Книга первая. Плевелы


НазваниеКнига первая. Плевелы
страница21/40
Дата публикации10.06.2013
Размер5.25 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Право > Книга
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   40
^

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



1


Забрела в Уренск жалкая цирковая труппа, в которой почти все актрисы находились в интересном положении. («С икрой бабенки!» — сказал о них Чиколини.) Атрыганьев, очевидно, из жалости уступил им свой громадный сарай, громко именуемый губернским театром.

Вскоре и Влахопулов вернулся к своим обязанностям, снедаемый жаждою впечатлений. Просто — засиделся в своем Заклинье; две француженки, взятые им напрокат до весны, укатили от него в Нижний Новгород на ярмарку, винный погребок истощился. В губернии вроде бы все налаживается — пора уж и «выздороветь». Дела, так сказать, требуют!

Благодаря военному времени и близости Уренска к восточным границам пост его был временно приравнен к генерал губернаторству, — свято место, почетно и кляузно. Дай то бог совладать!..

— Ну, много тут без меня накалечили? — спросил он Сергея Яковлевича с благодушной грубоватостью.

Мышецкий сдал ему дела, заставил подписать некоторые бумаги, что Симон Гераклович тут же и сделал — не читая.

— Жарко, батенька, становится, — сказал губернатор, отбрасывая перо. — Поскорее бы уж… Боюсь я, как бы земляки опять какого нибудь масона вместо меня не подсадили! Пора уж, пора и на покой мне. Изъездился я по разным губерниям.

Как выяснилось, оговорка Влахопулова о таинственных масонах не шутка: при полной политической безграмотности, Симон Гераклович считал, что никаких партий в России не существует, но со времени восстания декабристов в стране действует могучая масонская организация.

— Масоны, батенька мой, — серьезно подтвердил Влахопулов, — всюду масоны, и нету от них никакого спасения. И командуют ими из Кронштадта — я все знаю…

Так рассуждал крупный сановник.

Так рассуждали тогда многие сановники…

По вечерам телеграф губернии был занят: Влахопулов, за казенный счет, отстукивал по линии слезливые просьбы ускорить ответ из сената — быть ему в столпах государственности или не быть?

— Почти по гамлетовски, — смеялся Мышецкий. — Быть или не быть?..

Сам он в эти дни служил с ленцой, по дворянски. От бумаг важных нарочито отпихивался — мол, несите их к Влахопулову, как он скажет… а я что? Только, мол, вице! Пропускал через свой стол большие дела хозяйственные да городские: вот перила на мосту шатаются, вот пожарные рукава прохудились, молодцы с Обираловки опять разбоями грешат…

Слушал князь, как за стеной чиновники — удивительно глупо — рассуждали о конституции.

Иногда стучал в стенку:

— Хватит, господа! Нельзя же договариваться до абсурда…

Сейчас Мышецкого сильно занимала одна фигура в губернском распорядке, а именно — дальнейший ход Конкордии Ивановны. Неужели возле Мелхисидека произойдет смена фигур?

И неужели (нет, нет, не может быть!) Додо рискнет на эту замену?

Женщины всегда, еще задолго до эмансипации, играли большую роль в русской провинции. Криво, косо, лицом, походкой, капризами, слезами — чем угодно, но «подруги» губернаторов (титул негласный) всегда украшали собой хмурые горизонты Российской империи.

Иногда заводились сразу две «подруги» — это зависело уже от темперамента начальника. Порою же одна примыкала к губернатору, другая — к вице губернатору. Случалось, что вице губернатор заступал на пост губернатора, следовало некоторое перемещение «подруг», и тогда заваривалась такая катавасия, что правительствующий сенат годами не мог расхлебать этой каши. В таких случаях обычно поверх вороха кляузных бумаг писалось спасительное: «В архив» — и «подруги» разбирались сами…

Мышецкий стороною проведал, какова была цель визита сестры к преосвященному. Выяснилось вполне определенное: Додо начинала хлопоты о разводе. Это было похоже на правду. Но в руках Сергея Яковлевича уже имелось письмо из Петербурга: Петя писал, что продал свою мельницу, разлуки не выносит и скоро выезжает в погоню за убежавшей, страстно любимой женой.

«По закону она моя», — заканчивал Петя.

Сергей Яковлевич перевел взгляд на окна, заполненные ярким солнцем, и в глазах потемнело до ослепления. Снова, как и раньше, вспомнился пролетающий — в полной тишине — мужик с пешнею.

Мышецкий схватился за колокольчик.

— Огурцов, — спросил он, — тут весною… Помните, когда все таяло, я велел послать дворника на крышу…

— Помню, ваше сиятельство. Он еще сверзился!

Сергей Яковлевич аккуратно опустил колокольчик, выровнял его посреди стола. Грубое слово «сверзился» как то остудило его.

— Впрочем, — отвлеченно сказал он, — идите, Огурцов. Мне ничего не нужно…

В этот день генерал Аннинский сообщил по линии, что на сто двадцатой версте не все благополучно: голытьба, ведущая насыпь, избила двух подрядчиков, ответственные за расчет духанщики разбежались по степи.

— Бруно Иванович, — спросил Мышецкий полицмейстера при встрече, — что там за волнения на сто двадцатой версте и следует ли их опасаться?

— Пустое дело, — успокоил его Чиколини. — Эта сволочь всегда так: подерется и помирится. За духанщиков не бойтесь: покрутятся, сами жрать захотят и снова отомкнут духаны…

Сергей Яковлевич отчасти утешился. Пароходство прислало несколько барж, и Свищево поле понемногу освобождалось от переселенцев. На окраинах города иногда подозрительно умирали обыватели, но строгого карантина для горожан не было.

И губерния в основном пребывала в спокойствии.

В один из этих дней Мышецкий посетил мастерские железнодорожного депо. Это он сделал не ради любопытства — надо было наладить производство плугов и борон из обрезков железа. Инженерам не хотелось принимать на себя лишнюю обузу, но все таки они согласились.

Тогда, в лагере Аннинского, путейцы говорили, что в Уренском депо относятся к нему доброжелательно. Однако — странно! — поддержки от начальства депо он не встретил.

Было несколько обидно, и, возвращаясь вдоль шлаковой дорожки, Сергей Яковлевич попутно заглянул в огнедышащие ворота мастерских.

Рабочие его, очевидно, узнали. На выражения восторгов Мышецкий не рассчитывал, но их и не было, этих восторгов. Он протиснулся между колесами паровозов, пригляделся к мастеровым. Задал несколько технических вопросов. Спрашивать о непонятном Мышецкий не стыдился, и ему отвечали — внятно, четко, рассудительно.

Его несколько поразило, что рабочие совсем не были похожи на крестьян — с их жалкими или, наоборот, угрюмыми взглядами из под лохматых шапок. Нет, мастеровые держались вполне независимо, подходили к Мышецкому запросто и, послушав, о чем разговор, так же и уходили, когда надоедало слушать.

И еще он заметил: речь пролетариев не была набором ста обиходных слов — нет, перед ним стояли люди, свободно владевшие языком, правильно употреблявшие выражения интеллигенции.

И князю стало неловко, что поначалу, надеясь на их безграмотность, он пытался «подделаться» под речь гостинодворского простонародья.

— А что… Штромберг? — спросил вице губернатор. — Я слышал, что он выступал здесь перед вами.

— Был грех, — ответил один из рабочих. — Только нам не впритык его речи. Он теперь митингует на сукновальнях господ Будищевых да в красильнях. Вот там его слушают… Три копейки больше — три копейки меньше, это дела не меняет. Нам не нужна лишняя бутылка пива. Мы, господин вице губернатор, и сами сумеем постоять за себя, если придется…

Этот отзыв о социалисте Викторе Штромберге оставил Мышецкого в каком то раздвоении. Кто то в губернии ошибался. И очень сильно ошибался в своих расчетах. Но… кто? Сущев Ракуса, Штромберг, рабочие или же он сам, его сиятельство?

И тут он вспомнил того пьяного придурка из черной сотни Атрыганьева, что плясал под окнами, поддергивая штаны.

«Глупо!» — сделал князь вывод.

Дома он снова полистал протоколы охранки. Никакого Штромберга в них не значилось. Но первое же известие от Чиколини потрясло Сергея Яковлевича.

Бруно Иванович долго не мог собраться с духом, чтобы высказать новости слежки.

— Ну? — помог ему Мышецкий. — Штромберг?

— Да, Штромберг, — сказал Чиколини, — выступал вчера на сукновальнях братьев Будищевых…

— Так. И что же?

— С таким успехом, ваше сиятельство, что рабочие вынесли его на руках. Кричали «ура» и говорили глупости. Потом организованно пошли бить стекла в конторе фабрики.

— Полиция вмешалась? — спросил Сергей Яковлевич.

— Конечно. Здесь уже хулиганство.

— Были арестованные?

— Трое. Зачинщики.

— Ну?

— И полковник Сущев Ракуса велел освободить их. Даже приласкал. По червонцу на рыло выделил…

— Дальше! — засмеялся Мышецкий. Ему стало вдруг весело — ситуация получалась забавная.

— А дальше Штромберг ораторствовал на бойнях. И здесь же выступал против него…

Чиколини запнулся.

— Кто выступал против?

— Простите, ваше сиятельство, но я знаю, что вы этого человека привезли в своем вагоне.

— Кобзев? Ну и не стесняйтесь…

— Господин Кобзев, — Продолжал полицмейстер, осмелев, — он, ваше сиятельство, все в пику говорил господину Штромбергу, и… очень уж рискованно говорил!

— Что же именно?

— Штромберг, тот больше на частников валил. А господин Кобзев осмелился коснуться власти… царя!

Сергей Яковлевич вдруг почувствовал, как нарастает в нем негодование. Очень спокойно он спросил:

— Чем закончился митинг?

— Избили, — ответил Чиколини.

— Штромберга?

— Как можно? Конечно же — Кобзева.

— Вот и хорошо… — сказал Мышецкий, отпуская Чиколини.

Решил идти напролом. Иван Степанович был вызван им вроде бы по делу о поселенцах. И старик не замедлил явиться.

— Если бы я, — начал Мышецкий холодно, — оставался лишь частным лицом, то я, пожалуй, не стал бы обращать внимания на ваши выпады противу существующей власти. Но я облечен доверием этой власти и обязан стоять на страже ее интересов и ее порядков.

— И я, князь, — ответил Кобзев, — как частное лицо, мирюсь с тем, что вы поддерживаете порядок, моему разумению не свойственный…

— Однако, — перебил его Мышецкий, — даже по праву частного лица я могу иметь к вам, господин Кобзев, или Криштофович, как вам больше нравится, некоторые претензии.

— Прошу высказать их, — согласился Иван Степанович. Вице губернатор прошелся вдоль скрипучей половицы, по которой столь часто он заставлял ходить Огурцова.

— Нет! — громко выговорил он. — Не за тем я привез вас в Уренскую губернию, чтобы вы позволяли себе бунтовать рабочих. Лучше подумайте о своей старости, о своей жизни, загубленной на этапах… Успокойте свои помыслы! Россия — это слишком сложный организм, и права новой России можно обсуждать где угодно — только не на мясных бойнях.

Иван Степанович начал заматывать шарф на шее:

— Позвольте заметить…

— Нет. Вы знаете сами, что я человек прогрессивных взглядов, и я еще никогда не боялся говорить с вами свободно на темы о конституции… Но я никогда не побегу на бойни, чтобы проповедовать там свои мысли. Мне достаточно одного сознания, что я выработал в себе эти мысли!

Кобзев поднялся, держась за поясницу.

— Я уйду, — сказал он без обиды. — Но хотел бы высказать на прощание, что лично вам, князь, я никогда не желал принести вреда. Косвенно я виноват перед вами, внеся некоторое беспокойство… Но, если бы вы знали, что за гнусная роль у этого зубатовца Штромберга!

Мышецкий не дал ему договорить:

— Так не ввязывайтесь в эту провокацию! Кончится все это тем, что Сущев Ракуса посадит вас в одну камеру вместе с трехкопеечным демагогом Штромбергом!

— В одну? — хмыкнул Кобзев. — Никогда он не сделает этого. Жандармы лучше вас, князь, разбираются в политической ситуации, и в одну камеру со Штромбергом меня не посадят…

Висок снова заломило тупой болью. Сергей Яковлевич вернулся к столу, навел порядок на нем, что всегда его успокаивало.

— Меня не обучали демагогии, — сказал он, морщась от боли. — Но я знаю закон, и меня хорошо научили пользоваться его статьями, когда это необходимо для спокойствия общества.

Кобзев повернулся к дверям:

— Кому прикажете сдать мои дела?

Сергей Яковлевич впервые в жизни испытал то состояние, про которое в народе говорят, что «глаза на лоб полезли».

— Ну вот, — притих он в растерянности. — Неужели вы оставите меня в этот трудный час? Или вы мстите мне?

Кобзев вздохнул с сожалением:

— Оно и правда, князь, — что вы сделаете то один? Только и вы оставьте меня… Вам очень не подходит роль, которую во много раз удачнее исполнит полковник Сущев Ракуса!

1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   40

Похожие:

Книга первая. Плевелы iconИстория башкир
Первая книга напечатана во времена Российской империи, а вторая в советский период. Первая книга написана на общем для народов Урало-Поволжья...
Книга первая. Плевелы iconКнига первая часть первая
Охватывает; без постижения существования невозможно постичь истину
Книга первая. Плевелы iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...
Книга первая. Плевелы iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...
Книга первая. Плевелы iconКнига первая (А) глава первая
И дети первое время называют всех мужчин отцами, а женщин матерями и лишь потом различают каждого в отдельности
Книга первая. Плевелы iconКнига первая глава первая
И дети первое время называют всех мужчин отцами, а женщин матерями и лишь потом различают каждого в отдельности
Книга первая. Плевелы iconМетафизика книга первая глава первая
И причина этого в том, что зрение больше всех других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий [в вещах]
Книга первая. Плевелы iconКнига первая. Общее введение в чистую феноменологию От редактора...
Э. Гуссерля. Одновременно в издательстве Макса Нимейера вышло отдельное издание работы, которая затем — практически без изменений...
Книга первая. Плевелы iconКнига первая. Книга о счастье и несчастьях 1 «Николай Амосов. Книга о счастье и несчастьях.»
Известный хирург, ученый, писатель, Николай Михайлович Амосов рассказывает о работе хирурга, оперирующего на сердце, делится своими...
Книга первая. Плевелы iconКнига первая. Падение хаджибея часть первая I. Издательство художествнной литературы «дніпро»
Ясновельможный пан Тышевский в этот день так и не заглянул во флигелек усадьбы, где жили особо приглянув­шиеся ему девки-крепачки....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница