Говард Маркс Господин Ганджубас


НазваниеГовард Маркс Господин Ганджубас
страница25/29
Дата публикации14.03.2013
Размер5.34 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Спорт > Документы
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29
^

МАРКО ПОЛО




Йога, медитация, гашиш и всякие странности бодрят, так что, когда Национальный суд приказал мне явиться в Комиссию судебных поручений на встречу с Ловато и О'Нилом, я был в неплохой психической форме. Они пришли в сопровождении эль фискаль, испанского прокурора, уверенные в себе, удовлетворенные, даже самодовольные. Густаво, севший рядом со мной, имел самый серьезный вид. Судья пояснил, что у них есть право задавать вопросы, а у меня – не отвечать. Намерен ли я отвечать? Я сказал, что нет, и судья объявил заседание закрытым. Ловато пошептался с прокурором, который спросил, не могут ли Ловато и О'Нил поговорить со мной неофициально. Судья поднялся, выразился в том духе, что его миссия закончена, а больше он знать ничего не хочет, с тем и вышел из зала. Эль фискаль велел охранникам подождать за дверью и спросил Густаво, хочет ли тот присутствовать. Густаво промолчал, но остался. Ловато и О'Нил протянули мне руки. Я пожал их. Ловато, казалось, пополнел. О'Нил выглядел привлекательней, молодой, красивый, правда, невысокого роста. Ловато обратился ко мне:

– Говард, я не виню тебя за то, что ты не стал отвечать на вопросы в присутствии судьи. Я откликнулся на твою записку с просьбой встретиться. В прошлом испанские власти позволяли мне посещать заключенных, но теперь порядок изменился.

Твой адвокат ходатайствовал перед судом, чтобы мы с Бобом ответили на некоторые твои вопросы. Мы готовы отвечать.

– Густаво, что мы должны их спросить?

– Советую тебе молчать, Говард. Это незаконно.

– Я прочитал твои заявления для печати по поводу освобождения Джудит, – продолжил Ловато. – Должен сообщить, что мы не можем договариваться об условиях ее освобождения. Законы этой страны не признают сделок о признании вины. С этим придется подождать, пока ты не окажешься на территории Соединенных Штатов. Так что в твоих интересах и в интересах твоей жены не противиться экстрадиции и приехать во Флориду добровольно. Как только Джудит окажется в Майами, уверен, правительство Соединенных Штатов не станет выступать против назначения залога. Мы могли бы заключить сделку о признании вины для вас обоих. Джудит навещала бы тебя в Исправительном центре Большого Майами. Дети жили бы с ней. Вы зря тянете время. Оно не пойдет в зачет сроков тюремного заключения. Разве не так, Боб?

– Полагаю, да, хотя я не эксперт по вынесению приговора, – сказал О'Нил.

– Это правильно, Густаво? – спросил я.

Густаво не издал ни звука – продолжал писать, фиксируя каждое слово.

– Почему вы вменили мне в вину операцию с колонками 1973 года? – поинтересовался я. – Ведь я уже за это отсидел.

– Мы, как представители правительства Соединенных Штатов, не признаем иностранных судимостей, – ответил Ловато.

– А какое отношение имеют Соединенные Штаты к грузу, арестованному в Ванкувере? Иностранных государств вы тоже не признаете?

– Ну, Канада – наш ближайший сосед. Кроме того, имеются доказательства, что товар из Ванкувера продавался в Калифорнии. Правительство Соединенных Штатов полагает, что и конфискованную партию намеревались продавать в нашей стране. Поэтому дело подпадает под нашу юрисдикцию. У нас очень длинные руки, Говард.

– Мистер О'Нил, применяется ли Закон о реформе практики вынесения приговора к предъявленным мне обвинениям?

– Говард, зови меня Боб. Так проще. Хороший вопрос. Должен признать, что не знаю. Не хочу сбивать тебя с толку. Если применяется, тебя приговорят к пожизненному заключению. В противном случае ты получил бы максимум сто сорок пять лет.

– В любом случае много, Говард, – вставил Ловато. – Приезжай в Соединенные Штаты прямо сейчас и начни сокращать срок.

– Не думаю, что Испания меня выдаст. И при всем уважении, сомневаюсь, что вы в этом уверены, иначе не пытались бы убедить меня ехать добровольно.

– Я веду эти разговоры для твоего блага, Говард. Мне не нравится, что ты зря теряешь время.

– Говард, буду с тобой честен, – вмешался О'Нил. – Судебный процесс над твоими сообвиняемыми запланирован на начало нового года. Это одна из причин, почему нам нужно, чтобы ты побыстрее оказался в Штатах. На твоем месте я бы предпочел участвовать в судебном разбирательстве с несколькими подсудимыми, нежели стоять перед присяжными в одиночестве. Но я не собираюсь тебя уговоривать. Это твое решение. В любом случае мне интересно, почему ты думаешь, что Испания тебя не выдаст? Какие у тебя резоны?

– Меня обвиняют по статьям RICO, а также в отмывании денег и сговоре. Ни одно из этих деяний в Испании не считается преступлением.

– Ну и что с того? Главное, что в Соединенных Штатах считаются, – парировал Ловато.

– Но для того чтобы Испания меня выдала, – заспорил я, – она должна признать их преступлениями.

– Говард, оставлю при себе мнение по поводу советов твоего великолепного адвоката сеньора Густаво Лопеса Муньос и Ларрас, но это ты за решеткой, а не он. Забудь о юридической ерунде, которая происходит в судах. Тебя выдадут. Испания уже разозлила нас, не выдав Очоа, и осознала свою ошибку. Второй осечки не будет, уверяю тебя.

– Все тот же крутой парень, Крейг?

– Лучше тебе поверить, Говард.

– Если больше нет вопросов, думаю, что мы должны идти, агент Ловато, – заметил О'Нил.

Эль фискаль вызвал охранников. Меня отвели в комнату для свиданий поговорить с Густаво.

– Говард, в жизни не видел подобного. Поведение судьи возмутительно. Я собираюсь подать жалобу и сегодня же все рассказать газетам. Ну да ладно, забудь! У меня хорошие новости.

– Какие?

– Я уверен, что мы сможем добиться освобождения Джуди под залог.

– Почему? Что изменилось?

– Американские власти назначили залог многим, кто проходит по твоему делу, включая всех женщин. Даже брату Джуди, Патрику Лэйну, предложили выйти под залог в миллион долларов. Британские власти выпустили под залог Джимми Ньютона. Я получил много убедительных писем от врачей, психиатров и жителей Мальорки, которые выражают озабоченность судьбой твоих детей. Скоро Рождество. Даже судьи бывают человечны. У меня есть веские причины полагать, что Джуди освободят. Это может вылиться в круглую сумму, но мы своего добьемся.

– Отличная новость, Густаво. Спасибо.

– Есть и еще хорошие новости. Недавно Франция потребовала выдать человека, обвиненного в мошенничестве, международного масштаба, с кредитными картами. В экстрадиции отказали на том основании, что его можно с таким же успехом судить в Испании.

– Однако, я полагаю, что испанские правоохранительные органы обвинили его в том же самом преступлении. Мне же они никаких обвинений не предъявляли. И мы не можем заставить их это сделать, разве не так?

– Вот здесь ты не прав, Говард. Мы можем добиться, чтобы против тебя выдвинули обвинение с помощью аксьбн популяр – иска, который может быть предъявлен любым лицом.

Каждый испанец вправе обратиться с петицией в суд и вынудить прокуратуру предъявить обвинение. О твоем деле много писали испанские газеты. Поверь мне, Марко Поло знают все. Частенько упоминали пещеру с гашишем на Коста Брава. Твоя штаб квартира находилась в Пальма де Мальорка. Я уверен, что ты нарушил испанские законы. Так зачем отправлять тебя во Флориду? Почему не судить здесь? Моих испанских коллег возмущает эта юридическая колонизация: Америка манипулирует нашей системой правосудия. Испанское законодательство работает прекрасно, однако к нему относятся как к своду законов отсталой банановой республики.

– Если бы меня судили здесь, сколько бы дали?

– Тебя бы даже не признали виновным, но в Испании максимальный срок за любое правонарушение, связанное с растительными наркотиками, шесть лет. Ты вышел бы на свободу через два года.

– А Джуди?

– Ее освободили бы сразу же.

– Каким будет следующий шаг, Густаво?

– Мы получаем сорок подписей от людей, возмущенных масштабом наркоперевозок на территории Испании, взбешенных тем, что испанское правительство снимает с себя ответственность. Они требуют, чтобы тебя, Джуди и Джеффри Кениона призвали к ответу за преступления, которые вы совершили в Испании. Адвокат подаст аксьбн популяр на рассмотрение в суд. Понятно, что это буду не я, но мой хороший друг. Он просто подпишет иск и представит его на рассмотрение.

– Договорились, так и сделаем. Похоже, это прекрасная идея. Что еще?

– Я всеми способами пытался уяснить, что такое RICO, но не преуспел. Значит, и Национальный суд не поймет. Но они притворятся, что понимают, и заявят, что экстрадиция законна. Я предлагаю привести на слушание американского адвоката, который сочувствует твоему положению и является экспертом по RICO. Тогда Национальный суд поневоле признает, что статьи RICO не имеют эквивалента в испанском законодательстве, а значит, не могут служить основанием для выдачи. Наверняка я сумел бы найти такого адвоката, но, может, у тебя уже есть кто нибудь на примете.

– Хорошая идея, Густаво. Уверен, что смогу его найти.

– Кроме того, Говард, мы должны попросить Национальный суд пригласить на слушания об экстрадиции Бернарда Симонса, чтобы он объяснил суду, что ты уже отбыл наказание за операцию с колонками 1973 года.

– Согласен. А что насчет этого закона, по которому экстрадиция из Испании невозможна, если обвиняемому грозит срок более тридцати лет? Мне, по всей видимости, светит пожизненное заключение или, если повезет, сто сорок пять лет.

– Правительство Соединенных Штатов убедит Национальный суд, что тебе не дадут больше тридцати лет, но это ничего не значит. Когда тебя перевезут через Атлантику, американцы все равно сделают по своему. Но, Говард, тебя не выдадут. Если больше ничто не поможет, сработает аксьбн популяр.

– Надеюсь, Густаво. Есть еще новости?

– Да. Вчера звонил Маркус. Он разговаривал с Кацем, который сейчас в Майами. У Каца есть копии всех доказательств, которые обвинение намеревается представить против твоих соподсудимых. Он скоро привезет эти копии.

– Буду их под лупой изучать, Густаво.

Друг Густаво представил аксьбн популяр на рассмотрение в суд. Для того чтобы добавить веса аргументам, я, пользуясь вниманием прессы, написал в испанские газеты длинные письма. Посетовал, что американцы помешали мне превратить Мальорку в средиземноморский Гонконг, пустить капиталы баснословно богатых дальневосточных бизнесменов и принцев Саудовской Аравии на строительство заводов, парков отдыха и пятизвездочных отелей. Эти письма опубликовала на первой полосе пара газет. Как я и ожидал, они послужили доказательством моих порочных желаний наводнить страну деньгами от продажи наркотиков. Я дал интервью испанскому журналу «Панорама», где заявил, что Испания – рай для наркоманов и наркоконтрабандистов, что я сам ввозил в Испанию большие партии дури. Густаво подобрал еще несколько «взбешенных граждан», чтобы представить эти публикации в суд.

Между тем у нас с Хуаном кончался гашиш. Он предложил, чтобы дурь зашили в штаны и передали ему. Я попросил об этом Маркуса. Через пару ночей несколько фунсионариос зашли в камеру Хуана. Завязалась драка. Шипение слезоточивого газа, стоны боли эхом отдавались в железных коридорах. Заключенные стали бить ногами в двери. Фунсионариос вышли, не прекращая драться.

– Хуан, Хуан! Que pasa112? – заорал я.

– No lo se, Marco Polo. Son unos hijos de puta. Todo. Pero no se preocupe. Asi es la vida. Adios, mi amigo, у suerte113.

Бедняга Хуан. Очевидно, фунсионариос обнаружили наркотики, а когда пришли за объяснениями, Хуан их обругал. Больше я его не видел.

У моей первой жены, Ильзе, был друг, Джерард Э. Линч, профессор права в Колумбийском университете, в Нью Йорке. Он считался экспертом по RICO и опубликовал много работ на эту тему. Присланные им статьи помогли мне наконец уразуметь суть закона. За соответствующее вознаграждение Линч бы с радостью приехал в Мадрид и просветил Национальный суд.

Кац привез копии доказательств из Майами: более десяти тысяч листов, из которых две тысячи составляли расшифровки прослушанных телефонных разговоров. Весьма утомительное чтение и, на поверхностный взгляд, не содержащее ничего, что подкрепляло бы обвинения. Доказательства указывали на то, что большинство обвиняемых занимались чем то противозаконным, но чем именно, не проясняли. Никто из главных обвиняемых не стал откровенничать с полицией, и я был уверен, что их и не потянет на откровения. В голову мне пришло множество вариантов защиты. Вот будет потеха! Мы снова утрем им нос.

В начале декабря меня вызвали на заседание хунты. Хотя прогулки с Хуаном пошли на пользу моему испанскому, для беседы пригласили и переводчика – заключенного нигерийца. Все члены хунты встали, чтобы пожать мне руку.

– Ah! Senor Marks. El Marco Polo de las drogas. El famoso. Como esta?114

– Все в порядке. Но почему меня содержат по артикуло 10?

– Видите ли, сеньор Маркс, DEA утверждает, что вы главарь вооруженной банды.

– Неправда, – запротестовал я. – Никогда им не был. Я ненавижу насилие.

– Мы провели расследование и пришли к собственным заключениям, – объявил глава хунты. – Вы правы. Через неделю вас переведут на общий режим. Удачи, сеньор Маркс!

Я был в восторге. Написал детям и родителям. Конец свиданиям через стекло. События приняли иной оборот.

По крайней мере, я так думал, но эйфория длилась недолго. В канун Рождества пришел Густаво. В результате небывалой, крайне подозрительной интриги, все судьи, назначенные для слушания дела об экстрадиции, были отозваны. Друг Густаво больше не входил в состав этой тройки. Предполагалось, что старшим судьей станет Орбе и Фернандес Лосада, не скрывавший своих проамериканских убеждений и внешне похожий на генерала Франко. Дочь Лосады погибла от передозировки наркотиков. Вряд ли нам мог выпасть худший жребий. Густаво все же надеялся, что Джуди отпустят под залог, но подрастерял часть былой уверенности. Он подозревал, что к назначению Лосады причастны американцы.

Джуди отказали в освобождении под залог, и она не смогла провести Рождество с детьми. Глубокая печаль снова овладела мной, но быстро сменилась жуткой злобой, какой я еще не чувствовал. Я мог смириться с тем, что DEA устроило несладкую жизнь мне, способному с ним бороться, это было бы по правилам. Но почему страдают те, чья единственная вина – принадлежность к моей семье? Откуда такой садизм, такая бесчеловечность? Это просто дьяволы. Нельзя забывать, что изначально агенты DEA составляли мафию президента Никсона и частенько не считались даже с теми сумасшедшими законами о наркотиках, которые навязывали с таким усердием. Тем не менее эти законы дают им право разыгрывать из себя беспощадных и всемогущих вершителей правосудия, которые отправляют женщин за решетку и заставляют плакать детей. Этому нет прощения. Они прекрасно знают, что творят. Я их ненавижу Я буду сражаться против них, пока не подохну.

Ко мне пришли дети. Я мог их трогать, обнимать и целовать. Казалось, они очень хорошо держатся и стойко переносят все испытания. Встреча с ними добавила мне сил. Детей сопровождали Маша и ее приятель Найджел. Мне не понравилось выражение его глаз, было в них что то странное, что то ненормальное. Может, он просто перекурил или устал.

Меня перевели в блок общего режима, в чистую камеру, откуда были видны поля, горы, забор, сторожевые вышки. Много света днем, а ночью горит электрическое освещение. Я никого здесь не знал, но многие заключенные и фунсионариос слышали про меня, так что я быстро обзавелся друзьями и разжился гашишем. Каждый день я проводил по нескольку часов в патио, выполняя дыхательные упражнения и совершенствуя свой испанский. Большую часть времени занимался йогой, а также изучал доказательства по делу. Ко мне часто приходили Маркус и Густаво. Свидания с ними всегда протекали через стекло. Как то раз Густаво явился в сопровождении незнакомца.

– Говард, это адвокат Роджера Ривза. Наш визит позволит вам с Роджером пообщаться. Он вот вот подойдет.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

Похожие:

Говард Маркс Господин Ганджубас iconК. маркс тезисы о фейербахе
Маркс К., Ф. Энгельс Сочинения/М.: Государственное издательство политической литературы; 1955
Говард Маркс Господин Ганджубас iconЛавкрафт Говард Филипс Лавкрафт Говард Филипс Наследство Пибоди Говард...

Говард Маркс Господин Ганджубас iconФридрих Энгельс Карл Генрих Маркс Манифест Коммунистической партии
«Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд. – Т. 4»: Государственное издательство политической литературы; М.; 1955
Говард Маркс Господин Ганджубас iconОбращение граж д ан к президентуро сс и йс к ой федерации владимиру...
...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconГовард Филлипс Лавкрафт Алхимик Говард Ф. Лавкрафт Алхимик
Франции, наводя ужас на одних и восхищая других. Бойницы и укрытия видели баронов, графов и даже королей, готовых биться до последнего,...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconИван Алексеевич Бунин Господин из Сан-Франциско
Господин из Сан-Франциско – имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил – ехал в Старый Свет на целых два года, с женой...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconГовард Филлипс Лавкрафт Хребты Безумия Говард Лавкрафт. Хребты Безумия I
Не хотелось бы раскрывать причины, заставляющие меня сопротивляться грядущему покорению Антарктики — попыткам растопить вечные льды...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconМаркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3
По изданию: Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. М.: Политиздат, 1986, 639 с. 
Говард Маркс Господин Ганджубас iconУрс Видмер Господин Адамсон Урс Видмер господин адамсон
Шоколада под ними почти не стало видно, а может, они и впрямь его вытеснили. Оставшиеся сорок четыре свечки стояли вокруг торта....
Говард Маркс Господин Ганджубас iconГовард Филлипс Лавкрафт Тень над Иннсмаутом Говард Филлипс Лавкрафт Тень над Иннсмаутом I
Не отличающиеся повышенным любопытством граждане отнеслись к данной акции всего лишь как к очередной, пусть даже и достаточно массированной,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница