Говард Маркс Господин Ганджубас


НазваниеГовард Маркс Господин Ганджубас
страница7/29
Дата публикации14.03.2013
Размер5.34 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Спорт > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29
^

МИСТЕР ХЬЮЗ



К концу 1972 года шаннонский канал уже приносил большой доход, но с общего согласия задействовался лишь время от времени из опасения перед безбашенностью Мак Канна и участием ИРА. Тем не менее многие сколотили на этом целые состояния и проматывали их на всяческие капризы. Молодые университетские преподаватели покупали дорогие автомобили, обзаводились собственным баром, кафе, мелким бизнесом. У меня же были коробки денег, и я уже не знал, как ими распорядиться.

Мне часто снился один и тот же сон: я выигрываю в футбольном тотализаторе. Странно, ведь залежи банкнот у меня под кроватью намного превышали любой футбольный выигрыш. Я мог бы не работать до конца жизни, но нуждался в большем, гораздо большем. Мне требовался неистощимый запас. Мой стиль жизни становился непозволительно роскошным, семейная жизнь в деревенской тиши Оксфордшира утратила свое очарование. Клубы Лондона заняли место оксфордских пабов. Я решил расширять и свой законный бизнес, и ввоз гашиша и в своем воображении видел сеть бутиков «Анна Белинда», раскинувшуюся по всему миру.

В этот период меня завербовала британская секретная служба. Как то раз в «Анну Белинду» зашел Гамильтон Мак Миллан (Мак), которого я не видел с аспирантуры. Мы выпили и поболтали о старых деньках. Он не сильно изменился, все так же щеголял упрямым высокомерием и ровными, как свежеподстриженный газон, бакенбардами. Теперь Мак работал на Министерство иностранных дел. Какое то время мы изображали двух закадычных приятелей: молодой дипломат и начинающий бизнесмен предаются ностальгическим воспоминаниям о старом добром времени. Затем Мак сознался, что на самом деле работает на МИ 6. Я же, не вдаваясь в подробности, дал понять, что подрабатываю контрабандой гашиша. Мы поговорили о марихуане в общих чертах. Конечно, ее следует легализовать. Я отметил, что индийскую коноплю в основном выращивают в политически нестабильных странах: Афганистане, Пакистане, Ливане, Колумбии, Марокко и многих других – и что экспортом марихуаны, как правило, занимаются личности, имеющие вес в своем обществе. Его привели в восторг мои частые визиты в Европу и планы расширения «Анны Белинды».

– Говард, перейдем к делу. Я не просто так у тебя появился. Ты нам поможешь?

– Ты что, предлагаешь мне шпионить, Мак? – спросил я с неподдельным удивлением.

– Мы не пользуемся этим словом. Просто есть области, где человек вроде тебя может быть нам очень полезен. Я помню, с какой легкостью ты цепляешь девчонок. Среди твоих знакомых немало интересных людей. И твой легендарный шарм нисколько не померк.

Мне понравилось то, что я услышал. Соблазнять прекрасных шпионок? А что, я бы не отказался трахнуть чувственную Мату Хари за железным занавесом.

– Продолжай, Мак.

– Во первых, мы хотим воспользоваться некоторыми твоими деловыми предприятиями.

– Каким образом?

– Почтовые ящики, солидные фирмы и все в таком духе. Почему бы тебе не открыть предприятия в Румынии, Чехословакии? Закрутятся интересные дела. Говард, я же тебя знаю, это в твоем вкусе.

– Ладно, Мак, что я должен делать?

– Пока просто расширяйся дальше и держи глаза и уши открытыми.

Мак ушел, оставив свой домашний телефон и телефон офиса, который я никогда не забуду: 928 56 00.

– В лондонском телефонном справочнике он числится за Министерством иностранных дел. Звякни, если столкнешься с кем то, о ком мне следует знать. В любом случае я свяжусь с тобой.

Предложение Мака меня воодушевило. Какое прикрытие! Агент секретной службы. Джеймс Бонд. Это, конечно, не лицензия на убийство, да она и ни к чему, но почти что разрешение на ввоз гашиша. И я определенно им воспользуюсь. Мак Канну лучше не говорить. Английская разведка в Белфасте особой популярностью не пользуется. Не стоит и заикаться.

В начале 1973 года я решил инвестировать кой какой капиталец из картонных коробок в сделки с наркотиками без участия Мак Канна. Некто Эрик, друг старого оксфордского знакомца, утверждал, что может провозить чемоданы из Бейрута в Женеву благодаря связям на ближневосточных авиалиниях. Кроме того, он брался привести яхту с гашишем из Ливана в Италию. Я обсудил эти варианты с Грэмом, мы дали Эрику пару сотен тысяч и велели приступать.

Грэм выдвинул еще один план. Его друг Джеймс Моррис отвечал за производство и организацию перевозки аппаратуры для поп групп в Соединенные Штаты и обратно. В те дни британская поп музыка находилась на пике славы, а такие группы, как Pink Floyd, Genesis и Emerson, Lake and Palmer, часто ездили на гастроли в Америку с целыми контейнерами колонок и усилителей. Поскольку аппаратура ввозилась временно, таможенники подвергали ее минимальному досмотру. Если документы были в порядке, все проходило тип топ. Правда, главные поставщики гашиша, Пакистан и Ливан, британские группы не жаловали, но в Европе концерты случались. В Америке гашиш стоил в три раза дороже, чем в Европе. Наклевывалась комбинация: начинить колонки гашишем в Европе, перевезти их через Атлантику, выпотрошить в Америке, вложить взамен дури кирпичи, чтобы вес в авианакладных остался тем же, перевезти колонки обратно через Атлантику и ждать, когда заплатят.

Мухаммед Дуррани все еще пользовался услугами пакистанских и афганских дипломатов, которые перевозили по нескольку сотен килограммов гашиша в личном багаже. Сэм Ливанец «сотрудничал» с компатриотами и с радостью снабдил Эрика всем необходимым. Один из людей Сэма только что провез несколько сотен килограммов в Париж, и в марте 1973 года мы провернули первую трансатлантическую операцию с рок группами. Поскольку ни одна из тех групп, что являлись клиентами Джеймса Морриса, не планировала гастроли по Америке, из четверых безработных музыкантов спешно сколотили команду под названием Laughing Grass, которую будто бы пригласили в Калифорнию. Рок группы постоянно разваливались и вновь возникали, производя рокировки в своих рядах, так что почвы для подозрений не было.

В глухой французской деревушке колонки начинили гашишем и самолетом отправили из Парижа через Нью Йорк в Лос Анджелес. Это сработало. Эрни Комбс, партнер Грэма из Братства вечной любви, продал гашиш в Калифорнии.

Через несколько недель Мухаммед Дуррани прибыл с пакистанским гашишем в Вену. На этот раз мы даже не потрудились искать гастролеров или создавать рок группу.

Проставили название в таможенной декларации, и все. Гашиш без проблем прибыл в Филадельфию.

Эрик, как и обещал, объявился в аэропорту Женевы с сотней килограммов ливанского гашиша, которые Сэм передал ему в Бейруте. Для операции с рок группой этого количества было недостаточно, поэтому я попросил Энтони Вудхэда переправить партию из Швейцарии в Англию. Это прошло как по маслу. Я сполна со всеми расплатился. Эрик еще несколько раз повторял свой воздушный маршрут, пока ему не пришло время заняться операцией в Средиземном море. Теперь он готовился забрать гашиш у Сэма Ливанца в порту Джуни.

Наблюдая за тем, как Эрик проходит контроль в аэропорту Женевы, я заметил, что некоторые международные рейсы делают остановку в Цюрихе перед последним перелетом до Женевы. Более того, чемоданы, прошедшие регистрацию в Цюрихе, в Женеве появлялись на одной карусели с теми, что были сданы в багаж за пределами Швейцарии. Это стоило изучить подробнее. И я был рад обнаружить, что существует рейс швейцарских авиалиний, который летал по маршруту Карачи Женева Цюрих. Я пролетел отрезок Цюрих Женева. В аэропорту Женевы иммиграционная полиция попросила мой билет. Беглый взгляд на билет – и мне позволили забрать багаж, не подвергнув его таможенному досмотру.

Мы с Грэмом отправили Энтони Вудхэда в Карачи и попросили лететь тем самым рейсом швейцарских авиалиний, который обещал стать золотой жилой. Попросили для того только, чтобы посмотреть, что произойдет. Я ждал в аэропорту Женевы. Когда Вудхэд показал свой билет, его отвели к карусели за багажом, который после этого тщательно обыскали. Мы отослали Вудхэда назад в Карачи и позаботились, чтобы Дуррани и Раоул наполнили гашишем его чемодан. Вудхэд взял билет на рейс Цюрих Женева. В Цюрихе я сел на тот же самый самолет с чемоданом, в котором лежали вещи Вудхэда. Я сошел с самолета первым, показал билет иммиграционной полиции Женевы, которая беспрепятственно меня пропустила, забрал чемодан с гашишем с карусели и вынес из аэропорта. Вудхэд показал свой билет и продемонстрировал швейцарским таможенникам вполне невинное содержимое второго чемодана, а затем, получив от меня товар, повез его в Лондон. Мы повторяли этот фокус несколько раз, пока швейцарцы не изменили таможенные процедуры.

Первое задание МИ 6 предписывало соблазнить сотрудницу чехословацкого посольства. Боссы Мака полагали, что она агент КГБ. Стало известно, что она собирается посетить одну вечеринку по случаю дня рождения, мои новые шефы похлопотали, чтобы мы с Маком оказались в числе приглашенных. Мне показали несколько фотографий. У будущей жертвы была приятная внешность. Вечеринка происходила в Хайгейте. Кроме Мака, я никого там не знал. Девушка не пришла, а мне даже не предложили оплатить расходы. Похоже, это была проверка на патриотизм и выдержку. Не удивительно, что они все держали в секрете.

Хотя мы с Грэмом предпочитали не связываться с Мак Канном, противостоять искушению порой бывало сложно. Мы намеревались ввезти полторы тонны – на тот момент это была наша самая крупная поставка – в Шаннон и доставить гашиш в Мун. Какую то часть переправили бы обычным способом, на пароме, в Англию. Остальной гашиш думали отвезти в графство Корк, где Вудхэд снимал дом втайне от Мак Канна, и отправить на самолете из Дублина в Нью Йорк через компанию Джеймса Морриса «Трансатлантик саундз». Мак Канну и пакистанцам мы отстегнули бы долю от продаж в Англии, и Джим не пронюхал бы, что, сбывая гашиш в Калифорнии, мы наварили намного больше. Вскоре я уже сидел на полутора тоннах пакистанского гашиша в Муне и отправлял первые машины на паром, прежде чем улететь ближайшим рейсом в Лондон.

После голландского фиаско мы не пользовались гаражом в Винчестере как перевалочным пунктом. У Джеймса Голдсэка были свои собственные точки, куда отправились первые две машины с парома, несколько других авто катили в графство Корк. Во время продаж гашиша из первого автомобиля арестовали Джеймса Голдсэка. Вторая машина с дурью была припаркована рядом с полицейским участком в Хаммерсмите. Пока Джима допрашивали, Патрик Лэйн, проявив необычайное мужество, залез в машину и забрал гашиш. Я взял товар у Патрика и отвез в дом Рози в Ярнтоне. Освободив гашиш от полиэтиленовой оболочки, положил его в чемоданы и выбросил пленку на кучу мусора у обочины проселочной дороги.

Аппаратуру рок групп, обслуживаемых «Трансатлантик саундз», отправили из Лондона в Корк, на точку Вудхэда в ирландской деревне, где ее начинили гашишем, а затем отослали на самолете из Дублина в Соединенные Штаты.

Нам до зарезу требовались новые перевалочные пункты в Англии, поэтому Марти арендовал ферму рядом с Треллеком, в Монмутшире. Гашиш из Ирландии и Оксфорда скапливался в Уэльсе. Джарвис продал достаточно, чтобы расплатиться с Мак Канном, пакистанцами и водителями. В Калифорнии Эрни Комбс и Братство вечной любви извлекли гашиш из колонок. Эрни продал всю партию за день втрое дороже, чем мы толкнули бы в Лондоне. Обнадеженные успехом, мы нафаршировали еще несколько колонок «Трансатлантик саундз» тем гашишем, что остался на ферме Марти в Треллеке, и отправили из Хитроу в Феникс. А после сделали передышку на неделю.

Мы беспокоились, не заговорит ли Джеймс Голдсэк, не выдаст ли ирландскую схему. Джеймс стоял как скала. Он признал, что продает гашиш, но отказался давать показания против кого либо.

Родители и бабушка приехали навестить Рози, меня и детей в Ярнтоне. Был теплый весенний день. Воскресенье. Бабушка нянчилась с маленькой Мифэнви, Эмили играла с моим отцом, а Рози и моя мать вели женские разговоры. И тут рядом с домом остановилась полицейская машина. Из нее выбрались двое копов. В руках у них я увидел обрывки полиэтилена, которые выбросил на обочину. Меня будто парализовало. Мать встревожилась и поглядывала на меня, чувствуя, что я не в своей тарелке.

– Живет ли здесь кто нибудь по имени Эмили? – спросил один из полицейских.

– Да, это моя дочь. А что? – Рози была непоколебима.

– Это принадлежит ей? – поинтересовался полицейский, доставая небольшой конверт, адресованный Эмили в Ярнтоне.

Тут до меня дошло. Должно быть, Эмили выкинула письмо в мешок для мусора, в котором лежала обертка от гашиша. Вместо того чтобы отнести полиэтилен на помойку или сжечь, я по дурости выбросил его на обочину. А кто то нашел. На обертке мои отпечатки, частицы гашиша, а внутри еще письмо, адресованное в мой дом.

– Да, ей. Где вы его взяли?

Рози все так же бровью не вела. Осознавала ли она опасность, которая нам угрожала?

– Оно было вместе с этим, мадам, – пояснил полицейский, показывая полиэтилен.

– Вам он знаком? – спросил второй коп, обращаясь ко всей семье.

– Нет, – ответила моя мать.

– Мы только что приехали из Южного Уэльса, – сообщил мой отец, – откуда мы можем что нибудь знать? – Он никогда не лебезил перед полицией.

Бабушка продолжала играть с Мифэнви, словно полицейских и не было. Первый коп посмотрел мне прямо в глаза:

– А как насчет вас, сэр? Вы это видели?

– Нет, никогда.

– Ах да, вспомнила! – вмешалась Рози. – На прошлой неделе у нас чинили гидроизоляцию, осталось полно полиэтилена. Кажется, в него были упакованы химикаты, которые использовал мастер.

– Полагаю, его имени и телефона у вас нет, мадам?

– Конечно, есть. Я так и так собиралась ему звонить. Он порядочно схалтурил.

Рози дала полицейским имя и телефон, и они умчались доставать бедолагу мастера. Отговорившись неотложными делами в «Анне Белинде», я рванул по шоссе М 40 в Лондон, где остановился в гостинице «Блейкз», в Роланд Тарденс, под именем Стивена Мак Карти.

Я был уверен, что полиция вернется в Ярнтон. Меня преследовали видения Рози в полицейской камере и двух малышек, рыдавших от страха и горя. Мне не составило труда убедить Рози уехать из страны. Вместе с девочками и няней она отправилась на Ибицу и сняла домик в Санта Эулалии дель Рио. Я же остался в «Блейкз».

Решив, что Мак мог бы помочь, я позвонил ему в министерство и договорился о встрече. Он успокоил меня насчет Ярнтона, но попросил переговорить с одним из его начальников. По поводу Ирландии. Я заартачился, решив, что это касается наркобизнеса. Но Мак заверил: его службу не интересует контрабанда марихуаны, зато интересуют ирландские делишки.

Назавтра за обедом в «Геркулесовых столбах», возле площади Сохо, Мак представил меня Дональду, лощеному субъекту с безжалостным лицом.

– Нам известно о ваших контактах с Временной ИРА и цели этих контактов. Хотелось бы, чтобы они продолжились ради получения кое каких сведений.

– Но в мои планы не входило возобновлять их прямо сейчас.

– Хорошо, когда это произойдет, известите Мак Миллана.

– Конечно.

Мы с Маком отправились к нему домой в Патни. Выпили по стакану виски в гостиной.

– Говард, это поможет рассеять твои колебания, – сказал Мак, протягивая мне фотографию. На ней был изображен Мак Канн, внизу значилось его имя.

Забрав у меня снимок, Мак отправился к себе в кабинет позвонить.

У меня не было сомнений, следует ли сообщить Мак Канну, что его делом занимается МИ 6. Если разведка знает про контрабанду наркотиков, узнают и в ИРА. Его могут казнить. Шаннон накроется. Куда подевались мир и любовь? Контрабанда оружием, «Кровавое воскресенье»25, смертные казни, перебитые коленные чашечки. Братство вечной любви Эрни куда ближе к традиционным ценностям наркодилера: секс, наркотики, рок н ролл, – оно зарабатывает гораздо больше денег. Впредь никакого Мак Канна. Предупрежу его об опасности, и адью! Хорошо бы свистнуть ту его фотографию, чтобы парень понял: с ним не играют.

Мак вернулся. Я спросил, могу ли позвонить в «Анну Белинду». Он показал на кабинет. Набирая номер, я блуждал взглядом по книжным полкам. Мое внимание привлек том под названием «Бессознательное». Я снял его с полки, открыл, и на пол выпала фотография Мак Канна. Мистика! Я воровато сунул снимок в карман.

Довольный собой, я покинул «Блейкз» и порулил в Ярнтон. Отбил телеграмму Рози и, когда та позвонила, сказал, что опасность миновала, можно вернуться. Она ответила, что возвращаться не хочет. На Ибице намного интереснее: солнце, звезды, пляжи и пропасть марихуаны. Прежде чем я окончательно превращусь в богатого себялюбца и растеряю всех друзей, мне следует побывать на Ибице. Только, пожалуйста, ничего из моей гребаной жизни! Она подружилась с замечательными людьми, которые этого не оценят. Я понял, что теряю ее. Я отправился навестить Фэнни Хилл, и у нас завязались тайные отношения. Не менее тайные отношения связывали ее с Реймондом Карром, главой колледжа Святого Антония, филиала ЦРУ в Оксфорде.

Я собрался на Ибицу и зазвал туда Мак Канна, решив, что остров – удачное место для встречи, нейтральная территория.

– На хрен ты меня сюда притащил, Гоф? Знаешь же, что я занят. Почему не приехал в Ирландию?

– За тобой следит МИ 6.

– А кого это ебёт? Идет война. А у тебя то что за хрень с МИ 6, ублюдок ты валлийский?

– На них работает мой оксфордский приятель. Они знают, что мы с тобой занимались контрабандой. Если это известно им, то это известно и другим людям, может, ИРА.

Джим побелел:

– Пшёл на хуй! Опять твои гребаные игры. Я показал ему фотографию.

– Ты и Склизкий, я так и думал, что вы гребаные британские агенты. Так и думал. Откуда я могу знать, что ты не подставлял Кида все это время?

– Пораскинь мозгами, Джим.

– Пшёл ты на хуй!

– Все, Джим. На некоторое время больше никаких сделок.

– О'кей, Гоф, но я останусь здесь на Ибице отдохнуть. Приедет моя новая подружка, голландка Сильвия, с моей бывшей, ирландкой Анной. Мы остановимся у тебя.

– Я думал, ты занят, Джим.

Через пару дней дом Рози в Санта Эулалии превратился в психбольницу. Мак Канн резвился в постели с Сильвией и Анной, безуспешно подстрекая Рози и няню девочек, Вики, заняться тем же, постоянно притаскивал в дом уйму странных личностей, которых цеплял в барах. Он меня веселил, поэтому я помалкивал. Я позвонил в «Анну Белинду» и узнал, что должен связаться с Эриком, который в Афинах. Я был в курсе, что Эрик забрал гашиш из Ливана и должен разгрузить его в Италии, где Джонни Мартин снял виллу, чтобы возить туда наркотики и аппаратуру «Трансатлантик саундз». Круто!

Крутого ничего не было. Эрик сказал, что возникла небольшая проблема, я должен сейчас же отправляться в Афины. И тут Рози взорвалась:

– Правильно, брось меня в этом бардаке, который сам же развел! Ты испортил мне отдых. Я же просила... Куда ты едешь?

– В Афины. Хочешь со мной? Вики присмотрит за детьми.

«Небольшая проблема» заключалась в том, что Эрик припрятал триста пятьдесят килограммов ливанского гашиша на отдаленном греческом острове. Стадо коз выкопало дурь на радость предприимчивым греческим рыбакам. Греки отвезли гашиш на Крит и теперь продавали его по демпинговым ценам. Я знал, что Эрик говорит правду. Он готовил высадку на Крит в стиле коммандос, чтобы отбить гашиш. Я посоветовал ему забыть об этом, но все же выразил надежду, что, если он когда нибудь получит товар назад, и мне достанется малая толика. После экскурсии по Акрополю мы с Рози полетели обратно на Ибицу.

Мнение Грэма склонялось в пользу силового решения при посредстве Мак Канна. Я отговорил его. За неимением лучшего он отправил в Гераклион Патрика Лэйна. Неделю спустя Патрик вернулся загорелым, с кучей забавных историй и без гашиша, хотя наверняка он старался изо всех сил.

Грэм сообщил Эрни, что итальянская поставка колонок отменяется. Вовсе нет, возразил Эрни, его друзья, которые едут из Кабула в трейлере, полном афганского гашиша, вот вот доберутся до Италии. Одним из приятелей был косивший от армии калифорнийский сайентолог по имени Джеймс Гэйтер. Мы с Джимом Моррисом встретили Гэйтера на вилле Джонни Мартина в Купра Мартиме рядом с Анконой на побережье Адриатического моря. Афганский гашиш перекочевал из трейлера в колонки «Трансатлантик саундз» и был отправлен на самолете из Рима в Лос Анджелес. Мы с Джеймсом полетели в Цюрих, где он представил меня своему швейцарскому банкиру Я открыл счет в Швейцарской банковской корпорации. Банкир заверил меня, что проблем со вкладами больших сумм наличных денег не будет. Эрни оценил мою помощь в сто тысяч долларов. Грэм сказал, что я могу оставить себе все деньги. Он не собирался влезать в мои дела с Эрни, пока я не мешаю его сделкам с Мак Канном. В остальном мы оставались партнерами и могли вкладывать деньги в начинания друг друга, не принимая в них участия. Я на это пошел, но Грэм меня беспокоил. Он менялся: буржуа, представитель среднего класса, монархист пират стал прямой своей противоположностью. И что хуже всего, слишком быстро и не без влияния Мак Канна. Одному лишь Богу было известно, что на уме у Мак Канна.

Между тем Рози отказалась от домика в Санта Эулалии и арендовала усадьбу черт те где. Возвращалась к природе. Ни ванной комнаты, ни туалета, ближайший телефон в нескольких километрах. На некоторое время я с этим смирился. Мы снова прекрасно ладили. Покаялись в изменах и притворились, что они не имели значения. Она познакомила меня с одним голландцем. Как и многие его соотечественники, он имел дом на острове. Этот Аренд, наркодилер из Амстердама, был не дурак выпить и поразвлечься. Я расспрашивал его о ценах и партиях, которые толкали в Амстердаме. Сведения, вынесенные из этих бесед, я сообщил Эрни, а тот направил в Амстердам Гэйтера и еще одного парня, Гари Ликерта, с несколькими сотнями тысяч долларов, а мы с Арендом тоже вложили наши личные денежки. Гэйтер снял квартиру в Маастрихте. Взятая напрокат фура с грузом колонок «Трансатлантик саундз» стояла на улице. Мы с Арендом купили семьсот фунтов ливанского гашиша у его амстердамского друга оптовика. На пару с Гэйтером я спрятал гашиш в колонки, а один из людей Джеймса Морриса повел грузовик в аэропорт Шифоль и отправил аппаратуру на самолете в Лас Вегас через Нью Йорк.

В начале сентября 1973 года Эрни пригласил меня в Калифорнию, раз уж груз отправлен из Голландии: заберу свою прибыль, а может быть, потрачу какую то часть. В Лос Анджелес я прибыл раньше, чем колонки в Лас Вегас. В аэропорту меня встретили Эрни и Джеймс Моррис. Эрни был высокий, худой очкарик, длинноволосый и бородатый. Загорелый, как истый калифорниец.

Ругнув Грэма, который с ним «обошелся реально грубо», Эрни сообщил, что для меня забронирована комната в «Нью портер инн», постоянной «тусе старика Ричарда Никсона». Как думаю развлекаться? Здесь «реально прикольный серфинг». Можно ходить под парусом, сгонять в пустыню на «крутейшем байке». Узнав, что я не любитель океана, байком, да что там – даже велосипедом сам никогда не управлял, Эрни расхохотался. А я вместе с ним.

– Что же ты делаешь на досуге? Телик смотришь, что ли?

– Иногда, чаще накуриваюсь, читаю книжки и слушаю музыку.

– Ты полюбишь Калифорнию, – заверил Эрни. Калифорния мне понравилась, по крайней мере то, что я видел, главным образом мой номер в отеле. Разгуливая по гостиничному комплексу, барам, плавательным бассейнам и другим общественным местам, я осознал, что американские фильмы не сказка, но правда о Голливуде. Сотни радиостанций и десятки телевизионных каналов. В Англии у нас было только три. Несколько часов кряду я слушал регги и старые мелодии, пока реклама не допекла меня. По всем телевизионным каналам шли спортивные программы, полицейская хроника, комедийные сериалы, игровые шоу и новости. Я как раз смотрел последние известия, когда репортер сказал; «Кое кто из вас, ребята, только что потерял пять миллионов долларов. Сегодня сотрудники правоохранительных органов арестовали самую крупную партию наркотиков. В музыкальных колонках обнаружен гашиш с Ближнего Востока, почти полтонны. Из Лас Вегаса...» Крупным планом показали ливанский гашиш и колонки, над которыми мы с Гэйтером колдовали в Голландии.

В фильмах жулик, как правило, беглый, всегда сразу же выключает радио или телевизор, когда прозвучало важное известие. Я этого не сделал. Я тупо пялился в экран по крайней мере час. Это сон, или все происходит на самом деле? Долгий перелет утомил меня, и Эрни щедро попотчевал разнообразнейшими сортами гашиша и марихуаны. Я накурился как никогда. Это был Голливуд. Возможно, в реальности ничего не происходило.

В дверь постучали. Это был Эрни, и все происходило на самом деле. Мы потеряли груз. Комбс принес мне десять тысяч зеленых, чтобы я мог поскорей унести ноги.

– Эрни, как накрыли груз? Не знаешь?

– Конечно, знаю. А разве по телику не сказали? Груз шел транзитом через аэропорт Кеннеди в Нью Йорке. Грузчики в аэропорту облажались – забыли одну колонку, которую накануне вечером засунули в какой то ангар, а собака унюхала. Копы вытащили наркоту из колонок, как только те прибыли в Вегас, и позволили Гари Ликерту, тому парнишке, с которым ты познакомился в Амстердаме, забрать товар, чтобы проследить, куда он его повезет. Но я наблюдал за Гари на расстоянии. Заметил слежку, догнал его, подал знак и убрал оттуда свою задницу.

– А Гари?

– Ездил кругами вокруг аэропорта, пока его не остановили копы.

– Он выдаст нас копам?

– Нет. Во Вьетнаме он прошел серьезную школу. Он не расколется, но мы должны пообождать. У меня имеются друзья в ФБР. Я узнаю, что у них есть на нас. Возьми машину до Лос Анджелеса. Когда приедешь туда, купи билет до Восточного побережья, скажем до Филадельфии, на какую нибудь дурацкую фамилию типа Смит, а после этого лети под собственным именем куда хочешь.

Я вылетел в Нью Йорк и остановился на ночь в «Хилтоне», побывал в Гринич Виллидж, на Таймс сквер и у статуи Свободы. И вернулся в Лондон. Меня хотел видеть Мак. Мы встретились в книжном магазине «Диллонс», сели в такси и поехали куда глаза глядят. Мак навел разговор на дело Литтл джонов.

Кеннет и Кейт Литтлджон, грабители банков, заявили, что внедрились в ряды ИРА по заданию МИ 6. Утверждения были обоснованны, и английское общество возмутилось из за того, что Секретная служба наняла отъявленных преступников для подпольной работы в независимой Ирландской Республике.

– По этой, и только этой, причине мы ставим точку в наших отношениях, – сказал Мак. – Мы больше не можем сотрудничать с преступниками.

– Контрабанда наркотиков не преступление, Мак.

– Конечно, преступление, Говард. Не неси чепуху. Это незаконно.

– Я думал, что ты согласен с тем, что гашиш должен быть легализован.

– Согласен, но, пока не изменится закон, ты преступник.

– А не думаешь ли ты, Мак, что общество должно менять законы, которые неправомерны, несправедливы и опасны?

– Да, но легальными способами.

– Ты бы использовал один закон, чтобы изменить другой?

– Конечно.

Я чувствовал, что меня ловко надули. Моя карьера шпиона оборвалась, когда я еще не успел извлечь из нее какую то пользу.

– Надо ли понимать, Мак, что, если я столкнусь с чем то, что, на мой взгляд, наносит вред безопасности этой страны, мне не стоит тебя беспокоить?

Мак улыбнулся. С тех пор я его не видел.

Желая отыграться за фиаско с предприимчивыми греческими рыбаками, Эрик отправился в Бейрут. Он нашел собственный источник гашиша, где ему были готовы дать сто килограммов в кредит. Эрик предложил переуступить партию нам и доставить очередной чемодан в Женеву. Сделка прошла спокойно. Энтони Вудхэд отвез гашиш из Женевы в Англию.

В Гамбурге объявился один из дипломатов Мухаммеда Дуррани с двумястами пятьюдесятью килограммами пакистанского гашиша. По нашему с Грэмом поручению один член Тафии взял напрокат автомобиль и арендовал в окрестностях Гамбурга гараж для хранения наркотиков.

Из Лос Анджелеса позвонил Джеймс Моррис. В Лондоне по неизвестной причине арестовали троих его работников. Мы с Грэмом не знали, что и думать: нарушен американский закон, так почему же за дело берется британское правосудие? Грэм не хотел ничего выяснять. Он побывал однажды в тюрьме, с него хватило. Ему не терпелось отправиться в Ирландию под вымышленным именем, примкнуть к Мак Канну и руководить делами оттуда. Джим достал ему поддельное водительское удостоверение. В тот же вечер Грэм вылетел из Лондона.

Грэм был прав. Что бы ни послужило поводом для ареста людей Джеймса Морриса, оно могло быть обращено и против нас. И хотя меня не тянуло связываться с Мак Канном, с которым я только что расплевался, Ирландия была единственной зарубежной страной, куда англичанин мог въехать, не предъявляя паспорта. Путешествовать под собственным именем было глупо, поэтому я одолжил водительские права у Дениса Ирвинга. Взял напрокат автомобиль, спрятал паспорт, гашиш, деньги и всякие мелочи в задние панели и поехал в Фишгард. На пароме я выпил несколько кружек «Гиннесса», а как только выехал на открытое место, остановился и свернул очень плотный косяк. С наступлением ночи я отправился в Дрогэду, где теперь была база Мак Канна. Я ехал со скоростью восемьдесят километров в час, прозевал крутой поворот и врезался в изгородь, сквозь которую меня вынесло на поле. Я потерял сознание.

– Ему нужен врач или священник?

Вокруг автомобиля, в недрах которого что то дымило и сочилось жидкостью, сгрудились люди. Я лежал дурак дураком, но боли не чувствовал и мог шевелиться.

– Со мной все в порядке, – прохрипел я.

– Тебе нельзя шевелиться. Сейчас будут «скорая» и «техпомощь». С минуты на минуту.

Я подумал о наркотиках.

– Да нет же, посмотрите, со мной все в полном порядке, – сказал я, вылезая из своей развалюхи. – Если кто нибудь подбросит меня до ближайшего телефона, я сам обо всем позабочусь.

– Телефон есть у Бернарда Мерфи, дальше по шоссе. Запрыгивай!

У Мерфи, в заведении «Сумасшедшая подкова», шла серьезная субботняя пьянка. Вокруг телефона энергично выплясывали ирландскую джигу. Я позвонил Мак Канну за его счет в Дрогэду и сказал, что торчу в «Сумасшедшей подкове», милях в десяти от Росслэра. Не мог бы он приехать и забрать меня? Джим прибыл через пару часов.

– Что же ты за гребаный водила. С гребаной тачкой справиться не можешь. И поехать некуда. Даже в Брайтон на побережье податься не можешь торговать наркотой или платьями для гребаных академиков. Болтаешься тут как говно в проруби. Чего ж тебя английская разведка не выручила? Что, плохо без Кида? Идет война, Гоф. Склизкий вступил в борьбу. И тебе лучше тоже вступить, ёб твою. Есть два варианта: я одолжу тебе пятьсот фунтов, и ты отсюда валишь, либо с новым паспортом, который даст тебе Кид, провернешь две сделки из Кабула и Ливана, или как там еще называются эти гребаные места, где, как мне сказал Склизкий, вы работаете.

– Что значит «провернешь»?

– Склизкий сказал мне, что ливанский нордель в Лондоне. Продай его. Кабульский нордель у гребаных фашистов. Я уже подорвал базу английской армии в Мёнхенгладбах, и банда Баадер Майнхоф ест с моей сраной ладони. Я хочу, чтобы ты передал кабульский нордель моему человеку в Гамбурге, а он его продаст.

– Сколько мы все заработаем?

– Мы партнеры, Гоф. Я, ты и Склизкий. Поровну, после того как заплатят всем остальным.

– Это честный расчет для гамбургской сделки, если нордель продают твои люди. Но почему ты должен что нибудь получать с ливанской партии?

– Склизкий уже согласился, Гоф.

Мы забрали вещи из моей разбитой машины и поехали к тайному убежищу Мак Канна в Дрогэде. На то, чтобы выправить поддельный ирландский паспорт, ушло несколько дней, и все это время Мак Канн поносил меня за некомпетентность. Паспорт выглядел отлично и был выписан на имя Питера Хьюза.

– Этот человек существует, Джим?

– Еще как существует, так его растак. Он боец ИРА, англичане его поймали.

– В таком случае мне не кажется, что это хорошая идея разыгрывать из себя мистера Хьюза.

– Да ладно, полиция его не ищет. Хьюз сидит в Лонг Кеш. Ищут тебя, Говард. Сам подумай, тупой валлийский ублюдок.

Мак Канн отвез меня в аэропорт.

– Позволь дать тебе один совет, Гоф. Никогда не летай самолетом до того места, куда направляешься. Последнюю часть пути проделывай на поезде, автобусе или машине. Смотри, вот рейс «Эйр Лингус» до Брюсселя. Садись на этот самолет, а затем езжай поездом до Гамбурга.

В Брюсселе сотрудник иммиграционной службы долго разглядывал мой паспорт на имя Питера Хьюза, взглянул на меня:

– Говард?

У меня кровь застыла в жилах: раскрыли! Но он улыбался. И я понял, что он просто шутит, намекая на миллиардера Говарда Хьюза.

– У вас известная фамилия, мистер Хьюз.

Несколько часов в поезде – и я зарегистрировался в гостинице «Атлантик» в Гамбурге, где должен был ожидать звонка Мак Канна. У меня были ключи от машины и гаража. Тем временем в Лондоне Марти Лэнгфорд зарегистрировался в гостинице «Интернэшнл», в Эрлз Корт, а машина с ливанским гашишем стояла на гостиничной парковке. Его собирался продать Чарли Везерли. Я позвонил Марти. Никто не снял трубку. Я оставил свой номер портье. Через какое то время снова набрал телефон гостиничного номера. Подошел кто то другой.

– Не могли бы вы попросить Марти? – спросил я.

– Я вас слушаю. – Даже отдаленно голос в трубке не напоминал голоса Марти. – Это Марти. С кем я разговариваю?

Я повесил трубку и перезвонил еще раз:

– Вы не могли бы соединить меня с номером мистера Лэнгфорда?

– Алло, алло, Марти у телефона.

Теперь мне все стало ясно. Марти арестовали, и полиция обыскивала его номер. Какой же я болван! Оставил портье свой телефон в Гамбурге. Срочно уматываю.

Изучая расписание в аэропорту Гамбурга, я обнаружил два рейса, отправлявшихся один за другим, до Хельсинки и до Парижа. Я все не мог вспомнить, в какой стране находится Хельсинки, поэтому приобрел билет до Парижа. Оттуда я мог вылететь в Барселону и дальше на Ибицу. К моменту приземления меня лихорадило.

Следующие два дня я слонялся по усадьбе Рози в поисках телефона и туалета. Рози меня игнорировала. Оправившись наконец, я поехал прямиком в аэропорт Ибицы и позвонил по номеру Марти, Везерли и многим другим телефонам в Лондоне. Никто не подошел. Я позвонил Мак Канну в Дрогэду. Нет ответа. Я сел на ближайший рейс до Амстердама и поехал в квартиру Аренда. Снова набрал номер Мак Канна.

– Никогда больше не звони на этот гребаный номер и не показывай свою сраную рожу в моей стране. Моя Анна в тюрьме из за твоих закидонов. Ее повязали гребаные фашисты, чувак. Марти и его два приятеля здесь. Я дал им убежище. Ты обещал им богатства, а дал лишь гребаное пепелище, ублюдок валлийский.

Поток ругани все лился. Я наконец усек, что произошло. Чарли Везерли отправился в номер Марти за образцом ливанского гашиша. На выходе его остановил охранник гостиницы и спросил, в каком номере он был. Он назвал номер Марти. Охранник поднялся вместе с Чарли в номер Марти проверить. Марти, подумав, что Чарли, должно быть, повязали, утверждал, что в первый раз его видит. Марти запаниковал. Собрав манатки, он покинул номер. Машину с ливанским гашишем бросил и сбежал в Ирландию, прихватив оставшихся членов Тафии. Мак Канн, понятия не имевший, что произошло со мной, отправил свою подругу, Анну Мак Налти и голландца с запасными ключами, которые были у Грэма, в Гамбург забрать машину из гаража. Их арестовала гамбургская полиция.

– Джим, я искренне сожалею по поводу Анны. Могу я чем нибудь помочь?

– Я не нуждаюсь в твоей гребаной помощи. Я уже лично объявил войну этим фашистским уродам. Они знают, на что Кид способен. Если не хотят вспомнить Вторую мировую, лучше бы им освободить Анну.

Я связался с Эрни. Он сказал, что через несколько дней приедет в Амстердам. Там как раз открылось «Парадисо», первое заведение, где законом не возбранялось курить марихуану. Мне начинал нравиться этот город с его каналами, проститутками в витринах и прогрессивным курсом на легализацию мягких наркотиков. Может, мне стоит здесь обосноваться? Как то вечером в ночном клубе «Оксхуфт» я наткнулся на Джо Ливанца. Он тоже подумывал осесть в Амстердаме, взял мой телефон и угостил ливанским гашишем.

Прибыл Эрни и зарегистрировался под вымышленным именем в гостинице «Окура». Я рассказал ему о своем горе. Он посоветовал не волноваться: на чем нибудь заработаем, в конце концов, будем по прежнему возить новые европейские автомобили с начинкой в Штаты. Эрни дал мне сто тысяч долларов и велел покупать товар. К деньгам добавил лепешку афгани – в Европе курнуть нечего – и предложил подвезти.

По моей просьбе Эрни подкинул меня в банк, где я арендовал сейф на имя Питера Хьюза и положил туда баксы вместе с ирландским паспортом. Аренд очень обрадовался идее приобрести гашиш в Амстердаме. Мы отдали должное афгани Эрни. В дверь громко постучали. Шестеро голландских полицейских заполонили квартиру. Я поднялся, чтобы уйти, но меня остановили и обыскали. Полицейский нашел кусок гашиша, который дал мне Джо Ливанец. Пришлось предъявить настоящий паспорт.

– Ваше имя Деннис Говард Маркс?

– Да.

– Вы арестованы.

Трое стражей закона свели меня вниз по лестнице, усадили на заднее сиденье автомобиля. В полицейском участке еще раз перерыли карманы и все забрали. Составили протокол, повели меня в камеру. По радио Мик Джаггер исполнял Angie. Меня повязали.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   29

Похожие:

Говард Маркс Господин Ганджубас iconК. маркс тезисы о фейербахе
Маркс К., Ф. Энгельс Сочинения/М.: Государственное издательство политической литературы; 1955
Говард Маркс Господин Ганджубас iconЛавкрафт Говард Филипс Лавкрафт Говард Филипс Наследство Пибоди Говард...

Говард Маркс Господин Ганджубас iconФридрих Энгельс Карл Генрих Маркс Манифест Коммунистической партии
«Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд. – Т. 4»: Государственное издательство политической литературы; М.; 1955
Говард Маркс Господин Ганджубас iconОбращение граж д ан к президентуро сс и йс к ой федерации владимиру...
...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconГовард Филлипс Лавкрафт Алхимик Говард Ф. Лавкрафт Алхимик
Франции, наводя ужас на одних и восхищая других. Бойницы и укрытия видели баронов, графов и даже королей, готовых биться до последнего,...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconИван Алексеевич Бунин Господин из Сан-Франциско
Господин из Сан-Франциско – имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил – ехал в Старый Свет на целых два года, с женой...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconГовард Филлипс Лавкрафт Хребты Безумия Говард Лавкрафт. Хребты Безумия I
Не хотелось бы раскрывать причины, заставляющие меня сопротивляться грядущему покорению Антарктики — попыткам растопить вечные льды...
Говард Маркс Господин Ганджубас iconМаркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3
По изданию: Маркс К., Энгельс Ф.; Избранные произведения. В 3-х т. Т. М.: Политиздат, 1986, 639 с. 
Говард Маркс Господин Ганджубас iconУрс Видмер Господин Адамсон Урс Видмер господин адамсон
Шоколада под ними почти не стало видно, а может, они и впрямь его вытеснили. Оставшиеся сорок четыре свечки стояли вокруг торта....
Говард Маркс Господин Ганджубас iconГовард Филлипс Лавкрафт Тень над Иннсмаутом Говард Филлипс Лавкрафт Тень над Иннсмаутом I
Не отличающиеся повышенным любопытством граждане отнеслись к данной акции всего лишь как к очередной, пусть даже и достаточно массированной,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница