Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла


НазваниеАлександр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла
страница3/24
Дата публикации11.07.2013
Размер4.45 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
^

Дойч унд руссиш – менталитет фантастиш!



Помните слова немецкого правоведа и мыслителя фон Моля о том, что разоружение граждан де факто переводит их в разряд заключенных? Моль сказал это в XIX веке, когда отношение людей к оружию было естественным, а не демонизированным. Что сие значит? Для ответа на этот вопрос давайте просто проследим за эволюцией оружия и отношением к нему. Проследим и найдем точку перелома…

Само начало становления человека, его выделение из мира животной природы и превращение из зверя в homo sapiens напрямую связано с появлением орудий. Именно «орудий», поскольку сначала оружие практически не отличалось от инструмента. Каменным ножом можно было заточить кол и вспороть живот – косуле или врагу, без разницы. Каменным топором можно было нарубить дров и раскроить череп на охоте или в бою.

Потом, по мере развития технологий, произошла специализация орудий и их разделение на предметы бытовые, охотничьи, боевые. Мечом, конечно, можно рубить дрова, но конструктивно он предназначен для совсем других операций. Щит можно использовать как носилки (вспомним римское «со щитом или на щите»), но его главное предназначение иное.

Однако, несмотря на специализацию, оружие тысячелетиями оставалось просто предметом, никому и в голову не приходило демонизировать его. Оно было мертвой вещью, не способной убить кого то само по себе. Убивают людей другие люди, а вовсе не предметы. Поэтому люди всегда боялись друг друга. Боялись настолько, что этот страх распространился даже на мертвых! Именно из этого страха возникли древние легенды и современные голливудские ужастики о ходячих мертвецах, зомби и злобных мумиях, которые так и норовят попортить жизнь гражданским лицам. Но люди никогда не боялись рукодельных предметов. Потому что они сами их сделали и были их полновластными хозяевами. Предмет – просто безмолвный и безропотный раб своего хозяина.

Кстати, рабы тоже считались предметами. Знаменитая римская формула «раб есть вещь» выражает это со всей ясностью. Вообще все вещи римляне делили на три категории: немые, полуговорящие и говорящие. К первым относились неживые предметы – плуги, инструменты, столы стулья… Ко вторым – ослы, мулы, лошади и прочие домашние животные, которые говорить не могли, но звуки издавали. Наконец, к говорящим предметам относились рабы.

Некоторым предметам (рабам) некоторыми предметами (оружием) пользоваться запрещалось. Но если речь шла о людях, то есть о свободных гражданах, никому и в голову не могло прийти ограничить их в обладании собственным имуществом! Человек пошел на рынок да купил себе меч. Это же просто товар! Купил вина, купил серп, купил меч, купил копье, купил щит. Собственно говоря, республиканская римская армия вооружалась на рынке. Солдаты покупали экипировку и оружие за свой счет.

Чем меч отличается от кувшина? Да ничем принципиально – и то и другое суть мертвые предметы, которые сами по себе не действуют. Кувшин сам по себе не пойдет за водой к фонтану, а меч сам по себе не пойдет никого убивать, в этом смысле он совершенно безопасен. Опасны не предметы, опасны люди! Так чего же бояться безопасных предметов?

«Одушевление» оружия началось позже, много позже, мы еще поговорим об этой странной эпохе. А до ее наступления каждый имеющий деньги мог купить в лавке любой предмет – кинжал, ружье или пистолет.

В той же Германии XIX века, где жил немецкий правовед Моль, сказавший золотые слова о синонимичности свободы и права на оружие, оружие продавалось совершенно свободно. Да и как можно запретить человеку иметь оружие? А если к нему в дом полезут? А если на него по дороге разбойники нападут?..

Первый закон об оружии в Германии был принят только в 1891 году, следующий – в 1913 м. Но эти законы прав граждан не ущемляли, а касались чисто производственных аспектов – вводили стандарты на изделия. У немцев на руках тогда были миллионы единиц оружия – ружей, винтовок, револьверов, пистолетов.

А уже потом, ближе к Гитлеру, началось… Сначала ограничили граждан в покупке оружия и боеприпасов, потом еще закрутили гайки, и еще. Сейчас в Германии один из самых жестких в цивилизованном мире закон об оружии. И в этом смысле страна, прошедшая денацификацию, осталась совершенно гитлеровской.

Преступник в Германии может иметь любое оружие. А вот законопослушный немец имеет гораздо меньше «прав», чем бандит. Немецкие оружейные законы своей строгостью напоминают российские. За хранение одного патрона там можно получить реальный тюремный срок в несколько лет. В чем то эти законы даже хуже российских! Например, в Германии с какой то дури запрещены помповые ружья. А для покупки ствола необходимо иметь аж целых два разрешения – оружейную лицензию и аусвайс владельца оружия. Документы эти выдаются на три года (в России на пять лет). Причем едва ли не каждый год выходят все новые и новые «оружейные» нормативные акты, ущемляющие права граждан.

Ну и каков результат этих запретов? Конечно, отрицательный. Но об этом мы еще поговорим. А сейчас, поскольку мы для сравнения упомянули Россию, сделаем это сравнение более полным. Тем более что наши страны, словно близнецы, долгое время шли ноздря в ноздрю: у них оружейная свобода XIX века – и у нас; у них случился приход к власти социалистов (черных) – и у нас (красных); у них жесточайшая диктатура с концлагерями, массовыми казнями, пытками и разоружением народа – и у нас. Вот как мы с немцами похожи! Как близнецы.

Что? Не похожи? Менталитеты разные? Вы уверены?

Да, многие уверены: немцы – совсем другие! Немцам можно было бы доверить оружие, а русским нельзя – менталитет разный. Что немцу смерть – русскому повидло. Немцы аккуратисты и педанты. Они чтут закон и исправно доносят «куда надо» (будь то полиция или гестапо) о его нарушителях. А немецкие дети в Анталье, видя русских детей, которые возятся в грязи (строят куличики из песка с водой) вполне могут, скривив носик сказать: «Руссиш швайн!» У меня смешной случай был в турецком отеле. Наслушавшись этих «руссиш швайнов», мы с женой изготовили с помощью листка бумаги, фломастера и английского языка объявление следующего содержания, которое повесили перед входом в олл инклюзивный ресторан:
«Дорогие немцы!

Вы все очень культурные и вежливые, поэтому умеете скрывать то, что думаете. А ваши дети еще не умеют и периодически бросают фразы типа «руссиш швайн». Они говорят их, разумеется, на немецком, но все дело в том, что со времен Второй мировой войны каждый человек в нашей стране знает такие немецкие слова и выражения, как «аусвайс», «хенде хох», «руссиш швайн» и «ферфлюхте юде». Поэтому попросите ваших детей кидать свои реплики на английском. Английского мы не понимаем!

Русские отдыхающие».
Объявление произвело фурор. Немцы ходили и о чем то сокрушенно бубукали между собой на своем вороньем языке. Мне все таки удалось сыграть на знаменитом германском комплексе вины за войну и Холокост!..

Впрочем, я отвлекся. Мы говорили о ментальности. Вы утверждали, что русская и немецкая ментальности кардинально различаются. А я не спорил. По поводу генезиса этих различий есть две точки зрения. Первая относит ментальные отличия наций на разницу в культуре и воспитании, вторая ссылается на генетику.

Среди сторонников второй точки зрения есть довольно известные люди, между прочим. Например, писатель Юрий Поляков. Я не знаю, как он относится к идее «вооружения народа», не спрашивал. Но думаю, что плохо, ведь Поляков – посконный патриот, а отношение патриотов к своему народу известно. На словах они народ любят, при разговоре о народе крупная хрустальная слеза дрожит в их праведных глазах, и это – слеза боли за все многострадальное отечество. Но как доходит до дела, как только патриот сталкивается с реальными людьми, которые вовсе не горят желанием отказываться от «потребительства» (читай, мирной жизни) и, сжав трехлинейку, бежать расширять пределы империи, патриот гневается и называет народ быдлом. Вообще, отношение к народу как к расходному материалу истории весьма характерно для патриотов. Потому что во главе угла у патриота не люди, а «народ» – лубочно коллективный персонаж, которому фашизоидные личности приписывают некие мифические групповые интересы. При этом конкретная человеческая личность совершенно теряется в народном лесу.

А что такое «интересы народа»? А это спроецированные патриотом на сограждан его личные представления о том, как должен быть устроен мир и чего должны хотеть люди. Эти свои представления патриот вечно пытается натянуть на всех. И когда презерватив его догматов лопается, будучи не в состоянии налезть на огромное народное тело, у фашизоида начинается фрустрация – он пьет горькую и жалуется на несовершенство человеческой личности, грезит о выведении лучшей, более совершенной породы людей. Или хватается за пистолет, в надежде ускорить естественный отбор путем повышенного отсева «неправильных» людей. Страшен человек идеи!

Легендарный Че Гевара, который мечтал осчастливить все человечество и установить самый справедливый общественный строй на земле – социализм, патронов на это дело не жалел. А обывателей, которые не хотели поступаться своими мелкими семейными интересами ради будущего счастья чужих людей, гневаясь, презрительно называл «зверьками». Зато теперь этот кровавый команданте – модный персонаж, красующийся на молодежных майках.

Но вернемся к нашему доморощенному Полякову – большому писателю и крупному патриоту. Он полагает, что ментальная, поведенческая разница между людьми задается не воспитанием, а генетически. Имперцы и патриоты, как я уже сказал, вообще имеют изрядно мифологизированное сознание. Например, в беседе со мной Поляков заявил, что неандертальцы обладали телепатическими способностями. И что, несмотря ни на какое воспитание, украинец никогда не станет русским – генетика не позволит, против нее не попрешь.

Вот из этого зернышка расовой исключительности и проклевывается стебелек фашизоидности. Знаете, почему Поляков выступает против гей парадов? Объяснение шикарное:

– Ну, а зачем же то, что является маргинальным проявлением человеческой природы, выпячивать? А если завтра захотят устроить шествие люди с родовыми травмами? Тоже разрешать?

(Иными словами, инвалидов тоже нужно ущемить в конституционных правах? То есть больным ДЦП, слепым, колясочникам, глухим нужно запретить обращать внимание на себя с помощью митингов и шествий?)

– Пусть они живут своей жизнью, у них есть свой спорт, свои клубы – пусть там они. Но парады по центру столицы им проводить не нужно. Парады по центру столицы должны вселять в людей веру в здоровое начало! Человечество старается ориентировать людей – в том числе и с помощью красочных шествий – на норму, а не на отклонение от нее.

…Включите бравурный марш в своих головах! Вспомните о сталинских и гитлеровских парадах, пропагандирующих здоровое тело! Вот какое зрелище любо патриоту…

В общем, толкнул мне Поляков расовую теорию во всем блеске. Хотел донести до моих либеральных мозгов простую мысль: не будет никогда хохол русским, если только его на протяжении нескольких поколений не скрещивать с «истинными арийцами», вытравляя и разбавляя хохляцкие гены. Менталитет зависит от генов, и потому немцы – аккуратисты и педанты, а русские – от природы грязные свиньи.

Неужто прав был Гитлер?..

Но есть и другое мнение: Гитлер и Поляков – неправы. Этого мнения придерживается, например, профессор историк Ракитов. Два слова о нем…
Анатолий Ильич Ракитов – гордость нации. Никаких других дефиниций для этого человека мне подобрать не удалось. Думаю, и вы со мной согласитесь, когда узнаете его поближе. Ракитову 80 лет, он профессор, доктор философских наук. До недавнего времени катался на горных лыжах. Вам кажется, это не удивительно? Правильно кажется, потому что я еще не все рассказал. У Ракитова болезнь Бехтерева. Это когда межпозвоночные диски закостеневают и позвоночник превращается в единый негнущийся столб. Обычно при такой болезни люди прикованы к постели. И Ракитов был бы практически обездвижен, если бы каждый день по нескольку часов не разминал, не массировал сам себе руки, ладони, плечи. Без этих ежедневных массажей уже через неделю он не смог бы рукой ногой двинуть.

Ракитов наполовину глухой. В толстых дужках его очков спрятана пара слуховых аппаратов. А линз в очках нет, они ему не нужны: Ракитов слепой.

Если на одну чашу вселенских весов сложить несколько томов книг и статей, написанных, точнее, надиктованных профессором за всю жизнь, а на другую чашу весов положить револьвер, думаю, весы судьбы уравновесятся. Потому что если б не револьвер, всех этих трудов и научных званий просто не было бы…

Когда обычной московской ночью 1937 года чекисты пришли арестовывать старого большевика Илью Ракитова, его девятилетний сын Толя заплакал. Звук детского плача плохо подействовал на расшатанные нервы заплечных дел мастеров, один из чекистов вытащил наган и двумя ударами рукоятки по голове успокоил ребенка. С тех пор на голове профессора два шрама. Впоследствии к этим травмам добавилась контузия – во время войны московский мальчишка тушил зажигалки, и взрывной волной его скинуло с крыши на кучу песка. Жив остался. Но через несколько лет стали ухудшаться зрение и слух. Врачи сказали, что зрение вскоре пропадет совсем.

– Я не думаю, что именно и только удары пистолетом или только контузия привели к потере зрения, хотя и они свою лепту внесли, конечно, – размышляет Ракитов, сидя на диване и, как все слепые, «глядя» куда то мимо собеседника. – Надо полагать, я заработал слепоту и глухоту «по сумме очков».

Да, что касается «очков», то их ему и его близким отсыпалось от щедрот божеских по самое некуда. Арестованный отец Ракитова был из когорты старых большевиков, тех, что «Ленина видели». Служил секретарем симферопольского обкома, занимался экспортом революции, работал в закордонной разведке. Когда румыны оккупировали Бессарабию, остался там вместе с женой – руководить большевистским подпольем. За супругами разведчиками охотилась сигуранца, они бежали, их заочно приговорили к смерти. Потом был Институт красной профессуры. Потом работа в Москве. Потом арест. Такой вот активный папка был у Ракитова. Да и мамка была не из простых.

После ареста мужа кто то из старых друзей предупредил ее: «За тобой тоже придут, дома не ночуй». Но дело в том, что идти ночевать ей было некуда. Поэтому мать вечером одевалась, брала папку и просто уходила из дому. Спать на уличных лавках она не могла, это вызвало бы естественное подозрение любого постового милиционера или дворника. Поэтому она просто ходила по улицам деловым шагом с папкой в руках. В те годы, вслед за Хозяином, многие конторы и министерства работали ночами, и спешащая по ночной Москве молодая женщина в деловом костюме и с папкой подозрений не вызывала.

Ракитова быстрым шагом ходила до утра, потом возвращалась домой, наспех завтракала и сразу шла на работу – в Трехгорку, где служила мастером. Там, в каморке, удавалось покемарить в сумме час другой, урывая минут по десять пятнадцать. Так и избежала ареста. Через несколько месяцев, после нескольких безуспешных ночных попыток застать гражданку Ракитову дома, гестаповцы. ох, простите. чекисты про нее забыли: много было тех, кто спал дома. А может, просто очередное поколение чекистов кровавой волной вымыло, а новые занялись подготовкой других процессов. В общем, выжила. Вместе с ней выжил и Толя Ракитов.

Когда уже после войны врачи зачитали парню приговор о грядущей слепоте, молодой Анатолий Ракитов, к тому времени работавший художником декоратором и мечтавший о карьере настоящего художника, понял, что живописцем ему не стать. Нужно было искать другую жизнь. И он поступил в МГУ на философский факультет, и все пять курсов проходил в одной гимнастерке, шароварах и телогрейке.

Забавно… В бытность свою школьником Толику приходилось подрабатывать, чтобы помочь маме, поэтому он плохо успевал, переползал с двойки на тройку, и училка как то брякнула ему:

– Ты будешь уркой и кончишь жизнь в тюрьме.

– Нет! – вдруг звонко, словно по какому то светлому наитию, молнией мелькнувшему в голове, ответил мальчик. – Я до сорока лет стану профессором!

И точно. Закончив университет, слепой сын врага народа в 38 лет стал доктором наук и профессором. А уже будучи профессором философии, закончил математический, исторический и биологический факультеты МГУ и выучил несколько иностранных языков – просто так, для самообразования…

Если не считать трех тяжелых инвалидностей, все в жизни Ракитова сложилось крайне удачно. У него трое взрослых детей, есть внуки и веселая жена Тамара, которая моложе Ракитова на 20 лет. Профессор – автор двух десятков книг, одно время даже работал руководителем президентского Аналитического центра по общей политике. Студентами Ракитова были Явлинский, Лившиц, Уринсон. Между прочим, благодарный ученик Лившиц на даче Ракитова когда то возил тачки с навозом и канавы копал. Помогал пожилому учителю простым говновозом.

Да, жизнь сложилась удачно. Но я бы такой жизни себе не хотел…

Ракитов – человек совершенно невероятной судьбы, который в иной стране мог бы стать национальным героем, как парализованный физик Хоккинг в Америке. Но у нас в стране, видать, столько алмазов, что бриллианты на их фоне просто теряются…

Вот с этим человеком я и разговорился однажды за национальный менталитет. Насколько этот менталитет фатален? Ракитов ответил:

– Карамзин в «Записках русского путешественника» писал, что, проезжая Пруссию, он поражался, насколько все таки грязны прусские деревни по сравнению с чистенькими русскими деревнями. Прошло сто лет. И у Салтыкова Щедрина мы уже читаем, сколь грязны русские деревни по сравнению с прусскими. Что случилось за эти сто лет? А просто сказались результаты комплексных реформ, проводившихся Фридрихом Великим, королем Пруссии. Еще задолго до путешествия Карамзина он ввел веротерпимость, провел судебную реформу, принял жесткие меры против затяжного судопроизводства и коррупции правоохранительных органов, стал привлекать в Пруссию ученых, философов, деятелей искусства, начал требовать наведения порядка, жесткой дисциплины и в армии, и на гражданской службе. Результаты этого еще не были заметны во время путешествия Карамзина. Но спустя сто лет, когда писал Салтыков Щедрин, плоды этой деятельности были уже совершенно очевидны. И до сих пор Германия остается страной образцового порядка, дисциплины и трудолюбия. Но главный результат – это формирование новой государственности и нового менталитета, основными чертами которого являются любовь к порядку и трудолюбие. Вот почему Германия сегодня входит в число наиболее развитых и благополучных стран мира.

…И никаких генов. Никакой селекционной работы. Никакого фашизма. Простая дрессировка. Система штрафов и поощрений. То есть в чистом виде либерализм…

– Знаете, быстрое изменение менталитета начинается всегда сверху, – продолжал Ракитов. – Петр Первый взял и изменил «под Европу» менталитет части русской нации – дворянства. Не хотели! Сопротивлялись! Боролись, как дураки, за дедовские традиции, за бороды, за долгополые кафтаны, за сермяжную самобытность. Сломал! Зато потом появился Пушкин, появились Лобачевский, Менделеев, Павлов. Нужно только начать!.. Когда появляются первые люди с новыми идеями, возле них образуются цепочки, кружочки или, как говорят математики, «окрестности точки» – люди, которые являются объектами культурного влияния. И постепенно менталитет нации меняется! И меняется он прямо на глазах. Двадцать лет назад секретарши начальников не предлагали посетителям чай или кофе. А сейчас предлагают. Вы скажете, это просто обряд? Но из тысячи обрядов складывается менталитет. Хамство может транслироваться из поколения в поколение, а может пресечься системой, при которой хамом или неряхой быть невыгодно – работы не получишь. И ментальный вирус будет убит. Вы, кстати, заметили, что теперешние продавщицы по хамству на порядки уступают советским?..

Тут, конечно, Ракитов прав, менталитет – не мифический непобедимый дракон, а простая сумма привычек и штампов реагирования. Да, эта сумма народно огромна и потому инертна, она транслирует самое себя из поколения в поколение. Но, как видим, поддается регулировке. Это во первых. А во вторых… Насколько он вообще значим, этот модный менталитет?
Менталитет – надстройка над животной базой. Можно носить косоворотку с кушаком и креститься тремя перстами, а можно вовсе не креститься и носить лапсердак. Но базовые реакции людей остаются неизменными – никто ложку мимо рта не пронесет: человек – животное, инстинктивно гребущее под себя, и цвет косоворотки на это не влияет. В какой то степени уровень загребучести зависит от условий жизни – на северах живут флегматичные трудоголики, чуть более склонные к коллективизму, а на югах – ленивые темпераментные лоботрясы, чуть более склонные к наплевательству на себе подобных (а чего кучковаться? там, где тепло, человек и без помощи коллектива проживет: отопления ему не надо, а пропитаться он и бананом с дерева сможет, не помрет).

Всем известно: русский ленив, русский безалаберен, русский привык рассчитывать на авось, он – широкая душа, последнюю рубаху отдаст, природный коллективист и по самые ноздри соборен. Это стереотип. То есть обобщенный опыт – сведенные в словесные формулировки наблюдения. То есть правда. Не так ли?

Что сформировало русский характер? В книге «История отмороженных» я подробно ответил на этот вопрос: сформировали его внешние обстоятельства труда – климат, крайне суровые природные условия хозяйствования, которые требовали коллективного надрывания пупа. А что такое коллективный труд? Это такой труд, в котором трудно вычленить вклад отдельной личности. Непонятно, кто сколько сделал, поэтому особо стараться смысла нет – ничего тебе это не даст. И если выпала свободная минутка, лучше на печи ее пролежать, чем проработать, это понятно. Отсюда и разговоры о русской лени. А вот немецкий крестьянин каждую минуту пашет, потому как минута эта деньги приносит – ему лично, а не «опчеству». Но вот какой парадокс…

Жил был на Руси в позапрошлом веке Александр Энгельгардт, агрохимик. То есть агрохимиком то он позже стал, а по первой специальности был Александр Николаевич офицером артиллеристом, как Толстой. А потом увлекся сельским хозяйством, использованием химических удобрений. И всю жизнь этому посвятил, оставив после себя множество наблюдений за русским народом, за коим подглядывал, словно натуралист за зверушками. Эти записки натуралиста носят название «12 писем из деревни», если кому интересно…

Так вот, однажды Энгельгардт нанял землекопов расчищать луг, поросший кустарником. И, наблюдая за работой мужиков, заметил, что они на обед жрут одну картошку. Это исследователя удивило: он слышал, что землекопы должны хорошо питаться, потому как с пустой картошки много не наработаешь. Заинтересовавшись, Энгельгардт спросил мужиков, почему они так скудно питают свои организмы, ведь работа землекопов обычно хорошо оплачивается, стало быть, деньги на лучшую пищу должны быть.

На что мужики объяснили барину, что на поденной работе хорошо питаться им невыгодно. Потому как оплата повременная, а труд коллективный, так чего ж корячиться?

Вот когда они работают сдельно и можно учесть персональный вклад каждого, тогда они едят кашу, сало, щи с ветчиной – потому как с хорошим топливом можно наработать больше и, соответственно, больше денег положить в карман. А на поденщине мясо кушать нерентабельно: не окупится. Вот она, природная русская расчетливость – немцы нервно курят в сторонке!..

А касательно природного русского коллективизма und sobornost мужики объяснили барину так:

«Работа огульная, сообща, счесть ее нельзя… Из за чего налегать то, работаем сообща – я налягу, а другой нет. Тут и сам себя приналечь не заставишь… Мы и сами этих поденщин не любим, заработок плохой, работы настоящей нет, скучно. То ли дело сдельная работа – нам самим приятней. На сдельной работе вольней, хозяину до нас дела нет, что сработали, за то и платит…»

Кстати, важная фраза, обратите внимание! Работа за реальные деньги, по словам работников, – это и есть воля, то есть свобода. В этой простейшей формуле – вся суть политэкономии и весь смысл экономического либерализма. Свобода – это работа на себя. Каждый пашет на себя, а на коллектив работать ни у кого особой охоты нет, как бы ни были дружны члены этого коллектива. Дружба дружбой, а табачок врозь. Русская, кстати, поговорка, от соборного народа…

«При сдельной работе, – пояснили барину мужики, – каждый на себя работает, каждый свою дольку канавы роет, каждый свою долю земли возит, каждый на себя старается, сколько сработает, столько и получает».

А далее идет весьма примечательная пометка автора: «Все, что я слышал от. этих замечательных рабочих, было для меня ново». Ах, эта наивная интеллигенция! Ново им такое слышать! Думаю, если бы дедушка Ленин таких новостей побольше послушал, не пришло бы ему в голову коммунизм учреждать сразу после революции, да и с самой революцией, быть может, не стал бы спешить. Но прекраснодушному дедушке Ленину, мечтавшему о равенстве, всеобщей справедливости и поголовной сознательности, не так повезло, как Энгельгардту, который после долгих наблюдений за народом богоносцем записал чернилами на бумаге (а лучше бы зубилом на скале вырубил):

«Чтобы хорошо работать, каждый должен работать на себя. Поэтому то в артели, если только есть возможность разделить работу, ее делят, и каждый работает свою дольку, каждый получает, сколько заработал. Отец с сыном, брат с братом при рытье канавы делят ее на участки и каждый отдельно гонит свой участок».

Вот и вся вам тут ментальность. Вот и вся генетика. Стоит только поменять условия труда – климат или социальную систему (например, «выключить» колхоз), – как человек моментально просекает фишку, откладывает в сторону традиционный менталитет и начинает жилы рвать не хуже немца.

Только не надо думать, будто я полностью отрицаю влияние генетики. Отрицать его невозможно. Азиаты, например, узкоглазые, а негры черные – и это целиком определяется генетикой. Равно как и некоторые особенности характера, зависящие от внутрителесной конструкции – склонность к частым депрессиям, например. Известно, что в Японии, скажем, а также среди финно угорских народов (где бы они ни проживали – в Венгрии, Финляндии или Удмуртии) повышенный уровень самоубийств. Точно так же и женщины отличаются от мужчин по поведенческим реакциям. Но суть то в том, что разница между «средним русским» и «средним венгром» (женщиной и мужчиной, белым и негром) меньше, чем разброс личностных характеристик внутри одной нации (пола). В среднем японцы ниже и мельче европейцев, но и среди них можно найти двухметровых гигантов. В среднем женщины хуже решают интеллектуальные задачи, но и среди них встречаются математики. Кривые нормального распределения накладываются друг на друга, и между их медианами просвет меньше, чем ширина самих кривых.
Но это все больше относится к физическим характеристикам организма и прямо вытекающим из них особенностям характера и мыслительных способностей. А вот что касается социального поведения, то оно, как мы выяснили, поддается регулировке. И северный человек с солнечным дефицитом, склонный к меланхолии, и темпераментный южанин, которому солнце заменяет водку, будучи поставленными в одинаковые социальные условия, покажут одинаковые реакции. Несмотря на разность менталитетов, и русский, и поляк, и китаец, и женщина отчего то не суют пальцы в розетку. Если человеку показать, что за определенные действия он будет с гарантией жестоко наказан, этих действий он не совершит, несмотря на менталитет. То же и с положительным подкреплением: если человеку объяснить, что для успешного зарабатывания бабок нужно улыбаться клиенту и предлагать ему кофе, человек станет работать на поощрение, а не на наказание. Он будет улыбаться. Это понятно. Но не всем!

Многие продолжают верить в изначально, свыше данный «национальный менталитет». Который при ближайшем рассмотрении таинственно исчезает. Возьмем Францию. Там живут бретонцы, нормандцы и прочие нацмены, бывшие когда то просто племенами. По идее, у всех должен быть свой менталитет. Так что же имеется в виду под «менталитетом француза», если никакого «француза» не существует? Но в такие тонкости обычно не вдаются либо отвечают, что вся эта племенная мелкота давно уже перемешалась, переплавилась в единый «французский народ». Который и обладает де отдельной ментальностью.

Французы, мол, заносчивы, не любят англичан, очень сильно защищают свой родной, умирающий язык и французскую культуру. Все это так. Но при чем тут ментальность?

Какое отношение нелюбовь к англичанам имеет к генетике? Она имеет отношение к истории. Какое отношение протекционистские законы о защите французской культуры имеют к менталитету? Они имеют отношение к юриспруденции страны и к глупости человеческой.

В одной из своих книг я писал, что разница между жителями Москвы и Нью Йорка меньше, чем разница между москвичом и жителем российской глубинки. Мешалка глобализации и урбанизация делают свое дело… У меня есть добрый приятель, его зовут Мартин, он француз. Обычно, в силу расстояния, мы общаемся по «мылу». Но вот несколько лет тому назад занесла его служебная надобность из Парижа города к нам в Москву. Мог ли я не пригласить его в гости на бутылочку другую? Конечно, не мог. Конечно, пригласил. Так и состоялась встреча на высшем уровне (пятый этаж моей новостройки) двух представителей двух народов с разными ментальностями. Но при этом – яркими представителями глобального среднего класса.

…Наверное, такое не только со мной происходит – когда приглашаешь к себе иностранца, всегда мысленно оглядываешь окружающую обстановку и прикидываешь: а как все это выглядит на чужой глаз? И приходишь к неутешительному для родины выводу: не вельми хорошо. Забегая вперед, скажу, что когда после застолья жена повезла слегка пьяного Мартина к метро (французы тоже любят побухать), я попросил ее не ехать по короткой дороге: уж больно страшная она – вся в ямах да заплатках. В общем, неудобняк за державу. Хорошо хоть в квартире самому прибраться можно, чтоб порядок был!..

Убрав пылесос и оглядев наведенный вокруг немецкий орднунг (даже игрушки в кои то веки оказались не разбросанными) я возрадовался. Но, как оказалось, зря переживал: творческая интеллигенция во всех странах одинакова – обозрев квартирный аккуратизм, Мартин покачал головой:

– Как хорошо! А у меня дома такой бардак…

Дальше пошло легче: намешали мы по русскому обычаю изрядно – вино, перцовка, бальзам. Не обошлось и без национальных изысков: у меня дома Мартин впервые попробовал дикие (лесные) грибы и russian kvas – с хреном и обычный. Квас с хреном Европе решительно не понравился! Мне же, как закоренелому русичу, он более люб. На этом вся разница менталитетов кончилась.

Да и откуда ей взяться, если горожане мировых мегаполисов живут в однотипном офисно кредитном мире, выбирают автомобили одного и того же класса, одних и тех же международных концернов, смотрят одни и те же голливудские премьеры в одно и то же время. И никакой принципиальной разницы между разговором двух «среднеклассных» русских и русского с французом нет. У нас все общее! Одни проблемы, одни развлечения.

Однако не надо думать, что нам, заядлым глобалистам, совсем плевать на трогательную старину. Вовсе нет! У меня дома на полке на видном месте стоит старинный, практически антикварный утюг. С крышкой. Угольный. Я его из деревни привез.

– У нас раньше тоже такие были, – ностальгически вздохнул Мартин. – До сих пор, наверное, на сельских чердаках кое где валяются.

Теперь и у него, и у меня дома утюг фирмы «Braun». Наши жены ездят на одинаковых автомобилях. У нас в домах стоят одинаковые телевизоры и стиральные машины одной фирмы. Зимой мы ездим на одни и те же горнолыжные курорты или в Таиланд. А летом – в Турцию или Испанию.

Даже отношение интеллигентов к своим странам во всем мире похожее. Как российские интеллигенты поносят «эту страну», всем известно. Вот и Мартин во время разговора жаловался на Францию. Хотел насовсем уехать в Штаты. Во Франции ему не нравилось «традиционное хамство» и прочие штуки, который наметанный глаз интеллигента всегда умеет отыскать на родине.

В том году, когда состоялась эта беседа, нам обоим было далеко за тридцать. Каждый из нас недавно приобрел собственное жилье. Я на окраине Москвы, Мартин – в предместьях Парижа. Потому что не в центре дешевле. И у него, и у меня площадь «апартамента» – 80 «квадратов». Правда, планировка разная, у меня маленькая 8 метровая кухня, но зато есть кладовка размером почти с кухню, а у него большая кухня, но вместо кладовки – большой балкон терраса. На котором Мартин (по русскому обычаю!) и хранит всякое барахло.

Зато предместья Москвы гораздо зеленее парижских! Спальные районы столицы и подмосковные городки буквально утопают в зелени, практически представляя собой парки, шумящие толстыми пятиэтажными деревьями. Но и это не от ментальности.

– В Париже гораздо меньше зелени, – сообщил Мартин, глядя в окно на зеленую кашу, среди которой там и сям возвышались двенадцатиэтажки. – Потому что там земля слишком дорогая, чтобы ее растениям отдавать – все застраивают.

– Да, здесь мы пока отстаем от цивилизованного мира, – кивнул я.

Однако кое в чем Москва превзошла Париж! Одна вещь на моей кухне так взяла Мартина за сердце, что он подробно расспросил, где такое можно купить, и заявил, что купит этого побольше, привезет в Париж и это будет для его жены самым лучшим подарком из России!

Угадайте, что привело его в такой восторг?

Обычная клеенка, лежащая на моем кухонном столе!

– Красиво и практично! – как ребенок радовался Мартин. – Не намокает, моется!.. Как это называется по русски?..

– Неужели в Париже клеенка не продается?

– Нет. У нас только тканые скатерти. Непременно куплю.

Когда Мартин уехал, я сел в кресло качалку и глубоко задумался: что будет, когда железный каток глобализации докатится до русской клеенки? Разнесет ли он ее по всему миру, как это произошло с итальянской пиццей, или, напротив, закатает в небытие? Это важный вопрос! Потому что менять клеенку на тканую скатерть я совершенно не собираюсь. Должно же быть и у русских глобалистов что то святое! Какая то, черт побери, самоидентификация…

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека
Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАпгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности Происхождение...
Александр Петрович Никонов Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект
Тем не менее прочесть ее полезно всем — и верующим, и неверующим, и неуверенным. Это книга не о вере. Вера — личное, внутреннее,...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconВоспитание на основе здравого смысла
Проверенное и поэтапное руководство по воспитанию ответственных детей и созданию счастливой семьи
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconНиконов А. П. Н63 Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект / Александр
...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности
Ты пришел узнать: во что верить? Ты правильно догадался: у верующих душа не болит. Но во что верить? Верь в Жизнь. Чем все это кончится,...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Петрович Никонов Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности
Ты пришел узнать: во что верить? Ты правильно догадался: у верующих душа не болит. Но во что верить? Верь в Жизнь. Чем все это кончится,...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла icon«Недостаточно здравого смысла, чтобы беспокоиться» Разберитесь с...
Послание Ефесянам 6: 18, написанное Церкви, является одним из моих люби­мых мест Писания о молитве
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconВ поисках себя личность и ее самосознание
Собственный вопрос показался ему настолько абсурдным, что он смутился и не посмел продолжать разговор. Но нелепое с точки зрения...
Александр Петрович Никонов Здравствуй, оружие! Презумпция здравого смысла iconАлександр Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека
Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница