Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова


НазваниеСоставители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова
страница7/24
Дата публикации07.06.2013
Размер4.34 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24

— Расскажите подробнее, как протекала ваша жизнь, кто “в доме хозяин”, кто распоряжался финансами, у кого какие обязанности?

— У нас была нормальная советская семья. Муж работал больше меня, приходил позже, зарабатывал больше меня. Да и сейчас он много работает и, можно сказать, содержит нас. Сейчас я получаю чисто символические деньги. Конечно, вся домашняя работа была на мне. И сейчас тоже. К приходу мужа всегда все было готово. Уход и забота о сыне тоже на мне. Да и трудно требовать от мужчины, который так много работает, мыть посуду и все такое. Я прекрасно справлялась сама, и мне это не было трудно. Единственной обязанностью мужа по дому было выносить мусорное ведро, и то он всегда забывал это делать. Когда Олежка подрос и слышал, как я ворчу по поводу невынесенного мусорного ведра, он сам без напоминаний выносил его.

— Правильно я понимаю, что конфликты у вас с мужем были только из-за невынесенного ведра?

— Да, пожалуй, хотя наверняка случались какие-то бытовые ссоры, но, наверное, они были незначительными и неважными, поэтому я их плохо помню.

— А сейчас кто выносит ведро?

— Сейчас все делаю я. Олега я не трогаю, да и боюсь выпускать его на лестничную клетку, может убежать. С мужем по этому поводу тоже стараюсь не конфликтовать. Сейчас мы ругаемся по поводу Олежки.

— Вы помните то ведро, из-за которого у вас были столкновения с мужем? Как оно выглядело, какого было цвета, формы?

— Как ни странно, но я очень хорошо его помню. Это было красное, круглое ведро с белой крышкой, пластмассовое.

— Вера Николаевна, давайте сделаем вот что. Вы подробно вспомнили то ведро и хорошо его описали, я очень ярко его представляю. А теперь представьте его себе и постарайтесь стать этим ведром. Представьте, где вы как ведро стоите, что в вас лежит, как вам живется, что вы думаете, как вы себя чувствуете, когда слышите, как Вера ворчит на мужа из-за вас. Не торопитесь. Когда представите себя четко и ярко ведром, начинайте рассказывать.

Через некоторое время Вера Николаевна начинает неуверенно говорить:

— Ну, я ведро, стою в шкафчике под раковиной, рядом стоят веник и совок, они чаще выходят из шкафчика. Чувствую себя я как-то странно, мне ни хорошо, ни плохо... Мне не нравится, когда открывается дверь, когда снимают с меня крышку и без разрешения все кидают в меня. Особенно мне не нравится, когда крышку надевают небрежно. Меня надо плотно закрывать... Я тут стою и аккуратно делаю свое дело, а мною все время недовольны. То я слишком молчаливо, то я слишком плотно закрываю дверь. А когда они начинают ссориться из-за меня, мне хочется, чтобы у меня выросли ножки и я мог бы тихонько уйти отсюда... Уходит.

Вера Николаевна смотрит на меня растерянно и виновато.

— Что сейчас произошло? — спрашиваю я.

— Вы мне не поверите, но сейчас говорил мой сын. То есть он никогда таких слов мне не произносил, но я уверена, что это его слова.

— Сколько лет Олегу, когда он говорит вам эти слова?

— Двенадцать лет... да, я уверена — двенадцать. Знаете, в двенадцать лет он стал уходить из дома. Причем так странно. Слышу, дверь хлоп — и его нет. Выглядываю на лестничную клетку, он спускается. Кричу ему вслед: куда ты? Он очень спокойно отвечает, что идет к другу и будет через час. И действительно ходил к другу и возвращался через час. У меня не было причин волноваться. А на самом деле все было очень сложно для моего мальчика.

После того, как Вера сделала свое открытие, мы смогли работать дальше.

Мусорка с пластмассовыми бутылками

На приеме мама Елена, сорока четырех лет. Ее девятнадцатилетний сын Иван употребляет героин три года. Отношения с сыном развивались следующим образом. Примерно до четырнадцати лет она знала о сыне все: с кем он дружит, с кем ссорится, как складываются отношения с учителями, какие предметы ему нравятся больше, что ему удается лучше, на что он способен. Лена считала и до сих пор считает, что очень важно участвовать в жизни сына, знать, что с ним происходит, чтобы вовремя подсказать, помочь ему не наделать ошибок. Из своего опыта она знает, как обидно, как трудно бывает, если родители не обращают на тебя никакого внимания. Так было в ее жизни, и она давно, еще в юности, поклялась: если у нее будут дети, она всегда будет рядом, никогда их не оставит, будет помогать им, поддерживать, подсказывать и по мере возможности облегчит им жизнь.

У нее единственный сын, и, конечно же, все свои силы она отдавала ему. Муж относился к ее активности с иронией, говорил, что она вырастит “маменькиного сынка”. Муж считал себя человеком с чувством юмора и часто, обращаясь к Ване, говорил: “Ну что, ВАЛЕЧКА, кто тебя сегодня обидел, девочка моя?”. Ваня вроде не обижался, смеялся вместе с папой, скорее обижалась Лена.

Примерно в четырнадцать лет Ваню словно подменили. Он стал замкнутым, ничего о себе не рассказывал, грубил, перестал помогать маме по дому, не убирал свою комнату. Было такое впечатление, что все, чему его учили (убирать постель, класть вещи на место и т.д.), он забыл. Лена очень ответственная мама. Она читала книги по воспитанию детей и знала, что это переходный возраст, который надо терпеливо пережить. Знала Лена и то, что это опасный возраст, что подростки в этом возрасте делают много глупо­стей, много ошибок, и тем важнее становится вовремя данный совет взрослого. Она усилила свою активность, стала чаще ходить в школу, пыталась разговаривать “по душам” с сыном и его друзьями... Ничего не помогало, сын отдалялся и замыкался в себе.

Лена испытывала постоянную тревогу за состояние сына, за его будущее, и тревога оказалась не напрасной: сын стал наркоманом. Лена не знает, не понимает, не представляет, что она делала не так, она очень хорошая и внимательная мама. Сейчас она изучает родословную свою и своего мужа, по крупицам собирает сведения о дальних родственниках и о предках, чтобы понять, какая наследственность привела к болезни сына.

Вот такая история. Как после такой исповеди задавать вопросы о самом обычном, земном, бытовом? И все же надо. И я осторожно начинаю:

— Лена, скажите, а сейчас у Вани есть какие-нибудь обязанности по дому?

— Да что вы! Я и не смею его о чем-нибудь просить, я не хочу, чтобы он злился, раздражался, сейчас самое главное — его душевное спокойствие. Да и не нужна мне никакая помощь, я сама со всем справляюсь. Лишь бы он прекратил принимать эту гадость!

— Вы сами убираете его комнату? Сами выносите мусор? Сами моете посуду?

— Конечно, разве это так важно? Тот период, когда я считала, что ребенка необходимо приучать к порядку, прошел. Как говорится, не до жиру, быть бы живу.

— И все-таки что вас напрягает, раздражает в его поведении дома? Может, его отношение к вещам, к порядку в доме?

— В общем, это такая мелочь. Меня всегда злит и раздражает, когда он кидает пластмассовые бутылки из-под минеральной воды в мусорку. Сколько я ему говорила, чтобы он ставил их рядом с ведром! Нет, он запихнет их в мусорку, а я потом их вытаскиваю оттуда, рассыпая мусор и проклиная все на свете! Вот такая глупость.

Лена смеется и смущается. Я тоже смеюсь, так забавно она показала, как вытряхивает бутылки, облепленные мусором. Предлагаю ей:

— Лен, давайте немного поиграем. Представьте себе, что вы — это ваше мусорное ведро, расскажите, какое вы ведро, что в вас, ведре, лежит, как вы себя чувствуете и что хотите сказать миру.

Лена с удовольствием принимает позу ведра. Она расправляет плечи, сцепляет руки и выставляет их перед собой полукругом, делает строгое лицо и говорит:

— Я ведро, я большое, вместительное, у меня широкое устойчивое дно, я могу вместить много всего. Сейчас во мне лежат две большие бутылки из-под минеральной воды, очистки от картошки, пакет из-под молока, какие-то скомканные бумажки. Чувствую себя хорошо. Я нужная вещь. Почему мама Лена говорит, что я неустойчиво, что я могу опрокинуться и высыпать свое содержимое? Она мне не доверяет. В меня еще много можно положить. Когда в меня лезут, перебирают мое содержимое, укладывают все по-своему, я чувствую себя плохо. Я злюсь оттого, что мне не доверяют и никогда не доверяли. И объяснить ничего я не могу.

Возникает длительная пауза. Лена смотрит на меня почти с ужасом. Наконец спрашивает:

— Что это было?

— ?

— Я почти уверена, что слышала слова Вани. Нет, этого не может быть. Он никогда таких слов не говорил... И все-таки это его голос.

Теперь у нас есть возможность обсудить с Леной, как ее материнская активность действовала на Ваню. Но главное не это, главное, что заставляло ее быть такой активной.

Постепенно мы разобрались, какая ее боль и какие страхи вынуждали ее так опекать сына.

Ведро с дрянью

Пожилая шестидесятилетняя женщина Валентина Ивановна рассказывает о своей дочери. Валентина Ивановна родила дочь поздно, в тридцать пять лет. Когда дочке Катюше исполнилось пять лет, умер Катин отец, муж Валентины Ивановны. С тех пор она очень много работает, надо было содержать дочь, ни в чем ей не отказывать, нельзя было дать ей повод почувствовать себя в чем-то обделенной. Катя была желанным и долгожданным ребенком, и Валентина Ивановна старалась для нее всю свою жизнь. В детстве Катя была шумной, неугомонной, часто неуправляемой девочкой, но очень доверчивой и общительной. В школе у нее было много подруг и друзей, в выборе которых она была неразборчива — готова привести в дом первого встречного и поперечного.

Валентина Ивановна была уверена, что эти друзья не доведут дочь до добра. Так и оказалось, ее дорогая дочь с шестнадцати лет употребляет наркотики. Сколько раз Валентина Ивановна говорила Кате, что нельзя быть такой глупой, доверчивой, что надо жить своим умом, никого не надо слушать. Но она так и лезла к всякой дряни, и всякая дрянь прилипала к ней. Особенно Валентина Ивановна боялась отношений Кати с мальчиками. Катя была рослой и красивой девочкой. На нее обращали внимание и мальчики, и мужчины. Валентина Ивановна так боялась, что Катя рано начнет половую жизнь, что каждый год на все лето отправляла ее в деревню к своему строгому брату, у которого не забалуешь. И все же беда случилась. В шестнадцать лет Катя ушла жить к молодому двадцатишестилетнему мужчине, который приобщил ее к наркотикам. Что только ни делала бедная мать: и плакала, и угрожала, и грозилась пойти в милицию, и просила своего брата помочь ей вернуть дочь — ничего не помогло. Катя вернулась домой спустя шесть лет, после того как молодой человек сам ее выгнал. И вот три года Катя лечится от наркомании с переменным успехом. Когда она не употребляет наркотики, она пьет пиво, а в последнее время и водку. У Кати развился похмельный синдром и появились запои.

Слушая Валентину Ивановну, я проникаюсь таким сочувствием к этой женщине, что мне хочется обнять ее и сказать, как я ее понимаю, что все она делала правильно, как я восхищаюсь ее мужеством и терпением, что ее материнский подвиг будет обязательно вознагражден, что ее дочь обязательно выздоровеет. Но я знаю, что мой порыв принесет облегчение ненадолго, а затем опять тоска и непонимание, что делать, что можно изменить. Поэтому я говорю о своем сочувствии и понимании того, насколько ей тяжело приходится в жизни. Потом предлагаю ей попробовать разобраться в отношениях с дочерью. Валентина Ивановна соглашается без особого энтузиазма, она не верит, что можно что-то изменить. Я задаю вопросы:

— Расскажите, пожалуйста, как сейчас вы живете с Катей? Кто из вас что делает по дому, кто готовит, кто убирает, кто покупает продукты, кто работает, кто зарабатывает деньги?

Валентина Ивановна подробно, монотонно, с грустью в голосе рассказывает:

— Я на пенсии, но продолжаю работать, получаю копейки. Катя пытается устроиться на работу, но больше двух недель нигде не задерживается: как только деньги попадают ей в руки, она запивает, и какая после этого работа? Профессии у нее нет, ведь школу она так и не кончила, и поэтому ее берут на работу в ларьки, продавцом на рынке, а там все время алкоголь. Вот и живем на мою мизерную пенсию и на то, что я заработаю. Дома Катя все время лежит, смотрит телевизор, целый день ходит в ночной рубашке. Готовить еду она ленится, хотя умеет хорошо, говорит, что у нее депрессия. Ждет, пока я приду и начну готовить ужин. В общем, ничего не делает. Ничего, я терплю. Единственное, что выводит меня из себя, это ведро с мусором. Я не могу готовить, пока ведро набито всякой дрянью. Сколько я ни просила ее к моему приходу вынести эту дрянь и вымыть ведро, она не делает. Это меня просто убивает, я даже плачу. Она ведь курит, и дно ведра покрыто слоем спрессованного пепла. Все это воняет. Когда я прихожу домой, у меня нет сил выходить и выносить ведро, поэтому ногой умну содержимое и начинаю готовить. А иногда скандал ей устраиваю, но это еще хуже для меня, она может разобидеться и отказаться есть.

Сейчас мне надо предложить Валентине Ивановне побыть этим злосчастным ведром. Почему именно ведром? Потому что на протяжении всего рассказа эмоционально она была вовлечена только тогда, когда говорила о ведре. Честно говоря, я опасаюсь, что она сейчас откажется от моего предложения. Бывало и такое. На мое предложение побыть тем или иным предметом мне говорили: “Зачем это?”, “Не вижу смысла”, “Я так не смогу”, “Это шизофрения какая-то”.

Без особой надежды я говорю:

— Валентина Ивановна, сейчас вы рассказывали мне о вашей с Катей жизни, и я заметила, что у вас какое-то особое отношение к ведру для мусора. Может, поговорим с этим ведром?

Валентина Ивановна задумчиво смотрит на меня и произносит:

— Знаете, я давно подозреваю, что ведро как-то связано с Катюшкой. Дело в том, что на него я злюсь точно так же, как на Катю, плачу из-за него так же, как плачу из-за Кати.

— Вы можете сейчас побыть этим ведром, почувствовать себя этим ведром и из роли ведра сказать мне, что вы чувствуете, что думаете, чем довольны, чем нет?

Через некоторое время Валентина Ивановна медленно начинает говорить:

— Я ведро, когда-то я было белого цвета, а сейчас я грязно-серого цвета с потеками на боках. Внутри я все шершавое, ко мне липнет всякая дрянь, за это все меня презирают. Со мной обращаются как попало, меня швыряют, меня ругают, в меня запихивают всякую всячину так, что мне трудно дышать. Сначала они утрамбовывают меня ногами, а потом презирают. А за что меня презирать? Ведь я просто ведро! Я обычное нормальное ведро! За что?

Валентина Ивановна горько плачет. Она узнала голос своей дочери. Когда она успокоилась, мы поговорили с ней о детстве Кати, о ее собственном детстве, о ее брате и муже. Я рада, что мы с ней о многом поговорили, потому что больше она не пришла. Скажу коротко: с Катей мы работали почти год, наркотики она не употребляла, с алкоголем сложнее. Примерно раз в три месяца она позволяла себе “расслабиться”. Катя поступила в вечернюю школу, работает няней в семье, планирует получить образование воспитательницы детского сада.

Подарок зятя

Мария Михайловна пришла ко мне с большой просьбой — поговорить с ее дочерью. Дело в том, что муж ее дочери почти алкоголик. Надо грамотно и квалифицированно объяснить ее дочери, что алкоголизм — это неизлечимая болезнь, она сопровождает человека до конца жизни, и чем дальше, тем болезнь тяжелее, что от больных алкоголизмом рождаются больные дети, что алкоголик — личность непредсказуемая, ненадежная, что полное безумие — связывать свою жизнь с алкоголиком.

Вот такая заявка! Я не стала с ней спорить, говорить, что она сама может все это прекрасно сказать своей дочери. Наверняка она уже десятки раз все это говорила. Я просто спросила, чем ей так досадил ее зять. Я не собиралась прояснять ее семейные отношения при помощи виньетки. Но речь Марии Михайловны была настолько яркой, горячей и красочной, она готова была превратиться в кого угодно, чтобы доказать, что ее зять никчемный человек, что грех было не предложить ей это.

Вот рассказ Марии Михайловны.

— Год назад моя дочь вышла замуж. Моей внучке пять месяцев. Понимаете, что это значит?

Вам я должна ведь сказать всю правду, хотя это стыд и позор! Он, этот муж, старше моей девочки на пять лет, ему уже двадцать пять, и, конечно, он несет большую ответственность за эти греховные отношения. Вы думаете, он раскаялся, извинился? Нет, он ведет себя так, как будто ничего не случилось. Три месяца он вообще скрывал, что моя дочь в положении, правда, потом уже невозможно было скрыть. Пришел ко мне в дом, как к себе домой!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24

Похожие:

Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconРоссийской федерации
Составители: преподаватели хирургии Казанского базового медицинского колледжа: Бочкарева Н. В., Камалов А. А., Михайлова М. М., Осипенко...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconРоссийской федерации
Составители: Хисамутдинова З. А. директор Казанского базового медицинского колледжа, Бочкарева Н. В. преподаватель высшей категории,...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconКомментарии и толкования: Проф. Лопухина А. П
У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconГран-при Салона Михайлова Ирина, Россия «Кораблик» свободная тема

Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconКомментарии и толкования: Проф. Лопухина А. П
В то время сказал мне Господь: вытеши себе две скрижали каменные, подобные первым, и взойди ко Мне на гору, и сделай себе деревянный...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconУчебное пособие Уфа 2008 удк 616. 97: 616. 5(07) ббк 55. 8 я 7 0-75...
Основы дерматовенерологии: Учебное пособие / Составители: Гафаров М. М., Терегулова Г. А., Выговская Т. Л., Хисматуллина З. Р., Кудашев...
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconД ю. н., доцент И. А. Михайлова «6» сентября 2010 г. Вопросы для подготовки к экзамену по курсу
Право, подлежащее применению к имущественным и личным неимущественным отношениям
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconСтрахования профессиональной ответственности адвокатов в российской федерации
Михайлова Анастасия Сергеевна, преподаватель юридического факультета Луховицкого филиала Современной гуманитарной академии
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconРеквизиты для оплаты: Карта Сбербанка !
Счет: 40817810255007703136 получатсчет: 40817810255007703136 получатель: Михайлова Марина Леонидовна
Составители Е. В. Лопухина, Е. Л. Михайлова iconУчебное пособие
С 59 Общая теория социальной коммуникации: Учеб­ное пособие. — Спб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002 г. — 461 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница