Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56


НазваниеНаук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56
страница17/19
Дата публикации05.03.2013
Размер3.26 Mb.
ТипРеферат
userdocs.ru > Психология > Реферат
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
Глава 2 Психологические проблемы выявления

неискренности, дезинформации и манипуляций в межличностном взаимодействии

^ 2.1. Психологические основы методики выявления

дезинформирования и манипуляций

в непосредственном общении

Проблема выявления неискренности, дезинформации и мани­пуляций в процессе общения является актуальной для разных сфер деятельности человека. Прежде всего это связано с необходимос­тью установления и поддержания контактов, в том числе и с таки­ми категориями людей, чью информацию, из-за наличия опреде­ленных личностных особенностей, жизненных обстоятельств и других причин, не всегда можно считать достаточно надежной.

Для выявления неискренности, дезинформации и манипуля-тивных приемов общения прибегают к различным способам конт­роля и проверки получаемой информации: уточнению данных че­рез независимые друг от друга источники, использованию техни­ческих средств контроля, созданию проверочных ситуаций, изучению реакций объекта с помощью полиграфа или, как его еще называют, «детектора лжи». Кроме того для выявления неис­кренности необходимо уделять внимание анализу поведения в ходе непосредственного общения. Это связано с тем, что во многих ситуациях контактного взаимодействия другие способы проверки получаемой информации затруднены или требуют некоторого вре­мени. Анализ поведения партнера в ходе непосредственного об­щения позволяет также внести коррективы в тактику беседы, от­мечать, что вызывает внешние реакции (или не вызывает) и вы­яснить причины этого.

Состояние намеренного сокрытия чего-либо влечет за собой возникновение в сознании человека противоречия между инфор­мацией или действием, представляемыми другому человеку, и зна­нием, оставляемым «себе». Данное состояние каждый человек пе­реживает по разному. Оно зависит от индивидуальных психичес­ких качеств, от ситуативной опасности из-за возможности быть разоблаченным (одно дело солгать «по мелочи» в быту и другое — на официальном приеме или переговорах). Глубина переживаний

202

по поводу лжи также связана с наличием самооправдательной по­зиции, когда человек подводит определенную базу под необходи­мость прибегнуть к обману.

И все-таки обмануть «не моргнув глазом» оказывается не все­гда легко. Например, потому, что кроме глаз, на которые традици­онно обращают внимание, у человека есть еще голос, мимика и другие «слабые сигналы», свидетельствующие о психическом со­стоянии. Анализу в ходе непосредственного общения или после него подвергается содержание информации и техника ее передачи другому лицу. Успешность в выявлении скрываемых обстоятельств, приемов дезинформации и манипуляции во многом зависит от опыта и подготовки человека, который пытается это делать.

Для экспертов, перед которыми стоит задача оценить степень искренности того или иного лица, представляют интерес работы за­рубежных и отечественных исследователей, в которых осуществля­ются попытки выделить значимые признаки лжи с помощью на­блюдения за партнером в ходе общения. Исследования психологов показывают, что у хороших «лайэкспертов,» — людей эффективно определяющих ложь, выражена социальная активность, контактность, настроенность на общение с другими, деятельность в различных со­циальных группах, готовность к взаимодействию. Эти люди прямо говорят, что хотят и ожидают подобного поведения от других, а потому весьма чувствительны ко лжи.

Учитывая сложность оценки и сопоставления вербальных и невербальных сигналов для определения неискренности, важно обращать внимание на субъективную сторону поведения человека в различных ситуациях. Простое отрицание, выраженное словами «нет» на предложенный вопрос, существенно отличается от молча­ливого протеста, когда человека в чем-то обвиняют или от молча­ния подсудимого, относящегося индифферентно к обвинению, а также от молчаливого спокойствия человека, который не допуска­ет даже возможности подозрений в отношении себя. Комплекс вербальных и невербальных оттенков поведения индивида в ходе сложных коммуникативных ситуаций требуют проявления про­фессиональной психологической грамотности от специалиста, ко­торому по роду своей деятельности приходится заниматься оцен­кой высказываний и действий другого человека на предмет их истинности. Многообразны и формы проявления лжи и неиск­ренности: начиная от более прямолинейных и грубых, кончая со­зданием каких-либо представлений у объекта, не соответствую-

203

щих истине с помощью приукрашивания, преувеличений или на­правленных на внушение, сокрытие фактов, отрицание, умолча­ние, искажение и т.д.

Хотелось бы подчеркнуть условность тех признаков, которые выделяются в качестве «индикаторов лжи». Пока не существует средств, позволяющих расшифровывать «язык мозга»* до такой степени, чтобы считывать мысли и точно узнавать, что человек думает. Поэтому, при наблюдении, также как и при проверке на полиграфе, выводы о возможности присутствия лжи делаются на основе наличия более или менее выраженных психофизиологи­ческих сдвигов в организме, которые поддаются внешнему конт­ролю, а также с помощью анализа содержания информации, по­ступающей от человека. Однако, необходимость проявления осто­рожности при интерпретации проявлений сопутствующих лжи, не означает того, что от подобного анализа поведения следует отка­зываться. Понимая косвенный характер выделяемых признаков, следует лишь не торопиться с конечными выводами.

^ 2.2. Психологические признаки неискренности, наблюдаемые в процессе непосредственного общения

Изучение литературы по данной проблеме, проведение соб­ственных исследований, анализ поведения лиц совершивших пра­вонарушения позволили выделить следующие основные блоки, которые составляют основу для выявления неискренности и стрем­ления манипулировать партнером по общению: особенности голо­са и речи; движение глаз и мимика лица; соответствие жестов и поз содержанию передаваемой информации; особенности содер­жания и техники передачи информации.

В большинстве случаев, пытаясь определить степень искреннос­ти партнера по общению, люди стремятся его видеть. Исследова­ния Де Пауло и Р. Крауса показали, что из 251 опрошенных только 7 предпочли для распознавания лжи телефонный разговор личному контакту173. Однако, эти ученые считают изменения го­лоса даже более надежными индикаторами, чем выражение лица.

Действительно, голос и особенности речи являются чрезвычайно информативным показателем эмоционального состояния челове­ка. Не случайно самостоятельным направлением американских

В данном случае термин «Язык мозга» используется в переносном смысле, как возможность считывать информацию с помощью специальных средств.

204

ученых по выявлению лжи с помощью технических средств стала разработка так называемого «определителя стресса по голосу», в основе действия которого лежат измерения физиологических па­раметров речевой волны. К ним относятся: характер дыхательных движений; пульсация голоса, связанная с кроветоком; изменения основного тона голоса; анализ вибраций мышц голосового аппа­рата. В отличие от классических полиграфов анализаторы стресса по голосу действуют бесконтактно и человек может не подозре­вать, что его речь проверяется с помощью «детектора лжи». По­добные приборы позволяют фиксировать изменения плохо подда­ющиеся сознательному контролю и показывают состояния чело­века, которые явно не проявляются в поведении.

Еще одна причина, по которой анализ изменений голоса спо­собствует успешной индикации лжи, заключается в том, что чело­век из-за акустики черепа и других особенностей восприятия собственной речи, слышит себя иначе, чем говорит на самом деле. Это достаточно отчетливо может зафиксировать каждый в тот мо­мент, когда приходится слышать свой голос, записанный на маг­нитофон. Люди, пытающиеся солгать, стремятся контролировать свое поведение, в том числе и звучание голоса, но они не могут точно знать в этот момент насколько им это удалось, так как осуществить полный самоконтроль звучания собственного голоса достаточно трудно.

Изучение литературных источников и проведение специаль­ной серии тренинговых занятий с последующей обработкой ре­зультатов позволило нам выделить следующие наиболее характер­ные признаки неискренности, в том числе волнения, проявляю­щегося в голосе и речи при передаче ложной информации:

— непроизвольное изменение интонации;

— изменение темпа речи;

— изменение тембра голоса;

— появление дрожи в голосе;

— появление пауз при ответах на вопросы, которые не долж­ны были вызвать затруднения;

— слишком быстрые ответы на вопросы, которые должны за­ставить задуматься;

— появление в речи выражений нетипичных для данного че­ловека в обычном общении или исчезновение типичных для него слов и оборотов;

205

— демонстративное подчеркивание (выделение) с помощью речевых средств — интонацией, паузами и др. каких-либо фраг­ментов передаваемой информации, маскируя или искажая истин­ное отношение к ней.

Последний признак относится к группе приемов, сознательно используемых лгущим для дезориентации другого человека, и мо­жет служить в качестве индикатора лжи при сопоставлении с дру­гими данными. В обыденной практике, когда удается убедиться, что это именно прием, о таких случаях говорят, что человек «пе­реиграл», пытаясь что-либо внушить другому.

В отличие от голоса человеку лучше удается контролировать свое лицо. Ориентироваться только на лицо затруднительно, так как лицо имеет слишком много параметров, требующих анализа при индикации лжи. Американские исследователи Экман и Фри-зен высказали предположение о том, что успешность лжи связана с емкостью канала, который участвует в передаче ложной инфор­мации174. По их мнению, лицо лучше приспособлено ко лжи (в отличии от голоса или тела), так как обладает значительной емко­стью. Разнообразная мимика, движения глаз, направление взгля­да, перемещение лица человека в ходе общения, а главное — нео­днозначность проявлений различных состояний человека «во вне» часто приводят к неправильным выводам о степени искренности человека. Таким образом, путем самоконтроля и управления вне­шними проявлениями психических реакций, эмоций, чувств с помощью мимики, взгляда и других «параметров» лица, можно достаточно успешно вводить в заблуждение другого человека. С другой стороны, заметить ложь удается во многих случаях именно благодаря анализу выражения лица.

Ориентируясь на лицо партнера по общению для индикации лжи, чаще внимание наблюдателя обращается на следующие параметры:

— «бегающий взгляд». Это традиционно отмечаемый признак, связанный с тем, что человек не привыкший ко лжи или испытываю­щий по другим причинам тревогу в ходе ложного заявления, с трудом «держит взгляд» партнера по общению и отводит глаза в сторону;

— легкая улыбка. По данным исследований часто сопровожда­ет ложное высказывание, хотя может быть лишь формой проявле­ния индивидуального стиля общения. Улыбка, сопровождающая ложь, позволяет скрывать внутреннее напряжение, однако, не всегда выглядит достаточно естественной;

— микронапряжение лицевых мышц. В момент ложного сооб­щения по лицу как бы «пробегает тень». Видеосъемка позволяет зафиксировать при этом кратковременное напряжение в выраже-

206

нии лица, длящееся доли секунды. По мнению американского ис­следователя Р.Беннета, эта непроизвольная реакция — очень на­дежный индикатор лжи175;

— контроль партнера в момент ложного высказывания. На этот признак впервые мы обратили внимание в ходе тренинговых занятий. Сообщая ложь, некоторые участники на короткое время концентрировали свое внимание на лице партнера, как бы пыта­ясь оценить насколько успешно им удалось ввести его в заблуж­дение. Подобная реакция наблюдалась в дальнейшем и в других ситуациях;

— движения зрачков глаз. Согласно данным специалистов по нейролингвистическому программированию (НЛП), имеются определенные зоны (две из девяти), в которые непроизвольно попадает зрачок глаза при так назьшаемом конструировании (тер­мин НЛП) информации, что в ряде случаев является разновидно­стью неискренности, так как речь идет о сознательных искажени­ях при выполнении каких-либо заданий, ответах на вопросы и т.д. В наших опытах чаще «срабатывало» не столько наблюдение за зоной конструирования, а анализ несовпадений движений зрачка глаза по модальностям с содержанием информации. Например, когда обсуждение касалось каких-либо образов, зрачок находился не в визуальной, а аудиальной зоне. Последующее обсуждение подтверждало, что участник, у которого это фиксировалось, дей­ствительно не старался представить образ, а был занят другими мыслями176;

— вегетативные реакции. Покраснения лица или его отдель­ных частей, подрагивание губ, расширение зрачков глаз, учащен­ное моргание и другие изменения, характерные для чувства стыда, страха и иных эмоций, сопровождающих неискренность на под­сознательном уровне у людей не привыкших лгать и испытываю­щих неловкость.

При анализе мимики и других параметров, связанных с реак­циями человека на предмет выявления возможности присутствия неискренности, важно использовать индивидуальный подход к определению так называемого «фонового» состояния человека. Известно, что при процедуре испытания на полиграфе оператор предварительно замеряет общий фон нормальной реакции испы­туемого, задавая ему вопросы нейтрального характера. Кроме них задаются также контрольные вопросы, вызывающие состояние тревоги, и, наконец, значимые вопросы, имеющие непосредствен­ное отношение к расследованию. Именно сопоставление результа-

207

тов ответов на разные типы вопросов дает возможность сделать определенные выводы. Нечто подобное может происходить и при непосредственном общении. Сознательно или подсознательно парт­неры отмечают индивидуальные особенности естественного пове­дения друг друга и делают для себя выводы о личностных особен­ностях и состоянии другого, отмечая отклонения от обычного стиля общения. Таким образом, практически любая реакция партнера по общению может интерпретироваться по разному, в зависимости от того, является ли она естественным проявлением индивидуаль­ного стиля общения и возможна для данного человека в данной ситуации, или же эта реакция вызвана иными причинами, в том числе, желанием скрыть истинное отношение к обсуждаемому воп­росу. Так, например, видеосъемка тренинговых занятий по рас­познаванию неискренности позволила обнаружить у некоторых участников следующую характерную реакцию: в момент ложного сообщения они чуть кивали головой, как бы усиливая достовер­ность своих слов (то же самое касалось и улыбки). Однако, подоб­ные реакции не были характерны всем участникам занятий как признаки неискренности.

Проблема фиксации естественности поведения и соотнесения его с другими элементами наблюдаемой ситуации возникает и при анализе жестикуляции и поз человека. Исследователи направ­ления, которое получило за рубежом название «язык тела», под­черкивают, что интерпретация жестов, мимики, поз и других не­вербальных компонентов общения, должна осуществляться в кон­тексте с анализом всей ситуации. Именно на несоответствии содержания высказывания внешним проявлениям отношения к данному высказыванию зачастую строятся предположения о при­сутствии неискренности. Так, заявление типа «мне это очень ин­тересно» в сочетании с «отсутствующим», несфокусированном на партнере взглядом, перекрещенными руками и ногами или иро­нической улыбкой, позволяют думать о возможности присутствия неискренности.

Аллан Пиз берет на себя смелость выделить отдельно ряд же­стов, которые, по его мнению, сопровождают ложь, сомнение и мошенничество:

— жест «рука к лицу»; подтвержден экспериментом, в ходе которого наблюдалось, что медсестры, лгущие пациентам о состо­янии их здоровья, гораздо чаще подносили руку к лицу, чем сес­тры, которые говорили правду.

208

— жест «прикрытие рта»; прикрывание рта ладонью, пальцами или кулаком, а также покашливание с прикрытием рта. В случаях, когда подобный жест связан с оценочными позициями, сомкнутая ладонь лежит на щеке, а указательный палец часто показывает наверх.

— жест «прикосновение к носу»; легкое потирание носа или быстрое прикосновение к нему, которые, в отличии от действительного почесывания носа, выглядят не так явно.

— жест «потирание глаза»; при крупной лжи мужчины склон­ны отводить глаза и потирают их, а женщины склонны легко касаться глаза и потирать область под глазом. Этот жест может сочетаться со стиснутыми зубами и фальшивой улыбкой.

— жест «оттягивание воротника»; А.Пиз, ссылаясь на исследова­ния Д.Морриса, связывает этот жест с легким раздражением в чувствительных тканях лица и шеи, возникающим во время лож­ного заявления из-за выделения пота177.

На наш взгляд, выделение жестов или поз, напрямую связан­ных с неискренностью, слишком рискованно. Другое дело пытать­ся соотносить их с остальными наблюдаемыми параметрами и со­держанием информации. Так, например, на одном из тренинговых занятий по выявлению дезинформирования участник определил подлинный интерес партнера (скрьшаемый по условиям занятия), благодаря изменению его позы: после выяснения ответа на вопрос, действительно интересующий «проколовшегося» партнера, тот про­должил беседу, удовлетворенно откинувшись на спинку кресла, а до этого задавал вопросы, подавшись вперед и положив руки на стол. Мы отдаем себе отчет в том, что данный пример можно рас­смотреть лишь как частный случай, однако, наши занятия показа­ли, что значительное число участников (свыше 20%) после тренин­га «чтения коммуникативных сигналов» успешнее справлялись с заданиями по распознаванию неискренности, ориентируясь на са­мые разные внешние признаки поведения партнеров по общению.

Что касается анализа содержания информации на предмет выявления неискренности, то полученные нами результаты во многом совпали с «симптомами лжи», выделенными А.3акатовым на основании изучения следственной практики и литературных источников178. Ниже приводится система, основанная на призна­ках лжи, исходя из анализа содержания информации:

1. Противоречие высказываний другой, собранной по данно­му вопросу информации, а также противоречие внутри самой ин­формации.

209

Ложь трудно продумать во всех деталях, поэтому лжец стара­ется запомнить то, что считает наиболее важным среди осмыслен­ных им обстоятельств. Ряд обстоятельств в процессе подготовки ко лжи вообще им не осмысливается.

Часто ложь носит цепной характер — одна ложь порождает другую, одно искаженное обстоятельство вынуждает вносить кор­рективы и в другие. Все это требует серьезных усилий и времени, что часто не позволяет лжецу продумать и все это запомнить. Основной прием выявления — уточняющие вопросы с упором на детализацию фактов.

2. Неопределенность, неконкретность сведений, содержащих­ся в дезинформации.

Причина — изложение того, что не было пережито и поэтому лишь поверхностно закрепилось в памяти или быстро было им забыто (хотя и обдумывалось при подготовке лжи). Отсутствие реальной деятельности, которая бы включала в себя так или иначе описываемые события и факты, делает изложение лжи лишенным активного компонента (в том числе и на грамматическом уровне).

3. Чрезмерная, нарочитая точность описания событий (осо­бенно отдаленных по времени) — следствие заучивания заранее подготовленной ложной информации.

4. Совпадение в мельчайших деталях сообщений нескольких опрашиваемых.

Обычно несколько человек, которые наблюдали одно и то же событие, не дают его одинаковых описаний. Это имеет несколько причин: индивидуально-психологические различия, различия в психическом состоянии в момент развертывания событий, разли­чия в мере активной включенности в происходящие события, раз­личия в точках наблюдения за событиями, селективность внима­ния и восприятия. Как следствие этого — внимание каждого из участников более или менее одинаково привлекают наиболее яр­кие и «крупные» признаки, детали же ими воспринимаются мак­симально индивидуально, что должно оказывать влияние на ха­рактер передаваемой информации.

5. Отсутствие в описании несущественных подробностей и дета­лей (с учетом естественного для опрашиваемого стиля изложения и интеллектуальных особенностей).

Выдуманное прошлое пассивно, искусственно и не пережито субъектом. Единственная цель конструирования такого «прошло­го» — введение в заблуждение, что и приводит к одностроннему описанию и селекции деталей. Исчезают несущественные добавки и те «добавки», которые типичны для данного человека при реаль­ном переживании сходных событий.

210

6. Различное (необъяснимое ничем, кроме желания обмануть) объяснение одних и тех же событий на разных этапах общения.

Часто трансформация объяснений вызвана забыванием чело­веком деталей своих прошлых вымышленных объяснений, по­буждая его давать новые истолкования событиям.

7. Исключительно позитивная информация о самом себе и отсутствие малейших сомнений в трактовке событий (не обуслов­ленное соответствующими личностными особенностями).

Правдивость человека не заставляет его останавливаться и перед изложением того, что может его невыгодно характеризовать (воз­можна частичная маскировка «негатива»). Правдивые люди обычно не скрывают и возникающие у них сомнения в объяснении некото­рых фактов, что обычно несвойственно лжецу.

8. Настойчивое, неоднократное (навязчивое) инициативное пов­торение каких-либо утверждений (не обусловленное нейтральны­ми причинами). Восточная пословица гласит: «Ты сказал мне в первый раз, и я поверил. Ты повторил — и я усомнился. Ты сказал в третий раз — и я понял, что ты лжешь».

9. «Проговорки» (оговорки) в ходе общения, то есть неволь­ное сообщение достоверной информации как следствие конфликт­ного соперничества в сознании человека правдивых и ложных вариантов объяснения или описания события.

10. Не типичные для данного человека (с учетом уровня об­щего развития и образования) выражения, термины и фразеоло­гические обороты — свидетельство заучивания информации (воз­можно, подготовленной другим).

11. Обедненность эмоционального фона высказываний — как следствие отсутствия реальных эмоций в момент развертывания «реального» события.

Правильнее говорить о неадекватности эмоционального фона личностному смыслу события, так как кроме схематичности, без­ликости и эмоциональной бледности может, хотя и реже, встре­чаться утрированная и нарочитая эмоциональность.

12. Неуместные, неоднократные ссылки на свою добропорядоч­ность и незаинтересованность. Излишнее афиширование подобных добродетелей вызывает сомнение в правдивости информации.

13. Уклонение от ответа на прямой вопрос, попытки создать впечатление, что этот вопрос не понят или «забыт».

14. Сокрытие того, что не может быть не известно данному человеку или забывчивость относительно высоко личностно зна­чимых событий (не объяснимое психологической защитой).

211

Наличие у человека тенденций к манипулированию другими с помощью лжи формируется при соответствующих предпосылках воспитания и развития на протяжении длительного времени. По­этому и приемы, которыми привыкают пользоваться люди подоб­ного склада, очень индивидуальны. Возможны случаи, когда лгу­щий опережает события, зная, что его могут заподозрить в неиск­ренности, он начинает рассказывать свою версию происшедшего, чтобы сформировать у партнера психологическую установку на пос­ледующее восприятие невыгодной для себя информации. Диагнос­тическим элементом выявления этого приема служит анализ умес­тности высказывания на тему, достоверность изложения которой может подвергаться сомнению.

В ходе проведенных практических занятий по выявлению не­искренности мы проанализировали некоторые типичные приемы, к которым прибегали участники для введения в заблуждение парт­нера по общению:

— рассказывали о событиях, которые хорошо знали, но кото­рые произошли с другими людьми;

— события передавали реальные, но переносили их в другую обстановку или смещали по времени;

— передаваемые сведения разбивали на отдельные блоки, ко­торые передавали сжатыми, продуманными фразами;

— использовали слишком очевидную информацию для лжи, которую легко перепроверить, ожидая, что именно поэтому в до­стоверности не усомнятся;

— детализировали ложную информацию, чтобы представить ее более реальной;

— ложную информацию по смыслу и логике связывали с дос­товерной (метод полуправды);

— старались вести себя спокойно, не следили внимательно за поведением собеседника, не отводили взгляд при уточняющих вопросах, старались говорить ровным голосом, быстро и уверенно отвечать на дополнительные вопросы.

Чем более у человека выражена способность к «макиавеллиз­му», тем меньше вероятность определить у него неискренность по внешним признакам. В таких случаях следует делать больший упор на анализ содержания информации и продумывать тактику зада­ваемых вопросов. Легче сказать неправду, когда есть возможность к этому подготовиться. Внешние признаки волнения заметнее тогда, когда лгущему приходится сталкиваться с вопросами, ответы на которые он не мог подготовить заранее.

212

Проблема выявления неискренности является чрезвычайно слож­ной из-за множественности факторов, которые подлежат анализу. Поэтому опытный человек может зачастую достаточно точно опре­делить ложь, но окажется в затруднении если его спросить, как он это сделал. Попытка систематизации признаков, свидетельствую­щих о возможности присутствия неискренности, позволяет более целенаправленно подойти к развитию коммуникативной компетен­тности людей, занимающихся политикой, предпринимательской деятельностью, работающих в системе государственного управле­ния. Учитывая сказанное выше о косвенном характере многих из приведенных признаков, считаем необходимым ввести в деятель­ность по выявлению неискренности, манипулятивных приемов об­щения и дезинформации несколько «принципов осторожности», использование которых, на наш взгляд, позволит более объективно подходить к оценке получаемой информации.

1. Необходимость перепроверки. Обратив внимание на то или иное обстоятельство, свидетельствующее о возможности неиск­ренности, не следует сразу делать однозначные выводы — надо постараться проверить информацию, в достоверности которой усомнились.

2. Комплексность в оценке наблюдаемых параметров. Увели­чить точность в оценке поведения партнера по общению можно, если ориентироваться не только, скажем, на содержание его инфор­мации, а на все, что можно контролировать в данной ситуации.

3. Учет контекста ситуации. Обстановка, в которой происхо­дит общение, характер обсуждаемых вопросов и другие обстоя­тельства требуют внесения соответствующих корректив в характер оценки поведения партнера по общению.

4. Учет личностных факторов и, прежде всего, степени выра­женности «макиавеллизма». Ложь человека с выраженными манипулятивными тенденциями труднее поддается расшифровке, чем человека, не привыкшего к манипулированию другими с по­мощью искажения информации.

Благодаря использованию указанных принципов можно сни­зить влияние собственной установки на обнаружение неискренно­сти. Исследования Р.Крауса показали, что испытуемые, ориенти­рованные на обнаружение лжи, интерпретировали долгую паузу как ложь, а нацеленные на правду воспринимали паузу как разду­мье и признак правдивости179.

Анализ манипулятивных приемов и особенностей поведения лиц, прибегающих ко лжи как к типичной форме поведения под­водит к более высокому уровню рефлексивной оценки признаков неискренности, что требует дальнейшего изучения данной про-

213

блемы. Проведенные нами исследования позволили убедиться в возможности развития качеств личности, способствующих более точной оценке присутствия неискренности у партнера по обще­нию, что, благодаря соответствующей подготовке, повышает ком­муникативную компетентность участников специальных семина­ров-тренингов.

214
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

Похожие:

Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconМанипулирование личностью: Организация, способы и технологии информационно-психологического...
Сущность мунипуляций людьми, выделяется как скрытое психологическое принуждение личности
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconГеоргий Грачев,  Игорь Мельник
Сущность мунипуляций людьми, выделяется как скрытое психологическое принуждение личности
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconНовосибирская региональная общественная организация общества «знание»...
Филиал ноу впо «санкт-петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права»
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 icon«Организация системы маркетинговых коммуникаций во внешнеэкономической деятельности предприятия»
...
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconКурс лекций тюмень 2011 удк 1 ббк 87
Ефремова Татьяна Михайловна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Тюменского государственного нефтегазового универси­тета...
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconГеоргий Почепцов Паблик рилейшнз для профессионалов Об авторе Введение
Москва, 1998), Теория и практика коммуникации (Москва, 1998), Имиджелогия: теория и практика (Киев, 1998), Информационные войны....
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconСанкт-Петербургская Региональная общественная организация "Объединение...
Главная \ способы и технологии ведения аварийно-спасательных и других неоложных работ
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconИнститут социальных наук
Институт социальных наук Одесского национального университета имени И. И. Мечникова, Ассоциация политических наук Украины, Южно-Украинское...
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconИздательство «смысл» москва 2000 удк 615. 851 Ббк 53. 5 П 274 Московский Гештальт Институт
Впервые переведенная на русский язык главная теоре­тическая книга Ф. Перлза — выдающегося психолога и психо­терапевта, создателя...
Наук Институт философии Георгий Грачев Игорь Мельник манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия Москва 1999 ббк 15. 56 iconРавительство республики башкортостан академия наук республики башкортостан...
Российская академия наук Уфимский научный центр Институт истории, языка и литературы
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница