Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла


НазваниеАлександр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла
страница10/24
Дата публикации11.07.2013
Размер4.45 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24
^

Это Америка, сынок. И это тоже…



В начале прошлой главы мы говорили о том, что сравнивать нужно сравнимое – одну страну до и после вооружения/ разоружения или одну страну с разными законами об оружии в разных ее частях. Доселе мы делали сравнения первого типа – хронологические. А теперь проведем пространственные. Соединенные Штаты Америки для этого – самое лучшее место: у нас в наличии одно государство с поразительным разнообразием оружейных законов.

Для начала пролетим над страной на бреющем полете и обозрим сие оружейное пространство, так сказать, в целом. Можем мы это сделать? Мы можем это сделать легко! У меня есть крылья. И я сейчас возьму вас за шкирку в свои цепкие когти и пронесу над всей страной, как ангел небесный – белый, легкий и добрый. Пронесу аккуратно, слегка поклевывая в затылок – для вразумления. Подставляйте воротник и приготовьтесь: взлетать будем без разбега…

Оружие в Америке есть в каждой второй семье. Что это означает в конкретных цифрах? В 2008 году население страны составляло почти 304 миллиона человек. А количество стволов на руках у населения к тому времени перевалило за 270 миллионов. При этом домохозяйств в Америке 112 миллионов. То есть по два с небольшим ствола на семью. Но учитывая, что в некоторых штатах и городах законы запрещают оружие и что многие семьи оружия боятся и не вооружаются принципиально, на оставшиеся «вооруженные» семьи приходится по 3–4 ствола. В среднем. А у некоторых любителей бывает по десять.

Как это отражается на обществе? Если почитать либерал демократические (то есть доминирующие на информационном фронте США) издания, впечатление сложится тяжкое. «Оружие есть ужасная бяка и страшная опасность для нации» – вот рефрен демо шизо прессы. Но есть в Америке и серьезные люди, не зараженные вирусом прекраснодушной поверхностности. Люди, которые этот вопрос изучают с цифрами и сводными таблицами в руках, используют скучную статистику Минюста и ФБР и пишут статьи в специализированных изданиях, которые никто из «поверхностных» не читает.

Вот, например, доктор Дэвид Мастард обнародовал в Journal of Law and Economics результаты исследования, которое показывает: в штатах, где гражданам позволено носить оружие, число убийств полицейских ежегодно сокращается на два процента.

А профессор Джон Лотт выпустил книгу с весьма характерным названием «Больше оружия – меньше преступлений», в которой на основе статистического анализа пришел к выводу, что инъекция в общество легального оружия при прочих равных условиях уменьшает насильственную преступность. «С каждым годом действия закона о скрытном ношении пистолетов и револьверов, – пишет Дж. Лотт, – уровень убийств снижается на 3 %, изнасилований на 2 %, грабежей более чем на 2 %».

Это что касается плюсов легального оружия. А минусы? Есть ли они? Их нет. Наличие в обществе легального оружия ни к каким отрицательным последствиям не приводит, утверждает автор, потому что легальное оружие в противоправных действиях практически не используется. В США при совершении преступлений легальное оружие используется только в 0,2 % случаев.

Мастард с Лоттом в своих выводах не одиноки. В 1992 году прокурор Дэвид Коуп написал книгу, признанную бестселлером года. Она называется «Самурай, Джентльмен и Ковбой». В книге автор рассматривает опыт «вооруженных» стран типа Швейцарии, Норвегии и Израиля и стран, разоруживших свое население перед лицом преступности. К каким же выводам пришел Коуп после изучения мировой статистики? А вот к каким: «Мнение о значении жесткого контроля над оружием для снижения преступности в Англии, Японии и других странах сильно преувеличено. Израиль, Норвегия и Швейцария, где законодательство об оружии весьма свободное, имеют уровень преступности такой же или ниже».

Едем дальше…

В девяностых годах два исследователя написали весьма интересную книгу… нет, не об оружии. А об исследованиях противников оружия. Ведь прогибиционисты тоже пишут книги. И тоже приводят какие то цифры и статистику, как бы доказывающую, что оружие есть бяка и от него умирают. На домохозяек и выпускников американских университетов это действует сильно: анализировать цифры напуганные гуманитарии не в состоянии, так как базовых знаний не имеют и все сужденья черпают из газет. Короче говоря, заинтересовавшись этим явлением – существованием «оружейных креационистов», – М. Герц и Г. Клерк решили изучить их систему аргументации, а также практику вооруженного сопротивления, которое граждане оказывают преступникам.

Нельзя сказать, что это исследование пользовалось шумным успехом у публики: для этого оно было скучным и местами трудным для понимания, ввиду применения таких терминов, как «кластеризация», «уровень телескопирования» и «перекрестная обработка таблиц». Но специалисты сие исследование оценили. Даже Марвин Вольфганг его похвалил. А кто такой этот Вольфганг?

Марфин Вольфганг, пожалуй, самый ярый противник оружия. Настолько ярый, что готов, по его собственному признанию, «ликвидировать все оружие, включая полицейское». Так вот, прочитав монографию Герца и Клерка, он написал в специализированном криминологическом журнале статью с характерным названием «Дань уважения взглядам, которым я противостоял». В этой статье Вольфганг заявил буквально следующее: «Мне не нравятся выводы авторов, гласящие, что владение оружием может быть полезно, но я не в состоянии опровергнуть их методологию и потому не могу их более оспаривать».

На этом можно было бы поставить точку, но немного задержаться на фундаментальном труде этих двух авторов мне представляется необходимым. Просто приведу оттуда несколько характерных цитаток.

«Как бы последовательно имеющиеся данные ни подтверждали эффективность вооруженного сопротивления жертвы, всегда находятся те, кто преуменьшает его значение…»

«…Мак Дермотт, Квинзи и Апфолд, Лизотт и Клек и Сейлс (авторы статистико криминалистических исследований об эффективности вооруженного сопротивления. – А. Н.) пришли к выводу, что попытка изнасилования имеет меньше шансов на успех, если жертвы оказывают сопротивление с применением какого либо оружия. Этот вывод согласуется с аналогичными выводами по ограблению и нападению». Кто бы мог подумать!

«…Американцы используют оружие для самообороны действительно от 2,1 до 2,5 миллиона раз в год… По результатам декабрьского национального опроса 1989 года, 78 % владельцев оружия в Америке заявили, что они не только готовы применить оружие для защиты себя, но и готовы стрелять в забравшегося в дом…»

«…80 % огнестрельного оружия, которое использовалось для самообороны, – пистолеты. Инциденты, в которых жертвы используют оружие для защиты, почти никогда не являются перестрелкой, в которой обе стороны ведут стрельбу друг по другу. Только в 24 % случаев защищающийся производил выстрел из оружия, и только в 16 % случаев защищающийся стрелял в противника (как правило, хватает предупредительного выстрела или простой демонстрации оружия, чтобы пресечь преступление. – А. Н.) Лишь в 4,5 % случаев преступник стрелял в защищавшегося. Таким образом, неудивительно, что всего лишь в 3 % случаев дело доходило до перестрелки».

«…Жертвы использовали оружие против нескольких нападающих в 53 % инцидентов… Многие жертвы преступлений, вероятно, не оказали бы сопротивления, столкнувшись с несколькими нападающими, если бы у них не было огнестрельного или другого оружия».

«…Задавали опрашиваемым вопрос: если бы вы не использовали оружие для защиты в том инциденте, насколько вероятно, по вашему, что вы или кто то другой был бы убит?.. 15,7 % опрошенных утверждали, что они сами или кто то другой наверняка были бы убиты, еще 14,2 % отвечавших вероятно были бы убиты, и 16,2 % отвечавших не исключают такого варианта. Таким образом, почти половина опрошенных утверждают, что со значительной долей вероятности кто то мог бы быть убит в результате инцидента, если бы они не применили оружие в целях защиты».

«…Наиболее неожиданным результатом опроса явилась большая доля сообщенных случаев самообороны с участием женщин: 46 % случаев».

У меня к вам просьба: прочитайте эти цитаты еще раз, пожалуйста. И обдумайте каждую. А уже потом приступайте к дальнейшему чтению. Потому что эти цифры развенчивают большинство оружейных мифов, таких, например, как «женщине пистолет все равно не поможет» или «если уж достал оружие – стреляй».
Ну, что? Сверху страну американскую обозрели, картина получилась неплохая. Теперь давайте возьмем лупу и попробуем изучить детали этого впечатляющего полотна. Тем более что Соединенные Штаты – государство весьма мозаичное. Где то оружие вообще запрещено под страхом уголовного наказания, как, например, в Нью Йорке, а где то продается так же свободно, как гуталин, и не требует ни лицензии, ни регистрации. А зачем гуталин регистрировать? Есть и промежуточные варианты: кое где для того, чтобы купить ствол, требуется прослушать четырехчасовой курс по технике безопасности и продемонстрировать навыки обращения с оружием. (Как правило, навыки элементарны – не требуется попадать со ста метров белке в глаз, а нужно просто уметь снарядить магазин и попасть с трех метров в ростовую фигуру. Большего простому юзеру, собственно говоря, на практике и не понадобится. А перечисленное может сделать каждый.)

Поэтому американец, который собрался со своим любимым пистолетом пересечь Америку на своем любимом «Кадиллаке», должен этот факт учитывать, чтобы не поиметь неприятностей. Ведь в каждом штате – свой закон, а штатов – пятьдесят. Попробуй ка, выучи!..

Скажем, в Вермонте человек может носить пистолет, ничем не заморачиваясь. Ну, это же его вещь, легально купленная в магазине. Как можно запрещать человеку пользоваться собственным имуществом?.. А вот в Нью Гемпшире купить ствол можно, а носить нельзя.

При этом один штат может признавать оружейные лицензии, выданные другим штатом, а может не признавать (и тогда гостю из другого штата нужно выправлять так называемую «гостевую лицензию). При этом признание сегодня может действовать, а завтра быть отозванным. Чемпионами по признанию чужих лицензий являются Индиана и Мичиган – там автоматом признаются лицензии, выданные во всех других штатах. Флорида, имеющая положительный опыт легализации оружия, также признает лицензии трех десятков штатов.

Вообще, в оружейных законах Америки сам черт ногу сломит!.. В одном штате запрещено открытое ношение, а разрешено скрытое. Переехал формальную границу с пыльным плакатом «Добро пожаловать в Кентукки» – будь добр переложить свой кольт из открытой кобуры, висящей на поясе, в оперативную подмышечную или поясную, но прикрытую полой пиджака или футболкой. В некоторых штатах пистолет в машине можно перевозить открыто на пассажирском сиденье. А где то – только в багажнике…

Поэтому люди, пишущие о проблеме, по строгости оружейных законов разделяют всю пригоршню штатов на четыре больших группы.

В первую группу входят штаты, в которых лицензию не выдают. Это (на момент написания книги) Висконсин и Иллинойс. В этих штатах долгое время правили демократы, поэтому права граждан оказались ущемленными.

Вторая группа штатов относится к категории «могут выдать», то есть выдача оружейных лицензий здесь носит заявительный характер: жители этих штатов пишут челобитную барину с просьбой разрешить им защищать себя и своих детей. А барин уже думает, разрешить или нет. А то, глядишь, человечек то ненужный, пусть преступный молох пожирает его беспрепятственно. Разумеется, подобные законы, ставящие права граждан в зависимость от конкретного бюрократа, являются весьма взяткоемкими, то есть в них изначально заложена коррупционная мина. Не будем говорить худого слова о славящейся своим законопослушанием Америке, но внимательными людьми давно подмечено: в подобных штатах, как правило, почему то вооружены только богатые люди. А остальные практически брошены на произвол судьбы.

Самое забавное состоит том, что в этих штатах порой законодательно оговорено, что оружие может выдаваться лицам, которые связаны с переноской больших ценностей. То есть Законодатель соглашается: да, если человек просит пистолет для защиты бабла и имущества, мы ему дадим ствол. А если он хочет защитить свою жизнь или жизнь своих детей – пусть идет лесом…

К этой группе штатов относятся Нью Джерси, Нью Йорк, Род Айленд, Гавайи, Массачусетс, Коннектикут и некоторые другие.

В третьей – самой многочисленной – группе штатов оружейное законодательство действует по уведомительному принципу: гражданин уведомляет власти, что желает приобрести ствол, и власти обязаны выдать ему лицензию, если он не судим, не наркоман и т. д. Иными словами, достоин человек оружия или нет, здесь решает не чиновник, а закон. И решение исполнительной ветви власти всегда можно оспорить в судебной.

Такой порядок действует в Техасе, Нью Мексико, Мичигане, Арканзасе, Флориде, Небраске, Пенсильвании и других штатах.

Наконец, четвертая группа – это штаты со свободным ношением оружия: Аляска, Монтана и Вермонт. Самые лучшие штаты Америки! Никаких лицензий и разрешений. Купил и носи. Единственная проблема – нельзя вывезти свой ствол в другие штаты, даже в те, где разрешено ношение оружия, поскольку нет никакой бумажки о том, что твой ствол законен. Разве что кассовый чек сохранять. Шутка. На такой случай житель Аляски может получить специальную бумажку о том, что оружием владеет законно. Но в самом штате, повторюсь, никакие бумажки ему не нужны. Любопытно, что в этих весьма либеральных (в хорошем смысле этого слова) штатах оружие могут покупать и носить даже приезжие.

Вот такая законодательная пестрота… И как же все это сказывается на общественном порядке?

Однажды в российской Государственной Думе выступал князь Дундук. простите, оговорился. один важный генерал МВД, который докладывал депутатам, что вооружать население пистолетами ни в коем случае нельзя. Одним из аргументов генерала был следующий: в Америке поигрались в свободное ношение оружия, а теперь потихоньку сворачивают эту практику. Так сказал важный генерал.

И это не было ошибкой.

Это была ложь. Потому что так ошибиться невозможно. Ибо динамика вооружения в США прямо противоположная!

На протяжении всех последних десятилетий американцы не сворачивали, а расширяли оружейную свободу. И процесс шел по нарастающей, лавинообразно, носил едва ли не взрывной характер. Судите сами.

1986 год. В Америке всего девять «вооруженных» штатов (последние две категории в нашей классификации – «покупать можно свободно, без ограничений» и «власти обязаны выдать разрешение на покупку по первому требованию»). Во всех остальных штатах оружие иметь либо запрещено, либо нужно унизительно выпрашивать разрешение у властей, каким то образом обосновывая перед бюрократами необходимость в пистолете. То есть право на самооборону отнято у граждан и приватизировано бюрократией.

1990 год. Количество «правильных» штатов увеличивается до 16, а «запретительных», соответственно, падает до 34.

1995 год. Ситуация переламывается. Теперь в игре ведет команда «вооруженных штатов Америки». Счет 29:22 в пользу справедливости и конституции.

2006 год. Прогибиционизм в США безнадежно проигрывает. В стране уже 39 вооруженных штатов.

Причем ситуация меняется не только количественно, но и качественно: в лохматом 1986 году в США было аж 15 полностью «запретительных» штатов и 26 «практически запретительных». Разделив одно на другое, получим 0,58. А в 2006 году в благословенной Америке осталось только 2 полностью запретительных штата и 9 «наполовину запретительных». Делим, получаем 0,22 и понимаем: не только абсолютное число плохих штатов снизилось, но и «коэффициент запретительности», придуманный нами и характеризующий «уровень прогибиционизма», тоже упал.

Душа отдыхает!..

Вы не утомились от чисел? Тогда, чтобы не засыпать вас цифровой шелухой от семечек, преподнесу вам наглядный торт в виде симпатичных диаграмм, один взгляд на которые объясняет все лучше, чем полпуда мелких циферок.


Почему такое происходит? А потому, что право на оружие закреплено в американской конституции… И потому, что США – страна эмигрантов, то есть государство, активно экспортирующее преступность, которой нужно противостоять. И, наконец, потому, что за права граждан в Америке борются такие организации, как Национальная стрелковая ассоциация, насчитывающая более чем вековую историю (создана в 1871 году). Именно ее активистам страна обязана целым рядом убедительных побед на оружейном фронте.

Помните историю с Флоридой, на которую, благодаря помощи американских леваков, Кастро напустил целый рой кубинских уголовников? Когда этот несчастный штат захлебнулся в крови и горячей кубинской сперме, власти Флориды сбили вал преступности, обеспечив население пистолетами. Флорида из штата с системой «могут разрешить человеку иметь оружие» стала штатом с системой «обязаны разрешить». Это случилось в 1987 году.

За десять лет уровень убийств во Флориде упал на 36 % (в среднем по Америке остался практически прежним). А самое интересное в том, что, разрешив гражданам носить по улицам пистолеты, власти Флориды снизили уровень убийств, совершаемых при помощи пистолетов, на 41 %. В то время как в остальной Америке этот уровень в среднем вырос на 24 %.

Посмотрите на диаграмму, найдите там 1987, «флоридский», и следующие за ним годы. Они переломные, не правда ли? Именно успешный опыт Флориды заставил власти других штатов начать многолетнюю войну за вооружение. И всего через шесть семь лет количество «вооруженных» штатов выросло вдвое и продолжало расти дальше. А количество оружия почти сравнялось с количеством населения.

Каковы же результаты этой «гонки вооружений»? Этого оружейного половодья?.. Ведь оружие – стреляет!.. Американские левые предрекали, что вал насилия захлестнет страну, если дать хорошим людям оружие, потому что хорошие люди – на самом деле плохие, они давно замышляют какое нибудь преступление, им только пистолета не хватает, чтобы осуществить задуманное. Но вышло все совсем наоборот, как это всегда бывает с предсказаниями социалистов. И в микромасштабе, и в макро. Сначала посмотрим в малом масштабе. Так сказать, опустимся на землю…

Возьмем штат Мичиган. Там отвинтили оружейные гайки, упростили получение разрешения на скрытое ношение оружия. И народ потянулся за стволами. Зачем? А на всякий случай! Мало ли, случаи ведь разные бывают. Пистолет не такой уж громоздкий предмет, можно и прихватить с собой, отправляясь в гости или за хлебом. Своя ноша, как говорится, не тянет. Лучше иметь лишний предмет, когда он не нужен, чем не иметь нужный, когда он жизненно необходим. Простая житейская логика нормальных (не просоциалистиченных на всю голову) людей.

С 2001 по 2007 год количество носимых пистолетов в Мичигане выросло в шесть раз, а число смертей от огнестрельного оружия уменьшилось. Нас то с вами это уже не удивляет после всего прочитанного, а вот мичиганская полиция не такая грамотная, как мой читатель, там подобному результату сильно удивились: «Мы ждали больших проблем от роста количества оружия на улицах, но ничего ужасного, однако, не произошло».

Но не везде полицейские такие глупые, как в Мичигане. Есть в Соединенных Штатах места иного сорта, где власти никаких колебаний и оружейных комплексов не испытывают. Скорее, наоборот. Таков, например, город Кеннесо в штате Джорджия, который очень не любит посещать либеральная американская пресса, ибо город сей противоречит социал демократическим представлениям о том, как должен быть устроен мир.

В этом Кеннесо уже более четверти века действует закон, согласно которому каждый домовладелец обязан иметь как минимум одну единицу огнестрельного оружия. Закон был принят в 1982 году, и с тех пор город стал одним из самых вооруженных и потому спокойных городов в США. За первый год действия закона число насильственных преступлений здесь упало на 74 %, а на второй год действия закона – еще на 45 %. По какой то загадочной (для социалистов) причине преступники отсюда мигрировали, как из послевоенной Одессы.

Теперь вы понимаете, почему за четверть века ни одно либеральное издание ни разу не написало про город Кеннесо? Ведь с точки зрения левых, люди – выродки, которым доверять нельзя. А тут вдруг жизнь поколебала эту их теорию. Обидно! Все левое мировоззрение, которое строится на представлении о скотскости человеческой натуры и необходимости жесточайшего контроля Старшего Брата над людской мразью, может разбиться при ударе о Кеннесо.

Примечательный факт: с 1982 по 1998 год в городе произошло всего три убийства. Чем же убивали людей преступники? При таком обилии оружия, наверное, в ход шел огнестрел?

Отнюдь нет! Двое из трех убитых были зарезаны. Легальное оружие в преступлениях не участвует.

Анализируя опыт Кеннесо, американский политик консервативного толка Чак Болдуин рассказывал: «…Уровень преступности в Кеннесо снизился только от понимания того, что все горожане вооружены. Плохие парни даже не провоцировали граждан использовать оружие. Одно лишь знание того, что человек вооружен, заставляло их искать другие, более легкие цели. Ведь большинство преступников, как и прочие люди, не склонны к суициду и не имеют желания быть убитыми. В моей семье было два случая, когда наличие пистолета предотвращало возможные неприятности. В обоих случаях оружие не направлялось в человека, и выстрел не производился. Но плохие парни отказались от преступных намерений. и мои близкие не пострадали. Только Господь знает, что произошло бы, не будь под рукой ствола».

Именно так и работает гражданское оружие. Оно наводит порядок, не стреляя. Или практически не стреляя. Просто одним фактом своего наличия. Точнее, общей известностью этого факта.

Вот еще историйка… Когда к одному из техасцев приехали дальние родственники из Нью Йорка, их дочь решила пойти поздно вечером на танцы.

– А это не опасно? – спросили хозяина нью йоркские родители девушки.

– Что вы! Тут ведь у каждого оружие! Поэтому гулять можно совершенно спокойно, где угодно и в любое время. Любой с удовольствием применит пушку на законных основаниях, чтобы защитить себя или вашу дочь.

Глупые куклоподобные женщины вкупе с женоподобными мужчинами социалистической ориентации полагают, будто оружие делает жизнь опаснее. Они думают, что кругом – психи. А кругом – нормальные люди. Такие же точно соседи, обыватели. Хороших людей больше, чем плохих. Да вы и сами это знаете! Ну, сколько преступников – допустим, убийц – вам встретится среди первых же ста встречных прохожих? Да ни одного! И из тысячи ни одного! Преступления совершают очень редкие люди. Преступников – подавляющее меньшинство. А большинство прохожих на улице – обычные граждане. Только сейчас, когда они видят, что кого то убивают, они проходят мимо, потому что у них нет инструмента для помощи человеку, попавшему в беду. Невозможно забить гвоздь в стенку голыми руками – нужен молоток, инструмент. И для того, чтобы помочь жертве, которую убивают ногами два обдолбанных хулигана, тоже нужен инструмент. Потому что идти на обдолбанных с голыми руками – значит становиться второй их жертвой. А вот идти на них с пистолетом – значит спасти первую еще недобитую ими жертву.

Люди легко приходят на помощь друг другу, если им это ничего или почти ничего не стоит. Разве вы не ответите прохожему, который час? Не дадите девочке рубль, которого ей не хватает на мороженое?.. Не подскажете незнакомцу, как найти нужную улицу?.. Не подкинете перелетевший через забор мяч играющим в футбол пацанам? Вы это сделаете! И уж тем более поможете, если речь идет не о мелочи, а о чьей то жизни. Если, конечно, сможете. А с пистолетом это сделать на много порядков проще, чем голыми руками, не так ли? С автоматическим пистолетом это получится автоматически.

Чем больше оружия у хороших людей – тем спокойнее жизнь.

А вот отсутствие оружия влияет на криминогенную обстановку весьма пагубно. В России, как известно, довольно суровый оружейный закон. Поэтому оружия в стране – мизер. Во всяком случае, по сравнению с Соединенными Штатами. Там сотни миллионов стволов на руках у людей, а у нас – единицы миллионов. В России налицо явная оружейная недостаточность, социальный дисбактериоз. Тяжелая болезнь общества. Что показывают анализы?

А вот полюбуйтесь: в Америке, где гражданского оружия в двадцать раз больше, чем в России, относительный показатель огнестрельных убийств всего в два раза превышает российский. Даже меньше, чем в два раза, – на сто тысяч населения в США от пули погибает 3,6 человека, а у нас 2 человека. Казалось бы, мы можем радоваться, у нас меньше убивают?.. Нет! Потому что вообще всех убийств в России совершается в четыре раза больше! И это при том, что население у нас вдвое меньше, чем в Америке. Вот вам пища для раздумий. Что лучше – когда убивают меньше, но огнестрелом, или когда убивают больше, но чем под руку подвернется?

..А теперь, как я и обещал, возвысимся до макромасштаба, поднимемся с земли в небо и окинем орлиным взглядом Штаты целиком. К чему привело массовое затопление страны гражданским оружием?..

В 1993 году в США (если вы не поленитесь и еще раз взглянете на диаграмму на странице 198, то сами это увидите) «запретительных» штатов было вдвое больше, чем «разумных»: 33 против 17. А число криминальных инцидентов, совершенных с участием огнестрельного оружия, составляло 1 054 820 случаев. (Не путайте с убийствами.)

Прошло десять лет. «Запретительные» штаты теперь проигрывали «разумным» с разгромным счетом 14:36. Оружия в стране стало просто море. А число преступных инцидентов с его применением упало до 366 840. В три раза!

И в процентном отношении произошло то же самое: в 1993 году, при запрещенном огнестреле, в стране совершалось 11 % насильственных преступлений с применением оружия (от общего числа преступлений). А вот когда оружия стало больше, этот процент упал до 7 %. Почему? Потому, что для преступника ствол – не средство для убийства (за убийство на электрический стул могут посадить), а средство запугивания безоружной жертвы для извлечения из нее легких денег, чтобы не работать. А если жертва вооружена, соваться на нее со стволом – искать смерти. А болезненная смерть – не равноценная замена легким деньгам, согласитесь. Пришлось переквалифицироваться.

Наконец, аналогичный вышеприведенному результат мы имеем и по убийствам. Если в 1993 году в США огнестрелом убивали 5,9 человека на сто тысяч населения, то в 2003 м – всего 1,9. Вот это и называется: излечение социального дис бактер р р х р р р.
Ну да, прямо на полуслове иголку с пластинки снял. А что? Нельзя? Почему? Это же моя книга! Захотел и оборвал песню на полуслове. Хозяин – барин. Захочу и вообще дописывать книгу не стану! Будете тогда горько плакать, уткнувшись в пустые страницы и жалея о потраченных деньгах.

Короче, возникло у меня желание о другом вам пропеть. И даже не спрашивайте, почему, – все равно отвечу. Мне же не трудно, тем более что ответ прост: услышал я внутри своей головы голоса. Голоса эти мне знакомы, я их всю жизнь слышу. Это кричат, и визжат, и мечутся изгоняемые мною социалистические бесы. Визжат они везде, где появляюсь я либо мой светлый образ. Они визжат, а я запоминаю все, что они провизжали. И бережно храню все их вопли в твердой памяти, чтобы при случае предъяву кинуть. Вот сейчас, например, я буквально слышу, как социалисты разноголосо, но неизменно визгливо голосят:

– То Америка! У них столетняя оружейная культура. А мы в России живем. Мы убогие! У нас то культура откуда?..

Это частый «аргумент». Очень частый. И когда я слышу про оружейную культуру, моя рука тянется к пистолету…

^

Оружейный культуризм



Если бы я был глупый человек, я бы сказал: да что вы, ребята! да в России – вековые оружейные традиции!.. Вспомните хотя бы рассказ Чехова «Мститель». Он начинается так:

«Федор Федорович Сигаев вскоре после того, как застал свою жену на месте преступления, стоял в оружейном магазине «Шмукс и Ко» и выбирал себе подходящий револьвер. Лицо его выражало гнев, скорбь и бесповоротную решимость».

Ничего не говорит нам Антон Павлович Чехов о том, как Федор Федорович Сигаев ходил в наркологический диспансер, а потом в психиатрический, а потом в районную поликлинику, а потом в фотоателье, чтобы сделать себе дагерротип «три на четыре» для будущей оружейной лицензии, а потом в сберкассу для оплаты государству сбора за возможность реализовать свои права, а потом в околоток для получения вышеупомянутой лицензии. Ничего этого не было. Просто положил Сигаев в карман деньги – и пошел в магазин за стволом.

«Я знаю, что мне делать, – думал он. – Семейные основы поруганы, честь затоптана в грязь, порок торжествует, а потому я, как гражданин и честный человек, должен явиться мстителем. Сначала убью ее и любовника, а потом себя…

* * *


Приказчик магазина – подвижная, французистая фигурка с брюшком и в белом жилете – раскладывал перед ним револьверы и, почтительно улыбаясь, шаркая ножками, говорил:

– Я советовал бы вам, мсье, взять вот этот прекрасный револьвер. Система Смит и Вессон. Последнее слово огнестрельной науки. Тройного действия, с экстрактором, бьет на шестьсот шагов, центрального боя. Обращаю, мсье, ваше внимание на чистоту отделки. Самая модная система, мсье… Ежедневно продаем по десятку для разбойников, волков и любовников. Очень верный и сильный бой, бьет на большой дистанции и убивает навылет жену и любовника. Что касается самоубийц, то, мсье, я не знаю лучшей системы…

* * *


– А какая цена? – спросил Сигаев.

– Сорок пять рублей, мсье.

– Гм!.. Для меня это дорого!

– В таком случае, мсье, я предложу вам другой системы, подешевле. Вот, не угодно ли посмотреть? Выбор у нас громадный, на разные цены. Например, этот револьвер системы Лефоше стоит только восемнадцать рублей, но. (приказчик презрительно поморщился). но, мсье, эта система уже устарела. Ее покупают теперь только умственные пролетарии и психопатки. Застрелиться или убить жену из Лефоше считается теперь знаком дурного тона. Хороший тон признает только Смита и Вессон».

Тут Чехов прав – шпилечные револьверы Лефоше к его времени уже безнадежно устарели. Впрочем, о револьверах и пистолетах я еще намерен сказать пару слов «не для протокола», а пока дослушаем приказчика и внимательно присмотримся к ассортименту оружия в русском магазине до революции…

«Приказчик, грациозно поворачиваясь и семеня ножками, не переставая улыбаться и болтать, положил перед ним целую кучу револьверов. Аппетитнее и внушительнее всех выглядел Смит и Вессон. Сигаев взял в руки один револьвер этой системы, тупо уставился на него и погрузился в раздумье…

* * *


– Я вижу, мсье, что вам нравится Смит и Вессон, – перебил приказчик его мечтания. – Если он кажется вам дорог, то извольте, я уступлю пять рублей. Впрочем, у нас еще есть другие системы, подешевле.

Французистая фигурка грациозно повернулась и достала с полок еще дюжину футляров с револьверами.

– Вот, мсье, цена тридцать рублей. Это недорого, тем более что курс страшно понизился, а таможенные пошлины, мсье, повышаются каждый час. Мсье, клянусь богом, я консерватор, но и я уже начинаю роптать! Помилуйте, курс и таможенный тариф сделали то, что теперь оружие могут приобретать только богачи! Беднякам осталось только тульское оружие и фосфорные спички, а тульское оружие – это несчастье!..

* * *


Он размышлял, а приказчик раскладывал перед ним товар и считал своим долгом занимать покупателя.

– Вот английские новой системы, недавно только получены, – болтал он. – Но предупреждаю, мсье, все эти системы бледнеют перед Смит и Вессон. На днях – вы, вероятно, уже читали – один офицер приобрел у нас револьвер системы Смит и Вессон. Он выстрелил в любовника, и – что же вы думаете? – пуля прошла навылет, пробила затем бронзовую лампу, потом рояль, а от рояля рикошетом убила болонку и контузила жену. Эффект блистательный и делает честь нашей фирме. Офицер теперь арестован. Его, конечно, обвинят и сошлют в каторжные работы! Во первых, у нас еще слишком устарелое законодательство; во вторых, мсье, суд всегда бывает на стороне любовника. Почему? Очень просто, мсье! И судья, и присяжные, и прокурор, и защитник сами живут с чужими женами, и для них будет покойнее, если в России одним мужем будет меньше. Обществу было бы приятно, если бы правительство сослало всех мужей на Сахалин. О мсье, вы не знаете, какое негодование возбуждает во мне современная порча нравов! Любить чужих жен теперь так же принято, как курить чужие папиросы и читать чужие книги. С каждым годом у нас торговля становится все хуже и хуже, – это не значит, что любовников становится все меньше, а значит, что мужья мирятся со своим положением и боятся суда и каторги.

Приказчик оглянулся и прошептал:

– А кто виноват, мсье? Правительство!»

Оно, конечно, так – правительство всегда во всем виновато. Но царское правительство по своему либерализму ни в какое сравнение не идет с большевистским и даже нынешним, согласитесь. Особенно в области оружейного законодательства.

До 1906 года гражданин российской империи мог зайти в лавку и купить себе понравившийся «браунинг» или недавно появившийся на рынке красивый трехлинейный семизарядный револьвер системы бельгийского оружейника Леона Нагана. Цены были на разный вкус и кошелек, как верно отметил Чехов. Были револьверчики для бедноты по цене 5 рублей и даже 2 рубля, но хорошие модели стоили, конечно, гораздо дороже. Знаменитый «парабеллум» – 40 рублей, не менее знаменитый «маузер» – 43 рубля.

Это много или мало?

Для сравнения: в 1905 году слесарь в Санкт Петербурге зарабатывал за день 1 рубль 82 копейки, а ситный хлеб стоил 4 копейки за фунт (см. Рыкачев А. «Цены на хлеб и труд в С. – Петербурге за 58 лет». Вестник финансов. 1911. № 31). То есть рабочий металлист за день два работы мог купить себе плохонький револьвер отечественного производства.

После революции 1905 года царское правительство, испугавшись народа, стало закручивать оружейные гайки. В одном только 1906 году у россиян были изъяты десятки тысяч стволов. Правда, в основном это были военные образцы оружия, а маломощное оружие самообороны – короткоствольные револьверы и дамские «браунинги» не изымались и не только продолжали продаваться без ограничений, но и высылались заказчикам по почте наложенным платежом.

Кстати, любопытный момент… Сейчас только безграмотный человек назовет пистолет револьвером, а револьвер пистолетом. Все знают: пистолет – он плоский такой, с патронами в рукоятке, а револьвер – с барабаном. Но вот в начале XX века в языке еще не произошло четкого разделения понятий, что видно по литературе той эпохи, – авторы используют слова «пистолет» и «револьвер» как синонимы, чередуя их через строчку при описании одного и того же оружия. Это можно встретить и у Бабеля, и у Катаева, и у Булгакова, и в официальных документах, например, послереволюционных удостоверениях на право ношения оружия.

Причина ранней синонимичности в том, что револьвер эволюционно произошел от пистолета. Вспомните дуэльные пистолеты начала XIX века. Длинные, тяжелые, но при этом однозарядные. Унитарный патрон еще не был изобретен, и пистолеты заряжались долго, с дула – сначала засыпался порох, потом заталкивался войлочный пыж, затем заколачивалась пуля. «Стучит о шомпол молоток, в граненый ствол уходят пули», – так Пушкин точными мазками обрисовал сцену дуэли Онегина с Ленским. Долгий процесс! Для дуэли еще ничего, а в бою перезарядить уже не успеешь – разок стрельнул, а дальше саблю доставай, ее заряжать не надо…

Чтобы повысить скорострельность, пистолеты иногда делали двуствольными. Потом появились и шестиствольные (!) конструкции. Стволы вращались, и чтобы произвести выстрел, нужно было вручную повернуть ствольную батарею, поставив очередной ствол напротив курка. Чувствуете, это уже почти револьвер!..

Затем эволюция укоротила пять стволов из шести, превратив их в барабан, который, вращаясь, поочередно подставлял патроны под курок, располагая их напротив ствола. Конструкция стала менее громоздкой. И это уже был не шестиствольный пистолет, а пистолет с барабаном. То есть револьвер. А потом появились пистолеты не с круговой, а с магазинной (как у винтовки) подачей патронов. Так эволюционные ветки ручного оружия окончательно разделились.

Слово «револьвер» появилось позже слова «пистолет», и какое то время они шли ноздря в ноздрю, будучи синонимами. И понятно почему: всю вторую половину XIX века на планете царил только револьвер, а пистолеты практически вымерли, казалось, навсегда. Но потом они возродились вновь в более прогрессивном исполнении (патроны в рукоятке плюс автоматика перезарядки) и властно вытеснили револьверы из экологической ниши ручного оружия. На сегодняшний день револьверы являются тупиковой ветвью пистолетной эволюции и считаются морально устаревшим оружием, у которого, однако, до сих пор существуют поклонники – как у ретроавтомобилей.

И еще один любопытный момент: в начале ХХ века, до окончательного разделения понятий, правильное произношение слова «револьвер» требовало ударения на второй слог – револ ьвер. Именно так велели произносить это слово словари русского языка. И только в двадцатых годах словари смягчились и стали допускать в качестве «тоже правильного» простонародное ударение – на последнее «е». Которое потом так же эволюционно вытеснило первое произношение.
Для чего я вам все это рассказал? К чему был весь этот экскурс в конец XIX века, в эпоху оружейной свободы?.. Не для того ли, чтобы показать глубокие корни оружейной традиции и культуры нашего многострадального народа?

Нет, не для того.

А исключительно в общеобразовательных целях. Не более. Так как в доказательстве существования оружейной культуры в нашей стране я не нуждаюсь. Поскольку никакой оружейной культуры, присущей нации в целом, не существует. И когда вам говорят об оружейной культуре американцев, знайте: вас обманывают. Точно так же, как обманывают, говоря о культуре чаепития японцев или китайцев.

Поясню…

Помните, в разговоре о национальном менталитете я приводил в пример радугу? Мол, на расстоянии всегда можно сказать: вот тут фиолетовый цвет, а здесь синий. Но при ближайшем рассмотрении возникают трудности, поскольку никаких резких переходов между цветами в радуге нет. И когда мы рассматриваем общество, то должны не «бить по площадям», а внимательно смотреть на основной материал, из которого это общество, собственно говоря, и состоит, – на людей. И тогда вся эта легендарная «общная» культура самым таинственным образом исчезает, растворяется. Что толку рассуждать о японской машиностроительной школе, превосходящей российскую, если русский танк запросто сделает любой японский внедорожник в части проходимости? На конкретные модели надо смотреть, а не рассуждать «вообще».

Есть в Китае чайная церемония? Есть!

А обладают ли китайцы чайной культурой? А вот на этот вопрос уже так сразу и не ответишь: все китайцы разные. Если китаец родился в Боливии и прожил там всю жизнь, не ведая о чайной церемонии, откуда в нем возьмется «чайная культура»?

Исландцы и норвежцы – традиционные рыболовы. Но если норвежец живет в глубинке и всю жизнь работает лесорубом, откуда у него рыболовецкая культура?

Носителем чайной, оружейной, да и любой другой культуры является каждый отдельный человек, а не нация в целом. Нация в целом – это абстракция. Возьмем тех же «оружейно культурных» американцев. Многие из них оружия боятся и в свой дом оружие не пускают. Соответственно, не умеют им пользоваться. О какой же «американской оружейной культуре» идет речь в данном случае, если американский человек не умеет даже магазин зарядить и не знает, для чего нужна затворная задержка? Это абсолютное бескультурье! Любой русский, которого учили в школе разбирать собирать автомат Калашникова на время, даст этому американцу сто очков вперед.

У кого выше культура пользования столовыми приборами – у того, кто знает, для чего нужны разнокалиберные ножи и вилочки, и умеет пользоваться устричным ножом или у того, кто всю жизнь лаптем щи хлебал, а вилку видел лишь огромную, на деревянной рукоятке – для раскидывания сена?

Что вообще означает выражение «у них там оружейная культура уже из поколения в поколение передается»? Может быть, биологи нашли какой то особый ген оружейной культуры, а я прохлопал это важное открытие?

Зайдем с другого боку. О какой сельскохозяйственной культуре, «передаваемой из поколения в поколение», можно говорить, если сто поколений предков Джона были фермерами, сеяли кукурузу, а сам Джон сызмальства уехал в город и стал юристом? И кукурузу он видел только в виде попкорна?..

Если женщина не умеет водить машину, а ее папа и дедушка умели, есть ли в ней культура вождения? Нет. А потом женщина эта закончила автошколу и научилась водить машину, приобрела опыт. И у нее появилась автомобильная культура! Потому что автомобильная культура – это умение обращаться с автомобилем. А что же еще?

Предметная культура есть умение обращаться с предметом. И никакой мистики. Нет никакой «оружейной культуры», как нет «кондиционерной культуры» или «бензопильной культуры». Есть просто умение обращаться с пистолетом, кондиционером или бензопилой.

Хочешь стать культурным – учись. Противники оружия в России говорят, будто оружие разрешать нельзя, потому что культуры оружейной у нас нету. А откуда же ей взяться? Будет оружие – будет культура. Нет оружия – нет предмета, создающего культуру.

Прогибиционисты мечтают, чтобы ребенок начал ходить, не учась ходить, не падая и не набивая шишек. Они, как в старом анекдоте, хотят, чтобы люди сначала плавать научились, а потом уже им и воду в бассейн можно налить.

Нет, дорогие мои олигофрены, так не бывает. Предметной культуре учатся предметно…
Оружие – это не злой демон. Оружие – простой бытовой предмет, которым можно научиться пользоваться, причем гораздо быстрее, чем тем же автомобилем или компьютером.

– А менталитет? Вы забываете про наш национальный менталитет, – снова привычно загундосил хор недалеких бесов. – Наши люди пьют. А наш национальный характер не позволяет нам…

Стоп, ребята!

Если ваш характер не позволяет вам иметь оружие, то при чем тут я и прочие нормальные граждане, чей характер вполне позволяет? Почему я должен отвечать за ваши закидоны? Если вы конченые ублюдки и готовы окружающих пострелять по пустяку, то остальных то по себе не судите!.. Если кому то нельзя пить из за склонности к алкоголизму, вы же не собираетесь всем водку запрещать! Всегда будут люди, которые сядут пьяными за руль. Но это не повод запрещать автомобили. Почему за Иванова алкоголика должен страдать трезвенник Петров?.. И чей вообще менталитет вы имеете в виду, говоря слово «наш»?

– Национальный менталитет. То есть русских!

– А татарам можно доверять оружие?

– Нет, и татарам нельзя!

– А мордве с удмуртами?

– Нет, нельзя, ведь это все «наши» люди.

– А «наши» – это какие?

– Наши – это бывшие советские, – поправляются прогибиционисты. И правильно делают, что поправляются: у них нет другого выхода, кроме как соскочить с генетической неполноценности русских на их социальный сдвиг по фазе. Во первых, потому что в России далеко не все русские, а во вторых, потому что при царе русские люди право на оружие совершенно спокойно имели и никакой генетической неполноценности при этом не демонстрировали.

– И вы, уважаемый автор, тоже совок! Наш с вами менталитет испорчен семьюдесятью годами несвободы. Мы – непроходимые агрессивные совки. И тут без разницы – татарин ты или хохол в смеси с молдаванином. Совок по всем прокатился. И если порченым постсоветским людям дать оружие, они тут же перестреляют друг друга! Вы посмотрите, какие кругом все злые и агрессивные!..

Молчи, совок. Устал я слушать… Ты видишь, я трясу у тебя под носом бумажками? Это билеты на самолет. И на поезд. Я улетаю от тебя, совок. И уезжаю, совок. В те края, где нас, совков, тоже много. Но где мы, совки, уже много лет имеем право на ношение оружия и почему то до сих пор не перестреляли друг друга…


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

Похожие:

Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека
Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАпгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности Происхождение...
Александр Петрович Никонов Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект
Тем не менее прочесть ее полезно всем — и верующим, и неверующим, и неуверенным. Это книга не о вере. Вера — личное, внутреннее,...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconВоспитание на основе здравого смысла
Проверенное и поэтапное руководство по воспитанию ответственных детей и созданию счастливой семьи
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconНиконов А. П. Н63 Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект / Александр
...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности
Ты пришел узнать: во что верить? Ты правильно догадался: у верующих душа не болит. Но во что верить? Верь в Жизнь. Чем все это кончится,...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности
Ты пришел узнать: во что верить? Ты правильно догадался: у верующих душа не болит. Но во что верить? Верь в Жизнь. Чем все это кончится,...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла icon«Недостаточно здравого смысла, чтобы беспокоиться» Разберитесь с...
Послание Ефесянам 6: 18, написанное Церкви, является одним из моих люби­мых мест Писания о молитве
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconВ поисках себя личность и ее самосознание
Собственный вопрос показался ему настолько абсурдным, что он смутился и не посмел продолжать разговор. Но нелепое с точки зрения...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека
Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница