К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор


Скачать 10.11 Mb.
НазваниеК. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор
страница7/58
Дата публикации22.07.2013
Размер10.11 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   58

К .._______ /А* _ 1 1

: Иллюстрацией может служить следующее наше наблюдение инте

ресное и в других отношениях. Исследуемая Ш. свыше 2 часов находи­лась в состоянии внушенного сна. Она спокойно опала, изредка делая небольшие движения головой или конечностями, меняя положение. Но затем, на исходе последнего получаса, сон ее стал неспокойным, что выражалось в частых движениях головы из стороны в сторону, вздохах, гортанных звуках и т. п. Мы предполагали, что исследуемая видит не­приятное сновидение, и задали ей вопрос: «Что тревожит вас?» Она отве­тила: «Боюсь опоздать на поезд». Из дальнейших вопросов выяснилось, что она должна была возвратиться в поселок, муда поезд отходит в 1 час 20 минут, но уже за час до этого она стала беспокойно спать.

На данном примере мы видим, что во внушенном сне возможна мотивировка реакций, как и в естественном сне, с готовностью реагиро­вать в определенном направлении (независимо от наличия раппорта с усыпившим).

Необходимо указать на многие другие явления, с которыми также приходится часто встречаться. Это — привычные реакции при пробуж­дении, которые наблюдаются во время выхода из естественного ночного (или дневного) сна и из внушенного сна: трудность пробуждения, потя­гивание, протирание глаз, потирание лица руками, кашель, легкое голо­вокружение и т. п. По заявлениям самих усыпляемых и близких им лю­дей, все эти явления привычны им при их утреннем пробуждении. Так, (Мы имели случай особенно трудного выведения усыпленного из внушен­ного сна, которое продолжалось в течение 10—15 минут. Как оказалось, этого человека дома будят по утрам также с большим трудом.

То же нужно сказать о привычных условиях засыпания, обычно спо­собствующих гипнотизации. Одного алкоголика нам долго не удавалось усыпить. Наконец, приняв во внимание его привычку засыпать (на ночь) при чтении книги, мы дали ему книгу и предложили начать читать про себя. После нескольких наших слов усыпления книга выпала из его рук, и он заснул.

Наконец, нужно отметить также, что для скорейшего развития вну­шенного сна к нему желательно прибегать в конце дня, когда под влия­нием утомления тонус коры головного мозга оказывается более или ме­нее сниженным и поэтому иррадиация торможения по всей коре мозга происходит значительно легче. Наряду с этим и поза, привычная при засыпании естественным сном, также облегчает успех приведения в со­стояние внушенного сна. В силу этого мы пользуемся привычной позой сна как сонным условно-рефлекторным комплексным раздражителем.

Чем же отличается внушенный сон от сна естественного?

Различия весьма существенны и заключаются, по-видимому, з следующем:

1. Для внушенного сна, являющегося, как правило, 'сном парциаль­ным, гипнотическим, специфично переходное, фазовое состояние тормо­жения корковых клеток и наличие создаваемого словесными внушениями очага концентрированного возбуждения (зона раппорта), сохраняющего­ся в течение всего периода внушенного сна. В силу этого во внушенном сне отмечаются наличие раппорта, обеспечивающего возмож­ность непрерывного речевого контакта между усыпляющим и усыплен­ным, и наличие повышенной внушаемости. Все это и состав­ляет необходимые условия для успешного осуществления словесного внушающего воздействия.

2. В отличие от естественного сна в основе развития внушенного сна лежит процесс функционального расчленения коры мозга на отделы сна и бодрствования, особенно выраженного в его сомнамбулической ста-

дни. Усыпляющее словесное воздействие, ведя к образовании ничейном участке коры мозга очага концентрирова'нного возбуждения, выполняющего в этих условиях весьма важную роль бодрствующей зоны раппорта, одновременно создает диаметрально противоположный этому процесс иррадиации сонного торможения на все прочие районы коры.

3. Такое концентрированное возбуждение ограниченного участка доры мозга при слабой коре, слабом и низком тонусе порождает силь­ную отрицательную индукцию, которая изолирует этот активный воз­бужденный участок коры от всех других влияний. Это и составляет осно­ву физиологического механизма повышенной внушаемости, столь специ­фичной для состояния внушенного сна.

Повышенной внушаемости в этих условиях содействует также и то, что заторможенные корковые районы в свою очередь положительно индуцируют продолжающую бодрствовать зону раппорта, еще более усиливая ее возбуждение, а тем самым и ее разобщенность от всех про­чих заторможенных районов коры.

4. Если глубина естественного сна зависит от определенных условий соматического состояния организма и потому управлять ею мы не мо­жем, то глубиной внушенного сна мы можем управлять. Раздражение бодрствующего участка коры мозга, каким является зо«а раппорта, производимое словами, внушающими усыпление, при каждом их повто­рении ведет к дальнейшему усилению процесса функционального рас­членения коры мозга. Между тем то же раздражение, но оказываемое словами пробуждения, наоборот, ведет к снижению концентрированного возбуждения в зоне раппорта, а вместе с тем и к ослаблению силы сон­ного торможения в других ее районах, т. е. способствует ослаблению внушенного сна. Это и дает возможность управлять глубиной внушен­ного сна, а также полностью прекращать его в любой момент по жела­нию усыпившего.

5. При определенных условиях внушенный сон может быть искус­ственно вызываем в любое время бодрствования именно путем словес­ного усыпления. Его возникновение не связано с утомлением (истощени­ем) корковых клеток, как и с потребностью организма в сне.

6. Используя то, что кора мозга является «распорядителем и рас­пределителем всей деятельности организма» и в силу этого «держит в своем ведении все явления, происходящие в теле» 4, мы можем через бодрствующую во внушенном сне ее зону раппорта воздействовать на все функции организма. В условиях естественного сна мы этой возмож­ности, конечно, не имеем.

Все это составляет важные особенности физиологического состоя­ния внушенного сна, отличающие его от сна естественного.

1 И. П. Павлов. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Медгиа, 1951, стр. 473.

Влияние словесного внушения на деятельность коры головного мозга

ГЛАВА IV

^ ОБЩИЙ ХАРАКТЕР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОРЫ МОЗГА ВО ВНУШЕННОМ СНЕ

...Объясняется это тем, что тонус коры, т. е. процесс возбуждения, которым располагает вся кора, такой слабый, что раз он концентрируется на одном раздражителе, то на другом месте ни­чего не остается и поэтому все другие раздражи­тели никакого действия не производят.

^ И. П. Павлов

Если в условиях естественного сна те или иные проявления высшей нервной деятельности, вообще говоря, весьма ограничены, а изучение их встречает значительные технические трудности, то в состоянии вну­шенного сна картина корковой деятельности может приобретать доста­точно большую сложность и многообразие, и изучение ее, несомненно, представляет большой интерес.

Итак, мы видим, что природа обоих физиологических состояний — естественного сна и сна внушенного — едина. В основе их лежит сонное торможение.

Так как внушенный сон представляет состояние неполного сна (сна частичного с сохраняющейся зоной раппорта), должен быть разрешен вопрос о том, является ли оно, действительно, состоянием «отдыха», «по­коя» корковых клеток, состоянием полезной для организма пониженной деятельности коры головного мозга, восстанавливающей ее работо­способность.

В поисках ответа на этот вопрос мы проследили влияние внушен­ного сна на анализ и синтез, осуществляемые нервной системой, а так­же на процессы восстановления. С этой целью А. Н. Мацкевич (11930) было проведено экспериментально-психологическое исследование. Было установлено, что после 20-миН|утного внушенного сна наблюдается уси­ление процессов, связанных с аналитико-синтетической деятельностью. Как показали специальные исследования М. Н. Ксенократова (1935). гипнотическое состояние «приводит к послегипнотическому выравнива­нию и улучшению внимания», т. е. к улучшению процессов концентрации возбуждения и торможения в коре мозга.

По данным А. Н. Мацкевич, время, затрачиваемое на ассоциатив­ный эксперимент, после длительного внушенного сна сокращается, а продуктивность работы повышается (проверено у 11 наблюдаемых). Все это позволяет сделать вывод, что длительное пребывание во вну-

шенном снедействительно ведет к восстановлению ослабленных пред

шествующей работой функций центральной нервной системы.

М. М. Сусловой (1956) было проведено более обстоятельное иссле­дование влияния глубокого и неглубокого внушенного сна на работо­способность коры головного мозга во время внушенного сна и после него. Глубина сна определялась по состоянию защитных мигательных рефлексов. Было показано, что у всех находившихся под наблюдением



Рис. 27. Восстановление во внушенном сне высшей нервной деятельности, нару­шенной приемом спиртных напитков.

^ А — первое исследование; Б — второе исследование. На оси абсцисс — время в минутах, на оси ординат — количество правильных речевых репродукций в процентах, общее количество речевых репродукций за 3 минуты, скрытый период реакции в секундах. Ордината а — со­стояние в норме- ордината 6 — состояние через 6 минут после приема внутрь 150 мл портвей­на (20°)- ордината в — состояние через 20 минут после наступления внушенного сна; ордина-га г — состояние через 20 минут после приема спиртных напитков; ордината о — состояние через 10 минут после наступления внушенного сна. / — кривая количества правильных рече­вых репродукций в процентах; 2 — кривая количества речевых ответов за 3 минуты; 3 — кри­вая скрытого периода речевой реакции.

(6 человек, по 10—15 исследований у каждого) после глубокого вну­шенного сна работоспособность в постгипнотическом состоянии была выше, чем до сна. После же неглубокого внушенного сна работоспособ­ность повышалась не столь значительно. В обоих случаях положитель­но влияла не только интенсивность внушенного сна, но и его продол­жительность.

Далее специальные исследования, проведенные нами совместно с А. Н. Мацкевич (11931), показали, что перевод наблюдаемого на некото­рое время (на 10 или 20 минут) в состояние внушенного сна способст­вует восстановлению функций нервной системы, сниженных алкоголь­ной интоксикацией (рис. 27).

На приведенных диаграммах представлены данные двух исследо­ваний, в которых критерием состояния корковой аналитико-синтетиче-ской деятельности служили: количество правильных ответных речевых реакций в процентах (прямая линия), общее количество ответных ре-

69 —

чевых реакций за 3 минуты (пунктирная линия) и скрытый период рече­вой реакции (линия 3).

При первом сеансе (25/VI 1929 г.), после предварительного опреде­ления состояния указанных функций в норме (ордината а), исследуе­мая Д., 38 лет, выпила 150 мл портвейна, после чего через 6 минут указанные определения были произведены вновь. Произошло резкое снижение всех показателей (ордината б). Те же определения, выполнен­ные после 20-мищутного пребывания исследуемой в состоянии внушен­ного сна, в который она была погружена словами «засыпайте», «спите глубоко», показали полное восстановление функций до их исходного нормального значения (ордината в).

При втором исследовании (26/VI 1929 г.) исследуемая находилась после приема той же дозы алкоголя в бодрственном состоянии в течение 20 минут, и только на 21-й минуте была погружена на 10 минут в со­стояние внушенного сна. В данном случае состояние тех же функций определяли в начале исследования, т. е. до приема алкоголя (ордина­та а), через 6 минут после приема его (ордината б), затем через 21 ми­нуту (ордината г) и, наконец, после 10-минутного внушенного сна (орди­ната д). Следует подчеркнуть, что, кроме слов усыпления «засыпайте», «спите глубоко», никаких иных внушений, которые могли бы повлиять на состояние высшей нервной деятельности исследуемой, как и во время первого исследования, не производилось.

На обеих диаграммах отчетливо виден результат возникшего алко­гольного опьянения и последующего кратковременного пребывания ис­следуемой во внушенном сне: наблюдалось восстановление и даже не­которое улучшение аналитико-синтетической деятельности.

Аналогичные результаты в тех же условиях были получены нами, а также и совместно с М. С. Лебединским (1941). В последующие годы И. М. Вищем (1958) было показано, что чем глубже внушенный сон, тем лучше восстанавливается сниженная алкоголем интеллектуальная дея­тельность.

Таким образом, мы видим, что пребывание человека в состоянии внушенного сна способствует более быстрой нейтрализации действия алкоголя. Такой вывод не является неожиданным, так как известно, что даже кратковременный естественный сон может приводить к ослаблению алкогольного опьянения значительно быстрее, чем это происходит в со­стоянии бодрствования. Напомним аналогичные данные Р. Я. Шлифер. вызывавшей во внушенном сне снижение артериального давления, по вышенного путем инъекции адреналина, а также данные И. М. Виша,. наблюдавшего такое же явление при инъекции фенамина (стр. 60).

Дальнейшие исследования, проведенные нами в этом направлении (1932), показали, что одноминутный перерыв в работе, осуществленный в условиях внушенного сна, почти в 2 раза быстрее восстанавливает ра­ботоспособность мышц, утомленных почти до отказа подъемом груза весом 4 кг (на эргографе Моссо), чем перерыв такой же длительности в состоянии бодрствования (рис. 28).

Проведенные нами совместно с М. Е. Майстровой (1932) исследо­вания, касающиеся восстановления легочной вентиляции после опреде­ленной физической работы, показали, что во внушенном сне это проис­ходит вдвое быстрее, чем при бодрствовании (после той же работы и в тот же период).

В. И. Здравомыслов (1938) показал положительное влияние вну­шенного сна на сократительную деятельность матки, что, по-видимому, является результатом положительного индуцирования подкорковой дея­тельности

Итак, резюмируя сказанное как здесь, так к- в предыдущей главе, нужно признать, что если под влиянием слов «засыпайте», «спать» в коре мозга человека развивается сонное торможение, то в его вегетатив­ной нервной системе возникают изменения в сторону ваготонии. Важ­ным является то обстоятельство, что соответствующим внушением мы можем репулировать также глубину создаваемого таким путем внушен­ного сна. Эта особенность в различных случаях должна быть целесооб­разно использована практически.

Рис. 28. Различная работоспособность, восстановленная одинаковым по времени отды­хом в состоянии бодрствования и гипноза. Мышечные сокращения записаны эргографом

Моссо.

Так, каждую дачу снотворного следует сопровождать словами усыпляющего содержания, усиливая этим действие снотворного, а иногда и придавая индифферентному веществу усыпляющее действие. Наркотизатор также должен присоединять к даваемому им химическо­му наркозу слова усыпляющего содержания, имея в виду уменьшить таким путем дозу фармакологического наркоза, ибо словесный раздра­житель в данном случае подкрепляет основной, химический, агент, уси­ливая его действие. Присоединяя к фармакологическому агенту слова усыпляющего содержания, мы вырабатываем условнорефлекторный сон на слово. В дальнейшем словесный условный раздражитель заменяет химический агент и поддерживает его действие. Убаюкивая детей или усыпляя больных, мы можем углублять их сонное состояние, помня, что внушаемое слово вызывает соответствующие физиологические и биохимические изменения во всем организме.

Полагая: что успокоение больного в состоянии бодрствования есть уже начальная, самая слабая степень торможения, мы на опыте убеж­даемся в том, что сами слова успокоения действительно производят полезные для организма изменения в состоянии клеток коры головного мозга. Слово «спокойно!» уже изменяет деятельность сердца в положи­тельную сторону (см. рис. 65).

Этими данными исчерпываются имеющиеся в нашем распоряжении материалы, подтверждающие, что состояние внушенного сна есть состоя-



ние анаболизма, обеспечивающее возможность восстановления нормаль­ного функционального уровня корковых клеток, ослабленных длитель­ной работой, интоксикацией и т. д.

Если внушенный сон не есть состояние анаболизма, то чем же мо­жет быть в таком случае обусловлено констатируемое всеми пробуж­денными от внушенного сна состояние общей бодрости и свежести? Чем объяснить отрезвление от умеренного алкогольного опьянения, возника ющее после 110-минутного внушенного сна?

Вместе с тем приведенные нами данные говорят о том, что господ­ствовавшие долгое время ошибочные представления о «небезвредности» для нервной системы, в частности для высших психических функций че­ловека, гипнотического сна лишены каких бы то ни было оснований. Необходимо дальнейшее изучение лежащих в его основе физиологиче­ских механизмов и поиски новых путей к овладению возможностью сознательного управления обменными, восстановительными и прочими процессами в организме.

Как отмечает К. М. Быков, «механизм влияний коры мозга на об­мен, пути этих влияний, их значение (нормальное и патологическое) — вот вопросы, разработка которых начата и ответ на которые может дать

много неожиданного»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   58

Похожие:

К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconСлово как физиологический и лечебный-фактор вопросы теории
...
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconЧрезвычайные ситуации природного и техногенного характера
Дайте характеристику основным поражающим факторам природных и техногенных катастроф: (динамический (механический) фактор, термический...
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconТибетский лечебный массаж
Тибетский лечебный массаж содержит основные положения теории и практики тибетской медицины. Массаж как один из основных методов лечения...
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconМистик русской победы
Платонов — огромный писатель, которого не замечали, только потому, что он не помещался в ящиках, по которым раскладывали литературу....
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconНормы морфологии и синтаксиса
Морфология, как и лексика, изучает слово, но слово как часть речи. Поэтому основное внимание уделяется структуре слова, различным...
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор icon3. Литература-искусство слова. (Слово-материал писателя, слово-предмет изображения)
Литературоведение, как наука. Историзм основной методологический принцип этой науки
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconЛекция 1 Менеджмент охраны труда Охрана труда как объект управления
Под вредным понимают произ водственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию, а опасным считается...
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconРеферат по биомеханике Тема: «Сравнительный анализ современных методов развития быстроты»
Физиологический механизм проявления быстроты, связанный, прежде всего со скоростными характеристиками нервных процессов, представляется...
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор icon1. Мортимер Адлер Как читать книги
Ричардсон и Катарин Таиер – Фактор Харизмы – как развивать своё природное стремление к лидерству
К. И. Платонов слово как физиологический и лечебный-фактор iconПлатонов Александр Андреевич

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница