Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель


НазваниеЕ. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель
страница28/35
Дата публикации02.04.2013
Размер4.14 Mb.
ТипРассказ
userdocs.ru > Музыка > Рассказ
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   35
^

Глава 24

О путешествии Эарендиля и Войне Гнева



Пресветлый Эарендиль был вождем народа, жившего в устье Сириона; он взял в жены прекрасную Эльвинг, и она родила ему Эльронда и Эльроса, что зовутся Эльфидами. Однако Эарендиль не ведал покоя, и плавания вдоль берегов Ближних Земель не утоляли его беспокойства. Два стремленья родились в его сердце, сплетаясь в тоску об открытом море; он желал отыскать Туора и Идриль, которые так и не вернулись; замыслил он также найти последний берег и, прежде чем настигнет его смерть, принести на Запад, валарам, послание от эльфов и людей, что склонит их сердца к состраданию бедам Средиземья.

Эарендиль близко сдружился с Цирданом Корабелом, который обитал на острове Балар с теми своими соплеменниками, что спаслись после гибели гаваней Бритомбара и Эглареста. С помощью Цирдана выстроил Эарендиль Вингилот, Пеноцвет, прекрасней которого не воспето. Весла его были золотые, борта сложены из белых берез, срубленных в Нимбрефиле, а паруса пылали, словно серебряная луна. Песнь об Эарендиле много повествует о его приключениях в глубинах моря и в неизведанных землях, во многих водах и на многих островах; Эльвинг, однако, не было с ним, ибо она, печалясь, ждала его в устье Сириона.

Эарендиль не нашел ни Туора, ни Идриль; и к берегам Валинора не приблизился он в этом плавании, побежденный тенями и чарами, отброшенный враждебными ветрами; и вот наконец, истосковавшись по Эльвинг, он повернул домой, к берегам Белерианда. Сердце велело ему торопиться, ибо сны навеяли страх; и ветра, с которыми он так яростно прежде сражался, несли его теперь назад, стремительные как мысль.

Когда Маэдрос впервые услышал о том, что Эльвинг спаслась и, владея Сильмарилем, живет в устье Сириона, он сдержал себя, памятуя о свершенном в Дориафе. Но потом сознанье того, что клятва не исполнена, вновь стало мучить его и братьев, и, сойдя со своих скитальческих троп, они отправили в Гавань посланья дружественные, но повелительные. Однако Эльвинг и ее сородичи не могли отдать Сильмариля, который добыл Берен и носила Лутиэн и из-за которого был убит Диор Прекрасный; менее всего могли они сделать это, пока вождь их Эарендиль был в Море, ибо верили, что в Сильмариле заключено исцеление и благословение, снисходящее на их жилища и корабли. И так случилась последняя и самая жестокая резня меж эльфами; была то третья великая беда, причиненная проклятой клятвой.

Ибо уцелевшие сыновья Феанора внезапно напали на изгнанников из Гондолина и беглецов из Дориафа и перебили их. Многие сородичи сыновей Феанора в той битве сражались на их стороне, другие же взбунтовались и погибли, защищая Эльвинг от своих же вождей - таковы были страданье и смятенье в те дни в душах Эльдаров; однако Маэдрос и Маглор победили, хоть и они одни остались в живых из сынов Феанора, ибо Амрод и Амрас были убиты. Слишком поздно пришли на помощь эльфам Сириона корабли Цирдана и верховного короля Гиль-Галада; сгинули и Эльвинг, и ее сыновья. Те поселенцы, кто уцелел в битве, присоединились к Гиль-Галаду и с ним приплыли на Балар; и рассказывали они, что Эльронд и Эльрос взяты в плен, Эльвинг же с Сильмарилем на груди бросилась в море.

Так Маэдрос и Маглор не завладели камнем; но он не сгинул. Ибо Ульмо вынес Эльвинг из волн и обратил в большую белую птицу, а Сильмариль сиял звездой у нее на груди, когда летела она над водой, разыскивая возлюбленного своего Эарендиля. Эарендиль же в ночи, стоя у штурвала своего корабля, узрел ее белым облачком над морем, бледным пламенем на крылах бури. И рассказывают песни о том, как пала она из воздуха на палубу Вингилота, лишась чувств, полумертвая от стре­мительного полета, и Эарендиль прижал ее к своей груди; утром же он в изумленье узрел свою жену в ее истинном облике, спавшую рядом с ним, и ее волосы рассыпались по его лицу.

Велика была скорбь Эарендиля и Эльвинг о разорении гаваней Сириона и пленении сыновей; опасались они что, те будут убиты; но так не случилось. Ибо Маглор пожалел Эльронда и Эльроса и обращался с ними ласково, и меж ними возникла приязнь, как ни странно это казалось; но душа Маглора была измучена и иссушена тяготой страшной клятвы.

Для Эарендиля, однако, не осталось надежд в Средиземье, и в отчаянье он вновь повернул прочь и не возвратился домой, но поплыл опять в Валинор, и с ним была Эльвинг. Часто стоял он теперь на носу Вингилота, а на челе его сиял Сильмариль, и сияние становилось тем ярче, чем далее плыли они на запад. И говорят мудрецы, что именно мощью священного этого алмаза они наконец приплыли в воды, что не знали иных кораблей, кроме кораблей тэлери; они достигли Зачарованных Островов и избежали их чар, они приплыли в Затененные Моря и избегли их теней, они узрели Тол Эрессэа, Одинокий Остров, но не остановились; и вот они бросили якорь в заливе Эльдамар, и тэлери увидали корабль, приплывший с востока, и изумились, узрев издалека свет Сильмариля - а был он велик. Так Эарендиль первым из живых людей приплыл к бессмертным берегам; и он обратился к Эльвинг и прочим своим спутникам - были то три морехода, проплывшие с ним все моря, звали их Фалатар, Эреллонт и Аэрандир. И сказал им Эарендиль:

- Никто, кроме меня, не ступит на эту землю, ибо на него падет гнев валаров. Лишь я приму эту опасность во имя Двух Племен.

Эльвинг, однако, отвечала:

- Стало быть, наши пути будут разделены навеки; но все грозящие тебе опасности приму и я.

И она спрыгнула в белую пену и подбежала к нему; но печалился Эарендиль, ибо опасался гнева Западных Владык на пришельца из Средиземья, что осмелился пересечь границу Амана. Там они простились со своими спутниками и расстались с ними навеки.

Тогда Эарендиль молвил Эльвинг: "Жди меня здесь, ибо лишь один может явиться с посланием, которое суждено нести мне". И он двинулся один в глубь края, и вошел в Калакирию, и она показалась ему безмолвной и пустынной, ибо, как некогда Моргот и Унголианта, так ныне Эарендиль появился во время празднества, и почти все эльфы ушли в Валимар, либо собрались в чертогах Манвэ на Таниквэтиле, и лишь немногие остались нести стражу на стенах Тириона.

Были, однако, такие, что узрели его и свет, который он нес; и поспешили в Валимар. Эарендиль же взошел на зеленый холм Туну, но никого не было там; он пришел на улицы Тириона и увидел, что они опустели, и тяжко стало у него на сердце, ибо он опасался, что неведомая беда приключилась с Благословенной Землей. Он шел опу­стевшими дорогами Тириона, и пыль оседала на его одежды, а была то алмазная пыль, и он весь сиял и блистал, подымаясь по длинным белоснежным лестницам. И он громко воззвал на многих наречьях людей и эльфов, но никто не ответил ему. И в отчаянии Эарендиль повернул к морю, но не успел ступить на дорогу, ведущую к берегу, как некто, встав на вершине холма, обратился к нему громким голосом:

- Привет тебе, Эарендиль, славнейший из мореходов, долгожданный и пришедший нежданно, из отчаянья принесший надежду! Привет тебе, Эарендиль, несущий свет предсолнечный и предлунный! Величье Детей Земных, звезда во тьме, алмаз заката и сиянье рассвета!

То был голос Эонвэ, герольда Манвэ; он явился из Валимара и призвал Эарендиля предстать пред Стихиями Арды. И Эарендиль пришел в чертоги Валимара, и никогда не ступал больше по смертным землям. Тогда собрались валары и призвали из глубин моря Ульмо; и Эарендиль встал перед ними и передал им послание Двух Племен. Прощенья просил он нолдорам и сострадания их неисчислимым горестям, милосердия людям и эльфам и помощи в их нужде. И мольба его не была отринута.

Говорят эльфы, что, когда Эарендиль ушел за женой своей, Эльвинг, Мандос заговорил о его судьбе и молвил так: "Или Смертный ступит на Бессмертные Земли и останется жив?" И отвечал ему Ульмо:

- Для того он был рожден в мир. И скажи мне, разве он не Эарендиль, не сын Туора из родаХадора, не сын Идриль, дочери Тургона из рода эльфа Финвэ?

Мандос возразил:

  • Также и нолдор, по воле своей ушедший в изгнание, не вправе вернуться сюда.

Умолкли они, и промолвил Манвэ:

- Право суда за мной. Опасность, которой осмелился подвергнуться Эарендиль из любви к Двум Племенам, не должна пасть ни на него, ни на жену его Эльвинг, которая осмелилась на то же из любви к нему; но никогда не ступать им боле по Внешним Землям, меж людей и эльфов. И решенье мое таково: Эарендилю и Эльвинг, а также сынам их будет дано право избрать, судьбу какого народа они пожелают разделить.

Между тем Эарендиля долго не было, и Эльвинг стало боязно и одиноко; и, бродя вдоль берега моря, пришла она в гавань Альквалондэ, где стоял флот тэлери. Там тэлери дружески приняли ее, а она поведала им о Дориафе, Гондолине и злосчастьях Белерианда, и они дивились и печалились; и Эарендиль, воротясь, нашел ее в Лебединой Гавани. Очень скоро, однако, они были призваны в Валимар, и там объявили им волю Старейшины.

Тогда Эарендиль молвил Эльвинг: "Выбирай ты, ибо я устал от мира." И Эльвинг, памятуя о Лутиэн, избрала судьбу Перворожденных Детей Илуватара, а Эарендиль подчинился ее выбору, хоть сердце его и тянулось больше к людям и племени его отца. Тогда, по велению Манвэ, Эонвэ явился на берег Амана, где ожидали вестей спутники Эарендиля; взял он ладью и посадил в нее троих мореходов, валары же даровали сильный ветер и направили их на восток. А Вингилот валары благословили и перенесли через Валимар на крайнюю оконечность мира; он прошел во Врата Ночи и навсегда был поднят в небесный океан.

Стал этот корабль невыразимо прекрасен и наполнен живым светом, чистым и ясным, а на носу его сидел Эарендиль Мореход, сверкая пылью эльфийских алмазов, и на челе его блистал Сильмариль. Далеко заплывал на этом корабле Эарендиль, даже в беззвездные бездны, но чаще видели его утром, либо вечером - мерцавшим в лучах рассвета или заката, когда возвращался он в Валинор из своих путешествий за пределы мира.

В тех путешествиях Эльвинг не сопровождала его, ибо не могла она перенести ледяной и бездорожной бездны и любила более землю и сладостные ветра, что веют с холма и моря. Потому для нее была возведена белая башня на северном краю Разделяющих Морей; там иногда отдыхали морские птицы. Говорят, что Эльвинг научилась птичьему языку, ибо в их облике существовала когда-то; и птицы научили ее летать, а крылья у ней были белоснежные и серебристо-серые. Временами, когда Эарендиль. возвраща­ясь, приближался к Арде, она летела навстречу, как некогда, спасшись из волн морских. Тогда самые зоркие эльфы из те,. что жили на Одиноком Острове, видели ее, подобную блистающей белой птице, чье оперенье розовело, когда она радостно парила, приветствуя возвращение Вингилота в гавань.

Когда же впервые выплыл Вингилот в небесные моря, он взошел нежданно, мерцающий и ясный, и племена Средиземья узрели его и много дивились, и сочли это знамением, и нарекли его Гиль-Эстэль, Звезда Надежды.

И когда увидали вечером новую эту звезду, молвил Маэдрос Маглору, своему брату:

- Не Сильмариль ли сияет ныне на западе?

Маглор же отвечал:

- Если и вправду Сильмариль, что на наших глазах сгинул в море, возродился теперь властью валаров, то нам должно возрадоваться, ибо блеск его теперь виден всем и все же недоступен злу.

Эльфы смотрели в небо и не отчаивались более; а Морготом овладело сомнение.

Говорят, однако, что Моргот не ждал удара с Запада; ибо столь велика стала его гордыня, что казалось ему, будто никто уже не осмелится вступить с ним в открытое единоборство. Более того, полагал он, что навсегда уже отвратил нолдоров от Западных Владык и что, умиротво­ренные в своем блаженном царстве, не обратят они более взора к его владениям во внешнем мире; ибо ему, не знающему милосердия, милосердные деяния изначально странны и непостижимы. Однако войско валаров готовилось к битве; и под белыми стягами шли ваниары, племя Ингвэ, а также те нолдоры, что никогда не покидали Валинор; вел их Финарфин, сын Финвэ. Немногие тэлери пожелали, однако, идти на войну, ибо помнили резню в Лебяжьей Гавани и похищение кораблей; но они вняли Эльвинг, что была дочерью Диора Элухиля и приходилась родней им, и послали корабли с мореходами, дабы переправить воинство Валинора за море, на восток. Однако они оставались на своих судах, и ни один из тэлери не ступил на Внешние Земли.
* * *
Немногое сохранили преданья о походе воинства валаров на север Средиземья, ибо не было там ни одного эльфа из тех, кто жил и страдал на Внешних Землях и кто сложил о тех днях повествования, известные до сих пор; о том, как это все происходило, узнали они намного позже, от своих сородичей в Амане. И все же мощь валаров явилась с запада, и голос труб Эонвэ заполнил небо; казалось, что вспыхнул Белерианд от сверкания их доспехов, ибо воины валаров обликом были юны, прекрас­ны и грозны, и горы звенели под их шагами.

Битва воинств Запада и Севера названа Великой Битвой или Войной Гнева. В ту битву вышла вся мощь владений Моргота, и были те силы столь огромны и многочисленны, что Анфауглиф не мог вместить их; и весь Север объяло пламя войны.

Но это не спасло Моргота. Балроги были уничтожены, и лишь малое число их бежало и скрылось в недоступных пещерах у самых корней земли; а бессчетные легионы орков гибли, как солома в огне, либо были сметены, как сухие листья огненным ветром. Немногие уцелели, дабы после тревожить мир. Те Друзья Эльфов, Праотцы Людей, что еще были живы, сражались на стороне валаров; и в те дни были отмщены Барагунд и Барахир, Галдор и Гундор, Хуор и Хурин, и многие другие вожди. Но множество людей из племени Ульдора, либо прочие пришельцы с востока, присоединились к Врагу; и эльфы этого не забыли.

Видя, что войска его разбиты и мощь низвергнута, Моргот пал духом и не осмелился сам выйти в бой. Однако он обрушил на своих врагов последнее оружие, что еще у него оставалось, и из бездн Ангбанда изверглись не виданные прежде крылатые драконы; так внезапен и гибелен был полет этой ужасной стаи, что воинство валаров отступило, ибо появление драконов сопровождалось великом громом, молниями и огневой бурей.

Но примчался, пылая белоснежным пламенем, Эарендиль, а вокруг Вингилота летели все большие небесные птицы, и вел их Торондор; и была битва в воздухе весь день и всю темную ночь. Перед рассветом Эарендиль сразил Анкалагона Черного, самого сильного во всем драконьем войске, и низверг его с небес; а тот, падая, рухнул на пики Тангородрима и в предсмертном биении сокрушил их. Затем взошло солнце, и воинство валаров стало одолевать, и почти все драконы были перебиты; и разрушились все темницы Моргота, и крыши с них были сорваны, и мощь валаров проникла в глубь земли. Моргот был побежден, и доблести не нашлось в нем. Он бежал в глубочайшую из своих копей и просил милосердия и мира, но был обезножен и низвергнут на лицо свое. Тогда его сковали цепью Ангайнор, которую он носил некогда, а железную его корону, разбив, обратили в ошейник, и голова его склонилась на колени. И те два Сильмариля, что были еще у Моргота, вынули из его короны, и они сияли, незапятнанные, под небесами. И Эонвэ взял их и берег.

Так пришел конец власти Ангбанда на Севере, и царство зла было изничтожено, а из глубоких темниц вышло множество рабов, уже не надеявшихся когда-либо увидеть дневной свет; и открылся их взору измененный мир. Ибо столь велика оказалась ярость сражавшихся, что северная часть западного мира раскололась, и в трещины с ревом врывалось море, и было сотрясение и великий грохот; реки же сгинули, либо потекли по новым руслам, долины поднялись, а горы опустились; и Сириона более не существовало.

Тогда Эонвэ, как герольд Старейшины, призвал эльфов Белерианда покинуть Средиземье. Однако Маэдрос и Маглор не вняли ему и готовились, хоть и с горечью и проклятиями, сделать отчаянную попытку исполнить свою клятву; ибо, буде им откажут, они готовы были биться за Сильмариль даже с победоносным воинством валаров, даже если б оказались одни против всего света. И потому они послали к Эонвэ, требуя отдать алмазы, которые некогда сотворил их отец Феанор и которые были у него похищены Морготом.

Эонвэ, однако, отвечал, что право на творение своего отца, которым когда-то обладали сыны Феанора, ныне утеряно ими, ибо они, ослепленные клятвой, натворили немало жестокостей, и, что самое тяжкое, убили Диора и разорили Гавани. Свет Сильмарилей уйдет теперь на Запад, откуда он пришел; Маэдрос же и Маглор должны вернуться в Валинор и там ждать суда валаров, по чьему лишь велению может Эонвэ отдать камни. Маглор искренне желал подчиниться, ибо в сердце его жила печаль, и сказал он:

- Клятва не утверждает, что мы не можем ждать, а в Валиноре, быть может, все будет прощено и забыто, и мы обретем мирно то, что нам принадлежит.

Маэдрос, однако, отвечал, что если они вернутся в Аман, лишенные милости валаров, то их клятва по-прежнему будет тяготеть над ними, но исполненье ее окажется невозможно, и добавил:

- Кто может знать, какая страшная судьба ждет нас, если мы не подчинимся Стихиям в их же владениях, или вознамеримся вновь привести войну в их священное царство?

Однако Маглор все еще колебался и говорил так:

- Но если сами Манвэ и Варда откажут в исполнении клятвы, что была произнесена с их именами, разве не потеряет она силу?

Маэдрос же ответил:

- Но достигнут ли наши голоса Илуватара за Кругами Мира? А ведь именно Илуватаром поклялись мы в своем безумии и призвали на себя Вечную Тьму, если не сдержим слова. Кто же освободит нас?

- Если некому освободить нас, - молвил Маглор, - то сдержим мы клятву или нарушим, Вечная Тьма - наш удел; но меньшее зло совершим мы, нарушив ее.

Однако в конце концов он сдался на уговоры Маэдроса, и вместе они придумали, как заполучить Сильмарили. Они изменили облик, и ночью проникли в лагерь Эонвэ, и прокрались туда, где хранились Сильмарили; и они перебили стражей и захватили камни. Тогда весь лагерь поднялся против них, и они приготовились дорого продать свою жизнь. Однако Эонвэ не дозволил убивать сыновей Феанора, и они, невредимые, бежали прочь. Каждый из них взял Сильмариль, ибо решили они: "Если один камень для нас потерян, и остались лишь два, и лишь мы двое живы из всех наших братьев, то ясно, что судьба предназначила нам разделить наследство нашего отца."

Но камень сжигал длань Маэдроса невыносимой болью; и понял он, что правду говорил Эонвэ: право его на Сильмариль потеряло силу и клятва была напрасна. В муке и отчаянии бросился он в зияющую пропасть, что дышала огнем, и так встретил свой конец; а Сильмариль, что был с ним, сокрылся в недрах земных.

О Маглоре же говорят, что он не мог снести боли, которую причинял ему Сильмариль, и в конце концов бросил его в Море, и с тех пор всегда бродил вдоль берегов, слагая над волнами скорбные песни. Ибо Маглор был лучшим песнопевцем древности, не считая лишь Даэрона из Дориафа; но он никогда не вернулся к эльфам. Так Сильмарили нашли себе пристанища: один в небесной выси, один в огненном сердце мира и один в глубинах вод.

В те дни на побережье западного моря строилось великое множество кораблей. На тех кораблях эльдары уплывали на запад, чтобы никогда уже не вернуться в те края, где они страдали и воевали. Возвращались ваниары под белыми своими стягами, и были с почестями приняты в Валиноре; однако радость их была неполной, ибо они вернулись без Сильмарилей, отнятых у Моргота; и знали они, что нельзя эти камни ни отыскать, ни собрать вместе, пока мир не будет разрушен и пересоздан вновь.

Когда же приплыли они на запад, эльфы Белерианда поселились на Тол Эрессэа, Одиноком Острове, что был обращен на запад и на восток; оттуда могли они прийти и в Валинор. Им вновь дарованы были любовь Манвэ и прощенье валаров; и тэлери забыли свою древнюю скорбь, и проклятие потеряло силу.

Однако не все эльдары пожелали покинуть Внешние Земли, где они так долго жили и страдали; многие из них бессчетные годы провели в Средиземье. Среди них были Цирдан Корабел и Целеборн из Дориафа, и жена его Галадриэль, что одна осталась из тех, кто вел нолдоров-изгоев в Белерианд. В Средиземье жил также и Гиль-Галад, верховный король, а с ним Эльронд Эльфид, избравший, как было ему дозволено, судьбу эльдаров; брат же его Эльрос, избрал людской жребий. И от этих двух братьев пошли люди, в чьих жилах струилась кровь Перворожден­ных, смешанная с кровью божественных духов, бывших прежде сотворения Арды; ибо были они сыновьями Эльвинг, дочери Диора, сына Лутиэн, рожденной от Тингола и Мелиан; Эарендиль же, их отец, был сыном Идриль Целебриндал, дочери Тургона Гондолинского.

Самого же Моргота валары извергли через Врата Ночи за Стены Мира, в Безвременную Бездну; и стража встала навеки на тех стенах, и Эарендиль хранит грань небес. Однако, ложь, что Мелькор, могучий и проклятый, Моргот Бауглир, Стихия Ужаса и Ненависти, посеял в сердцах эльфов и людей - та ложь есть семя бессмертное и неуничтожимое; вновь и вновь прорастает оно и приносит черные плоды ныне и в далеком будущем.
Так кончается СИЛЬМАРИЛЛИОН. И если с прекрасных высот мир пришел к разоренью и тьме, то такова издревле судьба Арды Иска­женной; а изменится ли что-нибудь и придет ли конец Искажению, знают, быть может, лишь Манвз и Варда; но они никому не открыли того, и не сказано о том в пророчествах Мандоса.

1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   35

Похожие:

Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconУчителю и другу теофилю готье
Перевод Эллиса XLIII. Живой факел. Перевод А. Эфрон XLIV. Искупление. Перевод И. Анненского XLV. Исповедь. Перевод В. Левина XLVI....
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПрограмма 13. 00 Знакомство с технологиями Знакомство с основными...
«Информационные технологии и гражданские приложения для нко и гражданских инициатив»
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconСогнеры  
Согнеры — это бонусная валюта нашего приложения, которую можно использовать для совершения ставок в нашем приложении. Играя на согнеры,...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПрограмма Лагеря Актива Пятница, 22 марта
Руководит народным коллективом хореографической студией «Эстель». Проводит тренинги по направлениям: технологии креативного мышления,...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПолитическая антропология
Физическая антропология. Сферы приложения физической антропологии. Культурная антропология (этнолингвистика, доисторическая археология,...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconСвиток первый
Японский эпос 12-13 века. Автор монах Юкинага. Перевод: Ирины Львовой Перевод стихов Александра Долина
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПродолжение приложения Ж

Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconДжорджа Джоуэтта "Molding a mighty grip"
В этом пособии представлен перевод книги Джорджа Джоуэтта "Molding a mighty grip". Перевод весьма вольный, но близкий к тексту. Все...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПротоиерей Иоанн Мейендорф
Перевод осуществлен по изданию: John Meyendorf. Byzantine Theology, Fordham University Press, usa, 1974. Перевод с английского Владимира...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница