Д. В. Ольшанский Психология масс


НазваниеД. В. Ольшанский Психология масс
страница6/49
Дата публикации05.03.2013
Размер7.09 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

Влияние массы на индивида
Общепризнанно, что масса значительно изменяет индивидуальную психику и инди­видуальное поведение. При этом существенно, что масса, вовлекающая в себя значительное число людей, не только стирает групповые и все прочие различия между ними. Она в значительной мере трансформирует всю индивидуальную психику, це­ликом подчиняя себе индивидуальное сознание. Еще Г. Лебон отмечал, что в массе стираются индивидуальные различия отдельных людей и тем самым исчезает их свое­образие. Если говорить совсем кратко, то масса нивелирует всю индивидуальную пси­хику, уравнивая во многих отношениях совершенно разных людей. По Лебону, глав­ные отличительные признаки индивида в массе таковы: анонимность и исчезновение сознательной личности, преобладание бессознательной личности, снижение интел­лекта и всей рациональной сферы, ориентация массой мыслей и чувств индивидов в одном и том же направлении, формирование у индивидов тенденции к безотлагатель­ному осуществлению внушенных им идей. «Индивид не является больше самим со­бой, он стал безвольным автоматом» (Le Bon, 1895). Механизмами психологического влияния массы на индивида являются заражение, подражание и внушение.

Более современные авторы рассматривают происходящие с индивидом в массе из­менения несколько по-другому. Эти изменения предполагают:

  1. повышение эмоциональности восприятия всего, что он видит и слышит;

  2. повышение внушаемости и соответственного уменьшения степени критического
    отношения к самому себе и способности рациональной переработки воспринима­
    емой информации;

  3. подавление чувства ответственности за собственное поведение;

  4. появление чувства силы и сознания анонимности.

Сразу подчеркнем, что в различных видах массы степень изменения психическо­го состояния индивида будет неодинаковой в зависимости от ситуационных, субъек­тивных и даже идеологических факторов.

Однако не все так ужасно для индивида. Утрачивая индивидуальную ответствен­ность, он обретает ощущение всемогущества и безответственности. Криминалисты знают: даже в групповых преступлениях трудно определить личную меру ответствен-ности каждого индивида и конкретно осуществлявшиеся им действия. Еще хуже дело обстоит с деяниями массы. В свое время американская полиция зашла в тупик, рас­сматривая множество случаев линчевания негров ку-клукс-клановцами. Факты пре­ступления были налицо, но определить конкретных убийц не удавалось. Убивала масса, в которой потом никто искренне не мог вспомнить, что же конкретно кто (в том числе и он сам) делал.

Исследуя после Второй мировой войны пресловутое «чувство вины» немцев за многочисленные преступления в ходе военных действий, философ М. Хайдеггер за­шел в полный тупик. Чтобы выйти из него, ему пришлось придумывать особое поня­тие. Он выдумал новое существительное из безличного оборота: Das Man. Это одно­временно все и никто. Кто убивал? — Das Man. Кто виноват? — Das Man. Преступле­ния совершала масса. Значит, виноваты все немцы. Все вообще — и, одновременно, никто конкретно. Массу же наказать нельзя. Главарей, «вожаков» массы осудил Нюрн­бергский процесс. Но когда победившие союзники попытались провести «денацифи­кацию» Германии, ничего не получилось. В нацистской партии были все. Нельзя же было лишать страну учителей, врачей, транспортников только за то, что они входили з эту массу? Так и пришлось ограничиться чисто формальным подходом и быстро свернуть процесс денацификации.

Рассмотрим происходящие с индивидом в массе изменения подробнее. По 3. Фрейду, «индивид, находящийся в продолжение некоторого времени в зоне актив­ной массы, впадает вскоре вследствие излучений, исходящих от нее, или по какой-либо другой неизвестной причине — в особое состояние, весьма близкое к «зачаро-ванности», овладевающей загипнотизированным под влиянием гипнотизера... Созна­тельная личность совершенно утеряна, воля и способность различения отсутствуют, все чувства и мысли ориентированы в направлении, указанном гипнотизером. Тако­во, приблизительно, состояние индивида, принадлежащего к психологической массе. Он больше не сознает своих действий. Как у человека под гипнозом, так и у него известные способности могут быть изъяты, а другие доведены до степени величайшей интенсивности. Под влиянием внушения он в непреодолимом порыве приступит к ис­полнению определенных действий. И это неистовство у масс еще непреодолимее, чем у загипнотизированного, ибо равное для всех индивидов внушение возрастает в силу взаимодействия» (Фрейд, 1969).

Однако, как мы видим, масса не только «отнимает» что-то у индивидуальной пси­хики — она еще и придает входящим в нее людям новые качества. Взаимосвязь «от­нимаемого» и «придаваемого» массой индивиду рассматривал еще Г. Лебон, в свою очередь, ссылаясь на Ш. Сигеле и Г. Тарда.

Во-первых, считал Лебон, «в массе, в силу одного только факта своего множества, индивид испытывает чувство неодолимой мощи, позволяющее ему предаться первич­ным позывам, которые он, будучи одним, вынужден был бы обуздывать» (Le Bon, 1895). Тем более, что особой необходимости обуздывать себя теперь нет — принад­лежность к массе гарантирует анонимность отдельного индивида. Масса никогда не несет ответственности сама, а принадлежность к массе избавляет человека от инди­видуальной ответственности. Психологическим результатом этого является возрас­тающее ощущение власти у включенного в массу индивида, связанное еще и с ощу­щением своей безнаказанности.

Во-вторых, индивидуальная психика меняется в силу особой заразительности массы. Эффект психического заражения является легко констатируемым, но необъяс­нимым феноменом гипнотического рода. В массе «заразительно каждое действие, каждое чувство, и притом в такой сильной степени, что индивид очень легко жертву­ет своим личным интересом в пользу интереса общего. Это — вполне противополож­ное его натуре свойство, на которое человек способен лишь в качестве составной час­ти массы» (Le Bon, 1895). Изучая несколько иные феномены массовой психологии (например, моду — в том числе, и «социальную», и «политическую), Г. Тард говорил фактически об обратной стороне той же самой медали: о законах подражания, свой­ственных поведению человека в массе. Масса заражает индивида, а индивид, заража­ясь, подражает массе.

В-третьих, важнейшей причиной, обусловливающей появление у объединенных в массу индивидов особых общих качеств, противоположных качествам отдельного, «изолированного» индивида, является «внушаемость, причем упомянутая заражае­мость является лишь ее последствием» (Le Bon, 1969).

Итак, главные отличительные признаки индивида в массе таковы:

- исчезновение сознательной личности; ш преобладание бессознательного;

- ориентация мыслей и чувств в одном направлении через механизмы внушения и заражения; ж тенденция к безотлагательному осуществлению внушенных идей.

Одним лишь фактом своей принадлежности к массе человек «спускается на не­сколько ступеней ниже по лестнице цивилизации. Будучи единичным, он был, может быть, образованным индивидом, в массе он — варвар, то есть существо, обусловлен­ное первичными позывами. Он обладает спонтанностью, порывистостью, дикостью, но также и энтузиазмом и героизмом примитивных существ» (Le Bon, 1969).

3. Фрейд писал: «Импульсы, которым повинуется масса, могут быть, смотря по обстоятельствам, благородными или жестокими, героическими или трусливыми, но во всех случаях они столь повелительны, что не дают проявляться не только личному интересу, но даже инстинкту самосохранения. Ничто у нее не бывает преднамерен­ным. Если она и страстно желает чего-нибудь, то всегда ненадолго, она неспособна к постоянству воли. Она не выносит отсрочки между желанием и осуществлением же­лаемого. Она чувствует себя всемогущей, у индивида б массе исчезает понятие невоз­можного» (Фрейд, 1969).

Говоря объективно, влияние массы на индивида противоречиво. В массе человек способен на все. Известно, что масса людей может совершить такие преступления, на которые каждый из составляющих ее индивидов по отдельности никогда не способен. Как уже говорилось, масса способна на убийство, причем потом никакие расследова­ния не могут обнаружить того, кто конкретно бил, стрелял или орудовал, скажем, са­перной лопаткой. Помимо уже названных изменений индивидуального сознания под влиянием массы, существует еще один феномен — так называемая ретроградная ам­незия, частичная потеря памяти на прошедшие события. Обычно человек просто не может в деталях вспомнить, что он делал в той или иной массе. Он вполне искренне забывает детали произошедшего. Его воспоминания обычно носят отрывочный, фраг­ментарный характер. Амнезия сопровождается упадком сил после сильного эмоцио­нального стресса, что соответствует состоянию «физиологического аффекта». Соглас­но уголовному кодексу ряда стран, такое состояние далее смягчает правовую ответ­ственность за действия, «совершенные в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения».

Однако если отдельный индивид всегда руководствуется личным интересом, то масса свободна от него. Психологически она скорее нейтральна. Массе может быть свойственно разрушение, но она также может действовать во имя каких-то идеалов.

С одной стороны, «для правильного суждения о нравственности масс следует при­нять во внимание, что при совместном пребывании индивидов массы у них отпадают все индивидуальные тормозящие моменты и просыпаются для свободного удовле­творения первичных позывов все жестокие, грубые, разрушительные инстинкты, дремлющие в отдельной особи». Однако это только одна сторона медали. С другой стороны, «массы способны и на большое самоотречение, бескорыстие и преданность идеалу» (Фрейд, 1969). В истории достаточно примеров и первого, и второго рода.

Как уже отмечалось, индивид обычно исходит из своего понимания личной поль­зы. Индивидуальное поведение в большинстве случаев эгоистично и направлено на достижение этой самой личной пользы, личной выгоды. В массе же мотив выгоды обычно отсутствует: ведь у массы нет целей, нет выгод или утрат. У массы есть прежде всего заменяющее все эмоционально-аффективное состояние. 3. Фрейд даже счи­тал, что в отдельных случаях вполне можно и нужно говорить о повышении нрав­ственного уровня отдельного человека под воздействием массы. Это зависит от того социально-психологического «стержня» (события, мнения, чувства), вокруг которо­го сложился тот или иной вариант массовой психологии и, соответственно, возникла некоторая масса людей. Понятно, что массы, совершавшие Великую французскую революцию, явно обладали несколько иной психологией, чем, скажем, массы турок, устроивших геноцид армянам в начале XX века. Хотя в обоих случаях действовали во многом аналогичные механизмы массового поведения, оно было связано с совер­шенно различными политико-идеологическими ценностями и идеалами.
^ Феномен обезличивания

Главное, что уверенно констатируют практически все исследователи психологии масс, это обезличивание, которое происходит с человеком в массе. Что же представляет собой психологически феномен обезличивания? В буквальном смысле это иногда трактовалось как «утрата человеком своего лица». Действительно, в большинстве кон­кретных описаний тех или иных вариантов массового поведения часто присутствует констатация того, что «они все на одно лицо». Можно допустить, в соответствии с из­вестными работами Ч. Дарвина, что сильное переживание того или иного эмоциональ­но-аффективного состояния действительно сказывается на лицевой мускулатуре, и ведет к напряжению одних и тех же мышц у множества людей. Тогда, действительно, в их лицах неизбежно появление некоторой схожести — исчезают различия в выра­жениях лиц, появляется то самое, обобщенное «лицо массы», обычно описываемое со всякого рода негативными прилагательными (типа «звериное»). С проблемой схоже­сти выражений лиц на практике часто сталкивается полиция в ряде стран, которая часто затрудняется в идентификации участников массовых беспорядков.

Однако это слишком и буквальное понимание обезличивания. В социально-пси­хологическом плане имеется в виду «утрата личности». Для понимания этого фено­мена требуется разобраться в том, что же такое личность и как ее можно «утратить».

Обобщая многочисленные и весьма разнообразные трактовки понятия «лич­ность» в социальной психологии, можно прийти к двум основным формулам. Первая формула может быть обозначена как рационалистичная. Ее суть сводится к тому, что личность есть функция от двух переменных: «я» и совокупности социальных ролей, усвоенных индивидом:

Л =/(«я», Р).

Такое понимание личности отстаивал, например, Т. Шибутани (1969). В рамках этой трактовки феномен отчуждения личности в массе объясняется достаточно про­сто. Во-первых, пребывание в массе вообще снижает общий уровень рациональности в человеке — на первое место выходит иррациональное, эмоциональное начало. Во-вторых, пребывание в массе ведет к разрушению тех социальных ролей, которые ис­полняла личность и которые были ею интериоризованы. На некоторое время они про­сто исчезают — в массе все равны, кроме вожаков, выделившихся на особых, нерациональных основаниях и исполняющих особые, эмоциональные роли. В-третьих, пребывание в массе требует отречения от собственного «я». Это самое «я» растворя­ется в массовом «мы», всегда противостоящему неким «они». Это дало возможность Б. Ф. Поршневу на частном примере заключить: «Толпа — это иногда совершенно случайное множество людей. Между ними может не быть никаких внутренних свя­зей, и они становятся общностью лишь в той мере, в какой охвачены одинаковой не­гативной, разрушительной эмоцией по отношению к каким-то лицам, установлени­ям, событиям. Словом, толпу подчас делает общностью только то, что она "против", что она против "них"» (Поршнев, 1979). Пример, безусловно, частный. Однако он показывает, что отказ от своего «я», то есть обезличивание, — это условие возникно­вения массы.

Вторая формула может быть определена как иррациональная. Ее суть сводится к тому, что личность есть порождение бессознательного, лишь слегка «отшлифованное» социальными нормами и требованиями-ожиданиями, т. е. это функция от трех пере­менных: Эго, Ид и Супер-эго. Основные сторонники и прародители данного понима­ния — классический психоанализ 3. Фрейда и его последующие разветвления. Это понимание можно выразить иной формулой:

Л =/(Эго, Ид, Супер-эго)

При таком подходе феномен обезличивания означает еще более простую вещь: ис­чезновения социального контроля в виде Супер-эго и минимизации роли Эго под вли­янием глубинного неосознанного Ид. Согласно Фрейду, психологическая масса есть просто редукция социального к первобытной орде, в которой поведение ее членов целиком детерминировано исключительно подсознательным Ид с его драйвами и ли-бидозными тенденциями. Вот почему, собственно, сам Фрейд избегал понятия «лич­ность», считая все, связанное с ним, лишь искусственной надстройкой над бессозна­тельной «первобытноордынной» сущностью индивида. Именно поэтому феномен обезличивания человека в массе служил для него лучшим доказательством основных постулатов психоанализа: мифа о первобытной орде, эдипова комплекса и либидоз-ной связи членов массы-орды с идеальным отцом. Рассматривая в качестве примера две «искусственные массы», армию и церковь, Фрейд утверждал, что обе они (а зна­чит, и все другие, только в менее очевидных формах) держатся на подсознательной любви к образу идеального отца. В одном случае он олицетворен военачальником, вы­ступающим «отцом родным» по отношению к солдатам, в другом — Иисусом Хрис­том, являющимся «отцом» всего человечества. Отсюда Фрейд, продолжая размыш­ления Г. Лебона, но трактуя их по-своему, в духе психоанализа, придавал особое зна­чение лидерам — «вожакам» массы. Подчинение им и своеобразное «растворение» в них трактовалось как одна их слагаемых феномена обезличивания.
«Мы» и «они», «вы» и «ты», «он» и «я»

Если для большинства исследователей факт растворения сознательного индивиду­ального «я» в массовом безличном «мы» казался удивительным и непонятным, то Б. Ф. Поршнев, напротив, считал это абсолютно естественным и жестко отстаивал первичность дихотомии «мы»—«они» в истории развития человеческого сознания. С методологической точки зрения, он был убежден: «социальная психология стано­вится наукой лишь с того момента, когда на место исходного психического явления ставится не "я и ты", а "мы и они", или "они и мы", на место отношения двух лич­ностей — отношения двух общностей. Включение же второго лица — "вы" (соответ­ственно "ты") необходимо развивается из исходного отношения и развивает его в свою очередь. Это — плод... контакта между "мы" и "они", продукт диалектики их взаимо­отношений» (Поршнев, 1979).

Поршнсв всерьез уверял, что в истории человечества не было каннибализма. Ра­зумеется, его не было лишь в психологическом плане — просто тех, кого съедали, не держали за людей. Это были некие «они», в корне отличные от «нас», настоящие «не люди». Первоначально сознание людей было нерасчлененным, как и их деятельность. «Мы» появилось значительно раньше «я» как сознание общности, к которой принад­лежали люди. Прежде чем люди могли обособиться внутри этой общности, общность должна была сама обособиться от других общностей. Для того же, чтобы появилось субъективное «мы», требовалось повстречаться и обособиться с какими-то «они». В субъективной, психологической плоскости «они» первичны по отношению к «мы»: «Первым актом социальной психологии надо считать появление в голове индивида представления о "них"» (Поршнев, 1979). Только ощущение того, что есть «они», рож­дает желание самоопределиться по отношению к «ним», обособиться от «них» в каче­стве «мы».

«Они» па первых порах куда конкретнее, реальнее, несут с собой те или иные опре­деленные свойства — бедствия от вторжения «их» орд, непонимание «ими» «челове­ческой» речи. Для того чтобы представить себе, что есть «они», не требуется персони­фицировать «их» в образе какого-либо вождя, какой-либо возглавляющей группы лиц или организации. «Они» могут представляться как весьма многообразные, не как об­щность в точном смысле слова. Именно в отличие от каких-то «они» возникала общ­ность «мы» — причем как в далеком прошлом, так и в настоящем.

«Мы», по мнению Поршнева, это уже значительно сложнее и, в известной степе­ни, абстрактнее. Реально существовавшая в первобытности общность, взаимосвязь индивидов ощущается теперь каждым ее членом либо посредством той или иной пер­сонификации, либо посредством различных обрядов, обычаев, подчеркивающих при­надлежность индивидов к данной общности в отличие от «них».

Полемизируя с западными психологами, отмечавшими исчезновение индивиду­ального «я» прежде всего в толпе и удивлявшихся этому, Поршнев полагал, что мас­са сплачивает разных индивидов против неких «они». Именно это рождает настрое­ние протеста против «них» и вызывает мощное эмоциональное чувство «мы». Такая общность и возникает путем отделения от других общностей и, одновременно, упо­добления в чем-то людей друг другу. Внешнее отличие и внутреннее уподобление передаются психологическими терминами «негативизм» и «контагиозность» (зара­зительность). Оба эти процесса, в единстве, связывают и, в известной мере, унифици­руют данную общность, порождают у ее членов однородные, схожие чувства, по­буждения и определяемые ими действия. Биологическая база контагиозности — ав­томатическая имитация или подражательность. «Среди "нас" с тем большей силой действует взаимное подражание, взаимное заражение, чем полнее и яснее это сознание «мы". Сознание же это тем сильнее, чем организованнее общность» (Поршнев, 1979).

«"Мы" формируется путем взаимного уподобления людей, т. е. действия механиз­мов подражания и заражения, а "они" — путем ограничения этих механизмов, путем запрета чему-то подражать или отказа человека в подчинении подражанию, навязан­ному ему природой и средой. Нет такого "мы", которое явно или неявно не противо­поставлялось бы каким-то "они", как и обратно... Процесс уподобления и процесс обо­собления взаимно противоположны, но в то же время они взаимодействуют, находят­ся в разнообразнейших сочетаниях» (Поршнев, 1979). За счет такого взаимодействия возникают разные виды масс, происходит их трансформация. В целом, по тому же ме­ханизму осуществляются и взаимоотношения индивида и массы.

В основе возникновения масс лежат эмоции, чувства и настроения, носящие надындивидуальный характер. «Люди, охваченные однородным настроением и вы­ражающие его более или менее совместно, тем самым составляют общность. Настро­ение находит свое выражение, как правило, не опосредствованно — через культуру, обычаи, воспроизводящие жизненные порядки, а непосредственно — в виде опреде­ленных эмоций, сдвигов сознания» (Поршнев, 1979).

Поршнев предлагал собственное решение проблемы обезличивания и деиндиви-дуализации. Данные явления преодолеваются в ходе взаимодействия «мы» и «они». Он предлагал изобразить «мы» и «они» в виде двух кругов, а затем наложить их отча­сти один на другой. Та площадь, где они перекрываются, отвечает категории «вы». Именно это, как полагал Поршнев, есть сфера не отчуждения, а общения. «Вы» — это не «мы», так как это нечто внешнее, но в то же время и не «они», поскольку здесь ца­рит не противопоставление, а известное взаимное притяжение. «Вы» это как бы при­знание, что «они» — не абсолютно «они», но могут частично составлять с «нами» но­вую общность — какое-то другое, более обширное и сложное «мы». Но это новое «мы» разделено на «мы и вы». Каждая сторона видит в другой одновременно и «чужих» («они») и «своих» («мы»). «Как только мы вступили в сферу "вы", каждый человек оказывается принадлежащим к двум психическим общностям — двум "мы". С этого момента он уже начинает становиться личностью — точкой скрещения разных общ­ностей. В частности, он должен научиться что-то прикрывать и затаивать то от одних, то от других, следовательно, его "внутренняя" жизнь начинает обособляться от "внеш­ней"» (Поршнев, 1979). Следующий шаг на этом пути — появление собственного, уже индивидуального «я» и преодоление индивидом психологии масс.

Как мы видим, для Поршнева не имеет принципиального значения персонифика­ция массы. Историко-психологически, видимо, так и было — персонификация появи­лась позднее выделения индивидуального «я». Хотя сам Поршнев полагал, что до этого появляется «ты», а затем и «он». Автор выразил свое мнение очень кратко: «на точке соприкосновения "мы" с "они" рождается "он", а "он" трансформируется в "ты". Бог в мировых религиях (христианстве, исламе) — это и "он", и "ты"» (Поршнев, 1979). Используя уже описанный образ, Поршнев утверждал, что понятию «ты» гра­фически соответствует точка соприкосновения кругов «мы» и «они», когда частично наложенные друг на друга круги снова раздвигаются до минимального соприкосно­вения. Этот самый «он» в данном случае является персонификацией не только Бога (это — высший «Он»), но и более конкретных вождей и вожаков массы. Здесь мы вновь возвращаемся к Г. Лебону и 3. Фрейду.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

Похожие:

Д. В. Ольшанский Психология масс iconЗ. Фрейд Психология масс и анализ человеческого "Я"
В психической жизни человека всегда присутствует "другой" Он, как правило, является образцом, объектом, помощником или противником,...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconЗигмунд Фрейд Психология масс и анализ человеческого 'Я'
В душевной жизни одного человека другой всегда оценивается как идеал, как объект, как сообщник или как противник, и поэтому индивидуальная...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconВ. Райх Психология масс и фашизм
...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconВильгельм Райх Психология масс и фашизм
Это то, что Фрейд называл «бессознательным». На языке сексуальной энергетики «бессознательное» – совокупность всех так называемых...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconСовременное материаловедение !
Это одни из наиболее старинных и всем известных масс, которые тем не менее с успехом применяются в стоматологии и по сей день, несмотря...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconЭлектромагнитный ускоритель масс
Электромагнитный ускоритель масс (эму) общее название установки для ускорения объектов с помощью электромагнитных сил
Д. В. Ольшанский Психология масс iconЛабораторная работа №3 исследование зависимости момента инерции системы от расспределения масс
Цель работы: проверить характер зависимости момента инерции вращающейся системы от распределения в ней масс
Д. В. Ольшанский Психология масс iconКлиническая психология, статистика и методы оценки и измерения, экспериментальная...
Образование: бакалавр, Лондонский университет, 1938; Доктор философии. Лондонский университет, 1940
Д. В. Ольшанский Психология масс iconСеминар №1 предмет, задачи и методы педагогической психологии
...
Д. В. Ольшанский Психология масс icon1 неделя психология 4 курс
Специализации: «социальная психология» «психол. Консультирование» «психология управления»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница