишки
Ободочная кишка-часть толстого кишечника длиной 1-2 м,диаметром 4-6см, имеющая в своём составе восходящую часть colon ascendens,...
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconКаменский Дмитрий Николаевич Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов
Департамента Министерства Государственныхъ Имуществъ, 1840. — 1 часть — 314 с., 2 часть — 268 с. /// Бантыш-Каменский Д. Биография...
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconКаменский Дмитрий Николаевич Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов
Третьяго Департамента Министерства Государственныхъ Имуществъ, 1840. — 1 часть — 314 с., 2 часть — 268 с. /// Бантыш-Каменский Д....
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconН. П. Пузин. Дом-музей Л. Н. Толстого в Ясной Поляне
Дорогим для всех памятником является сохранившийся дом-музей Л. Н. Толстого. Как при первом, так и при многократном
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) iconПлан-конспект романа-эпопеи Л. Н. Толстого Война и мир План романа-эпопеи Л. Н. Толстого
Одиннадцатиклассники! На вторник, 02. 09. 2012! По литературе! Подготовить сообщение по плану! Обязательно использовать текст! Иметь...
Бирюков П. И. Биография Л. Н. Толстого (том 3, 2-я часть) icon"Принцип неделания в религиозно-нравственном учении Л. Н. Толстого"
Первая. Культурно-исторические и этико-философские основания принципа неделания в религиозно-нравственном учении л. Н. Толстого
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница