Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского


НазваниеВыбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского
страница1/18
Дата публикации08.06.2013
Размер3.04 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Право > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18




ВВЕДЕНИЕ
Россия второй половины ХIX - начала ХХ вв. стала ареной мощного революционного движения, целью которого было ниспровержение самодержавной российской государственности. Спектр этой борьбы был чрезвычайно широк: она проникала собой все уровни социальной жизни и принимала разнообразные формы. Углубившиеся противоречия между идейными запросами общества и политикой государства, игнорировавшей объективные потребности в реформах, привели к ужесточению протеста со стороны революционеров, побудили их применять крайние методы противодействия. Радикалами были продолжены традиции народовольческого террора 1870-1880-х годов.

Политическая жизнь России в первом десятилетии ХХ века неразрывно связана с зарождением, развертыванием и угасанием террористической борьбы против существовавших форм государственности, проводимой наиболее непримиримыми и оппозиционно настроенными партиями и движениями. Целесообразность и оправданность попыток изменить политическое устройство государства при помощи насилия всегда приковывали внимание историков. Тема, выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (БО ПСР) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского государства - самодержавие.

БО являлась авангардом многочисленных террористических групп, активно действовавших в России в 1901-1911 гг., и проводимые ею акты политического насилия сотрясали Российскую империю, часто заставляя верховную власть лавировать, идти на уступки общественному мнению и вводить ряд гражданских свобод. Монархии, потерявшей многих своих лучших представителей из бюрократической верхушки, удалось отбить беспрецедентную и систематическую атаку, проводимую террористами, считавшими, что кровью они смогут остановить еще большее кровопролитие. Однако спокойное развитие страны длилось недолго - в феврале 1917 года самодержавие, фактически лишенное всякой общественной опоры, рухнуло почти молниеносно.

Необходимость строгого, научно обоснованного подхода, не скованного идеологическими установками, к событиям первых десятилетий ХХ века - поворотному пункту современной истории, в которых эсеровская партия занимала особое место, ощущается крайне остро.

Давно уже встала задача изучить историю политического террора как общественного явления, кардинальным образом влиявшего на политику и отражавшего ход революционной борьбы и радикализм как революционеров, так и общества в целом.

Политический террор - крайняя форма революционного радикализма, и в каждый исторический момент его восприятие неоднозначно. Оценивая эсеровский террор, нельзя забывать как о его важной роли в кризисе 1905-1907гг. и в русской истории начала ХХ века в целом, так и о нравственном и идейном облике участников террора, которые были не только бесстрашными борцами за свободу и свои революционные идеалы, но и неоднозначными, противоречивыми людьми.

Террор является фактом истории, и поэтому, как всякий факт, - многосмыслен. Чтобы дать оценку террору, нужно установить все доступные детали факта, описать его с предельной исторической точностью и добросовестностью. Эсеровский террор на протяжении многих десятилетий фигурирует в общественном сознании как легенда, которой скоропалительно даются оценки, как правило, противоположного свойства. Дать объективную оценку этому террору можно, лишь реконструировав историческую действительность.

Всестороннее исследование эсеровского террора в целом, и Боевой организации в частности, в исторической литературе до настоящего времени не проводилось. Нередко затрагивались некоторые проблемы, связанные с боевым движением, но комплексного рассмотрения всей картины российского террора начала ХХ века против представителей высшей бюрократии и самого императора, то есть центрального террора, нельзя встретить ни у одного исследователя. Прежде всего это объясняется малодоступностью, вплоть до недавних лет, источниковой базы. Многие архивные фонды, отражающие деятельность БО, были практически закрыты для широкого круга историков. Кроме того, определенные идеологические схемы, существовавшие в исторической науке, не позволяли объективно взглянуть на многие аспекты, связанные с существованием и развитием немарксистского социалистического движения в России.

Однако в целом отечественная историография внесла немалый вклад в разработку отдельных сторон проблемы.

Условно отечественную историографию эсеровского террора можно разделить на четыре периода. Первый - со второй половины 1910-х по начало 1930-х гг., когда современники, очевидцы и непосредственные участники событий пытались осмыслить террор как явление, собрать и проанализировать доступные документы и свидетельства. В эти же годы продолжал создаваться немалый корпус мемуарной литературы.

Второй этап историографии приходится на середину 1930-х - конец 1950-х гг. - время наибольшего идеологического давления на гуманитарное знание в целом. Отечественные историки тогда не имели возможности объективно изучать деятельность партий, выступавших в начале ХХ века на политической сцене в качестве оппонентов большевистской партии. Тем более запретной темой был индивидуальный политический террор, изучение которого в контексте политической реальности Советского государства зачастую вызывало у руководителей идеологического аппарата необоснованные аллюзии о пропаганде методов, могущих быть направленными на борьбу с существовавшим режимом.

Третий этап развития историографии условно обозначается серединой 1960-х - серединой 1980-х гг. В это время было продолжено изучение истории партии эсеров и политического террора, как немаловажного фактора этой истории, на основе доступного комплекса документов.

Четвертый период историографии начинается с конца 1980-х гг. Он характеризуется прежде всего вовлечением новых многочисленных источников в поле зрения историографии, а также идейной свободой каждого автора как при определении ракурса проблем, так и их концептуальной оценке. Однако это не избавило некоторых историков от многообразных идеологических клише и неглубокого проникновения в суть изучаемых вопросов.

Первое исследование по эсеровскому террору появилось еще до падения самодержавия. В 1916 году вышла книга А.И.Спиридовича о партии эсеров, в 1918 г. было осуществлено второе, дополненное издание этого труда.1 В этом капитальном исследовании на большом фактическом материале подробно освещалась деятельность партии эсеров с момента ее образования до февральской революции 1917 г. Немало страниц в книге было уделено террористической практике ПСР и БО. А.И.Спиридович, тесно связанный с полицейскими ведомствами дореволюционной России, использовал огромный массив источников. Многие положения его книги не устарели до сегодняшнего дня, и более подробного и последовательного изучения истории ПСР и БО не предпринималось ни в одном исследовании. Однако работа А.И.Спиридовича имеет один существенный, хотя и вполне объяснимый недостаток, - многие аспекты боевого движения не освещались его участниками, часть мемуаров просто не была еще написана. Поэтому в его книге имеется ряд лакун чисто фактологического свойства.

В 1917 году вышла в свет книга видного эсера С.Н.Слетова.2 Эта работа стоит на грани мемуаристики и исторического исследования - С.Н.Слетов сам был очевидцем описываемых им событий. В книге рассматривается начальный период складывания БО и ПСР, автор дает немало сведений о первом руководителе БО - Г.А.Гершуни.

Проблемы террористической деятельности БО затрагивались также в подготовленном меньшевиками сборнике “Общественное движение в России в начале ХХ-го века”. В статье П.П.Маслова3 террор рассматривается как результат озлобления, вызванного правительственными репрессиями, и проводится мысль о бесплодности, особенно после разоблачения Азефа, этой формы борьбы.

Когда после революций 1917 г. были раскрыты архивы, появилась книга В.К.Агафонова4, посвященная исследованию роли и места в системе органов политического сыска Заграничной агентуры, характеристике ее руководителей. Много внимания уделено вопросу о вербовке провокаторов. В качестве приложения к работе Агафонов опубликовал очерк “Евно Азеф”, подробно освещающий этапы полицейской карьеры этого крупнейшего провокатора.

Нечто среднее между историческим исследованием и мемуарными заметками представляет собой опубликованная в середине 1920-х - начале 1930-х гг. работа Л.П.Меньщикова “Охрана и революция”.5 Сам Л.П.Меньщиков являлся видным чиновником Департамента полиции и вплоть до 1909 г. занимал в этом ведомстве ряд руководящих постов. В третьей, вышедшей в1932 г., части своего труда Л.П.Меньщиков в первой главе, названной им “Азефщина”, подробно рассматривает причины, благодаря которым Е.Ф.Азеф смог столь долго играть свою замысловатую роль террориста и шпиона. По Л.П.Меньщикову, “виновны” в этой ситуации были как революционеры, настроенные весьма идеалистически и наивно по отношению к “проверенному” в боевых делах товарищу, так и представители Департамента полиции, розыскная практика которых только могла способствовать расцвету провокации. Фигуру самого Е.Ф.Азефа Л.П.Меньщиков излишне, на наш взгляд, примитивизирует, представляя его банальным циником и мелким эгоистом.

В 1920-е годы появились работы о БО историка Б.И.Николаевского, которые и по сей день считаются лучшими образцами для всех исследователей эсеровского террора. В 1926 г. вышла его книга “Конец Азефа”.6 В ней была рассмотрена жизнь Азефа после его разоблачения. Впоследствии Б.И.Николаевский подробно осветил всю деятельность этого человека в книге “История одного предателя”7 , которая была закончена в 1931 году и многократно переиздавалась за границей. В этом исследовании Б.И.Николаевский касается почти всех аспектов функционирования БО в 1902-1909 гг., дает личностные характеристики боевикам и руководителям ПСР, прослеживает контакты Азефа с русской полицией, привлекает массу документов для освещения роли Азефа в политической жизни России начала ХХ века. Но все же это блестяще написанное исследование не лишено и ряда недостатков: так, например, в нем отсутствуют ссылки на использованные источники, что придает книге Б.И.Николаевского несколько беллетристический характер. Кроме того, и чисто концептуальная часть работы вызвала нарекания - упрощенная трактовка мотивов и самого развития провокаторской деятельности Азефа была принята отнюдь не всеми участниками террористической борьбы с самодержавием.

Тем временем, в 1920-е гг. в отечественной историографии появились первые работы, касающиеся истории ПСР в целом, и БО в частности. В основном, авторы этих работ достаточно негативно относились к индивидуальным формам террористической борьбы и подчеркивали изначальную бесперспективность деятельности БО. Идеологической основой многих работ в советской историографии стал тезис В.И.Ленина, высказанный им в 1902 году в статье “Почему социал-демократия должна объявить решительную и беспощадную войну социалистам-революционерам?”, который постулировал, “что на деле террор социалистов-революционеров является не чем иным, как единоборством, всецело осужденным опытом истории”.8 В.И.Ленин рассматривал террор как скоропреходящее явление, не имеющее прочной связи с массами революционного класса. Это полемическое, по своей сути, положение, оказало существенное влияние на весь ход развития советской исторической науки, что, безусловно, не умаляет того вклада, который внесли историки в изучение данной проблемы.

В книге В.Н.Мещерякова “Партия с.-р. (социалистов-революционеров)”9 глава VI “Азефиада” посвящена рассмотрению генезиса террора и его связи с общереволюционным движением. В работе утверждалось, что спад террора начался с завершением революции 1905-1907 гг., а также подчеркивалось отсутствие контроля над БО со стороны ЦК ПСР. Видно также, что на взгляды В.Н.Мещерякова оказали влияние выводы “Заключения Судебно-следственной комиссии по делу Азефа”, вышедшего в 1911 году.

В работе С.И.Черномордика “Эсеры (Партия социалистов-революционеров)”10 во II главе “Перед первой революцией” анализировался переход к террору как к главному средству борьбы. Партия эсеров видится С.И.Черномордику как террористическая организация, которой, в сущности, через Азефа руководил Департамент полиции. В работе наличествует преувеличенное мнение об осведомленности и регулятивной роли полицейских ведомств над террористическими объединениями.

В 1922 году вышел очерк А.В.Луначарского “Бывшие люди”11, в котором затрагивалась проблема всевластия ЦК ПСР в деле управления всей партийной жизнью. Истоки азефовщины виделись А.В.Луначарскому в организационных формах, которые привились в ПСР с момента ее основания. В очерке даны были также яркие характеристики лидеров БО, зачастую мемуарного характера. Подводя итоги деятельности БО, А.В.Луначарский полагал, что именно террор придал ПСР отталкивающие формы и что, благодаря усилиям террористов, эсеры были доведены до почти полного уничтожения.

В 1920-е годы отечественная литература уделила внимание и отдельным персоналиям. Был выпущен сборник, в состав которого вошли письма Е.С.Созонова к родным. Открывалось это издание статьей Б.П.Козьмина “Е.С.Созонов и его письма к родным”.12 В ней рассматривалась канва жизни Е.С.Созонова, его нравственный облик на основе как опубликованных источников, так и устных свидетельств современников.

В 1923 году появилось интересное исследование А.В.Лучинской, посвященное личности провокатора Азефа.13 В яркой беллетристической форме на основании широкой источниковой базы автор описала историю пребывания Азефа и в ПСР, и в охранном отделении Департамента полиции, подробно остановилась на методах действий Азефа в целях достижения им успеха. Несмотря на то, что А.В.Лучинской были недоступны многие данные, позднее увидевшие свет, ее выводы получились весьма объективными, и эта книга является одним из самых интересных исследований, посвященных Азефу.

После длительного перерыва в разработке проблемы, связанного с тотальным господством официозных идеологических схем в исторической науке середины 1930-х - конца 1950-х гг., дальнейшее изучение истории партии эсеров продолжилось в 1960-х - начале 1980-х гг.

В 1968 г. вышла совместная монография К.В.Гусева и Х.А.Ерицяна,14 в которой первая глава была посвящена идеологии и тактике ПСР. Авторы отмечали, что индивидуальный политический террор являлся отражением политического авантюризма эсеров, и что излишняя концентрация сил на террористической практике оказала известное деморализующее влияние на всю партию. Был затронут и ряд моментов из биографии Азефа. Авторы монографии подчеркивали, что урок азефовщины ничему не научил ПСР.

К.В.Гусев продолжил разработку темы в последующих исследованиях. В работе, опубликованной в 1975 г.,15 вкратце прослеживалась история возникновения БО как автономной единицы, ее деятельность, достигшая в годы первой русской революции наибольшего размаха. Во второй главе “Кадеты с бомбой” автор останавливается на политических итогах террора ПСР, оказавшихся, по его мнению, достаточно ничтожными. Разложение партии эсеров после разоблачения Азефа объяснялось неустойчивыми организационными принципами, проповедью индивидуализма, которые, в свою очередь, являлись результатами увлечения террором.

В 1978 году была опубликована монография Б.В.Леванова.16 Во второй главе автор, проанализировав тактику заговора и индивидуального террора ПСР, пришел к выводу, что на практике террор поглотил всю остальную партийную деятельность и явился почвой для произрастания провокации. В работе отмечалось также, что разоблачение Азефа окончательно дискредитировало тактику и увеличение героизированным индивидуальным террором, которое еще сохранялось со времени “Народной воли” в определенных кругах революционно настроенной интеллигенции.

Дальнейшее изучение партии эсеров было зафиксировано в коллективной монографии “Непролетарские партии России: Урок истории”.17 Во втором параграфе “Оживление старчески дряхлого народничества” первой главы этого труда были рассмотрены данные об организации БО и подчеркивалось, что БО после ареста Г.А.Гершуни фактически находилась вне контроля ЦК вследствие политики Азефа, стремящегося сделать из БО свою вотчину. Во втором параграфе “Между максимализмом и реформизмом” второй главы было уделено внимание непоследовательности в тактическом руководстве БО со стороны ЦК ПСР, дававшим директивы то об усилении террора, то о его остановке. В монографии был вновь высказан тезис о том, что эсеровский террор не оказал сколько-нибудь заметного влияния на ход революции, и что надежды эсеров на террор как на орудие расстройства правительственной системы и средства устрашения верховной власти, оказались безосновательными.

Таковы были основные исследования, посвященные изучению проблем террора ПСР и БО, вышедшие в период с 1960-х годов по начало 1980-х. Необходимо отметить безусловные достижения исторической науки, зафиксированные в вышеназванных работах. В них эсеровская партия справедливо рассматривалась как массовая дореволюционная партия, отражавшая интересы значительной части российского общества. Была подробно и достаточно объективно оценена роль ПСР в общей расстановке революционных сил и масштабы ее деятельности, а также исследованы ее стратегия и тактика в различные исторические промежутки. Однако всем этим работам присущ общий недостаток - ограниченное внимание к чисто фактологической стороне разрабатываемых вопросов. Зачастую излишнее увлечение концептуальной стороной проблемы, связанной с эсеровским террором, не позволяло авторам исследований детально высветить драматические сюжеты и коллизии, присущие боевому движению. С концептуальными позициями авторов этих работ нельзя согласиться безусловно. В определенной степени теоретические недостатки могут быть объяснены недоступностью многих комплексов источников для широкого круга исследователей. Помимо этого, мы не согласны с позициями тех авторов, которые видели истоки провокации Азефа в существовавшей организационной автономии БО. Представляется, что контроль ЦК ПСР над БО был вполне достаточным и, следовательно, причину проникновения провокатора в ряды ПСР нужно искать в основах жизни самой эсеровской партии. Кроме того, нам кажется необоснованной концепция, согласно которой менталитет членов БО был связан с либеральным направлением российской общественной мысли.

С конца 1980-х гг. в отечественной историографии начался новый этап в изучении проблем истории БО. И хотя за последнее время не издано ни одной монографии, связанной с данной темой, появились работы и статьи, так или иначе разрабатывающие материал, касающийся эсеровского террора. Остановимся на важнейших из них.

В 1987 г. увидела свет работа М.И.Леонова.18 Автором был внесен существенный вклад в изучение проблем возникновения эсеровских организаций, теоретических концепций ПСР, формирования и функционирования БО. Хронологически работа охватывает период с середины 1890-х гг. по 1904 год. В ней были рассмотрены вопросы об отношении верхов эсеровской партии к террору, вскрыта роль Г.А.Гершуни - крестного отца БО, освещен состав первой БО, ее важнейшие выступления. Автор высказал мысль об основных характерных чертах, присущих террористическому движению: склонность к либерализму и отчужденность от масс. Процесс развития боевого движения был показан в его неразрывной связи с формированием эсеровской партии в целом. В книге давались краткие портретные зарисовки лидеров партии. По существу, работа М.И.Леонова явилась первым за долгие годы исследованием, последовательно раскрывающим реальный ход событий.

Вторая книга М.И.Леонова, вышедшая в 1992 г.,19 хронологически примыкает к первой, и в ней была сделана попытка дать социальный портрет партии эсеров в 1905-1907 гг., а также давался материал о местных организациях ПСР. К работе была приложена статистика террористических актов, совершенных ПСР. Автор констатировал преобладающее “в верхах” партии террористическое настроение, однако утверждал, что в 1907 г. большая часть ПСР дистанцировалась от террора. Так же им была пересмотрена роль БО как главной руководящей силы всего террористического движения, ибо она совершила всего 5% из общего числа террористических актов. Подчеркивая героическую самоотверженность почти всех членов БО, автор, между тем, склонен считать, что ее руководство не было столь ригористично. В целом, М.И.Леонов рассматривает террор как явление, достаточно далекое от насущных потребностей крестьянской массы, и совершенно не “романтизирует” боевое движение.

Весьма пристальный анализ руководящих структур ПСР провел М.И.Леонов в статье “Политическое руководство партии эсеров в революции 1905-1907 гг.”20 Видно, что концептуальный подход автора глубоко обоснован и потребовал многих лет тщательнейшего изучения проблемы. В статье приведены данные о социальном составе руководства ПСР, даются интереснейшие зарисовки к портретам лидеров ЦК и БО. М.И.Леонов полагает, что в руководящих кругах ПСР преобладал тип интеллигента-пропагандиста, и ощущался острый недостаток людей, обладающих крупными организационными талантами. Неудачи партии на политическом поприще автор объясняет отсутствием яркого вождя в эсеровской среде.

Рассматривались аспекты деятельности БО также в сборнике статей “Непролетарские партии России в трех революциях”.21 Помимо статей Н.Д.Ерофеева и М.И.Леонова, в которых раскрывалась численность и состав ПСР, в сборник вошли разработки А.Ф.Жукова об индивидуальном терроре мелкобуржуазных партий в первой русской революции и Д.Б.Павлова о боевой деятельности ПСР в 1901-1905 гг. Д.Б.Павлов поставил вопрос о невозможности однозначной оценки эсеровского террора, являющегося, с одной стороны, частью массового движения, с другой - идущего в арьергарде революционной борьбы.

Продолжил изучение проблем эсеровского террора К.В.Гусев. В его новой монографии, увидевшей свет в 1992 г.,22 вновь прозвучали тезисы об исторической обреченности и авантюризме террористического движения в России. Кроме того К.В.Гусев рассматривает любую боевую деятельность как потенциально способствующую возникновению провокаторства. Подтверждение бесплодности террористической тактики автор видит в нулевом, по его мнению, эффекте индивидуального террора. Размышляя об итогах дела Азефа, К.В.Гусев констатирует провал террористической кампании и находит, что именно террористическая практика способствовала угасанию деятельности ПСР. В этой работе была осуществлена попытка рассмотреть деятельность БО ПСР в ее общих чертах, охарактеризовать ее основных членов, личное бескорыстие которых неоднократно отмечается автором.

В начале 1990-х годов были выпущены в свет книги и учебные пособия о политических партиях в России начала ХХ века. Следует отметить такие издания, как “История политических партий России” и “Политическая история России в партиях и лицах”.23 В них были опубликованы статьи о партии эсеров, автором которых был Н.Д.Ерофеев. Не ставя своей целью специально рассмотреть историю террора, Н.Д.Ерофеев касается деятельности БО как важнейшей структуры внутри ПСР. Хотя выкладки о функционировании БО не носят в этих статьях развернутого характера, необходимо отметить широкую источниковую базу, на основании которой был произведен анализ истории боевого движения.

Особо следует отметить опубликованные в энциклопедии “Политические партии России. Конец XIX - первая треть ХХ века”24, статьи Н.Д.Ерофеева, посвященные как истории самой ПСР, так и ее наиболее видным членам. Пожалуй, в отечественной историографии это наиболее репрезентативный пример по созданию биографических справок об участниках эсеровского террористического движения в России. Хочется специально отметить объемные и фактологически насыщенные статьи об Е.Ф.Азефе, Г.А.Гершуни, М.Р.Гоце, Б.В.Савинкове. Всего же в энциклопедии помещено около 20 статей Н.Д.Ерофеева именно о членах БО ПСР. Автор их широко привлек и использовал все виды источников, как опубликованных, так и архивных, и некоторые из этих статей могут служить образцом при работе над составлением справочного материала подобного рода.

Один из наименее освещенных аспектов истории БО - ее деятельность после разоблачения Азефа, - послужила предметом специального исследования К.Н.Морозова.25 Привлечение многочисленных архивных материалов позволило автору провести объективный анализ последней попытки “штурма” самодержавия, предпринятой ПСР.

Дальнейшие результаты работы К.Н.Морозова над историей БО на заключительном этапе ее существования нашли свое отражение в обширном предисловии к публикации “Б.В.Савинков и Боевая организация ПСР в 1909-1911”, помещенной в 18-ом выпуске альманаха “Минувшее”.26 В предисловии К.Н.Морозов раскрывает основные направления деятельности БО последнего периода ее существования, а публикуемые им документы существенно расширяют источниковую базу (хотя и далеко не исчерпывают ее) для исследования данной проблемы. Хотелось бы отметить, что особая ценность этой публикации обусловливается тем, что К.Н.Морозов явился поистине “первопроходцем” при изучении эсеровского террора в 1909-1911 гг.

Некоторые аспекты деятельности БО в те же годы, и в первую очередь связанные с привлечением в террористические предприятия “провокатора-революционера” А.А.Петрова, были затронуты в статье К.Н.Морозова “Боевая организация партии социалистов-революционеров в 1909-1911 гг. и загадки “дела Петрова”.27 К.Н.Морозов предлагает альтернативные версии об обстоятельствах, сопутствовавших контактам А.А.Петрова с руководителями как ПСР, так и ее БО. Этот, поднятый К.Н.Морозовым, сюжет из истории БО, безусловно, крайне важен и требует дальнейших разработок и уточнений.

Из недавних исследований по данной теме необходимо отметить предисловие Д.Б.Павлова к изданию писем Азефа.28 В нем сделана попытка разобраться в истоках предательства Азефа, в его многогранной психологии. Азеф, способствующий углублению и развитию российской революции и одновременно посылающий на виселицы и в тюрьмы своих ближайших соратников по ПСР, получает в этом предисловии яркое освещение.

Любопытна и появившаяся в словаре “Русские писатели” биография И.П.Каляева, написанная А.В.Чанцевым.29 Небольшая по объему, но крайне содержательная, данная статья может быть названа научно выверенной биобиблиографической справкой.

Истории Летучего Боевого отряда Северной области ПСР, соприкасавшегося в своей деятельности с центральной БО и внесшего свой вклад в развитие боевого движения, посвящена статья М.В.Идельсон.30 Статья содержит богатый материал, раскрывающий психологию и жизненный путь политических террористов начала ХХ века.

Для более полного прояснения историографической картины вопроса необходимо отметить и некоторые критические рецензии на публикуемые и републикуемые исследования. Так, важной, на наш взгляд, является критическая заметка С.В.Тютюкина о книге Б.И.Николаевского “История одного предателя” (М.,1991).31 В ней автор анализирует ряд спорных и дискуссионных точек зрения некоторых историков (в первую очередь А.Гейфман), занимающихся проблемой существования провокации и провокаторов в БО ПСР, выявляет существенные черты психологического облика Е.Ф.Азефа. Достоинством рецензии является и ее корректный тон по отношению к оппонентам. С автором нельзя не согласиться, что в таком “сложном, запутанном, а во многом и поныне темном деле, как история Азефа, путь к постижению истины лежит только через сопоставление различных точек зрения, их взаимопроверку и широкое обсуждение”.32

Данные о представителях революционных социалистических партий, а соответственно и о членах БО, содержатся в работах, посвященных исследованию карательных органов Российской империи. В книге Ч.Рууда и С.А.Степанова33 рассказывается о механизмах функционирования Департамента полиции, его роли в вербовке провокаторов. Отдельная глава работы посвящена изучению деятельности провокатора номер один - Азефа. Авторы подробно останавливаются и на непростом течении событий в недрах охранки, предшествовавших разоблачению Азефа, и на появлении в рядах полицейских ведомств “диссидентов”, раскрывавших революционерам имена многих тайных агентов.

Ряд аспектов, непосредственно касающихся деятельности БО, был затронут и в исследовании С.А.Степанова “Загадки убийства Столыпина”.34 В четвертой главе этой работы - “Загадки дела Столыпина” - автор проводит параллель между убийством министра внутренних дел П.А.Столыпина, совершенным Д.Г.Богровым в 1911 г., и убийством начальника Петербургского охранного отделения С.Г.Карпова, которое осуществил в декабре 1909 г. А.А.Петров под руководством БО ПСР. В исследовании дан яркий психологический портрет А.А.Петрова; рассмотрена степень участия лидеров эсеровской партии в его деле.

Из других работ, затрагивающих проблему деятельности органов политического сыска, нужно отметить книги Г.З.Головкова и С.Н.Бурина, а также Ф.М.Лурье.35 Написанные в популярной форме, книги имеют своей целью ознакомить читателей с основными вехами борьбы политической полиции с революционным движением. К недостаткам данных работ следует отнести узость источниковой базы - архивные документы не были привлечены исследователями при разработке поставленных проблем.

Теоретическим вопросам эскалации насилия, моральной допустимости изменения политических реалий путем террористической борьбы посвящена статья О.В.Будницкого.36 Этим же автором был составлен сборник, в который вошли программные произведения теоретиков эсеровского террора.37 Публикуемые тексты были сопровождены краткими биографическими справками об их авторах и библиографией.

О.В.Будницкий также собрал, снабдил примечаниями и вступительной статьей “Женщины-террористки: политика, психология, патология” сборник, включающий в себя републикацию воспоминаний трех женщин-членов БО ПСР.38 В предваряющей сборник воспоминаний статье О.В.Будницкий выявляет причины, которые способствовали тому, что женщины играли активную роль в эсеровских террористических организациях. Анализируя мотивы самопожертвования, толкавшие революционеров на террористические акты, О.В.Будницкий поставил важный и деликатный вопрос не только о политической и нравственной оправданности террора как такового, но и о наличии психопатологического элемента в личностях самих террористов.

Характерной особенностью отечественной историографии 90-х годов является значительный интерес к личностям террористического движения, а также прослеживается заметное увлечение проблемами, связанными с развитием провокации в революционной среде.

Для составления более целостного представления о степени изученности проблемы, необходимо коснуться разработок зарубежной историографии. Не ставя целью дать исчерпывающий перечень всех работ западных историков, остановимся на важнейших из них, частью появившихся уже на страницах отечественной печати.

В статье Л.Прайсмана (Израиль) “Евно Азеф - глава Боевой организации партии социалистов-революционеров”39 наличествует нетрадиционный подход к объяснению основных стимулов революционной практики Азефа. Прайсман считает, что острота еврейского вопроса в дореволюционной России была для Азефа толчком, ускорившим его решимость устранять из правительства антисемистски настроенных государственных деятелей. Безусловным достоинством статьи Прайсмана являются приведенные в ней фрагменты свидетельств ряда лиц об Азефе, которые в силу сложности перевода с иврита недоступны значительному кругу историков.

Фигура этого крупнейшего провокатора осталась в центре внимания Л.Прайсмана и в его статье “Феномен Азефа”.40 В ней обрисованы основные вехи биографии Е.Ф.Азефа и дано объяснение ряду его действий, совершенных на революционном поприще. Л.Прайсман продолжает считать, что основными причинами, обусловившими столь необычный выбор жизненного пути Е.Ф.Азефа, были острота еврейского вопроса в России, алчность самого Азефа и его неприятие любого политического радикализма (как революционного, так и правительственного). Подробно останавливается Л.Прайсман и на колоссальных последствиях, которые имели место в результате разоблачения Азефа и в рядах ПСР и в самой системе карательных органов Российской империи. Представляется, что исследования Л.Прайсмана фактологически весьма точны и подробны, однако им присущ существенный недостаток - на них лежит отпечаток незнакомства их автора с архивными материалами.

Другая израильская исследовательница Н.Шлейфман в своей работе “Секретные агенты в русском революционном движении”41 подробнейшим образом анализирует роль, которую играли правительственные агенты в подрыве революционного движения. Исследование Н.Шлейфман базируется на Архиве Заграничной агентуры Департамента полиции и коллекции Б.И.Николаевского, находящихся в Гуверовском институте в Стэнфорде, а также архиве ПСР, сосредоточенном в Международном институте социальной истории в Амстердаме. В работе достаточно высоко оценивается профессионализм деятельности тайной полиции в России, ее роль в борьбе с мощным оппозиционным движением. Вторая глава книги посвящена контрмерам эсеров против проникновения провокаторов в ряды нелегальных организаций. В ней подробнейшим образом рассмотрены случаи, когда БО ПСР сталкивалась с провокацией - дела Е.Ф.Азефа, Н.Ю.Татарова, А.А.Петрова и т.д. К Азефу Н.Шлейфман относится как к практичному человеку, преследующему свои цели и делающему только финансовую карьеру. Однако, рассматривая борьбу БО сквозь призму манипуляций Азефа, Н.Шлейфман упускает из внимания роль других лидеров БО. Третья часть книги посвящена моральным проблемам провокации и террора. В книге представлены статистические подсчеты, устанавливающие численность провокаторов в ПСР, их социальный состав; указывается, что правительственное структуры охотнее всего внедряли провокаторов именно в боевое движение. В целом, Н.Шлейфман вполне объективно подходит к поставленным вопросам, бесстрастно относясь как к террористам, так и к провокаторам.

Среди всех западных исследований по истории терроризма в России наибольшую известность имеют работы А.Гейфман (Бостон, США). В приложении к книге Б.И.Николаевского была опубликована ее статья “Три легенды вокруг “дела Азефа”.42 А.Гейфман старается оспорить положение о двойной роли Азефа, как лидера БО и полицейского провокатора, полагая, что Азеф действовал всегда как безусловный, пусть и осторожный, правительственный агент, никогда не вовлекавший революционеров в террористические акты. Помимо этих утверждений, А.Гейфман выдвигает версию о насильственном давлении, оказанном революционными радикалами на бывшего директора Департамента полиции А.А.Лопухина (А.Гейфман выдвигает абсурдное предположение о похищении его дочери), которое, якобы и вынудило его пойти на раскрытие истинного лица Азефа. Фактически каждое положение статьи А.Гейфман представляется нам более чем спорным. Обвиняя предшествовавших ей исследователей в излишнем доверии к источникам, исходящим из революционной среды, А.Гейфман сама пошла по пути безоговорочного и некритического принятия концепций и слухов, исходящих из недр полицейских структур. Слепо доверяя всевозможным абсурдным сообщениям, циркулировавшим в кругах чиновничества карательных ведомств, которые зачастую были просто дезинформацией, А.Гейфман пытается опровергнуть очевидные истины - главенствующую роль Азефа в конструировании БО после ареста Г.А.Гершуни и его осуществившуюся предельную решимость уничтожить целый ряд лиц из царского правительства. Возрождая точку зрения П.А.Столыпина и начальника Петербургского охранного отделения генерала А.В.Герасимова, А.Гейфман невольно способствует регрессу незаинтересованного исторического анализа. Вместо кропотливого и необходимого восстановления исторической истины, А.Гейфман внесла в историографию БО работы, которые поневоле могут вызвать лишь один позитивный результат - появление книг, в которых бы опровергалось ее насквозь идеологизированное видение прошедших событий.

Более капитальным выглядит труд А.Гейфман, изданный в 1993 году, которому она дала броское название “Убий”.43 В нем рассматриваются предпосылки возникновения и распространения террора в Российской империи в начале ХХ века. А.Гейфман определяет появившееся тогда поколение революционеров всех партий как “террористов нового типа” - людей без определенных идеологических, партийных и моральных установок, тяготеющих к мрачным экстремистским группам. А.Гейфман видит в террористическом движении лишь его “изнанку”: участие в нем преступных элементов общества, психологическую неуравновешенность его участников, приток в террор не успевших сформироваться подростков и юношей. Не отрицая этих явлений, нам представляется бессмысленным распространять их влияние на все террористические организации и группы России начала ХХ века.

А.Гейфман видит изначальную порочность всех оппозиционных самодержавию партий. Для нее даже кадеты, отказавшиеся осудить акты революционного терроризма, кажутся опасными радикалами, выступившими вместе с социалистами и анархистами единым межпартийным фронтом. В целом, книгу А.Гейфман можно охарактеризовать как наиболее яркое исследование, представляющее консервативное крыло в историографии проблемы.

Вторая глава ее работы “Убий” посвящена террористической деятельности ПСР. А.Гейфман подчеркивает строго конспиративный характер БО, отмечая, что успех ее начинаний объясняется вовлечением в нее специальных кадров, которые посвящали себя исключительно боевому делу и работали в условиях строжайшей секретности. По мнению А.Гейфман, на жизнь боевиков, которые окружали себя аурой опасности и секретности, принося свои террористические подвиги на партийный алтарь, не могли повлиять никакие попытки воздействия со стороны лидеров ПСР. Согласно А.Гейфман, боевики сакрализовали террор, и даже ЦК ПСР попал под воздействие этих чар, признав центральный террор наиболее важным аспектом партийной работы. А.Гейфман отказывает многим террористам в наличии у них не только партийной ориентации, но также и глубокоосмысленного политического и философского мировоззрения. Единственное, что, по ее мнению, их объединяло - ненависть к существующему порядку вещей и желание насильственного его ниспровержения. Главным недостатком этих концепций является, как нам видится, игнорирование А.Гейфман действительной и существенной роли, которую играл ЦК ПСР в деле руководства БО.

Переходя к истории существования БО, А.Гейфман характеризует трех ее лидеров - Г.А.Гершуни, Е.Ф.Азефа и Б.В.Савинкова. И здесь вновь явно заметна тенденция преуменьшить роль Азефа в организации террористических актов, желание отодвинуть фигуру провокатора на задний план и приписать именно Б.В.Савинкову все “грехи” БО. Беспочвенность подобных установок вскрывается столь обильным количеством мемуарных свидетельств, что было бы утомительно их просто перечислять. В целом, обзор деятельности БО носит довольно поверхностный характер в контексте книги, посвященной исключительно проблемам российского террора начала ХХ века.

Подводя итоги рассмотрению историографии эсеровского террора, можно констатировать, что, несмотря на интерес к отдельным аспектам истории партии эсеров, боевая деятельность ПСР долгое время находилась вне фокуса внимания как отечественных, так и зарубежных историков. Одним из факторов, объясняющих отсутствие подробного обсуждения террористической борьбы в начале ХХ века, является, видимо, больший интерес исследователей к истории победившей большевистской партии в ущерб истории ПСР - партии, которая в известной степени не смогла привлечь симпатии широких народных масс и оказалась проигравшей. Только в последнее время появились работы, свидетельствующие о пробуждении интереса и несомненных успехах в изучении как истории БО ПСР, так и проблем, связанных с индивидуальным политическим террором в целом.

Данная книга сложилась в результате выявления и обработки как всех видов опубликованных источников, так и множества архивных документов.

Основными опубликованными источниками по истории БО ПСР являются воспоминания членов БО, лиц, близко к ним стоявших, а также свидетельства чиновников полицейских ведомств. Учитывались отзывы и рецензии на выходившие книги. Важнейшими мемуарами являются книги таких авторов, как Б.В.Савинков, Г.А.Гершуни, М.М.Чернавский, В.Л.Бурцев, А.В.Герасимов44 и других непосредственных участников описываемых событий.

Для изучения истории БО было привлечено эпистолярное наследие боевиков, их автобиографии, официальные заявления, выступления, речи на судах, сборники, посвященные умершим членам БО, судопроизводственная документация.

Немаловажным составным компонентом источниковой базы явились периодические издания, освещающие террористическую деятельность БО. В первую очередь необходимо отметить эсеровские органы печати: “Революционная Россия”, “Знамя труда”, “Партийные известия”; была привлечена и прочая партийная пресса. При работе над книгой принимались во внимание материалы центральных органов ПСР, протоколы съездов, Советов партии, свидетельские показания эсеров в Судебно-следственной комиссии по делу Азефа и “Заключение” этой Комиссии; а также книги и статьи членов ПСР, не согласных с решениями руководящих кругов партии.

Для составления психологических портретов и выяснения мировоззренческих взглядов основных деятелей БО использовались их художественные и публицистические работы.

Исторические исследования, рассматривающие историю БО ПСР и содержащие источники, нигде более не публиковавшиеся, учитывались и привлекались как существенные сообщения.

Основу источниковой базы предлагаемой книги составляют неопубликованные архивные документы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского Государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), Отдела письменных источников Государственного Исторического музея (ОПИ ГИМ).

В ГАРФ отложился фонд Б.В.Савинкова (Ф.5831), в котором содержатся письма многих членов БО, документы о деятельности боевой группы 1909-1911 гг., материалы о провокации Азефа. В фонде хранится также тщательно собранный Б.В.Савинковым массив документации о жизни боевиков, в частности, хорошо представлено эпистолярное наследие Е.С.Созонова, есть материалы об И.П.Каляеве, М.А.Прокофьевой и о других соратниках Б.В.Савинкова. Кроме того, в фонде имеются личные документы самого Б.В.Савинкова - его письма, характеристики, составленные им на своих товарищей, ряд заметок мемуарного характера, материалы литературно-художественного свойства. На основании всего этого комплекса документов можно составить довольно полную картину деятельности БО на определенных этапах ее существования.

Не менее важным для изучения истории эсеровского террора является фонд Судебно-следственной комиссии по делу Азефа (Ф.1699). В нем сосредоточены протоколы опросов членов ЦК ПСР и БО, в которых отразились многие малоизвестные факты из внутрипартийной жизни, непростые отношения между ЦК и БО, крайне любопытные трактовки мотивов предательства Азефа. В этом же фонде сосредоточен материал о разоблачении Азефа, суде над ним; документы, раскрывающие отношение лидеров ПСР к террору.

Из других фондов, хранящихся в ГАРФ, необходимо отметить личные фонды И.И.Фондаминского (Ф.6212), В.М.Чернова (Ф.5847), В.Л.Бурцева (Ф.5802), П.А.Куликовского (Ф.1775), содержащие весьма ценные материалы о функционировании БО, жизни и мировоззрении многих боевиков. При работе над книгой были использованы документы, хранящиеся в фонде Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (Ф.1467). Там находятся стенограммы допросов бывших чиновников Департамента полиции, произведенных в 1917 г. Интересен и фонд 5881 (Коллекция отдельных документов и мемуаров эмигрантов). В нем отложился материал о жизни и деятельности Г.А.Гершуни.

Необходимо отметить и обширный фонд Департамента полиции (Ф.102), где хранится официальная документация на лиц, попавших в орбиту внимания полицейских ведомств, что позволяет установить основные вехи биографий боевиков. В этом фонде находятся материалы слежки за революционерами, их перлюстрированная переписка.

Привлекались также некоторые документы из других фондов ГАРФ, позволяющие пролить свет на некоторые аспекты из жизни БО и ее членов.

Важные источники по изучаемой проблеме имеются в РГАЛИ: в фонде В.Н.Фигнер (Ф.1185) хранятся письма многих террористов и лиц, близко знакомых с постановкой боевого дела в ПСР. В этом же фонде отложились собранные Фигнер материалы для 3-го тома ее воспоминаний, который освещал деятельность ПСР в 1907-1909 гг. В РГАЛИ имеется и фонд Б.В.Савинкова (Ф.1557). Документы этого фонда позволяют проанализировать эволюцию его мировоззрения. Личные документы некоторых членов БО разбросаны по различным фондам этого архива.

Еще в одном архиве - ОПИ ГИМ - в фонде М.П.Шебалина (Ф.486) отложились материалы, позволяющие внести коррективы в освещение вопроса о разоблачении Азефа.

Кроме того, в Библиотеке-Архиве Российского международного фонда культуры (РМФК) по фонду Б.В.Савинкова (Ф.1) можно изучать его эпистолярное наследие, носящее зачастую мемуарный характер. Помимо материалов вышеназванных архивных фондов были использованы документы, хранящиеся в Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки (ОР РГБ), Архиве Российской Академии Наук (Архив РАН), и Стэнфордском Университете (Калифорния, США).

Конечно, ряд важнейших архивных материалов остался вне поля зрения автора - это относится, в первую очередь, к документам, хранящимся в Международном институте социальной истории в Амстердаме и Стэнфордском университете. Несмотря на неизбежные фактические пробелы и неточности, которые поможет устранить лишь полностью собранная и востребованная источниковая база, уже имеющийся материал позволяет детально восстановить многие моменты из деятельности партии эсеров и ее БО. В предлагаемом читателю исследовании рассмотрены основные сюжеты эсеровской террористической практики, в том числе и недостаточно освещенные в исторической литературе. Представляется, что привлечение новых данных уточнит и обогатит историческое знание не только об эсеровском терроре, но и многих сопредельных исторических проблемах.

Данное исследование не претендует на установление исчерпывающих биографических и мировоззренческих характеристик участников центрального эсеровского террора. Справедливо будет утверждать, что биография каждого члена БО ПСР может явиться предметом исследования для специальной статьи, а в ряде случаев, и монографии. Поэтому автор книги имеет своей целью не “закрытие” предлагаемой темы, а стимуляцию научных поисков по поставленной проблеме, а данное исследование склонен рассматривать как попытку приближения к воссозданию реальной истории террористической деятельности, осуществлявшейся БО ПСР.

Многие параметры концептуального анализа эсеровского террора, в том числе и однозначная нравственная его оценка не укладываются в рамки поднятой в этой работе проблематики. Представляется, что, лишь обладание исчерпывающим историческим знанием о прошлом российского террора позволит составить о нем непредвзятое и объективное представление, в котором, конечно же, найдется место и ценностно-нравственным оценкам. В качестве предварения этого необходимого этапа автор и предлагает рассматривать данную работу.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconСоцио-культурные факторы возникновения субкультуры российского студенчества...
Русские университеты и гимназии центры самой бурной и страстной политической жизни в начале семидесятых годов испытывали на себе...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconВ контексте толерантности
«Инновационные установки российского населения в условиях реализации задач модернизации» (направление №3 «Пространственные трансформации...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconПрограмма педагогической практики
Педагогическая практика студентов является составной частью учебного процесса. Результатом этой практики выступает формирование базовых...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconОбразование партии социалистов-революционеров
Сср. В сентябре 1901 г была арестована его типография в Томске, где печатался третий номер “Революционной России”, а в начале декабря...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского icon«экономический анализ» для студентов 4 курса специальностям 080507. 65 «Менеджмент организации»
...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconРешение аграрного вопроса. Партии, которые следует включить в таблицу:...
Партии, которые следует включить в таблицу: рсдрп, пср, так называемая «кадетская» партия – кдп, Союз 17 октября и Союз русского...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconПрограмма партии “Коммунистическое будущее”
Австро-Венгрии, рост революционного движения пролетариата во всех передовых странах, распространение советской формы этого движения,...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconФорма государства включает три взавимосвязанных элемента: форму правления,...
Форма правления характеризует организацию государственной власти, систему высших государственных органов, а также порядок их образования,...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconФилософия преступности проблемы криминализации российского общества издательский дом «Ява»
Дубнов А. П., Дубовцев В. А. Философия преступности: проблемы криминализации российского общества. Екатеринбург, Издательский дом...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconТема основные средства предприятия и показатели их использования
От решения этой проблемы зависит место предприятия в промышленном производстве, его финансовое состояние и конкурентоспособность...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница