Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель


НазваниеЕ. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель
страница30/35
Дата публикации02.04.2013
Размер4.14 Mb.
ТипРассказ
userdocs.ru > Музыка > Рассказ
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35
^

О КОЛЬЦАХ ВЛАСТИ

И ТРЕТЬЕЙ ЭПОХЕ


(Повесть, завершающая предания Предначалыюй и Второй Эпох)
Был некогда майар Саурон, которого синдары Белерианда звали Гортхаур. В начале Арды Мелькор склонил его к себе на службу, и он стал самым могучим и верным слугою Врага - и самым опасным, ибо мог принимать любое обличье и долгое время казаться прекрасным и благород­ным, обманывая всех, кроме самых проницательных.

Когда рухнул Тангородрим и Моргот был низвергнут, Саурон принял благородный облик и изъявил покорность Эонвэ, герольду Манвэ, и отрекся от лихих своих деяний. И говорят иные, что вначале это не была ложь, что Саурон воистину раскаялся, устрашенный падением Моргота и безмерным гневом Западных Владык. Но не во власти Эонвэ было даровать прощение равным себе, и он велел Саурону вернуться в Аман и там ждать решения Манвэ. Устыдился тогда Саурон и не пожелал возвращаться униженным и, быть может, получить из рук валаров веление долго служить им, доказывая свою добрую волю; слишком велика была его власть под рукой Моргота, чтобы сейчас терпеть и покоряться. И потому, когда Эонвэ удалился, Саурон скрылся в Средиземье и вновь обратился ко злу, ибо узы, что наложил на него Моргот, были чересчур крепки.

В Великой Битве и в сотрясеньях от падения Тангородрима беспрестанно содрогалась земля, и Белерианд был разорен и расколот; и многие земли на севере и западе сокрылись под волнами Великого Моря. На востоке, в Оссирианде, разломились горы Эред Луин, и глубокий этот разлом, в который хлынуло море, пролег на юг, образовав залив. В тот залив, стремясь по новому руслу, впадала река Синяя, и потому он позднее был назван Синим Заливом. Весь этот край нолдоры когда-то называли Линдон, и то же имя он носил позднее; и многие эльдары все еще жили там, томясь и все же не желая покинуть Средиземье, где они так долго сражались и трудились. Королем их был Гиль-Галад, сын Фингона, и при нем находился Эльронд Эльфид, сын Эарендиля Морехода и брат Эльроса, первого короля Нуменора.

На берегах Синего залива эльфы возвели гавань и назвали ее Мифлонд; там стояло множество кораблей, ибо пристань была хороша. Из Серебристой Гавани вновь и вновь отплывали эльдары, спасаясь от тьмы земных дней; ибо милостью валаров Перворожденные все еще могли отыскать Прямой Путь и, буде они пожелают, вернуться к своим сородичам на Эрессэа и в Валиноре, за пределами окружных морей.

Были иные эльдары, что в ту Эпоху перешли Эред Луин и оказались в Эриадоре. Поступили так большей частью уцелевшие тэлери из Дориафа и Оссирианда; они основали свои королевства среди Лесных Эльфов, в горах и лесах, далеко от моря, к которому, тем не менее, всегда стремились душой. Лишь в Эрегионе, который люди назвали Падубь, эльфы племени нолдоров основали свое королевство к востоку от Эред Линдон. Эрегион был недалеко от великого царства гномов, называвшегося Казад-Дум; эльфы звали его Хадходронд, а позднее - Мория. Из Ост-ин-Эдиля, города эльфов, дорога вела к западным вратам Казад-Дума, ибо между эльфами и гномами зародилась, к обоюдной выгоде, небывалая прежде дружба. В Эрегионе кузнецы Гвайт-и-Мирдайн, Племени Камнеделов, превзошли искусностью всех когда-либо бывших творцов, кроме самого Феанора; и воистину первым искусником среди них был Целебримбор, сын Куруфина, что отрекся от деяний своего отца и, как повествует Квэнта Сильмарилион, после изгнания Целегорма и Куруфина остался в Наргофронде.

Много лет повсюду в Средиземье царил мир; и все же край большей частью был пустынен и дик, не считая тех мест, где поселились пришельцы из Белерианда. Правда, там, как и в прежние бессчетные годы, жили во множестве эльфы, вольно бродя по бескрайним просторам, вдали от Моря; но то были авари, для которых история Белерианда была лишь слухом, а Валинор - малознакомым именем. А на юге и далеко на востоке множились люди; и большинство их обратилось ко злу, ибо Саурон не дремал.

Видя дикость и запустение мира, Саурон мысленно говорил себе, что валары, свергнув Моргота, вновь забыли о Средиземье; и гордыня его воспряла. С ненавистью взирал он на эльдаров; нуменорцев же, приплывших в то время к берегам Средиземья, он боялся, но долго еще скрывал свои чувства и таил черные замыслы, зарождавшиеся в его сердце.

Из всех земных племен легче всего было ему склонить к себе людей; однако он долго пытался обольстить эльфов, ибо знал, что Перворожденные более могущественны; и вот Саурон в облике все еще дивном и мудром бродил меж них тут и там. Только в Линдон не являлся он, ибо Гиль-Галад и Эльронд не верили ни словам его, ни прекрасной личине, и хотя не знали, кто он на самом деле, не дозволяли ему приходить в их владения. В других же краях эльфы радостно встречали этого гостя, и немногие внимали гонцам из Линдона, призывавшим быть настороже; ибо Саурон называл себя Аннатар, Даритель, и дружба с ним вначале была им весьма полезна. И он говорил им так: "Увы, вот слабость сильных! Могуч король Гиль-Галад, искусен и мудр владыка Эльронд, и все же не помогают они моим трудам. Неужели не мечтают они узреть иные края столь же счастливыми, как их собственные земли? Неужели Средиземье навек останется сумрачным и пустын­ным, в то время как эльфы могли бы сделать его таким же прекрасным, как Эрессэа или даже Валинор? Если уж вы могли вернуться в Аман и не вернулись, то, полагаю, вы любите Средиземье так же, как люблю его я. Так разве не должны мы вместе трудиться на благо его и всех эльфийских племен, что бродят в этих краях, непричастные к высоте той мощи и знания, которые даны побывавшим за Морем?"

Охотней всего внимали речам Саурона в Эрегионе, ибо жившие там нолдоры неустанно горели желанием совер­шенствовать искусность и тонкость своих творений. Сверх того, не было в их сердцах мира с тех пор, как они отказались вернуться на Запад, ибо желали они жить в Средиземье, которое истинно любили, и в то же время разделять счастливое блаженство уплывших за Море. Потому они внимали Саурону и многому научились от него, ибо мудрость его была велика. В те дни кузнецы Ост-ин-Эдиля превзошли все прежние свои творения; они воплотили свой замысел и создали Кольца Власти. Но Саурон направлял их труды и знал все, что было ими создано; ибо желал он опутать эльфов и подчинить их себе.

Много колец создали эльфы; Саурон же тайно сотворил Единое, что повелевало всеми прочими кольцами, и мощь их была связана с его мощью, и существовала до тех пор, покуда существовало Оно. Много силы и воли своей вложил Саурон в Единое Кольцо, ибо мощь эльфийских колец была велика, и кольцо, что правит ими, должно обладать небывалым могуществом; а сковал его Саурон на Огненной Горе в Стране Мрака. И покуда Кольцо находилось при нем, ему были открыты все деянья, свершенные с помощью младших колец, и мог он зрить самые мысли тех, кто владел этими кольцами, и управлять ими.

Но не так-то легко провести эльфов. Едва надел Саурон на палец Единое Кольцо, как они уже знали о том и прозрели, что Саурон жаждет поработить их самих и все их творения. И, исполнясь страха и гнева, эльфы скрыли свои кольца. Саурон же, узнав, что выдал себя и что эльфы не были обмануты, пришел в ярость и объявил им войну, требуя, чтобы все кольцы были отданы ему, ибо без его мастерства и совета никогда не смогли бы их сделать эльфийские мастера. Но эльфы бежали пред ним; и три кольца им удалось спасти и сохранить.

То были Три Кольца, созданные позже прочих, и они обладали величайшей силой. Звались они Нарья, Нэнья и Вилья - Кольца Огня, Воды и Воздуха, украшенные рубином, адамантом и сапфиром; и Саурон желал овладеть ими больше, чем всеми прочими эльфийскими кольцами, ибо те, кто хранил их, могли отвратить распад, что несет время, и отсрочить увядание мира. Но Саурону те кольца были недоступны, ибо их передали в руки Мудрых, которые скрыли их и никогда не использовали открыто, пока Саурон владел Единым Кольцом. И потому Три Кольца остались незапятнанными, ибо были выкованы одним Целебримбором, и Саурон не коснулся их; но все же и они были подвластны Единому.

С тех пор война между эльфами и Сауроном никогда не затихала; и Эрегион пришел в запустение, и Целебримбор погиб, и врата Мории захлопнулись. В те дни Эльронд Эльфид основал твердыню Имладрис, что люди называли Светлояром; и твердыня та простояла долго. Но Саурон захватил все прочие Кольца Власти и передал их прочим народам Средиземья, надеясь таким образом привести под свою руку всех, кто жаждал тайной силы, не дарованной изначально его расе. Семь колец он отдал гномам; людям же - целых девять, ибо они в том деле, как и во многих других, охотней всего шли ему навстречу. Те же кольца, что были подвластны Саурону, он извратил, и было это тем легче, что он приложил руку к их созданию; и легло на них проклятие, и предавали они тех, кто ими владел. Гномы оказались слишком неподатливы и упрямы, чтоб их можно было покорить; они не терпели над собою чужой власти, и трудно было проникнуть в их сердца и обратить их ко тьме. Кольца они использовали лишь для того, чтобы добывать богатства; но в душах их зародились скорый гнев и всепоглощающая жажда золота, и много лиха принесло это впоследствии, к вящей выгоде Саурона. Говорят, что каждой из Семи Сокровищниц гномьих царей древности положило начало золотое кольцо; но все эти сокровищницы давным-давно разграблены, драконы разорили их, и иные кольца сгинули в драконьем пламени, а иные Саурону удалось вернуть.

Людей куда легче было уловить в сети. Те, кто владел Девятью Кольцами, обрели могущество, стали королями, витязями и чародеями древности. Стяжали они славу и великое богатство, но все это добро обернулось лихом. Казалось, они обрели бессмертие, но постепенно жизнь становилась им непереносима. Пожелай они - могли бы бродить незримыми, недоступными глазу существ подне­бесного мира, и зрить миры, непостижимые смертными; но слишком часто зрили они лишь призраки и ловушки, сотворенные Сауроном. И один за другим, раньше или позже - что зависело от их природной силы и от того, добро или зло двигало ими с самого начала - они становились рабами своих колец и подпадали под власть Единого Кольца - кольца Саурона. И стали они навеки невидимы, доступны лишь взгляду того, кто владел Верховным Кольцом, и сошли в мир теней. Назгулами стали они, Призраками Кольца, ужаснейшими слугами Врага; тьма следовала за ними, и крик их был голос смерти.

Алчность и гордыня Саурона возросли непомерно, и решил он стать господином всего, что ни есть в Средиземье, уничтожить эльфов и, буде то возможно, привести к гибели Нуменор. Не терпел он ничьей воли и ничьего соперничест­ва, и именовал себя Владыкой Земли. Он все еще в силах был носить личину и при желании мог вводить в заблуждение людей, являясь им в обличье мудром и прекрасном. Но правил он чаще силой и страхом, если то ему было выгодно, и те, кто видел, как тень его растет над миром, прозвали его Черным Властелином и именовали Врагом; и собрал он под руку свою всех лихих тварей, что уцелели на земле или под землей еще со дней владычества Моргота; орки подчинялись ему и множились, как саранча. Так начались Черные Годы, которые эльфы называют Днями Бегства. В то время многие эльфы Средиземья бежали в Линдон, и оттуда уплывали за Море, чтобы никогда уже не вернуться; а многие погибли от руки Саурона и его прислужников. Но в Линдоне власть Гиль-Галада была непоколебима, и Саурон не осмеливался пока ни перейти Эред Луин, ни напасть на Гавани; к тому же, Гиль-Галаду помогали нуменорцы. Во всех прочих краях правил Саурон, и те, кто желал свободы, скрывались в горах и чащах, и жили там в вечном страхе. На юге и на востоке почти все люди были подвластны Саурону, и стали сильны в те дни, и возвели города с каменными стенами, и были многочисленны и жестоки в бою, и вооружены железом. Саурон был для них владыкой и божеством и вызывал у них безмерный ужас, ибо обиталище его было обнесено огнем.

Но вот наконец натиск Саурона на западные края был - на время - приостановлен. Ибо, как о том рассказывается в Акаллабет, Саурон был вызван на единоборство владыкой Нуменора. Так велики в те дни расцвета были мощь и слава нуменорцев, что слуги Саурона не могли выстоять против них, и тогда Саурон, надеясь достигнуть хитростью того, чего не добыть силой, на время покинул Средиземье и отправился в Нуменор пленником короля Тар-Калиона. И там обитал он, покуда чарами своими не извратил души почти всех нуменорцев и не подтолкнул их к войне с валарами - и не привел тем самым Нуменор к падению, исполнив заветное свое желание. Но падение это было куда ужаснее, нежели предвидел Саурон, ибо забыл он, какова во гневе мощь Западных Владык. Мир раскололся, и Нуменор опустился на дно, и моря сомкнулись над ним, и сам Саурон низвергся в бездну. Но дух его воспрял и на крыльях черного ветра умчался в Средиземье в поисках пристанища. Там обнаружил он, что власть Гиль-Галада за эти годы возросла и ныне про­стиралась на север и на запад, за Мглистый Хребет и Великую Реку, до самых границ Великого Зеленолесья, приближаясь к тем твердыням, где он некогда обитал в безопасности. Тогда Саурон удалился в свою крепость в Черном Краю и там лелеял замыслы о войне.

Рассказывается в Акаллабет, что в то время нуменорцы, спасшиеся от гибели, бежали на восток. Вел их Элендиль Статный, и с ним сыновья его, Исильдур и Анарион. Были они родичами короля и потомками Эльроса, но не желали внимать Саурону и отказались воевать с Западными Владыками. Собрав на свои корабли всех, кто остался верен валарам, покинули они берега Нуменора прежде, чем он погиб. Могучи были те люди, и крепки их корабли, но буря оказалась сильнее, и водяные горы вздымали их к облакам, и, словно морские птицы, опустились они на земли Средиземья.

Элендиля волны принесли к берегам Линдона, и там был он дружески принят Гиль-Галадом. Затем Элендиль переправился через реку Синюю и у подножия Эред Луин основал свое королевство, и подданые его селились по всему Эриадору, на берегах Синей и Берендуина; столицей же королевства был город Аннуминас, что на озере Нэнуиал. Жили нуменорцы и в Форносте, что на Северном Нагорье, и в Кардолане, и на холмах Рудаура; возвели они башни на Эмин Бэрайде и Амон Суле, и, хотя ныне в тех краях лишь могильники да руины, башни Эмин Бэрайда все еще глядят на море.

Исильдура и Анариона буря отнесла к югу, и после долгих скитаний привели они корабли в устье Великой Реки - Андуина, что бежит из Рованиона к западному морю, впадая в залив Бельфалас; там основали они королевство, позднее названное Гондор; а северное королевство звалось Арнор. Давным-давно, во дни своего могущества, нуменорские мореходы возвели в устье Андуина укрепленную гавань, невзирая на близость Черного Края, где владыче­ствовал Саурон. Позднее в ту гавань приплывали лишь Верные нуменорцы, и потому край этот населяли большей частью родичи Друзей Эльфов и подданые Элендиля; потому они радостно встретили его сыновей. Столицей южных владений был Осгилиаф, рассекаемый надвое Великой Рекой; нуменорцы построили через нее большой мост, на котором стояли башни и дивного вида дома, и длинные лодьи подымались от моря к причалам города. По обе стороны от реки были возведены и иные твердыни: Минас Ифиль, Крепость Восходящей Луны - восточнее, на отроге Гор Тьмы, как угроза Мордору; и Минас Анор. Крепость Заходящего Солнца - на западе, у подножья горы Миндоллуин, как щит от диких жителей равнин. В Минас Ифиле жил Исильдур, в Минас Аноре - Анарион; королевство они поделили между собою, и троны их стояли рядом в Высоком Чертоге Осгилиафа. Нуменорцы в Гондоре жили большей частью в этих городах, но возвели также в том краю за годы своего могущества много дивных и мощных твердынь - у Аргонафа, близ Агларонда и Эреха; а в каменном кольце Ангреноста, что зовется людьми Исенгард, под их руками поднялась к небу незыблемая игла Ортханка.

Множество дивных сокровищ и небывалых творений привезли из Нуменора Изгнанники; но главнейшей драго­ценностью были Семь Камней и Белое Древо. Древо то было проращено из плода Нимлота Дивного, что когда-то рос в королевских хоромах, в Армэнэлосе, и был сожжен Сауроном. Нимлот же, в свою очередь, происходил от Тирионского Древа, которое было подобием Древнейшего Древа, Тэлпериона Белого, взращенного Йаванной в землях валаров. Древо, память об эльдарах и свете Валинора, было посажено в Минас Ифиле, перед дворцом Исильдура, ибо это он спас плод от гибели; Камни же были разделены.

Три Камня взял Элендиль, и по два - его сыновья. Камни Элендиля помещены были в башне на Эмин Бэрайд, на Амон Суле и в Аннуминасе. Камни же сыновей его находились в Минас Ифиле и Минас Аноре, а также в Ортханке и Осгилиафе. Были эти Камни такого свойства, что всякий, кто глядел в них, мог видеть нечто, отдаленное в пространстве и во времени. Большей частью Камень открывал то, что близко было другому, родственному Камню, ибо все они были связаны меж собой; однако тот, кто был могуч волей и духом, мог научиться направлять свой взор туда, куда желалось ему. Так узнавали нуменорцы о том, что хотели сокрыть их враги, и ничто не могло от них укрыться во дни их могущества.

Говорят, что башни Эмин Бэрайда возведены были не Изганниками, но самим Гиль-Галадом - для друга его Элендиля; и Всевидящий Камень Эмин Бэрайда помещен был в Элостирионе - высочайшей из башен. Часто, когда тоска овладевала Элендилем, он отправлялся туда и долго вглядывался в бесконечные морские просторы; и многие верят, что иногда мог он даже узреть вдали башни Аваллонэ, что на Эрессэа - там обитал и обитает ныне Верховный Камень. Камни эти были подарены эльдарами отцу Элендиля - Амандилю, дабы поддержать Верных Нуменорцев в тяжкие для них дни, когда эльфы не могли уже больше приплывать в край, затемненный Сауроном. Камни звались палантиры, что означает "видящие издале­ка", но те из них, что были когда-то привезены в Средиземье, сгинули бесследно.

Так Изгнанники основали свои королевства Арнор и Гондор; но прошли годы - и стало ясно, что их враг, Саурон, вернулся в Средиземье. Говорят, что он тайно пробрался в давнее свое владение, Мордор, что за стеной Эфель Дуафа - Гор Тьмы; а был тот край у восточных границ Гондора. В Мордоре, в долине Горгороф возведена была огромная и мощная твердыня, Барад-Дур, Черный Замок; там была и Огненная Гора, что эльфы прозвали Ородруин. Недаром же Саурон в незапамятные времена поселился там - он использовал огонь, извергавшийся из сердца земли, для своего чародейского ремесла; и там, посреди Мордора, выковал он Кольцо Всевластья. Ныне же бродил он во тьме, покуда не сотворил себе нового облика; и была та личина ужасна, ибо прежнее благородное обличье навеки покинуло его, когда он низвергся в бездну во время гибели Нуменора. Вновь надел Саурон Единое Кольцо и облекся в мощь; и немногие, даже самые могучие люди и эльфы могли вынести пышущий злобой взгляд Ока Саурона.

Саурон готовился к войне с эльдарами и дунаданами, и Огненная Гора пробудилась вновь. Узрев же издалека дым Ородруина и поняв, что Саурон вернулся, нуменорцы нарекли эту гору Амон Амарт - Роковая Гора. И собрал Саурон несметное войско подвластных ему, что жили на юге и на востоке; было среди них немало высокорожденных нуменорцев. Ибо когда еще Саурон пребывал в Нуменоре, многие жители того края обратились ко злу. Потому те, кто уплывал тогда на восток и закладывал на побережье крепости и города, все почти склонялись перед его волей и с той же охотой служили ему в Средиземье. Опасаясь, однако, мощи Гиль-Галада, те высокородные изменники и могучие лиходеи поселялись далеко на юге; но были среди них двое, Хэрумор и Фуинур, повелевавшие харадримцами, многочисленным и свирепым племенем, что жило в пустынных землях к югу от Мордора, за устьем Андуина.

И вот когда Саурон решил, что час его настал, он повел бесчисленное войско на новое королевство - Гондор, и захватил Минас Ифиль, и уничтожил Белое Древо, посаженное Исильдуром. Но сам Исильдур избегнул смерти и, увозя с собою семя Белого Древа, с женою и сыновьями спустился на корабле по Андуину, и поплыл искать помощи у Элендиля. Анарион между тем защищал Осгилиаф от Врага и даже на время отбросил его к горам; но Саурон вновь собирал силы, и Анарион знал, что, если не придет помощь, королевство его долго не продержится.

Элендиль и Гиль-Галад вместе долго держали совет, ибо понимали, что Саурон наберет небывалую силу и разгромит своих врагов поодиночке, если только они не объединятся против него. А потому заключили они Союз, что зовется Последним, и двинулись на восток, в Средиземье, собирая многочисленное войско людей и эльфов; ненадолго остановились они в Имладрисе. Говорят, что никогда прежде не видели в Средиземье более прекрасного и лучше вооруженного войска и что больших сил не собирали с тех пор, как воинство валаров двинулось на Тангородрим.

Выйдя из Имладриса, по многочисленным тропам перешли они Мглистый Хребет, спустились вниз по течению Андуина и наконец повстречались с войском Саурона на Дагорлад, Ратном Поле, что лежит у самых врат Черной Страны. Все живое разделилось в тот день на два лагеря, и существа одного племени, даже звери и птицы, сражались на обеих сторонах - все, кроме эльфов. Лишь они не разделились и шли все под знаменами Гиль-Галада. Гномы сражались и за тех, и за других; но племя Дарина Морийского билось против Саурона.

Воинство Гиль-Галада и Элендиля победило, ибо мощь эльфов в те дни была еще велика, а нуменорцы были могучи, статны и ужасны в гневе. Никто не мог выстоять против Айглоса, копья Гиль-Галада; а пред мечом Элендиля трепетали и орки, и люди, ибо меч тот сиял светом луны и солнца и звался Нарсиль.

Затем Гиль-Галад и Элендиль вступили в Мордор и осадили твердыню Саурона. Семь лет длилась осада, и многие погибли от огня, стрел и дротиков Врага, ибо Саурон постоянно устраивал вылазки. Там, на плато Горгороф, пал Анарион, сын Элендиля, и с ним многие воины. Но вот кольцо осады стянулось так, что Саурон принужден был сам выйти в бой; он сражался в поединке с Гиль-Галадом и Элендилем, и оба они погибли; и когда пал Элендиль, меч его переломился под ним. Но и Саурон был повергнут, и Исильдур обломком Нарсиля отрубил с руки Врага палец с Кольцом Всевластья, и взял это кольцо себе. Так Саурон на время был покорен, и покинул свое тело, и дух его бежал прочь и сокрылся в дебрях; долго еще после того не обретал он зримого облика.

Так, после Древних Дней и Черных Лет, началась Третья Эпоха Мира; и в те времени жили еще надежда и память о радости; и долго еще Белое Древо Эльдаров цвело в королевских хоромах, ибо прежде, чем покинуть Гондор, Исильдур посадил спасенный сеянец в крепости Анор, в память о своем брате. Слуги Саурона были разгромлены наголову и рассеяны - но не уничтожены; и хотя многие люди отвернулись от зла и пришли под руку наследников Элендиля, но были и те, кто в душе своей помнил Саурона и ненавидел западные королевства. Черный Замок срав­няли с землей, но корни его остались, и это не было забыто. Правда, нуменорцы неусыпно сторожили Мордор, но мало кто осмеливался там поселиться - всех пугала память о Сауроне и Огненная Гора, возвышавшаяся у Барад-Дура; и пепел покрывал бесплодное плато Горгороф. Множество эльфов, нуменорцев и иных людей - их союзников - погибло в битве и при осаде; и не было больше Элендиля Статного и верховного короля Гиль-Галада. Никогда больше не собиралось такое войско и никогда больше не заключался такой союз, ибо после гибели Элендиля люди и эльфы отдалились друг от друга.

Даже Мудрые не знали тогда, что стало с Кбльцом Всевластья; однако, оно не было уничтожено. Ибо Исильдур не отдал его стоявшим рядом Эльронду и Цирдану. Они советовали Исильдуру бросить Кольцо в пламя близкого Ородруина, дабы оно сгинуло, а мощь Саурона ослабла и он навеки остался бы зловещей тенью в дебрях. Но отказался Исильдур принять этот совет и молвил так: "Пусть то будет вира за смерть отца моего и брата. И разве не я нанес Врагу смертельный удар?" К тому же, Кольцо казалось ему небывало дивным на вид, и не мог он снести, чтоб его уничтожили. Потому, взяв Кольцо с собой, он вернулся вначале в Минас Анор и посадил там Белое Древо в память о брате своем Анарионе. Вскоре Исильдур оставил править Гондором Мэнэльдиля, сына своего брата (Кольцо он унес, рассудив, что оно будет передаваться по наследству в его роде) и двинулся на север тем путем, которым пришел Элендиль; он отказался от южного королевства, ибо намеревался править владениями своего отца в Эриадоре, вдали от тени Черного Края.

Но Исильдур был застигнут врасплох бандой орков, что таилась в засаде близ Мглистого Хребта: орки нежданно напали на стан отряда меж Зеленолесьем и Великой Рекой, у Лоэг Нинглорон, Ириской Низины - Исильдур был столь беспечен, что не выставил стражи, считая, что все враги его побеждены. Там полегли почти все воины Исильдура, и среди них три его старших сына, Элендур, Аратан и Кирион; но жену и младшего сына Исильдур, отправляясь на войну, оставил в Имладрисе. Сам Исильдур бежал с помощью Кольца; оно делало невидимым того, кто его надевал; но орки преследовали его по запаху и стреляли, покуда он не добежал до Реки и не бросился в воду. Тут Кольцо предало его и отомстило за своего создателя: когда Исильдур плыл, оно соскользнуло с его пальца и исчезло в воде. Орки увидали Исильдура, боровшегося с течением, и выпустили в него множество стрел; и так пришел его конец. Лишь трое воинов его после долгих скитаний пришли из-за гор, и одним из них был Охтар, оруженосец Исильдура, которому были даны на хранение обломки меча Элендиля. Так в надлежащее время, в Имладрисе, Нарсиль был передан Валандилю, наследнику Исильдура; но клинок был сломан, свет его затмился, и меч не был перекован. И Владыка Эльронд предсказал, что этого не произойдет, пока не отыщется Кольцо Власти и не вернется Саурон; но и люди, и эльфы надеялись, что этого не случится.

Валандиль поселился в Аннуминасе, но подданных у него стало куда меньше; и нуменорцев, и людей Эриадора, вместе взятых, не хватало, чтобы заселить край и держать все крепости, возведенные Элендилем: слишком много их пало на Дагорладе, в Мордоре и в Ирисной Низине. И во время правления Эарендура, седьмого короля после Валандиля, земли людей Западного Края, северных дунаданов, разделились на мелкие княжества и владения, и враги уничтожили их одно за другим. За долгие годы число дунаданов сильно сократилось, и могущество их сгинуло, оставив лишь зеленые курганы в зеленой траве. Стали они наконец странным племенем, потаенно бро­дившим в дебрях, и прочие люди не знали, ни где их дома, ни куда их ведут дороги, лишь в Имладрисе, в доме Эльронда, помнили еще, кто были их предки. Но обломки меча поколение за поколением хранились наследниками Исильдура; и род этот не прервался.

На юге королевство Гондор просуществовало долго, и долгое время мощь его росла, пока не сравнялась с мощью и величием Нуменора до его падения. Возводили гондорцы высокие башни и крепости, и гавани со множеством кораблей; и крылатый Венец Королей приводил в трепет племена многих стран и наречий. Много лет росло перед дворцом короля в Минас Аноре Белое Древо, отпрыск деревца, привезенного Исильдуром по бурным волнам из Нуменора; а то деревце произошло от семени, привезенного из Аваллонэ, а то семя - из Валинора Полдневного, в те дни, когда мир был еще юн.

Но вот под тяжестью быстро текущих лет Средиземья Гондор начал увядать, и род Мэнэльдиля, сына Анариона, пресекся. Ибо кровь нуменорцев мешалась с кровью прочих людей, и их мудрость и могущество умалялись, а срок жизни сократился; и Мордор стерегли уже не так бдительно. А в дни правления Тэлемнара, двадцать третьего из рода Мэнэльдиля, черный восточный ветер принес поветрие, и умерли король и его дети, а с ними множество гондорцев. Дозорные крепости на границах Мордора были покинуты, и Минас Ифиль опустел; и вновь лихо скрытно вошло в пределы Черного Края, и словно ледяной ветер оживил дыханием пепел Горгорофа, ибо черные тени собрались там.

Говорят, что были то Улайры, которых Саурон называл назгулами, Девять Призраков Кольца, что долго скры­вались, а ныне вернулись, дабы проложить путь своему Господину, ибо он опять набирал силу.

В дни правления Эарниля Призраки Кольца нанесли первый удар - ночью по перевалом Теневых Гор вышли они из Мордора и захватили Минас Ифиль; и столь ужасна стала та крепость под их владычеством, что никто не осмеливался даже взглянуть на нее. Позднее она была названа Минас Моргул, Крепость Злых Чар; и Минас Моргул вечно враждовала с лежавшей на западе Минас Анор. В то время Осгилиаф, в котором вымерли почти все жители, прев­ратился в руины, населенные призраками. Но Минас Анор жила и получила новое имя - Минас Тириф, Крепость-Страж, ибо там короли велели возвести белую башню, высокую и прекрасную, и взору ее доступны были многие края. Неизменно горделив и могуч был этот город, и в нем все еще цвело пред королевским дворцом Белое Древо; и остатки нуменорцев все еще защищали брод через Реку от ужасов Минас Моргула и от всех врагов Запада - орков, чудищ и лихих людей; и земли за их спиной, к западу от Андуина, были заслонены от войны и разора.

Минас Тириф продолжал существовать и тогда, когда пришел конец правлению Эарнура, сына Эарниля, послед­него короля Гондора. Это он один поскакал к воротам Минас Моргула. чтобы ответить на вызов Черного Чародея; и они встретились в поединке, но Эарнур был предан назгулами, и схвачен живым, и доставлен в чудовищную твердыню, и никто из живущих больше его не видел. Эарнур не оставил наследника, но когда королевский род пресекся, городом и все сокращавшимся королевством правили наместники из рода Мардиля Верного. Пришли роандийцы, всадники Севера, и поселились в зеленом Роханде, что прежде звался Каленардоном и был частью владений Гондора; и роан­дийцы помогали Князьям-Наместникам в войнах. А на севере, за порогами Рауроса и Вратами Аргонаф были и иные защитники, силы более древние, о которых люди знали мало и против которых не рисковали выступить порождения зла, покуда в надлежащее время не вернулся вновь их темный владыка Саурон. И пока не пришло то время, ни разу со времен Эарниля не осмеливались назгулы пересекать Реку или покидать свою твердыню в обличье, зримом для людей.

Во все время Третьей Эпохи, после гибели Гиль-Галада владыка Эльронд жил в Имладрисе и собрал там множество эльфов и прочих, могучих и мудрых сынов всех племен, населявших Средиземье. Долгие годы, пока одно поколение людей сменялось другим, хранил он память о былом и прекрасном; и дом Эльронда был прибежищем для усталых и подавленных, сокровищницей добрых советов, искусств и мудрости. В этом доме, в юности и в зрелые годы находили приют наследники Исильдура, ибо были в родстве с самим Эльрондом, а еще потому, что в мудрости своей знал он, что из этого рода произойдет некто, кому суждено свершить великие дела в последние дни той Эпохи. До того же времени обломки меча Элендиля были отданы на хранение Эльронду, когда дни дунанданов затмились, и они стали племенем скитальцев.

В Эриадоре Имладрис был главным поселением Высших Эльфов, но в Серебристой Гавани, в Линдоне жили также и остатки народа Гиль-Галада. Порою они забредали в Эриадор, но большей частью жили у моря, строя и лелея эльфийские корабли, на которых отплывали на Заокраинный Запад Перворожденные, уставшие от мира. Цирдан Корабел был владыкой Гавани.

О Трех Кольцах, что эльфы сохранили нетронутыми, среди Мудрых не говорили открыто, и даже не все эльдары знали, где они хранятся. Но после низвержения Саурона чары их трудились неустанно, и там, где были они, жила радость и ничто не было отмечено горестной печатью времени. И потому еще прежде, чем кончилась Третья Эпоха, эльфы знали, что Сапфир хранился у Эльронда, в дивной долине Светлояр, в доме, надо которым ярче всего сияли звезды; в то время как Адамант был в Лориэне, краю владычицы Галадриэль. Была она королевой лесных эльфов, супругой Целеборна из Дориафа; сама же происходила из племени нолдоров и помнила День Валинора, что был прежде иных дней. Но Красное Кольцо осталось сокрытым до самого конца, и никто, кроме Эльронда, Галадриэли и Цирдана, не знал, кому оно отдано.

Так и было, что в двух владениях в Средиземье на протяжении всей Эпохи хранились неумаленными блажен­ство и красота эльфов - в Имладрисе и в Лотлориэне, потаенном краю между Келебрантом и Андуином, где на деревьях цвели золотые цветы, и ни орки, ни лихие твари не осмеливались забресть туда. Но многие эльфы предска­зывали, что буде Саурон явится вновь и, найдет ли он потерянное Кольцо Всевластья или оно будет найдено его врагами и уничтожено - в любом случае сила Трех Колец сгинет, и все, что создано ими, увянет, настанут сумерки эльфов и начнется Владычество Людей.

Так оно позднее и случилось - Одно, Семь и Девять были уничтожены, а Три ушли, и с ними кончилась Третья Эпоха, и завершились предания об Эльдарах в Средиземье. То были Годы Увядания, и последний расцвет эльфов в землях к востоку от Моря сменился суровой зимой. А в то время нолдоры, прекраснейшие и могущественнейшие дети мира, еще бродили по Ближним Землям, и звуки их наречия еще доступны были людскому слуху. Множество творений, дивных и странных, оставалось еще в мире; но и немало было лихого и жуткого: орки, тролли, драконы и хищные твари; в лесах бродили неведомые и мудрые создания; гномы трудились в горах, терпеливым искусством творя из металла и камня вещи, которым не было равных. Но близилось Владычество Людей, и все менялось, пока наконец не явился вновь в Лихолесье Темный Властелин.

В древности лес этот звался Великим Зеленолесьем, и его чертоги, поляны и прогалины полнились зверьем и сладкоголосыми птицами; там, под сенью вязов и буков были владения короля Трандуиля. Но через много лет, когда прошла почти треть этой эпохи, с юга в лес пробралась тьма, и ужас бродил по затемненным полянам; рыскали хищные звери, и злобные жестокие твари раскинули свои тенета.

Тогда лес изменил название и стал зваться Лихолесьем, ибо там и в ясный день царила недобрая мгла, и редко кто осмеливался пройти через лес, разве что на севере, где народ Трандуиля все еще сдерживал лихо. Немногие знали, откуда все это шло, и даже Мудрые долго не ведали правды. То была тень Саурона и знак его возвращения.

В то время, когда первые тени легли на Лихолесье, на западе Средиземья появились Истари, которых люди называли магами. Никто не знал тогда, откуда они взялись, кроме Цирдана, владыки Гаваней, и лишь Эльронду и Галадриэли открыл он, что пришли они из-за Моря. И позднее рассказывали эльфы, что были то посланцы Западных Владык, отправленные для того, чтобы, буде Саурон воспрянет вновь, противостоять ему, а также побуждать к доблестным деяниям людей, эльфов и прочие существа доброй воли. Являлись они в обличье людей, древних годами, но бодрых, и мало менялись со временем, медленно старились, хотя великие заботы отягощали их; были они весьма мудры и могучи духом. Долгое время странствовали они меж людей и эльфов, но водили дружбу со зверями и птицами; и народы Средиземья дали им множество имен, ибо истинных своих имен они не открыли. Главными среди них были те, кого эльфы звали Мифрандир и Курунир, а северяне - Гэндальф и Саруман. Курунир был самым старшим и пришел первым, а за ним следовали Мифрандир и Радагаст, и прочие Истари, что ушли на восток Средиземья, и преданья молчат о них. Радагаст был другом всем зверям и птицам; Курунир же большей частью жил меж людей, и был он красноречив и искушен в кузнечном ремесле. Мифрандир ближе прочих был к Эльронду и эльфам. Он исходил в скитаньях Север и Запад, но ни в одной стране не жил подолгу; а Курунир отправился на восток и, вернувшись, поселился в Ортханке, в Круге Исенгарда, что возвели нуменорцы во дни своего могуще­ства.

Бдительнее прочих был Мифрандир, и его более других встревожила тьма, заполнявшая Лихолесье, ибо хотя многие считали, что тьма эта принесена Призраками Кольца, опасался он, что на деле это первый знак возвращения Саурона. Мифрандир явился в Дол Гулдур, и Чародей бежал пред ним, и на долгие годы утвердился бдительный мир. Но в конце концов Тень вернулась, и мощь ее возросла; и в то время впервые был собран Совет Мудрых, что зовется Белым Советом. Были там Эльронд, Галадриэль и Цирдан, и прочие высокородные эльдары, а также Мифрандир и Курунир. И Курунира (Сарумана Белого) избрали главой Совета, ибо он глубоко изучил прошлые деяния Саурона. Правда, Галадриэль желала, чтобы Совет возглавил Мифрандир, и это пробудило зависть в Сарумане, ибо гордыня его и жажда власти возросли непомерно. Ми­франдир, однако, отказался, не желая иметь ни обязанно­стей, ни обязательств, кроме как перед теми, кто послал его; и не мог он осесть в одном месте либо подчиняться чьим-то приказаниям. Саруман же занялся изучением Колец Власти, их создания и истории.

Тень все росла, и тяжко становилось на душе у Эльронда и Мифрандира. И потому однажды Мифрандир, подвергаясь великой опасности, вновь отправился в Дол Гулдур, спустился в темницы Чародея и открыл, что опасения его не напрасны, и счастливо ушел оттуда невредимым. Возвратился он к Эльронду и сказал ему так: "Увы! Догадка наша верна. Это не один из Улайров, как полагали многие. Это сам Саурон, что вновь обрел зримый облик и набирает силу; он опять собирает под власть свою все Кольца и ищет вестей о Едином, а также о потомках Исильдура, если таковые живут еще на земле."

И отвечал ему Эльронд: "В тот час, когда Исильдур завладел Кольцом и не пожелал отказаться от него, рок судил, что Саурон вернется."

"Но Единое Кольцо сгинуло, - молвил Мифрандир, - пока Оно не отыщется, мы сможем обуздать Врага, если только соберем все силы и не станем мешкать."

Тогда созвали Белый Совет; и Мифрандир побуждал их к немедленным действиям, но Курунир выступил против него и советовал по-прежнему выжидать и наблюдать.

"Ибо, - говорил он, - не верю я, что Единое когда-нибудь сыщется вновь в Средиземье. Оно кануло в Андуин, и давно уже, думаю я, вода унесла Его в Море. Там Ему и покоиться до конца дней, покуда не разрушится мир и не иссякнут воды."

И потому тогда решили ничего не предпринимать, хотя у Эльронда было неспокойно на душе, и он сказал Мифрандиру: "Предчувствую я, что Единое Кольцо все же сыщется, и вновь разгорится война, и в этой войне придет конец Эпохи. Воистину, отойдет она во тьме, если только некий странный случай, недоступный взору моему, не спасет нас."

"Много странного случается в мире, - отвечал Ми­франдир, - и бывает, что, когда Мудрые оказываются бессильны, помощь приходит от слабых."

Так беспокойство охватило Мудрых; но никто не прозрел еще, что Курунир обратился ко тьме и в душе уже стал предателем - ибо желал он отыскать Великое Кольцо и самому завладеть им, чтоб весь мир подчинился его воле. Слишком долго он, надеясь победить Саурона, углублялся в его замыслы, и ныне не столько ненавидел его деяния, сколько завидовал ему как сопернику. И рассудил Саруман, что Кольцо, собственность Саурона, начнет стремиться к своему Господину, буде он вновь объявит себя; но если его изгонят, Кольцо останется сокрытым. Потому он желал играть с опасностью и позволить Саурону на время укрепиться, надеясь искусством своим обойти и друзей, и Врага, когда явится Кольцо.

Саруман велел следить за Ирисной Низиной и вскоре обнаружил, что шпионы Дол Гулдура рыскают в тех местах по течению Реки. Так понял он, что и Саурон знает о том, как погиб Исильдур, и в страхе вернулся в Исенгард и укрепил его; и все более углублялся он в тайны Колец Власти и искусство их сотворения. Но ничего не сказал он об этом в Совете, надеясь первым отыскать вести о Кольце. Он собрал великое множество соглядатаев, среди них были и птицы, ибо Радагаст помогал ему, нисколько не разделяя его предательства и считая, что это лишь часть обычного слежения за Врагом.

Но тьма в Лихолесье все разрасталась, и из всех темных закутков мира лихие твари стягивались в Дол Гулдур; одна воля объединяла их, и их злоба была нацелена против эльфов и уцелевших нуменорцев. Потому был снова созван Совет, и много говорили там о тайнах Колец; а Мифрандир обратился к Совету: "Нет нужды отыдкивать Кольцо, ибо покуда оно существует в мире и не уничтожено - до тех пор будет существовать и сила, породившая его, и Саурон будет копить силы и не терять надежды. Могущество эльфов и Друзей Эльфов давно уже не то, что прежде. Скоро уже он и без Великого Кольца превзойдет вас в мощи; ибо Девять ему подвластны, а Три из Семерых он уже получил. Нам нельзя промедлить с ударом!"

На сей раз Курунир был с ним согласен, надеясь, что Саурона выбьют из Дол Гулдура, который слишком близко от Ирисной Низины, и у Врага не будет времени продолжать там поиски. Потому - в последний раз - он помог Совету; они собрали все силы, ударили на Дол Гулдур и выбили Саурона из его твердыни, и на недолгое время Лихолесье вновь объединилось.

Но удар этот запоздал. Ибо Черный Властелин предвидел его и загодя подготовился; и Улайры, Девять Слуг его, шли пред ним, расчищая ему путь. Так что его бегство было притворным, и он скоро вернулся - вернулся в Мордор, прежде чем Мудрые смогли помешать ему, и вновь поднял к небу черные башни Барад-Дура. В тот год Белый Совет собирался в последний раз, и Курунир удалился в Исенгард и ни с кем больше не держал совета, кроме себя.

Множились орки, а далеко на юге и на востоке вооружались дикари. И тогда, среди нарастающего страха и слухов о войне сбылось пророчество Эльронда, и Единое Кольцо отыскалось вновь - волей случая столь странного, что и Мифрандир не мог предвидеть его; оно осталось сокрытым и от Саурона, и от Курунира. Ибо задолго до того, как они начали поиски Кольца, оно покинуло Андуин, и еще в те годы, когда в Гондоре правили короли, нашло его существо из племени рыбаков-полуросликов, живших близ Реки. Вместе с этим существом Кольцо исчезло в сумрачном укрывище у самых корней Мглистых Гор. Там оно и обитало, покуда в год удара на Дол Гулдур не отыскал его странник, под землей бежавший от орков; и с ним Кольцо отправилось далеко, в страну перианов, Малого Народца, полуросликов, живших на западе Эриадора. До того дня они почти не занимали людей и эльфов, и ни Саурон, ни Мудрые - кроме Мифрандира - не находили им место в своих помыслах.

Благодаря удаче и своей бдительности Мифрандир первым узнал о Кольце, опередив Саурона. Но им владели сомнения - как поступить? Слишком велика была лиходей­ская мощь Кольца, чтобы кто-то из Мудрых мог владеть им, если только он, подобно Куруниру, не желал стать тираном и новым Черным Властелином; но нельзя было вечно скрывать Кольцо от Саурона, и всего искусства эльфов не хватило бы, чтобы его уничтожить. Потому с помощью северных дунаданов Мифрандир бдительно хранил край перианов и ждал своего часа. Но слуги Саурона были вездесущи, и вскоре Враг услыхал о Едином Кольце, вожделенном им более всего на свете, и выслал назгулов добыть его. Тогда вспыхнула война, и Третья Эпоха, начавшись битвой с Сауроном, такой же битвой и закончилась.

Те же, кто видел деянья тех дней, деянья невиданные и доблестные, рассказывали повсюду предание о Войне за Кольцо и о том, как она закончилась победой нежданной, и все же задолго до того предвиденной в скорби. Поведаем здесь, как на Севере явился наследник Исильдура и принял обломки меча Элендиля, и они были перекованы в Имладрисе; и вышел он на войну, великий витязь и вождь людей. То был Арагорн, сын Арафорна, тридцать девятый потомок Исильдура по прямой линии, более схожий с Элендилем, чем все его предки. Была битва в Роханде, и пал изменник Курунир, и был разрушен Исенгард; сошлись два войска под стенами Гондора, и канул во тьму Владыка Моргула, Полководец Саурона; и наследник Исильдура повел войско Запада к Черным Вратам Мордора.

В той последней битве был Мифрандир, и сыны Эльронда, и князь Роханда, и витязи Гондора, и наследник Исильдура с северными дунаданами. Там грозили им пораженье и гибель, и вся доблесть их чуть было не пропала втуне, ибо Саурон был слишком силен.

Но в тот час сбылось предсказанное Мифрандиром, и когда Мудрые оказались бессильны, помощь пришла из рук слабых. Ибо, как поется отныне во множестве песен, перианы, Малый Народец, обитатели холмов и лужаек, принесли им спасение.

Фродо Полурослик, с одобрения Мифрандира, принял на себя бремя и один, со слугой, прошел через тьму и опасность, достиг, вопреки Саурону, самой Роковой Горы и там вверг Кольцо в то Пламя, в котором оно родилось;так Кольцо было уничтожено и сгинуло лихо его.

Тогда пал Саурон, и был разгромлен, и сгинул, обратясь в бессильный и злобный призрак; рухнули башни Барад-Дура, и от грохота их падения содрогнулись многие земли. Так пришел мир, и настала на земле новая Весна; и наследник Исильдура был коронован королем Арнора и Гондора, и укрепилась мощь дунаданов, и возродилось их величие. В Минас Аноре вновь зацвело Белое Древо, ибо Мифрандир отыскал его саженец в снегах Миндоллуина, что высился, сверкая белизной, над Гондором; и пока то древо жило, память о Древних Днях хранилась в сердцах королей.

Все это было достигнуто большей частью благодаря бдительности и мудрости Мифрандира, и в последние дни Эпохи он явился могучим и чтимым владыкой и, облекшись в белое, вышел в битву. Но покуда не пришло ему время уходить, никто не узнал, что был он хранителем Красного Кольца Огня. Вначале кольцо это было доверено Цирдану, владыке Гаваней; но он передал его Мифрандиру, ибо знал, откуда тот пришел и куда вернется.

"Прими это Кольцо, - молвил он, - ибо тяжки будут труды твои и заботы, но оно поддержит тебя во всем и защитит от усталости. Ибо это - Кольцо Огня, и, быть может, с его помощью в этом остывающем мире ты воспламенишь сердца древней доблестью. Что до меня, сердце мое с Морем, и я буду жить на сумеречных берегах, храня Гавани, покуда не отплывет последний корабль. Тогда я буду ждать тебя."

Белым был этот корабль, длинным и стройным, и долго ждал он конца, о котором говорил Цирдан. Когда же все было свершено, и наследник Исильдура принял власть над людьми, и владычество над Западом перешло к нему - тогда стало ясно, что кончилась мощь Трех Колец, и мир для Перворожденных стал седым и дряхлым. В то время последние нолдоры отплыли из Гаваней и навсегда покинули Средиземье. Последними же прибыли к Морю хранители Трех Колец, и владыка Эльронд взошел на корабль, приготовленный Цирданом. На исходе осени покинули они Мифлонд и плыли, покуда не сомкнулись за ними моря Замкнутого Мира, и ветра круглого небосвода больше были им не страшны - вознесясь в высоту над туманами мира, достигли они Древнего Запада, и конец пришел эльдарам в слове и в песне.
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

Похожие:

Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconУчителю и другу теофилю готье
Перевод Эллиса XLIII. Живой факел. Перевод А. Эфрон XLIV. Искупление. Перевод И. Анненского XLV. Исповедь. Перевод В. Левина XLVI....
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПрограмма 13. 00 Знакомство с технологиями Знакомство с основными...
«Информационные технологии и гражданские приложения для нко и гражданских инициатив»
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconСогнеры  
Согнеры — это бонусная валюта нашего приложения, которую можно использовать для совершения ставок в нашем приложении. Играя на согнеры,...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПрограмма Лагеря Актива Пятница, 22 марта
Руководит народным коллективом хореографической студией «Эстель». Проводит тренинги по направлениям: технологии креативного мышления,...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПолитическая антропология
Физическая антропология. Сферы приложения физической антропологии. Культурная антропология (этнолингвистика, доисторическая археология,...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconСвиток первый
Японский эпос 12-13 века. Автор монах Юкинага. Перевод: Ирины Львовой Перевод стихов Александра Долина
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПродолжение приложения Ж

Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconДжорджа Джоуэтта "Molding a mighty grip"
В этом пособии представлен перевод книги Джорджа Джоуэтта "Molding a mighty grip". Перевод весьма вольный, но близкий к тексту. Все...
Е. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель iconПротоиерей Иоанн Мейендорф
Перевод осуществлен по изданию: John Meyendorf. Byzantine Theology, Fordham University Press, usa, 1974. Перевод с английского Владимира...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница