8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7


Название8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
страница7/10
Дата публикации10.06.2013
Размер1.91 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Письмо редактору «Крокодила» Е.П. Дубровину

Уважаемый Евгений Пантелеевич!

Очень рад, что у меня подвернулся повод написать Вам. В восьмом номере Вашего журнала была опубликована стихотворная пародия Алексея Пьянова на одно из моих стихотворений. Не скрою, мне, начинающему поэту, было лестно появиться на страницах «Крокодила» в роли пародийного объекта. Тем более среди таких маститых поэтов, как А. Вознесенский. С. Островой, Л. Щипахина. К жанру пародии, как Вы можете догадаться, отношусь с нежностью, никогда не боюсь показаться смешным и всегда готов подставить свою голову в качестве предмета осмеяния. Ибо с чувством иронии нужно в первую очередь относиться к себе самому. Так что само появление пародии я воспринял, безусловно, как факт приятный. Огорчила меня маленькая небрежность. В цитате, которая предваряет пародию, к сожалению, переврана или, если хотите, искажена строчка из моего стихотворения.

В журнале «Октябрь» №10 за 1983 (там была напечатана первая подборка моих стихотворений) строчка читается так: «… но вроде я в разводе сам с собою…»

В восьмом номере «Крокодила» эта же строчка, данная в эпиграфе, читается чуть иначе: «…но вроде я развелся сам с собою…»

Казалось бы, ерунда. Изменено, по сути, одно слово. Однако это, оказывается, далеко не мелочь. Не говорю уже о внутренней рифме «вроде – в разводе», которую потерял пародист, но несколько изменился и смысл. «В разводе» значит в разладе, в несогласии, в спорах с собою и т. д. А глагол «развелся» в данном контексте действительно представляет простор для фантазии.

Замена одного слова может привести к любопытным результатам. К примеру, я мог бы написать, что означенную пародию сочинил Алексей Алкоголиков, а не Алексей Пьянов. Казалось бы, какая разница! Ан нет! Различие тем не менее существенное. Я прицепился к этому глаголу «развелся» еще и потому, что именно на нем-то строится вся пародия:

«…сам себене объяснился…» «…сам с собою сладкоцеловался…» «… сам себя на рукахносил…» «Я сам себе с собоюизменил и у себяпотребовалразвода…»

И тому подобное…

Согласитесь, что исказить строчку стихотворения, а потом, оттолкнувшись именно от своего выражения, пародировать меня не совсем… как бы это выразиться… ну, скажем… не совсем элегантно.

Вы не думайте, пожалуйста, что я считаю свои стихотворные опусы безупречными и что в них не к чему привязаться пародисту. Уверен – поле благодатное. Просто хочется, чтобы меня высмеивали за мое, а не за чужое…

При этом смею Вас заверить, что я ни капельки не обиделся, я ничуть не разозлился и отношусь ко всему этому с юмором. И никаких булыжников за пазухой в адрес пародиста не держу. Считаю его человеком талантливым и остроумным. Просто у меня настолько вздорный, склочный характер, что я мимо даже такой мелочи, абсолютно незлонамеренной, не могу пройти молча. Представляете, как мне трудно жить?

Прошу Вас, дорогой Евгений Пантелеевич, никого не наказывайте, не делайте оргвыводов. Улыбнитесь, прочтя это послание, и забудьте о нем. Сердечный привет Алексею Пьянову.

Искренне Ваш
Эльдар Рязанов.

^ Ответ редактора «Крокодила»

Уважаемый Эльдар Александрович!

Рад, что Вы не обиделись на ту оплошность, которую допустил А. Пьянов и мы вместе с ним, не проверив цитату. Надеюсь, этот досадный факт не омрачит нашей взаимной (я надеюсь!) симпатии.

Будем рады видеть Вас у себя в гостях (и в редакции, и на страницах в качестве автора).

С самыми добрыми пожеланиями
Е. Дубровин 13 апреля 1984

А летом 1984 года мы с женой отдыхали в Ниде, в доме творчества писателей. Оказалось, что в соседней комнате живет пасквилянт Алексей Пьянов. Мы познакомились. Пьянов оказался славным, симпатичным человеком. Помимо стихов и пародий, он автор книг о Пушкине, работал тогда заместителем редактора журнала «Юность». Алексей Пьянов признался мне: когда он узнал, что я буду его соседом на отдыхе, он приуныл и даже подумывал – не отказаться ли от путевки. Он что-то слышал о моем шершавом характере и побаивался, как бы не случилось неприятного инцидента. Но я действительно не держал зла на пародиста, и у нас возникли добрые отношения. Пьянов был огорчен своей небрежностью, тем, что он подвел редакцию «Крокодила», и был в этом искренен. Дело кончилось тем, что он, сделав дружескую надпись, подарил мне книгу своих стихотворений. А потом Алексей Пьянов стал главным редактором «Крокодила», и я неоднократно принимал его любезные приглашения и с удовольствием печатался в этом журнале. Учитывая зловредность моего характера, я рад, что в данном случае у меня хватило чувства юмора и, если хотите, ума, чтобы не обидеться и не наломать дров. Вот и вся новелла. Хорошо бы, если и у остальных историй был бы такой же идиллический финал.
<br />Портрет<br />
Так что же такое портрет человека? Лицо, на котором отметины века. Зарубки судьбы и следы проживанья, что требуют стойкости, сил и страданья… Где глаз синева, чуб курчавый и статность? Куда-то растаяло всё без остатка. Возьмем этих щек худосочную бледность — ее рисовала извечная бедность, и эта угрюмая резкая складка у губ залегла, когда стало несладко, когда он отца проводил до погоста… Быть юным, но старшим – непросто,                                 непросто. Потом на работах сгибался он часто от окриков хамов, что вышли в начальство, всё горбился, горбился и стал согбенным. А эта морщина возникла мгновенно, прорезалась сразу от женской измены. Предательство друга, поклепы, наветы — он чуть в лагеря не поехал за это. Прокралась безвременно прядь седины! А дальше пешком по дорогам войны, где горюшка он до краев нахлебался, но все ж повезло, и в живых он остался. С тех бед на лице его сетка морщин — для этого множество было причин. Вернулся в поселок хромым инвалидом, по тем временам женихом был завидным: рожденье ребенка и смерть молодухи — резон, чтобы влить в себя ведра сивухи. И все не кончалась пора голодухи… По ложным призывам в трудах бесполезных мелькали одна за другою годины, подкрались, как свойственно летам, болезни, и шли в наступленье седины, седины. Есть пенсия, дочка, внучок, огородик и сад, где он всякую зелень разводит. Ее он разносит по дачам клиентов — торговцев, начальников, интеллигентов. Работы, заботы, болезни, утраты, за то, чтобы жить, – непомерная плата. Кончается жизнь и в преддверии гроба не ведает чувства такого, как злоба. Все стерпит, снесет, донесет до конца… Я в жизни не видел прекрасней лица со скромной, великой, простой красотою, смирением, кротостью и добротою.

1990
<br />Смена возраста<br />
Как постепенна смена возраста и как расплывчаты приметы. В усталой и осенней взрослости бушуют отголоски лета. Но вот придвинулось предзимье… И, утренним ледком прихвачено, вдруг сердце на момент застынет. А в нас еще весна дурачится. Такая вот разноголосица, смешные в чем-то несуразности: и детства отзвуки доносятся, и смерть кивает неотвязная.

1987
<br />Жалоба<br />
Я устроен для работы, я почти что автомат, — выдаю все время что-то, как заправский агрегат. И, подобно водопаду, на меня летят дела: ЭТО, ТО и ЭТО – надо… Оглянулся – жизнь прошла. Постоянно что-то должен, перед всеми я в долгу. Я спешу, лечу, бегу! Отдышаться невозможно, силы вышли… не могу… Жизнь страницу за страницей перелистывает в срок. Как бы мне остановиться! Как бы мне прервать поток! Разрываюсь я на части, разлетаюсь на куски. Говорят, что в этом счастье, а не то помрешь с тоски. Поваляться бы в кровати, поглазеть на дождь в окно, по опушке прогуляться, просто так сходить в кино. Я машина для работы, подустал я, братцы, что-то.
<br />* * *<br />
С понедельника, с понедельника начинаем мы новую жизнь, забываем про лень и безделье, станем вкалывать – только держись. Призовем себя сами к порядку, чтоб диету всегда соблюдать, делать каждое утро зарядку и долги точно в срок отдавать. В день тяжелый, назначенный нами, — план прекрасный пришлось отложить. И виновны в том были мы сами, что не начали правильно жить. Понедельники все пролетели, сгинул месяц совсем в никуда, жить по-новому мы не успели. Ну, да это еще не беда! Ладно, пусть уж до Нового года мы продолжим нескладно, как встарь. Рубежи намечает природа, согласуем с ней свой календарь. Вот и праздники улетели, промелькнули сезоны, года. Жить по-новому мы не успели и не сможем, боюсь, никогда. Но впивается совесть и мучит, быть в ладу с нею я не привык. О, моя незавидная участь — затянувшийся черновик. Запустил, раскурочил хозяйство — сам, как старый и рваный пиджак. Я купаюсь в своем разгильдяйстве, понимая, что надо – не так! Всё! Клянемся: ругаться не будем! Прекратим вообще нарушать! Перед сном, как приличные люди, мы начнем кислородом дышать. С понедельника, с понедельника затевается новая жизнь. К черту лень, безучастье, безделье — размахнемся мы так, что держись! Понедельники прочь улетели, возвратить их обратно нельзя. Жить по-новому мы не успели. Может, это неплохо, друзья!
<br />Фальшивая весна<br />
Бывает иногда, что средь зимы природа вдруг являет свою милость: мороза нет, нет вьюжной кутерьмы, снега сошли, поникли, растворились. Термометр упрямо лезет вверх, нежданная теплынь стоит неделю, и оживают мошкара и зверь — мол, климат изменился в самом деле. Боюсь я, что фальшивая весна того и ждет, чтобы набухли почки. Ударит холодом, коварна и страшна! И вымрут дерева поодиночке. Природу так нетрудно обмануть, ее создания доверчивы, открыты. Все бьет и бьет тревога в мою грудь, что слишком слабы силы для защиты.

Декабрь 1986
<br />Январь<br />
Смеяться над бюро прогнозов неловко как-то и грешно. Мы в ожидании морозов, которым быть бы уж должно. Всему своя температура, ждет холода моя натура, ей надоели морось, гниль. К тому ж скользит автомобиль… И смотрят вниз на гололедицу Большая с Малою Медведицы.
<br />* * *<br />
Как хорошо порою заболеть, чтоб бег прервать, единственное средство. Под одеяло теплое залезть и вспомнить, как болел когда-то в детстве. Там за окном зима – весь мир замерз. Пьешь с горькой миной сладкую микстуру и на тревожный матери вопрос плюсуешь ты себе температуру. Высовываешь белый свой язык, «а» говоришь, распахивая горло, и взглядом, отрешенным от живых, даешь понять, мол, руки смерть простерла. Как сладостно себя до слез жалеть, в мечтах готовить жуткие сюрпризы: взять и назло всем близким умереть, чтоб больше не ругали за капризы. Вообразить – кладут тебя во гроб, мать вся в слезах, дружки полны смиренья. И бьет по телу россыпью озноб, как предвкушенье будущих крушений. Дней через пять, к несчастью, ты здоров. Укутали и вывели на солнце, и ты забыл обиды, докторов. А мысль о смерти спит на дне колодца.
<br />* * *<br />
Я все еще, как прежде жил, живу, а наступило время отступленья. Чтобы всю жизнь держаться на плаву, у каждого свои приспособленья. Я никогда не клянчил, не просил, карьерной не обременен заботой. Я просто сочинял по мере сил и делал это с сердцем и охотой. Но невозможно без конца черпать — колодец не бездонным оказался. А я привык давать, давать, давать. И, очевидно, вдрызг поиздержался. Проснусь под утро… Долго не засну… О, как сдавать позиции обидно! Но то, что потихоньку я тону, покамест никому еще не видно. Богатства я за годы не скопил, порою жил и трудно, и натужно. В дорогу ничего я не купил. Да в этот путь и ничего не нужно.

1988
<br />Кругосветка<br />
Говорит старуха деду:

– Я в Америку поеду!

– Ах ты, старая балда,

Туда не ходят поезда!
Частушка

С другом старым я расстался, влез в отцепленный вагон… И поехала вдруг станция, заскользил назад перрон. Мягко двинулись березы, шаг ускорили столбы… Чуть не навернулись слезы — знак обманчивой судьбы. Я теперь уже не нужен, как исчерпанная мысль. Городки бежали дружно, переезды пронеслись. Отпивал я помаленьку железнодорожный чай, мимо мчались деревеньки, проезжал родимый край. Что за странность? Что за диво? Поезд без локомотива. И не поезд, а вагон — ни к чему не прицеплё́н. Все стремительней стучали в беге гулкие мосты. И отъехали печали, и растаяли мечты. Вдруг какой-то городишко встал у моего окна: заграничные людишки и чужая речь слышна. А потом опять галопом сквозь рассветы и туман проскакала вся Европа… За окошком – океан! Свирепеют злые штормы, волны небывалой формы, выше крыши, больше нормы, и в поклонах корабли. А вагон стоит упорно. Качки нет. И нет земли. В том отцепленном вагоне удивительный покой, а вокруг меня в разгоне раскрутился шар земной. После океанской порки материк притормозил… Ноги я размял в Нью-Йорке, кое-что сообразил. Завертелась вновь пружина.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГерберт Джордж Уэллс e22cb159-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
...
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon6abda4c9-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Кирилл Станиславович Бенедиктов 11abdb42-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Владимир Березин 53444da4-dcf4-102b-85f4-b5432f22203b Дмитрий...
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Алюмен. Книга первая. Механизм...
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм жизни
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconГенри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
ГенриЛайонОлдиfa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7АндрейВалентинов34514c16-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Механизм пространства
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconV 5 – Текст предоставлен издательством «Эксмо» – (MCat78)
Марина и Сергей Дяченко e00dfc87-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Генри Лайон Олди fa1edcf9-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Андрей Валентинов...
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ТурХейердал1456374c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Путешествие на «Кон-Тики» runo Л. Головин145c8389-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7А. Комаров9a982155-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7...
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon7267a721-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Клайв Стейплз Льюис 7267a721-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Лев, колдунья и платяной шкаф
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 icon4317149f-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Аркадий и Борис Стругацкие 4317149f-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Гадкие лебеди ru Roland
8d5e78ff-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 iconДуглас Ноэль Адамс d4e90cc3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
ДугласНоэльАдамсd4e90cc3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7Автостопом по Галактике. Ресторан «У конца Вселенной»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница