Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки)


НазваниеНик Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки)
страница4/7
Дата публикации30.06.2013
Размер0.61 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Музыка > Документы
1   2   3   4   5   6   7

Твист просуществовал недолго, да долголетия никто от него и не ожидал. Его заменили другие танцы, другие моды, но люди, выдвинувшиеся на твисте, продолжали делать деньги. В отсутствие чего-то стоящего танцы заполонили всю поп-музыку и царили в ней вплоть до “Битлз”. Новые танцы появлялись чуть не каждый день. Стоило сходить в какой-нибудь клуб, а потом прийти туда через неделю — и все двигались уже по-иному. Были ребята, которые все свое время от 16 до 21 года посвящали изобретению новых танцев: занятие на полный рабочий день.

Помимо танцев, другим центром притяжения для американской молодежи ранних шестидесятых годов стало радио. Диск-жокеи, болтающие без умолку как сумасшедшие, оглушительная музыка — и так по всей стране. Улучшать тут было нечего: это безумие граничило с совершенством. Возвращение радио было -большой неожиданностью. Совершенно вытесненное телевидением, радио праздновало свой реванш. Теперь оно служило шумовым фоном.

Передачи состояли целиком из музыки. Чтобы “выжить”, диск-жокеям пришлось изобрести стремительную, гладкую болтовню, тоже своего рода шумовой фон. Болтовня эта была лишена всякого смысла: “Ну-ка, давай еще. разок, отлично, детка, у-у-у, мамочка, валяй!” Она начиналась с глухого бормотания, постепенно нарастала, превращаясь под конец в истерические крики. Королем диск-жокеев был Мюррей К. (так он себя называл).

Он умел молоть языком быстрее, громче и дольше всех. Он же проворачивал самые крупные сделки “пэйолы”. Своей истеричностью и неутомимостью, полным бесстыдством и неуемной жаждой обогащения он заслужил, чтобы его назвали символом. той эпохи. В нем не было ничего примечательного. Он брал одной наглостью. Это был человек крепкого сложения, лет под сорок, носивший соломенные канотье, тесные брюки и яркие рубашки. Его можно было принять за преуспевающего коммивояжера. Он трещал, никогда не иссякая.

Он орал, ревел, стучал кулаком, умудряясь при этом ни разу не запнуться. Мюррей К. пережил всех своих соперников — он был хитрее и ловчее. В начале шестидесятых он не имел конкурентов, но потом стал заметно сдавать (американские диск-жокеи вообще недолго держатся). К 1964 году он совсем было сдал.

Но тут в Америку прилетели “Битлз”. Они были тогда в зените славы, в американских хит-парадах их песни занимали первые пять мест. Выйдя из самолета, который приземлился в аэропорту имени Кеннеди, они прямо направились в конференц-зал, где их ждал весь цвет американской журналистской братии. Естественно, что там оказался и Мюррей К. Это трудно было назвать честным состязанием. Журналисты сгрудились в толпу и начали задавать вопросы. Но Мюррею К. удалось проползти у них между ног, и он йказался прямо у ботинок “Битлз”. Этот человек в соломенной шляпе, с идиотской улыбкой ползал там, поднимая свой микрофон все выше и выше.

При этом он трещал без умолку. И победил! Он подавил всех остальных. Он превратил официальную пресс-конференцию в фарс. Но он добился того, что его имяпроизнес сам Пол Маккартни. “Мюррей К.,— сказал он, глядя сверху вниз,— вали отсюда!” Это уже было бессмертие: журналисты получили свою обычную рутину, а Мюррей К. получил нечто исключительное. “Вали отсюда!” из уст самого Маккартни. Это было все.

Сенсация столетия. Мюррей был на верху блаженства. С этого момента он рыскал за “Битлз”, как частный детектив, он ночевал в одном номере с Джорджем Харрисоном, он записывал на пленку каждое его слово перед отходом ко сну и сразу после пробуждения. Он окрестил себя “пятым битлом”, и это ему сошло! Мюррей К. вернулся в Нью-Йорк с горой уникальных записей. Он проигрывал их непрерывно. Вот один из образцов этой сенсационной чепухи: “Мюррей К.: Какие дела нынче клевые, бэби? Ринго Старр: Твои дела, бэби. Мюррей К.: Но твои тоже, бэби. Ринго Старр: О'кэй, у нас обоих дела клевые, бэби”. Итак, к концу турне “Битлз” Мюррей снова был наверху и остался там. В ход пошли “мюрреевские футболки” и “пластинки любимых песен Мюррея К.”. Он так изобретателен, что, может быть, продержится до самой смерти. Вот как он сам говорит об этом: “Я не собираюсь цепляться за фалды битловских пиджаков. Когда они сойдут со сцены, я буду готов прицепиться к тому, кто их заменит”. Грубо, конечно, но на худой конец это уже “что-то”.

По крайней мере, откровенно. “Звук Спектора” Это сентиментальная история о бедном маленьком богатом мальчике, который действительно был талантлив. Наверное, он один из немногих, наделенных подлинным талантом. Филу Спектору предстоит решить проблему, перед которой стоят все звезды, но справиться с которой мало кому удавалось: вы заработали свой миллион, вы записали свои хиты, но пик вашей славы уже пройден — что дальше? Впереди еще пятьдесят лет жизни. Как ими распорядиться?..

Спектор родился в Бронксе. Ему было девять лет, когда умер отец, и мать повезла сына на запад, в Калифорнию. Там он рос — маленький, щуплый, с плохими волосами и нездоровой кожей. Но он был умен и имел дар воображения. В семнадцать лет он написал песню “Знать его — значит любить его”, которая стала хитом. Откуда название? Спектор вспомнил слова, высеченные на могиле отца: “Знать его — значило любить его”. Подобные сентенции были типичными для тех лет. Спустя два года Спектор стал ведущим продюсером фирмы “Атлантик”, еще через некоторое время — владельцем студии грамзаписи “Филлиз рекорд”. Все эти годы он выдавал хит за хитом — каждая запись Спектора становилась сенсацией. Он произвел настоящий переворот. До него молодым позволяли становиться звездами, их имена могли попадать в газеты, но они никогда не были менеджерами и продюсерами, к управлению их не допускали. Студии и агентства были целиком в руках зрелых бизнесменов.

Но Спектор сокрушил старые порядки. Он был настоящим магнатом: отдавал распоряжения, а сам не подчинялся никому. Он был невероятно удачлив и опирался только на свою энергию и на свое понимание поп-музыки. Одним ударом он разрушил старое предубеждение, будто, чтобы преуспеть на этой ниве, надо быть прожженным дельцом. Распространители пластинок, рекламные агенты, “толкачи” -и издатели не простили ему этого разоблачения. Но значение его было не только в этом: Спектор стал утешением для неудачников. В семнадцать лет этот худой, некрасивый бедный юноша, легкоранимый, ненавидящий животные инстинкты толпы, не только сумел оградить себя от всего, что ему было ненавистно, но и преуспеть в таком коварном деле, как поп-музыка.

Его экстравагантный вид и поведение, в которые он вкладывал протест против окружающего, не только сходили ему с рук, но даже прославили его. Фил Спектор увидел в попмузыке убежище для аутсайдеров, место, где можно укрыться от мерзостей жизни. Америка представлялась ему больной, а поп-музыка — здоровой. Он настойчиво культивировал свой имидж: творческая натура, окруженная жирными бизнесменами с сигарами в зубах, прекрасный фил среди уродов, Фил Спектор против Америки, этой Америке он мстил своими пластинками, которые взрывались как гранаты, ошеломляя, сбивая с толку, вызывая негодование и восхищение публики. Он брал хорошую песню, приглашал хорошую группу и затем раздувал все это в огромную пародийную симфонию, разраставшуюся до вагнеровских пропорций. Ни сама песня, ни голоса не имели значения, только звук, “звук Спектора”, и нарастающий темп, импульс, порыв. Мощь, которую невозможно было обуздать. В течение ряда лет все у него было хорошо, все ему удавалось, но это не могло продолжаться вечно — он не был рожден для безмятежной жизни. Он слишком рано добился всего, о чем только мог мечтать, а что делать дальше, черт возьми? К тому же в начале 1964 года появились “Битлз”.

Теперь он уже не был самым молодым, самым модным, он стал прошлогодней моделью. Уязвленный Спектор сделал отчаянную попытку снова обратить на себя внимание, но тут пошли неудачи, одна за другой. Вообразив, что ему удалось оседлать судьбу, а в действительности оказавшись, как и все прочие, игрушкой в руках могущественных сил, Спектор был потрясен провалом. Он обозвал американских любителей поп-музыки круглыми идиотами и удалился в Калифорнию, где стал снимать авангардистские фильмы. Из этой затеи тоже ничего не вышло.

Калифорния

Говорят, Калифорния — это молодежный рай, и именно для этого рая была создана поп-музыка. В поп-песнях Калифорния — сказочная страна безоблачного счастья, где вам всегда двадцать пять, не больше, где школьные занятия под запретом и где кока-кола брызжет из фонтанов на улицах.

Когда подростки, живущие в скучных многоквартирных домах серых городов, смотрят в окно на непрекращающийся дождь, они думают: так не должно быть, наверное, гденибудь есть место, где лучше. Калифорния и есть “то место, где лучше”. Там неизвестна скука. Там только солнце, солнце, солнце. И серфинг.

Подобно этим незатейливым грезам о земле обетованной, калифорнийская поп-музыка проста и лучезарна. Она чем~то напоминает комиксы, на которых ярко и общедоступно изображено всегда одно и то же. В данном случае — море, солнце и песок.

Калифорнийскому року не суждено было вырасти из одежд “шкблы”, однако у него была своя специфика, замешенная на романтической мечтательности и, так сказать, местном патриотизме: все те же вздохи о все тех же несравненных калифорнийских достопримечательностях — солнце, океанских просторах и песчаных пляжах — с обязательным использованием словечек из местного жаргона. Успех калифорнийского рока и соответственно рынок его сбыта достигли общенационального масштаба. Калифорнийцы раскупали записи “своих лучезарных ребят” из чувства патриотизма, остальная страна — из желания отвлечься от реальной жизни в царстве грез.

В музыкальном отношении калифорнийский рок ничем не отличался от “школы” — тот же бас внизу, фальцет вверху. Однако надо отдать должное мастерству, с каким все это подавалось: применялись довольно сложные аранжировки, неожиданные переплетения голосов. Более того, почти все исполнители брали верные ноты. Это была легкая, гибкая и быстрая музыка. Очень привлекательная. Особенно в исполнении “Бич бойз” — “Ребят с пляжа” — трех братьев Брайана, Дэнниса и Чарлза Вильсонов, их двоюродного брата Майка Лава, и постороннего в этой семейной компании Дэвида Маркса, который пел фальцетом. Все они жили в Готорне и... увлекались серфингом.

В 1962 году Вильсоны оформились в группу (их отец был профессиональным сочинителем песен, поэтому приход его детей в поп-музыку можно считать закономерным), и Брайан, как самый умный, стал писать песни. А писал он, ясное дело, про серфинг. Так калифорнийская поп-музыка впервые обрела свое лицо. Вильсон сочинял одну песню за другой с такими названиями, как “Благородный серфинг”, “Серфингэкспедиция”, “Одинокое море”. Это были веселые пустячки.

Брайан Вильсон оказался инициативным малым, хорошо чувствующим коъюнктуру. Когда та или иная мода изживала себя, “Бич бойз” разрабатывали что-нибудь новенькое. Успех вскружил Брайану голову — ведь его команда стала самой знаменитой американской поп-группой! Он начал смотреть на себя как на человека, причастного к миру высокого искусства, даже не подозревая, какая опасность скрыта в подобной претензии.

Как и все талантливые, умные авторы, работавшие на поп-музыку, а Брайан, несомненно, принадлежал к их числу, он попал в совершенно ложное положение. Творческий человек хочет расти, хочет прогрессировать, это понятно. Однако если основной аудитории, для которой он работает, которая потребляет его творчество, нет дела ни до какого прогресса, если ей хочется привычного, а не экспериментов, то возникает критическая ситуация. Рок всегда был музыкой подростков. Те, кому за двадцать, могут интересоваться им, могут щеголять своей осведомленностью, но в принципе они не главные потребители. Они покупают мало. Образуется тупик: талантливому автору не позволяют идти вперед, стоять на месте он не хочет, а идти назад не может. Он стиснут со всех сторон. Будь он роботом, все было бы намного проще.

Но если это так, то возникает вопрос: может ли вообще поп-музыка идти вперед? Может ли она быть “взрослой” и вместе с тем хорошо продаваться? Может ли она быть понятной для подростков и в то же время не стоять на месте? Вероятно, это самая серьезная проблема, стоящая перед поп-музыкой, и я не уверен, можно ли ее решить.

Брайана Вильсона нельзя назвать неудачником. Он продолжает писать хиты, а “Бич бойз” не перестают выступать и зарабатывать состояние. Однако дело не в этом: у Брайана настоящий талант, но талант этот не используется должным образом. Отчасти в этом виноват он сам, отчасти — поп, отчасти — никто. Ясно одно — его талант растрачивается впустую.

Калифорнийская поп-музыка развивалась в основном в Лос-Анджелесе и в Голливуде (Сан-Франциско в ту пору все еще считал ее вульгарной), здесь же возникла совершенно новая порода менеджеров, артистов, продюсеров и толкачей. Они отличались особой пронырливостью, и они завладели Калифорнией. Все до единого “крутые парни”, наглые деляги, они богатели не по дням, а по часам. Но эти несимпатичные люди понимали рок, делали ходовые пластинки.

Большую часть жизни они проводили, состязаясь друг с другом в “шике” и набирая очки в какой-то несуразной, но отчаянной борьбе за имидж. Важно было все: как ты сидишь, как двигаешься и как разговариваешь, какой у кого телевизор в автомобиле — цветной или черно-белый и прочая чепуха. Полей битвы за имидж не счесть, и битва идет смертельная. Кто хоть раз теряет контроль над ситуацией, тот неминуемо погибает в глазах знатоков.

Чтобы блюсти имидж, нужно, чтобы вас всегда окружали подходящие люди, помощники и телохранители, подобно тому как драгоценный камень должен быть в подходящей оправе. Вам должны зажигать сигарету, ради вас кому-то должны дать по физиономии. Вы же сами не должны ничего делать, ваше дело сидеть очень спокойно — так, чтобы спокойствие прямо сочилось из вас. В этом весь “шик”. Он породил на Западном побережье самых низких, самых подлых прихлебателей, каких только знал мир. Это было самое настоящее дно. В Голливуде так было всегда. И тысячи неудачников, которые раньше подвизались в кино, теперь пришли в поп-музыку: посредники и коммерческие агенты, все в париках и полосатых воротничках. Рекламные агенты, толкачи и просто “люди”. “Роллинг стоунз” отлично поняли это: “Я сижу и думаю о том, какой я умный, ловкий,— я, заместитель помощника коммерческого агента с Западного побережья”,— пелось в одной из их песен...

Соул

В своем простейшем виде соул возник из смешения элементов преобладавшего в негритянской музыке последние тридцать лет ритм-эндблюза и госпела — ритуальных песнопений.

Для негритянского населения больших городов музыка была в тридцатые-сороковые годы, пожалуй, единственной отдушиной мрачного существования, средством забыться, отвлечься от невзгод беспросветной повседневности. Жители негритянских гетто искали утешения в возможности развлечься субботним вечерком под музыку “своих” исполнителей, а те, зная настроения слушателей, старались приободрить их и уж, во всяком случае, не напоминать о том, что происходит за стенами танцевального зала. Словом, музыка звучала здесь веселая, задорная, не имеющая ничего общего с архаичным госпелом, который, кстати, ассоциировался тогда в сознании негритянской молодежи с временами рабства.

Пятидесятые годы знаменуют психологический перелом в отношении негритянского населения к своему прошлому, чему способствовал подъем борьбы американских негров за свои права. Черные американцы перестали стыдиться прошлого и больше не стремились поскорее о нем забыть. Напротив, в прошлом черпались силы для организованного сопротивления, и госпелы стали рассматриваться как полноправная составная негритянской культуры. Тогда-то негритянская поп-музыка стала прививать ритмэнд-блюзу интонации госпела. Ни бит, ни сюжеты не изменились, но музыка стала более страстной, более неистовой. Это и был соул.

Сам термин “соул” (“душа”) пришел из джаза. Потом кто-то употребил это слово для характеристики новых интонаций ритм-энд-блюза, привнесенных госпелом, оно показалось как нельзя более удачным и прижилось. Соул скопировал все приемы и весь жаргон джаза. Впрочем, довольно часто граница между джазом и соул ом была зыбкой: разве Рэй Чарлз не играл д^каз? Вернее всего будет сказать, что он играл иногда джаз, иногда соул, а чаще всего то и другое вместе. Различия не имели большого значения.
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconThe Maneken уникальный артист, работающий в одном из наиболее трендовых...
«украинским Jamiroquai». Сегодня его композиции это изысканная комбинация танцевальной музыки и лучших элементов поп-рок культуры...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconРок-музыка Рок-му́зыка
Также рок является особым субкультурным явлением такие субкультуры, как моды, хиппи, панки, металлисты, готы, эмо неразрывно связаны...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconКончина легенды русского рока
Бывший участник «Аквариума» Евгений Губерман, однажды нареченный величайшим барабанщиком русской рок-музыки, в равной мере потрясающе...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) icon во второй половине XX века под влиянием мировой музыки, и по сей день существует в 
Русский рок — это рок-музыка из России или на русском языке. Русский рок зародился в ссср во второй половине XX века под влиянием...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) icon1 Складывание советской рок-музыки

Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconВ нашем мире есть много субкультур, но я хочу рассказать вам именно...
Много времени, поэтому готовясь к променаду ванильки собираются не менее часа!Любимое направление в музыки — это рок. Правда, даже...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) icon«Рок-поэзия: текст, музыка и позиция слушателя» (Составитель С. П. Лавлинский) москва
...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconИнди-рок
«культа самоучки» — в музыке (панк-рока, инди-рока, альтернативной музыки и т п.). Также развивался Магнитиздат, самодельное переписывание...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconСтили и направления Рок музыки
По аналогии, существуют такие поджанры, как "эйсид-джаз", "эйсид-фанк" и "эйсид-соул", однако все они настолько узкие и малопредставительные,...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconКнига крупного американского журналиста и историка Джона
Винера открывает читателю Джона Леннона в той ипостаси, что мало известна широкой публике и поклонникам "Битлз". Бывший идол поп-музыки...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница