В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт


НазваниеВ. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт
страница4/14
Дата публикации01.06.2013
Размер2.01 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Спорт > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Глава 6. Мастер спорта

«В истории советской, да, пожалуй, и мировой легкой атлетики трудно найти пример столь быстрого прогресса в беге на 5000 метров и столь высокой стабилизации результатов, как те, которые в 1953 году продемонстрировал Владимир Куц»! – так писал в 1971 году в своей книг «Записки легкоатлета» старший тренер сборной команды страны Гавриил Витальевич Коробков. С ним можно согласиться, но, пожалуй, только с одной поправкой. Первые значительные успехи Куца в стайерском беге нужно отнести к 1952 году, когда его тренировкой начал руководить Александр Чикин. В самом деле, весной еще второразрядник, осенью он стал мастером спорта.
В начале лета в Таллине на первенстве Краснознаменного Балтийского флота состоялась его встреча с чемпионом флота и Эстонии Сергеем Протониным. Своей обычной тактике Володя не изменил. Он повел бег. На последних километрах дистанции 5000 метров, вспоминая горький урок бега в 1951 году с Никифором Поповым, он стал ждать рывка неотступно следовавшего за ним Протонина.
И действительно, перед последним кругом преследователь попытался обогнать его. Однако то ли Протонин не был хорошо подготовлен к этому бегу, то ли сказались тренировки по плану Чикина, но вместо того чтобы уступить, куц прибавил в скорости и неожиданно не только для зрителей, но и для самого себя первым коснулся финишной ленточки.
Итак, впервые он чемпион флота в беге на 5000 метров. Выполнен и столь желанный первый разряд. А в середине лета состоялась вторая в его жизни встреча с Никифором Поповым на первенстве Военно-морских сил в Одессе. Об этом выступлении Куца хорошо помнит один из его ближайших друзей по флотской спортивной команде спринтер и прыгун в длину Владимир Иванович Котенков:
«В тот день в Одессе было жарко. В тени около 30 градусов. Закончились спринтерский бег, прыжки метания, и к вечеру давался старт в беге на 5000 метров. Володя Куц подошел ко мне и протянул бумажку. Это график бега, который помог ему составить Чикин. Дал он мне и секундомер, сказав: «Не привык я бегать по графику. Но на этот раз попробую. А ты давай мне на поворотах время, чтобы я мог ориентироваться…»
Я взял и график и секундомер. Зная обычную тактику Попова, посоветовал Куцу не обращать внимания на ускорения противника, а постараться идти своим темпом. В конце же дистанции резко финишировать. До сих пор помню этот бег. Попов и Куц быстро опередили остальных спортсменов. На втором и четвертом круге, как я и предполагал, Попов попытался убежать от Володи, но тот сумел быстро ликвидировать образовавшийся было разрыв между ними.
Они бежали рядом, опередив остальных по крайней мере на круг. И вот последняя прямая. Попов на метр впереди. Куц отходит вправо, для того чтобы обогнать соперника. Чувствуется, что на этот раз он сохранил силы для финиша. Я уже предчувствую близкую победу товарища, но перед Куцем снова вырастает спина Попова. Что это? Запрещенный правилами кроссинг или просто желание продвинуться вправо в конце дистанции и финишировать посередине дорожки? Во всяком случае линию финиша они пересекают почти одновременно. Судьи долго совещаются и наконец объявляют, что победу одержал Никифор Попов, а Владимир Куц занял второе место».
Для всех присутствующих на стадионе было ясно, что новичок только по неопытности не сумел выиграть этот бег. Во всяком случае, его включили в команду Вооруженных сил для выступления на первенстве страны, которое в том году состоялось в Ленинграде на стадионе имени С. М. Кирова.
1952 год был годом олимпийским, и, когда Куц готовился к выступлению в Одессе, советская сборная команда впервые принимала участие в Олимпийских играх, состоявшихся в Хельсинки.
Вместе со всеми советскими людьми Куц радовался первой золотой медали, завоеванной Ниной Ромашковой (Пономаревой) в метании диска. Но, конечно, с особым интересом следил за событиями, разворачивавшимися на длинных беговых дистанциях. К сожалению, радоваться можно было только бронзовой медали Александра Ануфриева, занявшего третье место в беге на 10 000 метров. Остальные советские стайеры – И. Семенов, Н. Попов, И. Пожидаев не смогли войти в число сильнейших. Героем Олимпиады, опередившим всех не только на обеих стайерских дистанциях, но и в марафонском беге, стал чехословацкий спортсмен Эмиль Затопек. Пока Куц мог только мечтать о встрече с ним. Он никак не предполагал, что менее чем через год спортивная судьба сведет его с олимпийским чемпионом на беговой дорожке в Бухаресте.
А свое выступление на первенстве страны в Ленинграде в составе Вооруженных сил Куц начал с бега на 10 000 метров. И снова совершил ошибку. Его тактика была по-детски простой и наивной.
«Раз я бегу с сильнейшими стайерами страны, значит, нужно показать все, на что способен. График графиком, а самое главное – скорость»,– считал Володя. Такой скорости хватило не более чем на 1000 метров. Затем его обходят Ануфриев и Басалаев. Володя бежит за ними. «Если так продержусь до конца,– думает он,– то у меня будет бронзовая медаль. Совсем неплохо для первого раза на чемпионате страны».
Но после 8 километров ноги перестают нести его вперед. Справа его обошли один, второй, третий бегун… До финиша остается совсем немного. И в этот момент у Куца появляется то, что бегуны обычно называют вторым дыханием. Он чувствует, что может продолжать бег. Впереди быстро и уверенно приближается к финишу Ануфриев, остальные с трудом поспевают за ним. Почему бы не обогнать их? Куц делает рывок, с одобрением встреченный зрителями на трибунах. Он совсем недалеко от бегущих впереди. Но уже поздно. Куц пересекает линию финиша только шестым.
Вернувшись в Таллин, Владимир прежде всего находит Чикина. Они беседуют на скамеечке в парке Кадриорг. Такому опытному тренеру, как Александр Александрович, ничего объяснять не надо. Он был на соревнованиях в Ленинграде.
– Я понимаю тебя, Володя,– мягко говорит Чикин.– Ты хотел быть первым. Но всему свое время. Продолжай тренироваться и запомни раз и навсегда, что бежать с высокой, тем более предельной скоростью человек не может длительное время. Если темп бега ему не по силам, то с каждым очередным кругом его скорость будет неизбежно падать, а вскоре наступит момент, когда ему придется плестись в хвосте.
Нужно так распределить свои силы по дистанции, чтобы показать лучший результат. А для этого выгоднее всего равномерный бег с той средней скоростью, которая тебе доступна. И твоя задача – повысить эту среднюю скорость. Прикидки, контрольный бег помогут тебе составлять график. Но пока без графика ни шагу.
Сезон не кончен. Предстоит еще первенство Прибалтийских республик. Мы составим график так, чтобы ты мог стать наконец мастером спорта СССР…
Слова Александра Александровича понятны Куцу, но… не соответствуют его характеру. Видеть перед собой спины соперников? Отказаться от желания устремиться вперед, оставив позади себя остальных бегунов? Это, право, не для него!
Такой была первая реакция Володи на разговор с тренером о тактике бега. Но в глубине души он понимал, что Чикин прав, что для победы на соревнованиях с опытными и хорошо подготовленными противниками нужен резвый расчет, умение противостоять своему первому побуждению быть только впереди.
Пожалуй, именно эта беседа с Александром Александровичем положила начало серьезным раздумьям Куца о тактике бега. Первые, казалось бы, примитивные, но необходимые тактические правила Куц, обладавший великолепной памятью, освоил сравнительно быстро.
Не зевать на старте. Использовать стартовое ускорение для того, чтобы занять выгодное, а если противник слабее тебя, то и первое место в ведущей группе бегунов. Бежать по возможности ближе к бровке, помня о том, что, оказавшись на повороте на расстоянии метра от бровки, ты увеличиваешь дистанцию круга каждый раз не менее чем на 3–5 лишних метров.
Бежать по возможности более равномерно, сообразуясь с составленным заранее графиком. Применять рывки, ускорения лишь тогда, когда это диктуется необходимостью и помогает таким путем измотать противника.
Не позволять соперникам далеко уходить от тебя, помнить, что разрыв в 40–50 метров в беге на длинные дистанции является предельным и может деморализовать оставшегося позади.
Стараться обгонять противника не на повороте, а на прямой. Это позволит более экономно расходовать энергию. В то же время, если этого требует обстановка, не бояться на повороте отойти вправо для того, чтобы обогнать замедливших бег участников соревнования.
По возможности сохранять силы для финиша, начинать его как можно раньше в том случае, если противник обладает большей, чем ты, абсолютной скоростью.
При составлении графика бега, определяя скорость на отдельных этапах дистанции, руководствоваться состоянием своей спортивной формы, результатами контрольного бега, проведенного незадолго перед соревнованиями.
Наконец, обдумывая план бега и составляя его график, сообразоваться с возможностями и особенностями своих будущих соперников.
Эти основные простейшие правила легли в основу той мудрой и вместе с тем гибкой тактики, которая впоследствии стала главным оружием Куца на беговой дорожке.
Забегая вперед, скажем, что в 1956 году в Мельбурне Куц был уже зрелым мастером, умеющим не только быстро начинать бег, но и тактически правильно строить его на протяжении всей дистанции. Печальный опыт пошлых лет позволил ему убедиться, что, не обладая высокой абсолютной скоростью, он должен решать исход забега еще до финиша, на дистанции. Он великолепно знал особенности своих противников и строил тактику так, чтобы лишить более быстрых бегунов, своих главных соперников венгра Шандора Ихароша, англичанин Гордона Пири и Кристофера Чатауэйя их основного преимущества – стремительного финиша…
Однако вернемся к осенним соревнованиям 1952 года, о которых рассказывает один из друзей Куца, тренировавшийся и выступавший вместе с ним в то время Уно Кялле, ныне тренер по бегу на длинные дистанции:
«К матчу Прибалтийских республик мы готовились вместе. Куц уже более-менее научился рассчитывать свои силы, а в первое время даже на тренировках бросался вперед и бежал в таком высоком темпе, пока хватало сил. Затем переходил на бег трусцой или на шаг и, отдохнув, снова мчался вперед.
Помню, мы жили с ним в одном номере гостиницы в конце улицы Пикк. Володя всегда поражал меня своей физической силой. Любил повозиться. А когда затевал со мной шуточную борьбу, то у меня буквально трещали кости, и я просил его не сломать мне ребра».
Первенство Прибалтийских республик проходило на том же стадионе в парке Кадриорг. Осень уже позолотила листву на столетних дубах. Популярное в Прибалтике соревнование собрало на этот раз тысячи зрителей…
Для Куца это была последняя возможность выполнить в 1952 году норматив мастера спорта. Нужно было пробежать 5000 метров по крайней мере за 14 минут 36 секунд. Кого из соперников ему надо опасаться? Пожалуй, эстонского бегуна Эриха Веетыусме, который трижды – в 1949, 1950 и 1951 годах – был чемпионом страны в беге на 1500 метров. Правда, 5000 метров не его дистанция, но кто знает, какой результат сможет показать опытный средневик, пробежав вместо трех с половиной двенадцать с половиной кругов?
На этот раз Чикин требует от Куца точного выполнения графика. Продуман план бега. Сравнительно быстрое начало, поддержание хорошей равномерной скорости на основной части дистанции и увеличение скорости на последнем километре…
«Со старта я возглавил бег. Первый километр пройден точно по графику,– вспоминал Ку. – Веетыусме – чемпион Эстонии. Публика его знает и любит. Все симпатии на его стороне. Его подбадривают, просят, сотни голосов умоляют выйти вперед, и на какой-то миг он впереди меня. Но я не хочу смотреть на его спину. «Вперед!» – командую я себе.
Скорость бега увеличилась. Вижу, тренер показывает мне, что иду на 8 секунд быстрее запланированного времени. Тогда я, продолжая лидировать, несколько замедляю бег. Мне нужно сохранить силы до финиша, мне надо убедиться, что не зря потрачены на тренировках время, силы, энергия. Мне нужны 14 минут 36 секунд. Нужны! Больше двух лет я шел к этой цифре.
Три километра с плеч долой, я по-прежнему впереди. У меня опять пытается отнять лидерство Веетыусме. Он совсем рядом. Как только я снизил темп бега, сохраняя силы для финиша, он вплотную подошел ко мне. Но ленинградское поражение меня кое-чему научило. Я стал спокойнее и расчетливее. Мало бурно начать бег, надо его успешно и закончить. Делаю рывок и на четвертом километре отрываюсь от своего соперника. Краем глаза замечаю Чикина. «Четырнадцать тридцать четыре,– говорит он.– Новый рекорд Эстонии!..»
Итак, Владимир Куц становится мастером спорта. Но через день еще одно выступление. На этот раз в беге на 3000 метров с препятствиями. Счет очков в командном зачете таков, что только победа на этой дистанции принесет Эстонии первое место в матче Прибалтийских республик.
Однако этот бег требует специальной подготовки. Здесь нужны не только выносливость и скорость, но и техника преодоления препятствий. В стипль-чезе, как иногда называют этот вид бега, на каждом из семи кругов спортсмены должны преодолеть четыре барьера высотой 91,4 сантиметра (перепрыгивая или наступая на них) и один барьер перед ямой с водой. Всего 35 препятствий. Нельзя сказать, чтобы Куц в совершенстве освоил эту технику. Впрочем, в данном случае на помощь ему пришла смелость и понимание того, что от его выступления зависит успех всей команды.
От Эстонии бегут двое – Уно Кялле и Владимир куц.
«Перед забегом на 3000 метров с препятствиями,– вспоминает Кялле,– Володя предложил мне свой план бега: «Ты молодой бегун, и тебя еще не знают, тем более не боятся. Со старта выходи вперед, да побыстрее. Я же буду держаться за тобой. Метров через 300–400 ты неожиданно замедляешь бег, а я выхожу вперед. Постарайся попридержать остальных, но далеко не отставай!»
Все получилось так, как предложил Куц. Я повел бег. Потом пропустил его, и некоторое время остальные участники держались за моей спиной, дав возможность Володе уйти довольно далеко вперед. Словом, Куц закончил дистанцию первым за 9:11,0, вторично на этом соревновании выполнив норматив мастера спорта и обеспечив победу эстонской команде…»

Глава 7. В Ленинграде.

Семь лет службы в Военно-морском флоте позади. За это время можно было привыкнуть и к суровой Балтике, и к своим обязанностям командира орудия главного калибра. Теперь он человек в тельняшке. Кстати, он не будет расставаться с ней до конца своей жизни. И это не просто удобная одежда. Это символ того, что теперь он принадлежит к числу людей, связавших свою судьбу с морем, людей смелых, решительных, готовых к любой схватке, и не только с морской стихией, но и с любыми жизненными невзгодами.
Уже сейчас можно сказать, что эти качества военного моряка он успешно перенес в спорт, где был также настойчив, упорен и трудолюбив, как и на вахте боевого корабля. Именно это помогало ему подниматься по ступенькам спортивного мастерства. Первые шаги были особенно трудны. Теперь он чувствует себя более уверенно. Он уже мастер спорта. Его включили в состав сборной команды Военно-морского флота.
Зимой 1952-53 года Владимир Петрович Куц был переведен в Ленинград. На легкоатлетический сбор команды Военно-морских сил съехались бегуны на короткие дистанции Владимир Рябов и Борис Токарев, прыгуны Юрий Илясов и Витольд Креер, метатель Георгий Федоров, скороход Сергей Лобастов, уже известный Куцу Никифор Попов.
Команда готовилась к участию в зимнем первенстве страны по легкой атлетике. Все дни были плотно загружены тренировками, теоретическими занятиями. Наконец выдался свободный день, на удивление совпавший с днем рождения Куца. Решено было посвятить его осмотру Кронштадта и прогулке по Ленинграду. Куцу выдали увольнительную до 19.00.
Какой моряк, независимо от того, к какому флоту он приписан, не мечтает побывать в Кронштадте – колыбели русского флота. Собственно, Владимир Куц уже многое знал об этом городе-крепости. О том, что он основан Петром I в 1703 году на острове Котлине неподалеку от Петербурга в восточной части Финского залива. В октябрьские дни 1917 года гарнизон Кронштадта и рабочие Кронштадтского морского завода одними из первых стали на сторону большевиков. В годы Великой Отечественной войны немцы с наблюдательных вышек петергофского берега могли видеть все, что делалось в Кронштадте и его фортах. Но сам город, так же как и Ленинград, был им недоступен.
Несмотря на постоянные артиллерийские обстрелы и бомбежку, Кронштадтская крепость и флот не только надежно прикрывали Ленинград с моря, но и вели борьбу с вражеским флотом. Отсюда, с рейдов Кронштадта, советские подводные лодки и торпедные катера, преодолевая сплошные минные поля, наносили чувствительные удары по немецким кораблям. Морская артиллерия умело поддерживала боевые действия наших сухопутных войск.
Старшину Военно-морского флота Владимира Петровича Куца охотно подвезли до Кронштадта морячки попутного катера. Первое, что он увидел уже издалека, была полосатая труба морского завода, приземистые здания которого протянулись вдоль гранитной набережной, и купол Морского собора, украшенный искусной лепкой, изображающей якорные канаты, спасательные круги.
После войны прошло уже немало времени, и от страшных ран, которые нанесли городу немецкая артиллерия и авиация, осталось очень немногое. Надстроены разрушенные здания, ликвидированы бомбоубежища, засыпаны окопы на площадях, бульварах и в парках.
Владимир Куц ходил по прямым, как будто проложенным по линейке улицам, останавливался у набережных гаваней и каналов. Серыми были силуэты кораблей на рейдах, гранитные стенки набережных и причалов. Кирпичными еще с довоенного времени оставались некоторые жилые дома и служебные здания: Кронштадтская школа связи, гарнизонная баня, госпиталь.
Куцу удалось встретить отставных моряков, переживших блокаду Ленинграда. До сих пор они не могли примириться с трагической гибелью линейного корабля «Марат». Тяжелая немецкая авиационная бомба разорвалась в носовой части корабля, который начал медленно погружаться в воду. Мощный взрыв, казалось, заставил содрогнуться весь Кронштадт.
Многочисленные бульвары и парки украшали город-крепость. Особенно хорош был Петровский парк, заросший могучими деревьями. Володя присел отдохнуть у памятника Петру I. Установленный на высоком пьедестале бронзовый Петр, опираясь на шпагу, казалось, наблюдал за стоящими на рейде кораблями. На нем – мундир Преображенского полка с перекинутой через плечо Андреевской лентой. Под царскими ботфортами на граните выбита надпись: «Оборону флота и сего места держать до последней силы и живота. Яко наиглавнейшее дело!»
…Ленинград встретил Куца туманом. Мокрая серая пелена висела над городом. Но от этого он не становился менее величественным с его широкими прямыми проспектами, кружевом легких решеток, плавными линиями мостов. При входе на Аничков мост Володя остановился у бронзовой фигуры юноши, укрощавшего поднявшегося на дыбы дикого коня. На гранитном кубе-постаменте была хорошо видна широкая рваная рана – след разорвавшегося неподалеку немецкого снаряда. Об этом можно было прочесть на прикрепленной здесь же металлической пластинке. Да! Это был след блокадного 1942 года, когда артиллерийский обстрел города достиг особой силы.
Затем он повернул вниз по Невскому. Остановился еще перед одним свидетельством недавней войны. На здании белыми буквами по синему фону написано: «Граждане! При обстреле эта сторона улицы наиболее опасна!»
Читая предыдущие страницы, можно составить себе неверное представление о Владимире Петровиче Куце как об этаком идеальном матросе, живущем согласно уставным требованиям и только радующем свое начальство. О том, что это не так, что Владимир был не лишен известной доли озорства и легкомыслия, можно судить по тому, что произошло с ним в конце так хорошо начавшегося дня рождения.
В великолепном расположении духа он повернул к Дворцовой площади. Миновал здание Адмиралтейства. Подняв голову, полюбовался сверкающей Адмиралтейской иглой. В который раз удивился искусству ленинградских альпинистов, которые в начале войны сумели подняться на такую высоту, чтобы замаскировать шпиль: он мог стать ориентиром для немецкой артиллерии и авиации…
У Медного всадника он снова постоял, удивляясь тому, что бронзовый конь держится лишь на двух задних ногах. Когда через некоторое время он подходил к площади Труда и до экипажа остались считанные минуты ходьбы, сзади него послышался уверенный командирский голос:
Товарищ старшина! Почему не приветствуете старших по званию!?
Куц повернулся… Как же он умудрился пройти мимо кавторанга, не заметив его. Вот тебе и сюрприз ко дню рождения! И тут он, повинуясь мгновенному побуждению, припустил бегом по тротуару, оставив морского офицера в недоумении: провинившийся матрос, вместо того чтобы, опустив глаза, с покаянным видом выслушать наставления, задал стрекача…
Куц вернулся в экипаж в срок. Некоторое время колебался, но в конце концов рассказал о том, что произошло, начальнику сбора Евгению Алексеевичу Горшкову. И вовремя. Дежурный доложил, что патруль разыскивает какого-то старшину. Видимо, кавторанг проследил путь беглеца до самого экипажа.
– Ну вот что, мой дорогой! Отправляйся под арест! – сказал Горшков. И тут же нарушитель был заперт в кладовую, а у двери был поставлен часовой с винтовкой.
Сидя в душной кладовой, Владимир Куц изрядно поволновался. Недоставало еще в день рождения попасть на матросскую гауптвахту. У этого ленинградского заведения была дурная слава. В те годы гарнизонная гауптвахта находилась на Садовой улице, вблизи площади Искусств. Рядом – Русский музей, филармония, манеж, в котором они тренировались, но разве это может утешить узника? Рассказывали, что провинившиеся содержатся там в большой строгости. Пока Володя сидел в кладовке и переживал случившееся, начальник сбора Евгений Алексеевич Горшков отстаивал своего подопечного.
Горшков: Вы говорите, в матросской форме?
Патруль: Да, в матросской. Говорит, что вбежал именно в ваши двери.
Горшков: Совершенно верно. Кстати, за ним еще одно нарушение. Вернулся позднее срока, проставленного в увольнительной.
Патруль: Тем более он должен отбывать наказание на гарнизонной гауптвахте.
Горшков: Конечно, конечно. Но видите ли, он уже арестован и отбывает наказание. А за побег и нарушение устава внутренней службы ему придется добавить пару суток.
Патруль: И где же он находится, этот ваш бегун?
Горшков: Да вот, здесь рядом. Давайте пройдем…
И в сопровождении патрульных с красными повязками на рукавах Евгений Алексеевич вышел в коридор и повел нежеланных гостей к двери, где стоял на страже с винтовкой в рука дюжий матрос. Достав из кармана ключ, он отворил дверь, и патрульные увидели старшину без ремня и шнурков, сидящим с грустным видом на табурете у плотно закрытого окна.
Этого оказалось достаточно, и патрульные удалились с сознанием выполненного долга…
В Ленинграде Куц подружился с таким же, как он, военным моряком, только закончившим Краснознаменный военный институт физической культуры и спорта имени В. И. Ленина и включенным в состав сборной флотской команды в качестве одного из сильнейших в стране скороходов, – Сергеем Лобастовым, чемпионом и рекордсменом страны в ходьбе на 50 километров. С тех пор Лобастов на всю жизнь остался одним из самых близких друзей Куца.
Высокорослый, крепкого сложения, Сергей прошел в спорте не совсем обычный путь. Начать с того, что, поступив призыва в армию во второе Чкаловское авиационное училище, он был отчислен по состоянию здоровья – врачи нашли у него высокое артериальное давление. Оказавшись на некоторое время в училище в качестве секретаря комсомольской организации эскадрильи, он сделал выбор между политработой и физкультурой в пользу физкультуры.
К сожалению, и здесь повышенное давление ввело врачей в заблуждение. Только после тщательного обследования в Военно-медицинской академии ему было разрешено заниматься циклическими видами спорта, в частности бегом и ходьбой. Так Лобастов был оставлен в институте и до его окончания выполнял обязанности старшины курса, а затем и факультета. Занятия же спортом совершили чудо – давление нормализовалось, и Сергей, выполнив первый разряд по лыжам, занялся спортивной ходьбой, войдя в состав сперва сборной флота, а затем и страны.
Незадолго до встречи с Куцем Сергей Лобастов получил назначение в Ленинградское нахимовское училище на преподавательскую работу. Он не только отлично знал Ленинград и мог с успехом выполнять роль гида в походах Владимира по городу, но и обладал солидными познаниями в области спортивной тренировки, подготовки к соревнованиям и тактики бега. Естественно поэтому, что у друзей всегда находились темы для разговоров.
Лобастов вспоминает, что свою первую встречу в Ленинграде они с Куцем ознаменовали походом после тренировки в Театр музыкальной комедии на оперетту «Вольный ветер». А в будущем, несмотря на привычку Куца бегать в одиночку, они нередко тренировались вместе.
В Ленинграде Владимир Куц впервые получил возможность заниматься легкой атлетикой круглогодично. Все ленинградские спортсмены превосходно знают Сосновку – лесопарк, где могут тренироваться и бегуны и лыжники. Впрочем, представители лыжного спорта обычно предпочитают Кавголово.
Неподалеку от Сосновки находилась городская баня. Перед занятиями она служила для них раздевалкой, после тренировок – своеобразным реабилитационным центром, где можно было воспользоваться парной, провести сеанс массажа.
Куц начал с того, что подготовил для бега в Сосновке дистанцию – измерил на снеговой дорожке расстояние между деревьями и сделал на них надписи: 100, 200, 300, 400 метров – и так километра на полтора-два. Здесь зимой 1953 года он бегал кроссы, а кроме того, время от времени сходил с дорожки на целину. Это было значительно трудней, но доставляло ему большое удовольствие. Привычку к силовому бегу в снегу он сохранил и переехав в Москву – бегал зимой в Рублеве, Измайлове или Сокольниках.
Два-три раза в неделю тренировки проходили в манеже. Он ездил либо в небольшой манеж летного военного училища, либо в бывший Михайловский манеж в центре Ленинграда, неплохо оборудованный для занятий легкой атлетикой. Одно время именно в этом манеже проводились всесоюзные зимние соревнования. Здесь можно было повозиться со штангой, позаниматься на гимнастических снарядах, побегать по гаревой дорожке.
В первое время за Куцем присматривал начальник сбора Евгений Алексеевич Горшков. Володе везло в жизни на хороших людей, и в первую очередь на тренеров – Леонид Сергеевич Хоменков, Александр Александрович Чикин. Теперь судьба свела его с Горшковым – участником Великой Отечественной войны, получившим на Ленинградском фронте семь ранений, полежавшим в госпиталях около полутора лет и в течение года заново учившимся ходить без костылей на несгибающихся ногах.
За время сбора в Ленинграде Владимир познакомился с основами зимней тренировки, узнал, что именно зимой, в подготовительном период закладываются основы летних успехов и что в этом заключается один из главных принципов современной тренировки в легкой атлетике.
После сбора команда Военно-морских сил выступала в манеже на зимних всесоюзных соревнованиях. Михайловский манеж не располагал достаточным количеством мест для зрителей. Невысокие деревянные трибуны, проходы между ними и небольшие балконы были до отказа заполнены любителями легкой атлетики.
Было непривычно душно. Короткая круговая беговая дорожка требовала специальных навыков, и, выступая здесь в беге на 3000 метров, Куц уступил первое место опытному стайеру Ивану Пожидаеву.
Но нет худа без добра. Здесь, в ленинградском манеже, состоялась встреча и знакомство Владимира Куца с человеком, который впоследствии стал его наставником и другом на долгие годы. Это был преподаватель Ленинградского института физкультуры и спорта имени П. Ф. Лесгафта, один из тренеров сборной команды страны Григорий Исаевич Никифоров.
Нельзя сказать, что при первой встрече этот немолодой немногословный человек с густыми, слегка тронутыми сединой волосами был особенно приветлив с Куцем. Он не сказал даже, что еще на первенстве страны 1952 года на стадионе имени С. М. Кирова обратил внимание на неугомонного моряка, до последних метров дистанции не желавшего смириться с поражением.
– Вы хотите тренироваться у меня? – переспросил он Куца.
– Да. Мне посоветовал обратиться к вам мой первый тренер Александр Александрович Чикин.
– Я не возражаю,– сказал Никифоров после короткой паузы.– Но имейте в виду, что я требую беспрекословного выполнения всех заданий. Кроме того, у вас неблагополучно с техникой. Тяжелый, изнуряющий стиль бега. Я не жду, станете порхать по дорожке, но легкость, то есть экономное расходование сил, необходима. Вы же, извините меня за сравнение, бежите так, будто хотите пробить лбом кирпичную стену…
О том, что его техника далека от совершенства, Куц догадывался и раньше. Однако, тренируясь по планам сперва Хоменкова, а затем Чикина и Попова самостоятельно, он просто не знал, что нужно для того, чтобы правильно бегать.
Никифорову удалось включить Куца в сборную команду Ленинграда, которая должна была выступать на весеннем матче городов. И теперь за каждым его шагом следил опытный тренер. До сих пор он неполностью выпрямлял ноги во время бега. Ставил ногу на дорожку с пятки. А ему нужно было держаться во время бега повыше. До конца выпрямлять ноги при отталкивании и касаться грунта передней внешней стороной стопы.
Это оказалось чертовски трудно. Так же трудно, как изменить привычную, приобретенную с детских лет походку. Для того чтобы добиться успеха, в ход пошли разнообразные беговые упражнения.
– Выше! Выше! До конца выпрямляй ногу. Не забывай про стопу. Опять первой коснулась грунта пятка… – Эти слова тренеру приходилось повторять не раз. Но во всем остальном Никифоров не имел никаких претензий к своему новому ученику, который оказался на редкость исполнительным.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconЧего, в самом деле, не сделал бы искренний друг?
Когда они приказывают нам, мы им благодарны, – и скорбим, когда они стесняются. У нас нет ничего, что не принадлежало бы им. Часто,...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconЗнаменитые мишки-англичане
Еще бы, ведь они такие мягкие, милые и забавные! На них приятно не только смотреть, но и засыпать с ними в обнимку. Они греют душу...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconДжуз 11 «Йа'тазирун», перевод Крачковского И. Ю. Сура Покаяние
Путь лежит только на тех, которые просят у тебя разрешение, а сами богаты. Они были бы довольны оказаться с оставшимися; наложил...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт icon«Я сотворил джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись...
Аллах Всевышний создал Свои творения только для того, что бы они Ему поклонялись и даровал им пропитание. Аллах Всевышний говорит...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconЗаконы, управляющие молитвой
«низшему» или так называемому «высшему рангу». Кем бы они ни были, их жизни были пропитаны присутствием Божьим. Слова, сказанные...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconКонкурс рисунка Дети рисуют свой русский мир: «О спорт, ты мир!»
Олимпиады 1980 – мы объявляем конкурс рисунка «О спорт, ты – мир!». Ибо спорт объединяет в порыве к победе, делает из слабого сильного,...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconМогучие слоны обладают качествами, редко встречающимися у людей,...
Когда нарождается молодой месяц, они идут к реке и тщательно моются в ней. Поприветствовав таким образом планету, они возвращаются...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconЖитие преподобного отца нашего Евфимия Великого
Посещая находившуюся вблизи от города церковь святого мученика Полиевкта2, они всегда молились Богу, чтобы разрешилось их бесчадие....
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconЛахет 1
Лисимах и Мелесий, знатные афинские граждане, обратились к известным стратегам – Лахету и Никию за советом. Не желая подражать большинству...
В. П. Теннов Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят спорт: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят людей, отдавших сердца спорт iconАлександр Грин Зеленая лампа
В лондоне в 1920 году, зимой, на углу Пикадилли и одного переулка, остановились двое хорошо одетых людей среднего возраста. Они только...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница