Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского


НазваниеВыбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского
страница9/18
Дата публикации08.06.2013
Размер3.04 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Право > Книга
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18

Таким образом, БО фактически была разделена на московский и петербургский отделы, ведущие разные мероприятия.

Помимо этих, основных дел, БО предприняла 11 апреля 1906 г. попытки убийств командиров Семеновского полка генерала Г.А.Мина и полковника Н.К.Римана. На их квартиры явились переодетые члены БО, но оба дела окончились неудачей - нежданных посетителей не приняли, а на квартире Римана был арестован Яковлев. В это же время были и иные проекты у БО. Зензинов поясняет их так: “был другой план - уничтожение тайного правительства, - тогда, как известно, было два правительства, явное и тайное, - и вот к этому тайному правительству причислялись тогда граф Игнатьев, Витте и еще 4-5 крупных фигур”.240 Сам Зензинов получил со стороны Азефа предложение участвовать в плане против А.П.Игнатьева. Но впоследствии все расстроилось, и ничто из намеченного не было исполнено.

Итак, с 1 января по 27 апреля 1906 г. (день открытия I Государственной думы, а с этого числа ЦК ПСР вновь постановил прекратить террор), БО не смогла достичь успеха ни в одном предприятии, если не считать неудачного покушения на Дубасова.

К началу мая 1906 г. в БО произошли следующие изменения: в апреле 1906 г. из БО выходит Зензинов, в том же апреле 1906 г. были арестованы Беневская, Яковлев, Павлов; Б.У.Вноровский погиб. В результате БО стала насчитывать 25 человек. Однако весной 1906 г. БО осуществила еще одно мероприятие - 22 марта 1906 г. был убит провокатор Татаров. К этому делу были привлечены Б.Н.Моисеенко, Беневская, Калашников, Двойников и Назаров. Разрабатывал план убийства Савинков. Непосредственным исполнителем приговора БО над Татаровым явился Назаров. В “Воспоминаниях” Савинков кратко упоминает об участии Чернова в обсуждении проектов убийства Татарова. Сам Чернов в 1910 г., давая отчет в ССК об обстоятельствах дела Татарова, заявил, что подробно об этом он рассказать не может, “потому что деталей этой истории у меня уже нет в памяти”.241 На вопрос же о формальном постановлении по делу Татарова со стороны ЦК ПСР Чернов ответил, что “сейчас это что-то не в моей памяти”.242 Однако в памяти Савинкова удержались детали, позволяющие уяснить истинную роль Чернова в этом предприятии, которая была весьма значительна.

Чернов, как член ЦК, взял это дело под свою ответственность, заверив Савинкова, что одобрение будет получено задним числом. Савинков, считавший Татарова крупной фигурой в партии, предложил Чернову персонально ангажироваться в этом деле технически. “Я, - утверждал Савинков, - учитывал нежелательность ставить Чернова под риск участия в боевом деле и поэтому предложил ему такую комбинацию, что он по моей телеграмме приедет в Варшаву и, не видаясь с Татаровым до момента убийства последнего, войдет в сношения с товарищами, которые, таким образом, убедятся, что он тоже принимает участие в этом деле”.243 Чернов согласился и обещал по получении телеграммы немедленно выехать в Варшаву, где должно было быть устранение Татарова. Кроме того, Чернов передал деньги Савинкову из кассы ЦК, а не из кассы БО, на предмет убийства Татарова. Савинков послал телеграмму, и Чернов не приехал. После убийства Татарова ЦК официально не известил, что это дело было совершено по партийному приговору. Репутация БО была поставлена под сомнение, а Савинкову пришлось всем объяснять, что он осуществил убийство под свою личную ответственность. Только в феврале 1909 г. ЦК сделал заявление, удостоверяющее партийный приговор над Татаровым.

После разгона 8 июля 1906 г. I Государственной думы ЦК ПСР постановил продолжить работу БО. За истекшие 2 месяца бездействия в БО произошли изменения. 14 мая в Севастополе были арестованы Савинков, Калашников, Двойников и Назаров. Они устраивали покушение на главнокомандующего Черноморским флотом Г.Н.Чухнина. О постановлении Совета партии о прекращении террористической борьбы на время сессии Государственной думы они не были уведомлены. 16 июля Савинкову удалось бежать из-под стражи. Были также арестованы А.Р.Гоц, Б.Н.Моисеенко, В.И.Шиллеров; из БО к лету 1906 г. вышел З.С.Созонов. Вскоре в августе 1906 г. БО понесла тяжелый урон - в Берлине скончался М.Р.Гоц. Болезнь мешала ему в последние годы активно участвовать в терроре. Однако его роль, как идейного руководителя БО, никем не перекрывалась, и замены ему в ПСР не было.

Возобновившая свои работы БО решила направить главный удар по министру внутренних дел П.А.Столыпину. Состав БО пополнился новыми членами: в июле-августе 1906 г. в нее вошли В.М.Сулятицкий, М.С.Грунди, М.Н.Худатова, Б.Г.Успенский и А.Фельдман. Вся организация стала насчитывать 21 человек. С сентября по ноябрь 1906 г. БО безуспешно занималась наблюдением за Столыпиным. Но метод наружного наблюдения позволил зафиксировать лишь невероятную сложность любых террористических инициатив.

В то же время возросли трения БО с ЦК ПСР, и в сентябре 1906 г. на съезде крестьянских работников в Финляндии произошел взрыв. Азеф заявил Савинкову, что недовольство против БО в партии достигло предела, и виновниками этого выставил Слетова и Чернова. Особенно резко Азеф обвинял Чернова, по его словам, ведущего за кулисами активную агитацию против БО. Савинков с доверием отнесся ко всему сказанному Азефом, тем более, что все основания для этого были. Слетов отказался предоставить кандидату в члены БО Э.М.Лапиной координаты выразивших желание вступить в организацию людей, а поведение Чернова, чье некорректное отношение к БО подтвердила и Лапина, виделось еще более опасным.

Азеф попросил Савинкова выступить на этом съезде, мотивируя тем, что он плохой оратор. Савинков выступил очень резко, предъявив ряд претензий к ЦК, главным образом, в нарушении устава БО. Савинков указал на то, что во время Совета ПСР, на котором решался вопрос о прекращении террора, мнения БО никто не спросил, и известия об этом решении Совета застало ее врасплох. Слетов, правда, утверждал, что Савинков полностью не знал о решении Совета - оставить в силе подготовку покушения на Чухнина, которое не было опубликовано; а Азеф, зная о нем, не сообщил об этом Савинкову.

Савинков также заявил, что партия не доверяет силам боевиков, не доверяет их умению, что “они не чувствуют нравственного доверия”.244 ЦК в результате закрыл глаза на поведение Слетова и Чернова и, пытаясь успокоить негодование БО, кооптировал Савинкова в ЦК. Сам Савинков так оценил роль Азефа в этом инциденте: “Азеф выдвинул меня на первый план, а сам стал за мою спину. Так что у ЦК получилось такое впечатление: Савинков делает скандал, а Азеф до известной степени в неловком положении и его поддерживает, но, может быть, и не одобряет поведение Савинкова. Между тем, все было как раз наоборот, и он был главным лицом в этой интриге”.245

Однако история БО “героического” периода уже близилась к своему концу: попытки вдохнуть жизнь в старые организационные формы не достигли успеха. Подавляющее большинство членов БО были убеждены к ноябрю 1906 г., что практикуемые методы боевой работы успеха иметь не могут, а изменения должны произвести новые люди, пришедшие в террор. Азеф полностью поддержал подобные настроения, и в ноябре 1906 г. на II Совете партии на Иматре Савинков от себя и от имени заболевшего Азефа, посовещавшись с членами БО, которые почти все съехались на этот Совет, подал прошение об отставке. Натансон так изложил суть речи Савинкова: “БО больше действовать не может, все старые пути оказались несостоятельны, а новые пути - во-первых, их нет, а во-вторых, ЦК дает недостаточно сил и средств, чтобы их можно было искать, поэтому мы подаем в отставку”.246 ЦК удовлетворил это прошение, и 20 ноября 1906 г. БО была распущена. К моменту роспуска в БО было 19 человек: Е.Ф.Азеф, Б.В.Савинков, Л.И.Зильберберг, К.К.Зильберберг, П.Я.Иванов, Е.Ф.Кудрявцев, Р.В.Лурье, В.Ф.Азеф, В.А.Смирнов, А.А.Севастьянова, В.У.Вноровский, П.А.Левинсон, Б.Я.Горинсон, В.П.Попова, В.М.Сулятицкий, М.С.Грунди, М.Н.Худатова, Б.Г.Успенский и А.Фельдман (с конца августа 1906 г. БО лишилась двух членов: в сентябре 1906 г. был арестован А.Третьяков, а в октябре 1906 г. - А.Г.Пискарев).

Если говорить об идейном облике членов БО периода 1906 г., то необходимо отметить, что организация эволюционировала в сторону партийности в силу естественного подбора своих членов. В нее вошли А.Р.Гоц, А.А.Павлов, В.А.Смирнов, Е.Ф.Кудрявцев, А.Г.Пискарев, Б.У.Вноровский - полностью партийные люди. Несмотря на достаточно большой количественный состав, БО была в целом однородной в идейном смысле. На этом фоне Савинков и близкие ему по взглядам Лурье и Горинсон стали выглядеть до известной степени еретиками.

Но никакого духа отчужденности тех или иных членов БО от остального коллектива не было, наоборот, возникала полная близость. Тем более, что Савинков, всегда отличавшийся независимыми взглядами, к середине 1905 г. перестает считать, что задача ПСР сводится к совершению в России государственного переворота на социалистических началах, и видит историческое значение партии в том, что она поставила аграрный вопрос и разрешает его борьбой, в которой основное место уделяется центральному террору.

Причину противостояния между БО и ЦК можно было видеть в интригах Азефа, хотя никакого идейного воздействия на боевиков Азеф не оказывал. Вообще в БО, как образно говорил Савинков, Азеф “занимал положение капитана корабля, я - старшего офицера, именно я сносился со всеми товарищами, был с ними в непосредственном общении, со многими в тесной дружбе. Он, если можно так выразиться, из своей каюты не выходил, отдавал приказы через меня, вел организацию через меня. Уже поэтому он не мог иметь никакого идейного влияния”.247

Но в некоторых областях игра, ведущаяся Азефом, имела успех. Он смог внушить членам БО мысль, что ЦК, как коллегия, относится к организации недоброжелательно и всячески стремится урезать ее полномочия. Кроме того, боевики знали очень немногих людей из ЦК и, пользуясь своим авторитетом психолога, Азеф нередко давал персональные отрицательные характеристики лидерам партии. Так, например, про Чернова Азеф высказался категорично: “человек даровитый, умный, но это просто лгун”248, и аргументировал свое мнение некоторыми примерами. Таким образом, возникала рознь между руководством ПСР и боевиками, позволявшая Азефу бесконтрольно хозяйничать во всех сферах партийной жизни.

И все же, несмотря на интриганство Азефа, необходимо отметить и недальновидную политику, проводимую самим ЦК в отношение БО. БО была распущена ЦК после Манифеста 17 октября 1905 г., и, хотя боевики посчитали это решение грубой исторической ошибкой, они подчинились ему. Подчинились, чтобы распустившись в ноябре 1905 г., услышать новую директиву ЦК после подавления декабрьского вооруженного восстания 1905 г. в Москве - террор должен быть восстановлен. “Естественно, - свидетельствовал Савинков, - явилось неудовольствие, что же, в самом деле, отцы партии смотрят так далеко, что они на два месяца нас распускают; можно быть немного подальновиднее”.249

С момента открытия I Думы ЦК, по соображениям, непонятным боевикам, не видевшим существенного изменения в государственности России, по “высшим” соображениям прекратил боевую работу. Прекратил, чтобы после разгона I Думы в начале июля снова созвать БО.

Так ЦК повторил ошибку, сделанную полгода назад. Эти роспуски и созывы создали в БО оппозиционное отношение к ЦК, политическая недальновидность которого была налицо. Боевики, по словам Савинкова, стали чувствовать, “что над нами есть господин и что этот господин не всегда на высоте политической ситуации, что он не всегда разбирается в положении дел”.250

Справедливости ради надо сказать, что ЦК ПСР, начиная с времен I Общепартийного съезда, а точнее говоря, с момента вхождения в руководство Натансона, начинает платить боевикам той же монетой.

Натансон уже с лета 1906 г. стал убеждать членов ЦК в том, что неудачи БО происходят из-за усвоенных ею “аристократических” методов. Натансон все увереннее начинает проводить мысль, что БО совершенно удалена от всех остальных партийных организаций, что она рассчитывает единственно только на себя. Точка зрения Натансона приобретает силу, и ЦК начинает склоняться к предложению образовать информационное бюро, которое бы собирало все сведения о боевых делах, а потом передавало бы их в пользование БО. ЦК предложил создать небольшие вспомогательные организации, которые, по словам Чернова, “можно было бы распределять в тех местах, которые сулят разные зацепки в террористической работе: один работает в железнодорожном батальоне, другой - среди матросов тех судов, на которых иногда бывают высочайшие особы или министры и т.п.”.251 Эти лица должны были вести общепартийную работу, одновременно заводя связи и знакомства для террористических целей. Фактически предлагалось создание отряда людей, ловивших непроверенные слухи, которые доводились бы до сведения БО. Сама БО, естественно, заявила, что эти методы малоценны.

Недовольство в отношение БО со стороны ЦК особенно выпукло проявилось после смерти М.Р.Гоца и было связано, по нашему мнению, с усилением позиции Натансона, крайне болезненно реагировавшего на любую крупную фигуру в ПСР, способную стать его конкурентом. То, что в партии существовала организация, неподконтрольная ЦК в основных аспектах своей работы, вызывало его раздражение. Натансон начинает все более ревниво относиться к Азефу и Савинкову и настраивает ЦК против БО. На этом поприще он добился определенных успехов - прохладные отношения между цекистами и боевиками существовали всегда, и потребовалось не много усилий, чтобы расширить дистанцию между центральной БО и другими партийными организациями.

Натансон, давая в 1910 г. показания перед ССК, уверял, что к концу 1906 г. ЦК считал “путь Азефа и Савинкова уже пережившим самого себя”.252 Причины этому Натансон находил в том, что БО относилась к “гражданским” партийным организациям (военным, железнодорожным, рабочим и т.д.) свысока, считая, что у них нет достаточной конспиративности, умения, опытности. На наш взгляд, если у БО и наличествовал такой взгляд, то он был совершенно справедлив, и логически выводить из него неизбежность тупика во всех работах БО является явной передержкой. В 1910 г. Натансон патетически восклицал: “Вот в каком духе было воспитано много чудеснейших юношей и девушек, что только БО под руководством Азефа и Савинкова, особенно Азефа, может что-нибудь творить, а остальные партийные организации - это только так себе...”253 Натансон прекрасно знал, как расширить пропасть между ЦК и БО, на каких струнах души у членов ЦК надо сыграть, чтобы посеять лишнее недоверие к БО - ведь ЦК, как всякий руководящий орган любой партии, тщательно оберегал собственные корпоративные интересы и сферу своего влияния. Подлить масло в огонь было очень просто, и Натансон, не без успеха, преподносил членам ЦК с внешней стороны такие вполне убедительные соображения: “Все они [члены БО] были страшно отдалены от партии, многие из них за эти годы слежения, извозчичества, пребывания в таких конспиративных учреждениях, как химические лаборатории и т.п., страшно отстали от партии, от ее общих интересов, от ее теоретических задач, от общих ее стремлений и от тактики”.254

Нам представляется, что свидетельства самих боевиков категорически опровергают эти облыжные обвинения. Натансону было выгодно представить несогласие боевиков с той тактической линией, которую он, Натансон, и навязывал ЦК, как проявление их “отсталости”. Поэтому, когда Натансон заявляет, что роспуск БО “мы встретили - по крайней мере, некоторые из нас - без особенной печали”255, эти слова надо понимать весьма определенно: дождавшийся смерти М.Р.Гоца Натансон (он, собственно, и вступил в ПСР 9 ноября 1905 г., когда было ясно, что дни Гоца сочтены) решительно и радостно стал выметать с партийного двора железной метлой все то, что было создано его предшественником. БО была одной из структур, созданной в ПСР задолго до появления в ней Натансона, и он последовательно и методично начинает проводить “карательные” рейды против этой организации. Действия, предпринимавшиеся Натансоном в этой области, будут изложены нами при анализе дальнейшего хода событий.

Более сложным было отношение к БО другого влиятельного в то время члена ЦК - В.М.Чернова. Следует оговорить, что свидетельства и Натансона, и Чернова относятся к 1910 г. - ко времени, когда провокационная роль Азефа была уже вскрыта, и когда на него можно уже было все “валить”, как на мертвого, обвиняя во всех грехах действовавшую под его водительством БО и не вспоминая об огромном авторитете, который Азеф имел в ЦК ПСР. В 1910 г. почти все члены ЦК выставляют БО как еретическую организацию, только привносившую смуту в “мирные” и “стройные” ряды партийных организаций. Но несмотря на эту поправку, учитывать которую необходимо, все же несомненным представляется, что недоверие к БО явно существовало в ЦК, и оно особенно бурно выплескивалось с начала 1906 г.

Итак, Чернов отмечал, что с течением времени “была замечена наличность некоторой этакой психологической чуждости, психологической розни, с одной стороны, между большинством членов БО, а, с другой стороны, между большинством общепартийных работников, в частности руководящих работников”.256 Рознь эта, по Чернову, сводилась к тому, что члены БО относились к другим видам партийных работ, как к второстепенным и в смысле политическом, и в смысле моральном. В отличие от Натансона, который рассматривал эту ситуацию как результат “наветов” со стороны БО на ПСР, Чернов утверждал, что “средний тип боевика был в моральном отношении, конечно, фактически выше среднего типа обычного работника в других отраслях работы”.257 Чернова также раздражали раздающиеся из рядов БО предложения передоверить все террористические дела террористам с тем, чтобы ЦК не мог постоянно вмешиваться в ее дела. Чернов, безусловно, задним числом старался заново переписать историю БО, когда говорил, что “пока был Гершуни (он был член ЦК и в то же время один из главнейших работников БО) ЦК фактически бывал обо всем осведомлен вполне, и отчетность, и контроль могли быть через него полными”258, а вот с приходом Азефа в руководстве БО действительный контроль потерялся. Конечно, контроль потерялся, так как Азеф был провокатором, но он потерялся и у самих боевиков, а не только у цекистов, но ведь этот пресловутый контроль “исчез” с самого начала, он и не был четко зафиксирован ни в одном партийном постановлении. Строго говоря, и при Гершуни, и при Азефе ЦК в одинаковой степени был информирован о делах БО.

Чернов справедливо замечает, что Азеф поддерживал “душок обособления БО, благодаря которому БО всегда стояла перед нами, как нечто совершенно единое, совершенно целое, где никаких трений нет, и которое, как инстанция, сносится через своих представителей с партией, как с другой инстанцией”.259 Но сам Чернов в свое время в статье “Террористический элемент в нашей программе” защищал и поддерживал этот “душок” как необходимый компонент конспиративного существования БО. В конечном итоге, что мешало любому члену ЦК пойти поработать в БО (для этого не требовалось быть обязательно исполнителем террористических актов) и развеять этот, казавшийся непростительным, дух обособления? Чем рисковал член ЦК, идя в БО? Безусловно, в случае ареста, ему грозила бы, по меньшей мере, каторга, а не несколько месяцев заключения с последующей ссылкой. Но если у цекистов не было решимости “пострадать”, то от них никто и не требовал этого. Только ведь тогда бесчестно и нелепо было требовать от рядовых членов БО, которые, вступая в организацию, шли на смерть, того, чтобы они тщательно штудировали книги и брошюры по земельному вопросу и, таким образом, не отставали от общепартийных задач.

Однако члены ЦК не желали вникнуть в психологию боевиков, их интересовало одно: насколько БО подчиняется любым распоряжениям ЦК. Если член ЦК находил малейшее проявление самостоятельности мысли у члена БО, то его раздражению не было предела. Вот как в 1910 г., описывает А.А.Аргунов, выбранный в ЦК ПСР на первом съезде, свои впечатления от встреч с боевиками осенью 1906 г.: “начав беседу с любым членом этой корпорации, вы могли сразу почувствовать нечто специфическое - это полную оторванность боевика от партии, от всех интересов ее и явно холодное, иногда враждебное отношение к центру партии, к ЦК-ту и ко всему, что вблизи его. Людей в центре не уважали, к вопросам, волнующим партию, к состоянию ее сил и пр. относились индифферентно”260. Членам ЦК ПСР было мало того, что боевики на судах, где их приговаривали к смертной казни, не высказывали своих действительных мыслей, а во имя интересов ПСР излагали утвержденную наверху официальную точку зрения на все события и явления. Члены ЦК требовали еще и уважения к себе, а когда его не находили, то возмущенно сетовали на отсутствие в рядах БО партийного духа, и даже могли истерически восклицать, как это делал в 1910 г. Аргунов: “Пусть боевики расскажут - как и в каких формах культивировал Азеф эту атмосферу”261. Аргунов утверждал, что боевикам был присущ “кавалергардский дух” (изобретателем этого термина был, по словам Чернова, Слетов), проявлявшийся в отчужденном отношении ко многим видам партийной работы, но что, кроме того, “была и моральная отчужденность, моральный откол их, так сказать, от главной части партии”.262

Конечно, не всем представителям руководства ПСР был присущ такой огрубленный взгляд на существо боевой работы. Можно привести пример Слетова, который, хотя и относился в целом к террору без энтузиазма, так как “вербовка членов в БО наносила существенный ущерб общепартийным делам”263, все же смотрел на членов БО не только через цекистские очки. Конечно, и Слетова раздражал “дренаж” партии, происходивший из-за того, что в террор шли наиболее активные и энергичные члены местных организаций. Но он хоть был способен на следующие констатации: те, кто стремились попасть в БО, большей частью “были люди очень хорошие, иногда больные, в смысле большой нервности, у которых это была idee fixe - непременно идти в террор”.264 В этой оценке просматривается хотя бы некоторое уважение к тем, кто жертвовал собой во многом ради ПСР, ради ее ЦК, в частности. Слетов мог смотреть на боевиков как на людей с определенными убеждениями, пусть и не совсем выдержанными в ортодоксальном эсеровском духе; в то время как Натансон, Чернов и Аргунов воспринимали боевиков в лучшем случае как пригодный и полезный материал для утверждения их собственных честолюбивых замашек, а зачастую, просто как плохо поддающееся дрессировке антипартийное сообщество, посягающее на “священные” права ЦК ПСР указывать и направлять членов партии по нужному руководству руслу.

Понять психологию боевиков из лидеров ПСР могли немногие, а об ее принятии и одобрении не могло идти и речи (было только одно исключение - М.Р.Гоц). Понимавшие же членов БО руководители ПСР сами должны были столкнуться вплотную с внутренней жизнью организации. Так, Зензинов, состоявший в течение 3 месяцев в БО, рассуждает о якобы существовавшем презрительном отношении боевиков к общепартийной работе вроде бы как все прочие члены ЦК, но тональность его высказываний абсолютно иная - в ней нет заносчивости и нечуткости. “Я даже думаю, - говорил Зензинов, - что самый род этой боевой работы невольно отрывал людей от общепартийных интересов, и невольно внушал известное пренебрежение к той работе, в которой люди не так уж отдают и свою жизнь, и свою честь, как в этой, боевой работе. Я думаю, что здесь большую роль играла психология, чем влияние со стороны Азефа”265.

Если отношение членов ЦК ПСР к БО представляется проясненным, то более сложным является реконструкция действительных реальных норм, по которым жила БО, отношений, в ней существовавших. Мы имеем весьма ограниченное количество свидетельств самих боевиков. Многие из них погибли еще до разоблачения Азефа, многие окончили жизнь в тюрьмах и на каторгах, и условия их существования не позволили оставить им мемуарных свидетельств. Кроме того, в террор шли в основном люди действия, а не рассуждения, и им было не свойственно фиксироваться на истории своей жизни, рефлексировать, записывать воспоминания.

Считанные единицы из членов БО оставили свидетельства о своем прошлом. Но и в этих случаях к их воспоминаниям надо подходить весьма осторожно. Некоторые из них носят фальсифицированный характер. Так, например, М.М.Школьник оставила полностью расходящиеся с действительным ходом событий воспоминания “Жизнь бывшей террористки”. В них она утверждала, что Савинков производил на нее “удручающее впечатление”, так как его жизнь не соответствовала ее “понятиям о революционерах”266. Однако в 1913 г. в письме к Савинкову Школьник, говоря о своем отношении к нему, уверяет, что он относится к тем людям, которых она любит “больше всего”.267 Искать в подобных воспоминаниях что-нибудь существенное о жизни БО - дело безнадежное. Особенно не повезло на страницах подобных мемуаров Азефу. Некоторые члены БО (П.С.Ивановская, С.А.Басов и ряд других) пишут об Азефе так, что попросту становится непонятным сам факт их работы под его руководством.

С другой стороны, возникает вопрос об адекватности восприятия членами БО нравов и порядков внутри этой организации. Для многих из террористов защита внутреннего уклада БО становится оправданием собственной жизни. Некоторые члены БО чересчур идеализировали годы своего пребывания на боевой работе. Так Е.С.Созонов писал Савинкову в 1908 г.: “Дело, люди, наше отношение к делу и друг к другу - все это сплетается для меня в нечто цельное, невыразимо прекрасное, осиянное золотым светом”.268 Но подобная характеристика больше свидетельствует о самом Созонове, а не о порядках, царивших в БО. И, последнее, что можно добавить в этой связи - о самой БО, о ее делах и стремлениях, о механизмах ее функционирования знали далеко не все боевики. Весьма ограниченный круг лиц входил в руководство БО. Кто же из них оставил свидетельства о своей жизни? М.Р.Гоц умер слишком рано - в 1906 г., М.И.Швейцер погиб в 1905 г., А.Р.Гоц не оставил воспоминаний. Сведения, которые дает Б.Н.Моисеенко, имеют весьма конспективный характер. Сам Азеф ни с кем не делился искренними сообщениями о своей нелегкой работе на два фронта. Любую фразу Азефа следует проверять по десять раз, привлекая весь массив прочих источников. Поэтому наибольшую ценность имеют свидетельства Савинкова, который был осведомлен о жизни БО лучше любого другого боевика (за исключением, естественно, Азефа). В своих показаниях перед ССК Савинков подробно излагает многие неясные для постороннего взгляда законы, по которым жила БО. Поэтому следует весьма подробно остановиться на основных моментах этих показаний, тем более, что они фактически не введены в научный оборот.

Говоря о методах управления, существовавших в БО, Савинков указывает, что юридически организацию возглавлял Комитет, который, в сущности, состоял из двух человек - Азефа и Савинкова. Формально Азеф мог не считаться с мнением Савинкова, но фактически ни одно решение не принималось без того, чтобы Савинков не поговорил специально с каждым товарищем, не уяснил их мнения, не постарался добиться единомыслия. Азефу Савинков излагал уже точку зрения всей организации - и хотя Азеф иногда принимал единоличные решения вопреки пожеланиям большинства членов БО - в целом работа определялась коллективной волей, сложностей и конфликтов почти не было, так как существенных разногласий в организации не возникало.

Характеризует Савинков и свои отношения с Азефом. Видится, что эта характеристика может быть применима почти для всех людей, которые когда-либо общались с Азефом. “Мне кажется, - говорил Савинков, - что все время я до известной степени был игрушкой в его руках, и не только в организационном отношении, но и в личных отношениях. Он варьировал свои отношения в зависимости от своих личных целей, и потом пользовался моими отношениями к нему, как козырем, в известных случаях”.269

Очень часто в вину БО ставился тот факт, что провокация Азефа необычайно расцвела именно благодаря конспиративному, замкнутому характеру этой организации. Видный эсер А.Н.Бах выражался по этому поводу очень прямо: “до наглядности очевидно, что форма, в которую отлилась БО, как будто нарочно была приспособлена для тех целей, которые преследовал Аз[еф]. Лучшего он и желать не мог. И действительно, в короткое время он успел сделать из БО свою цитадель”.270 Савинков же вычленяет два аспекта в деятельности БО, как учреждения - организационную постановку боевого дела и внутреннее устройство организации.

Постановка боевого дела была зафиксирована в уставе БО, но определялась скорее обычным правом, то есть естественным ходом событий, которые по своей насыщенности и непредвиденности не могли быть предметом строгого анализа ни в одном документе. Но если встать на формальную точку зрения, то и тут ответственность должна падать на ЦК, так как устав БО никогда коллегией ЦК опротестован не был.

Но главный вопрос, безусловно, заключается в другом: действительно ли нравы и обычаи БО способствовали существованию азефовской провокации? Савинков указывает на существование ошибок и его личных, и всего состава БО - их слепота не позволила им понять Азефа. Но и в данном случае ответственность боевиков была не более велика, чем ответственность любого из членов ЦК. А само внутреннее устройство и распорядки БО не являлись, утверждает Савинков, таковыми, “чтобы они могли культивировать провокацию. Наоборот, они скорее были таковы, что они могли препятствовать развитию провокации”.271 Сам состав БО не рекрутировался совершенно свободно: ЦК, не имея права вводить в БО своих кандидатов, имел право неформального вето, и с этим приходилось постоянно сталкиваться. Некоторых ценных партийных работников ЦК отговаривал от вступления в БО, хотя сами они стремились туда попасть. БО была заинтересована в притоке крупных сил, могущих повлиять на ход ее дел, однако постоянно натыкалась на неодобрение ЦК. Так было в случае с А.Р.Гоцем, Е.Ф.Кудрявцевым, В.М.Зензиновым - ЦК препятствовал вхождению этих людей в БО, оказывая моральное давление на них, и они начинали колебаться.

И получалось, что в состав БО не попадали строго партийные люди, хотя сознательная воля членов организации не была направлена на это. Приходилось исходить из критериев работоспособности каждого человека, не считаясь с его прежней партийной принадлежностью. Так было всегда на протяжении существования БО в 1903 - 1906 гг.

Савинков настойчиво проводил в показаниях перед ССК мысль о том, что у БО никогда не было собственного особого менталитета. В конце 1903 - начале 1904 гг. состав БО носил случайный характер, и лишь к концу 1904 г. в БО, а точнее, только в ее московском отделе, сосредоточились люди, имевшие идейные расхождения с ПСР. Далее последовали аресты 16-17 марта 1905 г., и БО, как полновесное целое, перестала существовать, а воссозданная к началу 1906 г. БО была уже строго партийная. “Идейное разногласие БО, - подчеркивал Савинков, - с центральными учреждениями партии, БО, как учреждения, а не как отдельных личностей, должно быть принято с большою осторожностью”272.

Итак, говорить об особом менталитете БО нельзя, так как тенденции оппозиционного плана никогда не носили широкораспространенного характера в жизни БО.

Убедительно опровергал Савинков и своих оппонентов из ЦК, обвинявших БО в моральном отколе от ПСР и потворствовании “военной”, “кавалергардской” психологии. Была, действительно, особая психология боевика, отличная от склада массовика. Савинков объясняет, что если человек долгое время работает в таких условиях, что почти ни с кем не общается, ежеминутно рискует своей жизнью, то он находится в чрезвычайно нервном напряжении. Вся воля боевика должна быть крайне сосредоточенна, ибо любой его неверный шаг грозит не ссылкой и тюрьмой, а гибелью. И здесь никакая ошибка не прощается и не может быть исправлена. Подпольная работа не дает и морального удовлетворения - слежка за лицами, назначенными к истреблению, делает из человека филера, хотя бы и революционного филера, но все же любой интеллигентный, пусть даже среднего развития человек, ощущает это дело как очень неприятное. Массовик всегда находится на людях, рядом с товарищами, его работа приносит ему отдачу - он сразу видит результаты от его агитации, от его влияния на рабочую массу. Массовик “в ходе своей работы, - поясняет Савинков, - получает известное конкретное удовлетворение. Получает ли что-нибудь подобное боевик? Нет. Боевик существует только до покушения; покушение удалось, - он удовлетворен. Но громадное большинство покушений не удается, и он работает, повторяю, без этого ежедневного удовлетворения”273.

Таким образом, реальность выдвинула правило, согласно которому хороший массовик всегда оказывался плохим боевиком, именно потому, что он был хороший массовик. Боевик понимал, что любая неосторожность приведет к провалу не только его, но и всех лиц, составлявших организацию. Все вещи он рассматривает под особым углом зрения, и выталкивать его в массовую работу - значит обезглавливать террор, устраняя из БО хорошего боевика и пополняя и так многочисленные ряды эсеровских агитаторов довольно средним массовиком. Конечно, психологическая разница между членами партии, когда работа одного построена на конспирации и сужении, а другого - на расширении и, следовательно, уничтожении конспирации, неустранима. Но все же элементы психологии боевика не должны были заставлять некоторых руководителей ЦК искать “военный” дух, существовавший, якобы в БО, противопоставляя его “штатскому” духу ПСР.

Это происходило от нежелания задуматься над задачами, стоявшими перед БО. И индифферентность к террористической работе привела к тому, что создалась полная неосведомленность ЦК о делах и атмосфере, существовавшей в БО. Более того, члены ЦК всегда были удовлетворены тем, что им о боевиках докладывал Азеф. Эти грубые аберрации возникали и множились, а ведь истинное положение дел легко было выяснить: помимо Азефа для ЦК всегда были доступны многие другие боевики. “Не только Азеф неверно освещал, - утверждал Савинков, - но и ЦК удовлетворялся одним только освещением Азефа”.274. ЦК не востребовал своих прав и не выполнял свои обязанности - проверить то, что говорил Азеф, и, видимо, можно сказать, что причина этому - удивительная наивность, граничащая с глупостью, со стороны членов ЦК.

Очень непростой является проблема финансирования БО. Савинков указывает: “касса БО была сперва у Гоца, а после его смерти перешла целиком в руки Азефа. Он распоряжался ею бесконтрольно и он же распределял поступающие суммы. Об этих суммах остальные члены БО знали только приблизительно”.275 Широко распространено убеждение, что Азеф неоднократно заимствовал для себя немалые суммы денег. Однако И.А.Рубанович передает отзыв М.Р.Гоца, что в денежном отношении Азеф “замечательный человек, он дает отчет в каждом франке”.276 Сохранился список денежных сумм, прошедших через руки Азефа, составленный вдовой М.Р.Гоца В.С.Гоц. Из него ясно, что из кассы БО Азеф с января 1904 г. по ноябрь 1906 г. взял 202753 франка277, что приблизительно составляло 75 тысяч рублей. Брал Азеф деньги и из кассы ЦК. Был ли жесткий контроль над этими суммами, сказать определенно нельзя. Можно предположить, что первоначально никто и не обладал прерогативами, позволявшими усомниться в честности Азефа и детально проверить разницу между взятой и истраченной Азефом суммой денег. ЦК, как коллегия, должен был вести контроль за отпускаемыми Азефу деньгами на ведение боевых предприятий, но он, видимо, удовлетворялся отчетностью Азефа. А уж с отчетностью у Азефа всегда было все в порядке, и если он сам и клал какие-то деньги в свой карман, то десять раз просчитав все возможные варианты, грозящие разоблачением, и поймать его на воровстве было почти невозможно.

О бюджете БО имеются несколько разнящиеся свидетельства. Так, Натансон утверждает, что БО отпускали 5000 рублей в месяц на содержание из расчета на то, что в организации было около 20 человек. Таким образом, по Натансону, выходит, что на человека тратилось в среднем 250 рублей в месяц.278 Отпускались и экстренные суммы, но они давались после подробного объяснения - для чего именно они нужны. По словам Натансона, дальнейшего контроля над БО не было, и она могла передвигать графы расходов “из одного параграфа в другой”.279. Обвинял Натансон боевиков и в большой трате денег на себя, и в развращении молодежи, которую руководители организации приучали транжирить деньги. Одновременно Натансон, противореча сам себе, заявлял, что “некоторые члены БО тратили на себя 400 и даже 500 рублей в месяц, а средний боевик тратил лишь около 60-70 рублей”.280

Согласно Натансону, БО поглощала неимоверное количество партийных денег, что являлось одной из основных причин недовольства ею в ЦК.

Савинковские показания полностью опровергают данные, приводимые Натансоном. Во-первых, после дела Плеве в кассу БО поступали огромные суммы от сочувствующих террору пожертвователей, исчисляемые десятками тысяч рублей, и ЦК, так же как во времена Гершуни, заимствовал их на свои надобности. Получалось, что ЦК, израсходовав деньги БО, потом высказывал недовольство по поводу требований профинансировать то или иное террористическое мероприятие. Во-вторых, все инкриминируемые БО обвинения ее членов в “вольном” образе жизни не имеют под собой никаких оснований. Экономия денег в БО осуществлялась достаточно разумно - в среднем на человека уходило по 200 рублей в месяц. Но необходимо при оценке бюджета БО учитывать и масштабы предприятий. Савинков приводит цифры: дело Плеве стоило около 30 тысяч рублей, дело Сергея Александровича - 7 тысяч, но дело Плеве продолжалось 10-11 месяцев, то есть тратилось по 3 тысячи в месяц.281 Для сравнения можно указать, что эсеры-максималисты истратили на террористическую группу М.И.Соколова за 6 месяцев 150 тысяч рублей.

Необходимо также знать о внутренней структуре БО, чтобы судить об образе жизни ее членов. БО делилась на три непропорциональные части: “холуи”, люди, занимавшиеся выслеживанием и жившие в полной нищете; химики, ведшие средний образ жизни; и люди, игравшие “барские” роли, осуществлявшие координацию между различными частями организации. Сократить расходы последних - значило бы обречь БО на провал. На “барском” положении жили А.Д.Покотилов, М.И.Швейцер, Б.В.Савинков, Б.Н.Моисеенко - то есть три-четыре человека. Требовать экономии от этих людей было невозможно - на общей экономии организации это сказалось бы губительно. В 1910 г. перед ССК Савинков так давал отчет в своих тратах: “Если Вы хотите искать личной ответственности, то тут я ее принимаю на себя. Я говорю, что да, если я мог потратить на папиросы 10 копеек или 6 копеек, то я тратил 10, а не 6 копеек”.282

Из всех членов БО, живших на “барских” ролях, только поведение Швейцера было наиболее ригористичным - он во многом старался себе отказывать. Результат был маловпечатляющим - Швейцер экономил только 20 рублей в месяц. Прочие же члены БО не имели возможности сокращать свои расходы, ибо никаких доходов у них не было. А об их образе жизни красноречиво свидетельствует следующий пример: Савинков, указывает, что он перед двумя членами БО - Калашниковым и Двойниковым поставил под угрозой исключения из организации ультиматум о полном прекращении употребления спиртных напитков.283

Представляется, что показания Савинкова перед ССК почти с исчерпывающей полнотой освещают положение дел в БО. Безусловно, это бесценный исторический документ - подобных свидетельств о представителях российского террористического движения больше не существует. Савинков честно излагает всю фактическую сторону жизни БО. Однако его мысли о духовном облике членов БО, об идеалистической атмосфере, присущей организации, весьма субъективны. Но это, впрочем, понятно и объяснимо - он защищал собственные корпоративные интересы. Мы не склонны видеть неправду в этих свидетельствах, так как для этого нет оснований - серьезных источников, противоречащих савинковским показаниям, не существует. Но воспринимать их нужно, тем не менее, весьма осторожно, ибо в таком страшном явлении, каким является террор, опасно усматривать только возвышенное содержание. Однако привести мнение Савинкова о нравственном уровне членов БО необходимо, хотя бы как свидетельство самосознания революционеров-террористов начала ХХ века.

Савинков был убежден, что во главе БО должна стоять единая воля, так как в терроре, как и на театре военных действий, в решительную минуту должен распоряжаться один человек. Но вместе с тем, утверждал Савинков, в БО в 1903-1906 гг. всегда проводился “принцип, что чем теснее организация, чем она больше походит на семью, чем меньше в ней начальства, чем меньше подчинения, чем больше дружбы, чем больше любви - тем организация крепче, тем она больше имеет шансов на успех”.284 Савинков был убежден, что БО, несмотря на наличие в ней начальника в лице Азефа, представляла из себя единое целое, со всех точек зрения связанное между собой. Савинков утверждал категорически, что все члены БО периода 1903-1906 гг., за исключением Азефа,” были связаны между собою самыми тесными узами. Здесь для нас не было вопроса, кто думает так, кто думает иначе; для нас был вопрос только в том, насколько каждый из нас товарищ друг другу; более того, я смею сказать друг и брат”.285 Савинкову, конечно, так было необходимо думать - в противном случае над всей его жизнью был бы поставлен крест. Можно предположить, что также воспринимали свое бытие в БО и многие другие террористы - но вскоре для всех них это радужное видение событий завершилось. Короткий период террористической эйфории прошел - и с конца 1908 г. боевикам пришлось радикально переосмысливать свое прошлое - разоблачение Азефа призвало их к рефлексии, на которую многие из членов БО были неспособны. Никто из боевиков не отшатнулся после раскрытия действительного лица Азефа от своей минувшей террористической практики, никто не пожелал увидеть неразрывную связь террора и провокации. Нам также думается, что не существует железных законов, согласно которым революционное насилие неизбежно приводит к появлению и расцвету безжалостных и алчных представителей полицейских ведомств. Часть членов БО приняла более безболезненную версию, объясняющую наличие Азефа во главе БО как результат сцепления роковых обстоятельств, заставивший их, вне зависимости от субъективных устремлений, быть марионетками в руках проницательного провокатора. Так приблизительно думали Е.С.Созонов и Б.В.Савинков. В этом случае ответственность за Азефа, безусловно, ложится на членов БО, обладавших незаурядной политической и психологической слепотой, но все же не зачеркивает их порыва к социальному освобождению. Более строго судить членов БО ПСР нам представляется неразумным - сама жизнь, вскрывшая мерзость азефовских махинаций, предопределивших конец террора, вынесла боевикам безжалостный и окончательный приговор.

Обстоятельное рассмотрение фигуры Азефа будет дано в третьей главе, а сейчас нам хотелось бы только кратко обозначить его двойную роль, как революционера и как агента Департамента полиции, сыгранную им в 1903-1906 гг.

Не вдаваясь в мотивы, обусловливавшие поведение Азефа, отметим следующее. Вступив на пост руководителя БО, Азеф фактически заново воссоздал эту организацию, наладил динамитные мастерские и организовал в июле 1904 г. убийство министра внутренних дел Плеве. В конце 1904 г. он направил боевиков в Россию для осуществления многочисленных террористических актов и был координатором всей работы БО. Члены БО, главой которой был Азеф, осуществили убийство великого князя Сергея Александровича в Москве, и только случайность (гибель Швейцера) помешала им расправиться со всей верхушкой государственного аппарата России в начале 1905 г. в Петербурге. К разгрому БО в марте 1905 г. Азеф фактически не имел касательства.

Итак, за период с лета 1903 г. по весну 1905 г. Азеф не произвел ни одной выдачи террористов. Азеф, будучи в курсе всех боевых дел, фактически ничего не сообщал о них Департаменту полиции. Некоторые наводящие указания, сообщенные им своим полицейским начальникам, были крайне несерьезны. Азеф обращает внимание полиции на помощника присяжного поверенного Н.Л.Трандафилова, жившего летом 1904 г. в Петербурге на улице Жуковской, 35, там же, где жили и боевики.286 Еще он предупреждает Департамент полиции о том, что в середине февраля 1905 г. Савинков едет за границу через Александрово, однако Савинков случайно поехал другим путем. Затем, вплоть до конца 1905 г. - до роспуска БО в начале ноября - Азеф налаживает организацию террористических работ, не информируя фактически ни о чем своих полицейских руководителей. Его единственная выдача за этот период - указание в августе 1905 г. на Савинкова, которому вновь удалось скрыться. Таким образом, период с мая 1903 г. по ноябрь 1905 г. можно зафиксировать в жизни Азефа как безусловно “революционный”.

С начала 1906 г. Азеф, завоевавший несокрушимый авторитет в рядах ПСР, все более и более склонялся к сотрудничеству с полицейскими структурами.

Однако и в 1906 г. он предпочитает не сообщать сведений о боевиках, способствующих их аресту, а просто расстраивать намеченные БО предприятия. Поэтому главной причиной паралича БО в 1906 г. была провокация Азефа. Но и здесь его игру нельзя назвать однозначной. Азеф организовывает апрельское покушение в Москве на Дубасова, и тот только чудом остается цел. Не препятствовал, естественно, Азеф и убийству провокатора Татарова: ему не хотелось иметь конкурентов. Указывая на группы террористов, ведущих наблюдение за правительственными чиновниками, Азеф имел целью только “вспугнуть” членов БО, однако все они оставались на свободе и принимали участие в иных предприятиях. За весь 1906 г. конкретно именно Азеф выдал в мае только одного Калашникова, наблюдение за которым привело к аресту четверых боевиков (в том числе и Савинкова, сумевшего бежать через 2 месяца). С августа 1906 г. Азеф расстраивает почти все планы БО, что подспудно явилось одной из главных причин ее ноябрьского роспуска. Никакими данными, свидетельствующими о том, что по указаниям Азефа во втором полугодии 1906 г. был арестован хоть один террорист, мы не располагаем. В целом, период деятельности Азефа в 1906 г. можно обозначить как условно “революционный”, так как в этом году он помогал работе БО примерно в такой же степени, как противодействовал ее начинаниям.

Конспективно обозревая деятельность БО в 1903-1906 гг., следует отметить следующие моменты:

  1. В 1903 - 1906 гг. происходит максимальный подъем террористической активности БО ПСР за все время ее существования. Террористическая деятельность способствовала возникновению революционной ситуации к началу 1905 г., и удары БО были одним из факторов воздействия на царское правительство, который заставлял его маневрировать и идти на уступки, вводя ряд гражданских свобод.

    Террористическая борьба БО ПСР в 1903 - 1906 гг. опосредованно повлияла на возникновение и развертывание массовых форм протеста против самодержавия. В 1903 - 1906 гг. БО ПСР удалось устранить некоторых ключевых представителей правительственного аппарата самодержавной России. В ответ на террористические акты правительство ужесточило репрессивную политику по отношению к ПСР. Полицейским ведомствам удалось блокировать многие направления деятельности БО, частично парализовать ее функционирование. Со спадом революционной волны 1905 - 1907 гг. деятельность всех эсеровских и иных непримиримо настроенных против существовавшего государственного строя организаций, и террор БО ПСР в частности, начинает только подталкивать правительство к отказу от курса на реформы, и оно переходит к карательным мерам по отношению к любым партиям и объединениям террористической направленности, учреждая военно-полевые суды.

  2. Методы и способы, которыми осуществлялся террор в 1903 - 1906 гг., были оптимальными для ведения боевого дела на рассматриваемом историческом промежутке. Эти способы были выработаны самой действительностью, однако существеннейшее влияние на их складывание оказал руководитель БО Е.Ф.Азеф.

    Несмотря на свою двойную роль в БО ПСР, Азеф прилагал свои колоссальные организационные способности на совершенствование террористической практики.

    Провокационная деятельность Азефа существенно мешала безостановочному развитию террора, но ни в коей мере не была постоянным сдерживающим фактором на пути его распространения.

  3. Азеф сумел собрать в БО наиболее активные революционные элементы. БО ПСР периода 1903 - 1906 гг. включала в себя в подавляющем большинстве преданных своим идеям фанатиков, готовых безоговорочно бросить свои жизни на алтарь революции. Имена многих членов БО навсегда вошли в летопись борцов за социальное освобождение народов России. Жертвенный, бескорыстный бунт против несправедливых основ миропорядка, совершаемый эсерами-боевиками, продолжил историю гражданского сопротивления в России, заложенную народовольцами.

    Неоднозначность и противоречивость террористических способов борьбы не осознавалась большинством членов БО, в целом не склонных к рефлексии над нравственными и политическими проблемами, ставящими под сомнение допустимость насильственных форм сопротивления режиму.

  4. В состав БО за рассматриваемый период ее деятельности входило 64 человека. Это, по всей видимости, точное число ее членов. Руководителем БО был Е.Ф.Азеф, его заместителем Б.В.Савинков, в разное время в состав руководства БО 1903 - 1906 гг. входили М.И.Швейцер, Б.Н.Моисеенко, Д.Ш.Боришанский, А.Р.Гоц. Представителем БО в ЦК ПСР до ноября 1905 г. был М.Р.Гоц.

    Точные статистические данные о членах БО 1903 - 1906 гг. установить очень сложно - для этого необходимо привлекать огромный массив источников. Однако в основных чертах эта работа нами была проделана. Говорить об абсолютной непогрешимости тех данных, которые будут приведены ниже, нельзя. Возможны ошибки, так как ряд использованных источников не вполне внушает нам доверие, но если и будут в дальнейшем произведены уточнения, они явятся незначительными и, в целом, не повлияют на уже данную общую статистическую картину.

    В БО в 1903 - 1906 гг. входили 13 женщин и, соответственно, 51 мужчина.

    Сословное происхождение членов БО этих лет ее существования выглядит так: 13 дворян, 3 почетных гражданина, 5 детей священников, 10 детей купцов, 27 мещан и 6 крестьян. В руководство БО входили 2 лица дворянского происхождения, 3 сыновей купцов и 2 мещанина.

    На основании этих данных можно утверждать, что в БО были сосредоточены представители почти всех слоев российского общества.

    Образовательный уровень членов БО за рассматриваемый период распределялся следующим образом: 6 членов БО имели высшее образование, 28 - незаконченное высшее, 24 - среднее, 6 - начальное. В руководство БО вошли 3 человека с высшим образованием, 3 - с незаконченным высшим, 1 - с начальным. Цифры выявляют основную среду, из которой рекрутировались члены БО - студенчество высших учебных заведений. Процент лиц, не имевших общеобразовательных основ, был в БО сравнительно низок.

    По возрасту состав БО времен руководства ею Е.Ф.Азефом в 1903 - 1906 гг. сложился так: 1 члену БО было свыше 50 лет, 1 - от 40 до 50, 6 - от 30 до 40, 54 от 20 до 30, 2 - до 20. Среди руководителей БО возраст 5 лиц варьировался от 20 до 30 лет, 2 - от 30 до 40. Как нетрудно заметить, именно молодые люди 20-30-летнего возраста составили костяк БО. Зрелых людей в БО было сравнительно мало, а юных - почти совсем не было.

    Национальный состав БО на рассматриваемом отрезке времени составился следующим образом: 43 русских, 19 евреев и 2 поляка. В руководство БО вошло 5 евреев и 2 русских. Данные позволяют говорить о представителях фактически только двух наций, идущих в террор.

  5. Все члены БО ПСР периода 1903 - 1906 гг. придерживались убеждений отчетливо социалистической ориентации. Влияние идей либерализма на формирование мировоззренческих установок членов БО не прослеживается ни на одном примере (за исключением П.С.Поливанова, пробывшего в БО три месяца - с мая по август 1903 г.).

    Для многих членов БО 1903 - 1906 гг. жесткие идеологические каноны ПСР были слишком узки, и свое пребывание и работу в БО они воспринимали как служение интересам всей российской революции, которая после своей победы, как надеялись боевики, должна была произвести коренное переустройство общества на социалистических началах.

  6. Руководящий орган партии эсеров - ее ЦК начинает в 1903-1906 гг. весьма осторожно подходить к террору, как средству политической борьбы; постепенно в ЦК подспудно зреет антитеррористическое течение. После смерти М.Р.Гоца, последовавшей в августе 1906 г., в руководстве ПСР не остается ни одного убежденного представителя безоговорочного принятия террора, как способа борьбы.

    Политические и социальные достижения революции 1905-1907 гг. заставили лидеров ПСР пересмотреть многие положения партийной тактики. Внесенные изменения не в последнюю очередь коснулись террористической практики, заставили БО приостанавливать и активизировать боевое дело в зависимости от внутриполитического климата в России.

    В 1903 - 1906 гг. некорректное вмешательство ЦК ПСР в дела БО становится постоянно присутствующим фактором, что порождало взаимную неприязнь между этими двумя партийными структурами. Недовольство ЦК деятельностью БО в немалой степени способствовало ее распадению в конце 1906 г.

  7. Роспуск БО в ноябре 1906 г. положил конец самому “героическому” периоду “бури и натиска” в истории эсеровского террора. От руководства БО надолго отходит Б.В.Савинков - один из наиболее способных и решительных сторонников и организаторов боевого дела. Е.Ф.Азеф, стремящийся реабилитировать себя в глазах представителей полицейских ведомств, способствует свертыванию работ БО и предпочитает на время удалиться от ведения террористических мероприятий.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18

Похожие:

Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconСоцио-культурные факторы возникновения субкультуры российского студенчества...
Русские университеты и гимназии центры самой бурной и страстной политической жизни в начале семидесятых годов испытывали на себе...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconВ контексте толерантности
«Инновационные установки российского населения в условиях реализации задач модернизации» (направление №3 «Пространственные трансформации...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconПрограмма педагогической практики
Педагогическая практика студентов является составной частью учебного процесса. Результатом этой практики выступает формирование базовых...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconОбразование партии социалистов-революционеров
Сср. В сентябре 1901 г была арестована его типография в Томске, где печатался третий номер “Революционной России”, а в начале декабря...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского icon«экономический анализ» для студентов 4 курса специальностям 080507. 65 «Менеджмент организации»
...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconРешение аграрного вопроса. Партии, которые следует включить в таблицу:...
Партии, которые следует включить в таблицу: рсдрп, пср, так называемая «кадетская» партия – кдп, Союз 17 октября и Союз русского...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconПрограмма партии “Коммунистическое будущее”
Австро-Венгрии, рост революционного движения пролетариата во всех передовых странах, распространение советской формы этого движения,...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconФорма государства включает три взавимосвязанных элемента: форму правления,...
Форма правления характеризует организацию государственной власти, систему высших государственных органов, а также порядок их образования,...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconФилософия преступности проблемы криминализации российского общества издательский дом «Ява»
Дубнов А. П., Дубовцев В. А. Философия преступности: проблемы криминализации российского общества. Екатеринбург, Издательский дом...
Выбранная автором, является составной частью этой проблемы. Книга посвящена весьма важному и малоизученному аспекту российского революционного движения, связанному с попыткой Боевой организации партии социалистов-революционеров (бо пср) сокрушить застывшую и закостеневшую форму правления Российского iconТема основные средства предприятия и показатели их использования
От решения этой проблемы зависит место предприятия в промышленном производстве, его финансовое состояние и конкурентоспособность...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница