Джон Гришэм «Признание»


НазваниеДжон Гришэм «Признание»
страница1/35
Дата публикации03.04.2013
Размер5.68 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
Джон Гришэм

Признание

Джон Гришэм

«Признание»
Часть I. Преступление
Глава 1
Едва дворник церкви Святого Марка успел очистить дорожки от выпавшего снега, как на улице показался мужчина с палкой в руке. Хотя солнце стояло уже высоко, дул сильный ветер, и температура застыла на нулевой отметке. На мужчине были рабочие брюки из грубой хлопковой ткани, застиранная летняя рубашка, стоптанные туристические ботинки и легкая ветровка, явно не спасавшая от холода. Однако его, казалось, это ничуть не смущало, и он двигался не торопясь. Мужчина чуть прихрамывал на левую ногу и опирался на палку. Свернув на дорожку, ведущую к церкви, он остановился у боковой двери, на которой было выведено красными буквами «Канцелярия». Он не стал стучать, а дверь была не заперта. Мужчина шагнул внутрь, и в спину ему ударил очередной порыв ветра.

Он оказался в обычном для таких старых церквей помещении, покрытом пылью и загроможденном хламом. На столе в центре комнаты стояла табличка с надписью «Шарлотт Джангер», возле которой сидела женщина.

– Доброе утро, – улыбнулась она.

– Доброе утро, – поздоровался мужчина и добавил, помолчав: – Сегодня очень холодно.

– Это правда, – согласилась она, окидывая его быстрым взглядом. Неудивительно, что без пальто и головного убора ему было некомфортно.

– Полагаю, вы и есть мисс Джангер.

– Нет, мисс Джангер простудилась, сегодня не будет. Меня зовут Дана Шредер, я – жена священника и сейчас просто подменяю Шарлотт. Чем мы можем вам помочь?

Мужчина посмотрел на свободный стул и спросил с надеждой:

– Можно я присяду?

– Ну, конечно, – ответила она.

Он осторожно и медленно опустился на стул, будто каждое движение совершал обдуманно.

– А священник сейчас на месте? – поинтересовался он, посмотрев на большую закрытую дверь слева.

– Да, но у него встреча. Чем мы можем вам помочь?

Дана Шредер была изящной женщиной, с красивой грудью, обтянутой узким свитером. – Посетитель видел ее только до пояса – остальное скрывал стол. Ему всегда нравились маленькие хрупкие женщины. Чудесное личико, большие голубые глаза, высокие скулы, миниатюрная и хорошенькая – настоящая жена священника.

Он уже очень давно не прикасался к женщине.

– Мне нужно поговорить с преподобным Шредером, – сказал он и умоляюще сложил руки. – Я был вчера в церкви, слушал проповедь, и мне нужно… наставление.

– Священник сегодня очень занят, – объяснила она, обнажив в улыбке красивые зубы.

– Дело очень срочное, – сказал он.

Дама была замужем достаточно давно, чтобы знать: ее муж никогда не отказывался принять посетителей, даже если о встрече не договаривались заранее. Кроме того, в этот понедельник было действительно очень холодно, а никаких особых планов муж не имел. Несколько телефонных звонков, беседа с молодой парой, которая в последний момент передумала сочетаться браком, обычное посещение больных. Она покопалась в бумагах на столе, нашла анкету и кивнула:

– Хорошо, сейчас я попрошу вас ответить на несколько вопросов, и мы посмотрим, что можно сделать.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина, слегка поклонившись.

– Имя?

– Тревис Бойетт. – Фамилию он привычно произнес по буквам. – Дата рождения: 10 октября 1963 года. Место рождения: Джоплин, штат Миссури. Разведен, детей нет. Адреса нет. Работы нет. Будущего нет.

Дана лихорадочно искала нужные графы, стараясь удержать в голове услышанное. Его ответы не совсем соответствовали скупым вопросам маленькой анкеты.

– Хорошо, – сказала она, записывая. – Насчет адреса… Где вы сейчас живете?

– В настоящее время я нахожусь в ведении Канзасского управления исправительных учреждений. Я приписан к «Дому на полпути»1 на Семнадцатой улице в нескольких кварталах отсюда. Сейчас прохожу период адаптации. После нескольких месяцев в этом заведении здесь, в Топеке, я стану свободным человеком с пожизненным статусом условно досрочно освобожденного.

Рука с ручкой замерла, но Дана продолжала смотреть на листок. У нее пропало всякое желание продолжать расспросы, однако она чувствовала, что выбора нет. Надо же чем то занять время, пока они ждут!

– Хотите кофе? – спросила она, чтобы разрядить обстановку.

Бойетт надолго задумался, будто взвешивая, как лучше ответить.

– Да, спасибо. Черный и немного сахара.

Дана вышла из комнаты за кофе. Он внимательно посмотрел ей вслед, задержав взгляд на круглых ягодицах, скрытых просторными брюками, и отметил стройные ноги, покатые плечи и даже то, что волосы стянуты в конский хвост. Рост – пять футов три, а может, четыре дюйма, вес – максимум сто десять фунтов.

Когда она вернулась, Тревис Бойетт продолжал сидеть на том же месте. Его руки были сложены как у монаха; черная деревянная палка лежала на коленях, а взгляд устремлен на стену напротив. Маленькая, абсолютно круглая голова была выбрита и блестела, и Дана даже легкомысленно задумалась почему: то ли он рано облысел, то ли ему так просто нравилось. Слева на шее посетителя темным пятном выделялась жутковатая татуировка.

Он взял кофе и поблагодарил. Она снова устроилась за разделявшим их столом.

– Вы лютеранин? – спросила она, взяв ручку.

– Я бы не сказал. Вообще то я не принадлежу ни к какой конфессии. Никогда не испытывал потребности ходить в церковь.

– Но вчера вы были на службе. Почему?

Бойетт держал кружку обеими руками у самого подбородка, что делало его похожим на мышь, которая грызла сухарь. Если ответ на простой вопрос о кофе занял столько времени, то о причине посещения церкви он, должно быть, станет размышлять не меньше часа. Он сделал глоток и облизнул губы.

– Как вы считаете, когда преподобный сможет меня принять? – наконец спросил он.

«Не так быстро», – подумала Дана, теперь уже тяготившаяся его обществом и желавшая как можно скорее вверить его заботам мужа. Посмотрев на часы на стене, она ответила:

– Теперь уже ждать недолго.

– А мы можем просто молча посидеть и подождать? – вежливо поинтересовался он.

Дана, конечно, сразу поняла, чем вызвана эта просьба, и решила, что молчание и ее вполне устроит. Однако вскоре любопытство взяло верх.

– Конечно, только последний вопрос. – Она посмотрела на анкету, делая вид, что нужная графа так и осталась незаполненной. – Сколько времени вы провели в тюрьме?

– Половину жизни, – неожиданно быстро ответил Бойетт, будто ему приходилось произносить эту фразу по пять раз на дню.

Дана что то записала и, подвинув к себе клавиатуру, набрала текст электронного письма: «Здесь сидит какой то уголовник, который хочет с тобой поговорить. Готов ждать, сколько потребуется. По виду довольно безобидный. Сейчас пьет кофе. Постарайся освободиться поскорее».

Через пять минут дверь открылась, и из нее, вытирая слезы, вышла молодая женщина. За ней показался бывший жених, который умудрялся одновременно и хмуриться, и улыбаться. Они проследовали мимо Даны, не проронив ни слова, а Тревиса Бойетта вообще не заметили.

Едва за ними закрылась дверь, Дана повернулась к Бойетту.

– Одну минуту, – сказала она и скрылась в кабинете мужа, чтобы ввести его в курс дела.
Преподобному Киту Шредеру было тридцать пять лет, десять из которых прошли в счастливом браке с Даной, родившей ему троих сыновей. Уже два года Кит являлся настоятелем церкви Святого Марка, а до этого служил в одном из приходов Канзас Сити. Отец Кита, уже вышедший на пенсию, тоже был лютеранским священником, и сам он с детства мечтал пойти по его стопам. Он вырос в небольшом городке возле Сент Луиса, учился в местных школах и никогда не покидал пределов Среднего Запада, если не считать поездки в Нью Йорк вместе с классом и медового месяца, проведенного во Флориде. Прихожане его любили, хотя порой бывали и неприятности. Самая большая произошла после снежной бури в прошлом году, когда он пустил бездомных на ночлег в подвал церкви. После того как снег растаял, кое кто из бездомных решил задержаться, и городские власти вызвали Шредера в суд, обвинив в незаконном использовании помещения. Появившаяся в газете статья об этом его отнюдь не порадовала.

Вчерашнюю проповедь он посвятил прощению – тому, как Господь в своем бесконечном милосердии отпускает нам самые тяжкие грехи. Грехи Тревиса Бойетта действительно были ужасными. За совершенные преступления он наверняка заслуживал вечных мук и смерти, да и сам не сомневался, что недостоин прощения. Но ему было любопытно.

– К нам уже не раз заходили постояльцы «Дома на полпути», – сказал Кит. – Несколько раз я проводил там службу. – Они сидели в обитых тканью креслах в углу кабинета как два старых приятеля. В декоративном камине, украшавшем кабинет, «горели» декоративные дрова.

– Там неплохо, – заметил Бойетт. – Намного лучше, чем в тюрьме. – Он был довольно хилым, а бледность кожи свидетельствовала о том, что он редко бывал на солнце. Бойетт сидел, сжав худые колени и положив на них палку.

– А в какой тюрьме вы отбывали срок? – В руках Кита дымилась кружка с чаем.

– В разных. Последние шесть лет – в Лансинге.

– А за что вас осудили? – продолжал расспрашивать Кит, желая узнать побольше об этом человеке. Насилие? Наркотики? Возможно. С другой стороны, не исключено, что Тревиса осудили за воровство или уклонение от уплаты налогов. Он явно не походил на человека, способного причинить боль другим.

– Да обвинений было много, пастор. Всех даже не упомнить. – Он избегал смотреть священнику в глаза и разглядывал ковер.

Кит продолжал пить чай, изучая собеседника. Он заметил у того тик: каждые несколько секунд голова чуть отклонялась влево, а потом быстро возвращалась назад.

После довольно длинной паузы Кит, не выдержав, спросил:

– Так о чем вы хотели поговорить, Тревис?

– У меня опухоль головного мозга, пастор. Злокачественная, смертельная, неоперабельная. Будь у меня деньги, я бы продлил себе жизнь облучением, химиотерапией, в общем, обычными процедурами, и протянул еще десять месяцев, максимум год. Но у меня глиобластома четвертой степени, а это значит, что я – практически труп. Полгода или год – разницы, по сути, никакой. Меня не станет уже через несколько месяцев. – Будто подтверждая сказанное, опухоль дала о себе знать – Бойетт скривился, подался вперед и начал массировать виски. Дыхание стало прерывистым, и весь он, казалось, содрогался от боли.

– Мне очень жаль, – произнес Кит, понимая всю неуместность своих слов.

– Проклятая головная боль, – прошептал Бойетт, закрывая глаза. Несколько минут он боролся с болью в полной тишине. Кит беспомощно наблюдал за ним и поймал себя на мысли, что едва, по глупости, не предложил ему таблетку тайленола. Потом боль отступила, и Бойетт пришел в себя.

– Извините, – сказал он.

– Когда вам поставили диагноз? – поинтересовался пастор.

– Точно не помню. Может, месяц назад. Головные боли начались в Лансинге, летом. Сами понимаете, как там с медицинским обслуживанием, – поэтому никакой помощи мне не оказали. Когда меня выпустили и отправили сюда, то в больнице Святого Франциска провели обследование, просканировали мозг и нашли опухоль размером с яйцо. Причем слишком глубоко, чтобы оперировать. – Он сделал глубокий вдох и, выдохнув, выдавил первую улыбку. Слева вверху у него не хватало зуба, и на его месте зияла внушительная дыра. Кит подумал, что со стоматологией в тюрьмах тоже явно не все в порядке.

– Думаю, вам приходилось иметь дело с такими, как я, – произнес Бойетт, – кому осталось жить совсем недолго.

– Приходилось. При моей профессии это естественно.

– Наверное, эти люди очень серьезно задумывались о Боге, рае, аде и всем таком?

– Это действительно так. Это свойственно людям. Перед лицом смерти мы все размышляем о том, что нас ждет после нее. А вы, Тревис? Вы сами верите в Бога?

– Иногда – да, иногда – нет. Но даже когда верю, то сильно сомневаюсь. Вам легко верить в Бога, потому что вы прожили легкую жизнь. У меня совсем другой случай.

– Не хотите рассказать о своей жизни?

– Вообще то нет.

– Тогда зачем вы сюда пришли, Тревис?

Снова тик. Когда он прошел, Тревис, окинув взглядом комнату, устремил взор на пастора. Они долго смотрели друг на друга не мигая.

– Пастор, в своей жизни я совершил немало плохого. Причинял боль невинным людям. Я неуверен, что хочу унести все это с собой в могилу.

«Наконец то он решился, – подумал Кит. – Бремя совершенного греха. Муки тайной вины».

– Вам станет легче, если вы обо всем расскажете. Исповедь – лучшее начало.

– А это останется между нами?

– Обычно именно так и происходит. Но бывают и исключения.

– Какие исключения?

– Если после вашего рассказа я приду к выводу, что вы представляете угрозу для себя или окружающих, то тогда конфиденциальность может быть нарушена. Я могу предпринять шаги, чтобы защитить вас или кого то еще. Словом, могу обратиться за помощью.

– Звучит не очень понятно.

– Напротив.

– Послушайте, пастор, я много грешил, но кое что меня мучает уже несколько лет. Я должен с кем то поговорить, а мне больше не к кому обратиться. Если я расскажу вам об ужасном преступлении, совершенном мной много лет назад, вы обещаете сохранить все в тайне?
Дана нашла в Интернете сайт Канзасского управления исправительных учреждений и через несколько секунд читала ужасный «послужной» список Тревиса Дейла Бойетта. Приговорен к десяти годам тюрьмы за изнасилование. В настоящее время отбывает заключение.

– В настоящее время находится у моего мужа в кабинете, – пробормотала она, углубляясь в чтение.

В 1991 году Бойетта приговорили к двенадцати годам тюрьмы за нанесение тяжких телесных повреждений при нападении сексуального характера в штате Оклахома. В 1998 году освобожден условно досрочно.

В 1987 году приговорен к восьми годам заключения за попытку изнасилования в штате Миссури. В 1990 году освобожден условно досрочно.

В 1979 году приговорен к двадцати годам заключения за нанесение тяжких телесных повреждений при нападении с целью сексуального насилия в штате Арканзас. В 1985 году освобожден условно досрочно.

Бойетт был рецидивистом насильником, совершившим преступления в Канзасе, Миссури, Арканзасе и Оклахоме.

– Настоящее чудовище! – сказала себе Дана. С фотографии на нее смотрел молодой человек с темными редеющими волосами, не такой худой, как сейчас. Она быстро скопировала основные факты биографии Тревиса и отправила на компьютер мужу. Она не беспокоилась насчет безопасности Кита, но хотела, чтобы посетитель как можно скорее покинул здание.
После получаса вялой и пустой беседы Кит начал тяготиться общением. Бойетт не выказывал никакого интереса к Богу, а поскольку именно вопросы веры входили в сферу деятельности Кита, тот не представлял, чем может оказаться полезным этому человеку. Кит не был хирургом и не мог предложить посетителю никакой работы.

По электронной почте поступило сообщение, о котором возвестили сигналы старинного звонка. Два звонка означали, что письмо могло поступить от кого угодно, а три – что сообщение пришло из приемной. Кит сделал вид, что не обратил на сигналы внимания.

– А зачем вам палка? – вежливо поинтересовался он.

– Тюрьма – жестокое место, – ответил Бойетт. – Там часто затевают драки. Как то раз меня ударили по голове. Может, потому и появилась опухоль. – Решив, что шутка вышла удачной, он засмеялся.

Кит из вежливости тоже хмыкнул, а потом поднялся и, подойдя к столу, сказал:

– Я дам вам свою визитку. Звоните в любое время. Вам здесь всегда будут рады, Тревис. – Он взял карточку и бросил взгляд на монитор. Четыре – он специально пересчитал – приговора, и все за нападение с целью сексуального насилия. Он вернулся к креслу, передал карточку Тревису и снова сел.

– В тюрьме особенно трудно приходится насильникам, так ведь, Тревис? – спросил Кит.

После переезда в другой город осужденный насильник должен явиться в полицейский участок или суд и зарегистрироваться. Бойетт не удивился вопросу: за двадцать лет начинает казаться, что о твоих преступлениях известно буквально всем, и все за тобой следят.

– Очень трудно, – подтвердил он. – Я даже не знаю, сколько раз на меня нападали.

– Послушайте, Тревис, я не очень силен в этих вопросах. Если вы захотите снова встретиться со мной, пожалуйста, позвоните заранее и предупредите. А пока я приглашаю вас на воскресную службу. – Кит не был уверен, что действительно хочет опять увидеть Бойетта, но говорил искренне.

Посетитель вытащил из кармана ветровки сложенный лист бумаги.

– Вам приходилось слышать о Донти Драмме? – спросил он, протягивая лист Киту.

– Нет.

– Черный парень из маленького городка в Западном Техасе, осужден за убийство в 1999 году. Жертва – белая старшеклассница из команды чирлидеров, танцевавших в перерывах между матчами. Тело так и не нашли.

Кит развернул листок. Это оказалась ксерокопия маленькой статьи из местной газеты за прошлое воскресенье. Пастор быстро ее прочитал и посмотрел на фотографию Донти Драмма, сделанную в полицейском участке. В статье не было ничего особенного – просто сообщение о предстоящей в Техасе казни преступника, утверждавшего, будто он невиновен.

– Приведение приговора в исполнение назначено на четверг, – прочел Кит, поднимая глаза.

– Скажу вам вот что, пастор: казнят не того парня. Он не имеет никакого отношения к ее убийству.

– Откуда вы знаете?

– Нет никаких улик. Абсолютно никаких. Полицейские решили, что это сделал он, выбили из него признание, а теперь собираются убить. Это неправильно, пастор. Такого не должно быть.

– Откуда вам все это известно?

Бойетт подался вперед, будто хотел шепотом сообщить нечто, чего никогда и никому не рассказывал. Кит почувствовал, как у него от волнения быстрее забилось сердце. Однако никаких откровений не последовало. Мужчины долго смотрели в глаза друг другу.

– Тут написано, что тело так и не нашли, – сказал Кит, надеясь разговорить Бойетта.

– Верно. Следствие состряпало безумную историю, что парень якобы схватил девушку, изнасиловал, задушил, а потом выбросил тело с моста в Ред Ривер. Сплошное вранье!

– Так вы знаете, где тело?

Бойетт выпрямился, сложил руки на груди и вдруг начал кивать. Тик. Потом снова. Видимо, тик учащался, когда он нервничал.

– Это вы убили ее, Тревис? – спросил Кит, поразившись прямоте собственного вопроса. Еще пять минут назад он начал составлять в уме список прихожан, которых собирался навестить в больнице, и размышлял, как поскорее выпроводить Тревиса. И вот вынужден говорить об убийстве и спрятанном теле.

– Я не знаю, как поступить. – Бойетт снова поморщился от накатившей боли. Он наклонился, будто удерживая рвоту, и сдавил ладонями виски. – Я умираю. Мне осталось жить всего несколько месяцев. Но почему этот парень тоже должен умереть? Он же ни в чем не виновен! – В его глазах стояли слезы, а лицо исказилось.

Кит молча смотрел, как Тревиса била дрожь. Он передал ему бумажную салфетку, и тот вытер лицо.

– Опухоль растет, – сказал Бойетт. – С каждым днем давит на мозг все сильнее.

– У вас есть лекарства?

– Есть какие то. Но они не помогают. Мне пора.

– По моему, мы еще не закончили.

– Закончили.

– Где тело, Тревис?

– Вам лучше не знать.

– Наоборот! Может, нам удастся остановить казнь.

Бойетт рассмеялся.

– Правда? Только не в Техасе! – Он медленно поднялся и оперся на палку. – Благодарю вас, пастор.

Кит остался сидеть и лишь молча проводил Тревиса взглядом.

Дана не спускала глаз с двери. Когда уходивший Тревис сказал «спасибо», она смогла пролепетать «до свидания», но выдавить улыбку ей так и не удалось. Он снова оказался на улице – без пальто и перчаток, – но теперь ее это не трогало.

Муж продолжал сидеть в кресле, не шевелясь. Не в силах прийти в себя от потрясения, он, сгорбившись, смотрел в стену, продолжая сжимать в руке копию газетной статьи.

– С тобой все в порядке? – спросила жена. Кит передал ей статью, и она прочитала.

– Не понимаю, какое отношение это имеет к нам, – заметила Дана.

– Тревис Бойетт знает, где спрятано тело. Он знает, потому что сам убил девушку.

– Он – что, признался в этом?

– Почти. Сказал, у него неоперабельная опухоль головного мозга и через несколько месяцев он умрет. Заявил, что Донти Драмм не имеет к убийству никакого отношения. И ясно дал понять: знает, где находится тело.

Ошеломленная Дана опустилась на диван.

– И ты ему веришь?

– Он рецидивист, Дана. И патологический лжец. Он скорее солжет, чем скажет правду. Нельзя верить всему, что он говорит.

– Но ты ему веришь?

– Думаю, да.

– Как ты можешь ему верить? Почему?

– Он страдает, Дана. И дело не только в опухоли. Ему что то известно об убийстве и теле. И он по настоящему переживает, что казнят невиновного человека.

К Киту часто обращались за советами по разным щекотливым вопросам, и он разбирался в людях. Ошибался он очень редко. Дана была гораздо импульсивнее и, поддавшись эмоциям, часто теряла объективность и способность трезво оценить ситуацию.

– Ну и что ты думаешь с этим делать? – поинтересовалась она.

– Давай для начала постараемся все выяснить о Бойетте и проверить все факты. Действительно ли он условно досрочно освобожден? Если да, то кто за ним сейчас надзирает? Обращался ли он в больницу Святого Франциска? Есть ли у него опухоль головного мозга? Если да, то действительно ли она смертельна?

– Получить доступ к медицинской карте без согласия пациента невозможно.

– Разумеется, но кое что разузнать нам, возможно, удастся. Позвони доктору Герцлику – он был вчера в церкви?

– Да.

– Так я и думал. Попробуй у него что нибудь выяснить. Доктор должен быть на обходе в больнице. Позвони в комиссию по условно досрочному освобождению и постарайся узнать как можно больше.

– А чем ты сам намерен заняться, пока я буду сидеть на телефоне?

– С помощью Интернета выясню все, что касается убийства, суда, обвиняемого и самого дела.

Муж и жена заторопились.

– А что, если это все окажется правдой, Кит? Что, если мы убедимся: этот негодяй не лжет?

– Тогда нам придется что нибудь предпринять.

– Например?

– Понятия не имею.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

Джон Гришэм «Признание» iconДжон Вейн Гейси (John Wayne Gacy, Jr)
Джон Вейн Гейси старший был алкоголиком, часто бил жену, иногда нападал на детей. Несмотря на все это, Гейси младший утверждал, что...
Джон Гришэм «Признание» iconПоложение о проведении X городского конкурса «Признание молодых»
Городской конкурс «Признание молодых» (с 2001 по 2009 год название конкурса – «Премия «Признание») проводится Отделом по делам молодежи...
Джон Гришэм «Признание» iconО. О. Шерстнева Самовольное строение. Признание права собственности
Без каких-либо правовых оснований возводятся не только частные домики, но и многоэтажные здания, торговые центры. Признание права...
Джон Гришэм «Признание» iconДжон Фаулз Волхв Джон Фаулз Волхв предисловие
Мне не давала покоя мысль о том, что повышенным спросом пользуется произведение, к которому и у меня, и у рецензентов накопилось...
Джон Гришэм «Признание» iconИздание с дополнительными материалами
«Живая и милая самоирония… Джон Грин изобразил Аляску, как Джон Ноулз — Финея в своем романе «Сепаратный мир»: с любовью к этой мрачной...
Джон Гришэм «Признание» iconДжон Стейнбек Благостный четверг Джон Стейнбек Благостный четверг Элизабет с любовью посвящаю
Как то вечером вытянулся Мак вольготно на своей постели в Королевской ночлежке и говорит
Джон Гришэм «Признание» iconДжон У. Оллер-мл., Джон Л. Омдал Глава 7 из сборника (под ред. Дж. П. Морлэнда)
Из сборника (под ред. Дж. П. Морлэнда) «The Creation Hypothesis: Scientific Evidence for an Intelligent Designer»
Джон Гришэм «Признание» iconДжон Баддели Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860
Джон БадделиПредисловиеВступлениеЧасть перваяГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава...
Джон Гришэм «Признание» iconДжон ван де Рюит. Малёк рипол классик Москва 2009 978-5-386-01635-7...
Вооруженный только чувством юмора, оптимизмом и… дневником, главный герой романа Джон Мильтон (он же «Малышка Милли», он же «Малёк»),...
Джон Гришэм «Признание» iconДжон Томпсон Последний киногерой Джон Томпсон последний киногерой
Командовал операцией руководитель отряда по борьбе с терроризмом лейтенант Смит — сорокапятилетний полный негр. Он метался среди...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница