Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати»


НазваниеКнига издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати»
страница2/28
Дата публикации13.05.2013
Размер4.31 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Глава 1

^ Матери в большей

степени, чем женщины,

и девочки-младенцы

«Я очень люблю Мари, но начинаю верить, что ты не совсем уж не прав. Действительно, существуют специ­фически женские болезни. Метрит. Сальпингит. Твоя представляет собой «воспаление материнства». Я назы­ваю это — материнт»: вот так в романе «Супружеская жизнь» Эрве Базена (1967), дядя мужа молодой женщи­ны описывает ее превращение из супруги в мать, пог­лощенную материнством целиком и полностью. Она забывает о муже и своей собственной супружеской идентичности, променяв супружескую сексуальность на чувственность материнства. Ребенок становится объек­том наслаждения вместо мужа: «Наши женщины, ко­торые стесняются дотрагиваться до мужчины в темно­те, посмотрите-ка на них, они гораздо свободнее и раз в двадцать с большим удовольствием прикасаются к коже ребенка, чем к мужской. Как они ее тискают, эту податливую плоть! Четыре или пять раз на день я при­сутствую при этой сцене, или я угадываю ее - по запаху. Хорошо, если Мариетт одна или со своей матерью, а то еще и со своими подругами: поменять детские пеленки у них на глазах - своеобразный признак особой интимнос-

ти, показывающий, до какой степени их может сблизить это гигиеническое мероприятие!».

Переходя от психологии к социологии («Полистайте журналы, послушайте радио, посмотрите телевизор: все для их прекраснейшего потомства!»), он обличает эту «гинеколитическую» эру ребенка-короля, в которую мы вступили: «Это прямо-таки витает в воздухе. Пос­мотрите, как они множатся вокруг вас, эти двуличные невольницы, которые принадлежат уже не нам, а тем, кто выбрался из их живота! Смотрите, как, не переста­вая ворчать, но без конца соглашаясь, они будут счас­тливы разрушить самих себя, выполняя вместо наших

— требования ребенка-короля!»

Действительно, с развитием средств контроля над рождаемостью усилились тенденции со стороны родителей полностью вкладываться в единственного ре­бенка, причем, тем более интенсивно, чем он желаннее и чем труднее им достался. Чрезмерно изливаемая на драгоценное чадо родительская любовь - сродни пато­логии, и вероятно, гораздо более распространенное от­клонение сегодня, чем в вышеописанное время, не так уж сильно отдаленное от нашего. Напротив, недостаток материнской любви послужил основой для создания сю­жета о Фолькоше из романа «Гадюка в кулаке» Базена или о мегере из «Рыжика» Ренара. Семейная патология имеет свойство передаваться из поколения в поколение,

- «Какова мать, такова и дочь», - вывел отточенную формулу Эрве Базен. «И все эти маленькие девочки, ко­торые сегодня празднуют новую свободу, право откло­няться от общепринятых правил и норм, завтра будут столь же быстро «выпрямлены» и возвращены в строй; и пополнят собой святое множество матерей, чтобы так­же, как они, находить радости и оправдание самой себе и всей своей оставшейся жизни в воспитании белокуро­го ангелочка».
19

Отец или ребенок?

Но о ком идет речь: о блондинчике или о блондиночке? Так ли уж часто встречается в жизни подобная сверхзабота матери о своем грудном ребенке в ущерб супружеским отношениям и зависят ли ее проявления от пола младенца? Анализ художественных произведе­ний здесь нам почти не помогает, разве что лишний раз подтверждает результаты педиатрических, психоана­литических и психологических исследований, соглас­но которым матери кормят грудью и нянчат на руках мальчиков чаще и дольше, чем девочек.* Так, младе­нец, которого мать покрывает поцелуями в «Семейном счастье» Л. Н. Толстого (1852), осознавая конец «рома­на» с собственным мужем, — именно мальчик. («С этого дня кончился мой роман с мужем; старое чувство стало дорогим, невозвратимым воспоминанием, а новое чувс­тво любви к детям и к отцу моих детей положило нача­ло другой, но уже совершенно иначе счастливой жизни, которую я еще не прожила в настоящую минуту»). Мать скрывает своего драгоценного малютку даже от взгля­дов мужа («Никто, кроме меня, не должен был долго смотреть на него»), и, наконец, наиболее показательно совсем «специфическое»: «Мой, мои, мой! - подумала я, с счастливым напряженьем во всех членах прижимая его к груди и с трудом удерживаясь от того, чтобы не сделать ему больно. И я стала целовать его холодные

* «Дочери довольно часто наблюдают, как матери с огромным наслаждением кормят грудью своих сыновей. Они видят, что мать разговаривает с ними более нежно, более интимно поглаживает, на­блюдают всю ту мягкость и нежность, так скупо ей отмеренную, воз­можно из-за нежелания матери вызвать у дочери привыкание к тем наслаждениям жизни, в которых впоследствии жизнь и замужество ей не раз откажут». (Ф. Кушар, "Материнское захватничество и жес­токость. Исследование психоаналитической антропологии", Париж, Дюно, 1991.)

ножонки, животик и руки и чуть обросшую волосами головку. Муж подошел ко мне, я быстро закрыла лицо ребенка и опять открыла его».

«Никто, кроме меня, не должен был долго смотреть на него», — такое экстремальное состояние материнской любви, которая стремится к абсолютной взаимозависи­мости, своего рода симбиозу, и приводит к возникнове­нию вакуума вокруг отношений между матерью и ре­бенком. Расплатой служит потеря связей: женщины со своим мужем, отца с ребенком, а также ребенка с окру­жающим миром. Невроз материнской любви представ­ляет собой патологическую привязанность, состоящую в неодолимом желании отдать ребенку всю себя, что доставляет тем более сильное удовольствие, чем силь­нее зависимость. Максимум возможного наслаждения достигается за счет бесконечной самоотдачи, взамен мать получает от ребенка такое же бесконечное воспол­нение самой себя. Блестящее и точное описание этого состояния предлагает Рут Клюгер: «Только дети бывают более зависимыми, чем женщины, вот почему матери часто так зависят от полностью зависящих от них собс­твенных детей» («Отказ от показаний. Молодость»).

Вследствие этой всеобъемлющей зависимости, несмот­ря на ее преходящий характер, младенцы обоих полов начинают неизменно и во всем ожидать участия взрос­лого, которого они назначают на роль «мамочки», если именно мать узурпирует все родительские функции. Для девочки этот взрослый во всем ей подобен, тогда как для мальчика - это другая женщина, вот почему эта первоначальная зависимость в дальнейшем проявляется по-разному и не имеет одинаковых последствий для де­вочки и для мальчика. Такая зависимость симметрично вызывает в ответ полную самоотдачу матери. Является ли последняя настолько же абсолютной и однонаправ-
21

ленной, как и зависимость ребенка? Этот вопрос можно рассматривать с двух позиций: с одной стороны, в какой мере возможно ее существование в действительности, а с другой, насколько она благотворна?

Далее если прав Альдо Наури, подчеркивая, что: «материнское тело на протяжении нескольких меся­цев обслуживает тело зародыша, предупреждая все его потребности или удовлетворяя их прежде, чем они станут явными»,* то эту физиологическую данность беременности нельзя так же легко транспонировать в психическую область женщины. Всегда подозрительно выглядит попытка примитивно свести все к физиоло­гии и всех женщин, которые столь часто становятся жертвами подобного стремления к всеобщему упроще­нию, превратить в «матерей в большей степени, чем женщин». В любом случае, беременные женщины жи­вут не в физической или психической автаркии (здесь — полной самодостаточности, единственной взаимосвя­зи, замкнутой системе) с вынашиваемым ребенком -чтобы питать его, самой женщине нужно получать под­питку извне (во всех возможных смыслах этого слова), даже если бы она была абсолютно одна, что не вполне соответствует реальности, так как в большинстве сво­ем женщины пока зачинают детей не в одиночку, а в состоянии физического и психического взаимообмена с будущим отцом.

Другая сторона данного вопроса состоит в определе­нии того, насколько самопосвящение матери исключи­тельно своему ребенку на протяжении большего време­ни, чем длится его тотальная зависимость от нее и от грудного вскармливания, является благоприятным или

* Более подробно см. статью А. Наури «Инцест, не переходящий в действие: взаимосвязь матери и ребенка», в сборнике «Инцест или кровосмешение», Москва, «Кстати», 2000; книгу Франсуазы Эритье «Об инцесте».

даже необходимым фактором. Именно об этом предла­гает нам задуматься английский педиатр и психоанали­тик Дональд Винникот. Для него «Материнт» является формой «первичной материнской озабоченности», ана­логично французскому педиатру Альдо Наури, для ко­торого эта естественная «предрасположенность матери к инцесту» абсолютно необходима младенцам.

В то же время, если эту склонность «пустить на само­тек и оставить без уравновешивающего воздействия, в конечном итоге она всегда превращается в длительную и смертельную зависимость», производящую «самые се­рьезные разрушения», если она не была во время ослаб­лена или изжита (по мнению Альдо Наури).

Первые месяцы жизни после появления на свет мла­денец, безусловно, требует времени, внимания, даже определенного самоотречения. Тем не менее, не су­ществует веских причин считать, что предназначение женщины состоит в полном посвящении себя только ребенку. Еще абсурднее представления о том, что жен­щина в обязательном порядке переносит на детское тело свои эротические ощущения, которые она в при­нципе должна испытывать или вновь обрести во взаи­моотношениях с мужчиной. Некоторые женщины до родов с трудом или вообще не способны были предста­вить, как один плюс один в итоге могут дать три. Если один плюс один, по их представлению, не может дать в сумме ничего, кроме двух, следовательно, появление третьего влечет за собой новые проблемы, если толь­ко мужчина ей не помогает, в полной мере выполняя свои функции отца и любовника. Тенденция материн­ской самореализации исключительно в ребенке в наше время становится все более широко распространенной, особенно, когда женщины вынуждены, из-за своей ка­рьеры, поручать уход за ребенком другим, даже если,
23

в их воображении, возможно, он вообще никогда бы не должен был покидать материнского лона.

Каким бы ни было вероятное преимущество, которое маленький человечек сможет извлечь из своего приви­легированного положения, — всегда трудно говорить о его благополучии, если оно основано на риске причинить серьезный вред матери. Известно, что послеродовые де­прессии по своей распространенности и длительности стали настоящей проблемой общественного здравоохра­нения, а их последствия часто довольно тяжелы как для женщин, так и для детей, и трудно поддаются прогно­зированию с первого раза. Доминик Кабрера в фильме «Молоко человеческой нежности» (2001) рассказывает о случае послеродовой депрессии, которой страдает в наши дни обыкновенная женщина. Весьма показатель­но, что депрессия возникает у нее после того, как она впервые рожает дочь после двух сыновей подряд. Эта женщина настойчиво стремится всегда и во всем быть совершенной. «Мое рождение стало для моей матери са­мым прекрасным днем в жизни», — говорит она голосом маленькой девочки, отвечающей урок, но ее собствен­ные роды остаются в ее памяти мучительным и фрустрирующим переживанием. Неужели она погружается в депрессию только из-за этой невозможности изменить прошлое, то есть из-за неспособности испытать те же чувства во время рождения дочери, что пережила ее мать при ее собственном рождении?

Разумеется, у такой формы депрессии не может быть одной единственной причины. Тем не менее, стоит толь­ко женщине остаться без поддержки, без возможности излить свое раздражение, или даже вспышки ярости и приступа ненависти по отношению к ребенку, как соору­жение депрессивного оборонительного круга становится для нее единственным решением, выходом из сложив­шейся ситуации. Бегство в депрессию позволяет жен­щинам в течение определенного времени отгородиться

от всего, что их интересует, включая даже собственного ребенка.* Другими словами, ни мать, ни младенец, ни отец — никто не выигрывает от материнской сверхза­боты, которая делает ребенка центром жизни матери, единственным и неповторимым.

^ Мальчик или девочка?

Вернемся еще раз к вопросу о том, касается ли эта проблема детей вообще или девочек в частности? В тра­диционных европейских семьях викторианской и пред­шествующих эпох, а также арабских, мусульманских стран и азиатских культур это касается, скорее, мальчи­ков, а девочек - в современных западных семьях, в осо­бенности монородительских (состоящих из единствен­ного родителя). Особенно часто данная проблематика встречается там, где вся семья представляет собой пару «мать - единственный ребенок», и наиболее характерна для отношений матери и дочери. «Никогда не расста­нусь с дочерью», - вполне может стать новым девизом «матерей в большей степени, чем женщин». Они обре­тают смысл жизни в симбиозе со своей дочерью-зерка­лом, иногда исполняющей роль отца, в лучшем случае - открыто, в худшем - в статусе преграды, даже врага, подлежащего уничтожению. Как утверждает Кристиан Оливье, ребенок и, похоже, девочки в особенности, в значительной мере служат «бастионом» в «войне по­лов», поскольку «ожесточение женщины, предъявляю­щей претензии и готовой использовать с этой целью ре­бенка, столь же непримиримо, как и отказ мужчины их

* Этот анализ соответствует заключениям социолога Алана ^ Эренберга о современных формах депрессии, «болезни ответствен­ности», в которой патология конфликта оставляет место патологии неудовлетворенности. («Усталость быть собой. Депрессия и обще­ство», 1998).

25

принять и удовлетворить» («Дети Иокасты. Восприятие матери»).

Поставив вопрос иначе, остановимся на специфике проблем материнско-дочерних отношений с точки зре­ния тех форм, в которых они могут проявляться, и со­путствующих им явлений, а не причин их возникновения (именно потому, что матери обращаются с дочерьми по-другому, чем и т. д.). В чем проявляется специфика самореализации «матерей в большей степени, чем жен­щин» через своих дочерей, а не сыновей, и провоцирует ли она другие или более выраженные последствия, по сравнению с мальчиками?

Глава 2 Матери в большей степени,

чем женщины, и маленькие дочки

если самореализация матери исключительно в мате­ринской функции затянулась и по истечении нескольких месяцев все еще не завершилась естественным образом, вполне возможно, она перетечет и в следующий пери­од жизни ребенка в виде ее полного сосредоточения на маленькой дочке. Подобную семейную ситуацию мож­но обнаружить в художественных произведениях среди второстепенных, но почти никогда среди основных сю­жетных линий. Исключением служит фильм «Беллиссима», снятый в 1951 году режиссером Лукино Висконти, (в русском прокате "Самая красивая"), полностью пос­вященный материнскому использованию дочери с це­лью самореализации «матерью в большей степени, чем женщиной».

«Самая красивая»

Действие фильма происходит в бедных кварталах послевоенного Рима. Снятый в манере «неореализма», фильм рассказывает, как мать (которую сыграла Анна Маньяни) проецирует собственные нереализованные лее-
27


лания общественного признания, славы и всеобщего вос­хищения на дочь, которую она страстно желает сделать кинозвездой. С того мгновения, как женщина узнает о проведении конкурса среди девочек - претенденток на роль в ленте, снимаемой кинокомпанией «Синеситта», мать тратит почти все свои скудные средства простой санитарки, добываемые нелегким трудом в больнице, на осуществление своей мечты. Маддалена старается воплотить в малышке Марии, девочке лет пяти-шести, созданный в своем воображении образ будущей де­вочки-звезды.

В работе над звездным имиджем участвуют: парик­махер, учитель танцев, преподаватель риторики, костю­мер, фотограф, - их мастерство призвано гарантировать успех. Их услуги должны быть оплачены, также, как и посредничество служащего студии, которому мать дове­рила важное поручение - преподнести супругам прини­мающих важные решение персон (режиссера, продю­сера, главного оператора) приготовленные ею подарки. Эти подношения, по ее мнению, помогут выгодно выде­лить ее малышку из длинной очереди многочисленных конкуренток.

Ходатай, разумеется, оказывается законченным не­годяем, а мать до последнего мгновения слишком до­верчивой. Б любом случае, кинопроба девочки, пара­лизованной робостью, подавленной то неоправданной строгостью, то нелепым сюсюканьем взрослых (распо­рядителей конкурса, помощника режиссера и проч.) и потому имеющей вид умственно недоразвитой, пред­ставляет ребенка в крайне невыгодном и унизительном виде. В результате во время просмотра кинопроб вся группа во главе с режиссером разражается безудерж­ным хохотом: тем более оскорбительным, что при этом присутствуют мать и дочь, украдкой пробравшиеся в проекционную будку. Безумный смех не смолкает на всем протяжении патетической сцены, которая стано-

вится жестоким испытанием реальностью для матери, наблюдающей, как на экране с идиотским видом ревмя ревет ее маленькая дочь, и слушающей гомерический хохот всех участников киногруппы в зале. Содержание этой «волшебной сказки» и мораль окончательно про­ясняются в самом финале фильма, когда рекрутеры парадоксальным образом меняют свое мнение о Марии на кардинально противоположное и приходят к Маддалене, чтобы преподнести ей вожделенный контракт. Слишком поздно: мечта рухнула, мир кино потерял свой сказочный ореол, мать - свои иллюзии, а девоч­ка - исключительность звездной судьбы. Маддалена не подпишет контракт и предпочтет теперь нормальность своей скромной семейной жизни. Примирившись с от­цом девочки, она, наконец, освобождает дочь от необ­ходимости реализовывать судьбу, о которой она, веро­ятно, когда-то мечтала для самой себя, но вынуждена была отказаться от своей мечты.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Похожие:

Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconМишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель
Национального Центра Книги Министерства культуры Франции Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко Издание осуществлено...
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconКнига издана при финансовой поддержке министерства иностранных дел...
...
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconКнига французской писательницы и философа Симоны де Бовуар «Второй пол»
Издание осуществлено при поддержке Министерства иностранных дел Франции и Французского культурного центра в Москве
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы Пушкин при поддержке Министерства...
Ф. Лаку-Лабарт, Ж. Л. Нанси. Нацистский миф. Санкт-Петербург: Владимир Даль, 2002
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconГригорьян Харьков «Фолио»
Издание осуществлено при поддержке Министерства Иностранных Дел Франции и Французского Культурного Центра в Москве
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы "Пушкин " при поддержке Министерства...
Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин " при поддержке Министерства иностранных дел Франции
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы "Пушкин" при поддержке Министерства...
Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин" при поддержке Министерства иностранных дел Франции
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы "Пушкин"при поддержке Министерства...
Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин"при поддержке Министерства иностранных дел Франции
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconЗабота о себе
Издание осуществлено при содействии Посольства Франции в Украине и поддержке Министерства иностранных дел Франции
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница