Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип


НазваниеПетровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип
страница27/64
Дата публикации05.03.2013
Размер9.15 Mb.
ТипУчебник
userdocs.ru > Психология > Учебник
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   64

результате общей физической ослабленности из-за системати-

ческого недоедания, затянувшейся безнадзорности или иных

социальных причин дезорганизуются поведение и психическая

деятельность, снижается уровень обучаемости. Если учесть, что

педологи 20-х годов имели дело с детьми, покалеченными

превратностями послереволюционного времени и граждан-

ской войны, непримиримой <классовой> борьбой, то очевидно

все значение подобного подхода к ребенку.

И, наконец, четвертый принцип педологии - сделать науку о

ребенке практически значимой, перейти от познания мира

ребенка к его изменению^Именно поэтому было развернуто

педолого-педагогическое консультирование, проводилась ра-

бота педологов с родителями, делались первые попытки нала-

дить психологическую диагностику развития ребенка. Не-

смотря на значительные трудности и несомненные просчеты

педологов при широком внедрении психологических методов в

практику школы, это был серьезный шаг в развитии при-

кладных функций науки о детях.

Педология оказалась первой среди научных дисциплин,

позже объявленных <лженауками>.

Педология обладала как достоинствами, так и недостат-

ками. Исключительно ценной была ее попытка видеть детей в

их развитии и изучать их в целом, комплексно. Это было, без-

условно, шагом вперед от абстрактных схем психологии и

педагогики прошлого. К тому же, как уже было сказано, она

пыталась найти свое практическое применение в школе. Соз-

давался прообраз, пусть пока еще очень несовершенный,

школьной психологической службы.

Свой вклад в изучение психологии детей внесли выдаю-

щиеся психологи Л.С.Выготский, П.П.Блонский, М.Я.Басов и

другие. По этой причине их имена и труды в дальнейшем на

десятилетия были исключены из научного оборота.

Вместе с тем, творческого синтеза разных наук, изучавших

ребенка <по отдельности>, педологи не сумели добиться - объе-

динение оставалось во многом механическим. Педологи-прак-

тики нередко использовали недостаточно надежные диагности-

ческие методы, которые не могли дать точного представления о

возможностях тестируемых детей. На рубеже 20-х и 30-х годов по

всем этим вопросам в педологии развернулась острая и про-

дуктивная дискуссия. Осознавалось, что для становления науки

190

ен глубокий теоретический анализ, что к применению тес-Н^

надо относиться осторожно, но не отбрасывать их вовсе. Т° Поток

обвинений и клеветы после постановления ЦК обру-

лся на педологию. Полностью были ликвидированы все педо-

огические учреждения и факультеты, как, впрочем, и сама эта

циальность. Последовали исключения из партии, увольнения с

оаботы, аресты, <покаяния> на всевозможных собраниях. Только за

шесть месяцев после принятия постановления было опубликовано

свыше 100 брошюр и статей, громивших <лжеученых>.

Июльское постановление <выплеснуло с водой> и предмет

внимания <псевдоученых> - ребенка.

Особенно тяжелые последствия имели обвинения (так и не

снятые за последующие пятьдесят лет историей педагогики) в

том, что педология якобы всегда признавала для судьбы ребенка

<фатальную роль> наследственности и <неизменной> среды

(откуда в постановлении ЦК ВКП(б) возникло это слово

<неизменная>, так и не выяснено). А потому педологам припи-

сывали, по шаблонам того времени, пособничество расизму,

дискриминацию детей пролетариев, чья наследственность будто бы

отягощена, согласно <главному закону педологии>, фактом

эксплуатации их родителей капиталистами.

На самом деле ведущие педологи уже с начала 30-х годов

подчеркивали, что социальное (среда обитания) и биологическое

(наследственность) диалектически неразрывны. <Нельзя

представить себе влияние среды как внешнее наслоение, из-

под которого можно вышелушить внутреннее неизменное

биологическое ядро>, - говорилось в учебнике <Педология>

под редакцией А.Б.Залкинда (1934).

Подоплека этого главного обвинения легко распознается:

<советский человек> - это же новая особь, рожденная усилиями

коммунистических идеологов. Он должен быть <чистой

доской>, на которой можно писать все, что угодно.

Не менее тяжелыми результатами обернулось обвинение в

фатализации среды существования ребенка. В этом отчетливо

видны политические мотивы. Активно развернутое педологами

изучение среды, в которой росли и развивались дети, было

опасно и чревато нежелательными выводами. В 1932-1933

годах в ряде районов страны разразился голод, миллионы

людей бедствовали, с жильем в городах было крайне трудно,

поднималась волна репрессий... В таких обстоятельствах пар-

тийное руководство не считало возможным допустить объек-

тивное исследование среды и ее влияния на развитие детей.

Кто мог позволить согласиться с выводом педолога, что дере-

Венский ребенок отстает в учебе, потому что недоедает?

191

Отсюда следовал единственный вывод: если школьник

справляется с требованиями программы, то тому виной лии/

учитель. Ни условия жизни в семье ученика, ни индивидуадь

ные особенности, хотя бы и умственная отсталость или впр

менные задержки развития, во внимание не принимались"

Учитель отвечал за все.

Прямые и кос-

венные послед-

ствия разгрома

педологии

Уничтожение педологии как феноме] регрессирования

науки в эпоху сталинизм получило значительный резонанс и

ото. звалось тяжелыми осложнениями и тор. можением

развития ряда смежных облас тей знания и прежде всего во всех

отраслях психологии, в педагогике, психодиагностике и других

сферах науки и'практики.

Обвинение в <протаскивании педологии> нависало над пси-

хологами, педагогами, врачами и другими специалистами, за-

частую никогда не связанными с <лженаукой>. Типична и пока-

зательна в этом отношении судьба учебников по психологии.

Так, в одном фактически директивном материале, опубли-

кованном в виде брошюры влиятельным функционером, рабо-

тавшим в это время в аппарате ЦК ВКП(б), по поводу препода-

вания психологии сказано: <Если не вызывает больших сомнений

вопрос о необходимости вооружения учителей знаниями по

анатомии и физиологии, в особенности в отношении ребенка, то

совершенно неразработанным является вопрос, каким же

должен быть в нашей, советской педагогической школе курс

психологии. Возможная опасность здесь заключается в том, что

представители психологической науки, после разоблачения и

ликвидации псевдонауки педологии и ее носителей - педологов,

могут проявить большое желание объявить свою <монополию> на

изучение ребенка. Такой монополии на изучение ребенка мы не

можем допустить ни со стороны психологии, ни со стороны

представителей других наук (анатомии, физиологии и т.д.),

изучающих детей. Некоторые профессора психологии не прочь

сейчас выступить с "прожектами" преподавания в педагогиче-

ских учебных заведениях вместо педологии таких отдельных

курсов, как "детская психология", "педагогическая психоло-

гия", "школьная психология" и т.д. и т.п. По нашему мнению,

сейчас не имеется никакой необходимости заниматься разработкой

каких-то "новых" особых курсов, которые заменили бы прежнюю

"универсальную" науку о детях - педологию... Создавать... новые,

какие-то "особые" курсы детской психологии, педагогической

психологии, школьной психологии и т.д. означало бы идти назад

путем восстановления педологии - только под иным названием>.

192

j-jредупреждение было недвусмысленным и по тем временам

атым ТЯЖкими последствиями - психология оказалась

кастрированной, в учебниках для педвузов тех лет авторы

явно стремятся не допустить проникновения в умы будущих

чителей <детской>, <педагогической>, <школьной> психологии

чтобы убежать от обвинения в попытках <восстановить>

педологию. Студенты педвуза получали еще очень долго вы-

холощенные психологические знания. Обвинения в педологи-

ческих ошибках постоянно нависали над психологами. Учеб-

ные курсы, программы и учебники по детской и педагогиче-

ской психологии педвузы получили только через 35 лет.

Несмотря на содержащееся в постановлении указание на

необходимость создать <марксистскую науку о детях>, так и

не была разработана теоретическая платформа, которая могла

бы обеспечить интегрирование знаний о ребенке, добываемых

возрастной психологией, возрастной физиологией, со-

циологией и этнографией детства, педиатрией и детской пси-

хопатологией. До сих пор не обеспечен системный подход к

развивающемуся человеческому организму и личности. Длив-

шийся столь долго перерыв в становлении науки о детях, даже

если она на первых порах была весьма несовершенной, явля-

ется немаловажным обстоятельством, и по сей день приходится

преодолевать его негативные последствия.

После разгрома педологии должна была быть <восстанов-

лена в правах педагогика>. Однако, победив педологию, педа-

гогика одержала <пиррову победу>. Она не сумела воспользо-

ваться полученными правами. Не в <педологобоязни> ли кро-

ется одна из причин обвинения педагогики на протяжении

многих лет в ее <бездетности>, в тенденции видеть в ребенке

всего лишь точку приложения сил - не то мальчика, не то

девочку, а не думающего, радующегося и страдающего чело-

века, развивающуюся личность, с которой надо сотрудничать, а

не только лишь поучать ее, требовать и муштровать?

Педагогика, покончив с педологией, выплеснула вместе с

<педологической> водой и ребенка, которым та, когда плохо, а

когда и хорошо, но направленно начала заниматься!

Опасения по поводу возможных обвинений в попытках

реставрации <педологических извращений> долгое время

сдерживали развитие детской и педагогической психологии не

только непосредственно после 1936 г., но и в дальнейшем, в

особенности после августовской (1948) сессии ВАСХНИЛ', на

которой был окончательно <определен статус генетики как

Всесоюзная Академия сельскохозяйственных наук имени Ленина.

Леи.

193

1х°логия

следующей после педологии <лженауки>, а трехэтажное слово

<вейсманист - менделист - морганист>1 стало таким же руга-

тельным, как и слово <педолог>. Причины этого очевидны - в

центре внимания сессии ВАСХНИЛ вновь оказалась проблема

наследственности и среды.

Изучение того, что есть ребенок, все более заменялось дек-

ларированием того, каким он должен быть. В результате

складывалось положение (и сейчас препятствующее решению

многих практических педагогических задач), при котором

представление о том, каким должен быть ребенок, превраща-

ется в утверждение, что таков он и есть. Установки, идущие от

плохо знавшей реального ребенка или подростка педагогики

воспитания, в настоящее вреуя начинают преодолеваться, но

долгое время они были господствующими. Реальные дости-

жения психологов, а их отрицать невозможно, возникали не

благодаря, а вопреки разгрому педологии.

Имелись серьезные основания для критики ошибок педо-

логии, выразившихся в широкой практике тестирования в

школе. В самом деле, в результате недостатков диагностиче-

ских тестов при их применении на практике ребенок, нередко

без должных оснований, зачисляется в разряд <умственно

отсталых>. В последующие годы, очевидно во многом под

влиянием опасений воспроизвести <педологические заблужде-

ния>, разработка психологической диагностики была надолго

прервана. Несмотря на то, что критика тех лет была направ-

лена против тестов, <выявлявших коэффициент умственного

развития> (тесты интеллекта), идиосинкразия к тестам вообще

стала препятствием в разработке так называемых тестов дос-

тижений, с помощью которых можно было выявлять реальный

уровень обученности школьников, сравнивать эффективность

различных форм и методов обучения. Надолго установилось

недоверие к <личностным тестам>, различным опросникам и

<проективным методикам>, которые строились на иных

принципах, чем тесты интеллекта. Только в последние годы

началась работа по созданию психологической диагностики,

валидизации и стандартизации тестов, адаптации зарубежных

методик к нашим условиям.

Драматические последствия разгрома педологии сказались

на судьбах всей прикладной психологии в СССР, интенсивно

развивавшейся в 20-е годы и оказавшейся пресеченной в сере-

дине 30-х годов, в период ликвидации еще одной <псевдо-

науки>, в роли которой на этот раз выступила психотехника -

* По именам выдающихся генетиков А. Вейсмана, Г. Менделя, Т. Морг

194

бая ветвь психологии, видевшая свою задачу в осуществ-00

и практических целей психологическими средствами, в Л

пользовании на производстве законов человеческого пове-

"ения (<субъективного фактора>) для целесообразного воз-

действия на человека и регулирования его поведения.

Психотехника возникла в начале XX века и получила тео-

ическое оформление в работах В.Штерна, Г.Мюнстерберга и

других психологов-эксперименталистов. Ее основная задача

заключалась в разработке основ профотбора и профконсульта-

ции, изучении утомления и усталости в процессе труда, законо-

мерностей формирования навыков в упражнении, приспособ-

лении человека к машине и машины к человеку, тренировке

психических функций при подготовке рабочей силы и т.д.

В 20-е годы и в первой половине 30-х годов психотехника

получила значительное развитие в СССР.

Психотехники в целом правильно понимали пути развития

своей науки и ее основную проблематику. Анализ проблема-

тики психологии труда и ее конкретных научных решений

свидетельствует, что во второй половине 20-х - первой поло-

вине 30-х годов психотехники внесли немалый вклад в прак-

тику. Этот вклад обещал и мог быть большим, если бы в сере-

дине 30-х годов директивно не прекратилась разработка пси-

хотехнических проблем. Все это привело к замораживанию на

весьма длительный период всей проблематики психологии

труда и к изъятию из потребления самого слова <психотех-

ника>. Ликвидация психотехники произошла во второй поло-

вине 30-х годов. Немаловажным обстоятельством было то, что

И.Н.Шпильрейн (руководитель психотехнического движения)

подвергся незаконной репрессии. Свертывалось и преподавание

психотехники в вузах. Отрицательное отношение к психо-

технике, которая именуется с той поры <так называемой пси-

хотехникой>, а то и <псевдонаукой>, еще более усиливается в

период повсеместно развернувшейся разносной критики пе-

дологии. Усматривая в психотехнике общее с педологией (в

связи с использованием тестов), <критики> перечеркивали все

Достижения психотехнического движения и шли на ликвида-

цию всей проблематики психологии труда.

25-летний перерыв в развитии психологии труда отрица-

тельно повлиял на общее состояние психологии, с отдаленными

последствиями которого она сталкивается и по сей день. е

Разрабатывалась многие годы (во всяком случае, до 60-х

одов) важнейшая проблематика инженерной психологии; жду

тем, к примеру, психологические проблемы предотвратил

аварийности на производстве в эпоху атомных элек-

195

тростанций и ракетной техники являются кардинальными в

психологической практике из-за возможных (а как известно и

реальных) трагических катастроф в государственном масшта-

бе. Главные потери, которые понесла психология в результате

уничтожения психотехники (как и педологии), связаны с тем

что она на многие гоДы перестала ориентироваться на разви-

тие прикладных проблем, подготовку для этого кадров, ухо-

дила от насущных нужд практики, замыкалась в рамках

<чистой теории>, тем самым все более отодвигаясь на задний

план научно-технического прогресса.

В развитии общественных и естествен-

Передомы ных наук можно выделить критические

> в развитии науки точки развития или же деградации, выявив

в 30- 50-е годы векторы, определившие дальнейшее дви

жение мысли ученых.

Если обратиться к истории общественной мысли и науки в

нашей стране в 30-50-е годы, то в ней легко обнаружить кри-

тические временные точки, выступающие в качестве аналога

года <великого перелома> в СССР, которым, как известно, был

объявлен 1929 г. Для философии в этой роли выступил 1931 г. -

дата опубликования постановления ЦК ВКП(б) <О журнале

"Под знаменем марксизма">, после чего философская мысль от

рекомендованного в 1922 г. В.И.Лениным углубленного изуче-

ния гегелевской диалектики ускоренным темпом покатилась к

уровню, задаваемому написанным И.В.Сталиным разделом <О

диалектическом и историческом материализме> в четвертой

главе <Краткого курса истории ВКП(б)>. Год 1938, когда вышел

в свет <Краткий курс>, был переломным не только для истории

партии, но и для гражданской истории СССР. Годы <великого

перелома> могут быть указаны и для других наук. К примеру,

1948 г. стал таким для всего цикла биологических наук после

разгрома, который им учинил Т.Д.Лысенко на августовской

сессии ВАСХНИЛ, и 1950 г. - для филологических наук, когда

они насильственным образом оказались оплодотворены пуб-

ликацией брошюры Сталина <Марксизм и вопросы языкозна-

ния>. Именно в 1950 г. произошел второй <великий перелом> в

развитии психологической науки (первый следует отнести к

1936 г., когда были разгромлены педология и психотехника).

Второй <перелом> осуществила Объединенная научная сессия

АН и АМН СССР, посвященная учению И.П.Павлова. В даль-

нейшем ей присвоили имя <павловской>.

На сессии были сделаны два главных доклада. С ними

выступили <верные павловцы> К.М.Быков и А.Г.Иванов-

Смоленский.

Таким образом, два человека оказались во главе целого

а наук: физиологии,психологии,психиатрии, неврологии,

<Ьектологии да и вообще всей медицины. Происходили тра-

ические события (увольнения <антипавловцев>, глумление,

вынужденные покаяния, инфаркты).

Сессия с самого начала приобрела антипсихологический

характер. Идея, согласно которой психология должна быть

заменена физиологией высшей нервной деятельности, а стало

быть ликвидирована, в это время не только носилась в

воздухе, но и уже материализовалась... Особо подчеркива-

лось, что психология не отвечает принципам диалектического

материализма. Что означало в те времена отлучение науки от

диалектического материализма? Тогда всем было ясно, какие

могли быть после этого сделаны далеко идущие <орг-выводы>.

На сессии психологи отстаивали свое право на существо-

вание, которое оказалось под смертельной угрозой. При этом

они вынуждены были прибегнуть к тому, что может быть

названо <тактикой выживания>. Она не сулила каких-либо

побед, но во всяком случае могла предотвратить окончательное

поражение науки - ее полную ликвидацию.

Под угрозой оказывалось само существование предмета

психологии как самостоятельной науки, а не сателлита фи-

зиологии внешней нервной деятельности.

Если бы в резолюции съезда было сказано, что психология не

имеет своего предмета, то это означало бы ее уничтожение.

Такого рода опыт уже был - уничтожены педология, психо-

техника, генетика, психосоматика. Поэтому основной пафос и

смысл выступлений психологов на съезде - отстаивание пред-

мета своей науки, причем любыми способами.

Между тем, полное искоренение психологии, по всей веро-

ятности, в этот период не предполагалось. Скорее всего, по-

строение психологии сталинской эпохи намечалось как про-

должение гимназического курса психологии. Последнее огра-

ничивало ее развитие, но не уничтожило полностью. Сколько-

нибудь серьезное изучение личности человека, его духовного

мира, межиндивидуальных взаимодействий и т.д. полностью

исключалось.

Отрицать, что люди в чем-то различаются, было все-таки

нелепо. После <павловской> сессии такой предмет исследова-

ния^был найден - это индивидуальные психофизиологические

свойства нервной системы человека: сила, уравновешенность и

подвижность нервных процессов, и к их изучению надолго

свелась вся психология личности.

196

197

Отправляясь от работ И.П.Павлова о типах внешней нервной

деятельности, Б. М. Теплое и его ученик и сотрудник В.Д.Не-

былицын сделали попытку углубить понимание природы тем-

перамента. Психофизиологические свойства нервной системы

проявляются прежде всего в особенностях темперамента: ско-

рости, интенсивности, темпе психических процессов и состоя-

ний. Изучение темперамента - задача, безусловно, достойная, ее

решение занимает ученых со времен Гиппократа и Галена, но

для периода <павловской> сессии она оказалась и достаточно

удобной, не нарушающей <законопослушание> ученых, так как

темперамент не характеризует содержательную сторону личности

(ее мотивы, ценностные ориентации, сомнения, веру и неверие и

т.п.), не выявляет бедность или богатство душевной жизни

человека. Душа человека оставалась забытой на обочине

дороги, по которой двинулись многочисленные исследователи. С

течением времени удельный вес психофизиологических

исследований существенно снизился, но принципы изучения

личности, сложившиеся в предшествующий период, еще долго

сохраняли свою инерцию.

Административный произвол лишал науку творческого

начала. Однако психология при всех потерях выстояла, вы-

шла из анабиоза, в 60-70-е годы она даже понемногу начала

набирать скорость, используя ускорение, которое придало ей

осуждение культа личности. В последнее время психология

получила новые импульсы для развития. Трудное прошлое -

хороший учитель. Психологи не забывают его уроки.

На протяжении долгого времени сохранялся миф о якобы

благотворном влиянии <павловской> сессии на развитие пси-

хологической науки. Историю психологии, как и предлагал

К.М.Быков, делили всего лишь на два периода: <допав-

ловский> (до 1950 г.) и <павловский>. Где-то с середины 50-х

годов, в особенности после XX съезда, положение стало ме-

няться: крайности антипсихологизма времен <павловской>

сессии явно начали преодолеваться, хотя это и вызывало не-

удовольствие <верных павловцев>.

Вынужденное следование <компетентным> рекомендациям

<павловской> сессии предельно сузило рамки психологиче-

ского исследования, сводя их, главным образом, к единственно

разрешенной проблематике - <психика и мозг>. И хотя

некоторые психологи (к примеру, А.Р.Лурия, Б.М.Теплов,

В.Д.Небылицын и другие) и в самом деле обогатили психофи-

зиологию значительными работами, основная масса психоло-

гов занималась наполнением своих сочинений к месту и не к

месту ссылками на Павлова.

Таким образом, было полностью блокировано и с трудом

дальнейшем восстановлено развитие социальной психологи В

психологии личности как социального системного качества

ндивида. Углубленное изучение личности в ее связях с окру-

жающим миром, его экономическими и политическими про-

блемами представляло серьезную опасность существующей

системе и поэтому исключалось из научного обихода факти-

чески до середины 60-х годов.

Вместе с тем, полностью исключить проблему человека и

его особенностей уже было невозможно. Необходимо было

произвести такой поворот в исследованиях, который не ис-

ключал бы личности человека из круга задач психологии и в то

же время мог позволить обойти все острые углы ее рас-

смотрения, связанные с обращением к представленности человека

в социальном окружении.

^ РОССИЙСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В НОВЫХ УСЛОВИЯХ:

ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ НАУКИ

Ни в одной стране за пределами так называемого социали-

стического лагеря развитие науки не находилось в такой зави-

симости от изменений в политической жизни общества, как это

происходило в государствах, подверженных влиянию больше-

вистской идеологии. В первую очередь это относится к России.

Понятно, что те изменения в экономике и политике, которые

произошли в новых условиях, существенно сказались на общей

ситуации в российской науке вообще и на обществоведческих

науках в частности. Это обстоятельство в полной мере касается

психологии. Тоталитарное государство было заинтересовано в

существовании лишь такой науки, которая отказывается от

анализа психологии человека, чтобы тем самым не привлекать

внимание к реальному состоянию дел в общественной жизни. Во

второй половине 80-х годов в российской психологии начинают

давать о себе знать новые подходы и тенденции, свиде-

тельствующие о начале коренной ломки привычных стереотипов.

Эти изменения определяют судьбу науки в новых социально-

экономических условиях.

Официальной идеологической базой психологии советского

периода был марксизм-ленинизм. Отход психологии от этих,

казавшихся незыблемыми и несокрушимыми позиций, при

всей его неизбежности и радикальности не имел револю-

ционного характера и был, скорее, эволюционным движени-ем'

к°торое за истекшее десятилетие привело к необратимым

зменениям в содержании и структуре научного знания.

198

199

Сравнительно легко и безболезненно прошло освобождение

от традиционной марксистской атрибутики, которая про-

низывала все выходившие из печати психологические книги и

статьи на протяжении пятидесяти -шестидесяти лет. Ни одна

монография, ни один вузовский учебник не мог быть опубли-

кован без обязательного набора цитат и ссылок. Все эти де-

журные клише имели значение ритуальной защиты от цензур*.

ного контроля. Преодолеть начетнические штампы не пред-

ставляло труда в связи с тем, что при их исключении из текста

серьезных содержательных изменений в нем не происходило

Когда необходимость в подобной страховке отпала, подоб-

ные цитаты и ссылки оказались попросту лишними.

Несопоставимо большие трудности были связаны с посте-

пенным изменением традиционных воззрений психологиче-

ского сообщества, которые десятилетиями формировались с

опорой на убежденность в том, что единственно верной, пра-

вильной и надежной основой плодотворного развития психо-

логической науки является марксизм. Эта убежденность имеет

свои исторические корни. В период становления психологии в

советской России важнейшей задачей считалось создание

методологических основ конкретных психологических иссле-

дований, адекватных как логике науки, так и социальным

потребностям. В этой ситуации прежней интроспективной

психологии противостояли концепции, претендовавшие на

детерминистское объяснение поведения, по существу же яв-

лявшиеся механистическими.

Нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что многие диалек-

тические идеи, идущие от Гегеля и Маркса, были конструк-

тивным началом разработок, к примеру, психологии разви-

тия, основ детской и педагогической психологии и других

разделов и отраслей науки.

Ошибка психологов в годы советской власти была не в

том, что они обращались к трудам Маркса и Энгельса, а в

том, что они видели в этих трудах единственный источник

философской мысли, все определяющий в психологической

методологии и теории. Такой подход предельно сужал фило-

софские основы психологии, вынуждал игнорировать все, что

не получало подтверждения в трудах классиков марксизма.

Это закрывало весь спектр философских учений, которые

могли способствовать развитию психологической мысли.

Следует иметь в виду, что при всей оправданности и необ-

ходимости развернувшейся в настоящее время деидеологиза-

ции психологии, были бы ошибочными попытки сбросить

Маркса <с парохода современности>, отказаться от обраще-

к его трудам только на том основании, что коммунисти-

ниское руководство превращало его в икону, а его работы в 4

кий <Новый завет>. Маркс - один из выдающихся мыслите-Н и

XIX века, и не его вина, что в XX столетии он был кано-

низирован догматиками, оказавшимися у власти.

В настоящее время деидеологизация науки сняла ограни-

чения с творческой мысли психологов. Однако нельзя рассчи-

тывать на то, что это обстоятельство само по себе обеспечит

формирование теоретической базы для развития психологиче-

ской науки. Деидеологизация необходимое, но еще недоста-

точное для этого условие, оно только начало перестройки

психологии и отнюдь не ее завершение.

Прямым следствием деидеологизации

Реконструкция психологии стала реконструкция ее историо-

историографии графин. Произошла переоценка тех характе-

российской ристик психологических теорий и взглядов

психологии ученых, которые нашли в недавнем прош-

лом отражение в трудах историков науки.

Можно указать на некоторые специфические особенности

реконструкции историографии в последние годы. Идеологи-

чески заданная дихотомия на протяжении многих лет вынуждала

историка науки весь массив психологических учений и

научную деятельность психологов разнести по двум философ-

ским <ведомствам> - материализму и идеализму. Далее все то,

что было отнесено к идеализму, глобально характеризовалось

как <реакционное>, <консервативное>, не говоря уже об ис-

пользовании более беспощадных эпитетов явно ругательного

свойства. Несколько по-иному обстояло дело с материализ-

мом. Если труды и взгляды ученого оказались отнесенными к

механистическому материализму, то это отчасти выступало в

роли своего рода индульгенции, позволявшей приступить к

изложению его воззрений, разумеется, при заведомо критиче-

ском их рассмотрении. Это, к примеру, характерно для оценки

работ В.М.Бехтерева. Что касается трудов, которые были

воплощением идей диалектического и исторического мате-

риализма, то они заведомо приобретали <знак качества>. Таким

образом, картина исторического развития науки предель-но

упрощалась и обеднялась, содержательный анализ подменялся

наклеиванием идеологических ярлыков.

Негативные результаты подобного разведения по двум

<враждующим лагерям> не только лишали возможности об-

ратиться к трудам и деятельности ученых, заклейменных пе-

атью идеализма (С.Л.Франка, Н.А.Бердяева, Г.Г.Шпета и но

создавало труднопреодолимые препятствия при

200

201


анализе работ многих психологов, чье научное творчество

не поддавалось попыткам втиснуть его в дихотомическую

схему. Это относится к оценке трудов Н.Н.Ланге, А.Ф.Ла-

зурского, М.М.Рубинштейна и многих других.

Реконструкция историографии российской психологии

вместе с тем предполагает включение в сферу исследований

углубленное рассмотрение трудов Л.С.Выготского, В.А.Ваг-

нера, Н.А.Бернштейна, П.П.Блонского, Н.Н.Ланге, Г.И.Чел-

панова, В.С.Соловьева, М.М.Рубинштейна и других ученых

Пока это выполняется лишь в отношении Л.С.Выготского

который оказался в центре внимания как российских, так и

зарубежных ученых. Возвращение в историю психологии

многих несправедливо забытых имен - задача, которая в на-

стоящее время приобретает приоритетный характер.

Если до начала 30-х годов все еще со-

Интеграция в хранялись контакты российских психоло-

мировое сообще- гов с их зарубежными коллегами, то сразу

ство психологов же после года <великого перелома> (1929) эти

связи стали очень быстро истончаться. <Железный занавес>

опустился в середине 30-х, наглухо закрыв возможность

включения трудов психологов, физиологов, социологов в

контекст развития мировой науки. В работе Международного

психологического конгресса в Нью-Хэво-не (1929) принимала

участие немногочисленная, но представительная делегация

из СССР (И.П.Павлов, А.Р.Лурия, И.Н.Шпильрейн,

С.Г.Геллерштейн, И.С.Бериташвили, В.М.Боровский). Это был

последний <массовый> выезд советских психологов на

международный психологический форум. На протяжении

последующих десятилетий психология в России стала

<невыездной>. За этот достаточно длительный период она не

только оказалась полностью отрезанной от общего потока

научной мысли, но и подвергалась гонениям за малейшие

попытки обратиться к иностранным источникам, литературе,

концепциям, зарубежному опыту. Изоляционизм приобрел

особо жесткие черты на рубеже 40-х и 50-х годов в период

разоблачительных кампаний против <безродного кос-

мополитизма>, <преклонения перед иностранщиной>, <анти-

патриотизма> и др. Только в 1954 г. появились первые при-

знаки позитивных сдвигов. Так, в Монреаль на Психологиче-

ский конгресс приехала делегация из СССР, в которой было 7

ученых. С этого времени визиты психологов на Запад Уча"

стились, прием зарубежных ученых стал возможным.

Кульминационным пунктом в этом процессе явилось про-

ведение в Москве в 1966 г. XVIII Международного психоло-

202

ического конгресса, на который приехали крупнейшие пси-г

ги Западной Европы и Америки. После этого события

еждународные контакты советской психологической науки

пиобрели систематический характер, хотя в количественном

отношении были невелики. В дальнейшем они уже не преры-

вались. Общество психологов СССР вошло в Международный

союз психологов. Оказалось возможным постепенное

освоение идей, получивших развитие на Западе и фактически

неизвестных психологам в Советском Союзе из-за невозмож-

ности получить доступ к иностранной периодике и книгам.

Таким образом, могло сложиться впечатление, что сдвиги в

сфере взаимодействия с мировым психологическим сообществом

обрели принципиально новый характер. Однако это

утверждение не будет в должной мере точным.

Только со второй половины 80-х годов оказался возмож-

ным кардинальный поворот, снявший идеологическое табу,

столько лет перекрывавшее путь к включению отечественной

психологии в общий поток мировой психологической науки.

Основная тенденция, которая в этом отношении характе-

ризует конец XX столетия в российской психологии, - это

отказ от противопоставления ее зарубежной психологической

науке. Отказ от аксиоматического утверждения, что <советская,

марксистская психология единственно верное и перспективное

направление для развития науки>, привел к изменению ситуации

в международных связях российских психологов. Если в

недавнем прошлом практически вся зарубежная психология

квалифицировалась как <буржуазная наука>, а иной раз как

<служанка империализма>, то теперь эта контраверза <совет-

ская-буржуазная> полностью вышла из употребления.

Развитие психологии в годы советской Департизация

власти жестко определялось руководящей управления^ ролью

коммунистической партии. Ее вме-сфере наук-и шательство в

жизнь научного сообщества началось с конца 20-х годов и

приобрело характер абсолютного диктата к 40-м годам.

Отдел науки ЦК отслеживал все отклонения от <генеральной

линии партии>, которые обнаруживались или мерещились ему

в социальной сфере. Приоритеты в области не только

общественных, но и естественных наук, как это было

показано выше, определялись специальными

постановлениями ЦК. Он же м°г объявить любое научное

направление, любую отрасль знания <реакционным>,

<враждебным интересам рабочего класса>, <лженаукой>. Это

в полной мере сказалось на судь-е психологии в СССР. Она не

менее двух десятилетий нахо-

203

ill!

дилась под дамокловым мечом возможной полной или час-

тичной ликвидации.

Партийные чиновники среднего уровня определяли судьбу

каждого научного учреждения. Именно они, а не официаль-

ные руководители этих учреждений и организаций решали все

вопросы в сфере управления наукой: партаппарат диктовал

кого назначить, а кого снять с должности директора научно-

исследовательского института, кого послать на конференцию

за рубеж, а кого лишить навсегда права выезда, кому быть

редактором журнала, какую книгу отметить премией, а какую

подвергнуть уничтожающей критике: <Кому быть живым и

хвалимым, кто должен быть мертв и хулим, известно у нас под-

халимам влиятельным только одним> (Б.Пастернак).

В годы советской власти психология

Социальная развивалась преимущественно как акаде-

востребованность мическая наука. Такой характер имела дея-

психологии тельность основных психологических учре-

ждений. Достаточно сказать, что до начала

70-х годов именно таким являлся единственный в России Пси

хологический институт (основанный в 1914 г. Г.И.Челпано-

вым). И хотя в этом институте и других научных учреждениях

были получены существенно важные результаты, практикой

они учитывались весьма слабо.

В большей или меньшей степени они оставались невостре-

бованными в связи с тем, что психология не входила в круг

наук, без которых в те времена не могли развиваться общество

и государство. Более того, исследования мышления, к примеру,

завершались или, точнее, обрывались, когда психолог должен

был перейти от характеристики механизмов мыслительных

процессов к их содержанию, как это, например, и

произошло в отношении проблематики менталитета. Функ-

ционализм при анализе психики человека, не допускавший

перехода к интегральным характеристикам его личности,

закрывал дорогу психологии, не допуская ее участия в реше-

нии задач, которого ожидали от нее другие области науки,

ориентированные на практику.

Изменения, произошедшие в психологии на рубеже 80-90-х

годов, в качестве своего прямого последствия имели обращение

ее к социальной практике. У психологов исчезли опасения,

что правда, которую заключают в себе их изыскания, не

понравится власть предержащим. Более того, от психологии

ожидают, и не без оснований, что она способна предложить

ориентиры для социальной практики, открыть то, что не-

доступно другим отраслям знаний. К концу XX века в России

204

ихология становится востребованной наукой, с большим

"ли меньшим успехом отвечающей вызову времени.

И в подтверждение этого положения могут быть использо-

аны прямые ссылки на конкретные факты. За несколько по-

вяедних лет резко увеличилось число учреждений, в которых

дставлена прикладная психологическая проблематика.

Издаются многие новые журналы, в которых освещаются

результаты практико-ориентированных исследований. При

существенном сокращении диссертаций, защищаемых по про-

блематике общей психологии (что само по себе не является

отрадным обстоятельством), во много раз увеличился поток

диссертационных работ, посвященных проблемам педагоги-

ческой, инженерной, военной, судебной и другим прикладным

отраслям психологии.

Следует особо выделить востребованность психологии в

сфере образования. Уже одно появление психологической

службы в школе и повсеместное включение психологов в работу

образовательного учреждения свидетельствует о новом этапе

распространения ее влияния на все формы педагогической

деятельности. Многообразие типов учебно-воспитательных

учреждений, присущее новому времени, диктовало необ-

ходимость психологического обоснования работы в этих раз-

нохарактерных образовательных системах.

Так, к примеру, в Москве школьная психологическая служба

насчитывает около 1000 сотрудников. За короткое время во

много раз увеличилось число специалистов в области пси-

хологии. Если к началу 80-х годов в России было 6-7 тысяч, то

ныне - 25-30 тысяч. Этому способствовала работа свыше 100

психологических факультетов в различных по учебному

профилю вузах.

Психологи работают не только в сфере образования, но и в

воинских подразделениях, в учреждениях правоохранительной

системы, на промышленных предприятиях, в торговле, в

семейных консультациях, в медицине, на транспорте, в авиации

и космосе и т.д. Перспективы дальнейшего развития пси-

хологической науки и практики в России представляются

очевидными в ходе социально-экономических реформ.

Часть II КАТЕГОРИИ

ПСИХОЛОГИИ

1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   64

Похожие:

Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconПо предмету «Психология» доцент А. Н. Ивлева
Немов Р. С. Психология: Учебник для студ высш пед учеб заведений: в 3-х кн. Кн. 1
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconКуликова Т. А. К 90 Семейная педагогика и домашнее воспитание: Учебник...
К 90 Семейная педагогика и домашнее воспитание: Учебник для студ сред и высш пед учеб заведений. М.: Издательский центр «Академия»,...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconЗахарова И. Г. 338 Информационные технологии в образовании: Учеб...
Информационные технологии в образовании: Учеб пособие для студ высш пед учеб, заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2003....
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconУчебное пособие для студентов высших учебных заведений 2-е издание, стереотипное Москва academia
Патопсихология: Учеб пособие для студ высш учеб заведений. — 2-е изд., стереотип. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. — 208...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconВысшее образование
Г65 Основы коррекционной педагогики: Учеб пособие для студ высш пед учеб заведений / А. Д. Гонеев, Н. И. Лифинцева, Н. В. Ялпаева;...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconСластенин В. А. и др. Педагогика: Учеб пособие для студ высш пед...
Сластенин В. А. и др. Педагогика: Учеб пособие для студ высш пед учеб заведений / В. А. Сластенин, И. Ф. Исаев, Е. Н. Шиянов; Под...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconЦейтлин С. Н. Ц32 Язык и ребенок: Лингвистика детской речи: Учеб...
Ц32 Язык и ребенок: Лингвистика детской речи: Учеб пособие для студ высш учеб, заведений. — М: Гуманит изд центр владос, 2000. 240...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconМарцинковская Т. Д. М 29 История психологии: Учеб пособие для студ высш учеб, заведений
М 29 История психологии: Учеб пособие для студ высш учеб, заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2001. 544 с
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconУчебник Рекомендовано Учебно-методическим объединением по специальностям...
М793 Педагогика среднего профессионального образования : учебник для студ высш учеб заведений : в 2 т. Т. 2 : Теория воспитания /...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconГо родского хозяйства : учеб пособие для студ высш учеб заведений...
Экономика городского хозяйства : учеб пособие для студ высш учеб заведений /В. И. Коробко. — М.: Издательский центр «Академия», 2006....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница