Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота


НазваниеОлег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота
страница6/16
Дата публикации15.03.2013
Размер2.54 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Глава 8
Мать Сергея Пономарева была из семьи потомственных дипломатов. Ее супруг знал, о чем говорил: в его карьере и судьбе именно женитьба сыграла определяющую роль. Маргарита Александровна принесла в приданое мужу не только хорошее имя и устойчивую репутацию, но и обширные связи своего отца, бывшего посла в одной из стран западного мира. Она сызмальства была знакома с правилами этикета, с детства умела и знала то, чего не умели и не знали простые советские люди. Она всегда мечтала продолжить эту семейную линию, создать настоящую дипломатическую династию. И вдруг ее ненаглядный, ее единственный сын приводит ей в невестки какую-то безродную девицу!.. Нет, она никогда этого не допустит. И между прочим, ее можно понять…

Так думал Сергей, занося руку, чтобы постучать в плотно закрытую дверь спальни и попросить у родителей прощения. Да, мать можно понять. Она – настоящая леди, хотя и советского разлива. И позволить, чтобы дочка московской портнихи сломала все, что она строила годами, испортила породу, внесла диссонанс в известную и благородную семью… Да как он раньше об этом не подумал?! Неужели Светкино тело, Светкины ласки до такой степени застили ему глаза, что он потерял всякий разум, всякий здравый смысл?.. Вдруг непривычно резкие, громкие голоса (и, кажется, даже плач?) заставили его опустить руку и прислушаться.

Действительно, это был голос и всхлипывания матери. Невероятно: она говорила визгливо, с раздражением, почти кричала. Его интеллигентная, строгая, всегда выдержанная, всегда элегантная и подтянутая мать…

– Что, дождался? Вырастил сыночка? Ты ведь тоже в молодости кобелина был, вот он и пошел в тебя! Что, забыл, сколько я с тобой намучилась, сколько пережила?

Сергей испуганно попятился. Он никогда не слышал таких слов от матери, и ему стало не по себе. Похоже, он плохо знает своих родителей. Кто бы мог ожидать такой реакции, такой несдержанности и… такой ссоры из-за простой влюбленности сына? И почему молчит и не возражает отец? Почему он был таким понурым тогда, в гостиной, так горько отчитывал его за любовь к Светлане? До сих пор с юношеским эгоизмом, который так же неизбежен, как детская корь, Сергей считал именно себя центром Вселенной, пупом Земли, точкой притяжения всей его семьи. И теперь он впервые почувствовал, что за этой семейной ссорой стоит какая-то давняя трагедия, какая-то тайна. Мать не всегда была счастлива с отцом, их супружество не всегда было безупречным… Да, предки выясняли отношения на непривычно высоких тонах, так, как не было принято в их семье. И если он сейчас не вмешается, история может зайти еще дальше.

Он наконец сделал то, за чем пришел сюда, – постучал в дверь. Короткое «войдите!» прозвучало не сразу, но, войдя, он заметил, что мать моментально сумела взять себя в руки, а вот отец выглядит еще более несчастным и потухшим, чем полчаса назад в гостиной. И тогда, глядя им прямо в глаза, Сергей объявил, что был, разумеется, не прав. Он еще раз все обдумал как следует, принял во внимание их советы и не будет пока жениться, если родители считают его решение скоропалительным. Для него важна карьера, и мнение родителей тоже очень важно. Он просит прощения за этот скандал и твердо обещает покончить с этой историей.

Мать просияла. Утирая глаза изящным кружевным платочком, она протянула сыну руку и заворковала, загулила так, точно это не она сейчас за закрытой дверью спальни бросала в лицо мужу грубые и горькие слова. Она поцеловала Сергея, назвала его своим дорогим, разумным и преданным сыном, а парень, глядя на обожаемую до сих пор мать, вдруг насмешливо подумал: «Наверное, не забудет тут же, как только я выйду, намазать лицо кремом, чтобы слезы не оставили следов, не испортили кожу…» Впрочем, устыдившись, он обнял ее как действительно любящий сын.

Серьезнее всех отнесся к произошедшему отец. Он понимал, что подобные истории просто так не заканчиваются и эта тоже может иметь продолжение. Андрей Петрович отлично знал, как трудно в молодости порвать с любимым человеком, и решил помочь сыну.

Он поговорил с нужными людьми, сделал несколько телефонных звонков, и в скором времени началась работа по организации стажировки в Китае для лучших студентов Института стран Азии и Африки. Как опытный руководитель и дипломат, Пономарев-старший не мог не понимать, что такая срочная командировка сына за границу ни в коем случае не должна казаться чем-то из ряда вон выходящим, бросаться в глаза завистникам и любопытствующим. Поэтому для поездки в Китай оформили группу из пяти человек, среди которых был, естественно, и Сергей. Правда, он никогда не числился среди лучших студентов, но, поскольку инициатива проведения студенческой практики в этой восточной стране целиком и полностью принадлежала Андрею Петровичу Пономареву, наличие его сына в группе всеми было воспринято правильно: неизбежная дань семейственности в дипломатических кругах.

Надо отдать Сергею должное: он поговорил со Светой, не откладывая, не растягивая агонию и не давая больше никаких лицемерных обещаний. Ему было трудно, но он не хотел ее обманывать, подавать ей несбыточные надежды. А самое главное, он сильно был напуган потерей перспектив, и по сравнению с этим роман со Светланой казался ему чем-то мелким, не стоящим серьезного внимания. Он смог хладнокровно объяснить ей, что дружба дружбой, любовь любовью, а брак – это уже слишком серьезно. И такой скоропалительный альянс с девушкой из недипломатических кругов наверняка испортил бы ему жизнь.

Нам надо все как следует обдумать, твердил он, как заклинание, и Светлана волей-неволей вынуждена была принять его аргументы. Тем более он прибавил, что такого друга, такую девушку, как Света, он не хотел бы терять ни за что на свете и ничего портить в их отношениях тоже бы не хотел.

– Светочка, солнышко, не грусти! – просительно говорил он, заглядывая ей в глаза. – Сейчас мы все равно не смогли бы с тобой пожениться. Ты же видишь, как все обернулось, ведь практика скоро. Я уезжаю надолго, и это очень важно для меня. То есть для нас обоих… – тут же поправлялся он и целовал девушку.

Света уворачивалась от его объятий, смотрела злыми глазами, недоверчиво щурилась:

– Что, эта поездка для тебя действительно такая неожиданность?

– Действительно. Поверь, я ничего про нее не знал. Ну все, остаемся друзьями? – И он все-таки поцеловал ее мокрую от слез щеку, крепко обнял и поспешно выскочил из квартиры.

«Слава богу, разделался! Хватит мне этих бредней про свадьбу-женитьбу! – облегченно вздохнул он, быстро шагая по широкому проспекту и все дальше и дальше удаляясь от Светланиного дома. – Какой из меня муж? Отец прав: тот, кто не может еще сам заработать, не имеет права жениться. Родители не обязаны содержать мою жену.

Затмение, – шептал про себя Сергей, – у меня было затмение. А Светка – авантюристка, и слава богу, что мои родители поняли это раньше меня! Ей бы только светской дамой себя воображать да за широкую спину мужа прятаться. Нет, пусть другого дурака поищет! Со спиной покрепче. И с карманом пошире…»

А Светлана не могла прийти в себя от унижения и разочарования. Все лопнуло. Все пропало. Все! Сергей отказался от нее. Не надо было ей заводить разговоры про свадьбу. А все мама. Торопила, настаивала, смотрела грустными глазами, повторяла: «Доченька, когда же?..» Девушка уже забыла, как сама торопилась с окончательным обустройством личной жизни, как уверена была, что Сереже не устоять против ее поцелуев, ее нежных просьб… Ведь замужество – ее предназначение. И, ни минуты уже не веря, что Сергей, сорвавшись сейчас с крючка, еще вернется к ней, она не могла успокоиться, не могла поверить в то, что все ее планы рухнули в одночасье.

Начавшееся лето девушка проводила в скуке, тоске и лени. С Сергеем они больше не виделись – Светлана выдерживала гордую паузу, ждала, что он сам прибежит к ней, а ее несостоявшийся жених, напротив, даже радовался затянувшейся разлуке и малодушно надеялся, что ситуация разрешится сама собой. Светка же умная, она все поймет правильно, утешал он себя, чувствуя при этом угрызения совести от собственного предательства. Что касается ее самой, то девушка знала, что в августе Сергей уже будет в Китае, и не питала больше напрасных надежд. Время иллюзий для нее закончилось.

Она шаталась по квартире из угла в угол, тупо смотрела подряд все телевизионные программы, часами болтала по телефону с приятельницами, которых прежде не подпускала к себе слишком близко. Пробовала помогать в шитье матери, но у нее ничего не выходило, и это только раздражало Свету. Мать с жалостью смотрела на нее, плачущую и изнывающую от обиды, и вздыхала, вздыхала… Это было невыносимо!

В июле они вдвоем поехали к родственникам в Нижний Новгород. Жили на даче, купались в Волге, вели размеренную и спокойную дачную жизнь. Неспособная по-настоящему оценить всю красоту и задушевную прелесть деревенской жизни, Светлана все же вернулась к концу лета в Москву дочерна загорелой, отдохнувшей и посвежевшей. Девушка чувствовала, что ее силы отчасти восстановились и она вновь готова строить авантюрные планы и очаровывать поклонников. Молодость брала свое, и глубокая рана, нанесенная Светлане любимым человеком, стала затягиваться.

Когда начались занятия, Света принялась ходить в университет нехотя, по инерции и в то же время испытывая какое-то странное облегчение. У нее было дело, хотя и скучное. Учеба по-прежнему казалась ей бесполезной тратой времени, но тем не менее она позволяла девушке иметь приличный статус – статус студентки. Конечно, интересы своих однокурсников она все так же находила несерьезными и далекими от реальной жизни, но, как ни крути, учеба в университете оставалась пока ее единственным жизненным завоеванием.
Антон Житкевич возвратился в Москву в начале октября. В городе стояли первые холодные дни. Черные тучи низко нависли над землей, в воздухе крутилась снежная крупа и мелко посыпала замерзшие лужи. По вечерам прохожие спешили домой, подгоняемые ветром, и зонтики отчаянно выворачивались наизнанку от его безжалостных порывов. Вместе с золотом осени из Москвы исчезали и ее задумчивая красота, и яркие краски, и живые голоса природы.

Однако Антон, возмужавший и окрепший, не замечал погрустневшего, словно разоренного осенью города. Он так соскучился по Москве и своей прежней, доармейской жизни, что теперь часами бродил по холодным улицам, с радостью вдыхал бензиновый воздух и готов был обнимать облетевшие деревья на московских бульварах. Ему даже казалось, что его родная квартира уменьшилась в размерах, а сам он чувствовал себя взрослым и сильным. Парень просто радовался родному городу, радовался благам цивилизации, от которых успел уже отвыкнуть в суровой простоте армейских будней, – обычной ванне, маминому пирогу, полузабытым ощущениям неспешных семейных вечеров, трели телефонного звонка, разговорам с отцом.

На следующий же день после приезда он помчался в институт, узнал расписание занятий и через неделю был уже в курсе всех новостей и на курсе, и в институте, и в медицинском мире в целом. Но даже с головой погрузившись в свои заботы, Антон помнил о своих друзьях. Изумленный тем, что они не звонят ему (хотя он сообщил им в письме точную дату приезда), он сам набрал номер Сергея. Телефон не отвечал. Тогда он позвонил Светлане, и она, обрадовавшись его голосу, сообщила новости: Серега в Китае, она по-прежнему в Москве, у нее все в порядке, и она жаждет увидеться.

Светка, если говорить честно, совсем забыла о дате возвращения Антона, которую ей заблаговременно сообщил Сергей. Она и не вспоминала своего школьного друга. Два года – большой срок, и за это время с ней столько всего произошло! Тем более что последние полгода они практически не переписывались, связь с Житкевичем поддерживал в основном Сергей.

Антон пришел навестить Светлану в парадной форме старшего сержанта, с большим, красивым букетом. Этот букет не был чрезмерно дорогим, кичливым, бьющим в глаза показной помпезностью и роскошью, но астры, хризантемы и гладиолусы были подобраны в нем так умело и со вкусом, что букет просто западал в душу, запоминался сразу и навсегда. «Такие цветы дарят только любимым девушкам», – отметила Светлана с тщеславным удовольствием и невольно задумалась: неужели девчонки были правы и она по-настоящему дорога прежнему другу школьных дней?

Человек, который стоял теперь перед ней, лишь отдаленно напоминал прежнего Антона. Он стал выше ростом, шире в плечах. Румяное лицо удивляло необычайной свежестью, а его голубые глаза, когда он смотрел на нее, так и лучились счастьем. Она увидела перед собой взрослого, сильного, решительного юношу, необыкновенно мужественного и необыкновенно чистого. «Как странно, что он так смотрит на меня, – мельком отметила про себя Светлана. – Странно и… приятно». Она решила вдруг, что Антон очень и очень даже ничего. Он все еще ей дорог. И как она могла о нем забыть?

Клавдия Афанасьевна поставила цветы в большую вазу и стала накрывать стол к чаю. А Светлана увела старшего сержанта в свою комнату. Она рассказывала ему об учебе, о летней практике, об отдыхе в Турции и на Волге. Только о романе с Сергеем не проронила ни слова. Все напоминания о том, что этот человек часто бывал в ее комнате, все фотографии и все его подарки она заблаговременно успела убрать подальше – так, на всякий случай, не имея в виду ничего особенного и не преследуя никаких целей. Но теперь Светлана мысленно похвалила себя за такую предусмотрительность. Ей радостно было, что так легко болтать с незнакомым, совсем взрослым Антоном, что он весь сияет от ее присутствия, точно новенькая блестящая монетка, и ничем не хотелось омрачать эту радость, этот праздник, это начало какой-то новой истории их отношений.

Светина мать поахала над тем, как изменился мальчик, которого она знала с детства, расспросила старого друга об армейской службе, выпила с ними чаю с домашним пирогом, который успела испечь, пока они разговаривали, и рано отправилась спать. Она боялась помешать дочери. А Светлана, вновь ощутив свою женскую силу и притягательность, видела, ощущала всей кожей то, как она нравится Антону. Неожиданно для себя девушка прониклась нежностью к этому давнему верному влюбленному и поняла, что он дорог ей своей безусловной преданностью и тем благоговением, с которым всегда относился к ней.

Антон внимательно слушал ее рассказы, а она говорила и говорила – об общих знакомых, о фильмах и музыке, о концертах и тусовках в Москве, о переменах в магазинах и новостях политической жизни… Она была ему интересна сама по себе, вот такая, какая есть, – немножко легкомысленная, но бесконечно милая и женственная. И это возвращало ей потерянное было самоуважение. Антон вдруг стал для нее отдушиной, соломинкой, за которую она ухватилась, чтобы удержаться на плаву, забыть свои недавние разочарования. В постели они оказались через три дня после встречи. А через неделю подали заявление в загс и к Новому году уже справили свадьбу.
Глава 9
Обе семьи приветствовали этот брак. Клавдия Афанасьевна находила Антона куда более подходящей парой для своей дочери, нежели ироничный и слишком красивый Сережа Пономарев. Мать Сергея она видела только на родительских собраниях в школе и считала ее заносчивой, избалованной барынькой, а потому справедливо опасалась родства с такой семьей. Житкевичи же казались ей попроще, поскромнее, потише. Поэтому за будущее дочери в этой семье – хоть и зажиточной, и известной, но вполне интеллигентной – опасений у нее было меньше.

К тому же у родителей Антона для молодоженов была припасена квартирка в Новых Черемушках, доставшаяся от какой-то бабушки и давным-давно оформленная на имя сына. Разумеется, это оказалось дополнительным плюсом в глазах Клавдии Афанасьевны Журавиной, которую жизнь научила быть практичной.

Что касается старших Житкевичей, то они тоже были очень рады этому браку. Свету они знали давно, считали ее милой, порядочной, хотя и не очень далекой девочкой. К тому же они хорошо видели, что сын их – человек честный и очень щепетильный в отношениях с женщинами; они боялись, что рано или поздно он попадет в какую-нибудь историю с пришлой бойкой девицей, которая легко облапошит его ради квартиры или московской прописки. Потянется хвост родственников-алкоголиков из деревни, начнутся неприятности, суды и тому подобное. А тут не должно возникнуть никаких неожиданностей. Слухи о романе их будущей невестки с Сергеем до них не дошли, а потому ладная, хорошенькая Светлана их устраивала по всем параметрам. И они искренне считали, что их сыну повезло…

Когда Антон объявил родителям о своем намерении создать семью, те единодушно и искренне решили: а что, пусть ребята живут вместе! Любовь, учеба, работа, общие школьные воспоминания и общие же друзья – что может быть лучше? И отец, и мать Антона в своей семейной жизни никогда не встречали подлости или обмана; они нашли друг друга в ранней молодости и составили прекрасную пару, тем более редкую, что это была пара однолюбов. Анна Алексеевна и Николай Васильевич надеялись на скорое появление внуков. И молодые не заставили их долго ждать.

Рождение Костика не было запланировано, однако случилось так скоро, как только это было возможным, исходя из законов природы. Хотя молодые люди не обсуждали всерьез этот вопрос, но Светлана вполне отдавала себе отчет в том, что может забеременеть, и это вполне вписывалось в ее жизненные планы. Она думала, что это поможет изменить ей жизнь. И жизнь Светланы действительно изменилась, как только ее беременность стала непреложным фактом. Она забросила занятия, засела дома, стала домохозяйкой. Если учесть, что во всем – от закупки продуктов до уборки и стирки – ей помогал Антон, то станет понятно, что подобное времяпровождение не было для нее обременительным. Сначала Светлана с восторгом занялась хозяйством: с упоением тратила деньги на мебель, на шторы, увлеченно училась готовить и обставляла по модным картинкам их маленькую квартирку. Потом вся отдалась ожиданию ребенка, много мечтала вслух о том, как они все втроем будут счастливы… Такая идиллическая картинка семейного счастья была вполне в Светланином духе.

Костик родился в конце сентября. Роды были легкими: сказалось гимнастическое прошлое матери. Мальчик появился на свет худым и длинным, со светлыми волосенками и крошечными ручками и ножками. Первое время молодые родители старались делать все, как положено: гуляли с малышом, много с ним разговаривали (ведь врачи сказали им, что чем больше общаться с ребенком, тем лучше он будет развиваться), кормили строго по часам. Но молока у Светланы оказалось мало, и мальчик вел себя беспокойно: плохо спал, капризничал по ночам, заходясь в громком плаче.

И терпения у молодой матери хватило ненадолго. Светлана злилась, нервничала, чувствовала себя больной и несчастной. Когда она, вздрагивая, просыпалась от крика ребенка и резко садилась в постели, у нее начинала кружиться голова. Молодая мать никак не могла привыкнуть к этому вечно орущему и постоянно чего-то требующему от нее существу; мальчик не вызывал у нее ничего, кроме раздражения.

Она готова была бежать от этих «тихих семейных радостей» (которые, к слову сказать, оказались весьма громкими) куда угодно. Быстро перешла на искусственное вскармливание, выбрав первую попавшуюся смесь. И по ночам Светлана спала, а Антон кормил сына из бутылочки, менял пеленки. Вот и пусть, мстительно думала она, поглядывая по утрам из-под опущенных ресниц на то, как, торопясь в институт, ее муж ухитряется все же переделать кучу неотложных хозяйственных дел. Пусть, пусть! В конце концов, это он мечтал на ней жениться. И к тому же ребенок пошел, как ей казалось, в Антонову породу; более всех он походил на мать Антона. А ее Светлана считала совершенно неинтересным, пустым созданием.

За что она так презирала свекровь? Это Светлане и самой было непонятно, но очень скоро сделалось для девушки непреложным фактом. Может быть, за простоту? За покорность? За то удовольствие, с которым она тянула быстро ставшую ненавистной для нее, Светланы, лямку жены и матери? За то, что Анна Алексеевна любила всем известные песни у костра, получала настоящую радость от своей домашней работы за компьютером и бесплатно лечила всех своих знакомых?.. Невестка не хотела разбираться в истоках своей неприязни к свекрови.

Однако Анне Алексеевне, пожалуй, повезло: она не успела узнать о чувствах невестки, потому что умерла во сне, неожиданно для всех своих близких, через год после рождения внука. Застарелая болезнь сердца дала о себе знать. Она как медик, наверное, понимала, что может уйти из жизни в любой момент, но никогда не говорила мужу и сыну, насколько серьезно ее положение. Может быть, именно это понимание и делало ее такой доброй, такой любящей и снисходительной к родным людям…

Отсутствие в их жизни этой нежной и ласковой женщины быстро почувствовали все Житкевичи. Как ни странно, это касалось и Светланы тоже; она и не подозревала, как много хлопот по уходу за ребенком незаметно брала на себя свекровь. Теперь мальчика не с кем было оставлять, когда его матери нужно было, как она говорила, «пробежаться по городу». Но Светлана быстро решила эту проблему. Она стала оставлять малыша либо своей матери, либо срочно нанятой на почасовую работу няньке.

Однако Клавдия Афанасьевна продолжала много работать, обшивать клиенток, которых нельзя было терять, и не могла постоянно откликаться на просьбы дочери. А нянька оказалась слишком уж дорогим удовольствием. Когда стали заканчиваться деньги, подаренные им на свадьбу и заработанные Антоном на мелких подработках, Светлана оказалась запертой в квартире с ребенком на руках. Антон уходил рано, приходил поздно. Ночью он постоянно вставал к ребенку и потому выглядел усталым.

У них не оставалось времени на нежности ни вечером, ни днем, а ночью давно уже не было даже разговоров ни о каком сексе. Светлана не хотела решать эту проблему. Она боялась спирали, боялась принимать гормональные таблетки и очень боялась повторной беременности. Все другие пути решения вопроса тоже ее не устраивали (то ненадежно, то «невкусно», то долго…). Мало-помалу молодая женщина превратилась в злобную, вечно раздраженную, опустившуюся домохозяйку. Она начала много курить, и в маленькой квартирке с ребенком постоянный сигаретный смог быстро сделался невыносимым. Но Светлана во всем находила для себя оправдания: она еще так молода, ей так хочется тратить деньги, развлекаться, ходить в гости, в клубы, ездить за границу на курорты, а она вынуждена влачить это жалкое существование, терпеть эту ужасную, нищую жизнь…

Она жаловалась всем: матери, свекру, подругам, едва знакомым людям… И вскоре уже большинство из них смотрело на Светлану с осуждением, а на Житкевича-младшего – с жалостью. Однако Антон ничего не замечал. Он был слишком увлечен наукой, учебой, семейной жизнью, которая не казалась ему ни слишком тяжелой, ни слишком грустной. Ему удалось экстерном сдать экзамены за следующий курс, а это была большая нагрузка. Став отцом и мужем, он практически не мог заниматься дома, часами просиживал в библиотеке. И к тому же жена нагрузила его обязанностями по хозяйству. Молодой отец бывал с ребенком у врачей, бегал с ним на прививки, вставал к нему ночью, ходил на молочную кухню… Катастрофически не высыпался, стал хуже заниматься. У него накопилась усталость.

Однажды он решил было посоветоваться с отцом, но быстро отказался от этой затеи, с грустью заметив, насколько отдалился от него Николай Васильевич после смерти Анны Алексеевны. Дело не в том, что отец разлюбил Антона или сделался равнодушным к маленькому внуку, просто со смертью жены он как будто лишился той опоры, что незримо поддерживала его на протяжении всей жизни, потерял интерес ко всему и всем. Он стал реже навещать молодых, не смотрел на Костика даже в те редкие минуты, когда находился рядом с внуком. Теперь выходные он чаще всего проводил дома в полном одиночестве или в обществе заранее припасенной бутылки. Завел знакомство с какими-то странными субъектами, вел с ними долгие философские разговоры ни о чем и опускался с немыслимой быстротой.

Антон все видел и очень переживал за отца, однако мог приезжать к Николаю Васильевичу лишь изредка, когда это позволяли его дела и семейные обязанности, что случалось весьма нечасто. Сам же Житкевич-старший никакой инициативы к общению с Антоном не проявлял, и сын с отцом все более и более отдалялись друг от друга.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Похожие:

Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconОлег Юрьевич Рой Шаль Олег Рой Шаль Часть первая Москва, июнь 2008 го
Голубой экран телевизора неярко светится, мерцает и постепенно меркнет, все расплывчатее и глуше становится его звук и тихо тихо...
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconПроекта
Разработчик: Тамбовская региональная творческая общественная организация «Master Entertainment» и писатель Олег Рой
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconОлег Юрьевич Рой Тайна
Но Ольге ведать об участи возлюбленного, о доле своих близких совершенно не хотелось. Не из-за того, что пугала ее слава ведьмы,...
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconОлег Юрьевич Тиньков я такой как все Олег Юрьевич Тиньков я такой как все Посвящается моему отцу
Уважаемые читатели, я написал эту книгу от чистого сердца, от души – не для того, чтобы кого то поучать или показать, какой я крутой....
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconОлег Юрьевич Тиньков я такой как все Олег Юрьевич Тиньков я такой как все Посвящается моему отцу
Уважаемые читатели, я написал эту книгу от чистого сердца, от души – не для того, чтобы кого то поучать или показать, какой я крутой....
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconОлег Юрьевич Тиньков я такой как все Олег Юрьевич Тиньков я такой как все Посвящается моему отцу
Уважаемые читатели, я написал эту книгу от чистого сердца, от души – не для того, чтобы кого то поучать или показать, какой я крутой....
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconЙоркская шоколадная кошка родом из города Нью-Йорк, Соединенные Штаты...
Джанет Чифари. В 1980-х годах необъяснимым образом у длинношерстной кошки черно-белой масти от черного кота родился котенок с шерстью...
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconТэд Уильямс Хвосттрубой, или Приключения молодого кота
Всеобщей Матерью Кошкой и о том, как за наглость и высокомерие принц Девять-Птиц-Одним-Ударом был превращен в человека. Но все это...
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconМирзакарим Санакулович Норбеков Опыт дурака, или Ключ к прозрению
Института самовосстановления человека, обладатель черного пояса по Сам-Чон-До и черного пояса по Кёкуcинкай (3 дан), автор нескольких...
Олег Юрьевич Рой Улыбка черного кота Олег Рой Улыбка черного кота iconПитер Джеймс Умри завтра Серия: Рой Грейс 5 Оригинал: Peter James, “Dead Tomorrow”
Загадка неизмеримо усложняется: либо это ритуальное убийство, либо органы изъяты для трансплантации. Суперинтендент Рой Грейс собирает...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница