Против ли нас (абстинентов) Библия?


Скачать 415.29 Kb.
НазваниеПротив ли нас (абстинентов) Библия?
страница2/2
Дата публикации29.06.2013
Размер415.29 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2
тныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царствие Отца Моего”(Мф. 26, 29), и совершенно согласные с этим слова: Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием” (Мк. 14, 25), - то вышеприведенное толкование, говорящее о том, что здесь идет речь о натуральном соке виноградных ягод, едва ли может показаться натянутым и сомнительным. Этот не подвергшийся брожению сок, есть тот плод виноградный, о коем говорит Спаситель. Напротив же, перебродивший алкогольный напиток есть не натуральный уже продукт, но искусственный, – продукт дрожжевого грибка и изобретательности человека. Фарисеи того времени, называвшие Христа винопийцею (Мф. 11, 19), не называли ли Его также и богохульником (Ин. 10, 33)? Хотя ни откуда не видно, что Христос пил то, что теперь обыкновенно называют вином, однако многие из фарисеев и нашего времени желают пользоваться Им для прикрытия своей собственной слабости. С этою, конечно, целью стараются иные установить „винную заповедь” – то есть заповедь употреблять именно алко­гольное, опьяняющее вино, якобы данную Христом, которой Он однако ж, никогда не давал.

Так как мы находим в Библии очень много таких мест, где вино прославляется как дар Божий и ставится на одну ступень с хлебом и маслом, то из этого уже мы должны заключить, что оно было понимаемо не как только вкусовое средство, но и как необходимое средство питания. Но далее мы знаем, что не подвергшийся брожению сок виноградный действительно близко подходит по его питательному достоинству к молоку (особенно к молоку матери); наконец, знаем мы и то, что сахар, который представляет главную питательную ценность, вследствие брожения, вследствие деятельности грибка большею частью превращается в алкоголь и углекислоту, от чего питательное свойство виноградного сока существенно уменьшается и даже совсем уничтожается. Это верно наблюдали и отмечали и в то время, и сам профессор Гарнак приводит косвенное на это доказательство – Книгу пророка Захарии 9 главу, стих 17, где вино восхваляется за то, что оно одушевляет язык отроковицам.

С другой стороны, нам известно, что алкогольное вино „погубило многих людей”, и употребление опьяняющих напитков сопровождалось пьянством, безнравственностью и распутством, так что за это налагаемы были тяжелые наказания не только на отдельных лиц, но и на целые города, и даже на весь народ. Не становится ли отсюда совершенно ясным и естественным то, что в Апокалипсисе, с одной стороны, говорится, что вино и масло не причиняет никакой беды, а с другой идет речь о вине распутства, вине гнева Божия? Не становится ли совершенно понятным, что эта разница за­ключается в двоякой природе вина? Это ясно видим мы и на опыте; вполне подтверждает в свою очередь и наука, что возникший чрез брожение алкоголь есть наркотический яд и что при строении нашего организма природою он совсем не предусмотрен. Хотя в известных случаях и при известных обстоятельствах он и употребляется как воз­буждающее средство без большого вреда и, по-видимому, с благоприятными последствиями, однако неоспоримо верно то, что, употребляемый по привычке и постоянно, он не приносить никакой действительной пользы, а один только вред, так что тот лучше всего поступает, кто совершенно воздержи­вается от спиртных напитков. Об этом свидетельствуют иногда даже и те, которые прежде сами были противниками воздержания. Наконец, употребление этого наркотика, как достоверно доказано, всюду и у всех народов приводило к неумеренности, и целые народы погибли от алкоголя, добываемого посредством брожения, а теперь этот алкоголизм везде и всюду сделался повальною чумою, эпидемиею.

Что же удивительного в том, что люди, верующие в божественный авторитет Библии, спрашивают: может ли Премудрый и всеведущий Бог, слово Которого есть Библия, на самом деле восхвалять и рекомендовать напиток, который играет такую печальную роль в жизни народов, который именно (а у простого народа это замечается в особенности) разжигает низменные инстинкты и который, как говорит Гарнак, убивает чувство стыдливости и таким образом прямо и непрямо усиливает половой инстинкт? Насколько это согласно с Его премудростью? И может ли Он, в одно и тоже время, один и тот же предмет и одобрять и хвалить, и осуждать и даже проклинать?

Не понятно ли, а для верующего в Библию христианина не понятно ли это само собою, если сказать так: слово Божие, учение которого есть самое высокое и наилучшее и которое строго и решительно осуждает все дурное, не может один и тот же напиток в одном месте хвалить, а в другом проклинать, - и это кажущееся противоречие объясняется совершенно просто и натурально двоякою природою неперебродившего и безалкогольного и перебродившего алкогольного вина? Мы имеем дело здесь в одном случае с даром Божиим как чистым произведением природы, а в другом с вином, в коем совершился процесс брожения, которое есть „продукт искусства” человека или, если можно так назвать, процесс ухудшения.

Таково идеальное понимание Библии; диаволу, о котором говорить Гарнак, как видите, нет здесь места. И православный священник, который объясняет Библию как чистое слово Божие смело может стоять на этой точке зрения в полной надежде, что такие неумные слова, каковы слова Гарнака, никогда не собьют в своей позиции твердо верующих в Библию христиан и абстинентов.

Далее, совершенно оставляя в стороне религиозную основу, надо исследовать и рассмотреть „библейский алкогольный вопрос” на основании филологического значения употребляемых в Библии для обозначения вина терминов.

Но здесь могут иметь авторитет только „ученые” специалисты-лингвисты, к числу которых профессор Гарнак, как не знающий еврейского языка, не может быть отнесен. Его помощником и советником, конечно, был профессор Кауч, но занимался ли этот последний обстоятельным изучением „библейского алкогольного вопроса” – это, судя по содержанию его сочинения, представляется сомнительным. Автор этой критической заметки точно также не сведущ в еврейском языке, но к его услугам являются выводы основательного исследования одного сведущего в еврейском языке, очень осторожного сотоварища и споборника, который подверг Библию в этом направлении обстоятельному изучению, а сверх того, автор проштудировал большую часть английских сочинений, в которых о вопросе трактуется с точки зрения науки, почему хотелось бы осветить его и с этой стороны. Это и постараемся мы сделать, елико возможно, короче.

Профессор Гарнак озаглавливает свое произведение: ,,Библия и алкогольные напитки”. Он трактует преимущественно о вине. Ему сначала необходимо нужно бы доказать, что все то, что у евреев называлось вином, было все без изъятия напитком алкогольного свойства, но он это, как сказано выше, обошел совершенным молчанием; это фальшиво не только по смыслу и духу Писания, но и по буквальному смыслу слова.

Здесь ближайшим образом дело идет о еврейском слове iajin, которое в Библии встречается 140 раз и которое означает виноградное вино. Iajin'ом был опьянен Ной, jajin веселит сердце человека и об jajin говорится у Исаии (16, 10).: Исчезло с плодоносной земли веселье и ликование, и в виноградниках не поют, не ликуют; виноградарь не топчет винограда в точилах: Я прекратил ликованье.

Точно также говорится и у Иеремии (48, 33): Радость и веселие отнято от Кармила и земли Моава. Я положу конец вину в точилах; не будут более топтать в них с песнями; будет крик брани, а не крик радости.

Вытекает ли отсюда, что Iajin, то есть вино, всегда в Библии обозначает перебродивший напиток? - Нет! Напротив; jajin в Библии есть генерическое выражение (родовое понятие) для обозначения виноградных ягод и виноградного вина, перебродившего и не перебродившего, алкогольного и неалкогольного, опьяняющего и неопьяняющего.

Вместе с словом „мост” обыкновенно всегда повто­ряется слово „тирош”; это последнее слово мы встречаем в Библии 40 раз. Тирош очень часто ставится на равне с зерновым хлебом и маслом (собственно оливковым маслом) и восхваляется как благодатная вещь. Единственное исключение отсюда составляете 11-й стих 4-ой главы Осии, где говорится: блуд, вино (тирош) и напитки завладели сердцем их. Однако здесь, может быть, указывается на то, что образ жизни, который служит только удовлетворению естественных животных влечений, отдаляет сердца людские от Бога, а может быть, и на опьяняющее действие «моста» при наступлении брожения. – Кто может это доказать?

Из этого сопоставления с хлебом и маслом и из мест Втор. 11, 14; Ис. 65, 8 и в особенности Мих.6, 15 (будешь сеять, а жать не будешь; будешь давить оливки, и не будешь умащаться елеем; выжмешь виноградный сок, а вина пить не будешь), ясно видно, что „тирош” близко стоит к виноград­ному грозду и к человеческому питанию именно в таком же стоит отношении, как и хлебное зерно. Он некоторым образом обозначает сырой, невыделанный продукт. Но так как теперь jajin часто стоит в связи с хлебом, то, с другой стороны, возможно заключить, что этим словом обо­значается и часть винограда, готовая совсем для употребле­ния. Он мог быть перебродившим и неперебродившим, мог быть даже просто виноградного кистью, гроздом.

Что же касается того, что слово: jajin (и это есть то вино, которое главным образом имеется в виду при обсуждении этого вопроса), необходимо должно иметь по нынешнему понятию значение перебродившего и потому алкогольного напитка, этого Гарнак никак и никогда не докажет. Но он исхо­дит из этой, во всяком случае недоказанной, и – мы с уверенностью утверждаем это — совершенно ложной посылки, а потому и приходит также к недоказанным, а, следова­тельно, совершенно неосновательным, ничего нестоящим ре­зультатам. Этим я мог бы и закончить это дело, как уже достаточно выясненное справками, но мне хочется прибавить еще кое-что к обоснованию моего только что изложенного мнения.

Еврейское слово сикера встречается в Библии 23 раза и всегда переводится словами „крепкий напиток” и „крепкое питье”. Слово же сикера («сhecar»), как доказано, есть тоже, что сахар (на персидском „succar” или „chacar”, на турецком „checer” или „succer”, по исследованию доктора Норманна Керр) и первоначально обозначало жидкости, обильные сахаром. И профессор Гарнак говорит: „Не может подлежать никакому сомнению, что эти сикеры производимы были и из других плодовых соков (фиников, смоквы, изюма, гранат) и отчасти из меда”. Позже под ним всегда единодушно подразумевали опьяняющий напиток. Но нельзя без сомнения принять, что этот крепкий напиток равнялся по крепости нашему рому или водке, которые содержат в себе от 30%, до 50% алкоголя. Более высокому содержанию сахара соответствует, конечно, и более высокое содержание алкоголя, но только до известной границы, и нужно иметь в виду, что на этом пути брожения алкогольное содержание не может достигать выше 16%. Более же высокого искусства дестилляции в то время еще не знали – оно было изобретено чрез восемьсот лет по Рождестве Хри­стовом.

Против опьяняющего напитка - „сикеры” Священное Писание высказывается очень строго; оно нигде не прославляет и не благословляет его, а напротив, провозглашает горе тем, которые употребляют этот напиток. Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры и до позднего вечера разгорячают себя вином (Ис. 5, 11)". Или: Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток. (Ис. 5, 22). То же читаем мы и в 28 главе в 7 стихе у того же пророка. Почему же это финиковое или пальмовое вино так строго осуждается в сравнении с виноградным вином и мостом? Ужели оно не было также даром Божием потому только, что на два-три процента более заключало в себе алкоголя, чем те? Не необходимо ли всякому беспристрастному судии и исследователю прийти здесь к другому толкованию и заключению? Не должен ли он скорее сказать: потому Священное Писание так строго предостерегает от сикеры, что она — опьяняющий напиток? А отсюда следует, что в тех случаях, где делается предостережение и в отношении jajin, там точно также разумеется опьяняющий напиток.

Слово oτυoς в Новом Завете повторяется 32 раза. Не только на основании Библии, но и на основании древних писателей твердо и уверенно можно сказать, что мы и здесь имеем дело с генерическим словом, которое обозначает как перебродившее, так и неперебродившее вино.

Но с достоверностью, далее, установлено, хотя это многим теперь кажется не совсем вероятным, что неперебродивший виноградный сок и виноградный грозд у древних народов играл важную роль как питательное средство и полезный напиток. Кто желает прочитать об этом подробнее, тому можно рекомендовать труд доктора Норманна Керра „Wines Scriptual ad ecclesiastical”. Здесь, правда, в этом направлении делаются только намеки, но из них можно видеть, что этот вопрос стоит основательного труда и что тогда получится, вероятно, совершенно другой результат, а не тот, к коему пришел профессор Гарнак, не взяв на себя труда сделать в этом направлении надлежащее научное исследование.

В те времена, когда жили пророки и апостолы, знали различные способы предохранять виноградный сок или „мост” от брожения. Это достигалось посредством кипячения, охлаждения и недопущения воздуха масляным слоем или другою плотною закупоркою, а также путем сгущения сока при помощи огня, и, вероятно, при помощи и антисептических (предохраняющих от гниения) средств, серы и т. д. Этим путем предотвращалось разлагающее действие грибка — брожения, так что он не мог уже лишить его питательного свойства и превращать в опьяняющий алкоголь.

Нет совершенно никакого основания предполагать, что евреям эти способы, которые были употребляемы у других народов, имевших с ними соприкосновение, оставались неизвестными или что они менее имели заботы о производстве вина, чем те. Как же называли евреи, как называет обыкновенно это вино Библия? Словом „jajin”.

По крайней мере, древние писатели называли его „вино”. Аристотель (см. Meteorologica IV, 9) о „сладком вине” тогдашнего времени говорит, что оно было неопьяняющее.

Подобное говорит и Атеней (Banquet II, 24). Сверх того, Аристотель (Meteorologica IV, 10) говорил о вине Аркадии; оно было так густо, что его нужно было извлекать из бурдюков, в коих оно хранилось и потом разжижать в воде. Едва ли нужно доказывать, что так уварить и довести до такого киселеобразного состояния возможно только неперебродивший сок. Нельзя не отметить здесь еще и того, что говорит известнейший ориенталист и библейский критик Гезений о том „меде”, который посылал Иаков Иосифу, именно: он говорит, что этот мед есть вино, уваренное до густоты сиропа. В правильности этого сообщения едва ли можно сомневаться, так как Гезений был в числе ученых авторитетов первого ранга.

Плиний сообщает об испанском вине, которое не возбуждает, не шипит, не ослабляет силы и не производит опьянения. — Колумелла равным образом говорит о неопьяняющем хорошем вине „inerticula... boni vini”. Затем обращает на себя внимание „vinum coctum”, о котором говорит Августин; далее: „sapa vini”, о коем свидетельствуете Диоскорид. Последнее вино есть не что иное, как виноградный сок, сгущенный иногда на треть, иногда наполовину, а иногда и на две трети.

Если же, невзирая на это, иные предполагают, что виноград у евреев главным образом был употребляем на приготовление алкогольного вина, то и на это до сих пор также не было достаточных доказательств. Конечно, в настоящее время, когда алкоголь, чуть не во всем мире, как просвещенном, так и непросвещенном, совершил свой победоносный поход, теперь, конечно, алкогольное вино играет такую роль, что многие думают - и желают, чтобы и другие так думали, - что это так было и всегда. Но против этого говорит многое. Если Гомер и Гиппократ сообщают, что вино разжижаемо было прибавлением 20-25% воды, то это позволяет заключить и по отношению к виноградному сиропу, и так как древние греки, как нам известно, обыкновенно вино свое мешали с водою, то подобное заключение является весьма вероятным. Это совершенно не исключает употребления разбавленного водою алкогольного вина.

Но и из древних и новейших рассказов путешественников знаем мы, что на востоке вино служило, а отчасти и теперь еще служит, важным питательным средством и притом в различных видах, однако - именно неперебродившее.

Тавернир („Pers. Trav.”) рассказывает о стране между Тавром и Тигром, что там каждый обитатель имеет в своем винограднике особое место, где он сушит виноградные кисти, „так как они - говорит он, - не производят никакого вина”. Англичанин Вальполь рассказывает о Малой Азии (Memoirs Лондон 1817 г.): „Виноградники здесь не культивируются для того, чтобы выделывать вино. Виноградные ягоды съедаются, как зрелые фрукты и как изюм, или же из них делается сироп. Виноград в изобилии растет в Роззете, но в Египте вообще очень немного приготовляют вина... Очень много родится винограду в окрестностях Антиохии, но он употребляется здесь в пищу, или засушивается в изюм (R. Valpole Travels, London 1820 г.)".

Нибур (Travels Arab. ed. 1792 г.) говорит об одной местности в Аравии: „Здесь есть более 20 разных сортов винограда, и так как он созревает не в одно и то же время, то составляет чудное освежающее средство в течение целых месяцев. Арабы сохраняют виноградные кисти, развешивая их в погребах, и едят их почти в течение целого года”.

Есть свидетельства и из позднейшего времени, что неперебродившее вино у некоторых народов играло выдающуюся роль, так что они во всякое время могли доставать и поль­зоваться виноградным соком и это происходило именно в тех странах, где жили израильтяне, а затем и первенствующие христиане.

Даже и в наше время, несмотря на господствующую силу алкоголя, еще не потерян вкус в отношении этого предмета; мы видим это из Страсбургской газеты: «Burger Zeitung», которая в 1893 году писала: „В наших виноградных местах умеют из сока благородных ягод приготовлять специальные изделия, относительно которых нельзя не пожалеть, что они до сих пор не получили широкой известности в торговле. Мы разумеем здесь, между прочим, прекрасный напиток под названием „штрохвейна”. Штрохвейн представляет собою такой напиток, который употребляется только во время болезни или только в каких-нибудь чрезвычайных, из ряда выдающихся обстоятельствах. К подобного же рода напиткам относится и так называемый „винимес”. Способ приготовления его следующий: сладкое вино, прежде чем оно вступило в процесс брожения, держат в течении 24-х часов в состоянии беспрерывного кипения. Чем более вино кипятят, тем оно становится гуще. Качество и количество его всецело зависят от этого обстоятельства. На пятьдесят литров вина, которое вливается в котел, получается средним числом только пять литров „винимеса”. Варка вина требует в своей последней стадии большой бдительности, чтобы не дать ему пригореть. Винимес в своем нормальном состоянии необыкновенно похож на ликер и имеет пикантный кисловато-сладкий вкус».

Это нормальное состояние винимеса, как явствует из способа приготовления, есть неперебродившее, следовательно, свободное от алкоголя.

С 1893-го года в этом направлении сделано кое-что еще новое. Как только начала обращать на себя внимание абстиненция, тотчас же и индустрия взялась за извлечение из этого своих выгод. Сперва стали сохранять свежим вино­градный сок с помощью салицилы, а потом профессор Мюллер-Тургау опубликовал свой метод посредством согревания свежего сока – очень простым способом: разрушать дрожжевую клеточку, после чего получается такой виноград­ный сок, который носит название безалкогольного вина. В последние годы возникло большое количество фабрик, которые производят такое вино.

Не странно ли после этого то, что в наше алкогольное время все-таки считают натянутым и неверным то воззрение, что „библейское вино” нельзя без изъятия понимать как алкогольный напиток, а что оно на самом деле было сохра­няемо как „плод лозный”, как виноградные ягоды, как свежий или сваренный сок, или в другом каком-нибудь безалкогольном виде и служило важным и весьма употребительным средством питания. Но для всякого, кто сколько-нибудь занимался алкогольным вопросом вообще и „библейским винным” в частности, удивительнее всего то, что такая работа, как рассматриваемый труд профессора Гарнака, могла найти себе место в юбилейном издании факультета как бы некоторым образом научное произведение. Ужели Гарнак, как профессор фармакологии и химии, не нашел никакого благоприятного повода воспеть хвалебную песнь алко­голю в своей собственной области? Или, может быть, он боялся попасть в контакт с более сильными его товари­щами, стоящими за трезвость и совершенное отречение от алкогольных напитков? А может быть, он увлекся мыслью, что громкое титло профессора и доктора обеспечит ему авто­ритет и в чуждой ему области Библии? Совершенно ошибоч­ный расчет!

II.

Все вышеизложенные, научно очень плохо обоснованные соображения и утверждения профессора Гарнака касаются только, как замечено, одной части целого вопроса. Но следует при обсуждении его принять во внимание и другие более существен­ные и важные точки отправления, а именно те, которые ветхо­заветное отречение от вина и сикеры представляют в другом свете, чем в каком представляет его профессор Гарнак. Вместе с тем это освещение переносит нас к нынешнему стремлению к воздержанию, к его оправданию и даже необходимости. „Посвященные Господу” еще давно заходили так далеко, что избегали вообще всякого плода лозного, следовательно, „возводили воздержание на самую высокую степень”. Может быть, это объясняется строгим законом относительно употребления в пищу „чистого” и „нечистого”. Избе­жать нечистого наверное можно было не иначе, как только путем строгого и полного воздержания. Брожение в вине про­исходило не так, как в хлебе, не чрез прибавление кислого квашеного теста, но наступало некоторым образом само собою. Это могло происходить в тех случаях, когда виноградные ягоды были перезрелые. Может быть, и из других оснований в этом случае считали за самое лучшее упо­треблять „частую воду”.

Профессор Гарнак в отношении посвятивших себя Богу назореев и той заповеди Моисеева закона, по которой священники не должны были вкушать никакого вина, когда они входят в скинию собрания, говорит следующее. „Итак в том запрещении заключается признание того факта, что известные условия могут требовать воздержания от употребления вина, так как от злоупотребления им могут происходить для человека вредные последствия”. Таким образом Гарнак, упрекающий проповедников воздержания (абстиненции) в том, что они ссылкою на Библию предаются силь­ному самообману, здесь сам выводит на сцену Библию и при этом еще ветхозаветные предписания о воздержании от упо­требления вина при известных обстоятельствах. Он говорит: „ От злоупотребления вином могут происходить для человека вредные последствия”. Хотя не много найдется людей, коим неизвестны такие последствия, однако профессор Гарнак здесь разумеет таких только людей, которые имеют наклонность, предрасположение к злоупотреблению, к многопитию. Здесь дело идет, собственно, о священниках и „посвятивших себя Богу”. Кроме того, основание, по которому священникам в Ветхом Завете запрещалось пить вино, ясно выражено в книге Левит (10, 9-10): Это вечное постановление в роды ваши, чтобы вы могли отличать священное от неосвя­щенного и нечистое от чистого.

Так как алкоголь, как сказано выше, ослабляет и отуманивает самые тонкие движения и чувствования, а иногда рассеивает и то тяжелое душевное настроение, которое называют „божественным голосом внутри нас” - совестью, то нужно избегать его не ради только того действия, которое происходит от злоупотребления, но и ради всякого простого действия, производимого и умеренным употреблением.

У назореев требование воздержания иногда начиналось уже от чрева матери, и это последнее требование совершенно основательно и резонно. Известно, что алкоголь производит наследственную порчу и что не только неумеренно, но и умеренно пьющие действуют вырождающим образом на свое будущее потомство, - основание достаточное для того, чтобы благочестивой матери назорея Сампсона, по зачатии ею посвященного Богу, было воспрещено Ангелом пить вино (Суд. 13, 4).

Почему же не делают вытекающего отсюда полезного применения? Древние греки ставили в женских покоях (гинекеях) красивые фигуры и статуи, конечно, для того, чтобы совершенные формы их производили облагораживающее действие на будущее поколение. А в настоящее время наши матери, напротив, чаще всего смотрят на рестораны, винные погреба и пивные лавки, как на такие места, которые „облагораживающим и возвышающим” образом действуют на тело и душу. Что же поэтому удивительного, если у нас нарождается уже трактирное алкогольное поколение?

Сампсон с детства не пил никакого вина и сделался героем израильского народа. В настоящее же время выращивают баварским пивом и токайским вином такое поко­ление, которое уже некоторым образом обречено на употребление алкоголя, и лучшие из людей этого поколения проявляют свое геройство чаще всего за пивным столом и чувствуют себя крепкими, веселыми и свободными только при помощи глотка или только после стакана водки.

Впрочем, мы уже сказали, и снова и решительно подтверждаем, что даже профессор Гарнак назорейству настоящего времени, вопреки первоначальному крайне резкому отрицанию, находит, однако же, некоторое оправдание, ссылаясь на Библию.

Но новейшие назореи обыкновенно обосновывают свою правоту не на этой ссылке - следовательно, большого практического значения она (ссылка) для нас не имеет.

Нет, если христиане бывают вынуждены опираться на Библию, то они делают это другим способом, именно: они тогда ставят тот же самый вопрос, который приводит и Гарнак в предисловии: „Как, прежде всего, относится Христос, как относятся к этому вопросу апостолы?”

Но отношение Христа к вину уже было указано, а потому мы здесь прибавим к этому очень немногое. Профессор Гарнак пишет: „Закроем глаза и не будем указывать и на характерный рассказ Евангелия Иоанна о чуде, совершенном Христом на браке в Кане Галилейской”. Очень ве­ликодушно! Но ведь в других случаях этим местом особенно любят пользоваться прямо против нас, и есть не­мало умеренных и неумеренных людей, которые чаще всего ссылаются на это место Священного Писания.

Но что же знаем мы о том вине? Только то, что оно было „хорошее”, и довольно указать на двукратное повторение слова «хорошее» (Иоан. 2, 10), чтобы отразить всякое напа­дение. Для нас, следовательно, нет надобности закрывать глаза на этот рассказ! —„Установлением вечери пред своею смертью Христос возвысил вино с хлебом до самого высокого символа Христианской Церкви”, - говорит далее Гарнак. В других случаях обыкновенно считают этим высшим символом Крест. С другой стороны, символом Крови счи­тается натуральная, ничем неоскверненная кровь виноградной лозы, как она сотворена Богом. Кто может это оспаривать? Но здесь уместно прямо заметить, что и всем, давшим обет воздержания, равно и сочленам самых строгих обществ трезвости, позволительно употреблять при Таинстве Причащения всякое вино.

Если, далее, Христос сравнивает Себя с лозою вино­градною (Ин. 15, 1), то это с вопросом об алкогольных напитках не имеет ровно ничего общего. Но совершенно в другом свете является пред нами это сравнение, когда мы читаем то, что пишет доктор Павел Кассель в своей книге: „От Нила до Ганга".

„Особенное значение имел, — говорит он, — во времена первого христианства у греческих азиатов культ Бахуса. Его отожествляли с Зевсом и Плутоном. Он был богом весны. Его мистерии, вакханалии были демоническими оковами для сердец народов, пока они, наконец, не пали пред словами Евангелия. В то время как тысячи христиан проливали кровь свою, потому что они не хотели принимать участие в вакханалиях, языческие учители говорили своим слушателям, что когда они проповедуют о Дионисе, как ум Зевса, то они должны обращаться к истинному разуму Бога...

Бахус же был почитаем в Антиохии и в Бейруте, как виновник культа весны, плодов и виноградных лоз; его называли сыном Зевса; в противоположность ему христиане проповедовали о Том, Который сказал о Себе: Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой виноградарь. (Иоан. 15, 1).

Если Кассель, делая такое объяснение, прав, а оно во всяком случае очень достопримечательно, то отношение апо­стола Павла к вину отнюдь не так дружелюбно и пристра­стно, как это предполагает профессор Гарнак. Далее, всякому известно, что первенствующие христиане жили крайне просто и умеренно. Не говоря уже об особенных христианских подвижниках-аскетах, и всех вообще первых христиан ненавидели в особенности за их учение, осуждающее мирские удовольствия (Цельс). Мы знаем, далее из Библии, что апостол Тимофей пил только одну воду - он, следовательно, был абстинент, и что исключительно только „ради слабого желудка” (стомаха) апостол Павел советовал ему пить вино (1 Тим. 5, 23). Но какое вино? Необходимо снова спросить здесь и вместе с тем объяснить, что мы против докторских врачебных предписаний в случае болезни, с нашей точки зрения, ничего не дозволяем себе возражать. Но кто из этого совета хочет сделать новое оружие против наших стремлений, чересчур высоко оценивая медицинские познания апостола, тот не в праве удивляться тому, что например американские содержатели рабов также ссылались на апостола Павла. Они говорили, что апостол Павел прямо одобрял рабство, когда он убежавшего раба Онисима возвратил своему госпо­дину (Послание к Филимону).

Но мы знаем, что уже тогда происходили споры из-за употребления вина вообще, без определения свойства этого вина. В богатых общинах стали обнаруживаться, вместе с утонченными нравами и обычаями дурные последствия употребления спиртных напитков. Скоро образовались два направления, которые пошли войной друг против друга. Дело шло о жертвенном мясе и вине. Поэтому, кто называет взгляд апостола Павла несвободными от предрассудка, предубежденным в смысле профессора Гарнака, тот поистине допускает неправду. Мы можем и в этом деле много поучиться у него, и он выражается правильно и корректно.

Павел — апостол язычников — вовсе не выдвигает на первый план того, что делает веселым. Где он выступает за христианскую свободу, которая стояла в противоречии со строгими законами о пище и другими ритуальными предписаниями, которых долго держались апостолы иудеев, там для него свобода вкушения нисколько не составляла высшего закона, но им всегда руководили здесь другие основания, другие принципы, а эти последние имели корень в истинно христианском принципе самоотвержения ради блага других. Не во вкушении самом в себе здесь дело, не идоложертвенное мясо или вино сами по себе составляют вред, не то оскверняет человека, что входит в него, но нечто совершенно другое, чем вкушение, пища и питье, а именно: в 14-й главе послания к Римлянам, стих 21-й говорится: Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брать твой претыкается или соблазняется, или изнемогает. Таким образом, суть дела заключается в том, к чему приводит пример, а потому-то апостол Павел так убедительно и предостерегает от злоупотребления не алкоголическими напитками — нет, а от злоупотребления христианской свободой. Вот на что преимущественно должны обратить внимание те, которые ссылаются против нас на апостола Павла, на учение его о том, как нужно пользоваться свободой!

Пища не приближает нас к Богу: ибо едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли ничего, не теряем. Берегитесь однакож, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных”. (1 Кор. 8, 8).

Но как стоит дело в этом отношении в настоящее время? Все те, которые хмельные напитки употребляют как вкусовое средство, только для удовольствия, содействуют распространению этой вредной привычки между своими собратиями. Те, которые пьют умеренно, могут соблазнить более слабых своих собратий, увлечь к употреблению того, что хотя они-то сами и могут преодолеть, но что может оказаться выше сил слабых братий и погубит их. Эта кажущаяся безопасность может подвергнуть их великой опасности. Тысячи людей, которые умерли пьяницами, сделались таковыми потому, что в своей жизни подражали умеренно пьющим. В этом, а не в другом каком-нибудь смысле, следует понимать выражение и профессора Бунге: „умеренные суть соблазнители”. Такие люди несут ответственность за принудительное питье, которое приводит очень многих к погибели.

Пусть эти „умеренные”, которые, идя против нас, бази­руются на своей христианской свободе, вспомнят, что говорит апостол Павел: Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает. Никто не ищи своего, но каждый пользы другого…Итак едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию.

(1 Коринф. 10, 23- 24, 31).

Да, апостол Павел идет еще далее и чтобы нас (абстинентов) не считали фанатиками, следует только указать на 1 Кор. 10,28, и тогда станет ясным, что мы, по примеру Апостола, не пьем вина потому, что это может соблазнить немощную братию нашу, как и он не ел „идоложертвенного” ради других, которые этим внушением могли бы соблазниться...

С другой стороны, эти увещания Апостола способствовали тому, что не менее 2500 священников государственной церкви в Англии и Валлисе живут абстинентами „ради немощных своих братий”. Само собою, разумеется, что на это не существует никакой общеобязательной и положительной заповеди - для христианина не обязательно быть непременно абстинентом. Кто не видит всего того бедствия, которое происходит в настоящее время от алкоголя, кто с легкою душою может способствовать развитию господствующей страсти к винопитию, кого не угрызает совесть, когда он видит лежащего на пути в беспомощном состоянии своего собрата, замученного убийцей-алкоголем, и кто еще может ставить вопрос: кто мой ближний, - у того, конечно, нет никакого нравственного побуждения принимать самоличное участие в деле спасения ближнего от губительного алкоголизма. Но не все же, благодарение Богу, таковы! Есть люди и с другого рода совестью. Но последние необходимо должны путем доводов, на существе дела основанных, оказывать воздействие на совесть и решение первых. Если же дело идет о христианах, для которых Библия есть правило, руководство, то необходимо ли верующему в Библию абстиненту опираться на Библию? Существуют именно многие тысячи христиан, воздержание которых от алкогольных напитков свидетельствуют о том, что и они имеют ту христианскую свободу, которой учит апостол Павел. Они хотят именно завоевать свободу и разрушить тиранию привычки к пьянству, которая господствует в настоящее время и господствует именно так жестоко и деспотично, что каждого, кто не пьет алкогольных опьяняющих напитков, выдают за слабого, больного человека и странного чудака.

Вот тот взгляд на „Библию и алкогольные напитки”, который по преимуществу должен принадлежать библейски верующему христианину-абстиненту, но этим мы не хотим сказать того, что каждый абстинент непременно должен защищать этот взгляд. Это есть в лучшем смысле — „частное дело”.

Несмотря на то, что алкоголь есть злейший враг каждой истинной религии, иные думают привлечь, как видите, луч­шую из всех религий (христианство) на свою сторону, чтобы одержать верх над нами и нашими стремлениями. Почему? Потому что смотрят на наше дело большею частью с известным предубеждением и без надлежащего исследования и произносят о нем суд общими, недостаточно обоснован­ными фразами. Но наступит время — и наступает уже, когда все будет исследовано, и получатся, мы уверены, совсем другие результаты.

III.

Я не могу окончить своей заметки, не сделав хотя краткого упоминания о том, какое место занимает большая часть абстинентов по отношению к этому вопросу.

Библия написана для народа Божия; Христос и апостолы говорили так, как требовало то время, и во всяком случае так, чтобы народ мог понимать их. Алкоголизма в том виде, как он господствует сейчас, тогда не знали, как говорит об этом и Гарнак. Иудеи были и до настоящего времени остались народом трезвым и умеренным, и в этом по крайней мере отношении они не представляют из себя „страждущего народа”. И алкоголь также совсем не мог в те времена играть такой господствующей роли.

Только более совершенная техника нового времени довела алкогольную промышленность до полного развития. Только после тридцатилетней войны водка впервые пробила стены аптек и стала разливаться в народе, и только в последнее столетие научились курить водку из картофеля. Только со времени основания больших новейших спиртных фабрик и пивоваренных заводов вино стало производиться из всевозможных продуктов - только тогда алкогольный вопрос сделался осо­бенно жгучим. Хотя никогда не оставляли этого вне внимания и всегда убеждали к умеренности, но, несмотря на это, этот поток все рос и увеличивался. Ужели можно надеяться, что такими мерами, какие рекомендует Гарнак, можно остановить и прекратить его? Какая польза от указания профессора Гарнака и других подобных проповедников на „нравственную силу”, которая должна якобы защитить человечество от этого врага, когда этот алкоголь отчасти уже уничтожил эту силу и продолжает это уничтожение и далее? Где найти теперь людей с такою крепостью сил, какими были наши предки? Не на кафедрах ли или не в студенческом ли мире? К чему эти нападки на сторонников абстиненции, когда история борьбы с алкоголем учит, что абстиненция доселе всюду показывала себя единственным действенным и пригодным средством против врага?

Поэтому многие говорят, если им на пути подкладывают соломинку „библейского алкогольного вопроса”, - на что, зачем в настоящее время этот библейский вопрос? Каждый человек и каждое произведение есть продукт своего времени и условий, они в более или менее определенной мере носят на себе отпечаток их. Это приложимо, без сомнения, без вреда божественному вдохновению и к Библии, как это посто­янно и делают в различных случаях при ее толковании. Мужи Ветхого Завета говорили и писали совсем не так, как мужи Нового Завета, ибо народ во времена Моисея был не таков, как во времена Соломона и Христа. Если бывает одинакова форма выражения, то неодинаково большею частью содержание и смысл его, соответственно тогдашним местным и временным условиям и культурному состоянию. Так, например, в Новом Завете совсем отпали некоторые из требований закона Моисеева — я укажу здесь только на жертвы — между тем некоторые заповеди нравственного закона, соответ­ственно развитию культуры, получили совершенно новое освещение, новый смысл и толкование, хотя нам и может казаться, что это стоит в противоречии с словами: ни одна или не одна черта не прейдет из закона (Мф. 5, 18).

Христос - великий Учитель - Сам учит нас правильно толковать Священное Писание не по букве его, а по духу. В этом отношении Он резко расходился с современными Ему книжниками и фарисеями, между которыми, как известно, было много серьезно мысливших и рассуждавших о том или другом предмете, но рабски приверженных к букве. И те­перь равным образом многие стоят на буквальном смысле учения Христа вопреки Его воле и чрез это впадают по местам и по временам в превратное догматствование, которое во многих пунктах не отвечает современным условиям и потому, естественно, должно вызывать реакцию. Христианское учение, как религия жизни и развития, необходимо должно применяться к современному развитию человеческой культуры, и это очень хорошо может совершаться на почве Священного Писания. При этом необходимо только иметь в виду, что этот источник вечной истины неизменно предлагает нам только основные положения божественного учения и в такой именно форме, которая способна развиваться вместе с человеком, начиная от самого нашего состояния культуры до вершины ее совершенства. Что Христос не предусмотрел всех отдельных обстоятельств, это не должно смущать нас и сбивать с толку. Он имел в виду только великое, це­лое, а не отдельные части. Вот почему Он и сказал, например, что все равно, где ни покланяться, на горе ли Моpиa, или Гаризине, только бы это совершалось в духе и истине (Ин. 4, 21-24).

Также точно Христос нигде, например, не обличает самоубийства; но ужели мы поэтому стали бы обвинять Его в том, что Он дозволяет самоубийство? Равным образом Он никогда не порицал рабства — должны ли и мы поэтому сим­патизировать рабству и стоять за него? Нет, мы должны ско­рее поступать по смыслу Его слов: люби ближнего своего, как самого себя! и: не введи нас во искушение! Если теперь мы попросим в этом смысле чистосердечного ответа на вопрос, может ли Священное Писание, которое стремится к совершенству, одобрять употребление такого, как достоверно известно, отуманивающего, приводящего в бесчувственное состояние средства, как вино, - то ответ, несомненно, будет отри­цательный. Кто осмелился бы назвать идеальною личностью того, кто, став во главе какого-нибудь общества, стал бы содей­ствовать его опьянению? Мы решительно утверждаем поэтому: если бы Христос жил сейчас между нами, то Он не так объяснял бы различным книжникам смысл слова Божия, как им нравится, как они объясняют, но прежде всего выгнал бы защитников пива и вина — хотя бы они имели и приличную одежду — из их храмов, чтобы затем легче было справиться с диаволом алкоголя и его дружиной. Он не сделался бы при этом помощником католическим аббатам в производстве „Бенедиктинского ликера”, равно как не стал бы монашествующей братии содействовать в пивоварении; Он не стал бы размахивать пивною кружкою и при роскошных обедах чокаться стаканом вина или бокалом шампанского...

Один из католических энергичных борцов за абстиненцию в Швейцарии (епископ Августин Еггер) говорил: „Не случайно произошло то, что Божественный Промысл сделал абстинентом того мужа, который должен был приго­товить путь для Господа. Это — прототип для того времени, в которое является необходимость поддержать опускающееся и снова поднять опустившееся поколение. Слова научают, а примеры увлекают”.

А Павел апостол? Он, который для немощных сде­лался немощным, чтобы приобрести немощных, охотно вступил бы теперь в общество трезвости и свои увещания против злоупотребления свободой повел бы таким тоном и способом, который не допустил бы никаких перетолкований и искажений, как это не редко бывает у нас. Поэтому и здесь необходимо должны иметь значение слова: дорожите временем (Ефес. 5, 16) или, как еще точнее говорится у Апостола: испытывайте (искушайте) время, которое дано вам для совершения добра, а в отношении алкоголизма должно только прибавить заключение этого места Библии: потому что дни лукавы.

Наконец, профессор Гарнак результат своего исследования выражает такою фразой: „Человек должен в целесообразном пользовании всеми драгоценными дарами природы сохранять свою мудрость и свою нравственную силу”. На это следует сказать, что о целесообразном пользовании не может быть, конечно, и речи, если в драгоценном даре природы уничтожается питательное свойство и он превращается в отраву народа, в такое вещество, которое медицина причисляет к группе убийственной наркотики: хлороформа, эфира и т.п. Профессору фармакологии и физиологической химии это должно бы быть яснее, чем кому-либо. Крайне желательно поэтому, чтобы он свою „мудрость и нравственную силу” проявлял каким-нибудь другим образом, а не посредством таких сочинений, которые способны углаживать путь алкоголизму.

Что же касается „фанатизма”, в котором нас, абстинентов, упрекает Гарнак, то это есть высокогуманное и честное воодушевление для совершения такого доброго дела — воодушевление, которое во все времена сопровождалось практическим успехом и большой пользой. Мы желали бы только, чтобы все живущие в рассеянии и в разных местах абсти­ненты заимствовали нечто, от этого „фанатизма” и открыто заявляли свое единомыслие с теми, которые пролагают и расчищают пути к воздержанию, чтобы они вступали в их общества, братства и союзы и таким образом практически помогали бы разрывать постепенно оковы дурной привычки! Пусть работают с такою же энергиею и друзья умеренности в употреблению спиртных напитков! Хотя им никогда не удастся провести в жизнь народа принцип умеренности в употреблении спиртных напитков, но они по крайней мере будут обращать внимание на угрожающую опасность и таким образом подготовлять путь абстиненции. Они не должны при этом забывать, что всюду, где была работа в борьбе с алкоголизмом с положительным успехом, — это была работа абстиненции, которая одна только не оставалась в этом отношении без результатов. Для всех благомыслящих людей, которым дорого благо и интересы ближнего, главной задачей должно быть устранение предрассудков и предубеждений про­тив полного отречения от алкоголя и потому мы всею полно­тою любви своей просили бы сделать это хотя бы в виде опыта. Чрез отречение от сомнительного наслаждения несо­мненно опасным напитком — ничего не теряют, а только выигрывают и в жизнерадостности, и в крепости телесных и духовных сил.

А все те, которые призваны, или воображают себя при­званными, воспитывать народ и хотят словом и писанием просвещать людей, исправлять и обращать их к Богу и покаянию, пусть помнят, что дурная привычка, которая тысячи и миллионы привела к пьянству и погибели, никогда не будет искоренена и побеждена, если вместо того, чтобы пода­вать народу добрый пример, будут говорить вину такие слова и воспевать такие дифирамбы, как профессор Гарнак, а потому им по преимуществу нужно помнить слова Апостола: Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных (1 Кор. 8, 9).

В заключение для выяснения содействия Православной Церкви делу борьбы с пьянством путем совершенного воздержания от спиртных напитков я считаю не лишним присоединить следующее краткое (в шести пунктах) изложение учения абстинентов с нравственным его обоснованием:

1. Несомненно, что виноградная лоза есть дар Божий и ее плод - виноградная ягода, есть очень драгоценный продукт, и приготовляемый из нее виноградный сок может быть с благодарностью употребляем во здравие нам и во славу Божию. Но приготовление из виноградного сока посредством брожения крепкого алкогольного вина есть дело чисто человеческое. И если отсюда происходит вред для человека и всего человечества, то он должен быть всячески устра­няем, и его нельзя уже оправдывать указанием на вино как на дар Божий.

2. Нравственность требует от нас господства духа над телом и сообразного с этим попечения о теле и исключает всякую недостойную человека неумеренность. Не совершенное воздержание в каждом случае есть высший, нравственный идеал, но целесообразное, находящееся под воздействием и руководством духа употребление членов тела. Если бы совер­шенное воздержание при всех обстоятельствах было самым высшим идеалом, тогда девство, например, или безбрачие было бы высшим идеалом нравственности. Но эта мысль не верна, так как всеобщее безбрачие повело бы к нарушению заповеди Божией: раститеся и множитеся, и наполняйте землю (Быт. 1, 28) и к прекращению человеческого рода.

3. Но нравственность может в индивидуальном случае налагать обязанность к личному воздержанию от алкоголя, будет ли это происходить из желания избежать вреда для тела, или в целях воздействия на других людей. Такая обязанность, принимаемая на себя в виде обета, носит в себе свое внутреннее нравственное оправдание. Совет Спаси­теля богатому юноше: иди, продай свое имение и раздай нищим (Мф. 19, 21), происходил из такой индивидуальной заботы о спасении души, но не был всеобщим, обязательным для всех законом.

4. Личная свобода совести каждого отдельного человека есть неоценимое сокровище, которое должно быть уважаемо и соблюдаемо при всех обстоятельствах. Иисус Христос самоопределение личности всегда имел пред глазами как нравственный идеал. Но путь к этому самоопределению Он показал не в безусловном утверждении собственного „я” при эгоистическом попрании и полном игнорировании всех других существований, но в самоотвержении, сопряженном с принесением собственного „я” на дело служения любви к ближнему. Чрез это свобода отдельной личности является неразрывно связанною с долгом любви к целому обще­ству. В добровольной отдаче себя служению этому долгу любви и заключается торжество свободы.

5. Если, таким образом, я знаю, что весь народ, среди которого живу я, тяжело страдает от какого-нибудь бедствия, то эта любовь обязывает меня сделать все, что только я могу предпринять к устранению бедствия, а прежде всего употребить то средство, которое может быть наиболее действенным. А самое действительное средство против алкоголя как в отношении общественного оздоровления, так и уврачевания отдельных его жертв есть совершенное отречение от употребления спиртных напитков. Если мой взгляд на это дело таков, что я глубоко проникнут убеждением в истинности его, то это полное воздержание может быть для меня индивидуальным нравственным долгом любви. Исполнение этого долга будет самым решительным образом укреплять меня в деле публичной агитации и в наступательных действиях борьбы и придавать моим словам самую действительную силу.

6. Если я по своему звании и служебному положению обязан более, чем другие, работать в деле уврачевания народа от недуга, то индивидуальный нравственный долг любви может сделаться для меня таким, который я должен исполнять также и по моему призванию. Отсюда вытекает долг воздержания, ближе всего лежащий на священниках и деятелях и деятельницах в области внутренней миссии, к коему они призываются своим общественным положением и должностью. В Ветхом Завете священникам дана была за­поведь: И сказал Господь Аарону, говоря: вина и крепких напитков не пей ты и сыны твои с тобою, когда входите в скинию собрания, дабы не умереть. Это вечное постановление в роды ваши, чтобы вы могли отличать священное от несвященного и нечмстое от чистого (Лев. 10, 8—10). В Новом Завете нет уже определений за­кона, но только любовь, а любовь есть самая большая заповедь: любовь есть исполнение закона (Рим. 13, 10). А потому ради этой любви те, которые по своему призванию являются преимуще­ственными благовестниками спасающей любви во Христе Иисусе, прежде всех должны помогать в борьбе с алкоголизмом своим полным воздержанием.

Любовь есть исполнение закона! Этим словом закан­чиваю я доклад свой. Пусть это слово напомнит всем нам, вступившим в ряды борцов против алкоголизма и в осо­бенности нам, служителям Церкви, о долге любви в этой борьбе. Да вселяется она обильно в сердца наши и да бла­гословит Господь эту нашу работу Своим благословением и успехом!

1) Доклад Митрополита Владимира, читанный на противоалкогольном Съезде в Москве 6-го Августа 1912 года.




1   2

Похожие:

Против ли нас (абстинентов) Библия? iconНе будем рассуждать о вреде пьянства. Об этом все знают. Главный...
Этот вопрос только на первый взгляд сложен и, несомненно, требует самостоятельного изучения. Подробности в работе И. П. Клименко...
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconБиблия Библия «библия православная»
Би́блия (от греч. βιβλία — книги) — собрание древних текстов, созданных на Ближнем Востоке на протяжении 15 веков (XIII в до н э. —...
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconСверхъестественные начальства и власти!
«Потому что наша Брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против...
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconКнига о библии (научно-популярные очерки) глава первая. Что такое библия слово «Библия»
«книги». В наше время мы обозначаем этим словом не всякие книги, а одну определенную книгу, состоящую из нескольких десятков отдельных...
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconБиблия God Библия
Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconСодержание
Таковы Веды у индусов, Авеста у зороастрийцев, Библия (Ветхий завет) у иудеев, Библия, включающая помимо Ветхого завета Новый завет,...
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconРусский антифашистский комитет
Библия, книги священного писания Ветхого и Нового завета, изданного издательством Российского библейского общества (г. Москва, 115054,...
Против ли нас (абстинентов) Библия? icon4 Православие и прививки: правда о вакцинации и ее духовном смысле...
Сборник. Правда о прививках: Русские ученые и врачи против Иродов XXI века. Редактор Наталья Йылмаз
Против ли нас (абстинентов) Библия? iconТехники снятия агрессии, гнева и злости
Агрессивность заложена в нас самой природой и, всякий раз подавляя ее, мы направляем свою силу против себя. Накопленная энергия гнева...
Против ли нас (абстинентов) Библия? icon«Забавная Библия»: Политиздат; 1964
Одной из таких ярких и увлекательных книг является «Забавная Библия», написанная известным французским журналистом атеистом Лео Таксилем....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница