Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие


НазваниеДмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие
страница2/14
Дата публикации17.07.2013
Размер1.67 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

* * *
Вообще начало сказки очень важно. Оно должно быть правдивым! Прыгая из одной головы в другую, сказка не имеет времени и пространства для построения собственной реальности (да и непонятно, зачем ее строить). И в главные герои в лучшем случае – и за это стоит бороться – берется слушатель. А для этого надо коротко и ясно описать ему сущность его же жизни. А хороший слушатель – это тот, кто старается себя узнать. И когда он кивает сказочной репризе: «Это же как я!», происходит идентификация. Слушатель – особ енно ребенок – становится героем, и дальше разделяет его судьбу.

А теперь посмотрим, с чего начинаются обычные сказки. Умирает король. Детей отводят в лес. Короче, большинство классических сказок начинается с чего то, мягко говоря, грустного. Даже вот как: с того, что в нашем буквальном взрослом понимании называлось бы трагичным.

О, это уже интересно. Зачем это нужно? Пока не будем об этом. Только предположим, что сказка – вовсе не плевое дело, и что может быть она нужна не просто так. Во всяком случае, народная сказка, которая смело берется разбираться с самыми грустными сторонами человеческой жизни. Авторские легко могут туда не лезть, и даже скорее предпочитают так и делать.
* * *
Критик. Знаешь, «Лень река» – это, может быть, единственная приличная сказка, которую ты написал. Вот интересно, ты тоже ее… как ты там выражаешься… конструировал… по всяким своим психологическим принципам?

Автор. Ты что, разве такое конструируется. Просто однажды я поклялся воспеть все гонимые и отвергаемые человеческие чувства. Я начал с лени, но это только первая проба. В непродуманном будущем я воспою хвалу гневу, ревности, жадности, страхам, тоске, депрессии и раздвоению личности.

^ Критик. Слушай, что ты мелешь? Какая хвала тоске и депрессии?

Автор. А какая хвала лени?

Критик. Ну, лень – приятная штука, не скажи… Она дает… негу, что ли… Ну да, она дает негу.

Автор. А тоска? Подумай: сладкая тоска по своей невинности. Томление воспоминаний о собственной доблести. А уж тоска по детству – просто психологическая нирвана.

^ Критик. А депрессия?

Автор. А депрессия – может, не клинический, но нормальный молодежный депресняк – для кучи народа является одной из основных мотиваций для движения. Если не вперед, то вообще хоть куда то. Но тут даже не в этом дело. Просто я думаю – или я даже уверен – что любая из наших страстей и любое наше состояние обеспечено серьезной душевной валютой. Это, во первых, энергетическая валюта, то есть специфический источник энергии, к которому только это состояние имеет доступ. Во вторых, это валюта альтернативного понимания жизни, то есть особая, обычно вполне развитая и продуманная логика. А я – альтернативщик. То есть вслед за Василь Васильичем Розановым я полагаю, что на предмет нужно иметь не одну точку зрения, и не две, а миллион.

^ Критик. И не лень тебе их столько придумывать?

Автор. Ну, если очень активно не закрывать глаза и прорубить в своем борту хоть маленькую дырку, то они в лодку к тебе сами падают.

^ Критик. Так таки сами?

Автор. А вот и сами. И сами же рассаживаются по местам. Мелкие вроде комментариев, а крупные мы в теорглавы отправляем.
Маленькая теоретическая глава № 2 «ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ АНАЛИЗУ СКАЗОК»
Говоря о психологическом анализе сказок, я вовсе не утверждаю, что сказанное имеет отношение к их реальному происхождению. Мне неважно, как возникли сказки; я просто думаю, что в любом случае – представляет ли они собою десакрализованные мифы, зашифрованные ритуалы, исторические хроники или младенческий бред – они производят какое то психологическое действие на современного ребенка и взрослого. Именно оно меня и интересует. Кроме того, я не представляю, как могла бы сказка так сохраниться и продолжать жить в культуре, буквально всем отличающейся от той культуры, где она первоначально возникла, если бы она не была наполнена каким то важным психологическим содержанием. У нас и у тех древних народов все разное – язык, государство, обычаи и т. д. – и трудно представить, что нас может объединять, если не устройство психики.

Одной из привлекательных для меня сторон психологии является отсутствие в ней главенствующей точки зрения. Каравай, каравай, кого любишь – выбирай. Нам тем более есть из чего, потому что сказки – слишком очевидная вещь, и почти ни одна серьезная психологическая школа не прошла мимо того, чтобы дать свой способ их анализа и понимания.

Один из самых простых подходов – поведенческий или бихевиоральный – велит относиться к сказкам как к описанию возможных форм поведения. Чисто прагматически сказки могут объяснять ребенку: Что будет, если… Сказочный посыл тут оказывается абсолютно реалистичным. Принцип из Репки: не получается – пробуй еще раз, привлекая любые доступные ресурсы. Из Колобка: как далеко можно отойти от мамы. На шаг – ничего, на два – спокойно, на три – нормально, на четыре – съедят. Из девочки в услужении у Морозко: на до слушаться. И так далее.

Трансактный анализ обращает основное внимание на ролевые взаимодействия в сказках. Иными словами, каждый персонаж может описывать реального отдельного человека, вернее – определенную роль, которую человек может играть или даже брать в основу своего жизненного сценария. Эрик Берн прекрасно описал, как может вести себя в жизни Красная Шапочка или Спящая Красавица. Когда то посмотрев таким образом на русские сказки, я подумал, что хитрая лиса, глупый волк и удачливый заяц могут быть описанием обычной семьи из мамы, папы и сына. Это стало основой сказки про сундук.

Другой очень плодотворный подход рассматривает героев сказки как субличности, части «я» одного человека. Это в основном является точкой зрения юнгианской аналитической психологии. Все, что происходит в сказке, можно представить как внутренний процесс, в котором, например, принц – сознание – ищет принцессу – аниму, женское начало – и в процесс вовлечены его собственная мудрость (лесной старичок советчик), слепая агрессия (дракон) и так далее.

Те, кто уделяют основное значение эмоциям, также часто рассматривают сказочных героев как персонифицированные эмоции. Какими бы выдуманными ни были персонажи и их действия, вызываемые ими эмоции совершенно реальны. При этом чаще всего говорят об отыгрывании эмоций, то есть о том, что в сказке ребенок проживает такие эмоциональные состояния, которых ему не хватает во внешней жизни. Взрослым бы очень понравилось такое положение дел: отыграл все эти ужасы там и возвращайся к нам чистеньким. Конечно, все не т ак просто. Но назвать сказку испытательной площадкой для трудных эмоций мы, пожалуй, можем; как можем и назвать ее базовым руководством для превращения пугающих и запретных эмоций в приятные. Вообще эмоциональный анализ сказок, при котором основное внимание уделяется тем чувствам, которые пробуждает сказка, – дело чрезвычайно плодотворное.

Гипнотическая школа обращает внимание на сходство между наведением транса и прослушиванием, проживанием сказки. Сама атмосфера часто почти одна и та же: ребенок слушает сказку, засыпая, от человека, которому он доверяет; речь ритмичная, в ней повторяются непонятные формулы (присказки и т. п.). Соответственно сказка может не только предлагать, но и внушать. Уже упомянутая идентификация говорит о том же: сказка – не просто описание возможностей, но достаточно активное, хотя и недирективное, внушение. Чего? Ч его угодно: моделей поведения, ценностей, убеждений, жизненных сценариев. В этом плане можно говорить, что сказка несет в себе message – «сообщение», «послание», аналогичное недирективному постгипнотическому внушению. Это стоит иметь в виду.

Важной чертою сказки является то, что в ходе ее происходит трансформация. Некто маленький и слабый в началек к концу превращается в сильного, значимого и во многом самодостаточного. Это можно назвать историей о повзрослении. Юнг говорил о похожем, когда основным мотивом сказки считал процесс индивидуации. Это не вообще повзросление: это вполне конкретная его стадия, на которой уже оформившееся и отделившееся сознание возвращается к своей подсознательной основе, обновляя и углубляя их взаимные связи, расши ряясь, обретая доступ к новым архетипическим образам и энергиям. Можно сказать, что ребенка сказка тянет вперед, а взрослого возвращает назад, в детство. Так и тянется она ниточкой, сшивая порванные края…
Фиолетовый котенок
Фиолетовый котенок мыл лапы только в лунном свете.

– Ну что мне с ним делать? – кошка всплескивала лапами. – Ведь хороший, умный котенок, а тут – ну что ты будешь делать, хоть кол на голове теши – ни в какую. Только в лунном! Ну что ты будешь делать?

– Да что с ним цацкаться? – рычал кабан. – Макнуть его головой в солнечный ушат или просто в речку! Ишь ты – все котята как котята, а этому лунный свет подавай!

– Он просто глупый, – каркала ворона. – Голова маленькая, мозгов немного. Вырастет – его из солнечного света не вытащишь!

Фиолетовый котенок мыл лапы только в лунном свете.

Луна была большая, белая, яркая.

– Милый котенок, – говорила Луна, – а почему ты фиолетовый?

– А как бывает еще? – удивлялся котенок.

– У меня есть брат, – сказала Луна, – он очень большой и ярко желтый. Хочешь на него посмотреть?

– Он похож на тебя? Конечно, хочу.

– Тогда не ложись спать, когда я стану таять в небе, а немножко подожди. Он выйдет из за той горы и займет мое место.

Ранним утром котенок увидел Солнце.

– Ух, какой ты теплый! – воскликнул котенок. – А я знаю твою сестру Луну!

– Передай ей привет, – сказал Солнце, – когда встретишь. А то мы редко видимся.

– Конечно, передам.

Фиолетовый котенок теперь умеет мыть лапки не только на солнце, а даже в мыльной ванной.

Ну и что?
* * *
Автор. Это сказка про мое отношение к воспитанию. Кошка, кабан и ворона – это обычные методы воспитания. Это, в сущности, вина, угроза и насмешка. А Луна – это символ веры. Она не воспитывает котенка, а расширяет его мир. И главное для меня вовсе не то, что он научился тому, что от него хотели.

^ Братец Вайнер. Но ты что ж, считаешь, что дети не должны мыть лапки… то есть руки в солнечной ванной?.. То есть, черт возьми, их не нужно учить становиться взрослыми?

^ Дедушка Фрейд. Задумайтесь над пугающим контрастом между сияющим умом здравого ребенка и слабоумием среднего уровня взрослого.

В пять лет гений, в семнадцать – солдат… Какую грань мы перешли посередине?
* * *
А ведь я так стремился побыстрее стать взрослым… Нет, я не думал, что все так получится. Я хотел научиться работать, но не хотел разучиться играть. Что за дурацкий обмен: веселую жизнь на скучную?
* * *
Мало того – потом мы еще идем в родители, учителя или воспитатели. Это хитренько: мы устраиваемся если не в том мире, то рядышком. Мы добираем. Но по кругу своих обязанностей мы делаем вот что: мы берем их – и перетаскиваем туда, где не хотим находиться сами. Как несчастная кошка или глупая ворона.
* * *
Как стая дельфинов в море, где то в нас живет та вольная энергия, которой хватило на все наше детство, и хватило бы на всю жизнь, если бы не… Милые мои! Что ж мы такие серые и скучные? Дайте ей поиграть на поверхности!
* * *
Тише. Только никому не рассказывайте. Иногда мне кажется… что нам не нужно знать закон Бойля Мариотта (а его никто и не знает). И формулу фенол формальдегидных смол… И таблицу умножения… Тс с с… Вы никому не скажете? Я думаю, что даже… Нет, это уже крамола. Чур меня… Все, все, закончили.

Стукали пали я и все мои друзья!
Маленькая теоретическая глава № 3 «КОД В МЕШКЕ»
Спокойно осознавая, что мы не воспринимаем мир таким, какой он есть, а живем согласно его моделям или, скажем, репрезентациям, давайте присмотримся к тем моделям, которые нам известны. Вот логическая, около нее естественнонаучная, вот здравый смысл, мораль, эстетика… Для объяснения своих поступков нам этого явно не хватает. Вот любимая сказочная (мифопоэтическая). Многие жизненные поступки могут управляться именно такой моделью – вспомним Берна, сценарии. У нее есть еще одно преимущество: она познается ребенком раньше большинства других. Разве что система морали может с ней поспорить за первенство. Но не о первенстве речь.

Сказочные сценарии, повторяя друг друга, валом валятся на ребенка в исключительно нежном возрасте, сопровождая его все то время, когда наиболее активно развиваются язык, логика и эмоциональная целостность. Они не могут не повлиять на его поведение. А если поверить Берну, они могут играть очень влиятельную роль в образовании общего жизненного сценария. Работа со сказками – про себя  убеждают меня в том же.

Вы представляете себе, как передаются гены? (Судя по тому, как часто у меня в кабинете родители говорят: – Это у него наследственное , разбираются в этом все). Давайте объединим эти знания и наметки. К примеру, в такую таблицу:

ГЕНЫ:

Основное количество образовалось очень давно – даже в рамках палеонтологического времени.

Передаются от родителей детям целым набором (все или ничего).

Служат матрицами и источниками информации для построения тела.

Обычно существуют в формах альтернативных вариантов (аллелей). Другими словами, один признак обычно кодируется несколькими генами, распространенными в сообществе растений или животных. В данном организме «работает» только один ген (доминантный), остальные «молчат», либо дополняют его действие.

Действуют автоматически, по изначально заданному плану, но для работы многих генов характерна зависимость от внешних и внутренних условий развития организма (степень выраженности их признаков, а также иногда выбор между альтернативными вариантами).

Максимально приспособлены для того, чтобы передаваться от одной особи к другой. Для того, чтобы успешно передаваться, не обязательно должны нести организму пользу – достаточно не причинять в данных условиях вреда.

СКАЗКИ:

Время появления основных сюжетов не установимо. В масштабах человеческой культуры – очень давно.

Передаются от старшего поколения младшему в виде – пакета  с основными зафиксированными сюжетами.

Могут служить матрицами и практически наверняка служат источниками информации при образовании основных форм поведения и жизненных сценариев.

Большинство основных сюжетов имеют несколько (обычно много) вариантов, из которых в данной местности или стране принят только один. Соответственно каждый конкретный ребенок узнает, как правило, один вариант сюжета.

Работают преимущественно на бессознательном уровне. В жизни конкретного человека степень проявленности, а также выбор между заранее подготовленными действиями («сценарными ходами») зависит от конкретных событий, и, таким образом, – а возможно, иногда и напрямую – от работы сознания.

Являются, возможно, самой устойчивой формой передачи информации в культуре. Подавляющая часть их ровестников – мифов, законов, даже моральных принципов и технических приспособлений – сегодня в первоначальном виде живут в лучшем случае в специально изучающих их науках, но не в живой культуре.
Из такого сравнения можно вывести следующую метафору: так же как родители, сами того не подозревая, начиняют детей своими генами и таким образом программируют построение их тел, они позже начиняют тех же детей сказками, передавая таким образом – опять таки, совершенно не намеренно – способы поведения, ценности, убеждения и в конечном итоге жизненные сценарии.

Красиво, правда?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconДмитрий Соколов. «Сказки и Сказкотерапия» Предисловие
Те сказки, которые используются в реальной психотерапевтической работе, на бумагу, как правило, не ложатся, и чужому уху непонятны...
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconДмитрий Соколов "Сказки и сказкотерапия"
Всем людям в городе он запретил носить голубую одежду и есть из голубой посуды. Он отобрал у них все голубые флажки и игрушки. За...
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconСказка о милостивой судьбе
Сказки и сказкотерапия. — М.: Изд-во эксмо-пресс, 2001.— 304 с. (Серия «Как стать психологом»)
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconДмитрий Наркисович МаминСибиряк Алёнушкины сказки
«Д. Н. МаминСибиряк. Алёнушкины сказки / Художник М. Басалыга»: Мастацкая лiтаратура; Минск; 1979
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconТворческая работа по мотивам сказки (дописывание, переписывание, работа со сказкой)
Сказкотерапия метод, использующий сказочную форму для интеграции личности, развития творческих способностей, расширение сознания,...
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconДмитрий Соколов «Ступени оракула»
Три стадии признания научной истины: первая – «это абсурд», вторая – «в этом что-то есть», третья – «это общеизвестно»
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconСказки А. С. Пушкина
Подготовить анализ двух («Сказки о царе Салтане» и «Сказки о рыбаке и рыбке») по плану занятия
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconСказкотерапия или овеяние мифом
Однако, сама душа сказки, ее тайный замысел со временем стал еще сильнее и, кажется, с каждым днем все насущнее и насущнее дает о...
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconДмитрий Юрьевич Соколов Психогенные грибы
«Аленка в Вообразилии». Или «Аля в Удивляндии». Или «Алька в Чепухании». Ну уж, на худой конец: «Алиска в Расчудесии». Но стоило...
Дмитрий Соколов Сказки и сказкотерапия Дмитрий Соколов Сказки и Сказкотерапия Предисловие iconГауф Сказки «Гауф В. Сказки»
«Гауф В. Сказки»: Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Художественная литература»; Москва; 1992
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница