Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати»


НазваниеКнига издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати»
страница6/28
Дата публикации13.05.2013
Размер4.31 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Часть вторая

^ Женщины в большей степени, чем матери

Матери, которые относятся к типу «в большей степе­ни женщин, чем матерей» имеют одну общую страсть с «матерями в большей степени, чем женщинами», — но это отнюдь не материнство.

Вспоминая о своей матери, Франсуаза Малле-Жорис в книге «Двойное признание» говорит о ней с убийствен­ной сдержанностью: «Очевидно, быть моей матерью не было главным в ее жизни». Идет ли речь о мужчине, социальном статусе, профессии или призвании, любая страсть характеризуется одной примечательной особен­ностью: она всегда бывает «самой важной», средоточием и средством выражения всех переживаемых эмоций.

Именно в такой страсти «в большей степени женщи­ны, чем матери» «выкладываются по полной програм­ме», расцветают и живут по-настоящему насыщенной жизнью, чувствуют себя живыми в той глубинной мере, в какой они не могли или не хотели жить и чувствовать ранее. Благодаря своей одержимости они способны вы­нести и превозмочь чувство неуверенности, все свои по­ражения, конфликты, которых они иначе старательно избегали бы. Эмоции, переживаемые в этой страсти и реализуемые через нее, имеют свойство радикальным образом разъединяться со своим истинным первоисточ­ником. Зачастую это источник болезненных, мучитель­ных переживаний, а страсть служит средством субли­мации, которой, впрочем, она является по своей сути. Сказать, что материнство - далеко не самая сильная сторона таких матерей - ничего не сказать, просто вся их сила сосредоточена в другом.
79

Глава 6 Матери-супруги

Помешать женщине быть хорошей матерью для сво­их детей, или, иначе говоря, позволить вовсе не быть ею, могут зачастую даже объятия собственного мужа, его любовь либо его статус, ради которых она способ­на забыть о детях. Матери, полностью и исключительно жены, только рядом с отцом своих детей или, по край­ней мере, выполняя соответствующую функцию, реали­зуют себя и обретают смысл собственной жизни.

Кристина, описанная Эмилем Золя («Творчество», 1886), просыпается с грустной мыслью, что «до само­го вечера она будет всего лишь матерью». Пренебре­гая своим маленьким сыном Жаком, ее плоть «оста­валась глуха к нему самому, познавая материнство лишь через любовь к мужу. Мужчина был обожаемым и желанным, он стал ее ребенком, в то время как на­стоящий ребенок вынужден был оставаться рядовым свидетелем их всеобъемлющей в прошлом страсти...». «За столом она всегда отдавала ему самые последние куски; лучшее место рядом с печкой не было предна­значено его маленькому стульчику; если она теряла голову от страха, что может произойти несчастье, пер­вый ее крик, первый жест никогда не был направлен на защиту этого слабого существа. И без конца она его шпыняла и унижала: "Жак, закрой рот, ты утомляешь

отца! Жак, не мельтеши, ты же видишь, твой отец ра­ботает!"».

Конечно, ребенок здесь - мальчик. Но и девочка, оче­видно, подвергалась бы подобному обращению, так как разница полов не имеет в данном случае ни малейшего значения, по крайней мере, когда речь идет о единс­твенном ребенке. Как только речь заходит о появлении в семье нескольких детей, малейшее неравенство в об­ращении с ними, связанное с неодинаковым отношени­ем матери, скорее всего, отразится на ее способности к материнству в целом. Наверняка, девочка будет тя­жело переживать это неравенство и, вполне возможно, надолго и прочно запомнит длительное пренебрежение собой, считая себя единственно ответственной за ситуа­цию, причинявшую ей боль.

^ Неверно направленная любовь

Единственная дочь у матери, живущей только ради любви к своему супругу, насколько это «смертельно»? Рассмотрим случай юной Ластении в «Истории без на­звания» (1882) Жюля Барбе д'Оревильи. Ее мать, ба­ронесса де Фержоль, похоронила свою красоту ради «мужчины, в которого влюбилась без памяти, а когда он испарился, эта кокетка не могла думать ни о ком другом. Он был единственным зеркалом, в котором она могла любоваться собой. Когда же она потеряла этого мужчину (который был для нее всем!), то без остатка перенесла весь пыл своих чувств на дочь. Будто дейс­твительно вследствие одного только неприступного це­ломудрия, которое иногда одолевает такие страстные натуры, она не всегда демонстрировала своему мужу в полной мере свои пылкие чувства, которые на самом деле к нему испытывала. Не проявляла она их понача­лу и по отношению к своему ребенку, которого полюби­ла тем сильнее не потому даже, что это была ее дочь,
81

сколько потому, что это была дочь ее мужа, — такова жена в большей степени, чем мать даже в проявлениях материнских чувств!».

Это «непреклонное величие» вдовы, превратившейся в воплощение преданности, довлело над отношениями с дочерью, которая «любила свою мать, но боялась ее. Де­вочка любила мать, как некоторые святоши любят Бога - со страхом и трепетом. У нее не было, да и не могло возникнуть того доверительного и непринужденного от­ношения, которое действительно нежные матери умеют пробудить в своих детях. Непринужденные отношения были для нее невозможны с этой элегантной, но угрюмой женщиной, которая, казалось, живет в глухой тишине мо­гилы своего мужа, словно поглотившей навсегда и ее».

И поскольку «мать обожала ее, а скорее потому, что она была похожа на человека, любимого ею с таким не­обычайным самозабвением», чувства отступили, как у одной, так и другой. Так, нежность, готовая «пролиться потоком» между матерью и дочерью и растопить их хо­лодные отношения, оставалась непроявленной. Эта не­возможность высказать свои эмоции, очевидно, по той причине, что они были направлены не на того, кто их вызывает, возвела между ними настоящую стену. Доче­рью, когда она была еще подростком, насильно овладел священник. В ту ночь она находилась в бессознательном состоянии из-за приступа сомнамбулизма и заберемене­ла, так и не узнав от кого. Долгие годы дочь оставалась скованной этим секретом, а мать тщетно выпытывала у нее, кто же отец ребенка, и однажды, спустя двадцать пять лет после той ночи сама случайно раскрыла тайну.

^ Стремление к высокому общественному положению

Существует тип женщин, все устремления которых целиком направлены на достижение высокого поло-

жения в обществе. Они заботятся только о том, чтобы всячески подчеркивать и укреплять свой социальный статус. Краткий анализ такой «одержимости» приводит социолог Торстейн Веблен в своей книге «Теория уров­ней времяпрепровождения», исследуя «уровни времяп­репровождения». Одежда, украшения, декор интерьера, завязывание отношений с нужными людьми, светская и благотворительная деятельность, досуг, уход за лицом и телом, — все призвано являть собой и усиливать значи­мость общественного положения не только супруга, но и всей семьи в целом, всей фамильной линии. Легкомыс­ленная в глазах некоторых людей, для женщин этого типа такая деятельность обретает не подлежащую сом­нениям значимость и воспринимается ими как ежеднев­ные обязанности. Дети занимают в таких семьях только то место, которое предназначается им домашним ук­ладом, их предъявляют по особым случаям, если есть необходимость продемонстрировать благополучную се­мейную жизнь. Но в повседневной жизни их предостав­ляют заботам домашней прислуги, которой приходится отвечать еще и за воспитание подрастающего поколе­ния наравне с уходом за восточными вазами и дорогой мебелью. Большую часть времени дети пребывают под неусыпным надзором прислуживающего персонала, и главная их задача - поддерживать видимость тишины и спокойствия, если они хотят заслужить благосклонный взгляд матери, означающий: «Все в порядке!».

В наше время среди жен дипломатов, крупных пред­принимателей или политиков, может быть, еще встреча­ется подобный тип матери-супруги, если только она не жертвует полностью отношениями со своими детьми. В недавнем прошлом высшее общество удерживало лиди­рующие показатели по распространенности этого типа женщин. Его блестящее описание предлагает Эдит Уортон в романе «Жительницы Нью-Йорка» (1927). Нона, дочь Паулины Менфорд, была вынуждена приспосаб-

83

лизаться к неумолимому материнскому расписанию жизни: «Нона привыкла к бесконечной череде встреч своей матери, привыкла к быстрой смене лиц целите­лей, торговцев произведениями искусства, социальных работников и маникюрш. Когда миссис Менфорд выде­ляла пару минут для общения с детьми, она проявляла себя превосходной матерью. Но в этой изнурительной нью-йоркской жизни, полной бесконечных дел и обязан­ностей, которые не прекращали множиться, если бы ее потомство получило разрешение выкатиться из своих комнат на целый час, то есть претендовать на ее время, ее нервная система просто не смогла бы этого выдер­жать, — сколькими обязательствами тогда ей пришлось бы пренебречь!»

Речь идет именно об обязательствах, потому что у ге­роини возникает необходимость поддерживать свой ста­тус не только в приличном нью-йоркском обществе, но еще и как представительницы определенной нации, бла­годаря принадлежности к «этому великому гуманитар­ному стремлению, заставляющему нас гордиться тем, что мы американцы». «Ты согласна, что это прекрас­но - принадлежать к единственной нации на планете, каждый представитель которой абсолютно свободен, и практически любой может заниматься именно тем, что получается у него лучше, чем у всех остальных?» — вот почему миссис Менфорд, озабоченная целью облагоде­тельствовать все человечество, не находит ни малейшей причины уделять достаточно внимания собственной до­чери. И когда та пытается привлечь внимание к тому факту, что невозможно без противоречий ратовать од­новременно и за материнство без ограничений, и за кон­троль над рождаемостью, материнское терпение очень быстро достигает предела, превышение которого миссис Менфорд не в состоянии вынести: «Эта манера вечно доискиваться до причин, требовать немедленных объ­яснений! Быть подчиненной в своем собственном доме,

подвергаться непрерывным допросам». Нет ничего, что бы она ненавидела больше вопросов, на которые ей не хватило времени подготовить ответы».

В противоположность матери, которая стремится во всем быть совершенной («Когда я берусь за какое-ни­будь дело, я всегда стараюсь выполнить его как следует. Ты нее знаешь, каков мой принцип: все или ничего!») и, ревностно следуя протестантской этике, упорно не заме­чает происходящего в реальности, Нона единственная воплощает собой здравый смысл, потом что она - такая, какая она есть. Ей приходится в одиночку переживать, чувствовать, догадываться и, наконец, пытаться решить все семейные проблемы, открывающиеся ей: разочаро­вания своих близких в любви, развод, адюльтер, инцест, смертельные болезни, даже попытки совершить убийс­тво. Но во всех этих переживаниях она остается совер­шенно одинокой, вокруг нет ни души, кому она мог­ла бы довериться. Все, кто рядом с ней, сами являются участниками происходящих драм, а та, что в их центре - мать, насколько всемогущая, настолько лее бестолко­вая, — упорно игнорирует все, что не согласуется с тем положением, которое она с таким рвением демонстри­рует окружающим.

85

Глава 7 Матери-любовницы

Ничто другое не способно заставить женщину забыть о привязанности к своему ребенку столь быстро, как лю­бовная страсть. Сценаристы фильмов или писатели-ро­манисты довольно часто используют в своем творчестве новую связь «женщины в большей степени, чем матери», возникшую после развода с мужем и тем более адюль­тер, как правило, более интригующий, чем увлечение собственным супругом или его статусом. Читатель же или зритель, как раз поэтому, почти всегда забывает, что у этих матерей есть дети - ведь и сами героини по выше­упомянутой причине не склонны хоть сколько-нибудь задумываться о своем потомстве. Присмотревшись пов­нимательнее к изнанке любовной интриги, можно обна­ружить там то, что поможет понять, насколько потерян­ной чувствует себя дочь, вынужденная соперничать с любовником матери.

^ Эмма и Берта

Все ли помнят, что у Эммы Бовари была дочь? Не­сколько страничек, которые Гюстав Флобер посвящает малышке Берте в романе «Мадам Бовари» (1857), толь­ко подтверждают, если кто-то еще сомневается на сей счет, что материнство было далеко не главной заботой

знаменитой героини. Было бы странным колебаться в определении, к какому типу матерей относится Эмма Бовари, — Флобер описывает типичный случай «женщи­ны в большей степени, чем матери».

Эмма - женщина, которая «страстно жаждет страс­ти». Она готова увлекаться, чем попало: своей прической, итальянским языком, серьезной литературой, попыткой сделаться святой или, на худой конец, больничной си­делкой, в конце концов, подойдет даже материнство, как один из вариантов. Но все эти увлечения интересу­ют ее очень недолго: «Она их перебирала, бросала, пе­реходила от одного к другому». Если она хотя бы была мальчиком: «Мужчина, по крайней мере, свободен, он может менять увлечения, путешествовать, преодолевать обстоятельства, вкушать самые изысканные удовольс­твия, а женщина должна постоянно сдерживать себя». Эмма такова, каковы все женщины той эпохи, она за­перта в рамках своей идентичности супруги и матери, вся история ее жизни сама по себе провоцирует скандал, который всем нам известен.

С первых недель беременности, не имея возможности обеспечить ребенку приданое, о котором Эмма мечтает, она психологически обесценивает и приданое, и будуще­го ребенка. Теперь материнство не может дать ей того нарциссического удовлетворения, которое принесли бы показные покупки. Далее, сразу после родов, услышав, что у нее девочка, «она отвернулась от нее и потеряла сознание». Мальчик мог бы стать идеализированным продолжением ее самой, но девочка только заставляет ее вернуться к реальности, в которой быть женщиной - несчастье, а этой реальности она пыталась избежать всеми своими силами, вплоть до готовности умереть. Отключившись, Эмма избегает необходимости смот­реть на Берту, но еще раньше она отвернулась от самой себя. Когда Эмма вновь придет в себя, нужно будет выбирать для дочери имя, и это окажется, как говорит
87

Флобер, единственным проявлением заботы, показыва­ющим, что на самом деле она пытается таким образом обеспечить дочери лучшие социальные условия, раз та не родилась мальчиком. «Эмма вспомнила, как в замке Вобьессар она услышала, что маркиза назвала именем Берта молодую женщину, и в это мгновение имя было выбрано».

Сегодня известно, что раннее разлучение с матерью не способствует развитию привязанности. Берта, как и большинство детей той эпохи и схожего происхожде­ния, была отдана кормилице. Хотя временами у Эммы появлялась потребность увидеть свою маленькую дочь, ее нисколько не удивила убогость обстановки, в кото­рой та жила. Когда малышка срыгнула после кормле­ния, это вызвало у Эммы очевидное отвращение. Через пару минут она уже была занята другими мыслями и поспешила избавиться и от кормилицы, и от дочери. Как только малышки не оказалось рядом, она перестала существовать для матери.

Только лишь когда предмет ее первой платоничес­кой влюбленности - Леон - сообщает о своем отъезде, Эмма решает забрать дочь у кормилицы, без сомнения, возлагая на нее миссию незамедлительно восполнить образовавшуюся после отъезда любимого пустоту, но только в присутствии посторонних. «Когда его визиты завершались, и он уходил, Фелисите приносила Берту, и мадам Бовари раздевала малышку, чтобы осмотреть ее тельце. Эмма заявляла, что обожает детей, что они - ее утешение, ее радость, ее безумие, все ее ласки со­провождались лирическими излияниями, которые за­ставляли всех присутствующих вспомнить «Нотр Дам де Пари». Позже, когда она будет полностью погруже­на в заботы об организации своего побега с Рудольфом (который, кстати, провалился), именно он напомнит ей, что у нее есть ребенок: «А как же твоя дочь?» Она по­медлит несколько мгновений, затем ответит: «Придется

взять ее с собой. Тем хуже!». Таким образом, Берта пе­рестает существовать для Эммы, как только речь захо­дит о возможном удовлетворении ее любовных устрем­лений. Возвращаясь к реальности и понимая, что если покинет дочь, то будет выглядеть чуть ли не монстром в глазах всех окружающих, она сводит все ее сущест­вование к этому «тем хуже». Далее в тот момент, когда Эмма решает изменить образ жизни, который внушает ей омерзение, дочь символизирует для нее все то, что ее ограничивает, тормозит, мешает ей очиститься. Мож­но повторить вслед за Жаном Старобински, который в своем главном аналитическом труде утверждает, что отношения Эммы со своей дочерью либо «теплые», либо «прохладные», и гораздо чаще «прохладные», чем «теплые». Температура зависит исключительно от со­стояния влюбленности Эммы, так как она может быть женщиной, может быть матерью, но никогда обеими од­новременно.*

Когда Эмма остается с Бертой наедине и не занята любовными хлопотами, она и словом, и жестом оттал­кивает дочь, которая отваживается выпрашивать у нее то, что та не в состоянии ей дать: немного нежности, внимания, ласки, хотя бы один добрый взгляд. Эмма отталкивает дочь до тех пор, пока в прямом смысле не уронит ее, пока та не упадет: «Малышка Берта ковыля­ла в вязаных башмачках и попыталась приблизиться к матери, схватиться за краешек ее платья, но уцепилась за завязки ее передника. «Отстань от меня!» — произ­несла мать, отстраняя ее рукой. Немного погодя, девоч­ка вновь попыталась подойти, на этот раз еще ближе; опираясь руками на колени матери, Берта подняла на нее огромные голубые глаза, а с губ малышки на шел­ковый передник матери спустилась прозрачная ниточка
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Похожие:

Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconМишель Уэльбек Карта и территория Перевод с французского Марии Зониной издательство астрель
Национального Центра Книги Министерства культуры Франции Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко Издание осуществлено...
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconКнига издана при финансовой поддержке министерства иностранных дел...
...
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconКнига французской писательницы и философа Симоны де Бовуар «Второй пол»
Издание осуществлено при поддержке Министерства иностранных дел Франции и Французского культурного центра в Москве
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы Пушкин при поддержке Министерства...
Ф. Лаку-Лабарт, Ж. Л. Нанси. Нацистский миф. Санкт-Петербург: Владимир Даль, 2002
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconГригорьян Харьков «Фолио»
Издание осуществлено при поддержке Министерства Иностранных Дел Франции и Французского Культурного Центра в Москве
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы "Пушкин " при поддержке Министерства...
Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин " при поддержке Министерства иностранных дел Франции
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы "Пушкин" при поддержке Министерства...
Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин" при поддержке Министерства иностранных дел Франции
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconИздание осуществлено в рамках программы "Пушкин"при поддержке Министерства...
Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин"при поддержке Министерства иностранных дел Франции
Книга издана при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции. © Albin Michel, 2002 © Наталья Попова, «Кстати» iconЗабота о себе
Издание осуществлено при содействии Посольства Франции в Украине и поддержке Министерства иностранных дел Франции
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница