Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк


НазваниеФедор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк
страница13/26
Дата публикации11.03.2013
Размер4.53 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   26
Глава II. Право и государство
§ 21. Учения об отношении права к государству
Мы рассмотрели понятие государства, с одной стороны, и понятие права - с другой. Нам нужно теперь установить, в каких взаимных отношениях находятся эти два явления. Есть ли право произведение государства или, наоборот, его основание? Подчинено ли государство праву или, напротив, стоит над ним в качестве его высшего источника?

Ответы на эти вопросы, в сущности, уже вытекают сами собой из предшествующего исследования понятий права и государства, но для ясности необходимо объединить результаты этого исследования и, вместе с тем, точно формулировать существующие по этому предмету воззрения, расходящиеся с высказанными нами взглядами.

Среди множества разнообразных учений о взаимном отношении государства и права, встречающихся на всем протяжении истории философии права, следует отметить прежде всего существование двух диаметрально противоположных направлений. Одно из них приписывает первенствующее значение праву и из него выводит государство (теории первенства права), другое, наоборот, ставит на первое место государство и рассматривает право как производное от него явление (теории первенства государства). Промежуточное положение между этими двумя воззрениями занимают учения, ставящие право и государство рядом друг с другом как две самостоятельные, хотя и связанные между собой силы (теории параллелизма права и государства).

^ Теории первенства права. Рационалисты XVIII в. (школа естественного права) представляли себе право как единый и неизменный порядок, вытекающий непосредственно из природы человека и потому существующий не только прежде государства, но и прежде всякого общежития. Государство образовалось на почве предшествующего ему правопорядка и не только связано правом, но и всецело основано на праве. Оно представляет собой правовое учреждение в том же смысле, как и существующие внутри его частноправовые союзы (акционерные компании, общества взаимного кредита и т.п.). Возникновение государства, с этой точки зрения, есть чисто юридический процесс, иными словами - существуют юридические способы установления государственной власти. Школа естественного права признавала только один такой способ - договор свободных и равных индивидов. Позднейшие писатели, пытавшиеся примирить рационалистический метод с историческим (например, Моль), указывают и другие правовые формы возникновения государства: договор личного подчинения слабых сильным (патримониальное государство), учреждение государства односторонним актом догосударственной власти (родовой или религиозной).

^ Теории первенства государства. Направление, противоположное предшествующему и весьма распространенное и в настоящее время, особенно среди немецких юристов, рассматривает государство как основное явление, а право - как производное от него. Наиболее ярко и последовательно это воззрение проводится немецкими юристами так назыв. "реалистической" школы (о которой мы будем говорить ниже) Зейделем, Борнгаком, Гумпловичем. Государство, по их мнению, предшествует праву и стоит над правом. Право есть не что иное, как совокупность определений, при помощи которых государственная власть регулирует взаимные отношения людей. Основание права - власть, а основание власти - сила. Зейдель, стоя на этой почве, отрицает всякую связь права с нравственностью. Гумплович идет еще далее, считая государство источником не только права, но и морали. Согласно его воззрению политические и гражданские отношения, устанавливаемые первоначально насилием, с течением времени, проходя сквозь призму всесильной привычки, приобретают не только правовой, но и нравственный характер в глазах населения.

Теория первенства государства перед правом ведет последовательно к признанию государственной власти фактическим, а не юридическим отношением. Если государство - последний источник права, то, очевидно, само оно не связано правом. Такая точка зрения a priori исключает вопрос о правомерности государственной власти и, в сущности, неизбежно приводит к отрицанию государственного права, т.е. права, регулирующего организацию государственной власти и ее отношение к подданным. Именно этот вывод мы и находим у одного из самых решительных сторонников рассматриваемого нами направления - Гумпловича. Частное право, говорит он, регулирующее отношения подданных между собой, есть продукт воли государства; государственное же право есть воплощение этой воли, само государство и принимаемые им меры для осуществления и укрепления его мощи. К этому взгляду весьма близко подходит и довольно популярное определение конституции, отождествляющее ее с фактическим соотношением общественных сил.

^ Теории параллелизма права и государства. В настоящее время наибольшим успехом пользуются учения, занимающие среднее место между двумя изложенными крайними взглядами. Большинство современных юристов, признавая государственную власть фактической силой, возникающей независимо от права, в то же время стремятся обосновать подчинение государства юридическим нормам. Из разнообразных попыток, сделанных в этом направлении, мы остановимся на двух наиболее значительных, а именно на теориях Еллинека и Дюги. Еллинек, один из писателей, оказавших наиболее глубокое влияние на современную науку государственного права, в целом ряде произведений развил по вопросу об отношении государства к праву весьма стройное и законченное учение, которое можно назвать смягченной теорией первенства государства. В своих позднейших работах, начиная с "Общего учения о государстве", Еллинек сам отступил от этого учения в сторону большего приближения к теории первенства права, но на этих новых взглядах Еллинека мы останавливаться не будем, так как эволюцию их нельзя считать закончившейся, а коснемся здесь исключительно его прежнего воззрения. Согласно этому воззрению право есть совокупность норм, установленных или, по крайней мере, признанных государственной властью. Независимого от государства права не существует. Будучи формальным, если не материальным источником права, государство само не может быть основано на праве. Поэтому возникновение государственной власти в каждом конкретном случае (образование нового государства, распадение старого, государственные перевороты, революции) есть всегда чисто фактический процесс, выходящий из рамок права и не подлежащий юридической оценке. Даже в том случае, когда этот процесс сопровождается юридическими действиями (как, напр., основание Германской империи договором вошедших в состав империи государств), эти действия не являются основанием создания или реорганизации государственной власти, а представляют собой лишь сопутствующие явления.

Не признавая государства формальным источником права, Еллинек вместе с тем утверждает, что государственная власть связана устанавливаемыми ею самой юридическими нормами. Чтобы обосновать эту связанность, он вводит понятие самоограничения или самообязывания государства. Государство, устанавливая юридические нормы, само ограничивает себя ими, пока они не будут отменены законным порядком. Доказывая полную действительность такого ограничения, Еллинек ссылается на сходное положение отдельной личности в области морали, где человек связан известными нормами, не навязанными ему извне, а проистекающими из его же собственного сознания. Юридическая автономия государства, по мнению Еллинека, находит себе аналогию в нравственной автономии личности.

Дюги (профессор государственного права в Бордо) отводит праву гораздо более самостоятельное положение, чем Еллинек, но сходится с ним, а также с "реалистической" школой в том, что видит в государственной власти фактическую силу, возникающую независимо от права. Государство само по себе есть не что иное, как фактическое господство более сильных над более слабыми. Но, с другой стороны, и право, по мнению Дюги, совершенно независимо от государства. Оно вытекает из высшего закона солидарности людей, который обязателен для всех членов общежития, ибо соблюдение его представляет необходимое условие совместной жизни людей. Конкретное содержание порождаемых законом солидарности норм права может изменяться в зависимости от условий места и времени, но самый принцип права остается всегда и везде неизменным. То, что поддерживает и укрепляет человеческую солидарность - правомерно, что ослабляет или разрушает ее - неправомерно. Вытекающие из закона солидарности юридические нормы обязательны для всех без исключения членов общежития, а следовательно, и для тех, в руках которых находится государственная власть. Эти последние подчинены праву так же, как и остальные граждане. Государственная власть, будучи сама по себе лишь фактическим господством, является правомерной лишь постольку, поскольку она в своей деятельности подчиняется нормам права.
§ 22. Взаимное отношение права и государства
Независимость права от государства. Несостоятельность теории, видящей в праве произведение государственной власти, уже была выяснена нами выше при рассмотрении различных определений права. Эта теория должна быть отвергнута не только в том крайнем выражении, которое оно получает у Гумпловича и Зейделя, но и в той смягченной форме, которую ей придает школа Еллинека и Лабанда. Право вообще возникает впервые независимо от государства и предшествует ему исторически и логически. В этом исходном пункте старая теория первенства права (школа естественного права) совершенно справедлива, но последователи ее ошибались в том отношении, что представляли себе право как единый, неизменный порядок, одинаковый для всего человечества на всем протяжении истории. Вывести логически из этого идеального правопорядка разнообразные нормы положительного права, действующие в различных общественных группах, невозможно. Точно так же невозможно свести их в одно реальное целое и при помощи закона солидарности Дюги. Этот закон (в сущности, весьма близко подходящий к тому, что мы называем идеей общественного интереса) есть лишь отвлеченный принцип, высшая регулятивная идея, влияющая на образование права, но не юридическая норма в точном смысле этого слова.

Положительное право, даже в основных своих частях, не является единой системой действующих для всего человечества норм, а представляет множество отдельных систем (правопорядков), действующих в различных общественных группах, неодинаковых по содержанию и могущих противоречить друг другу.

^ Правовое основание государственной власти. Как было выяснено нами выше, при рассмотрении вопроса о происхождении и основании государственной власти без помощи права не может образоваться вообще никакой сколько-нибудь прочной общественной власти, а следовательно, не может возникнуть и власти государственной. Фактическая власть, которая опирается лишь на общественное настроение, не вылившееся в твердые правовые формы, не есть государственная власть. Она становится государственной властью лишь тогда, когда поддерживающее ее общественное настроение кристаллизуется в абстрактных юридических нормах и, таким образом, существование власти делается независимым от индивидуальных свойств и личных отношений ее конкретных носителей. Юридические нормы, устанавливающие обязанность повиновения государственной власти и определяющие ее организацию, и составляют непосредственное основание государства. Конечно, это не есть последнее его основание. За юридическими нормами, определяющими государственное устройство, стоят дальнейшие причины, вызывающие к жизни государственную власть, причины уже не юридического, а фактического свойства. Но эти фактические причины создают государственную власть не непосредственно, а всегда через посредство права.

Итак, ближайшим основанием государства является право. Но это не значит, что государство учреждается юридическими способами, предусмотренными предшествующим ему правопорядком, как это думали представители школы естественного права. Такого единого общечеловеческого правопорядка, на почве которого могли бы возникать, путем чисто юридических процессов, отдельные государства, как мы уже говорили, не существует. Каждый союз имеет свое объективное право, в том числе и государство. То право, на котором основана государственная власть, обыкновенно исторически не предшествует государству, а образуется вместе с ним, но логически первенство всегда принадлежит праву. Фактическая власть в историческом порядке событий может явиться ранее юридических норм, закрепляющих ее организацию, подобно тому, как, при известных технических условиях, стены здания могут быть выстроены ранее фундамента, но так же, как здание существует лишь с того момента, как стены поставлены на фундамент, и фактическая власть становится государственной лишь после того, как под нее подведено правовое основание.

^ Подчинение государства праву. В первоначальной стадии своего развития государство не обладает законодательной властью и потому всецело подчинено праву, образующемуся независимо от него (путем обычая). С течением времени государство постепенно приобретает законодательную власть и становится, таким образом, активным органом общественного правосознания. Сначала государственная власть регламентирует лишь отношения, не урегулированные обычаем, позднее она вторгается и в сферу действия обычая и ставит на место его закон. Однако и при современном преобладании закона над обычаем государство остается подчиненным праву и притом не только в смысле самоограничения устанавливаемыми им самим нормами, но и в смысле ограничения нормами, в своем действии не зависящими от государственной власти. Эти нормы, абсолютно ограничивающие государственную власть, разделяются на две главные группы.

1) Кроме государства и его объективного права существуют и другие общественные союзы со своими правопорядками. По общему правилу, эти чуждые государству правопорядки его не связывают и, вообще, не имеют для него никакого значения. Но среди общественных союзов есть один, состоящий именно из государств, и притом из всех государств современного культурного мира. Это - международный союз. Право этого союза, международное право (образующееся путем обычая и соглашений), связывает и ограничивает каждое отдельное государство независимо от его воли.

2) Ограничивающее государство право существует и внутри государства, возникая прежде всего в виде обычая. Правда, государственная власть может устранять нормы обычного права, но лишь постольку, поскольку она в силах фактически воспрепятствовать их массовому соблюдению. Но, как показывает история права, весьма часто она этого сделать не в состоянии, и в таких случаях в государстве действует право, существующее вопреки его воле. Обычай может даже отменять закон, хотя государственная власть во многих случаях может предупредить это явление, препятствуя фактически образованию обычая при помощи находящихся в ее распоряжении средств принуждения. Другой формой возникновения стоящего над государством права является упомянутое нами выше (§ 18) общественное провозглашение.

Образующиеся этими двумя путями внутренние ограничения государственной власти сводятся, по своему содержанию, к двум категориям:

а) Как мы уже говорили выше, государственная власть сама основана на юридической норме, вытекающей непосредственно из общественного признания (в форме обычая или общественного провозглашения). Общественное признание, поддерживающее государственную власть, является всегда признанием не только обязанности повиновения власти, но вместе с тем и главных начал, положенных в основу ее организации. Такими началами служат в одних государствах наследственная монархическая власть, в других - народное представительство, избираемое путем всеобщего голосования, в третьих - плебисцит, в четвертых - федеративное устройство в современных культурных государствах чаще всего - та или иная комбинация указанных принципов. Государство вообще может само изменять свою организацию в порядке обыкновенного или учредительного законодательств, но те основные принципы государственной организации, которые служат непосредственным предметом общественного признания, иначе говоря, прочно вошли в народное правосознание, как, например, принцип всеобщего голосования во Франции, неприкосновенны и для учредительной власти. Устранить их могла бы только продолжительная эволюция правовых понятий общества. Неприкосновенность подобных принципов для законодателя находит иногда себе выражение и в самом законе. Так, напр., действующая французская конституция воспрещает учредительному собранию (Конгрессу) возбуждать вопрос об изменении республиканской формы правления на монархическую. В некоторых монархиях закон о престолонаследии объявляется навсегда неизменным и неприкосновенным. Ясно, однако, что подобные законодательные постановления сами по себе не могут абсолютно ограничить государственную власть, ибо они могут быть отменены тем же порядком, каким они установлены. Смысл их заключается не в том, что они устанавливают известные положения, а в том, что они провозглашают или формулируют нормы, по мнению законодателя, непосредственно проистекающие из общественного правосознания. Следует отметить, что подобные "неизменные" и "вечные" положения чаще всего формулируются в законодательстве именно тогда, когда они еще находятся в процессе своего образования, когда твердой уверенности в их общепризнанности еще нет. Те положения, которые действительно прочно укоренились в правосознании народа, не нуждаются в законодательной формулировке: они и без нее ясны для всех, как ясна, напр., для всех англичан необходимость законодательной власти парламента.

б) Массовое признание со стороны населения государства так или иначе организованной власти обыкновенно бывает не безусловным. Обязанность повиновения власти признается лишь под условием соблюдения самой властью известных обязанностей. Эти обязанности абсолютно связывают государственную власть, ибо они являются условиями ее признания, иначе говоря, ее существования. Такие ограничения власти не чужды даже и абсолютной монархии. В той стадии культурного развития, которая соответствует названной форме правления, они носят большей частью религиозный характер: власть не ограничена по отношению к подданным, как к отдельным лицам, но связана относительно определенной религии и церкви. Мы привыкли, например, представлять себе власть турецкого султана в былые времена как совершенно неограниченную юридически. Но едва ли можно серьезно сомневаться в том, что султан, согласно правосознанию большинства его подданных, не был вправе ни сам перейти из магометанства в другую религию, ни лишить магометанскую религию ее господствующего в государстве положения. Если бы он вздумал сделать это, он, вероятно, тотчас же перестал бы быть государем в глазах большинства населения турецкого государства. Подобным же образом и во многих христианских государствах абсолютные монархи были ограничены обязанностью признания и защиты христианства или даже определенного христианского вероисповедания. По мере освобождения политической жизни от связи с религией ограничения государственной власти в пользу определенной церкви постепенно исчезают, но на место их являются обязанности по отношению к подданным как к отдельным лицам или, что то же, основанные права граждан. Французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г., по мысли ее составителей, находившихся под влиянием школы естественного права, содержала вечные и неизменные юридические принципы, стоящие выше всякого положительного права. Можно, с точки зрения позитивной науки, оспаривать "вечность и неизменность" заключающихся в этой декларации положений, но нельзя отрицать, что эти положения, в то время назревшие в общественном правосознании французов и позднее вошедшие в правосознание других европейских народов в качестве норм, непосредственно проистекающих из общественного признания, в конституционных государствах стоят действительно выше государственных законов и ограничивают поэтому государственную власть. Провозглашенные во Франции в 1789 г. основные права граждан с некоторыми вариациями повторяются в большинстве конституций. Но нельзя утверждать, что они установлены конституцией и могут быть отменены в порядке ее пересмотра. При современном состоянии правосознания культурного человечества они неприкосновенны для законодательной и даже для учредительной власти государства. Конституционные законы не устанавливают, а только провозглашают и формулируют их.

Вывод. Итак, государственная власть основана на праве и ограничена правом. Абсолютными юридическими ограничениями для современных культурных государств являются: 1) международное право; 2) основные начала государственной организации; 3) основные права граждан.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   26

Похожие:

Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconФедор Васильевич Тарановский (1875-1936) Биографический очерк
Тарановский Ф. В. История русского права (под редакцией и с предисловием В. А. Томсинова). "Зерцало", 2004 г
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconМихаил Михайлович Сперанский (1772-1839) Биографический очерк
Из автобиографической записки "Эпохи М. Сперанского" (писано в 1823 году, 1 мая)
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconБиографический очерк
В конце двадцать восьмого года, когда ему было двадцать лет, он женился на Берте, своей двоюродной сестре, за которой долго ухаживал....
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconКраткий биографический очерк для системы партийной учебы издание...
Маркса и Энгельса, организатор Ком­мунистической партии Советского Союза, ге­ний социалистической революции, основатель Советского...
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк icon-
От редакции: Предлагаемый краткий очерк погромной эпопеи 1918-1921 г составлен три года тому назад на основании многочисленных материалов...
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconЛитература Абрахам Маслоу: биографический очерк
В конце двадцать восьмого года, когда ему было двадцать лет, он женился на Берте, своей двоюродной сестре, за которой долго ухаживал....
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconЛитература Абрахам Маслоу: биографический очерк
В конце двадцать восьмого года, когда ему было двадцать лет, он женился на Берте, своей двоюродной сестре, за которой долго ухаживал....
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconПоликарпов Виктор Фёдорович
Виктор Федорович Поликарпов родился 15 ноября 1938 года в городе Павлодаре (Казахстан), где живёт и работает в настоящее время
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк iconИжевско-Воткинское восстание 1918 г
К истории антибольшевицкого восстания в Ижевске и Воткинске: вооруженные формирования Прикамья летом — осенью 1918 г
Федор Федорович Кокошкин (1871-1918). Биографический очерк icon"Геноцид азербайджанцев (1918-21 гг.)"
Азербайджанский народ никогда не забудет кровавой резни мирных жителей в 1918-21 годах. Вся их вина состояла лишь в их национальной...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница