Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова


НазваниеСоставители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова
страница14/24
Дата публикации07.06.2013
Размер4.34 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   24

А. Лицемерие, ханжество, ограниченность, желание диктовать свою волю

и контролировать мое состояние.

^ B. Разносторонние интересы.

C. Куклу большого резинового пупса; понимание, интерес к моей
духовной жизни.

D. Отдых, аисты (8 лет). Спокойствие, удивление.

Елка (6 лет). Восторг, ожидание чуда.

Прогулки с дедом в лес (4—5 лет). Ощущение защищенности.

E. “Лужа” (4—5 лет) Обида Плакала

Скандал (7 лет) Обида Плакала

“Драгоценности” (10 лет) Тревога, ненависть Ничего не делала

После того как клиентке была зачитана интерпретация, она заплакала. Когда она успокоилась, мы сравнили полученные результаты с реальным положением дел в ее семье. Она была замужем более десяти лет. В течение четырех лет у ее мужа была любовница, и клиентка об этом знала. Муж отказывался обсуждать с ней свои отношения с другой женщиной. Одна из ее попыток заговорить об их отношениях закончилась рукоприкладством (“тирания”). В то же время муж изводил клиентку ревностью (один из способов контроля за поведением клиентки). По словам А.В., их семья не распадалась из опасения навредить детям (двое мальчиков семи и пяти лет). Поводом для обращения к психотерапевту стало известие о том, что любовница мужа беременна. Отношение А.В. к мужу действительно напоминало отношение к резиновому пупсу она использовала его для удовлетворения потребности в сексе, ожидая, но не получая понимания ее чувств. Чувства и поведение клиентки в описанной ситуации соответствовали полученным в разогреве результатам клинтка обижалась на поведение мужа, ей было страшно его потерять, она ненавидела мужа и соперницу, часто плакала, но ничего не предпринимала. Дальнейшая работа была направлена на выявление причин бездействия. Через шесть месяцев терапии А.В. приняла решение о разводе.

Данный разогрев выявляет цикличность психологического времени, задаваемую повторением целей, ресурсных и проблемных состояний, входящих в субъективную картину жизненного пути.

Если два описанных разогрева, по сути, предлагают клиенту “наполнить” событиями матрицу, задаваемую терапевтом, то следующий, менее структурированный разогрев, названный нами “Рисунок времени”, предоставляет клиенту большую свободу самовыражения.

Инструкция:

“Представьте себе вашу жизнь от рождения до смерти прошлое, настоящее, будущее. Нарисуйте, как вы представляете себе течение времени вашей жизни. Отметьте на рисунке направление течения времени прошлое, настоящее, будущее. Отметьте себя, если вы присутствуете на рисунке. Приступайте”.

“Рисунок времени” можно проанализировать, как и любой проективный тест. Формальный анализ позволяет выявить структуру времени (деление на прошлое, настоящее и будущее), наличие цикличности, эмоциональную вовлеченность в процесс исследования, временные рамки настоящего, эмоциональное отношение к частям времени и многое другое. Дополнительную информацию для анализа можно получить, если попросить испытуемого привести метафору времени.

Однако формальный анализ “Рисунка времени”, как и любого графического материала, получаемого в процессе психодиагностики, дает исследователю слишком большой простор для произвольных интерпретаций. Инсценирование рисунка предоставляет исследователю обратную связь, необходимую для более более точного понимания субъективной картины жизненного пути. Пример использования “Рисунка времени” в качестве психодраматического разогрева мы представим ниже, вместе с примером полной драматической сессии. Из примера видно, как инсценирование проективного “рисунка времени” позволило выявить неосознанные страхи протагониста.

Разогрев актуализирует субъективную картину жизненного пути в целом или ту его часть, которая связана с актуальной проблемой клиента. По нашему мнению, при использовании психических разогревов это происходит вне зависимости от того, ставит ли директор перед собой такую цель. Целенаправленное использование разогревов, актуализирующих СКЖП, дает директору возможность оценить ее характеристики. К характеристикам СКЖП, определяющим состояние клиента, мы относим целостность СКЖП, выражающуюся в связности прошлого, настоящего и будущего, и наличие цикличности времени, выражающейся в повторяемости событий, чувств, проблемных состояний. Нарушение целостности может проявляться в отсутствии одной из частей времени; в отрицательном эмоциональном отношении к ним; в отсутствии связей между частями времени; в дисфункциональном характере устанавливаемых связей.

О временной структуре стадии действия в целом говорить трудно, поскольку она зависит от характера предъявленной поблемы и теоретических подходов директора. Мы будем считать “типичной” временной структурой полной сессии “психодраматическую спираль”, когда сначала разыгрываются сцены, относящиеся к настоящему, затем сцены, относящиеся к все более и более отдаленному прошлому, пока не будет раскрыто ядро проблемы. После инсайта и интеграции действие возвращается в настоящее, где проводится ролевой тренинг или тест на спонтанность. (Описание психодраматической спирали принадлежит Э. Голдман и Д. Моррисону и заимствовано нами из книги Пола Холмса “Внутренний мир снаружи”.) Пример такой временной организации психодраматического действия мы приведем в конце статьи. Здесь же мы хотим привести пример виньетки, полностью построенной на изменении характера связей между событиями прошлого, настоящего и будущего.
Клиентка: А.Ю., 26 лет, врач, проходит индивидуальную терапию. Тема: “Не хочу писать диссертацию, хочу отдыхать”. Работа проводилась в форме монодрамы.

Директор: Установи три стула, которые будут обозначать Я-Настоящее, Я-Прошлое и Я-Будущее.

А.Ю. устанавливает три стула на одной линии. Стул, обозначающий Я-Настоящее, повернут лицом в будущее и спинкой к прошлому.

Директор: Иди в настоящее.

Я-Настоящее: Надо писать диссертацию, до окончания аспирантуры остался год. Но как подумаю о библиотеках, о компьютере, о том, что надо договариваться о томографе, страновится тошно.

Директор: Чего ты хочешь?

Я-Настоящее: Хочу спокойно работать в больнице, чтобы была возможность отдыхать.

Директор: Иди в будущее. Ты защитила диссертацию. Как тебе сейчас?

Я-Будущее: Никак. Чувствую усталость и разочарование, никакой радости.

Директор: Обратись к Я-настоящему.

Я-Будущее: Плюнь ты на этот дисер, я из-за него три раза в Крым не ездила. Не стоит он того.

Директор: Пусть этот стул обозначает другое будущее, где ты испытываешь радость. Ты ни разу не пропустила Крым.

Я-Будущее-2: Мне хорошо... Плюнь на диссертацию и поезжай в Крым.

Директор: Когда ты приняла решение о том, чтобы писать диссертацию?

^ А.Ю.: На последнем курсе института.

Директор: Войди в эту роль.

Я-Прошлое (обращаясь к Я-настоящему): Ты должна написать дисер, иначе будешь врачом в поликлиннике.

Директор (дублируя): И тогда...

Я-Прошлое: У тебя не будет денег, коллеги не будут тебя уважать... Перспектив не будет, растеряешь навыки.

Я-Настоящее (оборачиваясь к Я-прошлому): Неправда, у меня есть платные пациенты, коллективом я довольна, набираю опыт.

Директор: Как насчет перспектив?

Я-Настоящее: Их действительно нет, в хороший центр без степени не возьмут.

Директор (указывая на Я-Будущее-2): У нее они есть?

Я-Настоящее: Нет.

Д-р (указывая на Я-Будущее-1): У нее?

Я-Настоящее: Есть.

Директор: Войди в эту роль, расскажи о своих перспективах.

Я-Будущее-1: Я три раза не ездила в Крым, но теперь я могу найти работу по душе, у меня есть свобода распоряжаться своей профессиональной судьбой.

Директор: Давай посмотрим на это со стороны. Что ты видишь?

^ А.Ю (из зеркала, указывает на Я-Будущее-1): У нее есть перспективы, но нет радости. (Указывает на Я-Будущее-2): У нее есть радость, но нет перспектив.

Директор: Чего бы ты хотела?

А.Ю.: Чтобы было и то, и другое: и перспективы, и радости.

Директор: Поставь в будущем третий стул. Расскажи, как ты этого достигла? Что ей нужно делать?

Я-Будущее-3: У тебя еще есть время. Она (указывает на Я-Будущее-1) слишком долго тянула с решением, писать ей или нет. Поэтому, когда она все-таки начала писать, у нее не осталось времени на отдых. А я успевала и работать, и отдыхать. Начинай писать.

Я-Настоящее: А Крым?

Я-Будущее-3: Три раза съездить, конечно, не удастся, но если ты установишь, что тебе нужно в первую очередь, спланируешь работу и будешь придерживаться плана, то выкроишь время на одну поездку.

Я-Настоящее: Так мне нравится больше.

Директор: Мы можем закончить?

А.Ю.: Да.

В приведенном примере видно, что А.Ю. демонстрирует линейную структуру психологического времени, характерную для “целевого времени” (термин Э. Берна). При этом будущее не мотивирует к активности, несмотря на то, что цель и сроки четко обозначены, средства достижения цели ясны. Прошлое “отрезано” отрицательным эмоциональным отношением к нему. Именно в прошлом было принято решение, которое теперь перестало быть актуальным. В настоящем протагонистка находится в “подвешенном” состоянии, движется по инерции: “Раз решила, должна делать”. Связь между частями времени обеспечивалась долженствованием, но изначально эта связь не была очевидной для протагонистки.

Задачей психотерапии был пересмотр принятого решения. Для этого было сконструировано альтернативное желаемое будущее, включающее отказ от защиты диссертации. Согласно гипотезе директора, альтернативное желаемое будущее должно было вступить в конфликт с “целевым”, но этого не произошло будущее оказалось бесконфликтным за счет вытеснения принятого в прошлом решения.

Следующим шагом было “восстановление в правах” прошлого решения и проверка его на реалистичность: оказалось, что отказ от защиты диссертации не приведет к катастрофическим последствиям. В результате стала очевидна абсурдность “долженствования перед прошлым” (и тем самым установлена более функциональная связь с прошлым); была восстановлена ценность настоящего. Теперь вопрос стоял так: имея то, что ты имеешь, хочешь ли ты иметь больше (перспективы)? Возвращение в роль Я-Буду­-
щего-1 показало, что акценты относительно будущего также сместились: вместо “Я защитилась, но три раза не была в Крыму” прозвучало “Я три раза не была в Крыму, но я защитилась” защита диссертации стала ценностью. Использовав технику “зеркала” (выход во вневременность), мы поляризировали будущее: либо радость без перспектив, либо перспективы без радости. Для проверки на реалистичность третьего, компромиссного варианта будущего была введена роль Я-Будущего-3. Я-Настоящее приняло предложеннный вариант. Таким образом целостность и реалистичность субъективной картины жизненного пути была восстановлена.

Процесс изменения СКЖП продолжается и после окончания драматического действия. Стадия шеринга в психодраматическом процессе, помимо прочих своих функций, предоставляет протагонисту возможность соотнести произошедшие с ним изменения с более широким социальным и временным контекстом. Если на сессии присутствуют люди разного возраста, пола, социального положения и они делятся с протагонистом своими переживаниями по поводу его драмы, это позволяет протагонисту оценить произошедшее с ним с разных точек зрения.

В завершение мы хотим представить отчет о полной психодраматической сессии. Надеемся, что с его помощью нам удастся продемонстрировать возможности психодрамы в работе с субъективной картиной жизненного пути. Развитие событий воспроизводится в соответствии с записями, сделанными директором сразу после сессии. В них не отмечалось то, как решались технические задачи введение в роли, работа с сопротивлением, дублирование и пр., поэтому описание сессии выглядит несколько схематично. Курсивом набраны комментарии директора. Имена и некоторые подробности изменены.
Клиентка — К.С., девушка 20 лет, глубоко религиозна.

Рисунок времени: на вертикально положенном листе бумаги формата А4 изображен горный пик. Лист разделен облаками на две неравные части. В нижней части все заретушировано карандашом, выше облаков все залито солнцем. Гора как бы тянется к солнцу, проходя через облака. В нижнем левом углу изображены дома и дерева (обозначены как прошлое), у самого основания горы на левом склоне две маленькие фигурки альпинистов (настоящее), начинающих восхождение. Пространство справа от горы заштриховано. Будущее представлено вершиной горы, находящейся за облаками. Вершина горы символизирует смерть.

После разогрева К.С. выбрана группой в качестве протагонистки, ее тема звучит так: “Я не могу принять решение, переезжать ли мне от родителей к молодому человеку”. В ходе интервью выясняется, что родители, в принципе, не возражают, но К.С. чувствует их скрытое сопротивление, особенно со стороны матери. С родителями об этом она никогда не говорила. За­ключен контракт на исследование.

Сессия началась с обсуждения рисунка. Согласно объяснению протагонистки, дерево и дом обозначают недавнее прошлое, родительский дом. В настоящее время она вместе с близким ей человеком начала восхождение на гору. Солнце метафора спасения души. Однако гора настолько крута, что взобраться по ее склону двум путникам явно невозможно (фигурки людей очень малы по сравнению с размерами горы), уже сейчас фигурки взбираются с видимым усилием, а в дальнейшем склон становится перпендикулярным земле.

На вопрос директора, смогут ли спутники взобраться на гору, испытуемая ответила: “Не знаю, это будет очень трудно”. На вопрос, как они собираются покорить гору, испытуемая ответила, что вдвоем это сделать легче, к тому же они хорошо экипированы. В ответ на попытки директора обратить внимание на противоположный склон горы, испытуемая ответила, что “это не имеет никакого значения”.

С помощью подручных средств стола и стульев сконструирована гора. Выбраны вспомогательные “Я” на роли Солнца, Родительского Дома и Молодого Человека спутника протагонистки.

^ Сцена 1

Родительский дом (пытаясь удержать протагонистку за руку): Тебе хорошо здесь, не уходи. Ты домашняя девочка, ты не сможешь жить без меня.

^ К.С. (в своей роли, соглашается): Сейчас мне не хочется никуда идти... Дома хорошо... (Плачет) Я чувствую себя виноватой перед родителями, особенно перед матерью. На самом деле это она не сможет жить без меня. (Мать болеет в течение долгого времени.)

Вместо роли Родительского Дома введены роли Отца и Матери.

^ Мать: Останься, ты нужна мне. Если ты уйдешь, а я умру, ты будешь в этом виновата.

Отец: Останься, мне одному будет трудно с матерью.

К.С.: Отстаньте, я хочу жить своей жизнью. (Несмотря на явное разражение, протагонистка не решается начать путешествие — ее сдерживает чувство вины перед родителями.)

Протагонистке предложено войти в роль молодого человека — Виталия.

Виталий: Я люблю тебя, идем со мной.

К.С.: Я хочу быть с тобой, но мне жалко родителей.

^ Протагонистке предложено поменяться ролью с Солнцем. Она с трудом входит в роль, хотя раньше ей это удавалось легко.

Солнце: Иди в гору, не оборачивайся, это твой путь. Тебе будет очень нелегко добраться до меня, но вдвоем это сделать легче.

^ К.С.: Мне жалко мать.

Солнце: Ничего с ней не случится, она больна не смертельно. У тебя свой путь, у родителей свой. Если ты останешься, это болото засосет тебя.

^ К.С.: Хватит ли мне сил?

Солнце: Вдвоем вам будет легче. Я буду светить вам.

К.С.: Я ему верю, чувствую надежду.

Протагонистка говорит, что готова начать восхождение. Директор просит вспомогательное “Я” повторить угрозу матери. Протагонистка плачет. Директор предлагает протагонистке обойти гору и побыть на ее противоположном склоне.

^ К.С.: Мне холодно и страшно. (Протагонистку бьет дрожь.) Здесь нет Солнца. Мамы не видно, я совсем одна.

Директор: Когда эти чувства уже были в твоей жизни?

^ К.С. (рыдает): Когда умерла бабушка.

Сцена 2

Протагонистке 6 лет. Действие происходит в квартире. Участвуют девочка, отец, мать.

Бабушка и внучка очень любили друг друга. Бабушка болела несколько месяцев. Девочке запрещалось играть и шуметь, она не понимала, почему. Потом бабушку увезли в больницу, и через неделю она умерла. Когда родители вернулись, девочка играла в куклы.

^ Мать: Бабушка умерла... (Со злым лицом, едва сдерживая слезы) Ты можешь хоть минуту посидеть спокойно? (A parte*: Это ты виновата в том, что она умерла. Ты шумела, когда она болела, значит, ты не любила ее.)

К.С.: Я чувствую, как в груди становится пусто и холодно. Хочется заплакать и подбежать к маме, но я боюсь, что она оттолкнет меня. Хочется сказать: “Неправда, я очень любила бабушку”.

^ Введены вспомогательные “Я” на роли Потребности в утешении и Страха отвержения.

Потребность в утешении (обнимая и мягко подталкивая протагонистку к матери): Подойди к маме, скажи ей о том, как тебе больно.

^ Страх (встает между протагонисткой и матерью): Ничего ей не говори, она не станет тебе помогать, она считает тебя виноватой. Если ты подойдешь, а она оттолкнет тебя, тебе будет еще больнее.

^ Оба чувства действуют и говорят одновременно.

Директор: Что ты делаешь?

К.С.: Протестую... (Обращаясь к матери) Это неправда, я очень любила бабушку. (A parte: Мне плохо, мама, помоги мне.)

^ Мать (молчит, a parte: Я не могу тебе помочь, мне сейчас не до тебя.)

К.С.: Я хочу обратиться к отцу за помощью... Папа, скажи ей, ты же знаешь, как я любила бабушку.

^ Отец: Посиди в своей комнате.

Действие переходит в комнату протагонистки.

К.С. (сидит на кровати, не зажигая света): Я чувствую пустоту и холод в груди.

Введена роль Холода.

Холод: Ты осталась одна, так тебе и надо, ты сама в этом виновата. Мама и папа тебя больше не любят и никогда не полюбят.

Директор: Что ты будешь делать?

К.С.: Ничего. Я плачу, но легче не становится.

Директор: Посмотри эту сцену из зеркала. Что происходит?

^ К.С. (из зеркала): Маме самой нужна помощь, она боится моих слез. Отец ей помочь не сможет. Он хочет ей помочь, но не умеет. Им обоим не до меня.

Директор: Кто может помочь девочке?

К.С.: Бабушка.

^ Введено вспомогательное “Я” на роль Бабушки.

Бабушка (включает в комнате свет, обнимает протагонистку): Люди умирают от старости и от болезней, хотим мы этого или нет... Ты не виновата в моей смерти... Ты совсем не мешала мне своими играми... Ты сама знаешь, что я тебя очень любила... Я хочу, чтобы ты помнила об этом, чтобы моя любовь оставалась с тобой теперь, когда меня нет... На самом деле родители любят тебя, и мама, и папа... Сейчас маме очень плохо, она не может тебя приласкать, потому что ей самой очень плохо... Но она сумеет перетерпеть и все будет по-прежнему... Давай поиграем в куклы... Это будет мама, это папа, это я...

К.С. плачет, обнимает бабушку. В процессе игры протагонистка выражает свои чувства к матери, к отцу.

^ Сцена 3

Протагонистка возвращается в первую сцену, ей предлагают обратиться к каждому персонажу.

К матери: Я знаю, ты боишься, что потеряешь меня, если я буду жить у Виталия. Это не так. Я люблю тебя, но хочу жить самостоятельно. Думаю, у меня получится жить самостоятельно, и я уверена, что вы с папой поможете мне.

^ К отцу: Мама это твоя жена. Я не хочу и не буду брать на себя ответственность за ваши отношения.

К Виталию: Я тебя люблю.

К Солнцу: Я буду знать, что ты есть и на этой стороне горы, даже если тебя не видно.

Анализ драмы показывает, что в субъективной картине жизненного пути прошлое представлено родительским домом, будущее тяготами и испытаниями самостоятельной жизни. Отдаленное будущее смертью (вершина горы) и раем (Солнце). Разогрев актуализировал тему смерти, хотя внимание протагонистки сосредоточено на настоящем на выборе: уходить или оставаться. Фактически, в такой СКЖП связь между прошлым и будущим обеспечивается бессознательным убеждением: “Уйти из родительского дома значит, отправиться к смерти”, но эта связь не очевидна ни для протагонистки, ни для директора. Подсказкой для директора послужил один из элементов рисунка заштрихованное пространство в нижней правой части, о котором К.С. не захотела ничего сказать.

Выведение на сцену Родительского Дома (а затем Отца и Матери), Виталия и Солнца конкретизировало субъективную картину жизненного пути. Появляются связки “ты не сможешь жить без нас”, “если ты уйдешь, я умру”, “если останешься тебя засосет болото”. При этом “зов” будущего оказывается сильнее чувства вины благодаря тому, что дает надежду на помощь.

На противоположном склоне горы проявился самый сильный страх остаться без родителей и без помощи Солнца. Этот страх уходил корнями в прошлое. Вторая сцена дала ответ на вопрос, за что может быть такое наказание за действия, повлекшие за собой смерть любимого человека. В СКЖП появляются связки, относящиеся к далекому прошлому: “бабушка умерла, потому что я шумела”, “маме плохо, потому что я шумела”, “родители никогда больше не будут меня любить”. Общая картина жизненного пути выглядит теперь следующим образом: “Я убила бабушку, я собираюсь убить маму, за это я останусь без поддержки Родительского Дома и Солнца (предатель и убийца не может надеяться на спасение души после смерти)”.

Введение ресурсной фигуры бабушки изменяет связи между событиями. Причинно-следственная связь “ты шумела я умерла” снимается, вследствие чего аннулируется обвинение в убийстве. Структурно подобное событие (уход из родительского дома) также перестает быть причиной смерти матери. Вернее, вместо ухода из родительского дома в СКЖП появляется новое событие попытка жить самостоятельно, с опорой на помощь родителей. В результате Родительский Дом перестает быть болотом, и надежда на помощь Солнца становится реальной.

В структуре психологического времени протагонистки явно присутствует цикличность, отображенная на рисунке 2.

На окружности и в секторах отражены события и эмоциональные переживания, связанные с темой протагонистки. Принятие решения уйти (требования Солнца) актуализирует вину перед родителями и напоминает об их угрозах (останешься одна, будешь виновата в смерти матери). Страх перед этими угрозами приводит к принятию требований родителей (остаться). Однако вина перед Солнцем за несдержанное обещание приводит к актуализации угроз Солнца (засосет болото, погубишь душу). Помучившись соответствующими страхами, протагонистка вновь приходит к решению идти. И так далее.

Эти переживания организуются двумя осями осью собственных желаний (любовь к родителям и стремление к самостоятельности, связанное с любовью к Виталию) и осью долженствования.

Если бы не было долженствования, стремление к независимости и любовь к родителям могли бы мирно сосуществовать. Однако долженствование есть, и они становятся взаимоисключающими. В тот момент, когда влечение к “спасению души” минимально, а любовь к родителям максимальна, актуализируется долженствование угрозы родителей (“Я вас люблю” “Ты должна нас любить (то есть остаться), вне родительского дома ты не выживешь и будешь виновата в смерти матери”). В момент принятия решения остаться само желание остаться находится на нулевом уровне, а соответствующее долженствование в пике.

Точно так же угрозы Солнца становятся слышны тогда, когда стремление к самостоятельности максимально (“Я люблю Виталия и хочу попробовать жить с ним” “Если ты этого не сделаешь, твою душу погубит болото родитель­ского дома”). Когда принимается решение уйти, желания идти уже нет.

Что касается оси долженствования, то долг перед родителями и долг перед Солнцем начинает уменьшаться в тот момент, когда принимается соответствующее решение остаться или уйти. Решение проблемной ситуации заключалось в ослаблении долженствования как в отношении Родительского Дома, так и в отношении Солнца.

В завершение коротко подведем итоги. Психодрама, с нашей точки зрения, является уникальным инструментом психодиагностики субъективной картины жизненного пути. Во-первых, она позволяет исследователю “оживить” субъективную картину жизненного пути, сделать ее действительно динамичной. Во-вторых, применение психодрамы дает возможность изучить “связь времен” прошлое, настоящее и будущее в их единстве. В-третьих, психодрама позволяет изучать не только сознательное, но и бессознательное содержание субъективной картины жизненного пути, что дает возможность сформировать более адекватный список событий и выявить более широкий спектр связей, существующих между событиями.

В свою очередь, психодраматист, использующий в работе концепцию психологического времени, получает в свои руки ряд ценных терапевтических инструментов. Во-первых, он может строить и уточнять терапевтические гипотезы относительно проблемной ситуации клиента с учетом длительной временной перспективы. Во-вторых, у него появляется возможность целенаправленно воздействовать на структуру субъективной картины жизненного пути клиента. Наконец, терапевт может выявлять и корректировать дисфункциональную цикличность психологического времени клиента.

Литература

1. Августин А. Исповедь. М., 1991.

2. Берн Э. Люди, которые играют в игры. М., 1993.

3. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., 1984.

4. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев, 1984.

5. Киппер Д. Клинические ролевые игры и психодрама. М., 1993.

6. Кроник А.А. Субъективная картина жизненного пути как предмет психологического исследования // Психология личности и образ жизни. М., 1987.

7. Мамардашвили М.К. Психологическая топология пути. С-Пб, 1997.

8. Моисеева Н.И. Время в нас и время вне нас. Л., 1991.

9. Морено Дж. Л. Психодрама. М., 2001.

10. Перлз Ф. Гештальт-подход. Свидетель терапии. М., 1996.

11. Перлз Ф. Опыты психологии самопознания. М., 1993.

12. Успенский П.Я. Tertium organum. С-Пб., 1992.

13. Фрейд З. Я и Оно. В 2-х тт. М., 1992.

14. Холмс П. Внутренний мир снаружи: Теория объектных отношений и психодрама. М., 1999.

15. Хомик В.С. Психотерапия, ориентированная на реконструкцию будущего // Lifeline и другие. М., 1993.

Елена Симонова

Двуликий Янус и Великий Океан

Об интеграции в работе психотерапевта

методов эриксоновского гипноза

и психодрамы

С детских лет меня особенно волновали образы, слепленные из двух существ: кентавры скакали по полям детских снов, птица-феникс с головой жены А. Вертинского являлась в страшных видениях, а на вопрос учительницы истории: “Кто из героев мифов вам понравился?” — девочка с большими глазами и незаурядной способностью объяснять все на свете отвечала односложно: “Сфинкс”. Но самым любимым персонажем мифологии был и остается двуликий Янус, покровитель врат, дорог и путников. Девочка выросла и, прожив в своей жизни не один двойной период, вроде “учитель-новатор”, “американская русская”, женщина-мать, наконец, обрела некоторую определенность в профессии “психолог” (что, впрочем, не мешает иногда сомневаться — психолог и/или психотерапевт).

Итак, это статья о двойственности, о двойном подходе, о работе двух котерапевтов и, что самое главное, о применении в психотерапии двух методов попеременно и одновременно: психодрамы и эриксоновского гипноза.

Если взглянуть на работу гипнотерапевта и психодраматиста, на первый взгляд между ними мало общего. Гипнотерапевт сидит рядом с клиентом, чаще всего довольно тихо что-то говорит или вовсе молчит, клиент замер в неподвижности, может, только рука слегка приподнята, и хотя на его лице видна смена эмоциональных состояний, все же не покидает ощущение, что вы присутствуете при чем-то скрытом, непроявленном, представленном, как в театре теней, намеком, полуявью, полусном. А представьте себе психодраматическую сессию, когда, например, “хор деревьев” выкрикивает на все голоса “Всюду жизнь”, а протагонист с повисшей на плечах Тревогой, шепчущей “У тебя ничего не получится”, преодолевает Стену, которая вопит “Нет, не пройдешь”, и каждый из участников сцены производит какое-то физическое действие, да еще одновременно членораздельные и нечленораздельные звуки... И в этом бушующем море психодраматист твердой рукой ведет процесс.

Казалось бы, как эти два метода могут мирно сосуществовать более того, взаимно обогащать и существенно расширять возможности друг друга? Однако и такое случается. В этой статье я хочу рассказать об одной сессии достаточно успешного симбиоза двух подходов к психотерапии.

^ Предлагаемые обстоятельства. Гостеприимный южный город. Конференция по психодраме. Третий день работы, в которой, увы, совсем нет места теории психодрамы, практические мастерские сменяют одна другую. Групповая тема, которая звучит на утренних больших группах, в кулуарных разговорах, в сновидениях участников: готовность к свершению, к перемене, но как будто что-то препятствует или еще не ясно, что это за перемена. Мы с котерапевтом И. Спильной решаем провести мастерскую “Открытая закрытая дверь”.

Это мастерская, а потому, несмотря на высокую “разогретость” участников конференции, прежде всего сформулированы учебные цели:

l познакомить участников с работой в психодраме с использованием трансовых техник: эриксоновского гипноза, медитации;

l предложить вниманию психодраматический прием построения сессии “Ожерелье виньеток”;

l продемонстрировать палитру возможных вариантов работы в сюрплюс-реальности;

l обозначить некоторые варианты работы с группой во время индивидуальной виньетки;

l показать возможности парной работы котерапевтов;

l предложить вниманию вариант невербального шеринга-
медитации.

Групповая тема подсказывает и ряд терапевтических целей:

l предоставить участникам группы возможность осознать актуальную ситуацию преодоления;

l активизировать поиск и получение необходимого ресурса;

l эмоционально отреагировать в режиме “здесь-и-сейчас”;

l обучить механизмам совладания через действие;

l проявить в действии терапевтический эффект группы.

Уже на стадии подготовки выясняется, что одному из терапевтов центральной видится метафора Дома, другому Океана. Причем терапевт-аналитик логически обосновывает это тем, что двери как открытые, так и за­крытые, характерны больше для дома, чем для океана, а терапевт-сензитив мотивирует свой выбор тем, что “мы собирались использовать морские ракушки и камешки, привезенные только что с побережья, и надо это сделать, потому что это будет хорошо”.

^ Кентавры, сфинксы и двуликий Янус приближаются, но в пыли дорожной пока не разберешь: то ли это прекрасная мифология, то ли непригодные к жизни ублюдки.

Таким образом, принят план мастерской:

1. Разогрев. Транс “Путешествие в дом”.

2. “Ожерелье виньеток”.

3. Шеринг-медитация “Берег океана”.

Вообще-то авторы мастерской давно используют техники эриксоновского гипноза для разогревов группы перед драмой, опираясь на следующие особенности транса:

l наличие “внутренне направляемых состояний, в которых многочисленные фокусы внимания, столь характерные для нашего обычного повседневного сознания, ограничены до сравнительно небольшого количества внутренних реальностей”;

l “высоко мотивированное состояние” транса позволяет “привязывать пациента к задаче внутренней фокусировки”;

l “транс используется как измененное состояние функционирования сознания”;

l “цель транса заставить смягчить... приобретенные ограничения обычных систем отсчета, чтобы позволить действовать обширному “репертуару” их неосознанных возможностей”
[9, c. 326].

Можно сказать и по-другому: разогрев используется для наведения транса, а психодраматическое действие для внушения (но это для сборника по эриксоновскому гипнозу).

В ситуации учебно-клиентской работы, то есть небезопасной для участников группы, транс особенно удобен для того, чтобы интенсифицировать процесс самодиагностики и ускорить актуализацию эмоционального состояния клиента. Идея “сокращения пути” сочетается с идеями экологичности и безопасности, так как трансовый разогрев позволяет, с одной стороны, быстро и интенсивно “разогреть клиента”, а с другой стороны, оставляет ему возможности более или менее открытого предъявления своей проблемы.

Высокая мотивированность участников и сфокусированность их на значимом содержании в сочетании с измененным качеством самого состояния сознания и являются теми рычагами, которые позволяют “приоткрыть дверь в театр “бессознательных драм”, единственным подтверждением существования которых были эмоциональные состояния наподобие тревоги или депрессии” [8, с. 126].

“Репертуар неосознанных возможностей”, открываемых в процессе транса, уже шаг, напрямую приближающий к мореновскому “репертуару ролей”, богатство и дифференцированность которых обеспечивают человеку более полную и гармоничную жизнь с точки зрения психодраматиста.

Содержание метафоры транса “Путешествие в дом” вкратце таково: вы отправляетесь в путешествие в свой внутренний мир и оказываетесь на пороге дома (здания, дворца, мастерской, комнаты или чего-нибудь еще), который по каким-то причинам не удается преодолеть, или у двери, которую не получается открыть. После описания этого места в неопределенных выражениях и в разных модальностях (визуальной, аудиальной и кинестетической) следует пауза терапевта, дающая возможность клиенту совершить или не совершить во внутренней реальности некие действия и пережить некие эмоциональные состояния.

В отличие от лейнеровского “кататимно переживаемого образа с его по­следующей интерпретацией” [7, с. 7] метафора транса становится лишь ступенькой к проигрыванию в психодраматических виньетках как содержания, которое могло входить в трансовый образ, так и развития образа. Однако эта ступенька может стать и “лестницей в небо”, и “входом в преисподнюю” бессознательного содержания психики.

В данной сессии использовалось три метафоры: дома и двери (порога) и образ океана, выраженный как явно, так и в эриксоновской технике “засеивания метафоры”*. Метафора путешествия в дом позволила актуализировать тему стремления к личностной целостности, интеграции. Образы порога, открытой-закрытой двери приблизили участников группы к теме преодоления, совладания и одновременно создали предпосылки для большего личност­ного самораскрытия. Метафора океана, с одной стороны, больше подключала к процессу мир бессознательного клиента (символика воды), а с другой подспудно создавала антитезу магической статуарности и стабильности “дома” в виде вечно изменяющейся волшебной безграничности.

Если терапевтическая метафора ставит своей задачей “изменение, новое толкование, создание иной шкалы ценностей” [5, с. 56], то можно сказать, что в кажущемся противоречии этих метафор подспудно проявилась возможность взаимодополняемости, диалога противоположностей. Напомним, что “проработка, раскачивание маятника состояний один из важнейших приемов гипнотерапии, позволяющий увидеть взаимоисключающие стороны человека в их единстве, найти гармонию между ними” [3, с. 23]. На углуб­лении диалогического взаимодействия как на “важнейшем факторе успешного терапевтического контакта” [3, с. 44] делают акцент гипнотерапевты.

Интересно, что древнегреческий драматический театр, ставший первоосновой психодрамы, начался в тот момент, когда на сцене к первому актеру (протагонисту) был добавлен второй актер (антагонист) и тем самым образовалось пространство диалога. Акцент психодрамы на взаимоотношениях Я Ты (как в интер-, так и в интрапсихической реальности) это акцент на диалоге, на извечном танце сближения-отдаления позиций, сущностей, ролей.

Таким образом, уже на метафорическом уровне закладывается основа множественного контакта и взаимодействия, диалога и поиска кооперации и интеграции внешнего и внутреннего опыта.

Так почему бы не ограничиться трансовой работой? Зачем психодрама? Во-первых, мне представляется очень важной мысль Я. Морено о том, что “психодраматические методы... сознательно и систематически возвращают тело в действие в качестве центра обучения и переобучения, задействуя все его функции” [6, с. 34]. В качестве второй причины можно назвать то, что психодрама групповой метод и обеспечивает не только множественный контакт, но и множественность контактов в группе. В качестве третьей причины хочется привести любопытный пассаж о взаимоотношениях гипноза и психодрамы из книги Я. Морено “Психодрама”:

“Гипнотизер внушает субъекту, находящемуся в состоянии гипнотического сна, роль, которая проявляется во всей своей спонтанности после пробуждения. Или же внушает субъекту, чтобы он в постгипнотическом состоянии сыграл роль, которая латентно присутствует в нем. В таком свете гипнотическая процедура предстает чем-то вроде предварительного шага к психодраматической сессии” [6, с. 47].

Можно сказать, что в трансовом разогреве средствами внушения была обозначена роль “открывающего дверь”, преодолевающего внутреннее препятствие.

Психодраматическая работа в пределах этой сессии велась в технике “Ожерелье виньеток”. (Впервые с этой техникой автор статьи познакомилась на обучающем семинаре Марши Карп.) Предложив первому клиенту найти в пространстве помещения свою “дверь”, основной терапевт работает с клиентом над его проблемой, в то время как второй терапевт, взявшись за руки с другим участником группы, строит эту дверь (препятствие), которое хочет преодолеть клиент.

Следующим клиентом, чья виньетка разыгрывается, становится тот, кто играл створку двери, а его терапевтом тот, кто играл другую створку двери. Таким образом достигается ощущение непрерывности, текучести “ожерелья” психодраматических виньеток и преемственности работы котерапевтов.

Кроме того, контакт будущего клиента и его терапевта устанавливается до начала работы за счет телесного взаимодействия и поля сотрудничества. Участвуя в работе предшественника, клиенты хорошо “разогреваются” для своей работы, что, может быть, важнее всего. Идентифицируясь с ролью “препятствия”, клиенты отыгрывают свою тему непреодолимости, закрытости и входят в свою клиентскую работу, во-первых, испытывая сильные чувства, а во-вторых, с уже реализованным, экстериоризованным в чужой виньетке сопротивлением.

Пока активно действующий терапевт больше работает индивидуально, котерапевт помогает привлечь группу в качестве источника ресурса, помощника, провокатора, максимизации препятствия, окружающей среды. Слаженная, синхронная работа котерапевтов в этой технике, кроме того что приносит хороший терапевтический результат, еще и моделирует ситуацию сотрудничества, взаимопонимания, интеграции усилий и подхватывается группой (при том, что это первая и единственная сессия группы в таком составе, уровень ее сплоченности, эмпатии достаточно высок).

Всего во время этой сессии было сыграно восемь виньеток. Каково же их содержание? Что за “двери” и “дома” были обнаружены участниками группы во время трансового разогрева? В качестве препятствий к достижению некой цели, обретения чего-либо, личностного продвижения были названы и сыграны следующие ситуации: усталость, невозможность отдыха из-за жесткого внутреннего императива; потеря радости жизни после смерти близкого человека; недавно пережитое травматическое событие (автокатастрофа), после которого участник группы оказывала поддержку другим, но не получила сама; тяжкий груз в виде сложных отношений с близким человеком, мешающий двигаться; нереализованная потребность в свободе; невозможность выйти или войти куда-то из-за того, что некий интроект требует идти сразу во все двери, так как “нельзя упустить главное”, и т.д.

Вся работа строится на принципе противоположности: маятник должен качнуться в другую сторону. Таким образом, клиентка, в жизни привычно играющая роль родителя, получает возможность отдыха в роли ребенка в руках Богоматери. Клиентка, пережившая боль потери, получает возможность обретения контакта с близким человеком и нормального прощания с ним. Поддерживающая всех и вся после аварии, наконец, сама получает поддержку. Скованная в закрытом доме вырывается на свободу в прекрасный сад. Гиперответственный участник, на которого еще в детском возрасте после смерти отца была возложена роль “единственного мужчины в семье”, может, наконец, вернуть себе роль спонтанного и безответственного ребенка. А участница, которая играет роль “медленно ползущей по жизни улитки” “поступить в балетный класс для улиток” и порезвиться в танцевальных па.

Не случайно большая часть виньеток проводилась с восполнением, актуализацией “внутреннего ребенка “. По Юнгу, “ребенок прокладывет путь к будущему продвижению личности... Он синтезирует противоположные качества и высвобождает новые возможности... Он выражает самое сильное и непреодолимое стремление каждого существа, а именно стремление к самореализации” (цит. по [5], с. 33).

Автор согласна с гипнотерапевтами в том, что “работа с “внутренним ребенком” и родителем наиболее эффективна, когда пациент находится в гипнотическом трансе” [2, с. 61]. В принципе поддержание трансового состояния протагониста входит в обязанность директора психодраматиче­ской сессии. Особенность же данной работы состояла в том, что если в обычной психодраматической сессии клиент периодически выводится из этого состояния в состояние полной ясности и трезвого реалистичного сознательного бодрствования, то в данном случае можно говорить скорее о “приливах и отливах” трансового состояния, о большей или меньшей грубине транса, что, на наш взгляд, усиливает терапевтический эффект, при этом повышая уровень безопасности для участников.

Метафора открытости-закрытости в основной части становится более зыбкой, неопределенной, двойственной и, как мне кажется, порождает более легкое движение через порог, а главное у участников усиливается ощущение свободного экзистенциального выбора пути и продвижения.

^ Двуликий Янус изображался с двумя лицами (одно обращено в прошлое, другое — в будущее)” [1, с. 726].

Янус был прежде Юпитера божеством неба и солнечного света, открывавшим небесные врата и выпускавшим солнце на небосвод, а на ночь запиравшим эти врата. Затем он уступил свое место владыке Юпитеру, а сам занял не менее почетное — владыки всех начал и начинаний во времени. Под его покровительством находились все входы и выходы, будь то двери частного дома, храма богов или ворота городских стен... Бог Янус, кроме того, считался покровителем дорог и путников” [4, с. 487,488].

Мастерская проводится в высоком темпе, тем не менее цейтнот обеспечен в связи с обилием как учебного, так и терапевтического материала, который всплывает из глубины бессознательного. Это одна из причин, почему предлагается завершать его невербальным шерингом. Однако кроме прагматических причин, существует и глубокая убежденность психотерапевтов в том, что в данном случае, когда работа ведется на зыбком, постоянно изменяющемся поле символической реальности, шеринг-метафора, шеринг-медитация дает большую глубину сопереживания. В начале шеринга проводится обычная медитация: “Вы находитесь на берегу океана... можете протянуть руку и взять что-то, что напомнит вам о вашем путешествии, о произошедшем здесь...” Затем она становится динамической: участники встают, протягивают руки и вслепую из некоего мешка выбирают камешек или ракушку, затем следует медитация на предмет, которая завершается тем, что все участники протягивают предметы, зажатые в кулаках, в центр круга, а затем руки раскрываются и ладони с выбранными предметами сближаются.

Таким образом, достигается сразу несколько целей. Во-первых, наконец выходит на поверхность метафора океана в качестве неисчерпаемого кладезя ресурсов преодоления и единения. Во-вторых, ставится несколько якорей ресурсного состояния участников группы: визуальный якорь ряд внутренних образов и вид выбранных предметов, звуковой медитация произносится в особом темпе накатывающихся волн, кинестетический осязание предметов, их ощупывание, сенсорный используется морской запах камешков и ракушек и даже мешочка, в котором они находятся. В-третьих, дорабатывается метафора закрытости, которая оказывается открыто­стью кулак превращается в открытую ладонь. В-четвертых, финальное объединение позволяет участникам группы разделить свои чувства с другими, достигнув не выразимого словами состояния сопричастности, погружения и растворения в произошедшем и происходящем.

Как всегда бывает в работе с символической реальностью, невозможно и не нужно анализировать все пласты, все уровни психотерапевтической работы, которые включает в себя сессия. Однако хотелось бы еще раз обратить внимание читателей на ее поистине безграничные, безбрежные возможности, которые умножаются при использовании трансовых техник.

^ Женой Януса была нимфа вод Ютурна, покровительница источников” [4, с. 489].

Все моря и все земли обтекает седой Океан... Сыновья и дочери великого бога Океана — боги и богини рек, ручьев и источников — дают благоденствие и радость смертным своей вечнокатящейся живящей водой, они поят ею всю землю и все живое [4, с. 15].

Так встретились в одной работе двуликий Янус и великий Океан, эриксоновский Гипнос и психодраматический Дионис. Диалог между ними, быть может, станет шагом по новому пути.

Литература

1. Большой энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1991.

2. Кинг М., Цитренбаум Ч. Экзистенциальная гипнотерапия. М.: НФ “Класс”, 1998.

3. Кроль Л. Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии. М.: НФ “Класс”, 1999.

4. Легенды и мифы Древней Греции и Древнего Рима. ИПФ “Воронеж”, 1999.

5. Миллс Дж., Кроули Р. Терапевтические метафоры для детей и “внутреннего ребенка. М.: НФ “Класс”, 2000.

6. Морено Я. Психодрама. М.: Апрель-Пресс, ЭКСМО-Пресс, 2001.

7. Символдрама. Сборник научных трудов. Мн.: Европейский гуманитарный университет, 2001.

8. Холмс П. Внутренний мир снаружи: Теория объектных отношений и психодрама. М.: НФ “Класс”, 1999.

9. Эриксон М., Росси Э., Росси Ш. Гипнотические реальности. М.: НФ “Класс”, 2000.

Владимир Слабинский, Марина Ивлева

Плачь, любимая, плачь...

“Психология личности исследует отдельного человека... но все же редко, только при определенных исключительных обстоятельствах, в состоянии она не принимать во внимание отношений этого отдельного человека к другим индивидам. В психической жизни человека всегда присутствует “другой”. Он, как правило, является образцом, объектом, помощником или противником, и поэтому психология личности с самого начала является одновременно также и психологией социальной в этом расширенном, но вполне обоснованном смысле”.

Зигмунд Фрейд

Начинать статью для психодраматической монографии цитатой из Зигмунда Фрейда? Подобное еще в середине ХХ века и представить-то было невозможно, но, как гласит восточная мудрость, “времена меняются, и мы меняемся вместе с ними”. В голове современного психотерапевта “звучат” многие голоса, то отчаянно дискутирующие, то удивительно дополняющие друг друга: что поделаешь — эпоха постмодернизма.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   24

Похожие:

Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconРоссийской федерации
Составители: преподаватели хирургии Казанского базового медицинского колледжа: Бочкарева Н. В., Камалов А. А., Михайлова М. М., Осипенко...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconРоссийской федерации
Составители: Хисамутдинова З. А. директор Казанского базового медицинского колледжа, Бочкарева Н. В. преподаватель высшей категории,...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconКомментарии и толкования: Проф. Лопухина А. П
У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconГран-при Салона Михайлова Ирина, Россия «Кораблик» свободная тема

Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconКомментарии и толкования: Проф. Лопухина А. П
В то время сказал мне Господь: вытеши себе две скрижали каменные, подобные первым, и взойди ко Мне на гору, и сделай себе деревянный...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconУчебное пособие Уфа 2008 удк 616. 97: 616. 5(07) ббк 55. 8 я 7 0-75...
Основы дерматовенерологии: Учебное пособие / Составители: Гафаров М. М., Терегулова Г. А., Выговская Т. Л., Хисматуллина З. Р., Кудашев...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconД ю. н., доцент И. А. Михайлова «6» сентября 2010 г. Вопросы для подготовки к экзамену по курсу
Право, подлежащее применению к имущественным и личным неимущественным отношениям
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconСтрахования профессиональной ответственности адвокатов в российской федерации
Михайлова Анастасия Сергеевна, преподаватель юридического факультета Луховицкого филиала Современной гуманитарной академии
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconРеквизиты для оплаты: Карта Сбербанка !
Счет: 40817810255007703136 получатсчет: 40817810255007703136 получатель: Михайлова Марина Леонидовна
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconУчебное пособие
С 59 Общая теория социальной коммуникации: Учеб­ное пособие. — Спб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002 г. — 461 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница