Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты!


Скачать 230.62 Kb.
НазваниеАлександр Самойленко Владивосток осторожно меценаты!
Дата публикации06.06.2013
Размер230.62 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
Александр Самойленко Владивосток
ОСТОРОЖНО – МЕЦЕНАТЫ!
Рассказ-быль.
         Литератор Владимир Семенович Иванушкин имел пятьдесят лет трудового стажа и никогда не жил за чужой счет. Как  пошел трудиться четырнадцатилетним подростком, так и продолжает в свои шестьдесят четыре. Пенсия маленькая, поэтому приходится еще сторожем...
   А больше в его годы никуда и не принимают. Новые молодые поколения думают, что шестьдесят четыре - это полный маразм. А у него - три верхних образования. И моряком был когда-то, и геологом, и лесником, и высшие литературные курсы в Москве закончил. И в члены союза писателей принят - за книги о природе, о тайге уссурийской.
   Ладно, бог с ними, с молодыми поколениями, пусть живут, пусть слушают свои наивные примитивные песенки и смотрят дебильные фильмы, пусть не подпускают таких как он к настоящей работе. Аукнется, ой, как аукнется этим поколениям пренебрежение к знаниям и опыту старших! Вот и некогда знаменитую уссурийскую тайгу почти всю уничтожили вместе с уникальным зверьём...

   А у него как раз есть книга, неопубликованная, самая-самая – об этой исчезнувшей тайге, об этом несчастном,  сгинувшем навсегда неповторимом зверье.   
  Пусть хоть книга останется о том мире, которого уже нет и никогда не будет.
Но как ее издать - вот в чем вопрос! Когда-то, в прежней стране работали государственные издательства, они издавали книги за госчет и платили авторам гонорары. Правда, нужно было пройти рогатки цензуры и заслоны КГБ,  порой, многолетние... Но все-таки, кое-что издать было можно, потому что всегда находились истинные патриоты-издатели: умные, талантливые, честные, а не нынешние умственно неполноценные продажные холуишки...

  Несколько месяцев он печатал,  приводил в порядок свою рукопись. Колотил по клавишам своей старинной машинки «Москва». Компьютера – то у него нет и никогда уже не будет. Потом он сделал ксерокопию рукописи, на что ушла почти вся пенсия.   
  Потом за дурные деньги (почта - монополист, творит что попало) он отправил ксерокопию в одно из московских издательств. А через три месяца почта ... вернула ему его посылку: мол, издательство это то ли уже не существует, то ли отказалось получать. И почта вернула, но не даром,  а содрали ещё столько же,  сколько он заплатил первоначально!

  Ему посоветовали сделать электронный набор книги на компьютере и рассылать не бумажные экземпляры,  а матрицы. Попрозванивал Иванушкин, поузнавал – несколько тысяч надо за такой набор заплатить. Но откуда взять?!  С нищенской пенсии и сторожевой зарплаты? Даже если бы и не фантастические суммы за квартиру, отопление, свет – всё равно ни на что не хватает. Но ведь это только за набор несколько тысяч,  а издать?! Хотя бы экземпляров пятьсот. Может,  что-то и сохранится для более цивилизованных потомков,  недаром же ещё древние римляне заметили– Habent sua fata libelli – книги имеют свою судьбу…

  Но где же взять столько денег?! Впрочем, не так уж и много надо, чтобы издать пятьсот несчастных экземпляров. Посчитали ему в одной типографии и сказали,  что тысячи американских рублей достаточно.
 «Эх, если бы я был помоложе! - Сокрушался Иванушкин. - Да я бы за пару месяцев заработал эти проклятые деньги! А сейчас... Коротка жизнь,  промелькнула в трудах. Но как был нищим, так и остался. И всё,  что я получил от несметных богатств страны - бумажку,  «приватизационный чек». Купил на него одну акцию Дальневосточного банка и за пятнадцать лет не получил ни копейки. Только письма раз в год присылают о каких-то выборах и перевыборах в правление...
Но почему же несметные богатства достались нескольким процентам сомнительных граждан невесть за какие заслуги?!» – Так размышлял литератор Иванушкин, бывший моряк, геолог, лесник, автор нескольких книг, когда-то публиковавшихся фантастическими для нынешних телевизионных времен пятидесятитысячными тиражами.

   А между тем время шло, нет, уходило его время, вместе со здоровьем, с жизнью. А рукопись любимой, последней книги оставалась…
  И наконец Иванушкин, глядя на шикарные блестящие,  снующие вокруг машины стоимостью в десятки тысяч американских рублей, на трехэтажные коттеджи, роскошные ночные клубы и многочисленные казино для немногочисленной публики, да что там, глядя в их расфуфыренных раззолоченных магазинах на бутылку настоящей, а не поддельной водки стоимостью в три его пенсии,  наконец-то Иванушкин додумался до элементарной мысли: а ведь во всех этих шикарных коттеджах,  карах, яхтах - есть и мои деньги! Не какие-то абстрактные, а мои! Личные! Которые у меня украли, когда делили народное добро, когда мне за мои же двадцать пять рублей подсунули «приватизационный чек», а себе прихватили бесценные сокровища – природные и рукотворные, созданные мной, моими дедами и прадедами!

  Так чего же я стесняюсь?! Это мои деньги! Да,  я никогда не жил за чужой счёт, я тружусь пятьдесят лет. Но это вокруг МОИ ДЕНЬГИ!!! И, в конце концов,  не для себя... Гонораров-то не получу... А книга - она для людей, для будущего, для потомков...
  Впрочем, прежде чем Иванушкин додумался до столь простой мысли, он, пребывая в первоначальной постсоветской наивности,  однажды обратился в один широкорекламируемый иностранный международный фонд под названием "ЕВРАЗИЯ".   
   Иванушкин явился в местное отделение сего фонда, увидел офис, напичканный компьютерами и массу девушек в мини-юбках. Одной из них, лет восемнадцати, «руководителю группы», он показал свои книги, список публикаций, удостоверение союза писателей и изложил свою просьбу. Та, краснея, кося глазками и пытаясь подтянуть юбку ближе к далеким коленям, сказала: «Вам сообщат о решении фонда...»

  И действительно,  лет десять Иванушкин регулярно получал толстые пакеты с пачками каких-то отчетов и графиков - о положительном действии фонда. Эти пакеты, распечатки графиков и услуги почтовые – расходы на заказные письма,  стоили столько за десять лет, что суммы вполне бы хватило Иванушкину на издание книги.
А позже прошло кратенькое сообщение в СМИ, что иностранный директор этого иностранного фонда оказался вором и негодяем, обкрадывавшим этот самый фонд много лет...

   Был ещё союз писателей. Поразительная, уникальная организация. Созданная когда-то Сталиным для контроля над творческими мозгами, много десятилетий она и выполняла заданную функцию. Вот и местный "союз" возглавлял подполковник КГБ.   
  Правда, в отличие от московских полковников и генералов - секретарей этого "союза", местный руководитель скрывал свое звание и истина всплыла только после развала СССР, когда этот руководитель первым бросил партбилет и стал охаивать ту самую организацию, в которой он тайно числился подполковником и получал еще одну зарплату,  которая позволяла ему за госчет раскатывать по самым тогда запретным заграницам,  печатать миллионными тиражами графоманскую ахинею и жить при захудалом социализме как при развитом коммунизме…

  Из десяти тысяч, числившихся некогда в рядах союза, лишь несколько процентов писателей попали туда не по направлению КГБ, а по таланту. Иванушкин как раз и входил в эти немногочисленные проценты. Принимали его еще в молодости, как рабочего, когда у него не было дипломов. Но главное - он писал о море,  о тайге, о животном мире. Никаких диссидентских настроений в его произведениях ГБ не обнаружило. Поэтому и приняли, поэтому и послали тогда на высшие литературные курсы...

   Но красная картонка: «Член Союза писателей СССР» ничего не дала Иванушкину в жизни. Все эти льготы,  прописанные в советской конституции для творческих работников: квартира с отдельным кабинетом и телефоном, санатории, дома творчества - всё это было полнейшей брехнёй,  и если такими льготами кто-то и пользовался, то только прохиндеи полковники и генералы, гэбисты, возглавлявшие эти «союзы».
  После развала страны «союзы» поначалу стали никому не нужны и превратились в общественные организации. Дома творчества,  санатории, литфонды - разворовали полковники и генералы. Но во множестве крупных городов остались местные отделения союзов - с неплохими помещениями в центре. И новая бандитская власть на местах, самоизбранные «мэры» и «губернаторы» с погонялами:  «Кылин», «Мохнатый», «Джем», «Крем», «Щербатый»,"Шепелявый" и так далее, не брезговали ничем и, конечно же, решили эти помещения прибрать, как и всё остальное. Тем более,  что   общественным    организациям нечем было платить ни за аренду,  ни за коммунальные услуги.

   В свою очередь,  союзы решили бороться за своё выживание если не качеством,  то количеством. Чтобы показать свою общественную значимость, они стали принимать в свои ряды всех, кто умел писать хотя бы несколько известных букв на заборе. В результате понапринимали массу умственно и психически неполноценных или просто за деньги…

  Да и сам основной союз стал делиться как амеба:  «союз писателей России»,  «союз российских писателей». И далее, и далее. И все претендуют на единственное помещение в центре города,  за которое нечем платить...
  Но в это самое время в узколобые бритые головешки самоизбранных кылиных, джемов, мохнатых - приходит всё та же однообразная мысля, которая некогда посетила такую же недоразвитую головешку товарища Сталина: контроль над мозгами!
  «Если мы вышвырнем этих бумагомарателей на улицу - они же писать начнут! И такое против нас понапишут, такую правду и кривду,  что ну их на…!»
  И вот в центральных, но весьма облезлых помещениях союзов делаются шикарные евроремонты,  подбрасывается компьютерная техника и иногда даже, экземпляров по сто, издаются графоманские стишки, но с обязательным расхваливанием новейшей демократии и прекрасных розовых соплей в реформированном будущем... Ну,  а руководителем «союза» садится, конечно же, свой человечек. Он же курирует и подпольную типографию, делающую по ночам чёрный бизнес и в нужные моменты - тиражи бесплатных безадресных газетенок и листовок с необходимым пиаром…
  И центральная власть додумалась, что писатели могут быть опасны. И если ранее курировал литературу Советского Союза огромнейший аппарат КГБ, где, конечно же присутствовали люди с филологическим образованием, то сейчас курирует всю литературу России милиционер по фамилии Степашин, он же - председатель Счётной палаты!
  И какое отношение Счётная палата вместе с милиционером Степашиным имеет к литературе - это только, наверное, один подполковник Путин знает... Они же и назначают в писатели - полоумных дамочек, за которых катают "романы", как пироги, по три штуки в год на дамочку, литературные бригады "негров"...
  Нет, в таком «союзе» Иванушкину делать было нечего и он давным-давно перестал его посещать.

  Еще были два отдела культуры: города и края. Один в подчинении очередного мэра - Кылина, другой - в подчинении очередного губернатора-Шепелявого. Но тот и другой понимали культуру как, например, пальба фейерверками на десятки тысяч долларов. Или многочасовое прохождение по пустым центральным улицам колонн ряженых на ходулях… Ну, в лучших случаях - выпуск в период предвыборных завиральных кампаний дорогих лакированных журналов и их бесплатная раздача населению (у которого они украли деньги на их выпуск!) с собственными портретами, а также с фотографиями родственничков, любовничичек, своих собачичек, кошичичек, мышичичек, блошичичек…
   Сами же отделы культуры цвели и пахли бесподобной, беспросветной нищетой: без ремонтов, без компьютеров и, порой, без своевременной мизерной зарплаты…

  Поэтому Иванушкин в иностранные фонды больше не верил, в союз писателей не ходил, в отделах культуры ничего не просил. А решил обратиться к богатым, поскольку у них и его деньги присутствуют. А тут еще слухи пошли,  что меценатство в России возрождается...

   Тем более,  что некоторых директоров-владельцев крупных фирм, а также местных и даже и не местных,  а центральных политиков некоторых он знал лично:  с одними когда-то работал,  с другими учился.
  Начал он со старого знакомого. В далекой молодости они работали на одном предприятии рабочими,  а потом учились в одном институте, но на разных факультетах. А сейчас этот старый знакомый возглавлял администрацию Первоапрельского района, в  котором Иванушкин проживал. Правда, разные слухи ходили об администрации этого района и его главе: и бандитизм,и убийства, и взятки, и уход от налогов...

  Но слухи - это слухи,  а Иванушкин сел и напечатал на своей древней "Москве" большое искреннее письмо: о культуре, о литературе, о том, что страна и народ погибнут без НАСТОЯЩЕГО искусства. Иванушкин, помня этого своего знакомого,  как человека много читавшего и с чувством юмора,  привел в письме несколько собственных мыслей о литературе, о юморе:
  Ложь искусства должна быть такова, чтобы правда жизни становилась, виднее.
  Клоун, несущий народу сатирическую правду - величайший артист. Артист, кривляющийся в угоду дебильной уголовщине - ничтожнейший клоун.
  И так далее. Написал и отослал, И стал ждать ответа. Но ждать долго не пришлось. В СМИ прошло кратенькое сообщение: этого самого «главу» Первоапрельского района разыскивает милиция,  поскольку смылся он с огромной суммой украденных денег, и видели его на пляжах в районе то ли Багамских,  то ли Гавайских островов, то ли в обоих районах вместе...

  Поогорчался Иванушкин, но делать нечего, книга-то пропадает. Сел и напечатал ещё более подробное и искреннее письмо: о культуре, литературе, воспитании молодёжи, о том, что Ars longa, vita brevis – искусство обширно, жизнь коротка… И отослал в Москву, депутату, бывшему знакомому. Когда-то, в геологической партии, по ночам у костра, под гитару они пели: «за туманом, за туманом, за мечтами и за запахом тайги…»

  И стал ждать Иванушкин ответа. Но не долго ему пришлось ждать. В СМИ прошло кратенькое сообщение: депутата застрелили. Якобы, тёмными делами он занимался. Хотя, как всегда, якобы, ничего выяснить не удалось.

  И тогда Иванушкин сел и написал ещё более подробное и душевное письмо, центральной мыслью которого была:

  Когда таланты перестают метать бисер перед свиньями – свиньи начинают метать на весь мир дерьмо…

  К письму он приложил книгу своих молодых морских рассказов. Предпоследний экземпляр. Когда-то, в молодости, чтобы иметь возможность учиться, он трижды ходил на рыбалку в морские путины, в Охотское и Берингово моря.
  Отослал Иванушкин письмо с книгой владельцу огромной богатой рыболовной флотилии. С ним он знаком не был, но подумал: такая-то богатейшая фирма уж поможет издать книжку! Тем более,  что ее владелец - мой ровесник, поймет...

  Но недолго Иванушкин ждал ответа,  поскольку как всегда в СМИ прошло короткое сообщение: владелец этой фирмы много лет миллионами тонн воровал из наших морей наши морепродукты: крабы, креветка, икра, рыба - и всё это без налогов в гигантских количествах уходило в Японию и Южную Корею. И сотни миллиардов американских рублей тоже уходили в американские и другие банки. А сам владелец испарился и живет тоже где-то там...

  Поогорчался Иванушкин утрате предпоследнего экземпляра книжки своих первых молодых рассказов, но тут его осенило!
  Грядут выборы на высшую административную должность в городе Ненашенском! Начинается пиар-кампания! Необходимо использовать это в своих целях и получить деньги на издание книги!
  Особенно рьяно к власти рвался один кандидат, Волосанов. Молодой владелец десятков богатейших предприятий, он скупил местные газеты, радио, телевидение и они едва ли ни круглосуточно расхваливали его. Правда, были и другие СМИ, оплаченные другими кандидатами, подававшие на Волосанова другую информацию: уголовник, бандит, убийства, изнасилования, ликвидация конкурентов-бандитов.

  Иванушкин уже давно не был тем наивным постсоветским простачком, когда-то обращавшимся в иностранный псевдо-фонд. Он прекрасно понимал, что настоящие владельцы сказочных богатств Волосанова где-то далеко-далеко...  В Кремле. А Волосанов хозяин лишь на бумаге. А сейчас тем реальным владельцам, захватившим российское добро,  нужна еще и власть на всех уровнях. Вот Волосанова туда и двигают. И продвинут - независимо от того,  будет ли какой-то там Иванушкин "за" или "против". Компьютер посчитает голоса так, как надо настоящим хозяевам.

  А ещё Иванушкин,  трижды учивший историю в трёх высших заведениях, знал, что эти так называемые «компромиссы с совестью», такие, казалось бы ничтожные, маленькие и безобидные, на которые шли тысячелетиями рядовые граждане различных эпох,  оказывается и есть та движущая сила,   создающая цивилизации и разрушающая их. Императоры, цезари, диктаторы,  наполеоны, ленины, гитлеры, сталины - и миллионы граждан с их маленькими компромиссами: ах, ну да что я, такой крохотный жалкий раб, от которого ничего не зависит! Всё равно всё будет как будет. Зато сейчас, если я не стану сопротивляться,  если я пойду на компромисс со своей совестью, если я позволю захватить власть этим наполеончикам,  этим гитлерам, этим маньякам,  этим ворам и убийцам, то сейчас,  прямо сейчас получу свои тридцать сребреников! А завтра… Завтра они пошлют меня на бойню. Или в концлагерь. Или обворуют до нитки, и я подохну в жуткой нищете в канализационном колодце. Но это завтра. А сейчас...

  Но может и не стал бы Иванушкин обращаться к бандиту, рвущемуся во власть - так Иванушкин говорил себе, понимая, что пытается обмануть самого себя, но всё-таки сыграл роль один фактик: предприятие, с которого Иванушкин ушёл на свою символическую пенсию и где числился ветераном, тоже уже принадлежало Волосанову.   
  Та самая тайга, о которой Иванушкин написал  последнюю в своей жизни книгу, принадлежала Волосанову, вернее, его тайным хозяевам, вырубалась под корень и незаконно,  без малейших налогов вывозилась в Китай...

  Но Иванушкин об ЭТОМ старался не думать,  он говорил себе: я ветеран этой организации, а Волосанов – владелец, и...
  Длинное письмо Иванушкин писать не стал,  но перечислил все плюсы, которые он может принести в пиаре, как писатель. Подписал три свои книги, почти последние экземпляры, зная, что дальше урны они не пойдут, и позвонил секретарше Волосанова.
  В конце концов ему назначили встречу. Три минуты.
Бритоголовая многочисленная вооруженная охрана. Ослепительное, в зеркалах фойе. Ослепительная двадцатилетняя секретарша. Богатейший офис. И сам Волосанов. Двадцати шести лет...
  – Надеюсь... Положительное мнение... В СМИ... Вам скажут в каких… Вот вам... - Волосанов достал из внутреннего кармана блестящего пиджака бумажник, вытащил несколько синих купюр, положил на стол и щелчком послал их в сторону стоящего Иванушкина. Тот взял их трясущейся рукой, пытаясь произнести «спасибо», но Волосанов уже вещал: - Всё. Некогда. Извините. - И удалился в другую комнату.

  Иванушкин вышел, пересчитал. Десять тысяч. Рублей. Книгу за такие деньги не издать. «Ну, хоть набор сделаю и распечатки. Да разошлю по издательствам,  всё ж не на древней машинке...» - порадовался и этому Иванушкин и отправился на базар.   
  Нет, эти деньги он не собирался тратить, они надежно лежали в кармане брюк. А на базаре ему надо было купить бутылку растительного масла да лапши в пакетиках.
Все базары хоть и принадлежат бандитам, и на мясе,  фруктах и овощах там обвешивают на двести, а то и на триста граммов - так весы у них всех подкручены,  но всё-таки кое-что там можно взять гораздо дешевле, чем тоже в бандитских сверкающих магазинах. Простой народ в магазинах практически ничего не берет.

  Растительное масло он покупал в узком месте. Это он потом от людей узнал, для чего они сузили этот проход… Иванушкин протягивал деньги за масло и вдруг сзади его толкнули и навалились на спину. Он возмущенно обернулся и увидел рожу - фиксатую,  уголовную.
  – Братэло, извини, слышь, братэло, толкнули меня в натуре, слышь… – напирала рожа,  продолжая лежать у Иванушкина на спине.

  Иванушкин высвободился из мерзких объятий,  сунул бутылку масла в пакет и пошел. Потом оглянулся, но рожа уже исчезла. И вдруг Иванушкина что-то кольнуло куда-то в его многоопытное, но на миг заснувшее сознание - когда он покупал масло!  «Всё! Можно и не проверять. Старый дурак...»

  Но он всё-таки проверил. Там,  где только что лежали десять тысяч, было пусто.
Он побежал в администрацию базара,  но увидел такие же уголовные рожи. Он побежал в Первоапрельскую милицию,  написал заявление, два часа описывал харю обокравшего его уголовника. Потом его повели к майору, который занимался этим базаром.

  Лицо у майора было похоже на крысиное. Очень похоже. Крыса лет двадцати восьми. И странные речи завёл майор. О своей маленькой зарплате...
  Иванушкин обратился к начальнику милиции - борову с пустыми зажиревшими глазками. Тот вызвал всё того же майора, майор заверил, что меры будут приняты.

  Через неделю Иванушкина пригласили в милицию и всё тот же майор вновь навязчиво заговорил о своей маленькой зарплате и сказал, что на базаре карманник с описанной Иванушкиным внешностью не работает. Иванушкин вновь описал внешность карманника. Майор вновь пообещал «принять меры».

  Ещё через неделю Иванушкин шёл всё по тому же базару. И вдруг в окне одной из забегаловок он увидел...
  Они сидели за столиком, пили закусывали! «Не может быть! Померещилось...» - хотел сказать себе Иванушкин, прекрасно понимая, что подсознательно именно что-то такое он и предполагал...
  Иванушкин, не просчитывая, что эти двое могут с ним там сделать, рывком открыл двери, прошёл, сел на свободный стул рядом с ними. Уголовник зло на него взглянул,  собираясь принять меры, но вдруг узнал, харя расплылась в поганенькой улыбочке,  светя фиксами.
  – О-о,  братэло!
  А крысиная рожа майора,  как ни поразительно,  покраснела.
  - Викуля,  притабань чистый стаканевич и тарелку с закусью и вилкой! У нас гость! – Заорал «братэло». Майор молчал…

  Буфетчица тут же принесла стакан, вилку и тарелку с сомнительными вареными сосисками.
  Братэло налил в стакан граммов сто. Иванушкин взглянул на бутылку. «Дорогая водка,  сволочи!» Он взял стакан,  секунду борясь с желанием выплеснуть им в хари. Но вместо этого произнес одну из любимых фразочек: - Если всё время трезво смотреть на такую жизнь, то недолго и спиться...
  И здесь он хотел сказать: «на таких ублюдков». Но не стал обострять. Залпом выпил, ощущая приятный натуральный вкус американской пшеничной водки, взял сосиску, обмакнул ее в горчицу и стал жевать.
  – Во, это по-нашему! - Обрадовался Братэло.
  – «По-вашему-у», - передразнил его Иванушкин. - Сопляк. Я выпивал, когда тебя на свете ещё не было. Ну, господин майор, рассказывайте,  - ехидно проговорил Иванушкин, глядя на майора. - Только не надо о своей маленькой зарплате...
     - Я вам сразу хочу сказать: никто здесь не подтвердит, что вы меня видели... застали здесь... в этом обществе... - заикаясь, пробубнил майор. Он был ещё не пьян, но уже не трезв. - Вы поймите,  что не всё так просто... как вам всем кажется...
     - Да, папаша, не всё так просто, - подтвердил Братэло.
     - Ты помолчи пока,  - заткнул его майор. – Понимаете… Вот этот базар, знаете, кому он принадлежит?
   "Да ублюдкам он принадлежим!" - Хотел зло ответить Иванушкин, но алкогольная благость от натуральной водки разошлась по организму и зла он уже не чувствовал,  а лишь брезгливость к этой парочке.

  – А принадлежит он тому самому человеку, который дал вам эти... деньги... на вашу книгу, как вы рассказывали, – майор не стал называть фамилию Волосанова вслух.
  – Ну... Ну, допустим. - И что из этого следует? - Наивно вопросил Иванушкин.
  – А следует из этого то, что всё здесь делается… В смысле, все виды деятельности, - майор выразительно ткнул свой крысиный нос в сторону Братэлы, – все виды деятельности – они не сами по себе. Понимаете?
  – То есть, ты хочешь сказать,  что и карманники сдают выручку хозяину  базара?!- Вопросил Иванушкин и вдруг до него дошла вся эта история целиком, в общем виде.   
  Его захмелевшее сознание наконец уловило ситуацию, в которую невозможно поверить, не живя в этой зазеркальной стране: сначала он получает деньги, пусть и ничтожные, но всё-таки. У заслуженного бизнесмена, которого превозносят все им проплаченные СМИ. Получает лично из личного кармана. На счетах у этого гаврика несколько десятков миллиардов баксов. А сунул триста долларов... И вот,  через полчаса у него вытаскивают эти жалкие гроши и… возвращают туда же, в тот же карман?! За вычетом, конечно, зарплаты карманнику, этому майору, полковнику – начальнику милиции... Ну разве не смешно?! «И я там был, мёд-пиво пил,  по усам текло,  а в рот не попало»,  - промелькнула в сознании Иванушкина старинная поговорка из русских народных сказок.

  И ещё промелькнула у Иванушкина мысль, которую более складно и литературно, вот в таком виде, он оформит позже:

  Российская логика: сначала мы пропускаем во власть бандитов, обворовывающих нас на триллионы, а потом обращаемся к ним за трёхрублевой материальной помощью.

  А сейчас Иванушкин стал смеяться. Смех его подхватил Братэло,  а потом и Крыса.
  Потом они ещё выпили. И ещё... Братэло пытался показать себя умным, произнося фразочки типа: Хорошо смеется тот, кто стреляет последним...
  На что Иванушкин отвечал ему: а как спит тот, кто у нищих старушек-пeнсионерок режет сумки и вытаскивает их жалкие последние гроши?
  Майор не забывал периодически напоминать о своей маленькой зарплате…

  Расстались почти лучшими старинными друзьями... На прощанье майор сообщил, что «деньги вам вернут, я позвоню на днях». Иванушкин принял это за пьяный бред. «Впрочем, боится Волосанова» - решил Иванушкин и не ошибся.
  Майор действительно позвонил,  назначил встречу, не в милиции, конечно. Но Иванушкин и от встречи, и от денег отказался. Сказал, что никому жаловаться не будет и такие деньги ему не нужны. Еще он хотел сказать майору фразу, специально для него приготовленную :
  Немногим удается продать душу дьяволу за большие деньги - как  правило, души скупают оптом мелкие черти за мелочь.

  Но не стал он ничего больше говорить этому крысиному ничтожеству – бессмысленно. И подумалось вдруг, что фраза более подходит к нему самому... И он положил трубку.
  На компромиссы ему больше почему-то идти не хотелось.



Вот здесь, согласно «золотому сечению» композиции рассказа, положено поставить эффектную точку – после «на компромиссы ему больше идти не хотелось», и всё. Рассказ можно было бы считать законченным. Всё ясно, всё сказано и написано: фальшивая уголовная страна-территория - из шлюх, воров и убийц. Какая там литература!!!

Действительно, какая уж тут литература! И рассказ этот не литературен, а публицистичен (жаль только – публики нет, а всевозможные ряженные шлюхи-холуи рассказы такие если и читают, то только для того, чтобы их немедленно изъять из любого употребления и разделаться с автором!).

Кроме того, литература как памятник – застывает навечно в высечено-отлитом образе, а реальная жизнь – даже и на самом диком воровском дне, продолжает мельтешить-сновать мимо этого памятника.

^ Вот и писатель Иванушкин пока ещё не умер, а Россия пока ещё не сгинула и пока ещё не стала одной из провинций великого Китая…

Как и всякий настоящий творец, Иванушкин не сдался – надеясь на свой талант и на чудо. И чудо свершилось! Ему удалось устроиться на работу!

Да, это было действительно большое чудо. Ни промышленности, ни сельского хозяйства в России не существовало. В гигантских количествах добывалась нефть, газ, металлы, лес, рыба, - но все эти фантастические, буквально астрономические богатства странным образом оказались в руках у иностранных владельцев израильского происхождения, все их «фирмы» находились за границами, туда же они платили налоги – если они вообще что-нибудь платили! - а в Росси оставались крохи – таможенные сборы. Но и те уголовная кремлёвская власть уворовывала и переводила в американские банки – сотни миллиардов долларов.

В результате население России ускоренно вымирало: от безысходности, нищеты, ядовитой водки. А сорок миллионов пенсионеров погибали сотнями тысяч буквально от тяжёлого голода. Потому что получали ничтожнейшую символическую пенсию, но и ту полностью должны были отдать бандитам за квартиру и услуги.

Молодёжь, ещё не погибшая от наркотиков, ядовитой поддельной водки, не убитая в бандах, устраивалась охранниками - сторожить дворцы и магазины израильских и чиновничьих воров.

Эти разжиревшие воры нанимали в охрану двадцати-сорокалетних мужиков, которым не сторожами бы работать за три рубля. А пахать да пахать – для себя, семьи, страны! Но страны уже не было, оставалась одна иллюзия.

И вот в этой-то иллюзии Иванушкину в его-то годы, в его шестьдесят с небольшим, удалось всё-таки устроиться сторожем, по знакомству. Охранять базу спекулянтов-посредников, которые в глубинке, в районе скупали на другой базе яйца, растительное масло и перепродавали в городе.

Омерзительно было смотреть Иванушкину на всю эту сволочь спекулянтскую, омерзительно здесь находиться, но он надеялся на другое, БОЛЬШОЕ чудо: накопить на компьютер, освоить его и разослать свои книги в нескольких жанрах по… Да-да, может быть, через интернет по всему миру!

Ведь должны же где-то быть НАСТОЯЩИЕ честные, умные талантливые редакторы, не дебильные издательства, действительно литературные журналы, а не какие-то еврейские бездарнейшие междусобойчики…

Воистину, странное существо - человек! В одном лице он может быть талантливым и умным, и одновременно – бесконечно наивным и даже – глупым! Ещё не понимал Иванушкин, что на всей планете идёт один процесс: десять процентов жлоболизаторов захватили девяносто процентов всех богатств планеты и присвоили себе звание «золотой миллиард». Именно этим ублюдочным подонкам на Земле принадлежат ВСЕ газеты-журналы, каналы, издательства. Им не просто не нужна – им ОПАСНА НАСТОЯЩАЯ культура и литература…

Dum spiro, spero – пока дышу – надеюсь… А уж сколько молодых пишущих надеются на свой если не сегодняшний, то будущий талант и успех, не понимая, что каннибалам, захватившим планету, гениальная правдивая литература страшнее автомата Калашникова…

^ Но… ВСЮ ЖИЗНЬ МЫ ПОДНИМАЕМСЯ НА НОВЫЕ ВЫСОТЫ, - ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА ОПУСКАЕМСЯ…

В диких антисанитарных условиях, на морозе, простужаясь, болея, умирая, Иванушкин изо всех сил держался. И через год ему удалось накопить. Он купил ноутбук. Не самый мощный и современный, скорее всего, контрабандный китайский, в одном из магазинов сети «Домотехника». Таких магазинов по всему городу с десяток, в каждом – на сотни миллионов долларов товару, а зарегистрированы они и принадлежат некой хозяйке, проживающей в глухой деревеньке!

Но Иванушкин был не просто несказанно рад своему компьютеру, а и восхищён человеческим разумом. Он, писатель, автор книг в различных жанрах, в том числе и в жанре фантастики, но никогда не мог предположить, что доживёт до ТАКОЙ техники!!! Да, в своих произведениях он описывал и придумывал супер-пупер технику и науку, но то на бумаге…

В ранней молодости ему довелось работать в заводском вычислительном центре. Сибирская Академия Наук подарила заводу одну из первых вычислительных машин в СССР - ЭВМ М20. Везли её в трёх железнодорожных вагонах!!! На лампах, с огромными генераторами различного тока и напряжения, пять лет она простояла, налаживали её налаживали, но так и не заработала.

Потом советским инженерам удалось скопировать американские вычислительные машины. В том вычислительном центре, где работал юный Иванушкин, старую ЭВМ М20 выбросили и установили скопированные американские, но с русскими названиями: «Минск-32» и ЕС различных модификаций.

^ Но как далеко им было до компьютеров и до Интернета!!!

Когда Иванушкин освоил свой ноутбук и Интернет, ему всё чаще стало казаться, что эту фантастическую технику не могли придумать люди! И всё это дано свыше теми, кто придумал и создал человечество, кто курирует планету Земля – так же, как свыше была дана «таблица Менделеева» Менделееву во сне. Потому что уж слишком не совпадали гениальность компьютера и программ с тем, как всё это используется!!!

^ Да, никогда не думал Иванушкин, что доживёт до такой фантастики, как компьютер и Интернет, но…

«Как же двуличен наш человеческий мир!!!» - Не переставал удивляться Иванушкин в свои немалые шестьдесят четыре года, пройдя на этом свете многое и столько, сколько дано далеко не каждому пройти и испытать. И его три высших образования, и разные его сферы деятельности, совершенно различные люди, с которыми ему довелось общаться, его жёны, дети…

Но к концу жизни Иванушкин стал как-то пророчески ясно осознавать, что так называемая «человеческая вселенная» - изощрённо-подлый обман или, выражаясь упрощённым одебиленным современным языком - ЛОХОТРОН.

Нет, разумеется в определённые времена каждый проходит определённые фазы. Из детства в юность, где практический каждый молодой человек воспринимает сначала женщину на платоническом уровне, как идеал, но… Как же хочется заглянуть этому идеалу под юбку!!!

Вот оно, наше позорное двуличие, враньё, на котором построен наш лживый мирок! Мы рядимся в одежды покрасивей, а под ними – наши половые органы, ежедневные моча и дерьмо, но мы, двуличные, делаем вид, что этой животной нашей половины не существует!

Мы говорим – жена, семья, а в действительности занимаемся с женой грязным животным развратом. А дети, как правило, появляются вынуждено, не запланировано, а в результате этого самого разврата!

Мы говорим – образование, но идут учиться ныне за взятки и на украденные у нищих деньги, чтобы получить картонку-диплом, пристроиться поудачнее, побольше получать, и существовать ничтожной грязной животной жизнишкой…


^ Мы говорим - мэр, губернатор, но прекрасно знаем, что это подонки из организованной преступности с уголовными кличками…

Мы говорим - президент, премьер-министр, но знаем, что это негодяй, вышедший из КГБ, клоун, врун, пиарщик и преступник!

^ И за что ни потяни в этой «человеческой вселенной» - везде ничтожное двуличие, холуйство, подлость и мерзость!

А как надеялся Иванушкин, мечтая о компьютере и Интернете, найти во всемирной сети ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ!!! Которые тоже пришли к ГЛАВНОМУ ПОНИМАНИЮ…

«Вы овцы, а я ваш пастырь…» - Когда Иванушкин неоднократно прочитал эту фразу Иисуса Христа в Новом Завете, то всё понял. Да и куда уж яснее: есть пастух, сеть овцы - люди, и есть кто-то или что-то, кто их пожирает! Изначально ли люди созданы для того, чтобы после их смерти кто-то пожирал их пси-энергию, так называемую ДУШУ, или некая супер цивилизация захватывает планеты, подобные Земле и питается душами их жителей?

Внимательно изучив Новый Завет, Иванушкин решил, что скорее всего второе, опережающая нас цивилизация, демонстрирующая в Новом завете свои чудеса техники - материализатор материи и машину времени, дошла до такого высшего уровня подлости, что перешла на питание энергией других разумных существ!
Именно пожиратели и установили Большой Лохотрон на Земле и на тысячах других планет. И законы Лохотрона таковы, что всё настоящее: честность, справедливость, доброта, талант - категорически не нужны пожирателям душ! Побольше населения и побольше смертей! Потому что именно во время смерти человек окончательно превращается в овцу, его пси-энергия - душа попадает в уловитель пожирателей, а затем - в «желудки» этих «богов»…


А если бы было иначе, то звучало бы не «вы овцы, а я ваш пастырь», а ВЫ ДЕТИ, А Я ВАШ УЧИТЕЛЬ. И вся жизнь была бы другая - без лениных, сталиных, гитлеров, наполеонов… И умирали бы не в шестьдесят, а в шесть тысяч…

Поскольку Иванушкин имел три высших образования и писал книги, то конечно же ему пришлось изучать самую современную физику на самом высоком уровне. А современные физика с математикой утверждали на формулах, что «машина времени» никакая не фантастика, а в общем-то рядовой аппарат для тех, кто УЖЕ освоил законы гравитации. И по времени, имея такую машину, можно реально гулять хоть в прошлое, хоть в будущее.

Но из этого реального жуткого обстоятельства получается, что БУДУЩЕЕ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ!!! А это значит, что все мы, в прошлом и настоящем играем в фильме, который УЖЕ СНЯТ!!!

То есть, мы просто куклы, химические временные изображения на некой неведомой для нас плёнке, все наши действия , страдания, мечтания - не наши!!! Они давным-давно, миллиарды лет (назад или вперёд!?) записаны на «плёнку», а мы лишь до миллиграмма и миллиметра выполняем всё то, что давным-давно Кем-то и Чем-то запланировано и снято!?

И когда Иванушкин дошёл до этой тайной вселенской правды, ему стало обидно. За себя и за всех живущих-иллюзорных-созданий! И он стал писать книги. Не такие, какие он писал в более раннем возрасте. Нет, он не сошёл с ума - психика у него всегда была железная, с другой бы он и не потянул то, что ему пришлось.

Он, конечно, понимал, что никакими книгами не в силах изменить вселенское статусскво, но ему очень захотелось побороться хотя бы с всепланетным двуличием, с запланированностью подлости и мерзости…

Он стал писать произведения в различных жанрах, где старался максимально приблизиться к ПРАВДЕ и называть вещи своими именами, потому что ему больше невмоготу было оставаться «овцой» и запланированной химической куклой…

От Интернета Иванушкин ожидал большего, но увидел лишь бесконечную свалку бульваршины, дебильщины и грязнейшей порнографии. Не нашёл он там ни единомышленников, ни настоящих литературных конкурсов, ни настоящих литературных сайтов. Везде обман, грязь, мерзость, обворовыванье талантливых авторов.

«Конкурсы» - междусобойчики, с ЗАРАНЕЕ запланированными «победителями». И «конкурсы» эти - просто пародии на конкурсы! По рекомендациям, по УЖЕ изданным по-блату книгам, а не по РУКОПИСЯМ, как во всём цивилизованном мире!

«Литературные» сайты - без юридических адресов, с фальшивыми ми емейлами, все находятся в Израиле, принадлежат одним хозяевам, им же принадлежат и порносайты…

Такие же и «издательства», принадлежащие преступникам.

Потом Иванушкин умер, через два года вскрыли его квартиру и извлекли оттуда всё, что осталось от Иванушкина, от его физического тела, которое пролежало в закрытой квартире два года.

В ближайшие мусорные ящики вышвырнули все его бумаги и на этом существование одного из единственных НАСТОЯЩИХ писателей России закончилась. Правда, его некоторые книги и произведения сохранились. И не только его знаменитейшие афоризмы, которые давно, ещё при его жизни, превратились в международные безымянные пословицы, но и его шедевры в жанрах фантастики, прозы, юмора.

Они появились в разных странах, на разных языках, но… под чужими фамилиями…



Похожие:

Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександрСамойленко Владивосток
Александр Самойленко Владивосток                                                 Рассказ
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр Самойленко Владивосток человек человеку продавец!

Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconГлавы из романа эксперимент александр Самойленко Владивосток
М ы   у м и р а е м   г о р а з д о   р а н ь ш е   н а ш е г о   т е л а,    н о   н е   з а м е ч а е м   э т о г о   у ж е   у...
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр Самойленко Владивосток человек человеку продавец!

Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр Самойленко владивосток конецсвета !?
Что такое нло и кто в них? Каким образом они пролетают гигантские расстояния? Где находится Бог?
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconОт стены… Александр Самойленко Владивосток
Потому что время, конечно, совсем не то… Да и пространство… Всё совсем-совсем не то и не так, как нам показывают
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр иванович самойленко владивосток
Внимание-внимание-внимание!!!  Мы ведём наш репортаж из  Дремля. Где  проводит  важное  совещание  наш  президент  Ведьмедев!
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр Самойленко россия владивосток литературная премия
В нашей дикой России принято считать, что писатели и поэты люди не от мира сего. Питаются они исключительно фантастико-прозаическо-юмористическо-поэтическим...
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр Самойленко Владивосток литературная премия: «большая книга»...
В нашей дикой России принято считать, что писатели и поэты люди не от мира сего. Питаются они исключительно фантастико-прозаическо-юмористическо-поэтическим...
Александр Самойленко Владивосток осторожно меценаты! iconАлександр Самойленко Владивосток литературная премия: «большая книга»...
В нашей дикой России принято считать, что писатели и поэты люди не от мира сего. Питаются они исключительно фантастико-прозаическо-юмористическо-поэтическим...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница