Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»


НазваниеКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
страница8/47
Дата публикации02.08.2013
Размер4.79 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Право > Книга
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   47

О-Юми как раз подавала хозяину руку для поцелуя. Тот склонился, так что лица было совсем не видно – лишь мясистый затылок да красную турецкую феску со свисающей кисточкой.

Горжетка соскользнула на высокую, до локтя перчатку, и красавица вновь перебросила её через плечо. На миг Фандорин увидел тонкий профиль и влажный блеск глаза под подрагивающими ресницами.

Потом куртизанка отвернулась, но за вице-консулом продолжали наблюдать стеклянные глазки пушистого горностая.

То ли укусит,То ли щекотнёт мехомБыстрый горностай.
<br />Серебряная туфелька<br />
Куртизанка что-то со смехом сказала ему, и «новый японец» распрямился.

Фандорин увидел румяную физиономию, почти до самых глаз заросшую густой чёрной бородой, чрезвычайно живые глаза, сочный рот. Дон Цурумаки оскалил замечательно крепкие зубы и дружески хлопнул Булкокса по плечу.

Доронин был прав: в манерах и облике хозяина не было почти ничего японского – разве что разрез глаз да небольшой рост.

В короткопалой руке дымилась толстенная сигара, большой живот был обтянут алым шёлковым жилетом, в галстуке мерцала огромная чёрная жемчужина.

– О-о, мой русский друг! – зычно вскричал Дон. – Добро пожаловать в берлогу старого холостяка! Несравненная Обаяси-сан, ёку ирассяимасита![10] А это, должно быть, тот самый помощник, которого вы ждали с таким нетерпением. Каков молодец! Боюсь, мои девки из-за него раздумают перевоспитываться!

Горячая лапа сильно стиснула руку титулярного советника, и на этом представление было окончено. Цурумаки с радостным воплем кинулся обниматься с каким-то американским капитаном.

Интересный субъект, подумал Эраст Петрович, оглядываясь. Настоящая динамоэлектрическая машина.

В зале играл оркестр, искупая сомнительное качество исполнения грохотом и бравурностью.

– Наша добровольная пожарная команда, – прокомментировал Всеволод Витальевич. – Музыканты из них неважные, но других в городе нет.

Гости весело болтали, стоя кучками, прогуливались по открытой террасе, угощались у длинных столов, Фандорина удивило количество мясных закусок – всевозможных ветчин, колбас, ростбифов, перепёлок, окороков.

Доронин объяснил:

– Японцы до недавнего времени были вегетарианцами. Мясоедение считается у них признаком просвещённости и прогресса, как у наших аристократов питьё кумыса и жевание пророщенного зёрна.

Большинство гостей-мужчин составляли европейцы и американцы, но среди женщин преобладали японки. Некоторые, как Обаяси, были в кимоно, прочие, подобно О-Юми, нарядились по-западному.

Целый цветник красоток собрался вокруг тощего, вертлявого господина, демонстрировавшего им какие-то картинки. Это был японец, но разодетый почище любого денди с лондонской Бонд-стрит: жилет с искрой, сверкающий бриллиантином пробор, фиалка в петлице.

– Князь Онокодзи, – шепнул Фандорину консул. – Здешний законодатель мод. Тоже, в своём роде, продукт прогресса. Раньше в Японии этаких князей не бывало.

– А это, сударыни, мадрасский чепец от Боннара, – донёсся жеманный голос князя, умудрявшегося, говоря на английском, ещё и грассировать на парижский манер. – Новейшая коллекция. Обратите внимание на оборки и особенно на бант. Вроде бы простенько, но сколько элегантности!

Всеволод Витальевич покачал головой:

– И это отпрыск владетельных даймё! Его отцу принадлежала вся соседняя провинция. Но теперь удельные княжества упразднены, бывшие даймё превратились в государственных пенсионеров. Некоторые, вроде этого хлыща, вошли во вкус своего нового статуса. Никаких забот, не нужно содержать свору самураев, живи себе поживай, срывая цветы наслаждений. Онокодзи, правда, в два счета прожился, но его подкармливает щедрый Туча-сан – в благодарность за покровительство, которое нашему разбойнику оказывал папаша князя.

Эраст Петрович отошёл в сторонку, чтобы записать в блокнот полезные сведения о прогрессивном мясоедении и пенсионерах-даймё. Заодно попробовал набросать профиль О-Юми: изгиб шеи, нос с плавной горбинкой, быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. Получилось непохоже – чего-то недоставало.

– А вот и тот, кто нам нужен, – поманил его консул.

В углу, у колонны, разговаривали двое: уже знакомый Фандорину достопочтенный Булкокс и какой-то господин, судя по моноклю и сухопарости, тоже англичанин. Беседа, кажется, была не из приятельских – Булкокс неприязненно усмехался, его собеседник кривил тонкие губы. Дамы с горностаем рядом с ними не было.

– Это капитан Бухарцев, – сказал Всеволод Витальевич, ведя помощника через зал. – Пикируется с британским супостатом.

Эраст Петрович пригляделся к морскому агенту повнимательней, но так и не обнаружил в этом джентльмене никаких признаков русскости. Представители двух враждующих империй походили друг на друга, как родные братья. Если уж выбирать, то за славянина скорей можно было принять Булкокса с его буйной шевелюрой и открытой, энергичной физиономией.

Разговора вчетвером не вышло. Сухо кивнув Фандорину, с которым его познакомил консул, англичанин сослался на то, что его ожидает дама, и отошёл, предоставив русских обществу друг друга.

Рукопожатие капитан-лейтенанта Фандорину не понравилось – что за манера подавать одни кончики пальцев? Мстислав Николаевич (так звали агента) явно желал сразу установить дистанцию и продемонстрировать, кто здесь главный.

– Гнусный англичашка, – процедил Бухарцев, провожая Булкокса прищуренным взглядом. – Как он смеет! «Вам не следует забывать, что Россия уже двадцать лет как перестала быть великой державой!» Каково? Я ему: «Мы только что победили Оттоманскую империю, а вы никак не можете справиться с жалкими афганцами».

– Хорошо срезали, – одобрил Всеволод Витальевич. – А он на это что?

– Вздумал меня поучать. «Вы цивилизованный человек. Неужто не ясно, что мир только выиграет, если научится жить по-британски?».

Это суждение заставило Фандорина задуматься. А что если англичанин прав? Коли уж выбирать, как существовать миру – по-британски или по-русски… Но на этом месте Эраст Петрович сам себя одёрнул. Во-первых, за непатриотичность, а во-вторых, за некорректную постановку вопроса. Сначала нужно решить, хорошо ли будет, если весь мир станет жить по какому-то единому образцу, пускай даже самому расчудесному?

Он размышлял над этой непростой проблемой, в то же время слушая, как Доронин вполголоса рассказывает агенту о зловещих пассажирах капитана Благолепова.

– Бред, – морщился Бухарцев, однако, немного поразмыслив, оживился. – А впрочем, пускай. По крайней мере продемонстрируем министру, насколько Россия озабочена его безопасностью. Пусть помнит, что настоящие его друзья мы, а не англичане.

В это время хозяин дома, видный издалека благодаря своей замечательной феске, бросился к дверям, где начиналась какая-то суета: одни гости подались вперёд, другие, наоборот, почтительно попятились, и в зал медленно вошёл японец в скромном сером сюртуке. Остановился на пороге, поприветствовал собравшихся изящным поклоном. Его умное, узкое лицо в обрамлении усов и подусников, осветилось приятной улыбкой.

– А вот и наш Бонапарт, лёгок на помине, – сказал Фандорину консул. – Давайте-ка подберёмся поближе.

За спиной министра толпилась свита, в отличие от великого человека, разряженная в пышные мундиры. Эраст Петрович подумал, что Окубо, пожалуй, и в самом деле подражает Корсиканцу. Тот тоже любил окружить себя златоперыми павлинами, а сам ходил в сером сюртуке и потёртой треуголке. Таков высший шик подлинной, уверенной в себе власти.

– Ну, здравствуй, старый бандит. Здравствуй, Дантон косоглазый. – Министр с весёлым смехом пожал хозяину руку.

– И вы здравствуйте, ваше не менее косоглазое превосходительство, – в тон ему ответил Цурумаки.

Эраст Петрович был несколько ошарашен и эпитетом, и фамильярностью. Он невольно оглянулся на консула. Тот, шевеля краешком рта, прошептал:

– Они старые соратники, ещё по революции. Что же до «косоглазых», то это театр для европейцев, недаром они говорят по-английски.

– А почему «Дантон»? – спросил Фандорин. Но отвечать Доронину не пришлось – это сделал за него сам Цурумаки.

– Смотрите, ваше превосходительство, если будете так крепко цепляться за власть, найдутся на вас и Дантоны, и Робеспьеры. Все цивилизованные страны имеют конституцию, парламент, а у нас, в Японии? Абсолютная монархия – тормоз прогресса, вы не можете этого не понимать!

Дон хоть и улыбался, но видно было, что в его словах шутлив один лишь тон.

– Рано ещё вам, азиатам, парламент, – не поддержал серьёзного разговора министр. – Просветитесь сначала, а там посмотрим.

– Теперь понимаете, почему России так нравится Окубо? – не удержался от крамольной иронии Всеволод Витальевич, однако сказано было осторожно, Фандорину на ухо.

Не слышавший вольнодумной реплики Бухарцев деловито произнёс:

– Сейчас мы к министру не пробьёмся. Но ничего, я вижу того, кто нам нужен. – Он показал на военного, державшегося немного в стороне от остальных свитских. – Это вице-интендант полиции господин Кинсукэ Суга. Хоть он и «вице», все знают, что именно Суга является истинным начальником имперской полиции. Его начальник – фигура декоративная, из киотоских аристократов.

Мстислав Николаевич протиснулся через публику, подал полицейскому знак, и минуту спустя все четверо уже были на отдалении от толпы, в покойном углу.

Быстро покончив со светскими условностями, капитан-лейтенант перешёл к делу. Человек он все же был толковый – изложил суть ясно, коротко и притом исчерпывающим образом.

Суга слушал, сдвинув густые брови. Пару раз потрогал подкрученные усы, нервно провёл ладонью по ёжику колючих полуседых волос. Эраст Петрович ещё не научился определять возраст туземцев, однако на вид вице-интенданту был лет сорок пять.

Титулярный советник вперёд не лез, стоял позади агента и консула, однако полицейский генерал обратился именно к нему:

– Господин вице-консул, вы не перепутали? Катер ночью плыл именно в Сусаки, а не к какому-нибудь другому причалу?

– При всем желании спутать я не смог бы. Я ведь совсем не знаю Токио, ещё не успел там побывать.

– Благодарю вас, вы добыли очень важные сведения. – Суга по-прежнему обращался непосредственно к Фандорину, отчего по лицу капитан-лейтенанта пробежала недовольная гримаса. – Знайте же, господа, что в Сусаки пришвартован пароход «Касуга-мару» – первый современный корабль, построенный нами без иностранной помощи. Вчера ночью его превосходительство был там – на банкете по поводу спуска парохода на воду. Сацумцы откуда-то узнали про это и наверняка хотели подстеречь господина министра на обратном пути. Всем известно, что его превосходительство в любое время суток перемещается без охраны. Если бы офицеры корабля, подвыпив, не придумали распрячь лошадей и докатить карету на руках, злоумышленники непременно выполнили бы свой преступный план… Вы говорите, что они заказали катер на сегодня к исходу ночи?

– Так т-точно.

– Значит, они знают, что и сегодня его превосходительство вернётся отсюда лишь под утро. Они запросто могут высадиться у какого-нибудь причала в Симбаси или Цукидзи, прокрасться ночными улицами и устроить засаду у резиденции министра в Касумигасэки. Господа, вы оказываете нашей стране поистине неоценимую услугу! Идёмте, я отведу вас к его превосходительству.

Пошептав на ухо министру, Суга увёл его из кружка почтительных собеседников к русским дипломатам.

– Завтра об этом напишут все местные газеты, – самодовольно улыбнулся Бухарцев. – Может даже в «Таймс» попасть, хоть, конечно, и не на первую полосу. «The Strong Man of Japan Conspires With Russians»[11].

Сцена с докладом повторилась в третий раз, но только теперь на японском. Эраст Петрович уловил немало знакомых слов: «Фандорин», «Росиа», «катана», «Сусаки», «Касуга-мару», а без конца повторяемое «сацумадзин» наверняка означало «сацумцы». Вице-интендант полиции говорил напористо и часто кланялся, но не угодливо, а словно подталкивая фразы плечами.

На усталом лице министра появилось выражение досады. Он резко ответил что-то. Суга снова закланялся, ещё напористей.

– Что там? – вполголоса спросил Бухарцев, очевидно, не знающий японского.

– Не соглашается на охрану, а Суга настаивает, – тихо перевёл Доронин и, кашлянув, заговорил по-английски. – Ваше превосходительство, осмелюсь заметить, вы ведёте себя по-ребячески. В конце концов, дело ведь даже не в вашей жизни, а в будущем страны, которую его величество император вверил вашему управлению. И потом, охрана – мера временная. Я уверен, что ваша полиция постарается скорее найти заговорщиков. А я как консул, со своей стороны, создам следственную группу в Йокогаме – нет-нет, разумеется, не в связи с предполагаемым покушением на ваше превосходительство (это было бы вмешательством во внутрияпонские дела), а в связи с подозрительными обстоятельствами кончины российского подданного.

– А я придам в помощь консульской группе самого толкового из своих людей, который обеспечит вам содействие японских властей, – тоже по-английски подхватил Суга. – Клянусь, ваше превосходительство, полицейская охрана будет докучать вам недолго. Злодеи будут схвачены в считанные дни.

– Хорошо, – нехотя согласился Окубо. – Три дня я потерплю.

– Трех дней может не хватить, – заявил вдруг Фандорин из-за спин государственных людей. – Неделя.

Бухарцев в ужасе оглянулся на нарушителя этикета, Суга с Дорониным тоже замерли, очевидно боясь, что министр взорвётся и пошлёт их к черту вместе с охраной.

Но Окубо внимательно посмотрел на Эраста Петровича и сказал:

– Вы – тот человек, кому поручено возглавить следствие? Хорошо, даю вам неделю. Но ни одного дня больше. Я не могу допустить, чтобы какие-то сумасброды стесняли свободу моих передвижений. А теперь, господа, прошу извинить – мне нужно побеседовать с британским консулом.

Он кивнул и удалился.

– Это он нарочно, – с кислой миной произнёс Бухарцев по-русски. – Для восстановления баланса. Статьи в «Таймс» не будет.

Но его заглушил Суга.

– Мистер Фандорин, вы молодец! Я никогда бы не осмелился разговаривать с его превосходительством в таком тоне. Целая неделя – это замечательно! Значит, господин министр отлично понял всю серьёзность угрозы. Прежде он никогда не соглашался на телохранителей. Он верит в судьбу. Часто повторяет: «Если я ещё нужен моей стране, ничего со мною не случится. А если больше не нужен – туда мне и дорога».

– Как мы организуем расследование, господин генерал? – деловито осведомился Бухарцев. – Кого из ваших помощников вы присоедините к консульской группе?

Вице-интендант, однако, обратился не к морскому агенту, а к Фандорину:

– Ваш начальник сказал, что вы прежде работали в полиции. Это очень хорошо. Я дам вам не чиновника из управления, а кого-нибудь из инспекторов – разумеется, говорящего по-английски и хорошо знающего Йокогаму. Но я должен вас предупредить: японская полиция мало похожа на другие полиции мира. Наши люди исполнительны, но у них мало инициативы – ведь все они в недавнем прошлом были самураями, а самурая с детства приучали не рассуждать, но повиноваться. Многие слишком придерживаются старых обычаев и никак не хотят привыкать к огнестрельному оружию. Стреляют из рук вон плохо. Но ничего, пусть мой материал плохо обработан, зато это чистое золото, притом высокой пробы! – Суга говорил быстро, энергично, помогая себе взмахами кулака. – Да, моим самураям пока далеко до британских констеблей и французских ажанов по части полицейской подготовки, но зато они не берут мзды, усердны и готовы учиться. Дайте срок, и мы создадим лучшую полицию в мире!

И эта страстная речь, и сам вице-интендант Фандорину очень понравились. Вот если бы нашей полицией руководили такие энтузиасты, а не надутые господа из Департамента полиции, думал титулярный советник. Особенно же поразило его, что полицейские не берут взяток. Возможно ли это, или японский генерал витает в облаках?
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   47

Похожие:

Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconАкунин Левиафан «Левиафан»
«Левиафан» (герметичный детектив) — третья книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconБорис Акунин Любовница смерти
«Любовница смерти» (декаданский детектив) – девятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconБорис Акунин Любовник смерти
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconСмерть Ахиллеса «Смерть Ахиллеса»
«Смерть Ахиллеса» (детектив о наемном убийце) – четвертая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Ндорина и роковой красавицы о-юми, любви, изменившей всю его жизнь и напомнившей ему о себе через многие годы 0 – создание fb2 Black...
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconПриключения Эраста Фандорина 14 Борис Акунин Чёрный город От автора (во избежание недоразумений)
Я с совершенно одинаковой симпатией отношусь и к азербайджанцам, и к армянам, глубоко уважаю обе эти нации и продолжаю надеяться,...
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconБорис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз *
Алмазная колесница" издана двухтомником, причем оба тома помещаются под одной суперобложкой. Это четвертый (пропущенный) роман цикла...
Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconБориса Акунина «Ф. М.»

Книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» iconБорис Акунин Турецкий гамбит Серия: Приключения Эраста Фандорина 2 «Турецкий гамбит»
Варвара Суворова, петербургская красавица передовых взглядов и почти нигилистка, отправляется в зону боевых действий к жениху. Началось...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница