Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга


НазваниеКейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга
страница10/35
Дата публикации30.04.2013
Размер5.24 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35

10


Они ехали на санях. Валентина задыхалась от морозного воздуха. Она любила зиму. Сейчас холод соскабливал с ее кожи запах сигар. Лежащие на коленях руки ее были надежно укрыты в теплой муфте, а Викинг обернул ее пледом так, что только кончик носа и подбородок ее бледно мерцали в холодном лунном свете.

Сани неслись по мягкому снегу, как по ветру. Металлические полозья пели, но топота лошадиных копыт почти не было слышно. Викинг лихо управлял открытыми санями, и ветер норовил сдуть с головы Валентины бобровый капюшон, но она почемуто не испытывала ни страха, ни волнения. Мать, наверное, умерла бы от ужаса, если бы увидела ее в ту минуту. Валентина не должна была находиться здесь, она знала это, но оправдывала себя тем, что на бал попала не по своей воле. Сани неслись по улицам Петербурга, вдоль закованных в гранит набережных, мимо моста, за которым возвышались бастионы Петропавловской крепости. Туман точно шубой накрыл реку, отчего отражения фонарей превращались в нечеткие размытые пятна.

Йенс не пытался с ней заговорить. И это устраивало ее. Она закрыла глаза, вслушиваясь в гудение полозьев. Он увозил ее прочь от городских огней, чтобы смотреть на звезды. На замерзших губах ее появилась улыбка. Никто раньше не показывал ей звезд.

— Это Одиссей. Он был великим воином, которому боги не могли позволить умереть, поэтому забрали к себе, чтобы бороться с ним, когда им становилось скучно.

Валентина показала на другое скопление звезд. Их были тысячи, сверкающих проколов в черной небесной арке.

— А это что? Как красиво. Они кажутся такими близкими.

— Это служанки Зевса. Каждая из них была обычной земной женщиной, которую великий бог полюбил. Он похищал их и уносил с собой, чтобы они вечно прислуживали ему. Говорят, что у них у всех были волнистые каштановые волосы и темнокарие глаза.

Она вдруг заметила, что он повернул голову и смотрит не на ночное небо, а на нее.

— Так что стерегитесь, — добавил он. — Вы в его вкусе.

Она рассмеялась.

— Я бы не отказалась быть сейчас там, наверху, и смотреть вниз, на людей, копошащихся на земле. Наверное, это было бы чудесно — освободиться от всего. — Валентина указала муфтой в сторону города. — От этого.

Звезды они разглядывали, откинувшись на спинку сиденья саней. Йенс поднял голову и выпрямил спину.

— Вы полагаете, здесь все так уж плохо?

Она задумалась. О бомбах, о революционерах. Два министра правительства уже погибли от их рук: Сипягина застрелили в Мариинском дворце, Плеве бросили бомбу в карету. Был убит Александр II, дед царя Николая. Прекрасный храм Спаса на Крови был построен на берегу канала Грибоедова на том месте, где произошел роковой взрыв. Валентина вспомнила лицо отца, когда тот произнес: «Это ты виновата!», подумала о матери, собиравшейся обречь ее на бессмысленную жизнь, в которой главными событиями были званые чаи и примерки нарядов. Она подумала о женщине с блестящим шрамом на голове. Подумала о Кате.

— Нет, — солгала она. — Здесь не все так уж плохо.

— Вы изумительно играете на фортепиано. Разве ради этого не стоит остаться здесь, внизу?

— Я бы уговорила Зевса позволить мне играть и там, наверху.

— Ах, да. Присоединиться к музыке сфер. Он был бы глупцом, если бы не позволил вам этого.

Валентина не могла рассмотреть лицо Фрииса, хоть он и смотрел на нее сверху вниз, пока она разглядывала сверкающие алмазы на небе. Голова его находилась как раз напротив луны, изза чего черты его оставались в тени и лишь волосы, выбивавшиеся изпод большой меховой шапки, блестели в странном призрачном свете, но почемуто казались не рыжими, а фиолетовыми.

— А чем вы занимаетесь? — спросила она. — Кроме того, что ходите на концерты и носитесь, как сумасшедший, на санях?

Он рассмеялся, и смех его разлетелся эхом по бескрайней ночной тиши. Они выехали за город и остановились на лесной опушке, где снег лежал перед ними гладкой серебристой скатертью, а сзади доносился шепот сгрудившихся темной армией деревьев.

— К вашему сведению, я тогда не ушел с концерта. Государь велел мне заняться работой. А что касается саней, да, я люблю прокатиться с ветерком. — Он придвинулся чуть ближе, и она увидела, как дыхание срывается с его губ клубами в морозный воздух.

— Так чем вы занимаетесь? — снова спросила она.

— Я инженер.

— Инженер? То есть вы создаете разные вещи?

— Да, вы правы. Я создаю разные вещи.

По его голосу она поняла, что он улыбнулся. Он смеялся над ней. Она оторвалась от спинки сиденья и села ровно, отчего Йенсу пришлось немного развернуться. Теперь ей было видно его лицо.

— Что же это за вещи?

— Туннели.

— Туннели? Какие туннели?

— Для канализационных труб, дренажные… Бывало, прокладывал туннели через скалы. Железнодорожные туннели.

Это ее так захватило, что она даже не нашла что сказать. Никогда еще ей не приходилось встречаться с людьми, которые занимались чемто созидательным.

— А когда нечем заняться, я развлекаюсь тем, что собираю разные моторы, — добавил он. — Люблю, знаете, возиться с металлом.

Глядя на его серебристое лицо, она дивилась тому, как легко эти слова слетают с его уст. «Бывало, прокладывал туннели через скалы». Такие простые слова — и такое великое дело. Ей вдруг захотелось закричать от зависти. Сию же секунду, прямо здесь, ночью, под этой холодной безжалостной луной, броситься в снег и завыть.

Но вместо этого она сказала лишь:

— Как интересно.

Но он, должно быть, расслышал чтото в ее голосе или увидел чтото в ней, потому что замолчал и стал внимательно всматриваться в ее лицо. Пока он молчал, лошадь подняла голову и повернула уши в сторону черной полосы леса.

— Играть на фортепиано так, как играете вы, — это редкостный дар, — негромко произнес он. — Вы так молоды, но в игру вкладываете все сердце и всю душу, это заметно.

Она отвернулась.

— Наверняка вы тяжело трудились, чтобы научиться так играть.

— Это не труд. Не настоящий труд. Не то что строительство туннелей.

— Валентина. — Он прикоснулся к ее руке. Ее руки оставались внутри меховой муфты, а его рука в перчатке была снаружи, поэтому прикосновения как такового не произошло, и все же она почувствовала движение и повернулась к нему лицом. — Валентина, как вы считаете, что приносит людям больше удовольствия? Туннели? Или музыка, которая наполняет сердце радостью, заставляя его петь? Бетховен или Брюнель?

Она рассмеялась и почувствовала прилив благодарности этому безумному Викингу, который похитил ее и привез неведомо куда, чтобы смотреть на звезды.

— Кто такой Брюнель?

— Это английский инженер. Изамбард Кингдом Брюнель.

Имя это он произнес поособенному, с большим уважением.

— Талантливый? — поинтересовалась она.

— Он был одним из величайших.

Она кивнула.

— Завидую я ему.

— Я знаю.

Он снова едва заметно прикоснулся к ней.

— Женщинам не дают возможности заниматься чемто полезным, — сказал он. — Но со временем все изменится, Валентина.

— У меня нет времени, — резко произнесла она.

Такого ответа он не ожидал. Она поняла это по тому, как вдруг напряглось его лицо. Но она уже не могла остановить слова, которые полились из нее.

— Как бы вы себя чувствовали, если бы вам приходилось вместо того, чтобы заниматься чемто полезным, весь день пить чай или обсуждать платья и украшения? Вы бы сошли с ума, это точно. Я хочу… чегото большего. Я ведь не матрешка, я не хочу быть просто украшением. Я хочу падать от усталости, хочу работать головой и…

Из леса донесся шум. Бряцанье лошадиной сбруи и скрип тяжелых колес. Чтото приближалось между деревьями. Не сказав ни слова, Йенс ловко щелкнул вожжами и направил полусонную лошадь в густую тень, подальше от света.

Из леса медленно выкатилась большая телега. Она пробиралась к заснеженной дороге, переваливаясь из стороны в сторону, как большой и неуклюжий горбатый зверь. Два старых тяжеловоза с храпом тянули ее, а позади, ступая по следам колес и лошадей, шли пятеро мужчин. Когда движение замедлялось, они подталкивали повозку плечами. Валентине показалось, что так они шли уже очень давно.

Викинг сосредоточенно наблюдал за фигурами. В темноте Валентина не могла его видеть, но чувствовала, что внимание его напряжено до предела. Он взял ее за руку и крепко сжал пальцы, но она и так понимала, что он хотел ей сказать. «Не шевелитесь». У человека, который шел впереди, направляя лошадей, за спиной болталась винтовка. Он чтото крикнул своим спутникам, но Валентина не разобрала слов. Йенс пригнулся к ней так близко, что она даже почувствовала его дыхание на своей замерзшей щеке, и прошептал:

— Они сейчас уедут. Как только выкатят телегу на дорогу.

Она кивнула и только теперь оторвала взгляд от винтовки. Викинг был так близко, что она почти могла слышать, как быстро бьется его сердце. Сейчас он был не более чем густой тенью, неразличимой в темном лесу, и все же она слышала его дыхание, спокойное и уверенное, каждый вдох и каждый выдох. Это вернуло ей душевное равновесие.

— Должно быть, охотники, — шепнул он.

«Вряд ли», — подумала она, но вслух ничего не сказала.

— Домой возвращаются, — добавил он.

— Наверное, много добычи везут.

Он издал короткий вздох, словно получил удар. Они оба знали, что в этой телеге нет мяса. Ветер трепал парусину, привязанную веревками, и то, что она скрывала, выглядело угловато и массивно.

Дойдя до возвышения, по которому проходила дорога, лошади стали с натугой тащить телегу наверх. Люди, шедшие позади, принялись подталкивать ее, а тот, что двигался впереди, изо всех сил потянул животных за поводья. Валентину поразило, до чего грубо он обращался с животными, но в этот миг ночная тишь неожиданно огласилась громкими проклятиями.

Йенс первым понял, что происходит.

— Телега переворачивается, — произнес он.

Тяжелый предмет, лежавший в телеге, сдвинулся с места. Повозка накренилась. Одна из лошадей, быстро заработав копытами, неожиданно стала упираться и пошла назад, но мужчины сил не берегли, продолжали налегать на задок телеги, толкали и тащили, пока наконец не выровняли и не выпихнули по каменистому склону на дорогу. Там они попадали на снег и прислонились, тяжело дыша, к замершим колесам. И тут лошади Йенса вздумалось поприветствовать своих обессилевших собратьев. Йенс натянул поводья и тихо выругался.

— Валентина, — спокойно, без тени волнения в голосе произнес он, — сидите тихо.

Тянувший лошадей мужчина, вскинув винтовку, быстро приближался к краю леса, чтобы установить источник звука.

— Я здесь! — громко выкрикнул Йенс.

Мужчина тут же свернул в их сторону. Валентине было слышно, как скрипит снег у него под ногами, и ее сердце забилось как сумасшедшее.

— Закройте лицо капюшоном, — вполголоса произнес Йенс, не оборачиваясь.

Она натянула бобровый капюшон до самого подбородка, оставив только маленькую щелочку. Когда шаги приблизились и остановились, она услышала, как щелкнул затвор. Тут под плед пробралась ладонь Йенса и крепко сомкнулась на ее руке.

— Добрый вечер, — сказал он. — Мы с дамой выехали покататься на санях. Нам неинтересно, чем вы тут занимаетесь.

К ее удивлению, в ответ мужчина, хлопнув по боку лошадь Йенса, громко рассмеялся. Валентина попыталась втянуть через щелочку воздух, но легкие ее отказывались работать.

— Убирайся отсюда вместе со своей дамой, — раздался уверенный голос. — Вези ее обратно в Петербург, пока она не отморозила себе задницу.

Йенс взялся обеими руками за поводья и передернул ими так, что его лошадь рванула с места и мужчина с винтовкой вынужден был отпрыгнуть в сторону.

— Спокойной ночи! — крикнул Йенс.

Застоявшаяся лошадь весело заработала копытами, и Фриис направил сани через заснеженную гладь обратно в сторону города.

Валентина открыла лицо.

— Обычный человек, ничего опасного, — сказала она.

В тот же миг сани чуть вздрогнули и немного качнулись. Ей пришлось схватиться за край.

Йенс усмехнулся.

— Я рад, что вы так думаете.

И вдруг раздался оглушительный грохот. Валентина подумала, что чтото сломалось в санях, лопнул полоз или какоенибудь крепление оглобли, но Йенс яростно выругался и, сильно стегнув вожжами спину лошади, пустил ее во всю прыть. Потом быстро положил одну руку на затылок Валентины и заставил ее пригнуться.

— Вниз! — приказал он.

Она повалилась на дно саней лицом. Едва она успела выплюнуть тут же набившуюся в рот грязную жижу, как снова чтото громыхнуло. А потом еще раз. Тело ее среагировало на звуки быстрее, чем разум. Она сжалась в комок и только после этого поняла, что услышала выстрелы.

Йенс гнал лошадь, не сбавляя скорости, почти две мили. Наконец он толкнул Валентину в плечо.

— Все! Наконецто в безопасности!

Валентина взобралась на сиденье. У нее болела шея, к тому же ей было стыдно.

— Я решила, что… — начала было она, но замолчала.

К чему объяснения? Она уже видела, какие ужасы люди могут делать друг с другом. Что это было? Винтовка? Бомба? Какая разница?!

— Испугались? — Фриис хмыкнул и позволил лошади перейти на шаг. — И правильно сделали. Я тоже испугался.

Она в удивлении посмотрела на него.

— Вы?

— Ну да. Ружейные пули — не самые лучшие друзья.

Он улыбнулся ей и нахлобучил на уши съехавшую меховую шапку. Тут она почувствовала, что от возбуждения у нее покалывает в пальцах. Или это изза холода? Ночь точно накрыла сани черным колпаком.

— Он не пытался нас убить, — уверенно промолвил Йенс. — Пули прошли слишком далеко от саней.

— Зачем тогда он вообще стрелял?

— Чтобы испугать. И показать, что нас ждет, если мы сунемся в полицию.

Холод, просочившийся сквозь руки, начал подбираться к сердцу. Дрожь в груди не унималась.

— С вами все в порядке?

Она кивнула, но движение получилось резким, как будто непроизвольным.

— Слава Богу, осталась жива. Пока что, — добавила Валентина и попыталась засмеяться, но смех вышел невеселым.

Неожиданно инженер натянул поводья. Лошадь остановилась, но стала нетерпеливо бить копытом в снег. Наверное, ее тоже испугали выстрелы. Йенс ничего не сказал. На пустой заснеженной дороге, в темноте, вдали от всего мира, где рядом были только волки да полевые мыши, Викинг обнял Валентину и прижал к груди. Просто прижал, но, едва ее щека прикоснулась к его теплому пальто, внутри у нее все перевернулось. Все, что таилось гдето в самых темных уголках ее души, все тайное и хрупкое, вдруг как будто вывернулось наружу и затрепетало. Содрогнувшись всем телом, она втянула носом его запах и поняла, чем пахнет мужской мир. Он пахнет дымом и лошадьми, картами и чистым полем. Но она уловила и иной запах. Запах туннелей, подземной темноты и узких ходов. В лацканы его пальто впитался запах кирпичей. Валентина запретила себе чтото говорить. По крайней мере с этим ее потрясенный разум справился.

Они долго молчали. Одной рукой Йенс прижимал к себе голову девушки, а второй гладил мех капюшона, как будто это были ее волосы, шепча какието слова на языке, которого она не понимала. Когда наконец он отпустил ее и она выпрямилась, Йенс всмотрелся в ее лицо, и то, что он увидел, должно быть, успокоило его, потому что он улыбнулся, блеснув зелеными глазами. Йенс подхватил вожжи и, причмокнув, подстегнул лошадь. Вслух он сказал лишь одно:

— Простите меня, Валентина. Я не должен был привозить вас сюда.

Она несогласно покачала головой, но ничего не ответила. Валентина боялась разжать губы, чтобы у нее не вырвались слова, холодные и острые, как куски льда, слова о том, что она узнала того человека с винтовкой и фальшивым смехом. Ей уже приходилось смотреть в эти пронзительные глаза.

Это был Аркин. Водитель ее отца.

СанктПетербург встретил их мельканием огней. Сани летели вдоль набережных, мимо фасадов дворцов с классическими колоннами и золотыми фонтанами. Черная, мрачная, беспокойная река напоминала мятущуюся душу.

— Как думаете, что было в той телеге под парусиной? — спросила Валентина.

— Наверное, они чтото украли. Может, части какойто машины. Что бы там ни было, это тяжелая штука.

— Зачем бы это им части машины?

— Украденное на одном заводе можно продать на другом. Я по своему опыту знаю, сколько времени порой уходит впустую, когда приходится ждать необходимое оборудование.

— Вы покупаете оборудование у воров?

Он внимательно посмотрел на свою спутницу.

— Вы так считаете?

— Я просто не имею представления, как у вас принято вести дела. Я не хотела…

— А вы бы стали?

— Что?

— Вы бы стали покупать ворованное, если бы вели какието дела?

Он произнес это как бы между прочим, словно не придавая значения ни самому вопросу, ни ответу, но Валентина почувствовала, что для него это важно. Она понимала, что в своем ответе он был полностью уверен, но ему хотелось узнать, что скажет она. Валентина задумалась. Действительно, пошла бы она на такое?

— Да, — ответила она и сама удивилась. — Думаю, что стала бы. Если бы не было другого выхода.

Он рассмеялся. Своим удивительным воинственным смехом, от которого у нее шли мурашки по коже и шире раскрывались глаза.

— Что ж, хорошо, — сказал он. — В таком случае, я думаю, мы с вами поладим.

Неужели он до сих пор не понял? Они уже прекрасно ладили.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35

Похожие:

Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconЗакон Санкт-Петербурга от 30. 10. 2003 n 642-87 утратил силу в связи...
...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconПостановление от 19 февраля 2010 г. N 174   об учреждении премии...
В соответствии с Законом Санкт-Петербурга от 27. 12. 1995 n 156-27 "Об учреждении премий, стипендий, наград в Санкт-Петербурге" Правительство...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconИзбирательные участки для проведения голосования и подсчета голосов...
Положения об администрациях районов Санкт-Петербурга, утвержденного Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26. 08. 2008...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconЗакон Санкт-Петербурга от 22 ноября 2011 г. N 728-132 "Социальный кодекс Санкт-Петербурга"
Настоящий Закон Санкт-Петербурга (далее настоящий Кодекс) регулирует отношения, связанные с реализацией полномочий Санкт-Петербурга...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconЗакон санкт-петербурга социальный кодекс санкт-петербурга
Настоящий Закон Санкт-Петербурга (далее настоящий Кодекс) регулирует отношения, связанные с реализацией полномочий Санкт-Петербурга...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconО проведении чемпионатов санкт-петербурга среди студентов высших учебных заведений
Совета по физическому по физической культуре и учреждения «Центр подготовки воспитанию при Совете спорту Санкт Петербурга спортивных...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconПостановление от 20 сентября 2012 года n 1002 о порядке взаимодействия...
В соответствии с Законом Санкт-Петербурга от 12. 05. 2010 n 273-70 "Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге" Правительство...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconСанкт-петербургская избирательная комиссия решение
Закона Санкт-Петербурга «О выборах депутатов муниципальных советов внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга», регулирующих...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconОоо “Лопух” и зао “Тромбон” получили разрешение от Администрации...
Города представление о нарушении Устава Санкт-Петербурга, поскольку Уставом зафиксировано описание герба как символа Санкт-Петербурга,...
Кейт Фернивалл – Жемчужина Санкт-Петербурга iconК концепции проекта закона санкт-петербурга
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница