Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион


НазваниеДжон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион
страница3/27
Дата публикации09.06.2013
Размер4.51 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Музыка > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Глава 2 АУЛЭ И ЙАВАННА
Говорят, что создателем Гномов был Аулэ. Во тьме Среднеземья он так страстно ждал прихода Детей Илуватара, так жаждал поделиться с ними своими знаниями и мастерством, что терпение его истощилось, и Аулэ до исполнения начертаний Эру создал гномов такими, каковы они и сегодня. Аулэ не ведал будущего облика Детей Илуватара и наделил свои создания в первую очередь силой и неутомимостью, ведь Мелькор по-прежнему властвовал над Землей. Работал он втайне от других Валаров, ибо не был уверен в их одобрении. Так в подгорном чертоге Аула появились Семь Праотцов гномов.

Аулэ напрасно таился – от всеведения Илуватара не укрылись его замыслы. Когда Аулэ закончил свой труд, он возрадовался и начал учить гномов придуманному им языку. Тогда Илуватар обратился к нему, и в молчании внимал Аулэ словам Творца:

– Зачем сотворил ты э т о ? Знаешь ведь: не в твоей власти творить живое, и могучий Айнур Аулэ – не более чем мое творение. Созданное твоими руками и твоей волей способно жить лишь твоим непрестанным участием. Любое их движение возможно лишь по твоему желанию, без тебя они – не более чем камень. Этого ли ты хотел?

И Аулэ отвечал:

– Нет, не этого хотел я. Я стремился создать существа, непохожие на нас, предмет нашей любви и заботы, существа, способные видеть красоту Мира, твоего творения. Просторы Арды могут вместить многих и многих, но она пуста и бесплодна. Я ждал и ждал, но ты же сам создал меня с неутолимым желанием творить. Не гневайся, ибо дела моих рук – не более чем желание неразумного ребенка, который, тщась походить на отца, смешно и неуклюже, но искренне, подражает его делам. И, как ребенок отцу, я приношу тебе дело рук своих, тобой же сотворенных. Но, может быть, мне лучше уничтожить самонадеянно созданное?

Аулэ схватил огромный молот, чтобы разбить гномов, и плакал при этом. Но Илуватар, видя его раскаяние, решил иначе. И вот гномы испугались, отскочили в стороны от грозного молота и взмолились о пощаде. Снова раздался голос Илуватара:

– Я принял твой дар. Видишь, твои создания уже живут своей жизнью и говорят своим голосом. Иначе не уклониться бы им от твоего удара.

Возрадовался Аулэ, отбросил молот и воскликнул:

– Благослови мой труд и прими как свой! Но Илуватар прервал его.

– Так же, как в Начале Мира я дал бытие думам Айнуров, теперь я принял твой дар и дал ему место в этом бытии, но не более того. Созданное тобой пусть будет, но не бывать гномам здесь прежде Перворожденных. Вот цена твоему нетерпению: гномам твоим спать отныне в подгорной тьме.

Тебе вместе с ними придется ждать пробуждения Моих Детей, когда бы оно ни случилось. В свой черед я разбужу их, они станут твоим народом, и ты еще увидишь: немало раздоров будет между детьми моего снисхождения и детьми моего замысла.

Аулэ взял Праотцев гномов, отвел их в дальние покои и уложил спать, а сам вернулся в Валинор и ждал там долгие годы.

Гномам должно было явиться на свет во дни владычества Мелькора, Аулэ думал об этом и наделил их большой выносливостью и силой. Твердые волей, стойкие, упрямые, скорые в дружбе и в гневе, неутомимо трудолюбивые, легко переносящие боль, голод и лишения – вот что отличает их среди других народов Среднеземья. Живут они долго, гораздо дольше людей, но все же – не вечно. Эльфы верили, что, умерев, гномы возвращаются в камень, из которого были созданы. Сами гномы считают иначе. По их верованиям Создатель Аулэ (они зовут его Махал) собирает души умерших гномов в дальнем покое Мандоса, а со времен Первых Гномов передаются слова Аулэ, обещавшего гномам перед концом Мира благословение Илуватара и место среди Его Детей. Когда закончится Последняя Битва, гномы еще пригодятся Аулэ, чтобы восстанавливать Арду И еще говорят они, что Семеро Первых Гномов живут снова и снова в своих потомках и носят свои древние имена, а наиславнейший среди них – Дарин, Государь Народа, дружившего с эльфами. Царство его было в Казад-Думе.

Аулэ хранил свой труд в тайне от других Валаров. Но Йаванне он поведал о случившемся. И она сказала ему.

– Эру милостив. Ты вправе радоваться, ибо не только прощен, но и одарен. Ты работал один, в тайне даже от меня, поэтому созданиям твоим, как и тебе, милее будут труды их рук, а взор будет обращен долу, и не заметят они красоты живого на Земле. Много моих деревьев падет под ударами их безжалостного железа.

Тогда Аулэ возразил ей:

– Не так ли будут поступать и Дети Илуватара? Им тоже нужна будет пища, они тоже будут строить. Созданное тобой прекрасно, таким оно и останется – придут Дети Илуватара или нет. Но именно им уготовил Эру власть над всем сущим. С уважением и благодарностью, но они будут пользоваться всем, что мы создали на Арде.

– Воистину, так будет, – вздохнула Йаванна, – если только тень Мелькора не ожесточит их сердца.

Печальна была душа Йаванны, будущее тревожило ее. Пошла она к Манвэ, и, ни словом не обмолвившись о гномах, спросила:

– Скажи мне, благой Манвэ, истинно ли говорит Аулэ, что Детям Илуватара дана будет власть над всеми моими творениями?

– Да, это так, – ответил Манвэ. – Но почему ты спрашиваешь об этом? Тебе ли учиться у Аулэ?

Йаванна прислушалась к своему внутреннему голосу и сказала так:

– Могучий Манвэ, тревожат меня думы о грядущем. Мне дороги все мои создания. Мелькор и без того извратил слишком многое... Ужели ничто из сотворенного мной недостойно свободы?

– Хорошо, – молвил Манвэ, – что из твоих созданий желала бы ты сохранить? Которые из них милее твоему сердцу?

– И те и эти, – быстро отвечала Йаванна. – Они хороши вместе. Но если кэлвар могут постоять за себя или убежать, то олвар – те, что растут – беспомощны перед чужой волей. Но милее всех мне деревья. Медленно растут они, а умрут быстро, и если не приносили они богатых плодов, никто не пожалеет об их уходе. Я провижу это в своих думах. Вот если бы деревья могли говорить от имени всего, растущего на Арде, и карать тех, кто поднимет руку на них...

– Странные слова, – покачал головой Манвэ.

– Но именно так было в моей Песне, – горячо воскликнула Йаванна. – Покуда вы с Ульмо создавали тучи и проливали дожди, я возносила навстречу им ветви деревьев. Ветра и ливни заглушали их негромкий голос, но и они возносили хвалу Эру.

В глубоком молчании созерцал Манвэ думы Йаванны, сомнения переполняли его. Не укрылось это от Илуватара. И вот показалось Манвэ, что вокруг зазвучала Музыка, он вслушался в знакомые звуки, но теперь различил в них много новых оттенков. Вновь открылось ему Видение. Образы его были не так ярки, как в первый раз, но теперь Манвэ видел в нем и самого себя, а главное – видел он отчетливо что

все в мире держится волей Илуватара. Видел он, как рука Творца проникла в Мир, видел, как вышли из руки его многие чудеса, скрытые от Манвэ доселе в сердцах Айнуров...

Очнулся Манвэ, спустился к Йаванне на Эзеллохар, сел рядом с ней под кронами Двух Дерев. И так сказал Манвэ:

– О Кементари, выслушай слово Эру: «Ужели думают Валары, что я не слышал всей Музыки? До самого слабого звука самого слабого голоса? Так знайте: когда настанет час пробуждения для Моих Детей, сбудутся и чаяния Йаванны. Издалека соберутся духи и войдут в кэлвар и олвар, и будут жить в некоторых из них. И дети мои будут почитать их и страшиться их праведного гнева. Так будет, пока сильны Перворожденные, а Пришедшие Следом молоды». Видно, забыла ты, о Кементари, – говорил Манвэ, – что в Музыке звучали не только твои помыслы. Не единожды встречались они с моими и тогда взлетали звуки подобно огромным птицам, парящим над облаками. И это услышано Илуватаром. Уже теперь, до пробуждения Перворожденных, придут в мир на крыльях ветра Орлы Властителей Запада.

Радостно встала Иаванна, воздела руки к небесам и воскликнула:

– Ввысь тянуться деревьям Кементари! Да будет высоким жилище Орлов!

Поднялся Манвэ, и казалось, голос его звучит из заоблачных высей:

– Нет, Иаванна, – сказал он, – для Орлов достаточно высоки будут только деревья, выращенные Аулэ. В горах станут селиться Орлы и оттуда будут внимать призывам, обращенным к нам. А в твоих лесах будут бродить Пастыри Деревьев.

На этом расстались Манвэ и Иаванна. Она вернулась в кузницу Аулэ, где он разливал по формам расплавленный металл.

– Предупреди своих детей, – сказала ему Иаванна, – ибо милостью Эру отныне в лесах они могут встретиться с силой, чей гнев я бы не советовала им будить. Он может стать гибельным для них.

– Но им же все равно нужно будет дерево, – пожал плечами Аулэ и вернулся к своему горну.
Глава 3

^ ПОЯВЛЕНИЕ ЭЛЬФОВ И ПЛЕНЕНИЕ МЕЛЬКОРА
При свете Дерев, за горами Амана летели века блаженной жизни Валаров. Среднеземье по-прежнему лежало под звездами, объятое плотным сумраком. Во времена Светочей здесь кипела жизнь, теперь же, во мраке, ничего не росло. Но в морях колыхались гигантские водоросли, а на суше – тени огромных деревьев. В долинах, в холмах, окутанных мраком, таились свирепые и злобные твари. Редко кто из Валаров заходил сюда. Только Йаванна бродила иногда по лесам и долам, печалясь о таком конце Весны Арды. Многое из рожденного тогда погрузила она в сон до срока, и растения ждали грядущих веков, не старея и не умирая.

На дальнем севере бодрствовал Мелькор. Он копил и копил силы, и от него наполнялись темные, спящие леса чудищами и прочей жуткой нежитью. В Утумно собирались толпы демонов из тех, что соблазнились во дни славы Мелькора и теперь мало чем отличались от него. Багровый пламень заменял им сердца, страх волнами расходился от них, а мрак служил одеянием. Много позже в Среднеземье их стали звать Барлогами. Множество других чудовищных форм родилось из тьмы Мелькора, долго они тревожили мир. Росли границы темных владений, постепенно отодвигаясь все дальше к югу. Мелькор воздвиг еще одну крепость с обширным арсеналом на берегу моря, на северо-западе. Она должна была отразить натиск Валаров, если бы они решили начать войну. Крепость звалась Ангбанд, а правил там наместник Мелькора – Саурон.

Вести, приносимые из покинутых земель Йаванной и Оромэ, заставили Валаров собрать Совет. На нем говорила Йаванна:

– Силы Арды! Кратким было Виденье Илуватара, и теперь мы едва ли угадаем в быстролетной череде дней Назначенный Час. Но будьте уверены: он близится. В этом веке – время исполнения наших надежд, время пробуждения Перворожденных. Ужели придти им на бесплодные земли? Ужели бродить во тьме, в окружении чудовищ, когда мы сами наслаждаемся светом? Ужели принять им власть Мелькора, когда Манвэ восседает на Таниквэтил?

И вскричал пылкий Тулкас

– Нет! Не бывать этому! Довольно отдыхали мы, довольно восстанавливали силы. Один противостоит всем! Чего ждем мы и почему не начинаем праведную войну?

Манвэ повелел, и молчаливый Мандос произнес

– Истинно, в этом веке ждать нам прихода Детей Илуватара. Но не сейчас. Им суждено пробудиться во мраке и первый взгляд обратить к звездам. Узрев звезды, будут они во все века взывать в нужде к Варде, Возжигательнице Звезд. А с приходом яркого света начнется закат Перворожденных.

При этих словах покинула Варда Совет и с высоты Таниквэтил окинула взглядом тьму Среднеземья, едва освещенного далекими, тусклыми звездами. И тогда подвиглась Варда на труд, равного которому не было среди дел Валаров. Из серебряной росы Телпериона начала она создавать к приходу Перворожденных новые, яркие и чистые звезды, и за то имя ей на языке эльфов – Элентари, Королева Звезд. Создала она Карнил и Луиниль, Ненар и Лумбар, Алькаринквэ и Элеммире, а множество древних звезд собрала вместе и расположила на небе Арды заново: были там Вильварин, Телумендиль, Соронумэ и Анаримэ. Предвестником Последней Битвы, предначертанной в конце Дней, встал над горизонтом Менельмакар в блистающем поясе. А высоко на севере, бросая вызов Мелькору, поместила она корону из семи ярких звезд – Валакирку, Серп Валаров и знак рока.

Говорят, что в час, когда завершился долгий труд Варды, когда Менельмакар впервые шагнул в небо, когда вспыхнул над гранью мира синий огонь Хэллуина, в этот самый час пробудились Перворожденные. На берегах спящего озера Куивиэнен, отражавшего свет новых звезд, очнулись от сна Дети Илуватара и молча жили у тихих вод, не отрывая глаз от звездного света. С той поры Небесные Огни милее всего для эльфов, а первой среди Валаров почитают они Варду.

С тех пор не раз изменялся облик морей и земель, реки покидали прежние русла ради новых, горы меняли свои очертания, и теперь уже нет возврата к берегам Куивиэнен. Но в памяти эльфов место священного озера – на северо-востоке Среднеземья. Когда-то плескалось там Внутреннее Море Хелкар, ложе которого рождено падением Иллуина, Столпа Света, повергнутого Мелькором. Тогда в огромную впадину хлынули воды с окрестных мест и стали морским заливом. Поэтому первым светом для эльфов стали звезды, а первыми звуками мира – плеск И шорох вечно бегущих волн.

Долго жили эльфы в своем первом доме у воды под звездами, бродили, удивленные, по земле. Со временем они научились говорить и стали давать имена всему, что видели. Себя они именовали Квэнди, «Те, кто говорит», ибо не было вокруг других существ, способных произносить слова и складывать их в песни.

Случилось раз Оромэ заехать далеко на восток. У побережья Внутреннего Моря он повернул на север, к подножию Восточных Гор. Внезапно заржал его Нахар и остановился как вкопанный. Прислушался Оромэ и с удивлением различил в подзвездной тишине доносившиеся издали звуки песни.

Так Валары, как бы случайно, нашли долгожданных гостей. Оромэ тогда первым увидел эльфов, увидел и изумился: странным, дивным и неожиданным показался ему облик Детей Илуватара.

Так уж суждено Валарам: что бы ни звучало в Музыке, что бы ни предсказано было Видением, каждый раз новое будет казаться им неожиданным и странным.

В те времена Старшие Дети Илуватара были сильнее и выше теперешних эльфов, но красота их и поныне не померкла, ибо была совершенным созданием Илуватара. Долгая жизнь на Западе, печаль и мудрость только углубили ее сияние.

Оромэ сразу полюбил Квэнди и дал им другое имя на их собственном языке: Эльдары, Звездный Народ. Позже так стали зваться те, кто последовал за Оромэ на Запад.

Но тогда, в первый раз, Квэнди испугались Оромэ, и здесь не обошлось без Мелькора. Много позже Мудрые поняли, что Мелькор первым узнал о пробуждении Квэнди и тогда же приказал призракам и злым духам следить за ними. Если эльфы уходили поодиночке или даже небольшими группами от берегов озера, они пропадали бесследно и больше никто и никогда не видел их. Квэнди говорили, что ушедшие попадались в руки Охотнику. В древнейших эльфийских песнях упоминаются призрачные тени, бродившие в холмах вокруг Куивиэнен, – иногда они затмевали звезды. И еще пелось в них о Темном Всаднике на диком коне. Он будто бы преследовал и пожирал неосторожных. Мелькор так ненавидел и боялся Оромэ, что посылал своих демонов в его облике пугать эльфов, распускал о нем лживые слухи, лишь бы отвратить сердца Квэнди от Оромэ при встрече.

Поэтому, когда Нахар заржал и остановился, а Квэнди узрели могучего всадника, одни из них попрятались, другие бросились бежать и не нашли дороги назад. Но самые смелые остались и скоро поняли, что Великий Всадник, стоящий перед ними, – не призрак из Тьмы. На его прекрасном челе сиял свет Амана, и благороднейшие из эльфов потянулись к нему.

Мало что известно о судьбах тех несчастных, которые попали в руки Мелькора. Кто из живущих сходил в подземелья Утумно? Кто проник во мрак дум Мелькора? По словам Мудрых, Мелькор собрал своих пленников в подземельях Утумно и постепенно, жестокостью и чарами, сумел подчинить себе, извратить их сущность. Так, в насмешку над эльфами, а больше – из зависти к ним, вывел он отвратительных орков, ставших потом злейшими врагами Перворожденных. Орки живут и множатся, как и Дети Илуватара, ведь даже подобия жизни так и не удалось создать Мелькору со времен его восстания в Айнулиндалэ, Музыке Айнуров. Поэтому даже на дне темных душ Орков тлеет ненависть к своему господину, ибо он повинен в их уродстве, и только из страха сохраняют они ему верность. Пожалуй, это – самое отвратительное из дел Мелькора и самое ненавистное Творцу.

Оромэ недолго пробыл у Квэнди. Он вернулся в Валинор с радостной вестью, но рассказал и о призраках, нарушающих покой Куивиэнен. Велика была радость Валаров, однако к ней примешивалась и тревога. Долго обсуждали они, как оградить Квэнди от мрака Мелькора. Оромэ тем временем снова вернулся в Среднеземье и стал жить с эльфами.

Манвэ в глубоких раздумьях долго сидел на Таниквэтил, обращаясь за советом к Илуватару Наконец, спустившись в Валинор, Манвэ созвал Валаров в Круг Судеб. Даже Ульмо пришел на Совет из пучин Внешнего Океана.

Вот слова Манвэ на Совете:

– Илуватар вложил в мое сердце решимость восстановить нашу власть на Арде и любой ценой избавить Квэнди от тлетворного мрака Мелькора.

Тулкас был несказанно рад, а вот Аулэ опечалился. Предвидел он жестокие раны, которые нанесет миру эта битва.

Валары выступили из Амана на штурм крепостей Мелькора. Никогда впоследствии не забывал Мелькор, что война эта началась из-за эльфов и из-за эльфов потерпел он в ней поражение. Но сами эльфы не участвовали в битве. Они не сохранили даже памяти о тех днях, когда могучие Всадники Запада сражались за их будущее.

Первые сражения развернулись на северо-западе Среднеземья, и весь тот край был разрушен. Однако войска Валаров быстро сломили сопротивление темных сил и отбросили их к Утумно. Затем Валары пересекли Среднеземье и прежде всего выставили охрану у берегов Куивиэнен. Квэнди даже не ведали о великой Битве Сил, они запомнили только, как тряслась и стонала земля, как огромные волны обрушивались на берег, а на севере непрестанно полыхали зарницы. Долгой и трудной была осада Утумно, жаркие бои шли на подступах к крепости. Именно в это время изменился облик Среднеземья: великое Западное Море стало намного шире, оно затопило побережье и образовало на юге глубокий залив. Берега изрезали бухты и фьорды, особенно на севере, там, где сближаются земли Амана и Среднеземья. Самый большой из заливов, Балар, принял в себя воды Сириона, текущего с появившихся плоскогорий Дортониона и гор, окружавших Хитлум. Весь север пришел в запустение. В подземельях Утумно бушевал огонь, а верхние ярусы заполняли рати прислужников Мелькора.

Нелегкой была эта битва. Но в конце концов пали ворота Утумно, обнажились ее подземелья, а Мелькор попытался укрыться на дне глубокой ямы. Тогда вышел Тулкас, сильнейший среди Валаров, вызвал Мелькора на поединок и одолел его, повергнув ниц. Так был пленен Темный Властелин. Аулэ изготовил цепь Ангэнор, и ей сковали Мелькора. Только после этого в мире воцарился покой.

В радости победы Валары не стали обыскивать всех подвалов и тайных подземелий Ангбанда и Утумно – и напрасно. В них пряталось множество лиходейских тварей. Многие из них бежали, укрылись среди темных пустошей и затаились до времени. Саурона Валары тоже не нашли. Когда окончилась битва, а над разрушенным Севером еще клубились, закрывая звезды, тучи пыли и пепла, Мелькора с завязанными глазами, в оковах доставили в Валинор. Там в Кругу Судеб он униженно молил Манвэ о прощении, но прощения не получил, а был брошен в темницу во владениях Мандоса. На крайнем западе Амана выстроена она, и ни Валар, ни Эльф, ни Смертный не смогли бы вырваться оттуда на волю. Там должен был провести Мелькор три долгих века, прежде чем снова предстать перед судом Валаров.

А Валары опять собрались на Совет. Мнения разделились. Многие, и прежде всего Ульмо, предлагали оставить Квэнди в Среднеземье, дав им возможность своим трудом привести земли в порядок и залечить их раны, но большинство опасалось оставлять Детей Илуватара в полном опасностей мире, освещенном лишь светом звезд. Кроме того, красота эльфов очаровала Валаров, и они не хотели расставаться с ними надолго. Это мнение и победило. На Совете решили переселить Квэнди в Валинор, чтобы отныне жили они при Валарах в свете Дерев. Даже Мандос нарушил молчание, молвив: «так суждено». Спустя века решение это привело ко многим бедам.

Однако эльфы не сразу приняли предложение прибыть в Валинор. Первое их знакомство с Валарами состоялось во время воины, а вид разгневанных Владык едва ли мог внушать какие-нибудь другие чувства, кроме ужаса. Только Оромэ, которого эльфы знали и веселым, и добрым, и мудрым, не пугал их. Поэтому именно ему выпало вновь отправиться к берегам Куивиэнен с новым предложением: прибыть в Валинор выборным от родов эльфов. Ими стали Ингвэ, Финвэ и Эльвэ, впоследствии ставшие королями эльфийского народа. В Амане они с благоговением узрели величие и мощь Валаров и страстно возжелали света и красоты Дерев. Когда Оромэ доставил их обратно, они горячо ратовали за немедленное переселение в благословенную землю.

С этого времени единый дотоле народ разделился. Род Ингвэ и многие из родов Финвэ и Эльвэ вняли призывам и решили следовать за Оромэ. С тех самых пор и поныне называют их Эльдарами, тем именем, что дал Оромэ вначале всем эльфам. Но многие предпочли свет звезд и знакомые просторы Среднеземья восторженным рассказам о неизвестной земле. Авари стало их имя – «Те, кто отказался». Прошли века и века, прежде чем двум этим эльфийским народам суждено было встретиться вновь.

Эльдары начали Великий Поход тремя отрядами. Первым выступил немногочисленный народ Ингвэ. Они благополучно прибыли в Валинор и с тех пор пребывают у ног Стихий, а все эльфы чтят имя Ингвэ, Пришедшего Первым. Путь его к свету Валинора был прям и ни разу не оглянулся Ингвэ на оставленное Среднеземье. Народ Ингвэ – Ваниары, Дивные Эльфы – особенно полюбился Манвэ и Варде. Немногим из людей доводилось встречаться и говорить с ними.

Следом за Ингвэ тронулись Нолдоры, род Финвэ. Это Премудрые Эльфы, друзья Аулэ. Много песен сложено о Нолдорах, об их великих трудах и тяжелых сражениях в северных землях.

Последними двинулись Тэлери, и шли долго. Тэлери всегда тянуло к воде, и, когда в конце концов, они вышли к западному побережью, море очаровало их. В землях Амана имя им – Фалмари, Морские Эльфы. Так назвали их Валары, когда увидели поющими и танцующими на фоне бушующих волн. Народ Фалмари был многочислен и управлялся двумя правителями: Эльвэ Сребромантом и его братом Ольвэ.

Эти три народа пришли на Заокраинный Запад во времена Дерев, поэтому общее их название – Калаквэнди, Эльфы Света. Но не всем Эльдарам, вышедшим из Среднеземья, довелось узреть сияние Телпериона. Многие рассеялись в пути, а многие остались на берегах Среднеземья. В основном это были Тэлери. Они расселились по взморью, бродили в лесах и в горах, но чаяния их были обращены к Западу. Калаквэнди зовут их Уманиарами. Так и не достигшие Амана, Уманиары вместе с Авари получили в веках имя Мориквэнди, Ночные Эльфы, ибо никогда не видели Света, что был до прихода Луны и Солнца.

Пути первых, отправившихся на Запад, были проложены Оромэ. Он вел их в обход моря Хелкар, а потом повернул к западу. На севере остались руины недавней войны, над ними клубился плотный мрак, сквозь который не пробивался звездный свет. Некоторые из эльфов устрашились и повернули назад. Ныне они забыты.

Долго шли Эльдары на Запад, немеряны лиги Среднеземья и утомительно бездорожье. Да Эльдары и сами не хотели спешить. Они шли, с любопытством озираясь по сторонам и подолгу задерживаясь то возле неизвестной речки, то в просторных долинах. Нет, их желание придти в Аман не ослабело, но пока путь к цели был для Эльдаров дороже и интересней самой цели, а окончание пути скорее пугало, чем радовало. Поэтому, если Оромэ отвлекали дела и он покидал отряд, эльфы останавливались, и, вернувшись, он находил их там, где оставил. Сейчас уже не вспомнить, сколько лет они были в пути, когда дорогу им преградила огромная река. Она была шире всех, виденных Эльдарами. За рекой вздымались к небу горы. Казалось, их вершины достигают звезд. Говорят, это была та самая река, что потом была названа Андуин Великий. Она стала границей западных областей Среднеземья. А горы (когда-то их воздвиг Мелькор, преграждая путь Оромэ) звались Мглистые Башни на Рубежах Эриадора.

Намного позже, в Третью Эпоху, имя им стало Мглистые Горы. В те годы были они еще страшнее и выше, чем теперь. Тэлери надолго обосновались на восточном берегу реки, а Ваниары и Нолдоры переправились на другой берег и вслед за Оромэ прошли через перевалы. Тэлери же, когда скрылся из глаз Оромэ, взглянули на мрачные вершины, и сердца их сжал страх. Тогда Ленвэ из рода Ольвэ отвернулся от пути на запад и ушел с небольшим отрядом. Долгие годы об этих ушедших никто не слыхал. Их назвали Нандорами. По прошествии времени они уже ничем не походили на своих былых сородичей, разве что, как и они, тяготели к воде и всегда селились по берегам рек и ручьев. Никто лучше них не знал трав и деревьев, зверей и птиц. Много времени спустя, перед самым появлением Луны, сын Ленвэ Денетор все же увел часть этого народа на запад, в Белерианд.

Немало времени прошло с начала похода, но в конце концов Ваниары и Нолдоры перешли через Эред Луин, Синие Горы, разделявшие Эриадор и крайний запад Среднеземья (именно эти земли эльфы называли Белериандом), миновали долину Сириона и вышли к берегам Великого Моря между Дренгистом и заливом Балар. Безбрежная водная гладь повергла их в изумление, даже испугала, и в растерянности они отступили назад, в леса и нагорья Белерианда. Оромэ вынужден был оставить их, вернуться в Валинор и просить совета у Манвэ.

Тем временем Тэлери тоже пересекли Мглистые Горы, миновали обширные долины Эриадора и шли дальше. Эльвэ, Сребромант, торопил их, он не мог забыть свет Валинора и всей душой стремился в землю обетованную. Кроме того, предводитель Нолдоров Финвэ был ему большим другом, и Эльвэ не хотел отставать от него надолго. Так и Тэлери, вслед за Ваниарами и Нолдорами, вступили наконец в восточные области Белерианда. Здесь они остановились и некоторое время жили на берегах реки Гелион.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconДжон Рональд Руэл Толкин Сильмариллион Перед вами - «Сильмариллион»
Книга о первых Эпохах Средиземья. Книга, в которой поведана не только история великой войны меж Светом и Тьмою, тысячелетия сотрясавшей...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconДжон Рональд Руэл Толкин Роверандом
Р. Р. Толкин — одно из значительнейших имен в плеяде «золотых классиков» английской прозы XX века. Писатель, создавший жанр «классической...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconДжон Роналд Руэл Толкиен Хоббит, или Туда и обратно (пер. Н. Рахмановой) Рональд Руэл толкин
Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconДжон Роналд Руэл Толкиен Хоббит, или Туда и обратно (пер. В. Маториной) Джон Рональд Роэл Толкин
В норе в склоне холма жил да был Хоббит. Бывают норы неуютные, грязные, мокрые, в которых полно червей и пахнет сыростью; бывают...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconПриключения Тома Бомбадила и другие истории Джон Рональд Руэл Толкиен (Толкин)
В книге собрана малая проза Дж. Р. Р. Толкина, стихотворения, примыкающие к трилогии «Властелин Колец», а также некоторые другие...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconДжон Рональд Руэл Толкин Две крепости Властелин Колец 2
Арагорн бежал вверх по склону, часто наклоняясь и внимательно осматривая землю. Шаг у хоббитов легкий, почти как у эльфов, и даже...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconТолкин Джон Рональд Руэл Хоббит или туда и обратно
Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно...
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconЕ. В. Солохина © Перевод, приложения Н. Эстель
Дж. Р. Р. Толкин, «Сильмариллион». Эпос нолдоров. /Пер с англ. Приложения: Словарь имен и названий. Словарь эльфийских корней
Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион icon«Властелин колец»  - джон Р. Р. Толкин «Гордость и предубеждение»  - джейн Остин

Джон Роналд Руэл Толкин Кристофер Толкин Сильмариллион Джон Рональд Руэл Толкин сильмариллион iconДжон Рональд Руэл Толкиен Хоббит Роман адаптировала Ольга Ламонова Метод чтения Ильи Франка

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница