Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки)


НазваниеНик Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки)
страница5/7
Дата публикации30.06.2013
Размер0.61 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Музыка > Документы
1   2   3   4   5   6   7

За прошедшие годы соул — как джазовый, так и поп-соул — подвергался непрерывной стилизации, становился все более формальным. Попгруппы, играющие в стиле соул, стали увлекаться шаблонами типа стандартных перекличек с публикой: “Все чувствуют себя хорошо?” — “Да!” — “Пусть все скажут “да”.— “Да!” — “Нет, пусть все скажут “да” громче”.— “Да!”

Это было бы еще ничего, если бы не фальшь и нангранность, проникшие в манеру исполнения соул. И в этом повинны соул-фирмы, которые сделали нехитрое открытие: раз у белых ребят больше лишних денег, чем у их черных сверстников, и именно белые подростки представляют очень важный рынок сбыта, то нужно полностью изображать негров такими, какими их хотят видеть белые. Отсюда все эти нелепые ужимки, подмигивания, глупые улыбки и прочие самоуничижительные приемчики.

Между тем соул дал подлинных титанов, одним из которых был Рэй Чарлз. Благодаря ему соул стал известен во всем мире. Рэй Чарлз родился в штате Джорджия в 1932 году. На шестом году жизни он ослеп, к пятнадцати — осиротел. У него была во всех отношениях нелегкая жизнь, и он долго не мог пробиться. Наконец, когда ему было уже за двадцать, он продал себя одному местному менеджеру, стремясь обеспечить себе карьеру “надежной посредственности”.

Но около 1953 года произошло неожиданное. Рэй Чарлз взялся за госпел — чистейший, самый настоящий госпел. Он сколотил большой оркестр из музыкантов, которые играли блюз, нанял виртуозного тенор-саксофониста Ньюмена по прозвищу Фэтхед (Олух), добавил женскую вокальную группу, назвав ее “Рэйлетс”, и украсил все это своим голосом. Голос этот был густой, сырой, хриплый, немузыкальный и неотразимо великолепный.

Рэй Чарлз имел фантастический успех, сначала среди негритянской публики, потом и среди белых. К 1960 году он завоевал всемирную известность. Вспомним: то был мертвый сезон, когда рок находился в глубоком кризисе. И когда появилась запись Чарлза “Что мне сказать?”, она произвела ошеломляющий эффект. Это была запись сильная своей неистовостью, богатством чувств, подлинностью, не просто какой-нибудь там “разовый хит”, а некий объединяющий лозунг, первая ступенька лестницы, по которой поп-музыка снова начала взбираться вверх.

Рэй Чарлз был настоящим музыкантом, виртуозным пианистом и неплохим альтсаксофонистом, что в попмузыке было диковинкой. Рекламные агенты поспешили окрестить его гением, и на этот раз они не были не праавы.

Это была магнетическая личность. Он выходил на сцену, ощупывая темноту вокруг себя, и вы не могли уже оторвать от него взгляда. Вы смотрели на него как завороженные. А он ничего такого особенного не делал — выходил, садился и начинал играть. Он гипнотизировал.

А голос! Когда он “парил”, вы цепенели, вас охватывал самый настоящий озноб. Этот голос причинял страдания, выворачивал наизнанку.

Все это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго: Рэй Чарлз подписал контракт с коммерческим гигантом “Эй-би-си-Парамауит” и быстро разбазарил свое природное дарование на засахаренные поделки. В 1962 году он сделал себе настоящее харакири, записав слезливую балладу в стиле кантри-энд-вестерн “Не могу перестать любить тебя”. Как и следовало ожидать, баллада стала хитом, за которым последовала целая серия песен в таком же духе. Это была продукция долгосрочной коммерческой политики, но она постепенно отдалила от него его блюзовую аудиторию, и он остался без своих прежних поклонников. Дальше — больше. Следующим шагом был, ясное дело, кинематограф. Чарлз снялся в душещипательном фильме, где выставил себя карикатурой на горемычного страдальца, этакого симпатягу-ниггера.

В истории поп-музыки Чарлз запомнится как черный Элвис Пресли, как символ большой жизненной силы, которая была задушена механикой шоу-бизнеса. Пусть это звучит слишком мелодраматично, но это так '.

Практически “неограниченные запасы” певцов позволяли фирмам грамзаписи гнуть жесткую линию. И действительно, это, пожалуй, самые безжалостные из всех корпораций шоу-бизнеса. Принимая артиста, они обязуются пустить его в “дело”, добыть ему хит, но при условии, что все прибыли, все гонорары достанутся им. Артист не получит ни гроша, но он станет известным и сможет делать деньги на “живых шоу”. Если он не согласен на эти условия, пусть проваливает, у фирмы навалом других соискателей.

Конечно, бывает и так, что артист соглашается на все условия, делает хиты, укрепляет свое положение, а потом становится строптивым. Компании не любят этого. Они убирают таких артистов с дороги. В лучшем случае они делают все, чтобы их карьера остановилась на месте. Но если артист в здравом уме, он не будет артачиться. Это считается разумным: компания дает тебе шанс. Взамен она требует только покорности. Что поделаешь — унизительно, но таков шоу-бизнес.

И все же в восьмидесятые годы Рэй Чарлз пережил, как бы второе рождение, вернувшись к истокам своего творчества, к подлинной музыке. Это тот редкий случай, когда предсказание авторане сбылось.— Прим. ред.

Не менее значительное место в соуле принадлежит Арете Фрэнклин. Из всей массы талантливых артистов, упоминаемых в этой книге, она единственная, кем я могу восторгаться без всяких оговорок. Она великолепна. Это, безусловно, лучший голос в истории поп-музыки.

Ее можно поставить в один ряд и с великими негритянскими певицами Ма Рейни, Бесси Смит, Махелией Джексон — крупными женщинами, с сильными голосами. Они не отвлекались на всякие пустяки, а просто выходили на сцену и начинали петь. Мощные глотки, от которых сотрясались стекла и которым не нужны никакие микрофоны. Простые белые платья и широченные плечи. В их облике не было ничего девического, но это были отличные женщины.

История Ареты вполне заурядна. Сначала она пела чистые госпелы, потом' перешла на светский репертуар. Песни низкого качества, третьесортные продюсеры, никакого прогресса. Нет, она не голодала: пела в ночных клубах, пользовалась успехом, но не таким, какого заслуживала.

В 1967 году ее пригласила специализирующаяся на соуле фирма “Атлантик”. И с той поры она быстро пошла в гору — почти каждая запись становилась хитом. Ее новый продюсер выкинул все лишнее, всю суету и напыщенность, он позволил ее голосу свободно парить. И голос этот был таким властным, неистовым и бездонным, что казался невероятным.

Арета поет непринужденно, с размашистой, фразировкой, с убийственным остервенением. Посредственные песни кажутся в ее исполнении лучше, чем они есть на самом деле. Там, где другие, чтобы накалить атмосферу, ударяются в истерику, она спокойно стоит, даже почти не двигается и уверенно разворачивает всю песню от первого до последнего куплета. От монументального царственного спокойствия в начале до финального апокалипсического взрыва, где Арета — вопящая, грохочущая и рычащая, словно какая-то поразительная и неостановимая сила. Кажется, что голос Ареты пробивается сквозь кирпичные стены, как сквозь пух, она разрушает небоскребы, топчет ногами город. Но, закончив свой номер, она только слегка улыбается. В отличие от многих поп-“звезд”, в отношении Ареты совершенно неважно, какова она в будничной жизни. Она — музыка и только. Она талант, существующий как чудо, которому не перестаешь поражаться.

Наконец, в этой главе я должен что-нибудь сказать и о Би-Би Книге, который не имеет никакого отношения к соулу и вообще к поп-музыке, но который является одним из гигантов последнего двадцатилетия. Говоря просто — он сам Блюз.

Несмотря на свое южное происхождение, Би-Би Книг играет северный городской блюз, суровый и откровенный. Его сопровождают орган, труба и тенор-саксофон, сам он немного играет, немного поет. У него резкий голос, а гитара одновременно грубая и нежная.

Песни Би-Бн Книга полны юмора и лукавого бахвальства. Его музыка — это в основном простой 12-тактовый блюз, но это тяжелый блюз. Вы узнаете этот блюз сразу, потому что уже выучили его наизусть, однако Би-Би Кинг умеет сыграть так, что вещь, которую вы слышали сто раз, звучит по-новому и захватывает все ваше внимание.

Помимо многочисленных черных блюз-гитаристов, он оказал сильное влияние на многих молодых белых исполнителей. Для них Би-Би Кинг — последний герой старой романтической традиции. Их отношение к нему — нечто большее, чем почитание: это благоговение. Но его самого все это не интересует — у него своя, черная публика, преданная ему вот уже двадцать лет.

Эта глава вышла весьма нестройной — я должен был охватить довольно большой период времени, рассказать э разнообразных стилях и в то же время представить их как что-то однородное. В заключение скажу вот что: начав с возврата к “корням”, с обращения к реальной действительности, взбудоражив вялую музыку ранних шестидесятых, соул выродился в нечто даже более фальшивое, чем то, что он заменил. Спору нет, соул — музыка волнующая. Но отражает ли он новую “черную гордость”, так характерную для последних лет? Ничуть! Это коммерческая музыка. Стимулы, создавшие ее, давным-давно позабыты. Теперь это фабрика и ничего больше. Но что поделаешь, то же происходит с любой разновидностью попмузыки.

“Битлз”

Теперь пора перейти к великолепной четверке, к этому ливерпульскому чуду— “Битлз”. Признаться, мне было страшно приступать к этой главе: что еще я могу добавить к тому, что уже сказано о них? И все-таки попробую. Начну я, пожалуй, с того, что они не копировали американ” цев, как другие британские поп-артисты, а откровенно выставляли себя такими, какими были на самом деле. Вот в чем была их сила.

К весне 1963 года они вытеснили Клиффа Ричарда с командных позиций, а к осени превратились в кумиров всей нации. В начале 1964 года после невиданной доселе рекламной подготовки они ворвались в Америку и с ходу взяли первые пять мест в хит-парадах. Летом того же года они выпустили свой первый фильм “Вечер после трудного дня”, успех его был грандиозен. С той поры пошло и пошло: “Битлз” стали, бесспорно, крупнейшим явлением в истории поп-музыки, и, что самое удивительное, они до сих пор остаются непревзойденными.

Одним из побочных эффектов битломании стал истерический бум в Ливерпудлии. Целая орава агентов и менеджеров со всей Англии как чума обрушилась на город и не успокоилась, пока не унесла с собой местных гитаристов всех до единого. Это были люди с голливудской закалкой, они курили сигары, ездили на лимузинах, размахивали блестящими контрактами и навешивали людям фантастическую “лапшу” на уши. Вместе со словами они изрыгали из своих глоток алчность, ноздри их раздувались в предвкушении баснословных барышей, и в глазах светилась жажда охмурить, надуть, облапошить. За полгода они дочиста выскребли город. Остались только женщины, дети и старики. Город опустел.

Ливерпуль ~ это Америка в Англии: вечер, проведенный вне дома, почти неизбежно кончается ударом по носу. В такой агрессивной атмосфере рок не мог проиграть. Произошел взрыв: рок овладел всеми, превратил всех в фанатиков. К шестьдесят третьему году в городе насчитывалось более 350 групп, и с каждым днем их становилось все больше. Почти все они были музыкально беспомощными, просто ужасными, но эка беда!

Конечно, при нормальном ходе вещей ничего похожего не произошло бы. но ход-то вещей как раз и не был нормальным. “Битлз” гремели по всей стране. Ливерпуль был героем дня — ясно, что в таких условиях даже самая захудалая местная группа просто не могла провалиться. Ка~ чество, разумеется, не имело никакого значения. Достаточно было раскрыть рот, издать характерный гнусавый звук, и победа была обеспечена. Музыкальный рынок наводнили поделки, звучавшие издевательством над музыкой. Но такое уж лихорадочное было время. По крайней мере все эти группы отчаянно шумели, не давая никому уснуть.

У “Битлз” все было по-другому. Помимо музыки, сила их была в ясности образа и в том, как они балансировали. Стало банальной истиной, что поп-группа никуда не годится, если ее нельзя определить одной фразой, но “Битлз” пошли еще дальше. Каждого из них можно было определить одним словом: Леннон — суровый, Маккартни — приятный, Старр — милый, Харрисон — уравновешивающий. И "если Леннон был бестактный, то Маккартни был прирожденный дипломат. Если Харрисон был бесцветен, то Леннон был умен. Если Старр был забавен, то Харрисон был угрюм. И если Маккартни был хитер, то Старр был простодушен. И так по кругу бесконечно — нигде не остается свободных концов, и все это вызывало приятное ощущение полноты.

Полнота — вот что было главным в “Битлз”. Они всегда были от всех независимы, изолированы, как будто мир был четко разделен на две расы: “Битлз” и все остальные, и казалось, что их интересует только своя собственная жизнь.

Это отчетливо заметно в заснятой на пленку их первой пресс-конференции в Америке. Сотни журналистов задают им вопросы, окружают со всех сторон, дерутся между собой, а “Битлз” сохраняют полное спокойствие. Они вежливо отвечают, они шутят, они очаровательны, будто весь этот бедлам вокруг их не касается, они где-то в своем мире. У них свой клуб, и до них не добраться. В конце концов они “БИТЛЗ”. Во время пресс-конференции они тонко играют две роли одновременно — антизвезд и суперзвезд. Они говорят с ливерпульским акцентом, подчеркивают свое рабочее происхождение, им чужды какие-либо претензии, они настроены против шоубизнеса, но в то же время они тщательно сохраняют дистанцию между собой и всеми остальными, окружая себя ореолом недоступной таинственности. С каждым новым вопросом, который им задают, они все четче выказывают это: мы обыкновенные, мы скромные, мы не сентиментальны. И... мы — сверхчеловеки.

Такое высокомерие почемуто всегда безошибочно действует на людей. Возьмите наследственных аристократов: как милы, как душевны, как дьявольски кротки они могут быть, но попробуйте установить с ними контакт, проникнуть к ним в душу! Это бесполезно, ибо они защищены и действуют в открытую только среди своих. У них свой круг обязанностей, своя лига, и пусть вас это оскорбляет, пусть вы пытаетесь огрызаться, но что толку?

Это типичный образ поведения суперзвезд, причем единственно эффективный, и “Битлз” точно следовали ему. Они сами являли собой новую аристократию. Конечно, они в любом случае имели бы огромный успех благодаря только своей музыке и привлекательности, но именно это спокойное сознание своего превосходства делало их такими “особенными”. Они дополняли друг друга, и поэтому им удавалось нравиться почти всем. Например, Леннон поймал на удочку интеллектуалов. Он начал писать книги и одним махом “выдал” два томика стихов, рассказов, небрежных рисунков и всякой всячины. По большей части это были литературные упражнения, не ахти какого уровня, но, как и следовало ожидать, критики отнеслись ко всему этому с необычайной серьезностью и назвали Леннона “подсознательным голосом обездоленных”. Сам он говорил, что пишет только для забавы, но ему никто не хотел верить.

До 1965 года “Битлз” олицетворяли собой все, что противостоит лицемерию, они были упрямы, суровы, необычны, забавны, безжалостны к людям не своего круга, и ненавидели лютой ненавистью всякую напыщенность и помпезность. В этом была их притягательная сила — в них не было ни капли фальши, и даже добившись всемирной славы и поклонения, они выстояли.

Первые тревожные симптомы появились к концу 1965 года.

Что же произошло? Вероятно, все это было неизбежным следствием всей той чепухи, которую о них писали. Им так усердно внушали, что они гении, что в конце концов они уверовали в это и стали действовать соответствующим образом.

В начале лета 1967 года я провел интервью с Полом Маккартни. Я не услышал от него ни едких острот, ни веселых шуток, никаких фривольностей. Он был очень серьезен, приподнято торжествен, а взор его был устремлен куда-то далеко за мою спину.

Для Америки и для Англии “Битлз” значили не одно и то же. В Штатах, где поп-музыку воспринимали более серьезно, до сих пор есть много людей, которые считают их божествами и ловят каждое их слово. Другое дело — Англия. Здесь поп всегда был просто развлечением и здесь на “Битлз” смотрят как на чудаков, как на эксцентричных миллионеров, может быть, заслуживающих некоторого порицания, но вполне безвредных.

Так или иначе они “Битлз” и продолжают очень высоко котироваться на рынке: их записи до сих пор продаются миллионами. Они по-прежнему парят на больших высотах. Они сейчас так высоко, что уже ничто не может ниспровергнуть их. Проще говоря, они оказались за пределами досягаемости.
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconThe Maneken уникальный артист, работающий в одном из наиболее трендовых...
«украинским Jamiroquai». Сегодня его композиции это изысканная комбинация танцевальной музыки и лучших элементов поп-рок культуры...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconРок-музыка Рок-му́зыка
Также рок является особым субкультурным явлением такие субкультуры, как моды, хиппи, панки, металлисты, готы, эмо неразрывно связаны...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconКончина легенды русского рока
Бывший участник «Аквариума» Евгений Губерман, однажды нареченный величайшим барабанщиком русской рок-музыки, в равной мере потрясающе...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) icon во второй половине XX века под влиянием мировой музыки, и по сей день существует в 
Русский рок — это рок-музыка из России или на русском языке. Русский рок зародился в ссср во второй половине XX века под влиянием...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) icon1 Складывание советской рок-музыки

Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconВ нашем мире есть много субкультур, но я хочу рассказать вам именно...
Много времени, поэтому готовясь к променаду ванильки собираются не менее часа!Любимое направление в музыки — это рок. Правда, даже...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) icon«Рок-поэзия: текст, музыка и позиция слушателя» (Составитель С. П. Лавлинский) москва
...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconИнди-рок
«культа самоучки» — в музыке (панк-рока, инди-рока, альтернативной музыки и т п.). Также развивался Магнитиздат, самодельное переписывание...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconСтили и направления Рок музыки
По аналогии, существуют такие поджанры, как "эйсид-джаз", "эйсид-фанк" и "эйсид-соул", однако все они настолько узкие и малопредставительные,...
Ник Кон рок как есть (очерки очевидца поп-музыки) iconКнига крупного американского журналиста и историка Джона
Винера открывает читателю Джона Леннона в той ипостаси, что мало известна широкой публике и поклонникам "Битлз". Бывший идол поп-музыки...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница