1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature


Название1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature
страница8/42
Дата публикации07.06.2013
Размер6.51 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Психология > Книга
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   42
Часть II
Креативность
4
Креативность и готовность к ней
Мне кажется, что концепция креативности44 и концепция здоровой,

самоактуализирующейся личности, вочеловеченного человека становятся

все ближе и ближе друг другу, и однажды может так случиться, что они

сольются в одно целое.
Другой вывод, к которому я постепенно склоняюсь, хотя и не располагаю

достаточно убедительными подтверждениями, состоит в том, что обучение

творчеству, или, вернее, обучение через творчество может быть

чрезвычайно полезно не столько для подготовки людей к творческим

профессиям или к производству продуктов искусства, сколько для

создания хорошего человека. Если вспомнить тот круг целей образования,

который я очертил, если мы действительно хотим, чтобы наши дети стали

более человечными, чтобы они актуализировали все, заложенное в них, то

станет понятно, что единственным способом обучения, который хоть

как-то пытается приблизиться к достижению этих целей, является

обучение через творчество. В данном случае я рассуждаю об обучении

через творчество не потому, что оно добилось каких-то достижений, а

потому, что оно, при правильной постановке вопроса, может стать

альтернативой всем другим видам обучения. То есть вместо того, чтобы

продолжать относиться к нему как к элитарному изыску, как к неуместной

роскоши, как происходит это сейчас, мы можем обратиться к нему со всей

серьезностью, доработать его и добиться таких результатов, о которых

сегодня можно только догадываться. Я думаю, однажды мы сможем начать

учить наших детей даже счету, даже чтению и письму, учитывая

творческую компоненту личности ребенка. Я сейчас собираюсь говорить об

образовании в целом. Именно поэтому меня интересует обучение через

творчество - мне представляется, что в нем заложены большие

возможности.
70
Креативность
Другая причина моего интереса к творческому обучению, к креативности,

к психологическому здоровью и т. д. состоит в том, что, по моему

глубокому убеждению, темп движения истории в последнее время

значительно ускорился. Мне кажется, мы переживаем сейчас совершенно

особый исторический момент, непохожий ни на что, что было до сих пор.

Сама жизнь ускорилась как никогда. Вспомните, к примеру, об огромном

ускорении, которого добилась за последние годы наука, техника и

технологический прогресс. Мне очевидно, что это требует изменения

отношения к человеку и к миру, его окружающему. Говоря прямо, назрела

необходимость в ином типе человека. Я чувствую, что настала пора

гораздо более серьезно, чем двадцать лет назад, отнестись к

гераклитовскому, или бергсоновскому, или уайтхэдовскому взгляду,

воспринимающему мир как поток, как движение, как процесс, но никак не

в виде набора предметов, существующих вне времени. Если меня не

обманывают мои чувства, а это сегодня гораздо более очевидно, чем в

1900-м или даже 1930-м годах, - если это так, тогда настала пора

человека, способного жить в постоянно изменяющемся, постоянно

движущемся мире. Мне хочется обратиться с вопросом ко всей системе

образования: зачем нужно рассказывать о фактах? Факты так быстро

устаревают! Зачем обучать техническим наукам? Техника движется вперед

семимильными шагами! Даже серьезные колледжи, которые готовят

инженеров-техников, ломают голову над этой проблемой. Массачусетский

технологический институт, например, с недавних пор перестал

преподавать технические дисциплины по-старому, только как научение

ряду технических навыков и умений, потому что практически весь опыт,

десятилетиями накапливаемый профессорами инженерных наук, теперь

совершенно устарел. Согласитесь, что сегодня бессмысленно учить делать

кабриолеты. Некоторые преподаватели этого института, насколько мне

известно, отказались излагать по старинке своим студентам накопленные

ими знания и умения, а вместо этого направили свои усилия на то, чтобы

воспитать новый тип инженера, в сущности новый тип человека, который

не чувствовал бы себя потерянным в быстро меняющемся мире, человека,

которого изменения воодушевляли бы, человека, способного к

импровизации, уверенного, мужественного, сильного человека, который

мог бы с честью и с радостью встретить неожиданную, новую для него,

ситуацию.
Сегодня меняется все: меняется международное право, меняются взгляды

на политическое устройство мира, меняется вся международная

обстановка. Представители разных государств, встречаясь в ООН,

общаются друг с другом на разных языках, на языках разных эпох. Один

начинает дискуссию в терминах международного права девятнадцатого

века, другой оппонирует ему с совершенно иных позиций, с позиций

другого времени. Все изменяется.
Я хочу вернуться к названию этой главы и пояснить, что я хотел

сказать. Мы должны стремиться стать другими - людьми, которым ни к

чему делать
Креативность и готовность к ней
/ 1
мир статичным и стабильным, замораживать его, людьми, которые не видят

необходимости делать то, что делали их отцы и деды, людьми, которые с

уверенностью смотрят в неведомый завтрашний день, людьми, настолько

уверенными в своих силах, чтобы с воодушевлением смотреть в лицо

грядущим переменам и жить, импровизируя и приспосабливаясь к ним. Это

и есть новый тип человека. Гераклитовский тип, если хотите. Общество,

взрастившее таких людей, сможет выжить; общество, которое не сможет

вырастить такого человека, обречено.
Вы могли заметить, что в рассуждениях о креативности я делаю упор на

импровизацию и вдохновение и остерегаюсь рассматривать креативность с

точки зрения практической выгоды, с точки зрения продуктивности в виде

творимых художественных произведений. По правде говоря, мне претит

это. Почему? Как уже известно из психологических исследований процесса

творчества и творческих людей, креативность делится на первичную и

вторичную. Первичная креативность, или этап вдохновенного творчества,

обязательно должна быть отделена от вторичной - от процесса

детализации творческого продукта и придания ему конкретной предметной

формы. Эта вторая стадия включает в себя не только и не столько

творчество, сколько тяжелую рутинную работу, успех ее в значительной

степени зависит от самодисциплины художника, который порою тратит всю

жизнь на то, чтобы освоить конкретные орудия творчества, проникнуть в

сущность материала, развить инструментальные умения и навыки, прежде

чем наконец становится готов в полной мере выразить то, что он видит

или чувствует. Я уверен, что многие из вас знают, что значит

проснуться среди ночи, взбудораженным некой идеей, вдохновением,

мыслью, например, о романе, пьесе или стихотворении, рвущемся из

самого сердца - и знают, насколько редко этот творческий экстаз

заканчивается чем-нибудь путным. Такое озарение не стоит и ломаного

гроша. Между вдохновенным замыслом и романом, таким, к примеру, как

<Война и мир> Толстого, лежит титанический труд, огромная

самодисциплина, изнуряющие дни, месяцы и годы приобретения опыта,

множество набросков и черновиков, отчаяние перед чистым листом бумаги,

многократное переписывание набело неудачных фрагментов и т. д.

Вторичная креативность, на которой зиждется реальный художественный

продукт - великие картины, великие романы, мосты, изобретения и т. п.

- направила бы нас к изучению совершенно иных человеческих

добродетелей, таких как упорство, терпение, трудолюбие и выносливость,

поскольку именно они лежатв основании этого этапа творчества. Мне

кажется разумным остаться ближе к поднятой нами проблематике и

сосредоточить внимание на начальной стадии творчества - на мгновениях

озарения и вдохновения, не беспокоясь о том, что по большей части они

ни к чему не приводят. Отчасти поэтому инспирационную фазу процесса

творчества лучше начать изучать на примере детского творчества.

Высокая изобретательно сть и креативность у детей бесспорна,
72
Креативность
и детей очень мало беспокоит проблема продуктивности творческого

процесса. Представьте себе ребенка, который, глядя на свои пальцы,

постигает десятичную систему исчисления. Разве это не момент

постижения истины, не мгновение высшего озарения, не процесс

творчества; разве можно отмахнуться от величия этого события, исходя

из некого априорного определения, утверждающего, что творчество должно

быть социально полезным или что оно должно быть облечено в

высокохудожественные образы, или в невиданные доселе новаторские

формы?
По этой же причине я решил не рассматривать здесь научное творчество,

а воспользоваться другими примерами. Большинство нынешних исследований

креативности использовали в качестве испытуемых деятелей науки,

маститых и признанных ученых - нобелевских лауреатов, великих

изобретателей и т. п. Беда этих исследователей заключалась в том, что,

стоило им всерьез заняться проблемой творчества ученых, как тут же они

сталкивались с печальным фактом, что группа ученых по оценкам

креативности отличалась от среднестатистической не так значительно,

как можно было ожидать. Не становились исключением и те из ученых,

которые действительно открыли или создали что-то новое, внесли большой

вклад в науку. Этот парадокс понять нетрудно. Он происходит не из

природы творчества, но скорее из сущности современной науки. Если бы я

мог позволить себе быть несколько вольнее в рассуждениях, я попробовал

бы определить науку как общественный институт, дающий возможность

нетворческим людям творить. Не подумайте, что я решил выместить на

ученой братии горечь от бесцельности научного прогресса. Напротив,

меня восторгает возможность, предоставляемая любому, порой самому

заурядному человеку, служить великому делу, творить, невзирая на то,

что величие дела зачастую несоизмеримо с масштабом творца. Наука в

наше время стала ремеслом, общественно-полезным, имеющим упорядоченную

структуру ремеслом, которым в состоянии овладеть даже человек

заурядных способностей, принося при этом пользу в деле распространения

знания. Я заявляю об этом, понимая остроту и драматичность моих слов.

Становясь участником научного процесса, ученый принимает ход истории

науки и вливается в него, он опирается на плечи многочисленных

предшественников, принимает правила этой игры и становится членом

дружной команды с тем, чтобы его собственные несовершенства стали

незаметны и незначительны. Пройдя этот путь, он заслужит уважения и

почитания как участник уважаемого и почтенного дела. Если потом он

совершит какое-то открытие, я уже буду понимать это так, что открытие

явилось продуктом всего общественного института, к которому он

принадлежит, результатом совместной работы многих и многих людей. Если

он не сделает этого открытия, кто-то другой обязательно сделает это за

него. Исходя из вышесказанного, мне представляется, что ученые,

несмотря на все их творческие достижения, - не лучший материал для

изучения процесса творчества.
Креативность и готовность к ней
73
Кроме этого, я считаю, что мы не сможем понять креативность до конца,

не учитывая еще одного сложившегося на настоящий момент предубеждения.

Я имею в виду тот факт, что практически все используемые нами

определения креативности - слова мужского рода или с маскулинным

душком, что они - продукт мужского или маскулинного восприятия. Мы

оставили женскую креативность за рамками проблемы при помощи нехитрого

семантического приема. Мне пришло это в голову совсем недавно (при

изучении проблемы экстаза), и с тех пор я с любопытством смотрю на

женщин и на женскую креативность, мне видится здесь обширное поле для

исследователя, потому что данный род креативности меньше нацелен на

результат, на достижение, больше концентрируется на процессе как

таковом, откровеннее тянется получить от творчества именно

удовлетворение, менее склонен видеть в нем способ достижения успеха

или признания.
Такова подоплека проблемы, о которой я буду вести речь.
II
Вопрос, который сейчас занимает мое внимание, заключается в том, что,

по моим наблюдениям, творческий человек в минуты вдохновения, в

инспирационную фазу творчества, забывает о прошлом и будущем и живет

только настоящим. Он с головой уходит в то, что он делает, он

поглощен, он захвачен моментом творчества, он весь <здесь и сейчас>.

Замечательные слова об этом состоянии я нашел в <Пряхе> Сильвии

Астон-Вернер. Учительница с восторгом относится к новому способу

обучения детей чтению и так выражает свои чувства: <Я растворилась в

настоящем>.
Если человек не <растворится в настоящем>, он не сможет творить, это

sine qua поп для творчества. А с другой стороны эта способность забыть

о времени, о себе, оторваться от мира, общества и истории побуждает

зарождение творческого процесса, служит обязательной предпосылкой,

инициирующей акт творчества, о каком бы виде творчества мы ни вели

речь.
Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что описанный выше феномен

являет собой разновидность пресловутого мистического переживания,

пригашенный, житейский, будничный вариант Философии Безвременья по

Хаксли. В разные времена и в разных культурах он принимал различные

оттенки, но сущность его всегда оставалась неизменной.
Мы узнаем его, когда услышим о потере <самости> или Эго, ылда

прочитаем о выходе за пределы своего <Я> или о самотрансценденции.

Теми или иными словами, но обязательно речь зайдет о сплавлении

человека с окружающей его и захватывающей реальностью (с делом,

поглощающим его, если говорить немного конкретнее), о том, как на

месте двух сущностей возникает некая третья, интегрирующая полностью

или частично <Я> и <не-Я>. Обычно
74
Креативность
звучат такие слова, как <прозрение>, <познание прежде неведомых

истин>, <откровение> или <обнажение>. Наконец, почти всегда это

состояние описывается как блаженное, экстатическое, экзальтированное,

счастливое.
Неудивительно, что подобные переживания зачастую объясняли

сверхчеловеческими, сверхъестественными причинами: они так велики,

настолько грандиозны по сравнению с человеческим, что их естественно

отнести к разряду нечеловеческого. <Откровения> такого рода часто

служат основанием, и иногда единственным основанием для различных

<богооткровенных> религий.
Однако настала пора даже столь выдающимся переживаниям оказаться

включенными в сферу человеческого опыта и познания. Мои исследования

высших переживаний (88,89), какя их называю, и исследования Марганиты

Ласки того, что она называет экстазом (66), выполненные совершенно

независимо друг от друга, показывают, что эти переживания имеют

естественную природу, легко поддаются исследованию и, что особенно

важно, могут помочь нам понять креативность в едином комплексе с иными

аспектами функционирования человека в те моменты его жизни, когда он

полностью реализует себя, когда он становится зрелым, развитым,

здоровым - словом, когда он становится <вочеловеченным>.
Одной из примечательных характеристик высшего переживания является

именно эта полная поглощенность делом, эта погруженность в настоящее,

эта оторванность от времени и места. Сейчас я готов высказать

предположение, что очень многое из того, что нам удалось узнать при

изучении высших переживаний, может быть использовано для более полного

понимания вдохновенного состояния погруженности в <здесь и сейчас>, то

есть для более полного понимания сущности креативности.
Для этого не обязательно ограничивать себя рамками только выдающихся,

только предельных по напряжению переживаний, ведь вполне очевидно, что

практически каждый из нас, если хорошенько покопается в памяти, сможет

описать мгновения подобного экстаза. Пусть этот экстаз проявит себя

как увлеченность, как концентрация, как поглощенность чем угодно,

достаточно любопытным, чтобы полностью приковать к себе внимание

человека. Я имею в виду не только великие симфонии или классические

трагедии - наше внимание может захватить интрига кинофильма, детектив

или работа. Полезно начать именно с таких универсальных и хорошо

знакомых видов опыта, понятных любому человеку, это поможет

прочувствовать, понять интуитивно и эмпатийно высшее переживание,

пусть для начала в умеренной, щадящей дозе. Кроме этого преимущества,

такой подход поможет избежать излишней эффектности, высокопарности,

метафоричности, невольно сопровождающих обсуждение проблематики высших

переживаний.
Креативность и готовность к ней
75
Итак, что происходит с человеком в такие моменты? Отказ от прошлого.

Для того, чтобы лучше вникнуть в суть любого дела, необходимо

полностью отдаться ему, не замечать ничего, кроме него и его сущности,

уловить его внутренние связи и движущие силы, найти (а не придумать)

способ его исполнения в его внутренней структуре. Таким же образом я

советую наслаждаться живописью или вести разговор со своим
пациентом.
Но есть и другой подход к делу - тащить за собой свой опыт, привычки,
знания, пытаться обнаружить, чем текущая ситуация похожа на ситуацию в

прошлом, классифицировать ее и затем использовать уже готовое решение,

которое срабатывало в прошлом в подобной ситуации. Это напоминает мне

работу регистратора, и поэтому я назвал ее <рубрификацией> (95), и она

неплохо срабатывает в тех случаях, когда настоящее действительно

сродни
прошлому.
Но совершенно очевидно, что эта тактика не окажется успешной, если
сегодняшняя ситуация отлична от той, что была в прошлом. В этом случае

регистраторский подход потерпит крах. Регистратор, глядя на

произведение живописи, лихорадочно роется в картотеках своей памяти, в

реестре своих познаний, связанных с историей искусства, - он должен

знать, как положено реагировать на картину, подобную увиденной им.

Разумеется, на то, чтобы рассмотреть картину, у него просто не

остается времени. Ему обязательно нужно знать, кто автор этого

произведения, или его название, или течение, к которому принадлежал

художник, - что-нибудь, что помогло бы ему произвести учет. Он

восхитится картиной только в том случае, если он вспомнит, что такие

картины должны вызывать восхищение, и она не понравится ему, если не

найдет себе места в его классификации.
Для такого человека прошлое инертно, он носит его в себе как ком

непереваренной пищи в желудке. Прошлое мешает ему стать самим собой.
Хочу остановиться на этой теме. Опыт прошлого может быть задействован

только тогда и только в той степени, когда и в какой степени он заново

обретен человеком, только в том случае, если этот опыт вновь пережит и

переосмыслен. Он не может и не должен быть чем-то посторонним для

человека, он не имеет права на самостоятельное существование где-то в

закромах активного опыта. Опыт должен быть усвоен человеком (а при

этом он не может сохраниться как нечто инородное и существующее само

по себе), так же как съеденный мною вчера бифштекс сегодня уже

становится частью моего тела и перестает быть бифштексом. Усвоенное

прошлое это уже не просто прошлое. Оно приобретает черты

<внеисторичности>, как называл это Левин.
Отказ от будущего. Зачастую мы тратим время, настоящее время, только

на то, чтобы дождаться будущего, или подготовиться к будущему.

Вспомнить подобные моменты несложно. Например, вы ведете беседу, вы
76
Креативность
внимательно смотрите в лицо своему собеседнику, а сами между тем уже

давно перестали слушать его - вы думаете, что ответить ему, мысленно

репетируете свой ответ, подбираете подходящие слова. Или представьте,

насколько иначе вы почувствовали бы себя, если бы вдруг узнали, что

через пять минут вам нужно будет прилюдно прокомментировать мои слова

или оппонировать мне, - удалось бы вам остаться такими же приятными,

внимательными слушателями?
Когда мы полностью поглощены тем, что слушаем нечто интересное или

вглядываемся в некое произведение искусства, мы отказываемся от такого

рода <подготовки к будущему>. Мы не воспринимаем настоящее только как

этап на пути к будущему (разумеется, мы вовсе не отказываемся от

будущего как такового). Нет нужды приводить доказательства тому, что

такого рода забвение будущего является необходимой предпосылкой для

полной погруженности в настоящее. Не менее очевидно, что человек может

забыть о будущем, только если будущее не страшит его.
В данном случае я имею в виду только одну грань будущего. Здесь не

идет речь о той его половинке, что находится внутри нас, что стала

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   42

Похожие:

1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconAbraham H. Maslow. Motivation and Personality (2nd ed.)
Репетиционный синдром; настойчивое и безуспешное преодоление; обезвреживание проблемы
1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconКнига адресована широкому кругу читателей, интересующихся историей...
Маслоу Абрахам Гарольд. Дальние пределы человеческой психики / Перев с англ. А. М. Татлы-баевой. Научи, ред., вступ статья и коммент....
1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconSummary prepared by the Office of the High Commissioner for Human...

1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconCompilation prepared by the Office of the High Commissioner for Human...

1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconИнженеры вдохновленные жуками создали суперчувствительный датчик прикосновений
Инженеры создали чувствительный сенсор прикосновений, который способен различать давление, сдвиг и кручение. Работа опубликована...
1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconChapter Likings and Loves for the sub-human

1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconUkraine is a very beautiful country. There are many wonderful cities...

1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconРоман
Вера Феонова. Перевод, 1999 © Б. Дубин. Вступление, 1999 Роман-цивилизация, или Возвращенное искусство Шехерезады
1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconОсновные вопросы Договор международной перевозки. Общая характеристика
Витрянский В. В. Договор финансовой аренды (лизинга) // Вестник вас РФ. Специальное приложение к №10 (октябрь 1999 г). М., 1999
1999. 432с. Abraham Harold Maslow the farther reaches of human nature iconThe Special Nature Reserve Zasavica is located west of Belgrade,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница