Republic Commando. Book Tripple Zero


НазваниеRepublic Commando. Book Tripple Zero
страница14/15
Дата публикации06.07.2013
Размер4.33 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

  • Ну, значит, все в порядке. – ответил Фай. – Я совершенно не волнуюсь.

Жилой район, бизнес-зона 6, время 09.30, 385 дней после Геонозиса. Айрспидер сел, потрескивая горячим металлом остывающего двигателя, и кто-то сдернул черный колпак с головы Скираты. – Сюда. – сказал бритоголовый мужчина. – Осторожно, ступеньки. Скирата спустился с крышевой парковочной зоны и прошел в двери со вкусом обставленной комнаты, с большим полированным деревянным столом и толстым серым ковром. Так, значит они не ограничены в кредитках. Порой терроризм – был войной обездоленных, а порой – хобби богачей, которые воспринимают бывшее в употреблении как оскорбление. Так или иначе – это был затратный спорт. А он был наемником. Он всему знал цену. Он уселся в предложенное кресло, уперся локтями в стол и постарался рассмотреть столько полезных деталей его окружения, сколько было возможно. Два очевидных запасных выхода – через те же двери, или к турболифту. Через десять минут вошел мужчина-человек среднего возраста, с женщиной примерно тех же лет: больше особенных примет у них не было. Они просто кивнули Скирате и сели к нему лицом. За ними последовали еще четверо мужчин, один из которых был возраста Джусика, и Скирата обнаружил себя окруженным шестью персонами. Затем вошел Перрив. – Простите нас за то, что не представляемся, Кэл. – сказал он. – Я знаю вас, вы знаете меня и, наверное, этого вам будет достаточно? – За исключением банковских реквизитов – да. Перрив остановился у кресла напротив Скираты, и многозначительно посмотрел на сидевшего в нем мужчину; тот перебрался в другое кресло. "Значит, ты действительно босс." И остальные вокруг стола – которые, очевидно, связаны с ним, как с поставщиком, не выглядели юнцами на побегушках. Это был либо штаб террористов, либо редкая встреча командующих ячейками. Должно быть. Перрив передал человеку рядом маленькую упаковку с образцом, которую Скирата оставил ему днем раньше, и тот внимательно изучил ее, прежде чем пустить дальше по столу. "Да, они должны быть теми, кто это устроил. Я взорвал бы это место сейчас же. Но это неразумно. Хотя и приятно." – Мы бы хотели всю сотню килограммов вашего товара и четыре тысячи детонаторов. Скирата сделал быстрый подсчет. Получается примерно двадцать пять граммов пятисотой термалки на заряд; происшедшее на складе "Браво-Восемь" устроил эквивалент двух граммов. Набор "сделай бомбу сам", достаточный, чтобы устраивать такую же бойню каждый день в течении пяти лет, или, с меньшим количеством трупов и раненых – более десяти лет. Очень экономная война. – Сколько? – Два миллиона кредиток. Скирата даже не раздумывал. – Пять. – Два. – Пять. – Три. – Пять, или мне придется говорить с другим покупателем. – У вас нет других покупателей, которым нужна взрывчатка такого класса. – Если ты так думаешь – то ты в этой галактике недавно, сынок. – Три миллиона кредиток. Бери или расходимся. Скирата поднялся и действительно направился к выходу. Он постарался выглядеть убедительно. Он обошел стол, точно так же обошел Перрива, а затем мужчина развернулся и поймал его рукой за правое предплечье. Скирата отбил его руку, и он вовсе не притворялся импульсивным наемником. На этой руке у него был нож. Перрив заметил, и на долю секунды удивленно вскинул брови. – Четыре миллиона. – произнес Перрив. Скирата помедлил и пожевал губу. – Четыре, кредитки должны быть переведены и подтверждены, как переданные на мой счет перед тем, как я поставлю товар, и мне нужно чтобы сделка состоялась в ближайшие двадцать четыре часа. – Это требует доверия. – Если у меня нет других покупателей, то на кой мне сдалась сотня килограммов взрывчатки – таскаться с ней здесь, пока Мустафар не замерзнет? Перрив чуть помедлил а потом чуть улыбнулся. – Договорились. Скирата порылся в кармане и передал ему чип, вычищенный ото всей информации кроме номерного счета, который будет существовать только сорок восемь часов, начиная с полудня. У него всегда был меняющийся набор подобных счетов. Все Нулевые могли хакерствовать на высшем уровне, но Джайнг среди цифровых мошенников был артистом. Мой умный мальчик. – Так, время и место? – Все в одной поставке. – Хорошо. Но она остается упакованной в четвертькилограммовые брикеты, расфасованные по десять, потому что я не буду распаковывать каждый ди'кутский брикет, как на судебной экспертизе. – Он помедлил, словно бы раздумывая. – И упаковки по два с половиной килограмма вам будет куда проще перевозить. – Что заставляет вас думать, что мы собираемся ее перевозить? "Умный, да?" – Если ты будешь держать все в одном месте – ты псих. Я умею обращаться с этим добром, и даже мне не по себе, когда такое рядом. Ты понимаешь, что творит "пятисотка", или нет? – Конечно, понимаю. – ответил Перрив. – Это моя работа. Договариваемcя на завтрашнюю полночь. Здесь. – Если узнаю, где это "здесь", то смогу согласиться. – Как выпустим, так сами и оглядитесь. – Я смогу посадить спидеры к вам на крышу? – Размером до "Метрокаба". – Наверное, у меня будет два малых спидера. Я вызову вас за полчаса до появления. – Я не давал вам мой номер. – Значит, лучше это сделать, или товар вам не достанется. До того времени мне не нужны никакие контакты, и я не хочу, чтобы кто-нибудь следил за мной, когда я отсюда выйду. Хорошо? Перрив кивнул. – Согласен. И все было настолько просто. Скирату не переставало удивлять то, что покупать и продавать смерть было куда проще, чем платить налоги. – Ну, тогда проводите меня к парадному входу. Бритая Голова отвез его вниз в сверкающем дюрастилом турболифте – такая нечеловечески стерильная отделка всегда напоминала ему Камино – и провел его через нижний этаж, который был одной квадратной комнатой, без запасного выхода и с одной дверью с фасада. Проще оборонять – если ты уверен, что можешь сбежать через крышу. Двери распахнулись. Кэл Скирата вышел в крытый переход и обнаружил себя в богатых предместиях Корусканти. Он проверил положение солнца и пошел в направлении оживленных воздушных коридоров. Если он продолжит идти на восток, то раньше или позже он придет в офисный сектор. А кроме того, за ним, со здания напротив, наблюдает голокамера, которую Фай и Сев установили несколькими часами раньше. Пешеходов тут было полно. Скирата цыкнул коренным зубом и открыл канал комлинка. Таскать комлинк-бусину ему нравилось не больше, чем носить слуховой аппарат.

  • Ад'ике, прием. – сказал он, настолько тихо, насколько мог. – Играем. Играем.

Центр снабжения Великой Армии Республики, Штаб-квартира Командования, Корускант, время 09.40, 385 дней после Геонозиса. – Я выгляжу так, словно меня раскатали… АПС-лазером? – спросила Бесани Веннен. – ЭПС-лазером. – Ордо, снова выдающий себя за Корра, зажал шлем под левым локтем и пропустил ее перед собой в двери логистического центра – как посоветовал ему Кэл'буир. Это было жестом вежливости. – И – нет. Вы просто выглядите уставшей. – Не могу сказать, что для меня это был обычный денек. – Я отдаю должное вашей готовности принять это, не информируя ваше начальство. – Если я так сделаю – это повредит вашей миссии, не так ли? – Возможно. – Значит, это просто сильный ушиб и интересный вечер. Не больше. Она была такой же высокой как и он, и смотрела ему прямо в глаза; из-за контраста с темными глазами ее светлые волосы смотрелись экзотично. Она другая. Она особенная. Он заставил себя собраться с мыслями. – Я постарался сделать вам подходящие записи – для вашего начальства, показать что ваше расследование закончено. – сказал Ордо. – А если что заподозрят… можно сказать, что я обнаружила, что этим интересуется военная разведка, так что я отказываюсь от дальнейших изысканий? – Верно, и я могу гарантировать, что они больше вас не побеспокоят. Ордо все еще ожидал от нее вопроса о том, что Вэу сделал с настоящей Винной Джисс, и что Ордо собирается делать со служащими, поставлявшими информацию на сторону – Джинарт идентифицировала двоих – и тысячи других вопросов. Сам он захотел бы узнать все, но Веннен ограничилась лишь тем, что ей нужно было знать, чтобы закрыть свою часть расследования. Он совершенно не понимал такой реакции. – Что теперь с вами будет? – спросил он. – Утром я вернусь в мой департамент и возьмусь за следующий файл. Наверное по теме ухода корпорации от налогов. – Она притормозила его, осторожно коснувшись рукой его предплечья. Теперь он позволил этому касанию взволновать его. Он все еще был не в своей тарелке, но уже меньше тревожился из-за влечения. – А как насчет вас? – спросила она. – Сократим платежную ведомость. Фай предлагал назвать это кадровой текучкой, в духе военных эфемизмов. Похоже, ей понадобилась пара мгновений, чтобы понять – что он имел в виду. Она чуть нахмурилась. – А тот, кому они сообщали, не заметит что они исчезли? – Джинарт сообщила, что они связываются лишь каждые четыре-пять дней. Это дает нам временное окно, в которое и отработаем. – Вам никогда не бывает страшно? – Когда начинается стрельба – частенько. – Его чуть уязвило то, что она могла найти неприятной идею ликвидации, но она об этом не сказала. – Но не настолько, как могло бы быть, если бы мне пришлось работать без оружия. Вашему начальству стоило бы вас вооружить. они подошли к дверям оперативной комнаты. Она остановилась на месте. – Я знаю, что это больше ко мне не относится, но не могли бы вы кое-что для меня сделать? – Если смогу. – Я хочу узнать, что вам удалось это пережить. – Она, похоже, утратила часть своей невозмутимости. – И вашим братьям, и вашему свирепому маленькому сержанту, конечно же. Он мне очень понравился. Ты скажешь мне? Мне не надо деталей. Лишь слово, чтобы знать, что все прошло хорошо – чем бы это ни было. – Думаю, мы можем это устроить. – ответил Ордо. На этом он собрался уходить – чтобы зайти в бухгалтерию, и найти Хелу Мадири, женщину-клерка предпенсионного возраста – совершенно обычная женщина, которой довелось иметь дальних родственников на Джабииме. Затем он нанесет визит в Транспортное Управление и повидается с юношей, у которого не было ни семейных связей ни идеологических соображений насчет этой войны, но который очень любил кредитки, что платили ему сепаратисты. Их мотивы не имели значения: очень скоро они будут мертвы. – Будь осторожен… солдат Корр. – сказала Бесани. Ордо коснулся лба затянутыми в перчатку пальцами, отдав неофициальный салют. – Вы тоже, мэм. Вы тоже. Бизнес-зона 6, переход 10, у развязки воздушного коридора 348. время 09.50 385 дней после Геонозиса. Фай приготовился к словесной обороне, когда Джусик пригнал спидер к концу перехода и посадил его на краю стоянки такси. Скирата с каменным лицом подошел к ним сквозь толчею пешеходов, и остановился, засунув руки в карманы своей кожаной крутки. – Ты учишь Фая плохому, Бард'ика. – Простите, но вы сами мне говорили, что никогда нельзя входить во вражеские укрепления без резерва, если его можно обеспечить. – Ненавижу, когда меня цитируют. Фай, что не так? Фай все еще оглядывался по сторонам, пытаясь окинуть взглядом все три измерения, которые могли скрывать угрозу. Джусик сказал, что кто бы ни следовал за Скиратой – у него не было злого умысла, но Фай резонно рассудил, что не каждый, кто собирается тебя убить, может питать какой-то злой умысел. Он сам убил массу народа без каких-то особенных чувств. И хоть Сила была удивительна – но Фай предпочитал смотреть на такие вещи через прицел "диси", и лучше всего – с мигающей красной пометкой на выбранной цели. Он сунул руку под куртку, чтобы передвинуть винтовку из-под подмышки. Как раз в таких случаях необычно короткий ствол и складной приклад были очень кстати. Ты сможешь использовать оружие на коротких дистанциях. – Бард'ика считает что кто-то следовал за вами. – Обычно я замечаю! – Но вы глуховаты. – Немного, нахальный ты ди'кут. – Скирата поддался рефлексу и выпрямил правую руку – так, чтобы держать нож наготове. – Так может быть нам, лучше двигать, прежде чем нас накроют? – Никого с дурными намерениями… – проговорил Джусик. Он сунул руку за отворот куртки, внезапно напрягшись. Фай понял намек и, спрыгнув со спидера, встал, заслоняя Скирату. – И они очень, очень близко. – Спокойно, сынок. Общественное место, народ вокруг. Без световых мечей, хорошо? – Очень близко. – Джусик посмотрел мимо Скираты. Молодой человек, с короткими, снежно-белыми волосами, и с большой сумкой через плечо быстро шагал к ним сквозь редкую толпу, держа руки чуть на отлете от туловища. Его темно-синяя, до колен, куртка была расстегнута. Хотя это не значило, что он не мог где-то под ней прятать оружие. Фай одной рукой высвободил приклад верпа из-под куртки, приготовившись выхватить его и стрелять. Потом парень поднял обе руки к плечам и ухмыльнулся. – Файрфек. – выдохнул Скирата. – Удейзии, парни. Все в порядке. Блондин – одного роста с Фаем, атлетически сложенный, подошел прямо к Скирате и сжал его в восторженных обьятиях. – Су'куэ, Буир! "Отец." Фай узнал голос. – Су'куэ, ад'ика. Тион ваии гар ру'куэ? – Н'ойа'кари джихаал, Буир. – Парень выглядел готовым расплакаться: его бледно-голубые глаза были полны слез. Он вытер их тыльной стороной ладони. – Если предосторожности не нужны – смою эту краску на радужке. – Такие волосы тебе тоже не идут. – Это тоже можно изменить. Я много цветов поменял. Вам понравилось то, что я добавил к термалке-"пятисотке"? – О. Я восхищен. – Я все еще лучший химик, чем Орд'ика, Кэл'буир. Фай, наконец, посмотрел на лицо перед ним, словно на негатив, немедленно представил темные глаза и волосы, и понял – почему человек выглядел таким знакомым. Он не был одним из собственных сыновей Скираты. Он был клоном, точно таким же, как Фай; или, вернее, точно таким же, как Ордо. Изумительно, как много изменений производит в чьем-то облике одна лишь пигментация; простая, но эффективная маскировка, по крайней мере – для временного использования. Скирата указал на него, с заметной гордостью. – Парни, это ЭРК-пехотинец, лейтенант Н-7. – обьявил он. – Мой мальчик Мереель. Так, это был Мереель. И, хотя с пониманием Мэндо'а у Фая было не очень – он уловил, что Скирата спрашивал его, где тот был, и что ЭРК-пехотинец ответил, что он был на рыбалке. Фай заинтригован. Но он придержал любопытство при себе. Глава 19 У меня не было ни матери, ни отца. Мне было четыре года, когда в мои руки впервые вложили оружие. Я научилась подавлять мои чувства, почитать и подчиняться моим учителям. Меня поощряли изо всех сил стремиться к совершенству. Это не была та жизнь, которую выбрала бы я – но та, которая была предопределена моими генами – точно также, как и у тех людей, которыми мне полагалось командовать. Но теперь у меня есть что-то удивительное, что-то, что выбрала я. И я никому не позволю забрать ребенка, которого я ношу. Генерал Этейн Тер-Мукан, личный дневник. Центр снабжения ВРА, время 12.30, 385 дней после Геонозиса. Было время обеда. Самым трудным выбором, который большинство людей из центра снабжения делало в это время дня, было: обедать в столовой, или же найти местечко неподалеку, во внутреннем дворе, чтобы насладиться перекусом на свежем воздухе. Ордо же выбирал: использовать ли ему верп, или же подойти к предательнице Хеле Мадири, увлечь ее в темный уголок и там придушить ее гарротой, или перерезать ей глотку. Верп. Лучший выбор. Скорострельный и тихий, если только пуля не прошьет ее навылет, и не ударится во что-то, что может загреметь. Мадири сидела в тени от кадки с ярко-желтым кустом, ела хлебные палочки из грубой муки и читала голожурнал, не задумываясь о сроке своей жизни. Ордо сидел под сенью остриженного дерева, с декой на коленях, отсчитывая оставшуюся ей жизнь по минутам. В радиусе десяти метров от нее никого не было, зато здесь висела голокамера наблюдения. Рядом с ним на скамью уселся человек. – Итак, с нашим юным другом в Транспортной Службе только что произошел прискорбный несчастный случай. Репульсорная платформа. Спасибо за использование твоих секретных кодов. – И он, надеюсь, не превратился в гурланина. Мереель, со светлыми волосами и глазами, выглядел совершенно иначе. Даже его кожа была выкрашена на пару оттенков светлее. Ему это не шло. – Нет, вод'ика, он превратился в мертвого человека. Черепа и репульсоры плохо сочетаются. Поверь уж мне. – Просто проверяю. – Ты еще не сказал Кэл'буиру насчет Ко Сай, верно? – поинтересовался Мереель. – Думаю, что он будет меньше отвлекаться, если мы подождем до окончания этой миссии. – Он настоящий верд, воин. Он не теряется, когда начинается стрельба. – Тут не маленькие ставки. – заметил Ордо. Мереель пожал плечами. Без брони и камы он сутулился в убедительно гражданской манере. – Так, я могу идти? Ордо приглядывался к охранной голокамере, наблюдавшей за участком между женщиной и общественными уборными, метрах в двадцати за ней. – Можешь, в виде благодарности, по моему сигналу отрубить схемы голокамеры? Мереель пошарился в куртке и выудил остроконечный стержень. Это был ЭМП-шокер. – Я это могу сделать, не вставая с места, нер вод. – Хорошо. Я дам тебе команду отрубать камеру, когда буду в пяти метрах от нее. Мереель стукнул пальцем по уху. – Комлинк включен. Ордо сделал несколько медленных вдохов. Он снял с верпа ложу; теперь он стал достаточно коротким, чтобы спрятаться под папкой для документов. В стандартном шлеме он выглядел как любой другой безликий клон, находящийся на излечении, играющий в конторского курьера и таскающий туда-сюда подшивки флимси. – Пошел. – сказал Ордо, поднимаясь. Он направлялся к уборным, и этот путь проводил его мимо Мадири. – Мереель, руби камеру. Теперь у него было несколько минут, прежде чем на пульте охраны заметят неполадку и попытаются ее исправить. Он сделал несколько быстрых шагов и наклонился над Мадири, словно собираясь задать ей вопрос. Она вскинула взгляд так, словно ее вдруг напугал старый приятель. – Привет, солдат. – Привет, аруэтии. – ответил Ордо. Он выдернул верп и всадил два заряда ей прямо в лоб, а третий – под углом в верхнюю часть грудной клетки. Одна пуля глухо ударила в кадку с землей, позади нее. Куда ушли две других – Ордо не заметил. Информатор уже была мертва и она просто осела, уронив голову так, будто она все еще читала, и залив лужицей крови экран голожурнала Ордо сунул верп назад, под папку с документами, и ушел. Все это – от сигнала Мереелу и до ухода – заняло не больше десяти секунд. Никто даже не взглянул на него, когда он спокойно прошел к комплексу ВРА, миновал его и встретил Мереела с другой стороны, у парковочных спидерных ангаров. Они исчезли в море машин и подобрали для возвращения на базу спидерцикл "Аратех". Кэл'буир всегда говорил, что Нулевые были мгновенной смертью на двух ногах. Ордо нравилось подтверждать эту оценку. Когда он ехал – его мысли были заняты Бесани Веннен, и тем как здорово, что ему не пришлось убивать и ее тоже. Оперативная база, "Хижина Квиббу", время 13.30, 385 дней после Геонозиса. Чем больше помеченные цели передвигались по Корусканту, тем яснее становилась задача ударной команды. – Оно, – восхищено сказал Фай. – становится все лучше с каждым разом, как я его вижу. Джусик, с широкой ухмылкой, посмотрел на голокарту Корусканта и прямо-таки засветился от счастья. Пока помеченные террористы перемещались по городу, предательские алые следы сплели узор, ради которого пришлось бы попотеть самым первоклассным наблюдателям. – Ну, на самом деле, это было очевидно. – сказал он. – Вы бы и сами раньше или позже догадались бы. Вэу поставил миску молока перед стриллом. Тот шумно залакал, разбрызгивая капли по ковру. – Предлагаю сделать "Прах"-метки стандартной процедурой слежения. Если на то будет воля нашего сержанта, разумеется. След от полицейского наблюдателя был стерт. Джaйлер Обрим провел ей безболезненную и незаметную ЭМИ-чистку, чтобы прекратить передачу от маркерной пыли, которую она вдохнула. Теперь только пять отмеченных целей двигались по сеткам из голубого света, создавая точную картину того, куда они направлялись, и где они задерживались. Разделение на две группы теперь было гораздо легче заметить. Четыре участка – дом в банковском секторе 9, посадочная площадка, использовавшаяся импортерами скоропортящейся сельхозпродукции и две квартиры в секторе розничных магазинов – были явно самыми посещаемыми. – Но мы, вероятно, пометили наемных рабочих Перрива.– заметил Фай. – А нам нужны крупные шишки. – Крупным шишкам, – ответил Вэу. – нужны наемные рабочие под боком. Вся эта активность связана с тем фактом, что они готовы получить взрывчатку, в которой они отчаянно нуждаются. Теперь мы знаем, что они обычно использовали, скажем так, письма без обратного адреса, чтобы избежать прямого контакта между разными террористическими ячейками в сети. Именно так они гарантировали, что не будет способа отследить их. Итак, о чем тебе это говорит? Фай изучил гипнотические синие и алые огни перед ним. – Они снова и снова перемещаются туда-сюда между участками. – И следовательно? – Следовательно… они либо одна ячейка… либо они – это несколько ячеек, которые наплевали на меры безопасности и установили прямой контакт друг с другом. – Отлично, Фай. Фая мнение Вэу не интересовало, но он порадовался похвале. Он наслаждался моментом. – Так что же, по-вашему, мы там найдем? – Учитывая, что все это вертится вокруг взрывчатки, думаю, что мы смотрим на производящую ячейку – людей, которые делают бомбы. Возможно, также и на тех, кто устанавливает их. Установка сложного устройства в назначенном месте или в транспорте может быть кропотливой работой, и я готов поспорить, что они делают ее сами. Они также должны быть мобильными, чтобы попадать в разные выбранные места, отсюда и нужда в оживленной посадочной площадке; никто не заметит, что движение там будет чуть-чуть больше. Итак, Фай, это группа людей, стоящая зачистки. Те, чьи умения трудно будет заменить в ближайшее время. Джусик, в приподнятом настроении, шутливо стукнул Фая в плечо. – Есть! – Казалось что он смотрит на это как на большую головоломку, в которой надо было разобраться. Если бы Фай не видел, как Джусик управляется со световым мечом – он бы принял его за мальчишку, которому просто нравится играть со сложными программами. – Время заставить их поплакать, а, Фай? – Можешь быть уверен. – Дельта провела реко на посадочной площадке. Ты сделал реко дома в банковском секторе. Так что – остается две квартиры, и Ордо с Мереелом притормозят, чтобы разведать их сейчас. Стрилл закончил с молоком, большая часть которого оказалась на ковре. Вэу – сержант, который уверенно вбивал отвагу в своих людей; сержант, который страшно пугал Атина – принес с кухни кусок тряпки, и вытер мокрые пятна. Потом он взял чистый лоскут, смочил его и вытер пасть и брыли стрилла, словно тот был ребенком. Зверь перенес унижение и довольно заурчал. Фай не знал, поймет ли он когда-нибудь – что же творится в головах у неклонированных. "Дельта" и "Омега" собрались в холле гостиницы, расселись, кто где смог, и провели следующий час, планируя налеты на три дома и рейд на посадочную площадку. Это были азы военной науки, в которых их снова и снова натаскивали на Камино; и в реальных условиях они это тоже проделывали не раз. У них были достаточно свежие планы строений – но, разумеется, не настолько свежие, чтобы полностью на них положиться – и наблюдение с голокамер. За исключением того факта, что команды привыкли действовать в одиночку, все было настолько близко к идеалу, как только это могло быть на операции. Планирование. Все упирается в планирование. Однако всегда случались сюрпризы, всегда находился еще один фактор, который не приняли во внимание, или не заметили. Фай планировал и это тоже. они планировали все, до мелочей. Оперативная база, "Хижина Квиббу", время 15.30, 385 дней после Геонозиса. Этейн знала. Она знала, что это случится со временем, но это случилось сейчас, за две короткие, прекрасные недели. Окружающий ее пейзаж Силы слегка изменился и она чувствовала… странность и предназначение внутри нее, предназначение, которое принадлежало кому-то другому. Говорят, что чувствительные к Силе женщины часто способны почувствовать момент, когда они забеременели. И это было правдой. Этейн долго стояла на посадочной платформе, пытаясь отыскать страх, который, как всегда представлялось ей, должен сопровождать такой необратимый шаг, и неизвестность всех его последствий. Но страха не было. Было просто приятное ощущение уверенности – словно дружеские руки держат ее за плечи. И отчетливое видение, в той части ее разума, которая видела вселенную не простым зрением, показывающее новую тропинку сквозь цветную паутину светящихся нитей. В более прозаичном смысле это напоминало ей голокарту, но она была гораздо менее стабильной, ее нити и линии перемещались. Новый путь, который выделялся в клубке цветных нитей, был тонким, бледным и серебристым, и от него ответвлялись серебристые завитки, которые змеились к другим сплетениям на этой картине. Новая жизнь, которую она несла, будет многое значить и коснется многих других. Сила была откровенна, если к ней прислушивались внимательно; и на этот раз она говорила: "Это правильно". "На Квиилуре я завидовала уверенности Джинарт. Я завидовала этому же качеству учителя Фульера. А теперь и я, наконец, обрела его." Это было почти что блаженством. Она еще несколько минут наслаждалась, закрыв глаза, солнечным теплом на ее лице, а потом вернулась в холл. Он выглядел странно пустым: "Дельта" и "Омега" отсыпались, закрыв двери комнат. Ордо с Мереелом исчезли, а Корр отлучился поесть, оставив работающую деку записывать движение поднадзорных на голокарте. Вэу вытянулся в одном из кресел, со стриллом на коленях, а Скирата сидел напротив него, закинув ноги на низкий столик, закрыв глаза и сложив руки на груди. Этейн смотрела на него, зная что ей придется рассказать ему все даже раньше, чем она расскажет Дарману: ей понадобится помощь Скираты, его список контактов и мест, где можно скрыться. Дармана все это может выбить из равновесия, в то время когда ему нужен холодный рассудок в бою. Но Скирата был человеком тертым, которого никогда и ничем не пронять; он должен понять, что она дает Дарману и захотеть помочь. Хотя время еще не пришло. Пока она смотрела на Скирату, из своей комнаты вышел Найнер в красной повседневке, обеими руками почесывающий голову. Он налил стакан воды, бесшумно и осторожно пересек комнату и остановился, чуть-чуть нахмурившись и глядя на спящего Скирату. Потом он вернулся в свою комнату. Несколькими секундами позже, он вышел с одеялом и накинул его на сержанта, осторожно подоткнув края. Тот не пошевелился. Найнер немного постоял возле него, просто глядя на его лицо и уйдя в свои мысли. – Он в порядке. – прошептала Этейн – Просто смотрю. – тихо ответил Найнер и вернулся в свою комнату. Этейн на несколько секунд отвлеклась, и нашла в Силе Дармана: как всегда, он был полон спокойствия и уверенности – даже во сне. Когда она опять переключилась на комнату, она заметила, что Скирата открыл глаза. – Ты в порядке, ад'ика? – спросил он. – Это Найнер сейчас приходил? – Нормально. – Сейчас он был в лучшем настроении. Наверное, он посчитал инцидент между ней и Ордо исчерпанным. – Да. Он за тобой присматривает. – Он хороший парень. Но он должен выспаться. – Он провел пятерней по волосам и зевнул. – Усталость влияет на твою соображалку. – Но не на твою. – тихо заметил Вэу. Скирата в мгновение ока оказался наготове и скинул ноги со стола на пол. Вэу мог завести его, в точности так же, как механическую игрушку. – Если я не буду двигаться достаточно быстро, когда начинается стрельба – то это моя проблема. Я к этому привык. – Да, мы все знаем. – Вэу обернулся к Этейн. – На этом он обычно начинает читать мне лекцию про его тяжелое детство голодного сироты военного времени, жизнь дикаря в каких-то развалинах, и о том что я сбежал, чтобы стать наемником просто потому, что мне надоела моя богатая, праздная семья. – Ну, мне это сэкономило немного времени. – с оттенком раздражения заметил Скирата. – То, что он сейчас сказал. – У вас есть семья, Вэу? – Этейн внезапно была зачарована людьми, у которых были родители и родня. – Вы поддерживаете с ними отношения? – Нет. Они отвергли меня, когда я отказался выбрать ту карьеру, которой они для меня хотели. – А жена? Дети? – Милая девочка, мы Куэ'валь Дар. Люди, которые должны исчезнуть на восемь лет или больше – не того рода, у которого бывают семьи. За исключением Кэла, конечно. Но твоя семья тебя не ждет, не так ли? Впрочем, все в порядке. Теперь у нас куда больше сыновей. Даже если бы Этейн ничего не знала о Скирате или Вэу – это была насмешка того рода, которая гарантирует начало драки. Скирата внезапно стал совершенно белым от гнева. Одной из вещей, которые она знала про мандалориан, было то, что клан являлся вопросом чести. Скирата очень медленно пошел на Вэу, и стрилл с поскуливанием проснулся. Этейн посмотрела, чтобы убедиться, что жилет Скираты со смертоносным набором клинков все еще переброшен через спинку его кресла. Скирата покачал головой, медленно и веско. Вэу был куда выше и на несколько килограммов тяжелее, но Скирату такого рода подробности, похоже, никогда не волновали. – Но в бытии Мэндо есть хорошие стороны. Если у тебя нет семьи, которой ты хочешь – ты можешь пойти и найти ее сам. – Внезапно он показался куда старше и ниже ростом, печальным и сломленным временем. – Ты собирался ей рассказать? Хорошо, Этейн, мои сыновья отреклись от меня. По мандалорианским обычаям, дети могут законным образом отказаться от родителя, который опозорил их, но это редкость. Мои сыновья ушли с их матерью, когда мы расстались; и когда я исчез на Камино, а они не могли меня найти – они обьявили меня дар'буир. Больше не отец. – Ох… О, простите меня. – Этейн понимала, насколько серьезно это должно было быть для Мэндо'ад. – Вы обнаружили это, когда покинули Камино? – Нет. Джанго привез новости о том, что они меня искали. "…да, четыре года? Может быть три? Забыл. Два сына и дочь. Тор, Иджаат и Руусаан." – Почему они искали вас? – Моя бывшая жена умерла. Они хотели, чтобы я знал. – Ох… – Да. – Но вы могли бы сказать им, где вы были в то время. Джанго мог бы поговорить с ними. – И? – Вы могли бы помириться с ними. – И? – Кэл, ты мог бы как-то обьяснить им, и не допустить этого… – И раскрыть, что мы готовим армию? И поставить под удар безопасность моих парней? Никогда. И ни слова никому из моих мальчиков, слышишь? Это единственная вещь, которую я когда-либо скрывал от них. Он пожертвовал своим добрым именем и последней возможностью на прощение и любовь семьи – ради людей, которых он обучал. Это потрясло Этейн словно удар в грудь. Она обернулась к Вэу. – А ты смотришь на своих людей, как на сыновей? – Конечно. Других у меня нет. Вот почему я делал их выживальщиками. Не думай, что я их не любил, лишь потому что я не баловал их, как детей. – А на этом месте, – полным презрения голосом подхватил Скирата. – он начнет рассказывать тебе, что его отец выбил из него осик, и это сделало из него мужчину. И ему это никак не повредило, никак нет, сэр. – Я потерял только троих из моего потока, Кэл. Мне это многое говорит о моих методах. – Я потерял четырнадцать. Будешь комментировать? – Ты сделал своих мягкими. У них не было убийственной остроты. – Нет, я всего лишь не зверил их, как ты это делал со своими, хат'уун. Этейн шагнула между ними, разведя руки, обрывки старых разговоров начинали складываться вместе с пугающей ясностью. В глубине глотки стрилла послышалось рычание, и он соскользнул на пол, чтобы встать перед Вэу, защищая его. Хорошо, что двери спален были закрыты. – Пожалуйста, прекратите это. Мы не хотим, чтобы наши люди услышали вашу стычку прямо сейчас, не так ли? Как говорит Найнер – приберегите это для врага. Скирата повернул голову, внезапно став настолько сосредоточенным, что она ощутила возмущение в Силе. Но это была не гневная реакция человека, которого задело нелестное замечание. Это была искренняя тоска. Он взглянул на Мирда, словно раздумывая не дать ли ему хорошего пинка, а потом, хромая, вышел на посадочную платформу. – Не поступай так с ним. – сказала она Вэу. – Пожалуйста. Не надо. Вэу просто пожал плечами и поднял тяжелого стрилла на руки, словно тот был щенком. Тот с обожанием лизнул его в лицо. – Ты можешь драться холодным, как лед, или же можешь драться раскаленным докрасна. Кэл дерется раскаленным. Это его слабость. – Ты говоришь в точности, как мой бывший учитель. – заметила Этейн и вышла на платформу вслед за Скиратой. Воздушные трассы Корусканта протягивались над ними и под ними, создавая иллюзию бесконечности. Этейн оперлась на поручни ограждения, опустив голову на один уровень с головой Скираты. Она вгляделась в его лицо. – Кэл, если ты хочешь, чтобы я что-то сделала насчет Вэу… Он чуть покачал головой, все еще опустив глаза. – Благодарю, ад'ика, но я сам могу разобраться с этой грудой осика. – Никогда не позволяй провокатору манипулировать тобой. Челюсть Скираты беззвучно пошевелилась. – Я виноват. – В чем? – В том, что отправляю парней на смерть. – Кэл, не обвиняй себя. – Я взял кредитки, разве не так? Джанго свистнул, и я примчался. Я тренировал их с детства. Маленьких детей. Восемь, девять лет – ничего, кроме тренировок и боев. Ни прошлого, ни детства, ни будущего. – Кэл… – У них нет отпусков. Они не напиваются. Они не волочатся за женщинами. Мы их натаскиваем, латаем и кидаем их из боя в бой – ни выходных, ни отпуска, ни развлечений, а потом соскребаем их с поля боя и отправляем то, что осталось и может стоять, обратно на фронт. – Но ты среди них. Ты дал им наследие и семью. – Я так же плох, как и Вэу. – Не было бы там тебя – твое место занял бы кто-то другой, вроде него. Ты же подарил своим людям уважение и привязанность. Скирата глубоко вздохнул и сложил руки, все еще упираясь локтями в ограждение балкона. Далеко внизу под ними проревел гудок спидера. – Ты знаешь подробности? Тренировки под реальным огнем. В их обучении они начинаются с пяти лет. Это значит что я посылал десятилетних детей на смерть. И одиннадцатилетних, и двенадцатилетних и так далее, до тех пор пока они не стали мужчинами. Я потерял четверых из моего потока в несчастных случаях на тренировках, и некоторые из них погибли от моей руки, от моей винтовки, из-за моего желания максимально приблизиться к боевым условиям. – Я слышала, что такое случается в любой армии. – В таком случае задай мне вопрос. Почему я так и не сказал "ладно, хватит!"? У меня были нелестные мысли на ваш счет, ад'ика, насчет того, почему же ваша братия не отказалась руководить армией рабов. А потом я подумал – Кэл, ты хат'туун, ты же точно такой же, как она. Ты никогда не протестовал против этого. – Твои солдаты тебя обожают. Скирата закрыл глаза и на секунду крепко стиснул веки. – Думаешь, мне от этого легче? Этот вонючий стрилл любит Вэу. В чудовищ всегда влюбляются – вопреки рассудку. Этейн подумала – не стоит ли утешить его, осторожно повлияв на его разум, так, чтобы он не терзался виной. Но Скирата был человеком независимым, жесткого склада ума – достаточного, чтобы заметить влияние на его разум и отбить ее манипуляции. Если она предложит ему добровольно… нет, Скирата никогда не выберет такого легкого пути. У нее нет утешения, которое она могла бы ему предложить – такого, что не сделает все лишь хуже. Это была часть его исключительной – и привлекающей – отваги. Первые ее впечатлением было – что его грубовато-добродушная манера держаться была всего лишь реакцией, вызванной смущением. Но Скирата совершенно не смущался своих чувств. У него было мужество для того, чтобы оставить открытым забрало. Наверное это и делало его настолько искусным в умении убивать: он мог любить так же твердо, как и сражаться. "Сила, перестань напоминать мне. Двойственность. Знаю, знаю, что не может быть света без тьмы." Ее душевные терзания сейчас неважны. Она несет ребенка Дармана. Она ждет-не дождется сказать ему и знает, что должна подождать. – Ты любишь их, Кэл, а любовь всегда права. – Да. люблю. – Его жесткое, морщинистое лицо было образцом пылкой искренности. – Всех их. Я начал со ста четырьмя учениками, плюс мои Нулевые мальчики, а теперь у меня осталось девяносто коммандос. Говорят, что родители не должны пережить своих детей. Но я переживу их всех, и думаю, что это послужит мне достойным наказанием. Я был паршивым отцом. – Но… – Нет. – он поднял руку, останавливая ее, и она умолкла. Скирата был добр, но непререкаемо властен. – Ты не о том подумала. Я не использую этих парней, чтобы задобрить свою совесть. Они заслуживают большего. А я лишь пользуюсь тем, что могу их учить – ради них. – Имеет ли это значение – до тех пор, пока их любят? – Да, имеет. Я должен помнить, что беспокоюсь за них, за тех, кто они есть, или же я опять сделаю из них… инструмент. Мы мандалориане. Понимаешь, мандалорианин не просто воин. Он отец, он сын и отвечает за семейные дела. Эти парни заслуживали отца. Они также заслуживают сыновей и дочерей, но такое вряд ли случится. Но они могут быть сыновьями, и есть две вещи, которым ты должен научить своих сыновей – уверенность в своих силах и то, что ты можешь отдать за них свою жизнь. – Скирата оперся на скрещенные руки и снова посмотрел вниз, в подернутую дымкой пропасть. – И я бы отдал, Этейн, отдал. Но мне стоило бы быть в такой же меланхолии тогда, когда я ввязывался в весь этот бардак с Камино. – И уйти? И оставить их? Потому что программа клонирования от этого не изменилась бы ни на бит, пусть даже ты от этого и чувствовал себя отважно выдержавшим испытание. – Ты на это смотришь именно так? – На то, что выбрав тихо уйти и отказаться вести их – я буду больше заботиться о своем покое, чем о них? На пару секунд он уронил голову на сложенные руки. – Что ж, это ответ на мой вопрос. Как джедай, Этейн никогда не знала настоящего отца; не больше чем клоны, но в этот момент она точно знала – кого бы она им выбрала. Она подвинулась ближе к Скирате, так, чтобы уронить руку на его плечо и соприкоснуться головами. Из морщинистого уголка его глаза показалась слеза и скатилась по щеке, и она вытерла ее рукавом. Он улыбнулся, хотя его взгляд оставался прикованным к движению внизу. – Ты хороший человек и хороший отец. – проговорила она. – Тебе не следует сомневаться в этом ни секунды. Твои люди в этом не сомневаются, и я тоже. – Хорошо – я не был хорошим отцом, пока они меня таким не сделали. А теперь он станет еще и дедом; и она знала, что это должно его обрадовать. Она вернула Дарману его будущее. Она закрыла глаза и прислушалась к новой жизни внутри нее – сильной, странной и удивительной. "Хижина Квиббу", главный бар, время 18.00, 385 дней после Геонозиса. Ордо втиснулся к барной стойке между Найнером и Боссом и заказал себе порцию сока. Корр показывал Скорчу опасный фокус с виброклинком, что требовало мгновенных рефлексов – чтобы убрать руку до того, как клинок ударится в стол. Вид у Скорча был недоверчивый. – Но у тебя же руки металлические, ты, хитрый ди'кут! – возмутился он. – Я порезался. – А-а, завидно! – ехидно ухмыльнулся Корр. Его клинок, чуть зацепив палец Скорча, со стуком ударил в стол, вызвав смешки у Джусика и Дармана. – Вы, сияющие мальчики, всегда завидовали нам, консервным банкам. Две команды, судя по всему, были в хорошем расположении духа, достаточно хорошем, чтобы разговориться и обмениваться шутками, без обычной бравады и острого соперничества между Севом и Фаем. У них была задача, которую надо было выполнить через тридцать часов, и это их полностью сосредотачивало, стирая все границы между командами. Этого Ордо и ожидал. Они были профессионалами; профессионалы ставят работу на первое место. Меньшее тебя убьет. Но сейчас они развлекались. Ордо подозревал, что им в первый раз довелось "расстегнуть мундиры" в подобной обстановке, потому что для него это точно было впервые. Скирата выглядел счастливей, чем когда-либо. А рядом с ними сидел Джусик, который под курткой был наряжен в полный комплект мандалорианской нагрудной брони. – Мы подарили это Бард'ике, в качестве сувенира. – сказал Скирата, постучав костяшками пальцев по пластинам. – На случай, если нам не достанется этот замечательный ужин. "На случай, если к концу завтрашнего дня кто-то из нас умрет." Вот что это значило – и все это знали. Они с этим жили. Это лишь добавляло остроты сейчас, когда они узнали редкостную связь, которая возникла между непохожими друзьями: двумя джедаями, что открыто признали свое неприятие правил, касающихся привязанностей – и сейчас Ордо был уверен, что он их понимает – и очень смешанной группой клонированных солдат, от капитана до рядового, которые, не считаясь со званиями, служили сержанту, не служившему никому. Фай, с его невероятным талантом менять настроение, поднял свой стакан. – За Лихо. Упоминание имени пилота принесло внезапное почтительное молчание за шумный стол. – За Лихо. – хором повторили они. В скорби не было смысла; сводить счеты с сепаратистами было куда более продуктивным способом приложения сил. Джусик подмигнул Ордо, с радостью того рода, что не объясняется просто веселой атмосферой шумного бара. Какими бы стенами из спокойствия и отчужденности ни были окружены люди вроде Зея, стена Джусика исчезла – если даже она у него и была когда-нибудь. Он отважился чувствовать себя частью тесно связанной группы. Каким бы ни было братство внутри Ордена Джедай – на это оно явно не было похоже. Мереель, вернувший волосам их естественный черный цвет, сейчас собрал вокруг себя компанию и декламировал по памяти впечатляющий список ругательств на сорока разных языках. Пока что он еще не повторялся. Фай сидел за столом, сложившись вдвое и рыдая от смеха. Даже Найнер с удовольствием принял участие, поделившись странным словом на хаттском. – Как здорово узнать, что твои замечательные способности в лингвистике сгодились на что-то полезное. – Ургхурит. – ответил Мереель с непроницаемым лицом. – Омерзительно. – прокомментировал Фай. – Баай шфат. – А это что значит? Мереель прошептал перевод Фаю на ухо и лицо у того слегка перекосилось. Мереель нахмурился. – Не говори мне, что ты никогда этого не слышал. – Нас растили воспитанными мальчиками. – ответил Фай с заметной растерянностью. – Хатты в самом деле могут этим заниматься? – Лучше поверь на слово. – Не думаю, что на гражданке мне нравится. – хмыкнул Фай. – Пожалуй, под огнем я чувствую себя спокойней. В устах Фая это обычно было шуткой. Но, как и все его шутки, она недалеко ушла от суровой реальности. Фай без особого восторга приспосабливался ко внешнему миру. Когда реальность напомнила им о себе, на миг повисла тишина, – А давай я в тебя пальну – и у тебя настроение поднимется. – неожиданно предложил Сев. Все снова рассмеялись. Дарман осушил свой стакан и направился к выходу. Скорч кинул в него варра-орехом с поразительной точностью, и тот отскочил от головы Дармана. – Куда направляешься, Дар? – Пойду, пристреляю мою "диси". Раздалось несколько сдавленных смешков. Дарман не выглядел смутившимся. Он пожал плечами и прошел в направлении турболифта, сквозь компанию парней из "Сорок Первого Элитного", которых должны были отправлять через несколько дней. По крайней мере те получили то, что доставалось мало кому из солдат: две недели без боев. Непохоже было, что они этому радовались. Кэл'буир говорил, что такое случается, когда ты разрешаешь кому-то выйти из тюрьмы, после долгого заключения. Такие не вписываются в жизнь, и они не знают как жить вне камеры – или без привычного распорядка. "Хотя я – знаю. А Фай хочет знать." – Не подкалывай его насчет Этейн, сынок. – заметил Скирата. Скорч выглядел несогласным. – Он не нарушает никаких правил, не так ли? – Я так не думаю, но она-то нарушает… Лучше было не думать об этом. – Что станет с нами, когда война закончится? – спросил Корр. Мереель усмехнулся. – Ты получишь благодарность признательной Республики. А сейчас – кто угадает, что означает это слово на убезийском? Ордо взглянул на Скирату, тот поднял свой стакан. Занять место Дармана за столом пришел Атин, под руку с тви'лекой Ласимой: парень явно был не таким робким, как казался. Здесь собралась вся ударная команда, за исключением Дармана и Этейн, и здесь витало ощущение наконец, возникшей и очень важной связи между ними. А еще было ощущение, что что-то заканчивается. – Вы с Мереелом что-то затеяли. – сказал Скирата. – Могу поспорить. – У него есть новости, Кэл'буир. – ответил Ордо. – О. Должен ли он рассказать сейчас? Он считал, что это может слишком сильно отвлечь Скирату. Но ему нет необходимости рассказывать подробно. Это должно ободрить Скирату на ближайшее будущее. – Он отследил, куда наш старый друг сбежал немедленно после битвы. Не было необходимости напоминать, что "друг" – был каминоанской ученой Ко Сай, главой программы клонирования, или о том, что она исчезла после Битвы при Камино. Охота – это было частное предприятие, а не поручение Республики, хотя по этим счетам и платила Великая Армия – часто сводилась всего к двум словам: "Есть новости?". И точно так же, если бы кто-то из остальных его братьев – Прудии, А'ден, Ком'ор'рок или Джайнг – нашел что-нибудь, они рассказали бы это Скирате. Они могли исполнять разведывательные миссии для Республики, но их истинной целью было – искать элементы каминоанской клон-технологии, к которым имела доступ лишь Ко Сай. Лицо Скираты просветлело. На несколько секунд это, казалось, разгладило все складки и шрамы на нем. – Это как раз то, что я хотел услышать. – тихо проговорил он. – Вы, все вы, получите будущее. Я клянусь в этом. Джусик с интересом посмотрел на него. Не было смысла пытаться спрятать что-то, касающееся эмоциональной стороны, от джедаев, столь же чувствительных к живой Силе, как Джусик и Этейн, но непохоже было, что Скирата разделил с ним этот секрет. Он не говорил даже своим отрядам коммандо. Это была слишком деликатная задача; и для них самих будет безопасней ничего не знать, пока не придет время. Джусик поднял стакан. В нем был просто фруктовый сок. Никто, из обладающих хоть толикой здравого ума, не будет напиваться перед заданием. Впрочем, алкоголь в любом случае не слишком манил коммандос; и, какие бы ни ходили слухи – всем, что позволял себе из спиртного Скирата, был один стаканчик крепкого, бесцветного тихаара на ночь, чтобы уснуть. Он обнаружил, что чем больше лет тренировок проходит на Камино – тем легче ускользает от него сон, и тем сильнее вгрызается в него совесть. Сегодня вечером он будет отлично спать и без него, даже если спать придется в кресле. – Это очень, очень хорошая новость. – сказал Скирата, меняясь прямо на глазах. – Я бы даже сказал – обнадеживающая. Они пили, шутили и спорили о хаттских ругательствах. А потом комлинк Скираты чирикнул, и он коротко ответил, наклонив голову. Ордо только услышал, как он говорит: "Сейчас? Вы серьезно?" – Что такое? – спросил Ордо. Мереель тоже смолк на половине ругательства, и стол накрыло тишиной. – Это наш клиент. – обьявил Скирата, заиграв желваками. – Они напоролись на какие-то проблемы. Им надо переехать сегодня вечером. Без подготовки, ад'ике – мы должны собраться за три часа. Глава 20 Знаешь же про всю эту муру, которую сержантам полагается орать на новобранцев? "Я ваша мать! Я ваш отец!" А что прикажешь делать, когда это действительно правда? У них был только Кэл Скирата. А у солдат нет никого. И как ты можешь ожидать, что эти мальчишки вырастут обыкновенными? Капитан Джайлер Обрим, разговор с женой за обедом. Операционная база "Хижина Квиббу", время 19.35, 385 дней после Геонозиса; вся ударная команда готовится к выброске. – Ну и что за шаблова проблема там у вас, Перрив? – Скирата разговаривал по комлинку в наручи, водруженной на стол, одновременно облачаясь в свою мандалорианскую броню. Ордо стоял вне поля слышимости микрофона комлинка, держа на связи Обрима через свой линк. – Струсили? Не можете бабки раздобыть? Что именно? Скирате не было нужды изображать злость. Он был зол. Все в команде привыкли работать в спешке, но сейчас все планирование, весь тщательный выбор места для наиболее полной ликвидации – все балансировало на грани краха. Вокруг него, "Дельта" и "Омега" снаряжались в полном боевом порядке: Катарн-экипировка с "ДС-17", гранаты, десантные стропы, штурмовые пробойные заряды и по гранатомету "Плекс" на команду. На секунду ему стало не по себе, от зрелища "Омеги" и Вэу, упакованных в черную броню. "Но они мои. Это моя команда." Он переключил внимание на голос Перрива. – Одного из наших коллег забрала полиция. Джабиимский акцент Перрива сейчас был очень заметен. Это было индикатором нервозности. И для наемника это было ободряюще, на уровне животных инстинктов. Скирата яростно засигналил Ордо, но голова того уже была опущена, а подбородок прижат к груди, когда он передавал информацию Обриму. – Нам нужно перенести нашу базу. – И ты хочешь, чтобы я приперся со всем товаром, когда всех вас, того и гляди, загребет КСБ? Меня и так разыскивают за семь заказных убийств в городе. Ордо подал ему сигнал о готовности: рука на уровне плеча, пальцы растопырены. Перрив шумно сглотнул. – Они не всех нас загребли, как можете заметить. Арестовали одного. Он будет не лучшей зацепкой. "Перепроверить это через Обрима." – Где? И лучше б это было не у меня на заднем дворе. – Индустриальный сектор, остановлен за нелегальную модернизацию оружия на его спидере. Ордо кивнул еще раз и поднял большие пальцы. Подтверждается. Скирата немедленно почувствовал как тяжесть свалилась с плеч. – Зовите меня подозрительным, но в последний раз, когда мне такое впаривали – те ребята не собирались платить. Вы не придерживаетесь нашего расписания. – Боюсь что это всего лишь обычная, старомодная невезуха. – Ладно, тогда я буду у вас на точке в двадцать два-ноль-ноль. Но не обижайся, если я привезу пару моих коллег – просто из предосторожности. – Не там. У нас небольшие проблемы с транспортом. – Что это значит? – Я к тому, что нам надо перегнать наш транспорт в более безопасное место. Привозите груз на нашу посадочную площадку, прямо там и перегрузим. Скорч встал перед Скиратой с выражением, настолько близким к мальчишеской радости, насколько его вообще мог изобразить мужчина. Он одними губами сказал ему: "КоруФреш". Любой хороший наемник мог читать по губам, потому что если ты еще не оглох от постоянной стрельбы – то все равно, в бою ты не услышишь ни слова. – Мне нужны координаты. – У нас есть несколько машин в коммерческом секторе, в квадранте Ф-шестьдесят шесть. Скирата наблюдал, как Скорч сжал кулаки и резко стукнул локтями в бока, жестом безмолвного, но полного торжества. Они направились в, по крайней мере, одно из тех мест, по которым они прогнали реко. – Мне нужны координаты, и мне надо точно знать, чего я могу ждать, когда появлюсь. К примеру, мне надо знать, что я не припрусь к КСБшному комитету по встрече. – Вы действительно пунктуальны, не так ли? – спросил Перрив. – А не потому ли вы ведете дело со мной? – Хорошо. Шесть спидер-грузовиков, в раскраске "КоруФреша" и четыре пассажирских айрспидера – два "Коро", два частных "Дж-двенадцатых". – На сотню кило термалки? Чакаар, я с племянником унес бы столько в паре баулов. – Вы не единственный наш поставщик, мэндо. И мне надо перевезти свой персонал. Знаю, что вы бы на это наплевали, но мы солдаты и у нас есть свой кодекс чести. Мы хотим товар за условленную цену. Без сюрпризов. Скирата выдержал эффектную паузу. – Ладно, встретимся на месте. – Нет, там будет мой заместитель. Женщина, которую вы уже видели на нашей встрече. Я отправляюсь по другому маршруту. – Передавай координаты, и мы начинаем паковаться. – Ваши кредитки будут на указанном счету в двадцать один-пятьдесят. – Рад вести с вами дело. Но в тот миг, когда я увижу бластеры КСБшного образца, или хотя бы намек на синюю форменку – мы хлопаем дверью. Скирата отключил линк и абсолютная тишина на секунду повисла над комнатой, в которую набилось пятнадцать разгоряченных, возбужденных, полных адреналина тел. Затем последовал громкий и всеобщий вопль радости. Даже Этейн присоединилась к нему, и Скирата не мог ее упрекнуть за такую дикую демонстрацию торжества. – Итак, в итоге, ничего не потеряно, водэ. – произнес Вэу. Лорд Мирдалан был в неистовстве и переминался на передних лапах, скребя четырьмя остальными по изодранному ковру. Адреналин распаляет стриллов и заставляет их жаждать охоты. – План "Б". Обездвижить машины и отщелкать владельцев. – Обездвижить… – начал Скорч. – Силой, минимально необходимой для выполнения задания. Мы в городе, не забывай. – Голокарта. – сказал Ордо. – Я все еще на связи с Обримом. Быстрая сверка, господа. Они сгрудились вокруг Корра, который тихо и увлеченно разбирался с движущимися красными линиями и точками света. Пунктуальный, спокойный парень. Таким ему и надо быть для обезвреживания бомб. – Они, как сумасшедшие, носятся здесь и здесь. – Он увеличил голоизображение и показал на два замысловато переплетенных, словно ажурные шарики из ниток, скопления алых полос в секторе розничной торговли квадранта Б-85, там, где Фай вел слежку за Винной Джисс. Это навевало на мысли что помеченные клиенты проделали множество однообразных передвижений. – Я бы сказал, что они таскают снаряжение вручную. И его та еще уйма, в двух местах. Но две квартиры, в которых делал реко капитан Ордо, совершенно пусты уже несколько часов. Они брошены. Скирата знал, что он сделал бы на их месте. Он собрал бы все добро, что имел, осторожно перевез его с места на место, а потом разослал бы его. Он не стал бы гонять большой, заметный репульсорный грузовик, чтобы собирать его с десятка разных мест. – Все это передается через контейнеры на той посадочной площадке. – заметил он. – Согласен. Ордо и Мереель кивнули. Скорч просто оскалился. Алая светящаяся точка внезапно двинулась с места, в направлении дома в банковском секторе, там, где Скирата встречался с Перривом. Они наблюдали за ее быстрым полетом – кто-то покинул площадку в спидере. – Голокамеру. – приказал Скирата. Ордо поиграл со снятым издали изображением через пульт управления в перчатке. Спидер снимался с крыши. – Спорю, что это сваливал Перрив. – заметил Вэу. Скирата знал, что он теряет одного из ключевых игроков, но речь шла о том, чтобы пробить в рядах сеповских террористов максимально возможную брешь. – Жаль. Может быть, мы сможем поймать его позже. Фай протянул ладонь с дистанционным пультом. – Если он летит в том зеленом спидере… – В том, на котором они возили меня? – Ага. – Фай… – То вы можете подорвать его в любой момент, серж. – Коммандос снова переключились на именование его "Сержем". Похоже, это происходило всякий раз, когда они одевали броню. – Я всадил большой и веселый сюрприз ему в воздухозаборник прошлой ночью. – Я был в этом спидере. – Я знаю. Умно, правда? Скирата забрал пульт и убедился что он отключен, прежде чем сунуть его в карман. – Орд'ика, дай мне поговорить с Джайлером. – Он протянул руку за комлинком. – Твои люди могут накрыть точки, которые мы тебе дали? Голос Обрима был сдавленным от напряжения. – Мы уже отозвали людей с дежурств. Сверяемся в двадцать два-ноль-ноль, так? – Верно. Я буду пока что тебя держать на линке, но не говори со мной, если только это не совершенно необходимо. Кроме этого, держитесь в стороне от точек, координаты которых сейчас вам передадим, и делайте вид, что нас не существует. – Извини за арест – не моя команда. Боюсь, что это была обычная остановка оружейным контролем. – В любом случае – это заставило их собраться. А собравшись, они уязвимы. – Ладно, если все пройдет нормально, поговорим часов через двенадцать. Следующий завтрак с тебя, не забыл? – Ты тоже поберегись, дружище. Запутанный узор из возможностей и рисков в уме Скираты стал кристально ясным. Две ключевые части операции сейчас были связаны накрепко: синхронный рейд КСБ по террористской мелочи, и перехват неопределенного количества крупных игроков, вместе с их транспортом, на посадочной площадке. – Запомните, водэ. Пленных не брать. – Скирата вытащил аптечку и выбрал одноразовый шприц с обезболивающим. Потом он оттянул вниз мягкую кожу левого ботинка и всадил иглу глубоко в лодыжку. Боль заставила вздрогнуть его мускулы, но он сжал зубы и подождал, пока она не пройдет. Это не та ночь, чтобы позволить хромоте тормозить его. – Стрелять на поражение. Четырнадцать мужчин и женщина – для того, чтобы убить, возможно, двадцать террористов. Чрезвычайно расточительное использование людских ресурсов, по сравнению с обычным соотношением потерь в бою с дроидами. Но оно того стоит. Конечно, на свободе все же останется еще сколько-то целей; тех, которых они даже не заподозрили. Но когда речь идет о разрушении маленькой организации, подобной группе террористических ячеек, уничтожение такой ячейки, как эта будет страшным ударом. Это их задержит. Это отбросит их назад – на то время, пока они будут заново вербовать, заново обучать и организовывать. Даже несколько месяцев имеют огромное значение на этой войне. – Вэлон. – сказал он. – Сегодня вечером возьмешь одну из моих верп-винтовок. Может пригодиться. – Я признателен, Кэл. – Хорошо, водэ. Пусть у нас и нет званий, но за старшего офицера у нас капитан Ордо. Скирата помахал руками во всех направлениях, проверяя, насколько хорошо сидит броня; песчано-золотой доспех который ему передал приемный отец Мунин. Сунул нож – нож, который он снял с мертвого тела его настоящего отца – в правый рукав, вверх рукоятью. Он едва мог вспомнить своих родителей, или даже свое старое имя, но образ Мунина Скираты был для него настолько ярок, словно он все еще был жив и оставался с ним рядом. Один из дорогих ему мертвецов, чьи имена он повторял каждой ночью. Он ударил перчатками в нагрудник, отгоняя от себя воспоминания. Обе команды попрыгали. Лорд Мирдалан, встряхнув брылями, запрокинул голову и издал долгий, низкий, стонущий вой. Приготовления привели стрилла в охотничий азарт. Он видел своего хозяина в мандалорианской броне, он чуял запах и слышал людей, которые были взбудоражены и готовы к бою. Все его инстинкты и воспитание кричали: "Охота! Охота! Охота!". И Вэу протянул Атину руку в перчатке. Атин удивленно принял ее. Сейчас в их головах не было ничего, кроме боя. Они оставили все для врага. Скирата почувствовал, как от возбуждения ему стискивает горло и желудок. Прошло очень много лет с тех пор, как он надевал броню перед сражением. – Бу'шезе! – скомандовал он. Надеть шлемы! Он знал, что это было зрелищем, в которое мало кто поверил бы – Вэлон Вэу и рыцарь джедай, оба в мандалорианской броне, республиканские коммандос, пехотинцы-ЭРК и клон-пехотинец в боевом порядке, в броне, настолько похожей на его собственную, что они выглядели словно одна, единая армия. Он надел шлем, прежде чем кто-то смог заметить слезы на его глазах. – Я должен заполучить голоснимок этого. – проговорил Корр. Этейн, неуместно хрупкая, стояла среди них. – Я могу одолжить вам броню Хокана, генерал. – предложил Фай. – У нее был только один беспечный владелец. Этейн задрала куртку, открыв пластины нательной брони. – Я не дура. – Она вытащила два световых меча. Скирата поднял бровь. – Мой и учителя Фульера. Он бы порадовался такому бою. Сегодня вечером она была непохожа на себя; если считать, что ей самой была та застенчивая, беспокойная, но упрямая душа, которая узнала – как трудно быть Джедаем. Она была поразительно оживленной. Похоже, что Дарман оказался способен высекать из нее искры. Скирата надеялся, что и она делала с ним то же самое. Вэу махнул рукой, просигналив стриллу двигаться вперед. – Ойа! Ойа! "Начинаем охоту!" – Ойа, Мирд! Стрил зарычал во весь голос и стрелой вылетел в дверь, на посадочную платформу. Ордо повернулся к ударной команде. – Ойа! Ойа, водэ! Их словно встряхнуло электрическим разрядом. Такого не случалось раньше и, наверное, не случится вновь. И они отправились на охоту. Глава 21 Бу'шей гал, бу'шей тал Вебор'ад урез алиит. Ми драар баат мег'пайджии'зе Коте ло 'шебс 'ул нарит. За каплю крови, за кружку эля Безвестный наемник пойдет воевать. Не за победой, а на работу. Ну а на славу нам просто на… плевать. Популярная застольная песня мандалорианских наемников – приблизительный перевод, с цензурированными непечатными выражениями. Посадочная площадка дистрибьюторского отделения "КоруФреш – Продукты с Фермы", квадрант Ф-76, время 20.35, 385 дней после Геонозиса. Склад готовой продукции теперь был им знаком, как казармы "Арка". Все было так, как моделировали голокарты и голокамеры, хотя некоторые машины за последний час успели передвинуться. Ордо пошел на некоторый риск, и для доразведки провел айрспидер над посадочной площадкой "КоруФреша", на безопасной высоте. Склад был озером резкого белого света, усеянным погрузочными дроидами, грузовиками и массой разных спидеров. Тут было припарковано больше транспорта, чем говорил Перрив. Вероятно, они прикрываются транспортами, которые не перевозят ничего, смертельнее фруктов. – Думаю, "КоруФреш" утром может обидеться на ущерб, нанесенный их машинному парку. – заметил Ордо. – Если они не следят за компанией, которую к себе пустили – это их проблемы. – Сев пристегнул одну из верп-винтовок к своей стропе. Он, судя по всему, совершенно серьезно воспринял обещание Скираты порвать того, кто погнет его снаряжение. – Да и их самих наверняка могут финансировать криминалы. – Значит, мы еще и КСБ окажем услугу. Высадка команды на занятую территорию – всегда была трудным делом. Данные по воздушному движению, разбитые по времени, говорили что в среднем через площадку проходило 120 грузовиков и грузовых платформ за каждые двадцать четыре часа; часы с 20.00 до 23.00 выглядели периодом, когда активность практически полностью прекращалась. Возможно, поэтому сепаратисты и назначили Скирате доставить взрывчатку к 22.00. Они должны погрузиться и отбыть к тому времени, когда, в 23.00, ночные перевозки начнутся снова. Если команды заявятся раньше – им понадобится прятаться от той еще кучи народа и дроидов. – Вам раньше приходилось проводить штурм в городских условиях? – спросил Сев. – Да. Н'диан. Слышал? Сев сделал паузу, чтобы свериться с базой данных в ВИДе. Ордо увидел мелькнувшую пиктограмму через спаренный канал на своем ВИД. Он услышал как Сев сглотнул. – Я имел в виду – когда от города надо было что-то оставить, сэр. – В таком случае – нет, Сев. Такое будет впервые. – У меня тоже. – Тогда рад, что мы сможем разделить этот миг. Ордо припарковал айрспидер рядом с небольшой подстанцией, которая обеспечивала коммуникации той промышленной зоны, где находился склад “КоруФреша”. Акведук метровой ширины, несущий внутри кабели и трубопроводы, вытянулся на двадцать метров от подстанции, пересекая ущелье пяти сотен метров глубиной. Это была их дорога на место. – Все собрал? – Ордо взвалил на плечи два гранатомета "Плекс", по одному на каждое. – Да, сэр. – Плечо в порядке? – У Фая длинный язык. – Фай помнит, что мне надо знать – не ранен ли кто из моей команды. – Я в порядке, сэр. Ордо слегка толкнул его. – Ойа, нер вод. Ордо возглавил переход по акведуку, отслеживая при этом продвижение Сева на своем ВИД. Человек, который недавно едва не разбился, мог занервничать на такой высоте. Но Сев шагал так, словно шел по твердой земле, и они пробрались под прикрытие ящиков и контейнеров у задней стены склада. – "Омега", вы на месте? Голос Найнера чуть похрипывал в комлинке Ордо. – Мы в ста пятидесяти метрах от периметра, сэр. К юго-востоку от взлетной площадки, у блока переработки мусора. – Есть движение в машинах на восточном краю площадки? – Все тихо, за исключением вспомогательных дроидов. Дар запустил разведчика-дистанционку; все "мокрые" собрались у входа в склад и таскают ящики. Они воткнули два грузовика напротив погрузочного ангара. – Тогда мы занимаем позицию на крыше. Склад был одноэтажным зданием, со строго плоской крышей, что означало – любой в двух репульсорных грузовиках на дальней стороне посадочной площадки мог бы заметить двух пробиравшихся солдат. Это была единственная позиция, возвышающаяся над залитой светом посадочной площадкой – удобная для того, чтобы корректировать огонь и снять пару целей самим. Ордо решил, что занимать позицию в жилых башнях, в почти тысяче метров отсюда – значит напрашиваться на неприятности. Если они окажутся на том конце ответного огня, придется обьясняться по поводу кучи мертвых гражданских. – Пошел. – сказал Ордо. Сев забросил свой трос на крышу и подергал за него – убедиться что тот схватился. Маленькая лебедка на поясе приняла на себя его вес, но он еще и отталкивался ногами, выглядя при этом будто бы бегущим по вертикальной стене. Ордо подождал, пока Сев не перекатился через край крыши, с верп-винтовкой в правой руке. – На крыше чисто, сэр. Ордо забросил свой трос и позволил лебедке поднимать его до тех пор, пока не смог дотянуться до крыши рукой. Он передал гранатометы "Плекс" Севу, перевалил себя через край и пополз по-пластунски, пока не добрался до фасадного края крыши. Они одновременно щелкнули переключателями телескопов в своих визорах. Копию развернувшейся картинки Ордо увидел в нижней полосе его ВИДа, на экране трансляции с визора Сева. – В идеальном мире, мы могли бы оставить заряд на том коммуникационном виадуке, и парализовать весь сектор, прежде чем входить. – заметил Сев. – И это всем просто прокричит о том, что здесь была Великая Армия. Нас не существует, помнишь? Мы неизвестная банда. – Просто помечтал. По учебнику, при штурме следует отрубить две сети освещения и затем входить. Но тут критично время. Скирата и Джусик должны произвести передачу взрывчатки, а затем спокойно уйти, прежде чем начнется веселье. – "Омега", мы на месте. – Понял. На этот раз это был голос Мереела. – По моей команде отрубаем оба светильника и начинаем прикрывать огнем, пока ты заходишь с южной стороны. Дельта, ваше положение? – Босс на связи, сэр. Будем позади склада через две минуты. Атин и Фиксер заходят спереди. Скорч и я прикрывают северную сторону площадки. Атин, похоже, легко заполнил временно оставленную Севом нишу. В их голосах не было ни малейшего намека на то, что они не рады бывшему брату. Ордо решил, что если уж ты был одним из воспитанников Вэу, то ты можешь без звука вновь влиться в группу, если есть работа, которую надо сделать. – Хорошо, водэ. Теперь ждем и наблюдаем. * * * Мереель, Фай, Найнер, Дарман и Корр присели под прикрытием цепочки мешков на ленте конвейера возле мусорного склада; сюда дроиды стаскивали отходы для прессовки и вывоза. Фай подозрительно принюхался. Стоял отчетливый острый сернистый запах гниющих растений; безвредно, иначе фильтры его шлема не позволили бы просочиться запаху, но от этого не менее тошнотворно. По команде Найнера они перебежали от мешков и залегли у столба в конце дорожки, лежавшей напротив КоруФрешевского склада. – Вы оба чересчур блестите. – прошипел Найнер ткнув пальцем в Корра и Мереела, которые едва что не светились от огней мигающей красной вывески ветхого каф-бара. – Почему бы вам просто не написать "СТРЕЛЯТЬ СЮДА" на этой ди'кутской белой броне? – Ты слишком полагаешься на эту черную жестянку. – ответил Мереель. – Понимаешь, весь вопрос в скрытном приближении. – Он опер на бедро произведенный "Мерр-Сонном" массивный счетверенный бластер боксерской схемы, и включил микрорепульсор, чтобы компенсировать часть его веса. Четыре толстых, попарно связанных, бластерных ствола выдавались из корпуса оружия. Оно было примерно восемьдесят сантиметров длиной и больше походило на зенитную установку от крейсера. – Скрытность и большая, красивая счетверенка, разумеется. Фай похлопал Корра по вызывающе белому плечу. – Да, его люди последуют за ним куда угодно, нер вод. Но только из любопытства. – Ладно, тогда начинаем любопытствовать. – Мереель показал в направлении посадочной площадки. – Они передвинули несколько машин, так что нам придется прикрывать чуть больше открытого пространства. Хотя большинство кабин смотрят в одну сторону, так что мы, возможно, окажемся в мертвой зоне, что будет преимуществом. Дарман, забросив верп-винтовку за спину, все еще изучал другой впечатляющий образчик непомерной огневой мощи от "Мерр-Сонна", лежащий у него на коленях – роторный бластер "Зет-6". Он был почти такой же здоровенный как счетверенка. Он осторожно оглядел его и вернул Корру. – Нам точно сказали не брать пленных, сэр? – Не самое снайперское оружие, знаю. – Этейн бы оно понравилось. – заметил Фай. – Чуть покруче ее "Транни ЛЖ-50". Мереель коротко хохотнул. – Пусть генерал сама ищет себе роторку. Эта малышка – моя. – Дар, а это получше букета цветов… – Кстати, а она еще не отзывалась? Врезался голос Ордо. На этой частоте уединения не было. – Она и Вэу прошли по следу Перрива, до квартир в третьей зоне, квадрант А-четыре. Сейчас они следят за ним. – А разве это не дипломатический квартал? – спросил Мереель, чья способность запоминать данные казалась такой же беспредельной, как и у его братьев. – Боюсь что так. – хмыкнул Ордо. – Все становится еще интереснее. Если вляпаемся здесь – окажемся на совершенно новом уровне отрицания. Фай заметил, как на секунду дрогнула голова Дармана, но за этим не последовало ни вздоха, ни скрипа зубами. Фай понятия не имел – боялся ли он за безопасность Этейн, или же за то, что она может натворить – и не собирался спрашивать. – Вэу не понадобится этот стрилл, раз уж он взял с собой джедая. – Мирда он берет с собой куда угодно. – ответил Мереель. – Как отцы Мэндо берут в бой своих сыновей. – Если б я не знал, что говорим про Старого Психа, то сказал бы, что это очень трогательно. Что ему там делать? – А ты никогда не видел охоты со стриллом, верно? Мереель не стал продолжать. Он махнул рукой, просигналив "вперед" Найнеру, и команда рванула к периметру посадочной площадки. * * * Дипломатический сектор, квадрант А-4, время 21.45, 385 дней после Геонозиса. Этейн стояла на карнизе высоко взметнувшейся офисной башни, лицом к изящному квартирному блоку, и в полной мере понимала – что же на самом деле значит секретная операция. Вэу стоял рядом с ней. Карниз был шириной примерно в полтора метра, а ветер на этой высоте был заметным даже на Корусканте, с его управляемым климатом. – Что такого? – поинтересовался Вэу, его командный голос был чуть смягчен шлемом Мэндо. – Не знала, как могут быть грязны политики? Что дипломаты не самый честнейший народ? Что они водят сомнительные знакомства? – Думаю, я к этому уже привыкла. – Она почувствовала как стрилл потерся об ее ноги, нетерпеливо расхаживая взад-вперед по тесному карнизу. Страха высоты у него, судя по всему, не было. – Но последствия от вторжения в это здание вслед за Перривом обойдутся гораздо дороже ликвидации террориста. – Значит, нам придется его выманить. – Он может залечь там на несколько недель. – Если будет прятаться – да. – По-моему, тебя иногда трудно понять, Вэу. – Он может забирать что-то или кого-то. Он бежал в дикой спешке. – Я чувствую что он один. Он не сообщника забирает. Вэу поводил прицелом верпа, наклонился примерно на тридцать градусов. Стрилл качнулся на краю карниза. – Вижу Перрива. Да, он один. Он перед дверями на балкон; как это самонадеянно, друг мой. Думаешь, что тебя никто не увидит? Этейн, хочешь взглянуть? Вэу передал ей верп. Она взяла его, слегка нервничая, наслушавшись постоянных напоминаний Скираты насчет заботы о оружии, и теперь была удивлена насколько легким и безобидным оно казалось. Она взглянула в прицел и почувствовала, как Вэу потянулся и что-то сделал с оптикой. В окуляре появилось другое изображение, слегка окрашенное розовым – изображение человека, который спешно рылся в столе, совал чипы данных в деку, активировал их, а затем вытаскивал их и разряжал. Бледная капля света просвечивала сквозь его грудь, а затем, когда он повернулся – и сквозь спину. – Что видишь? – Он сгружает данные. – ответила Этейн. – Скажи так: он режет в лапшу чьи-то файлы. – Что это за белый свет? ЭМ-излучение от "Праха"? – Верно. Этейн вернула винтовку обратно. – Эта дека набивается какими-то интересными материалами. Как бы нам ее заполучить? – Старым добрым способом. – Голос Вэу звучал так, словно он улыбался. Из-за шлема трудно было различить точно. – Пусть только он выйдет на балкон. – Не уверена, что могу повлиять на его разум с такой дистанции… или вообще. – Нет нужды, дорогуша. – Вэу одной рукой сложил кусок ткани и сунул его под приклад верпа, там, где он прилегал к его бронированному плечу. – Терпеть не могу стрелять с рук, там, где ни на что не обопрешься, но я не такой устойчивый как Мирд, а на колено вставать не собираюсь. – Он чуть привалился спиной к стене. – Но этот верп великолепен. – Он опер стрелковую руку о поднятое предплечье. – Весит почти как пистолет. – Только скажи, что собираешься делать. – Пошуметь на его балконе, чтобы он вылез наружу. – А если он не вылезет? – Тогда придется войти и вытаскивать его силой. – Но если ты… – Давай выманим его, если сможем. – Вэу прервался, ожидая пока мимо не пролетит айрспидер. Узкая воздушная трасса была практически безжизненной. – Большинство армий, в которых я когда-то служил, понятия не имели о долгосрочном планировании. Мне пришлось наловчиться по части нестандартных решений. Этейн сейчас не могла не чувствовать явственные узоры в Силе. Беременность, похоже, на порядки обострила ее чувствительность к живой Силе. Вэу ощущался как омут совершенного холодного спокойствия, его отпечаток в Силе был почти таким же как у мастеров-джедай. Стрилл ощущался… чужим. В нем был непостижимый, игривый разум и в нем бурлила дикая радостная душа. Если бы не винтовка Вэу и хищные клыки стрилла – эта парочка могла бы ощущаться как мирный мужчина и его счастливое дитя. Она чувствовала кое-что еще; теперь она это чувствовала постоянно: яркий, запутанный узор ее нерожденного ребенка. Мальчик. "Я стою на карнизе, и подо мной нет ничего на тысячи метров. И я не боюсь." Она удержалась от того, чтобы потянуться сквозь Силу к Дарману. Это может отвлечь его в критический момент. Она просто чувствует, что он уверен и в безопасности – и этого достаточно. – Ты можешь придушить его с помощью Силы? – тихо спросил Вэу. – Что? – Просто спросил. Очень удобно. – Я никогда этому не училась. – Жаль. Все нужные боевые навыки прошли мимо. Вэу шумно выдохнул и задержал дыхание. Ее периферийное зрение отметило легчайшее движение, когда он нажал на спусковой крючок, и тихий "щелк" откликнулся эхом, когда облачко превратившегося в пыль камня ненадолго заклубилось над углом квартирной стены. – Ииии… – протянул Вэу. Прицел винтовки все еще был прижат к глазной прорези его черного шлема. Он выглядел как воплощение самой смерти. Хотя Этейн и начинала считать броню придающей уверенности – но та не стала от этого менее пугающей. – И оказалось, что это не человек, привыкший избегать профессиональных ликвидаторов. Смотри внимательно и скажи мне – что чувствуешь. Перрив задержался у транспаристиловых дверей, ведущих на балкон и сунул деку во внутренний карман куртки. Потом он вытащил бластер. Он открыл двери на метр, не больше, и остановился, озираясь по сторонам, с поднятым бластером, одна нога все еще в комнате, другая на самом балконе. Этейн услышала как выдохнул Вэу, а затем голова Перрива дернулась назад, коротко плеснув темной кровью, словно его ударил невидимый кулак. Он упал, широко раскинув руки. Мертв. Ушел. Чем бы ни был Перрив – теперь это ушло из Силы: ни боли ни удивления – и внезапно этого уже нет здесь. Стрилл Мирд, не мигая, смотрел на своего хозяина, подметая хвостом карниз от возбуждения. Из глубины его глотки послышались тихие хнычущие звуки. – Надо будет побаловать себя такой игрушкой. – проговорил Вэу, все так же совершенно спокойно и умиротворенно разглядывавший верпинскую винтовку. – Эти маленькие инсектоиды – замечательные оружейники. – Он мертв. – Я тоже так думаю. Гидростатический удар, производимый снарядами верпа весьма впечатляет. Точное попадание в голову – внезапный кир'ам. – Но дека все еще у него в куртке. – Хорошо! – Он повернулся к стриллу и приложил палец к его пасти. – Удейзии, Мирд… тихо! К'уур! Стрилл уставился на него, золотые глаза остановились на его лице, голова чуть откинулась на капюшоноподобные складки морщинистой кожи. Его хныканье мгновенно прекратилось. Вэу присел вытянул руку, словно указывая, и сжал пальцы в кулак. – Ойа… – прошептал он. – Ищи аруэтии! Ищи предателя! Мирд развернулся на месте и вонзил когти в каменную кладку. Этейн смотрела, замерев, как он вскарабкался по стене и забрался на карниз этажом выше. Стрилл явно понимал то, что ему говорили, понимал даже жесты. Но она не могла понять – что же он делает. – Ойа, Мирд! Стрилл покачался на четырех задних ногах, а затем прыгнул в бездну. – Ох… А потом Этейн внезапно поняла, почему стрилл так странно выглядит. Он растопырил все шесть ног и уродливая морщинистая кожа, которая делала его похожим на ходячую груду тряпья, туго натянулась в восходящем потоке воздуха. Он легко скользнул вниз, и с изяществом птицы упал на балкон напротив. Вэу снял шлем и вытер лоб. Его лицо было картиной искреннего восхищения и… да, любви. – Умный Мирд. – промурлыкал он. – Умный малыш! – Он летун! – Замечательные звери, эти стриллы. – Он отправился притащить деку? Вэу помедлил. Этейн заметила улыбку, мелькнувшую у него на губах. – Да. – Это мальчик или девочка? – И то и другое. – ответил Вэу. – Мирд со мной с тех пор, как я присоединился к мандалорианам. Стриллы живут куда дольше людей. Кто позаботится о нем, когда я умру? – Уверена, что кто-нибудь его очень высоко оценит. – Я хочу чтобы о нем заботились, а не оценивали. Вэу вернул шлем на место. Они ждали. Этейн напряглась, когда зверь появился из комнаты с декой, зажатой в зубах – как ей показалось. Или, может быть, у него в запасе есть еще сюрприз – вроде сумки, как у гурланинки Джинарт. Она вздрогнула от страха. Мирд вытащил на балкон тело Перрива и потрепал его зубами. Она думала, что зверь пытался вырвать у него деку, пока тот не ухватил труп своими тяжелыми челюстями за плечо и не вскинул его на поручни. – Что он делает? Вэу засмеялся. Мирд перекинул тело через поручень, словно мешок с песком, покачался чуть-чуть, а затем швырнул себя в воздух. Этейн остолбенела от его способности перетаскивать человека весом, как минимум, восемьдесят килограммов, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала, увидев, как его плавное падение переходит в полет с набором высоты, когда тот начал бить ногами и его кожаный парашют заработал как перепончатое крыло. Мирд поднимался как хищная птица, несущая добычу. Мирд летел. – Файрфек… – проговорила Этейн. Других слов для этого не нашлось. – Следи за языком! – одернул ее откровенно веселящийся Вэу. Мирд плюхнулся на карниз и втянул следом за собой Перрива. Вэу присел, насколько он мог это сделать на узкой полосе камня, и обшарил куртку в поисках деки. – Вот она. Готово. Мирд хороший! Мирд умный! Мирдала Мирд'ика! – Он вытащил свой комлинк. – Кэл, Перрив больше не проблема, а у нас есть любопытная дека. Скоро увидимся. Мирд был в экстазе, он хныкал и пускал слюни от удовольствия, пока Вэу чесал ему голову. Как охотничьему зверю, равных ему не было. – Что с телом? – поинтересовалась все еще ошарашенная Этейн. – Мы просто оставим его здесь? На карнизе офисного окна? – Это интересное дело даст следственному отделу КСБ повод чем-то заняться. – ответил Вэу. – А нам даже не пришлось вторгаться в дипломатический комплекс, верно? Этейн, уже привыкшая к смерти и убийствам, не могла удержаться. Она протянула руку и тоже почесала стриллу голову – пусть тот и вонял и, наверное, мог убить ее одним быстрым укусом. Все равно он был просто чудом. – Умница, Мирд! – проговорила она. – Умница! * * * Где-то возле отделения доставки "КоруФреш: Продукты с фермы", квадрант Ф-76, время 21.50, 385 дней после Геонозиса. – Эта бронька тебе идет, Бард'ика. Скирата, уперевшись широко расставленными ногами, сидел на заднем сиденье спидера, с декой и хроно наготове. Операция шла полным ходом. Перрив мертв. Теперь для Скираты настало время проверки – выполнен ли перевод кредиток. Он смотрел на экран, показывавший статус временного банковского счета, который всего через день исчезнет без следа и аудиторских отметок. – Подозреваю что Совет Джедаев не согласился бы. – Джусик поправил сумки, прихваченные грузовыми ремнями спидера. – Даже если бы броню носил сам генерал Кеноби. – А вы не слишком об этом волнуйтесь. – ответил Скирата. – Я так далеко не загадывал. – Наемники Мэндо в наши дни должны строить планы на будущее, сынок, даже если оборачивается так, что будущего нет вообще. И ты тоже. Джусик рассмеялся. – Я думал, что Мэндо'аде живут одним днем. У вас даже есть проблемы с использованием любых времен, кроме настоящего. Глаза Скираты не отрывались от экрана деки. Наконец тот обновился и внезапно на анонимном номерном счете в банке Ааргау появилось четыре миллиона кредиток "черными". Скирата нажал "подтверждение" – кредитки были на месте. Да, все по-настоящему. Он получил эти кредитки. Он почувствовал как одна напряженность улетучивается из его груди, а другая – знакомая, привычная как старый друг – занимает ее место. Он был готов к бою. Он переключил комлинк на всю штурмовую группу. – Готовность, водэ, готовность. Кредитки легли. Теперь мы входим и разгружаемся. – Ордо на связи, подтверждаю. – Дельта на связи, подтверждаю. – Мереель на связи, подтверждаю. – А мы получим десять процентов? – пробормотал Фай. Джусик запустил спидерцикл. – Ты не поверишь, сколько можешь на этом срубить, Фай. – Спидер взвился в воздух и развернулся на девяносто градусов, прежде чем Джусик нацелил его на склады “КоруФреша”. – Желательно бы не сломать шею… – Извини, Кэл. – откликнулся Джусик. Скирата проверил хроно: 21.55 Хорошая встряска от литании "Дха Верда" могла бы его здорово подбодрить, но тут было не то поле боя. – Бард'ика, эти тюки со взрывчаткой хорошо запакованы, верно? – Со всем тщанием. Они здорово мешают управлять спидером. – Всего несколько минут. Потерпишь. – Уде'зии. – Джусик оскалился. – А если что слегка растрепется – я могу использовать Силу или как? – Но без свидетелей. Двинули. Джусик привел спидер к посадочной площадке, взяв слишком высоко и Скирата заметил Ордо и Сева, распластавшихся на складской крыше, когда они, описав спираль, заходили на посадку. Оба солдата не двигались. "Омегу" и "Дельту" нигде не было видно. Это его очень успокаивало. Это было наслаждением – тренировать бойцов, которые стали солдатами, лучшими, чем когда-либо мог быть он сам. Однако этот вечер будет для них испытанием. Сейчас тут взрывчатки достаточно, чтобы стереть с лица земли весь квадрант, и еще прихватить изрядно за его границами. На поле боя это замечательно – но не в городе. Осторожно. Действуй осторожно. Спидер остановился и завис почти над самой землей. Группа из пяти мужчин и среднего возраста женщины, которую он видел на прошлой встрече, была комитетом по встрече. Все они носили по бластеру – на поясе или же свободно болтавшемуся подмышкой. Они указали Джусику на пятачок между двумя грузовиками, укрытый ото всех, кто мог бы пролетать мимо. Скирата и Джусик слезли с спидербайка и выпрямились, уперев руки в бока – спокойные и деловито выглядящие. Скирата снял шлем. Джусик оставил свой бу'шей на месте. – Кредитки прошли нормально. – сказал Скирата. Женщина пристально осмотрела спидер, навьюченный, как татуинская банта, безликими свертками из грубой мешковины. – Все это класса "пятьсот"? – Четыреста четвертькилограммовых брикетов, упакованных по десять. Я посчитал, что вы разделите груз для безопасноcти. Женщина пожала плечами. – Мы знаем как обращаться со взрывчаткой. – Она потянулась, отстегнула один из свертков и присела так, чтобы упаковка из десяти брикетов аккуратно выскользнула из свертка на землю. Она взглянула мельком на тугую обертку и вытащила из кармана нож… Скирате не требовалось видеть лицо Джусика, чтобы знать, что в нем не осталось ни кровинки. "Не тыкай в нее ничем металлическим. Ее подорвет электролитической реакцией." Маленькая химическая модификация Мереела – чтобы устроить неприятный сюрприз бомбоделам, на случай если кто-то из них сбежит со взрывчаткой – могла их всех прикончить. – Эй! – раздраженно окликнул Скирата, моля Силу, чтобы его голос не звучал как у испуганного человека – каким он сейчас и был. – В нее ножами не тыкают, женщина! Ее аккуратно распаковывают. Слушай, давай лучше я. Ты точно понимаешь, что делаешь? В ушном микрофоне его комлинка раздался синхронно-невольный сдавленный вздох. Он расслышал, как Ордо пробормотал: "Осик…" – Ты, наглый маленький мандалорианский мерзавец… – она фыркнула, но выпрямилась, уступив ему работу. А еще она направила на него бластер. Скирата разорвал упаковку подрагивающими руками и вскрыл один брикет, разорвав оболочку зубами и открыв его мягкое, светло-коричневое содержимое. На вкус оно было… странно сладковатым. – Вот. Вопросы есть? Женщина хмуро взглянула на него и растерла кусочек взрывчатки меж пальцев. – Я проверяю – не просроченный детонит ли здесь. – Вот что я скажу, – ответил Скирата, прикидывая – не догадается ли Джусик применить прямо сейчас внушение. – показывай в произвольном порядке на какие хочешь упаковки, я их распакую и сможешь убедиться, что это не "куклы". Он услышал в ухе голос Ордо: "Кэл'буир; ты нас пугаешь…" – Хорошо. – Женщина ткнула в другой тюк на спидере. – Этот. Распаковывай здесь. Скирата повиновался. Он распаковал тюк и подождал, пока она не выберет произвольный брикет. Он его вскрыл и отдал ей на обследование. Всю процедуру она повторяла три раза. Скирата выпрямился, уперев руки в бедра и демонстративно вздохнул. – Я свободен на всю ночь, милая. А ты как? Женщина поглядела ему в лицо так, словно ей внезапно очень понравилась мысль пристрелить его. – Разгружайся и уматывай. Он взглянул на хроно: 22.00. Обрим сейчас уже должен быть наготове, как и команды офицеров КСБ, в разных уголках Галактического Города, ожидающие рейда по длинному списку адресов подозреваемых, который он им отдал. – Ты слышал леди. – Он толкнул Джусика в спину. – Завязываем. Последние несколько секунд перед быстрым уходом всегда самые страшные. Волосок, лежащий между победой и поражением, жизнью и смертью. Джусик закрепил последний тюк и сгрузил остальные со спидера в штабель между грузовиками. – Теперь проваливай. – скомандовала она. – Я так понимаю, что не могу считать вас постоянным клиентом? Она выразительно подняла бластер. Скирата пристегнул шлем и запрыгнул на спидербайк за Джусиком. Они поднялись в воздух и, набирая высоту, прошли над складами. – Файрфек. – раздался в наушнике голос Дармана. – Терпеть не могу, когда ты импровизируешь, сержант. – Будто ты не самовольничал. – Приготовились. – перебил Ордо. – Женщина загрузила всю взрывчатку, кроме одного тюка в один грузовик. Тот, что в зеленой раскраске, возле погрузочной площадки. Повторяю, зеленый грузовик не трогать. В зеленый грузовик не целимся, или попрощаемся с половиной Корусканта. – Женщины никогда не слушают то, что я им говорю. К счастью. – пробормотал Скирата. Он знал, что она так отреагирует. – Это значит, что мы не можем разнести только одну машину. – Приоритет перед работой по другим целям – отсечь зеленый грузовик и держать его на земле. – Есть, сэр. – отозвался хор. Джусик опустил спидер в трехстах метрах от складов, среди группы закрытых на ночь оптовых лавок. Скирата несколько секунд глубоко дышал, чтобы успокоиться, прежде чем снова включить комлинк. – Обрим, это Скирата. – Принял, Кэл. – Теперь можешь начинать, дружище. Поговорим позже. – Понял. Канал Обрима щелкнул и умолк. – "Омега", "Дельта", всем командам, это Кэл. Все в порядке. Начинайте, капитан. – Понял, сержант. – Ордо начал отсчет. – Пять-четыре-три-два-один…. пошел-пошел-пошел. Ойа! Маленькая быстрая война с далеко идущими последствиями вспыхнула в деловом квартале Галактического Города. Глава 22 Мы будем следить за тобой, обещаю. Ты не увидишь и не услышишь нас, даже не узнаешь, что мы стоим за тобой. Как ощущения, джедай? Каково оно – чувствовать, что ты зависишь от милости существ с силой, которой нет даже у тебя? Теперь ты понял, как к вам относятся другие. Держи свои обещания, генерал, или ты увидишь как сильно может ударить небольшая, невидимая армия. Джинарт, гурланинка, генералу Арлигану Зею, во время переговоров о переселении всех людей-колонистов с Квиилуры в течении восемнадцати месяцев. Склады “КоруФреша”, время 22.25. В 22.25, по времени Тройного Ноля, Фай и Мереель выбрались из-за низкой стенки на южной кромке посадочной площадки и устроились между репульсорными грузовиками, припаркованными у дальней стены напротив склада. Фай сфокусировал инфракрасный прицел своей ДС-17 на зеленом грузовике и увидел яркое тепловое пятно на его корпусе. Он взял выше и увидел мешанину пятен, показывавших разнообразие температур человеческого торса – пилот, ожидающий отправки. – У меня цель в пилотском сидении зеленого грузовика, и его двигатель выглядит теплым в инфракрасном прицеле. Взрывчатка загружена? Кто-нибудь может подтвердить? – Вижу заднюю стенку грузовика. Они закрыли створки, внутри две цели, плюс пилот. – Ордо помедлил. – Зеленый грузовик – пассажиры подтверждаются. Мы должны удержать машину на земле, водэ. Мы не можем ее взорвать – не здесь. – Дар, пилот у тебя на мушке? Послушался звук учащенного дыхания и резкого выдоха, когда кто-то приземлился рядом с ним. Фай взглянул влево и увидел Дармана, припавшего на одно колено, вскинувшего верп и упирающегося локтем в колено. Пуля из верпа гарантированно пробьет дыру в лобовом стекле грузовика и убьет пилота – не подорвав при этом "пятисотку". – Держу в прицеле. Готов. Фай чуть двинул своей "диси", разыскивая Ордо на крыше. Он не смог увидеть Сева, но нашлемный дальномер Ордо чуть-чуть показался, когда тот поворачивал голову. – "Дельта", – проговорил Ордо, – следите за тылом зеленого грузовика, когда мы вырубим светосети. "Омега", целиться по всем ходячим целям на посадочной площадке. Врезался голос Кэла. – Орд'ика – мы позади склада, блокируем задние двери. Все силы противника – оценочно двадцать четыре цели, я закончил. Фай перефокусировал прицел на внутренности склада. Он мог видеть, по крайней мере, девять мужчин и женщин, суетящихся внутри, и еще двух – видимых в инфракрасном диапазоне, которые вскрывали ящики и раскладывали небольшие коробки и бластеры по сумкам. – У меня минимум одинадцать контактов внутри склада и рядом; и, судя по всему, они туда притащили небольшой арсенал. Хорошая новость – то, что это просто одно большое пустое пространство, с выгороженными под одной крышей помещениями. – Как только вырубим свет, они закроются… Врезался Сев. – Я заметил две погрузки того, что выглядело, как ящики с винтовками ДС-15, в маленький красный айрспидер, у северной ограды периметра. – Шесть грузовиков выглядят горячими и на холостом ходу на моем инфраке. – доложил Мереель. – Не могу заметить никакой активности в оставшихся спидерах. Там ожидается четверо готовых к вылету. – Тогда стреляй по всем, просто на всякий случай. – ответил Ордо. – Стреляй во все, кроме зеленого грузовика. – Я сейчас на ночном видении. – сказал Дарман. – Жду вашей команды, капитан Ордо. Корр перебежал на позицию справа от Фая и скользнул между грузовиками, роторный бластер он упирал в пояс, а левой рукой обхватывал верхнюю рукоять. У него был вид человека, уверенного в своих шансах. Он даже не старался подражать коммандо – он просто отвечал на брошенный ему вызов. Фай надеялся, что Скирата найдет способ приписать его к роте “Арка” на постоянной основе. Он переключился на прицел ночного видения и установил пиктограммы целей на мужчине и женщине, которые тащили между собой плоский ящик к одному из грузовиков. Палец Фая замер на спусковом крючке. – Свет! – прошипел Ордо. Он и Сев выстрелили из гранатометов "Плекс", и обе светосети одновременно поглотили два шара желтого пламени. Грохот лишил Фая всякой возможности услышать, как разбилась транспаристиловая лобовуха зеленого грузовика. Но мгновением позже он услышал Дармана. – Пилот грузовика готов! – Один ушел! – доложил Джусик. – Повтори? – Одна цель сбежала, через северо-западный угол. Я чувствую, как он уходит. Прошло полсекунды застывшего времени, когда голубой бластерный огонь брызнул с позиции Фая, срубая двоих, тащивших ящик. Два грузовика взорвались огненными клубами, дополнив счет до шести пораженных целей. Посадочная площадка теперь была темным пятном, освещенным угасающим огнем от двух искореженных грузовиков, и отдельными росчерками огня "диси". С дальнего конца площадки характерное голубое стаккато разрушения роторного бластера поливало все машины на этой стороне площадки. Корр определенно с ним "сжился", как это называл Кэл'буир. Он промчался слева от Ордо, стреляя на бегу, и превратил последний, серо-серебряный спидер в клубок белого пламени. – Джусик? – Ордо прикинул, стоит ли волноваться насчет одного беглеца. – Джусик, наведи Вэу и Этейн на того, который смылся. Позади Ордо, Босс, Фиксер и Скорч кинулись к тылу зеленого грузовика. Атин зашел с другой стороны. Босс выпустил очередь из своей диси под небольшим углом, снеся грузовику половину кожуха репульсорного привода. Теперь он точно никуда не денется. Скорч сконцентрировал огонь на складе. Ордо, паля на лету из одного из его парных бластеров, перемахнул через край крыши, чтобы, соскользнув по тросу, присоединиться к схватке. Выстрелы заискрились и выбили дымки из закрывавшихся дверей. Теперь внутри было заперто девять или десять террористов с изрядным количеством оружия. Но прямо сейчас не они были самой насущной проблемой для Ордо. Сев ударил о землю подошвами рядом с ним, и отшвырнул свой десантный шнур. – Два завалено верпом. Это все. – Двое в грузовике еще живы. – гаркнул Босс. – Если у тебя сотня кило термовзрывчатки, куча детонаторов, и нет выхода – что ты будешь делать? – Прихвачу с собой столько врагов, сколько смогу. – откликнулся Ордо. – Взять этот дик'утов грузовик, пока он не отправил нас на орбиту! Две минуты в бою ощущаются как пара секунд. Фай бросился к зеленому грузовику, наступая Мереелу на пятки, бок-о-бок с Корром, Дарманом и Найнером – Я уложил десятерых на посадочной площадке. – доложил Найнер. – Один мертвый пилот и две живые цели в этом грузовике. – Ордо указал Найнеру и Скорчу на место спереди от грузовика. – Приготовиться отвлечь их, когда Фиксер и Босс пойдут через заднюю дверь. Ордо встал позади, с бластерами наготове, Фиксер и Босс приготовились по сторонам створки. Он выстрелил по креплениям створки, те лопнули и развалились. Затем послышался громкие "пии-ууу, пии-ууу" выстрелов, рикошетящих от передней части машины, и Фиксер с Боссом ворвались внутрь, с выпущенными наручными вибролезвиями. Вспыхнули и зашипели белые огни: ручные бластеры. У Ордо была доля секунды, чтобы подумать: "Вот и все, она рванула, мы покойники, конец…" – а затем снова наступила тишина. Сражения для него выглядели массой оглушающего шума, перемежающегося короткой, мертвой тишиной. – Файрфек, они даже не подсоединили детонаторы. – пробурчал Скорч. – Любители. Он выбрался из покосившегося грузовика, его броня почернела от бластерного огня. Босс выпрыгнул вслед за ним и стряхнул кровь с вибролезвия, прежде чем убрать его. Ордо перевел дыхание. – Кэл'буир? – Мы все еще у черного хода. Тут становится скучновато. Бард'ика говорит, что внутри одиннадцать. – Тоже подтверждаю одиннадцать на инфракрасном прицеле. – доложил Найнер, который всегда любил точность. – Они заперлись. Мы как раз чистим грузовик от взрывчатки. – Ордо махнул Корру, Найнеру и Боссу приступать. – Мереель и я входят в фронтальные двери. Дар и Фай пробьют дыру в южной стене. – Не против, если мы зайдем с тыла, сынок? – поинтересовался Скирата. – У меня адреналина по уши, так и тянет в заварушку. Как в старые добрые времена. – Помни, что у тебя не катарн-броня. – заметил Ордо, внезапно становясь больше всех беспокояшимся за Кэл'буира. Скирата хохотнул. – Помни, что и ты носишь не мандалорианскую сталь. Ордо махнул Мереелу. Его брат стряхнул мусор с синего лейтенантского оплечья и потянулся обеими руками за плечи – вытащить закинутый за спину массивный счетверенный бластер "Сип". – На счет "три"… – приказал Ордо. – А что случится на счет "пять"? – Я как раз потеряю терпение. * * * Скирата, державший верп в левой руке и нож в правой, услышал, как Джусик вытаскивает свой световой меч. Рыцарь джедай в шлеме Мэндо. "Бард'ика, я до самой смерти буду помнить это зрелище." Он проверил инфракрасный целеуказатель, больше из нервной привычки, чем из реальной надобности, и понадеялся что у этих хат'ууне нет приборов ночного видения. Оглушительный двойной залп счетверенного бластера Мереела расколол недолгую тишину, и тут же разнесло задние двери. Вслед за взрывом со стороны склада, застучал дождь обломков. На миг Скирата подумал, что дверь вышибло взрывной волной, но Джусик вскинул вверх руку, словно после хорошо проделанной работы. "Файрфек. Это и есть Сила, верно?" Из дверного проема не пролилось ни лучика света. Затем кто-то внутри склада бросился к двери, и на дисплее его ПНВ выросла зернистая фигура. Скирата отреагировал мгновенно, и не раздумывая – атаковал, врезал бронированным локтем в лицо, а затем ударил снизу, под ребра, ножом, прежде чем тот завалился назад. Лишь со следующим вздохом, за секунду наводя свой верп и сосредотачиваясь на лице в его ВИДе, он понял что это была женщина, назвавшая его мандалорианским мерзавцем. Он выстрелил прежде, чем успел придумать подходящую колкость. Такова война. Ты редко думаешь о чем-то, что стоит сказать, пока не становится слишком поздно. Если тебе вообще есть что сказать. – Десять на инфре. – отметил Найнер. Инфракрасник говорит тебе о том кто пока еще теплый. Инфракрасник не скажет тебе – кто пока еще живой. Скирата предпочитал отслеживать только движение. – Граната! Берегись! – рявкнул Атин. Ударная волна встряхнула Скирату и оставила звон в ушах. Он был уверен, что находился снаружи, но сейчас он оказался внутри и Джусик одной рукой аккуратно поддержал его на ногах. Теперь он неотчетливо слышал свой комлинк. Частая дробь роторного бластера раскатилась и внезапно смолкла. Для человека, учившегося деликатному искусству обращения с бомбами, Корр чересчур охотно перешел к грубой технике поливания из шести стволов. – Граната… Еще один взрыв потряс склад. – Готов! – Кто-то выругался – Сев? Скорч? – и Ордо заорал – Назад! Очистить здание! Скирата бросился за Джусиком, следуя за зеленым сиянием его светового меча. Как только они выбежали за дверь тяжелый "буууууух" ударил Скирату сразу под ноги и в спину. Он еле удержал равновесие. Опустилась тишина. Скирата напряженно прислушался. – Куча разбросанных обрывков на инфре. – Судя по голосу, Найнер. – И непонятно, кто живой, а кто просто… теплый. – Скорч, ты в порядке? – Угу. Угу. В самом деле. Меня просто оглушило. – Вот так. – сказал Джусик. – Я возвращаюсь внутрь, Ордо. – Он повернулся и поспешил в склад. Скирата последовал за ним. – Я могу найти живых. Оставьте их мне. Склад теперь был практически полностью темен и тих, за исключением потрескивающих, поскрипывающих и шуршащих звуков от оседающих обломков и остывающего сплава. Воздух смердел от озона бластерных выстрелов и животной вони разорванных тел. Ничто не двигалось. Это заняло часы, мог бы поклясться Скирата. Нет, это заняло минуты. Его разум переключился в субъективный временной ритм боя. Зеленый световой меч Джусика оставлял зловещий след. Он явно не боялся привлечь огонь: Скирата был уверен, что он просто отобьет его в сторону, как надоедливое насекомое. – Я чувствую троих живых. Отлично, теперь они знают, что на сцене джедай. Скирата представил себе лежащих на этом полу, в темном, безмолвном хаосе, возможно – оглохших, наверняка – раненых, ловящих отблески движения, в то время когда солдаты прочесывают помещение. Коммандо отключили подсветку визоров и Фай, Атин и Дарман были почти невидимы в своей черной броне даже для него. Это должно было вселять ужас. В свои шесть лет он прятался от солдат и боялся так, что обмочил штаны. "Теперь вы знаете, на что это похоже, хат'ууне." Кто-то подал голос, едва ли полслова, и это звучало как "пожалу…". Скирата вскинул верп в направлении шума. Он увидел мужчину, стоявшего на коленях с поднятыми руками; файрфек, он не собирается брать пленных. Это самое последнее что им нужно. Он услышал, как шумно сглотнул Джусик. – Встать к стене. – прошипел Джусик. Он махнул рукой типу, который выглядел сдающимся. Мог этот хат'уун разглядеть джедая? – Встать к стене! Затем вклинился крик Дармана: – Сержант! Ложись! Огне… Скирата развернулся и рухнул на колени, так же как и Джусик, ныряя под полотнище раскаленно-белого, ревущего жидкого пламени, которое осветило разгромленный склад и на полсекунды застило ПНВ. Оно летело по широкой дуге, и Дарман принял его на себя полной мерой. Коммандо и солдаты инстинктивно отшатнулись прочь, а Скирата почувствовал жар даже сквозь слой древней мандалорианской стали. Дарман, со все еще поднятой винтовкой, облитый горючей смесью, вспыхнул как угольно-черная статуя. Он даже не вскрикнул. – Дар! – Скирата обнаружил, что его тело отреагировало без вмешательства мозга, уже выпуская заряды из верпа в направлении огнеметчика. Кто-то упал. Поток огня прекратился. Щелчок батареи, вставленной в бластер, отвлек его от страшной картины пылающего, как факел, Дармана, и кого-то – Фай? Найнер? – кинувшегося валить своего брата на землю, в попытке сбить огонь. Скирата уловил слабый отблеск индикатора зарядки боковым зрением и дернул верп в том направлении, но внезапно вмешался Джусик, взмахнув своим световым мечом по размытой, сияющей дуге. Теперь Скирата видел, что стоявший на коленях человек – человек, притворявшийся сдававшимся – вытащил бластер. Тот все еще был сжат в его подергивавшейся руке. Почему-то эта уловка разозлила Скирату больше всего. – Все чисто! – доложил Джусик. – Дар! – Он взглянул на потолок. – Держись, Дар. Катарн-броня могла выдерживать высокие температуры, но горючая смесь облепила доспехи Дармана. Она сопротивлялась попыткам Найнера и Сева сбить пламя подобранными обрывками мешков. Скирата дернулся было набросить на него свою куртку. Внезапно прекрасный, липкий дождь наполнил воздух. Сработала система пожаротушения. – Рад, что она работает. – пробормотал Джусик. Белое облако шипящего пара обволокло Дармана, и склад снова погрузился во тьму. Пламя исчезло, с потолка хлестал огнегаситель. Скирата присел возле Дармана, отодвинув с дороги Найнера и Ордо. От брони того все еще несло жаром. – Ты в порядке, сынок? – Сержан… – Задело? – Не очень… хотя заставило подергаться. Эта смесь – штука мерзкая. – Доспехи Дармана отчетливо шипели, остывая. Его голос подрагивал. – Спасибо. – Твое рукоделие, бард'ика? – Скирата помог Дарману подняться на ноги. К его доспехам все еще было не прикоснуться. – Ты врубил систему пожаротушения? – Я хорош не только для вышибания дверей. – Джусик прошелся по мусору и раздробленному дюрастилу, потом застыл на месте. – Все. – тихо сказал он. – Живых точно никого не осталось. Парень при этом казался совершенно спокойным, или же, по крайней мере, он хорошо контролировал голос. Дарман отряхнулся и Ордо протянул ему диси. Восемь нашлемных фонарей ожили и зашарили по помещению, высвечивая картину дымящихся стен и того, что Скирата слишком часто видел на многих и многих полях боя. Один из лучей дернулся к крыше. – Мы эту шаблову крышу наполовину снесли. – хмыкнул Босс. – Последний раз когда я полагаюсь на инфрак… – Кандосии, бард'ика! Он всяко лучше, чем прицел. – Да ну? – Это был голос Фиксера. – Раз все так здорово, что же мы того не заметили? Дроидов-то ты конечно увидишь. Они на тебя выбегут. А эта мразь… – Хочешь взглянуть, нер вод? – Они просто такие… обыкновенные. – А сейчас они такие мертвые. – добавил Сев. Их прервал Ордо. – Здесь мы закончили, водэ. Время сваливать. – Он положил руку в перчатке на плечо Скираты. – Девять минут, Кэл'буир. Могло быть и меньше, но – уж как получилось. Уходим. Скирата потянул Дармана за руку и последовал за Джусиком. "Я все еще могу сражаться; я все еще хорош." Но он не настолько хорош, как молодые парни на пике формы, и ему нужно что-то делать, чтобы однажды не стать для них обузой. Об этом он будет беспокоиться позже, как и о его лодыжке. Сейчас им надо подождать Вэу и Этейн, которые все еще охотятся. * * * Квадрант Ф-76, где-то к северу от склада “КоруФреша”, время 23.05, 385 дней после Геонозиса. Стрилл был маленьким светлым пятнышком из чистой радости, когда он мчался вдоль пешеходной дорожки перед Вэу и Этейн. Вокруг еще попадались пешеходы, покидавшие на ночь фабрики и мастерские, и Вэу снял свой шлем. Матово-черная бронированная пластина нагрудника внимания, похоже, не привлекала, но в соседстве с характерным мандалорианским визором она не могла остаться незамеченной. Стрилл взял след человека. У того была фора, но от Мирда было нелегко оторваться, да и Этейн могла идти по следу из паники и страха почти также уверенно, как и зверь. Она могла определить район; Мирд мог иди по запаху, как только она сузила для него район поисков. "Странное занятие для беременной женщины. Может ли сейчас мой сын чувствовать то, что творится вокруг него? Надеюсь, что нет." Вэу держался рядом, позади нее, двигаясь размеренной трусцой. – Я весьма впечатлен. – заметил он. – Ты и стрилл отлично работаете вместе. Хотел бы я, чтобы Кэл это видел. Этейн представила, как Вэу охотится с Мирдом – молчаливый и терпеливый, пожирающий расстояние час за часом, пока они не загонят жертву в угол, или не загонят ее до смерти. Человек, которому удалось сбежать при атаке на посадочную площадку, завел их в лабиринт захудалых жилых башен, на окраине индустриальной зоны. Спустя некоторое время Этейн настигла Мирда и обнаружила его нетерпеливо поджидающим у двойной двери, ведущей в обшарпанное жилое здание. Пара подозрительного вида юнцов, подпиравших стену в переходе, подалась было к ней, бросая жадные взгляды, но Мирд распахнул широкую пасть и издал предупредительный рык. Из-за угла появился Вэу, с верп-винтовкой наизготовку в одной руке. Юнцы сбежали. – А еще говорят, что у нынешней молодежи ума нет. – хмыкнул Вэу. Он снял с пояса ручную электронную отмычку и прижал ее к дверной панели. Двери разошлись. – Прошу вас. Мирд кинулся вперед и затормозил у турболифта, поворачивая голову, чтобы бросить умоляющий взгляд на хозяина. Вэу прижал палец к губам и показал вверх. Они сели в турболифт и стрилл прижался носом к маленькой щели между дверями, пока поднималась кабинка. Когда они проезжали этажи 134 и 135 стрилл пришел в неистовство, и его хвост начал мести по полу, но он не издал ни звука. Вэу остановил лифт на этаже 136 и они вышли. Здесь между этажами была аварийная лестница. Этейн сбила замок ударом, подкрепленным Силой, и начала спускаться по лестнице. – Ойа, Мирд! Охотимся! Мирд промчался мимо нее. Она чувствовала возмущение в Силе, и схожие инстинкты привели их обоих на этаж 134. Мирд прошел по запаху вдоль коридора и замер у двери одной из комнат, усевшись на задних лапах и сосредоточенно глядя на дверную пластину. Вэу остерегающе придержал ее за руку. – Я знаю, что мандалориане уважают женщин-воинов, как равных себе, моя дорогая, но считаю, что на эту работу я должен предложить свои услуги. – Я справлюсь. – ответила она. Она должна. Вэу взломал замок. Стрилл бросился в холл, почти что распластавшись по полу, и Этейн последовала за ним, выхватив оба световых меча. Ей пришло на ум, что сейчас она может вломиться к какому-нибудь семейству и оказаться перед дилеммой: джедай с двумя включенными мечами, комната полная свидетелей и прячущийся террорист. Что я могу сделать? Что я сделаю? Но она чувствовала, что это не тот случай. Это всего лишь еще один страх того, насколько далеко она готова зайти. Она вышибала каждую дверь с помощью Силы, и чуть пригнувшись заглядывала внутрь. Одна из дверей выплюнула поток бластерного огня и он мазнул стрилла по задней лапе. Этейн услышала, как Вэу втянул воздух. Мирд завизжал, крутнулся на месте, и дернулся было в сторону своего обидчика, но она протянула руку и стрилл замер. – Отойди, Мирд. – прошептала она. Этейн вдохнула и шагнула в комнату, встречая следующий шквал бластерных выстрелов. Она скрестила синие клинки энергии и отбила прочь разряды парирующими движениями рук. "Я не знаю, как я могу это делать." Это чистый инстинкт, вытащенный из глубин многих лет прошлого внутри нее. Убивая, она сделала выпад вперед. Как всегда, она мало что увидела и не почувствовала ничего заметного – ни удара, отдающегося в руках, ни сопротивления, когда она потянула обратно клинки, но она ощутила как изменилась Сила. Свет, что коротко вспыхнул и погас. Она отключила световой меч учителя Фульера и одной рукой сунула его под куртку, держа свой клинок наготове – просто на всякий случай. Больше она никого не чувствовала. Мирд, хромая, зашел в комнату после нее, и она знала, что он смотрит ей в лицо, хотя свет здесь бы лишь тот, что попал в окно. Cвет города, который никогда не был полностью погружен во тьму. – Ойа. – прошептала она, не зная точно – что, в данном случае, могла значить эта команда. Но Мирд тихо заворчал и набросился на тело человека, которого она убила. Она выключила свой световой меч и вышла из комнаты, а Мирд, прихрамывая, вышел несколько секунд спустя, довольно чавкая. Она не стала внимательно приглядываться к тому, что было на его клыках. Он шумно сглотнул. – Бедный Мирд. – вздохнул Вэу. – Сюда, малыш, иди сюда. Он обеими руками поднял стрилла и понес его в турболифт. Одна из ног у того была опалена бластером. Этейн включила свой комлинк. – Кэл, все готовы. – Хорошая работа. – ответил голос Кэла. Он звучал устало. – Увидимся в точке сбора. Мирд позволил Этейн наложить руки на ногу для лечения, пока лифт ехал до нулевого этажа. Вэу нес его всю обратную дорогу до спидера. Мирд был крупным и тяжелым животным, но Вэу не позволил ему идти самому. Этейн взяла его на колени и заглушила его боль, когда Вэу поднял спидер и они направились к точке сбора. Похоже, что не было ничего, чего бы Вэу не сделал для Мирда. Он любил этого зверя. * * * Точка сбора, два километра от склада "КоруФреша". Время 23.20, 385 дней после Геонозиса. Ударный отряд собрался у ведущейся дроидами стройки к северу от склада. Дроидам не нужен был свет для работы, и присутствие нескольких странно одетых гуманоидов в почти полной темноте не должно было привлечь внимания. Скирата насчитал шесть вернувшихся спидеров, и у него сводило живот, пока не появился последний из спидеров с восседающими на нем Мереелом и Корром. Корр обнимал свой роторный бластер, словно старого друга после разлуки. "Хороший парень. Я переверну Корускант и все его вонючие луны чтобы перетащить его к нам, Зей. Мы всегда сможем натренировать солдат как коммандос. Просто поручи это мне." – Весь термопластоид на месте? – Да, сержант. – Босс прислонился к корпусу спидера. – Хотите проверить? – Я твоему подсчету доверяю. Ордо сможет завтра забросить его на склад, после того как нейтрализует. – Какой итоговый счет? – поинтересовался Фай. Найнер отстегнул шлем. Даже с кондиционированием, внутри загерметизированного костюма, он выглядел так, словно пролил целый океан пота. Он медленно потер лицо ладонью перчатки. – Ну… Думаю, мы прикончили двадцать шесть плохих парней. – Двадцать четыре на площадке. – сказал Мереель. – Мы прошлись по площадке и подвели итоги. Кое-где подсчитывать было… несколько затруднительно, но мы отслеживали стрелявшие бластеры по их ЭМ-следам. Так что я скажу – двадцать четыре. – Плюс Перрив и наш приятель в жилом блоке. – заметила Этейн. – Точно двадцать шесть. – согласился Джусик. – Я их чувствовал. – Хорошо, Сияющие Мальчики, двадцать шесть хат'ууне нил. – сказал Корр. Он быстро схватывал мадалорский. – Я бы это назвал чистой победой. Джусик стоял, держа шлем в руках и вглядываясь внутрь него. – Свидетелей не осталось. Просто грязная разборка между бандами. – За это ты никогда не получишь публичной благодарности, – сказал Скирата. – Но позволь мне сейчас тебя заверить, что я горжусь всеми вами. Он взглянул вниз, на стрилла, припадавшего на одну из шести ног и, низко порыкивая, вившегося вокруг Вэу. – Даже тобой, Мирд, слюнявая ты вонючка. Стрилл обернулся к Этейн и издал мелодичный певучий звук. Она стояла, обняв одной рукой талию Дармана, уронив голову на пластину его нагрудника и прикрыв глаза, но на Мирда она оглянулась. – Мирду ты понравилась. – заметил Вэу. – Ты о нем позаботилась и отдала его добычу. Фай устало похлопал Дармана по спине. – Да, нер вод, ее любят глупые зверушки. Усталая тишина опустилась на команду. Вокруг них трудились дроиды – таскали балки, укладывали листы дюрапласта, и ни на что не обращали внимания. Если кто-то думал, что за подобной операцией последует буйное праздненство – он ошибался. Внезапная радость от зрелища машин, взлетающих на воздух в клубах огня или врага, падающего от удачного выстрела, жила крайне недолго. Адреналиновое перевозбуждение продержалось какое-то время, а затем было быстро поглощено усталостью и чувством… опустошенности, странным чувством бессмысленности, и ожидания следующего задания. Адреналин должен выветриться. После небольшого отдыха они придут в норму. И Скирата был намерен дать им этот отдых. – Возвращаемся на базу. – скомандовал он. – Утром можем съехать от Квиббу. Ему не ответили. – Голодные есть? Может по пиву-другому? – В сортир. – проговорил Найнер. – И душ. – Кто дежурит вечером? – Я. – ответил Вэу, прежде чем Скирата успел открыть рот. – Двигаем, Бардан. Ты первым, с Этейн и Мирдом. Я забираю Кэла. Скирата взвалил себя на спидер Вэу. Обезболивающее закончило действовать и боль снова начала грызть его лодыжку. Он включил комлинк и вызвал Джайлера Обрима. – Кэл на связи. Как дела? Ответ Обрима звучал так, словно тот был посреди беспорядков. Фоном раздавалось множество криков, а потом послышался отчетливый глухой "бууух". Стало быть, не только коммандо ставят заряды для быстрого входа. – Занят. – ответил капитан КСБ. – Пока загребли примерно шестьдесят подозреваемых. Из самого низа пищевой цепочки, но они приведут ко всему прочему народу, которым интересуется КСБ, плюс на какое-то время их не будет на улицах. – Он замолк, когда его перебил еще один громкий "бууух". – Хотя я уже и не знаю, куда мы будем их распихивать. Тюрьма быстро забивается. – Никогда с такой проблемой не сталкивался. Наши клиенты под честное слово не выходят, знаешь ли. – Могу догадаться. Ты в порядке? – Серьезно раненых нет. Все на ногах. Хотя вам придется разгребать кучу мусора. – С удовольствием. Клуб "для персонала и друзей КСБ" к твоим услугам. В конце недели. Ни я ни ксбшники не будут приставать с расспросами. Заходи. – Заметано. Скирата отключил комлинк и позволил голове упасть, так, что подбородок уперся в нагрудную пластину. Вэу уселся в кресло перед ним и запустил спидер. Он протянул руку назад и передал Скирате деку. – Дека Перрива. Попользуйся ее содержимым на досуге, нер вод. Итак, пьем или деремся? Что дальше? – Вэлон тебе очень повезло что я зверски устал. – Скирата сунул деку в карман – еще один маленький, ценный трофей с которым могут поиграть его Нулевые мальчики. – Я просто тебя выпорю. – Мне надо помириться с Атином. – Он все-таки убьет тебя, когда хорошенько выспится. – Недолгое единство победы, а потом возвращаемся к драке. Как сокрушительно, не так ли? Победы выглядят так жалко, по сравнению с масштабом войны. – Это не значит, что мы не должны стараться. – ответил Скирата. – А история складывается только из того, что делают отдельные личности. – Что ж, мы свою часть сделали. Это был один из тех немногих моментов, когда Скирата замечал, что смотрит в спину Вэу и не чувствует желания потянуться к ножу. – Вот что я тебе скажу. – проговорил он. – Он вытащил из кармана отключенный дистанционный взрыватель. – Почему бы нам не смотаться в дипломатический квартал и не забрать тот симпатичный зеленый спидер. Перриву он теперь не понадобится. Ты еще способен угнать спидер? – Хочешь поспорить? – ответил Вэу. Глава 23 Когда вы больше не знаете, за что борется ваша нация или правительство, и не знаете даже где они – вам нужны убеждения, которых вы могли бы придерживаться, и на которые сможете опереться. Вам нужна сокровенная часть сердца, которая никогда не изменится. Думаю, поэтому я чувствую себя в казармах как дома – и мне там уютней чем в Храме Джедай. Генерал Бардан Джусик, рыцарь-джедай. Операционная база "Хижина Квиббу", время 00.15, 386 дней после Геонозиса. Коридор с номерами на верхнем этаже гостиницы Квиббу выглядел, словно склад снаряжения ВАР в день инвентаризации. Фай перешагнул через сложенные в кучки доспехи и упаковки пластоидной взрывчатки-"пятисотки", и плюхнулся в первое же найденное кресло. – Собираешься спать в этом ведре? – поинтересовался Мереель. Фай понял намек и, отстегнув шлем, вдохнул теплый воздух, пахнущий потом, старым ковром, кафом и стриллом. Были времена, когда бу'шей был для него уютным и тихим гнездышком, изолировавшим его от мира, и сейчас ему хотелось именно этого – по причинам, которых он не понимал, и не хотел понимать. Мереель, сидя на видавшем виды, обшарпанном столе, вскрывал упаковки с термопластоидом и обрабатывал его бесцветной жидкостью. Фай хотел подняться и посмотреть, но он слишком устал. Он видел, как Мереель выдавливает большим пальцем углубления в брусках коричневого пластоида, вливает туда несколько капель жидкости из бутылочки, а затем замазывает ямки, размеренными, круговыми движениями. – А… – вспомнив, протянул Фай. – Надо добавить стабилизирующую смесь, прежде чем мы вернем ее на склад, или же она убьет много больше водэ, чем могли бы убить плохие парни. – Руки нужны? – Нет. Поспи немного. – А где сержант Кэл? – Фаю очень нравилось называть его Кэл'буир. Но он облачился в старые привычки вместе с броней. – Надеюсь, он не прирезал Вэу. – Они освобождают спидер во имя Пенсионного Фонда Скираты. – Ладно тебе, он никогда не уйдет в отставку. – Все равно ему нужен этот спидер. Привычки наемника просто так не умирают. Фай решил, что ему трудно думать о своем сержанте, как о том, кто имеет какие-то интересы вне армии. Фай провел немало времени, представляя, что же в действительности мог желать мужчина, и он с трудом мог представить, что же это может быть – ну, кроме жены, которая может о нем заботиться. Та же проблема была и с его собственными снами. Они были упорны и навязчивы – но они были ограниченными. Он знал лишь, что потерял что-то, и, глядя на Дармана и Этейн, догадывался, что это было; а также он гадал – а смог бы он этим распорядиться. Он не был дураком. Он мог прикинуть и посчитать шансы на выживание. – Спокойной ночи, нер вод. – Он оставил Мереела заниматься своей работой, немного прошелся, отстегивая на ходу пластины своей брони, и сложил их в горку у двери спальни. Черные водолазки и трико сушились на каждом свободном крючке. Какими бы вымотанными они ни были – все равно, команды тщательно выстирали свое обмундирование. Фай заглянул в несколько комнат, проверяя – нет ли кого бодрствующего, с кем можно поговорить, но парни из "Дельты" уже отрубились, и даже не храпели. Найнер и Корр развалились в креслах в одном из альковов, на маленьком столике между ними стоял поднос с недоеденными булочками. Дарман вытянулся на кровати в комнате, что он делил с Фаем, и которая была явно не страшней, чем выпавшие ему испытания; а Ордо свернулся калачиком в соседней комнате, натянув одеяло на голову. Странно; он, похоже, всегда так делал, словно ему хотелось полной темноты. Не было ни следа Джусика или Этейн. Удача улыбнулась Фаю дальше по коридору. Атин сидел в кресле, в своей комнате и чистил броню. – Я на вахте, пока не вернулся Скирата. – сказал он, не дожидаясь вопроса Фая. – Что не так? – Ничего. – Уверен, что Ласима тебя дождется. – Дело не в Ласиме. – Так; уже что-то. – Никогда не отстаешь, верно? – Атин всегда был замкнутым типом, даже учитывая то, что его перенесли в культуру команды, очень отличающейся от той, в которой он вырос. Всегда узнаешь что-то новое о брате, который тренировался в другом потоке. – Хорошо: сейчас работа закончена, и я возьмусь за сержанта Вэу. – Он больше не сержант. – Все равно, я собираюсь его убить. Это был просто разговор. Так люди разговаривают о делах. Фай закрыл двери и сел на кровать напротив. – Мне полагается стоять на вахте. – заметил Атин. – Я уломал Сева рассказать, как ты заполучил рану на лице. – Так что теперь ты знаешь. Вэу устроил мне хорошую порку – чтобы я пожалел, что пережил Геонозис, когда это не удалось моим братьям. – Дело даже не в этом. Ты это знаешь. Ты будешь не первым коммандо, который подрался со своим сержантом. – Знаешь, ты мне больше нравишься, когда ты смешной и глупый. – Нам нужно знать. – Узен'йе. – В Мэндо'а это было самым грубым способом сказать кому-то убираться. – Это не твое дело. – Если ты ввяжешься в драку с Вэу, и он тебя убьет – нам придется искать замену. Атин положил на пол наспинную пластину, которую начищал, и потер глаза. – Хочешь знать? Серьезно? Смотри. – Он запустил пальцы под горло своей водолазки и дернул перед вниз. Фиксирующие швы поддались. Там не было ничего, что Фай не видел бы раньше в душе: плечи и руки Атина были изрезаны длинными белыми полосками шрамов. В ВАР это было обычным. Люди получают ранения на тренировках и в поле, в броне они или нет. Но Атин, похоже, заработал более интересные шрамы, чем остальные. Шрамы появляются… особенно, если тебе не обработали рану бактой в самое ближайшее время. – Это тоже тебе подарил Вэу, да? – Вэу едва не убил меня, так что, когда я, наконец, выбрался из бака с бактой – я сказал, что однажды убью его. Достаточно честно, так? Не удивительно, что Корр сказал, что считает коммандо несколько "разболтанными". Они, должно быть, выглядели опасно непредсказуемыми для клон-солдата, выросшего и обученного на строгих каминоанских симуляторах и экспресс-обучении. – Убить – это немного чересчур. – заметил Фай. – Может, сломаешь ему нос? – Скирата это уже делал. Вот что – если Вэу чувствует, что тебе недостает убийственной остроты – он тебя правит. Он заставляет тебя сражаться с братом. У нас был выбор. Мы могли драться друг с другом, до тех пор, пока один из нас не будет избит так, что не сможет встать – или же мы могли драться с ним. Фай подумал о Кэле Скирате, как тот, такой же твердый и безжалостный, как все, кого он когда-либо знал, заботился о том, чтобы его отряды были накормлены и хорошо отдохнули; находил для них недозволенные лакомства, учил их, ободрял их, говорил им, как он ими гордится. И это явно неплохо срабатывало. – И? – проговорил Фай. – Я решил помериться силами с Вэу. У него была настоящая стальная сабля Мэндо, а я был безоружен. Я просто бросился на него. Я никогда в жизни так отчаянно не хотел убивать, но он меня просто нашинковал. А Скирата выбил осик из Вэу, когда он про это узнал. Эти двое никогда не ладили. – Так… с Севом ясно. Ты рассказал Скирате… – Нет. Скирата именно что – узнал. Я даже не знал, что он меня знает, пока мы не встретились при штурме в космопорту. – Атин подобрал пластину и снова принялся ее начищать. Фай подумал, что злость Атина могла бы остудить хорошая оплеуха, выданная им Вэу. Потом до него дошло, что его брат был абсолютно серьезен. – Ат'ика, ты вообще думал, что с тобой будет, если ты его прибьешь? – Сегодня ночью я убивал не в пределах моих законных полномочий. Еще один разницы не сделает. А я и так очень скоро сдохну. – Да, но есть еще и Ласима. Атин помедлил, стиснув одной рукой тряпку. – Да, есть. – И кроме того, как ты собираешься убить Вэу? – Клинком. – Он подобрал правую перчатку и с громким щелчком выдвинул из нее лезвие. – Путь Мэндо. Это не было бравадой. Фай пожал плечами, гадая, что тут можно было сделать. Атин действительно собирался так поступить. Фай решил, что подождет у дверей на посадочную платформу и приготовится к моменту, когда в них пройдет Вэу. * * * Этейн обнаружила, что не может уснуть. Она сидела на посадочной платформе с Джусиком и медитировала. После всей, оставшемся позади, жестокости этого дня, она нашла в себе островок спокойствия – которого не было раньше; того душевного равновесия, которое она искала многие годы борьбы и учения. Все, что я должна – это заботиться о чьей-то жизни, кроме своей собственной. Это настоящее отрешение, к которому мы должны стремиться – ценить другого выше себя, не отвергая наши эмоции. Преданность себе – вот путь на темную сторону. Запутанные серебристые нити ее ребенка в Силе сейчас стали более упорядоченными, более связанными между собой. Она чувствовала волю, уверенность и страсть. Он будет выдающейся личностью. Она не могла дождаться, когда же она узнает его. И она объяснила бы Дарману – что она чувствует, найдись подходящий момент. Она представила радость на его лице. Она вывела себя из транса; Джусик стоял в нескольких метрах сзади, глядя поверх образованного башнями ущелья в направлении Сената. – Бардан, у меня есть вопрос, который я могу задать лишь тебе. Он повернулся и улыбнулся. – Отвечу, если смогу. – Как мне сказать по-мандалориански Дарману, что я люблю его? Она ждала, что Джусик выразит хоть какое-то удивление или осуждение. Он моргнул несколько раз, переведя взгляд на несуществующую точку несколькими метрами выше. – Не думаю, что он бегло говорит на Мэндо'а. Вот Нулевые, те говорят. – Спасибо, я не собираюсь изъясняться в любви Ордо. – Хорошо. Попробуй…. ни кар'тайли гар дарасуум. Она повторила это про себя несколько раз. – Понятно. – Кар'тайлир, это тоже самое что "знать", "хранить в сердце". Но ты добавил дарасуум, "вечно", и это становится чем-то слегка отличающимся. Это мне многое говорит о мандалорианском видении взаимоотношений. – Они считают, что полное понимание кого-то – это ключ к тому, чтобы полюбить его. Они не любят сюрпризов и скрытых граней. Воины имеют к этому склонность. – Прагматичный народ. – Что ж, жаль, что джедай не лучшие их друзья. Мы могли бы наслаждаться прагматичностью вместе. – Тебе не стоит читать мне лекцию о привязанностях. Благодарю. Джусик повернулся к ней с широкой улыбкой, которая могла происходить только от полного мира с самим собой. Взмахом обеих рук он показал на себя: матово-зеленая мандалорианская броня, представленная нательными пластинами и наголенниками. Соответствующий шлем, со зловещей Т-образной прорезью визора, стоял на полу позади него. – Думаешь, – сказал он. – что я в этом вернусь в Храм Джедай? Думаешь, это – не привязанность? Он действительно находил это смешным. Он засмеялся. Они оба были всем, что не одобрил бы Орден Джедай. – Зей будет в бешенстве. – Кеноби носит солдатскую броню – Генерал Кеноби не говорит по-мандалориански. – Она нашла, что смех Джусика заразителен и приправлен усталостью, пополам с пугающей прямотой, которая часто была так заметна у Фая. – А его солдаты не обращаются к нему "Маленький Оби-Ван". Джусик снова стал серьезен. – Наш кодекс был написан тогда, когда мы были миротворцами. Мы никогда не сражались на войне; не на войне такого рода, не использовали других. И это меняет все. Так что я остаюсь с привязанностями – потому что мое сердце говорит мне, что это верно. Если остальные джедаи думают, что это несовместимо – что ж, я знаю какой выбор мне сделать. – Ты его сделал. – заметила Этейн. – Как и ты. – Он сделал неопределенный жест в сторону ее живота. – Я тоже могу чувствовать. Сейчас я тебя слишком хорошо знаю. – Не надо. – Это будет очень тяжело для вас обоих, Этейн. – Дарман еще не знает. Ты никому про это не скажешь. Обещай мне. – Конечно не скажу. Я многим обязан Дарману. А если честно – всем им. – Ты, в конце концов, убьешь себя, пытаясь жить как они. – Что ж, мне это подходит. – ответил Джусик. Джусик не собирался быть миротворцем. Если бы Сила не проявила себя в нем, он мог бы стать ученым, инженером, создателем изумительных вещей. Но он хотел быть солдатом. И Этейн тоже должна быть солдатом, хочет она того или нет, потому что ее войскам нужно, чтобы она была им. Но как только война закончится, она покинет Орден Джедай, и последует более трудной, но более радостной судьбе. * * * Скирата опустил зеленый спидер на посадочную платформу с изрядной толикой удовлетворения. Он поручил Энакке сменить ему цвет и сделать так, чтобы он исчез из регистрационных систем. Для нее это была обыденная работа. Она злилась от необходимости возиться со множеством принадлежащих командам спидеров, которые иногда еще и бросали – когда у них не было выхода, но несколько лишних кредиток ее успокоят. Вэу выбрался из люка на стороне пассажира и Мирд выпрыгнул за ним, урча и довольно посвистывая. – Я собираюсь себя побаловать стаканчиком тихаара. – сказал Скирата. – Если стрилл хочет ночью спать под крышей – приглашаю. – Пожалуй я присоединюсь к тебе за выпивкой. – Вэу снова поднял Мирда на руки. – Операция совершенно не по учебнику, но, тем не менее, парни врезали хорошо и быстро. Это казалось практически цивилизованными отношениями. Так казалось ровно до той секунды, когда двери открылись и они едва не врезались в Фая. Он развел руки, изображая барьер. – Сержант, Атин в отвратном настроении. – он повернулся к Вэу, который усадил Мирда на ковер и снял шлем. – Не думаю, что вам стоит с ним встречаться, сержант Вэу. Вэу лишь чуть опустил подбородок и стал выглядеть так, словно он с чем-то смирился. – Ладно, закончим с этим. – Не… – Фай, это между мной и ним. Немедленным порывом Скираты было вмешаться, но он подозревал, что на этот раз Вэу придется несладко, и в этом была своего рода справедливость. Хотя умом он и уважал его мастерство и цельность, но всем нутром ненавидел его за жестокость. А для Скираты это перевешивало все достоинства Вэу. Он говорил, что делает это ради их собственного блага: это для того, чтобы усилить их самосознание Мэндо, чтобы сохранить их жизни, защитить их души. Его парни даже верили этому. Скирата не верил никогда. – Я ждал, сержант. – произнес голос Атина. Скирата оттянул Фая назад. Ордо и Мереель, все еще работавшие над нейтрализацией термопластоида с сюрпризом, подобрались и насторожились, ожидая его сигнала, чтобы вмешаться. Он сдержанно покачал головой. Еще не время. Отставить. Атин был одет в водолазку и нацепил правую перчатку. Он выщелкнул вибролезвие из пластины на тыльной стороне ладони и прижал кулак к плечу, затем убрал клинок. – Если этот стрилл дернется ко мне – я его тоже пришью. Это была та сторона Атина, которой Скирата до сих пор не видел, и именно та, которую выстроил Вэу. Это была частица Джанго, наследственность, которая приказывала "Встань и дерись, не смей бежать", еще одна заложенная в генах склонность, которая могла быть развита, натренирована и выращена во что-то, гораздо большее, чем она была сама по себе. Вэу опустил руки по швам и выглядел заметно расстроенным. Атин так и не понял почему он так поступал. "И мне этого не понять." – подумал Скирата. – "Ты спасаешь человека от жизни дар'мэндо, обучая его тому, что он унаследовал, а не превращая его в дикого зверя." Голос Вэу смягчился. – Ты должен был быть Мэндо, Атин. Если бы я не сделал тебя Мэндо, ты был бы все равно что мертв, потому что ты не существовал бы как мэндо'ад – при вашем духе и натуре. – Он говорил, почти что извиняясь. – Ты должен был перейти этот порог и быть готовым сделать абсолютно все, чтобы победить. Файрфек, если б тупые джедаи не использовали вас как пехоту на Геонозисе, все до одного коммандо из моего потока были бы сейчас живы. Я делал вас жесткими – потому что я о вас заботился. Скирата был рад, что Вэу не использовал слова "любил". Ему пришлось бы самому выпустить Вэу кишки, если б он так сделал. Он стоял неподвижно, удерживая одной рукой Фая, когда Атин бросился вперед, хватая Вэу за наплечник и врезал тому в лицо. Вэу, шатнувшись, отступил на несколько шагов назад, из носа у него потекла кровь, но он не упал. Мирд яростно завопил и рванулся защищать хозяина, но Вэу жестом отогнал его. – Удейзии, Мирд. Я сам разберусь. – Давай, разбирайся. – выдохнул Атин и ударил наотмашь. Трудно драться с человеком в мандалорианской броне, но Атин, подтверждая свое имя, с этим вполне справлялся. Его удар пришелся Вэу точно под глаз, и он продолжил дело яростным выпадом, чтобы прижать Вэу к стене и вдавить руку ему в горло. Вэу вновь переключился на животные инстинкты и вогнал колено в живот Атину, отбросив его настолько, чтобы ударить локтем ему в лицо. "Остановлю ли я это? И смогу ли я?" Скирата застыл наготове. Удар задержал Атина на несколько секунд. Потом он просто кинулся прямиком на Вэу, врезался в него, сбил его с ног и придавил к полу, молотя по нему кулаками, попадая по броне также часто, как и по плоти. К этому времени грохот от тел и протестующие вопли стрилла перебудили всех, и Джусик вбежал как раз, когда Атин с мерзким лязгом выщелкнул виброклинок, и, высоко занеся локоть, замахнулся, чтобы ударить им в открывшуюся шею Вэу. Двое мужчин разлетелись в стороны, словно от беззвучного взрыва. Атин врезался в стол, а Вэу откатился к стене. Наступил момент ошеломленной тишины. – Прекратить немедленно! – во весь голос заорал Джусик. – Это приказ! Я ваш генерал, и я не потерплю свар, ясно? Ни по каким причинам. Встать, оба! Вэу повиновался кротко, словно новобранец. Двое мужчин с трудом поднялись на ноги, и Атин привычно вытянулся по стойке смирно. Маленький Джусик – со всколокоченными со сна волосами, одетый лишь в измятую куртку и потертые штаны – стоял, свирепо глядя на двух мужчин куда крупнее него. Скирата прежде никогда не видел, как с помощью Силы останавливают драку. Это впечатляло, также как и та выбитая дверь. – Я хочу, чтобы эта вражда закончилась сейчас же. – продолжил Джусик, голосом не громче шепота. – Мы должны соблюдать дисциплину. И я не могу позволить вам калечить друг друга. Мы должны быть едины. Вам ясно? – Да сэр. – бесстрастно ответил Атин, его лицо расчертили струйки крови. – Генерал, теперь я под арестом? – Нет. Я просто предлагаю вам закончить со всем этим, ради собственного же блага. Атин вновь стал холоден и рассудителен. Он даже не вздохнул. – Хорошо, сэр. Вэу выглядел потрясенным, или, по крайней мере – потрясенным настолько, насколько это возможно для человека вроде него. – Я гражданский, генерал, так что я могу поступить как мне угодно, но я приношу извинения моему бывшему ученику за всю боль, которую я ему причинил. Скирата скривился. Этого хватало, чтобы снова начать драку. Но это было лучшей уступкой, которую кто-либо мог вытянуть из человека, считавшего что он сделал Атину одолжение. – Моя вина, сэр. – как полагалось любому хорошему сержанту, сказал Скирата. – Я должен был лучше поддерживать дисциплину. Джусик одарил его взглядом, который говорил, что он этому не верит, но теплоты в нем было больше, чем строгости. Скирата надеялся, что ему никогда не придется показать, что парни подчиняются не ему, но он подозревал, что и Джусик не захочет этого проверять. Джедай взглянул через плечо на собравшуюся молчаливую публику. – А сейчас все могут возвращаться по кроватям. – Коммандос пожали плечами и вновь исчезли в своих комнатах. Выражение полного шока на лице Корра было восхитительным. Дармана нигде заметно не было. – Ты тоже, Фай. Это был тяжелый день. Джусик, с миной усталого раздражения, подхватил баллончик с бактой и усадил Атина в кресло, чтобы обработать ему лицо. Он не проявил намерения заботиться о Вэу, и тот ушел в душевую; Мирд, хныкая, ушел за ним по пятам. Ордо и Мереель исчезли в направлении посадочной платформы, вместе с тюками упакованной взрывчатки. Скирата подождал, пока Джусик не закончит, а Атин не вернется в свою комнату. – Итак, ни светового меча, ни брони. – Джусик был еще меньше ростом чем он. Он ткнул парня в грудь. – Я скажу вам так – мужчиной делает то, что под броней. Несколько тысяч джедаев вроде вас – и Республика сейчас бы не сидела в осике. Вы солдат, сэр и отличный офицер. Я и не думал, что однажды скажу это кому-нибудь. В этот момент Скирата говорил искренне. Это не значило, что он начал любить хоть сколько-то больше джедай как целое – лишь что к Бард'ике он очень привязался и будет за ним присматривать. Джусик опустил взгляд, с выражением из странно перемешавшихся смущения и радости и стиснул руку Скираты. – Я хочу позаботиться о моих людях, вот и все. Скирата подождал, пока он не захлопнет дверь своей спальни, и отправился на поиски бутылки тихаара и редчайшей в "Хижине Квиббу" вещи – чистого стакана. Он выдернул пробку из бутылки и плеснул немного в выщербленную склянку. На этот раз он не смог определить из каких фруктов его гнали, да и на вкус он был не очень. Тихаар всегда был так себе, но, как правило, с него клонило в сон. Он дал ему обжечь нёбо, прежде чем сделать глоток, и уселся в кресло, нянча стакан в сложенных чашкой руках и прикрыв глаза. "Надеюсь, Атин получил от этого хоть какое-то успокоение." Ему показалось, что он уловил легкий привкус драго-фрукта в тихааре. "Четыре миллиона кредиток." Это было отличной платой, куда большей, чем любой заработок или премия, которые за все прошедшие годы ему доводилось переводить на Ааргау. Никто про нее ничего не говорил. Ордо и Мереель, конечно же, ее учтут: они знают о его планах. Вэу наемник, но он не будет вмешиваться, потому что ему заплатили. Этейн тоже может поинтересоваться. А отряды коммандос мало интересуются реалиями экономики. Клонам не платят. Они не стремяться нажиться, потому что выросли, не имея ничего, что могли бы назвать своим. Даже желание Фая заполучить прекрасную броню Геза Хокана и желание его парней обладать верп-винтовками, были смесью прагматизма и мандалорианских культурных ценностей, которым он сам их научил, а не обычной для штатских жадностью. "А еще копия секретной деки из Казначейства, с которой можно поиграться." "И дека Перрива, которую надо отдать Мереелу, чтобы тот ее скопировал, прежде чем я отдам ее Зею… или, вернее, отдам ему большую ее часть." Он открыл глаза, зная что возле него кто-то стоит. Ордо и Мереель взволнованно и нетерпеливо переминались перед ним, выглядя точь-в-точь как обычные юноши, затеявшие проказу, а не как дисциплинированные, умелые и смертоносные солдаты. Мереель ухмыльнулся, не в силах сдержать веселье. – Хотите услышать про Ко Сай, Кэл'буир? Она опять переметнулась. Скирата осушил стакан. Этого он ждал больше всего. – Я весь внимание, ад'ике. Глава 24 Крупная террористическая сеть превратилась в руины этим утром, по окончании масштабной ночной операции Корускантской Службы Безопасности. В целом было арестовано или убито девяносто семь подозреваемых, а также конфисковано то, что называют "значительным количеством", взрывчатки. Сенатор Иху Ниопуа охарактеризовал это, как пример великолепной работы полиции и выразил благодарность служащим. НГН, вечерние новости, 387 дней после Геонозиса. Клуб "для персонала и друзей Корускантской Службы Безопасности", время 20.00, 388 дней после Геонозиса; встреча АТО и ДОП для людей и гостей из роты “Арка”, Бригада Особых Операций В КСБ и не знали, какими же они были молодцами – пока они не услышали это из сводки НГН. Фай решил относиться к освещению в прессе скорее как к шутке, чем как к очередному случаю, когда усилия его братьев остались безвестны. Скирата предупредил его, что с этим приходится иметь дело всему персоналу специальных сил – клоны они или нет, так что тут не было ничего личного. В любом случае, это не было важно. Он облокотился о барную стойку – чистую стойку, из тех, на которых твои локти не промокают насквозь – окруженный людьми, которые не были преступниками. Если, конечно, не считать таковым Сержанта Кэла, да и тот был особым случаем, поскольку, по большому счету, охота за головами преступлением не была. А офицеры полиции покупали ему выпивку, трясли ему руку и говорили ему, что их товарищи все легли бы в землю, если б он не кинулся на ту мину при захвате заложников в космопорте. Удивительно, как они это еще помнили. Фаю не хватало духу сказать им, что он всего лишь непроизвольно сделал то, чему годы тренировок научили его тело, и что он не знал, как сделать что-то еще. Он просто ухмылялся и наслаждался лестью. Атмосфера дружелюбия ему нравилась. Кроме того, некоторые из офицеров были женщинами. Их очаровала его броня. Он с удовольствием обьяснял им назначение ее частей, и недоумевал – почему они хихикали, когда он рассказывал им, насколько легко от нее избавиться. Подошел Ордо с Обримом и присоединился к Фаю за стойкой. Обрим протянул им обоим по стакану со светлым элем – нежданный брат по униформе, молчаливо согласившийся с положением вещей. – Я смотрю, вы снова обновили свою броню. – заметил он, постучав по нагруднику Фая согнутым указательным пальцем. – Совершенно другая. Высокого разбора. – Ну, новый комплект надо было на ком-то опробовать, а мы как раз известные модники. – Ну, догадываюсь, что теперь они могут себе это позволить, потому что тех, кого надо снаряжать, стало меньше. – сказал Обрим, ударяясь в мрачный цинизм человека, который привык сталкиваться с милосердием бухгалтеров. – Потому что мешки для трупов гораздо дешевле. – Какие еще мешки? – поинтересовался Фай. – В самом деле? – Не в духе Мэндо. И не в духе Республики. – Поганые скряги. – со злостью вздохнул Обрим. Потом он показал на Мереела, окруженного небольшой группой офицеров, плюс команда "Дельта", которые громко смеялись. – Как посмотрю, твой братец учит наших мальчиков ругаться на Мэндо'а. Да, а это правда, что у вас нет слова "герой"? – Да, зато у нас есть десяток для "заколоть". Обрим едва не заржал. – А сколько для "поджарить кого-то из бластера"? – Полно. – ответил Фай. – Мы в искусстве не очень-то смыслим, но знаем что нам нравится. Ордо, чуть-чуть нахмурившись, осмотрел переполненный бар. Фай проследил за его взглядом. Интересно было бы знать – Этейн или Джусика он здесь высматривал. Джедаям не так просто вписаться в раскованную атмосферу закрытого полицейского клуба, но Джусик был здесь, улыбающийся до ушей, поглощенный бурным спором с парой судебных приставов-саллюстианцев. Дарман был целиком занят дискуссией с Корром и парой людей, в которых Фай узнал эксперт-саперов КСБ с того штурма в космопорту. Найнер и Босс, похоже, оказались втянуты в странную игру с несколькими офицерами, которая, к неудовольствию дроида-прислуги, включала в себя метание ножа в изысканную деревянную резьбу над баром. А у Атина повисла на руке Ласима, глядевшая на него с обожанием, несмотря на его подбитый в драке с Вэу глаз. Но ни Этейн, ни Вэу. Вэу отправился на очередную работу – неназванную, разумеется. Хотя Дарман был все еще здесь, и это значило что, в данное время, Этейн тоже была здесь. Ордо, судя по виду, сконцентрировал внимание на двери. – Что за проблемы, нер вод? – Агент Веннен сказала, что она собирается придти. – ответил Ордо. Он выглядел нехарактерно смущенным, и впервые казалось, будто он не знает, что делать дальше. – Я осмотрюсь. Это большой бар. Обрим посмотрел ему вслед. – Фай, – окликнул он. – ты разрешишь мне спросить у тебя кое-что личное? – Я всегда стараюсь помогать полиции, когда она наводит справки, капитан. – Серьезно, сынок. Кэл все мне рассказал насчет вас. Я не знал как вас… разводили для всего этого. Извини. Я не могу подобрать для этого другого слова. А ты не выглядишь возмущенным всем этим. Я был бы в ярости. А ты не злишься? Хотя бы чуть-чуть? Фай хотел бы, чтобы Обрим не вынуждал его задумываться. На Камино, в каком-то смысле, было гораздо легче. Так же просто, как быть одному, в обществе только лишь твоего отряда, на какой-нибудь осик'ла планете и отстреливать дроидов. Там можно было сконцентрироваться лишь на этом. Корускант же, действительно, оказался самым трудным полем боя, как его и предупреждал Сержант Кэл. Но не потому что он изобиловал опасностями того рода, когда ты не знаешь, не стоит ли враг совсем рядом с тобой. А потому, что он показал ему то, чего у него никогда не будет. – Я много думал за последний год. – ответил Фай. – Да, это довольно нечестно. Я знаю, что заслуживаю большего. Мне нужна симпатичная девочка, мне нужна жизнь, и я не хочу умирать. И я знаю, что меня используют, спасибо. Но я солдат, а еще, я мандалорианец, и мое достоинство, мое знание того, кто и что я, будут тем что, всегда останется при мне. Даже если вся остальная галактика утонет в собственной грязи – я умру, не запятнав свою честь. – Он осушил свой стакан и перешел к следующему из тех, что выстроились на стойке. Вкус ему не очень-то понравился, но он посчитал, что так будет вежливо. – Вот это меня и поддерживает. Это и мои братья. И тот эль, который вы мне обещали. – Я должен был спросить. – Обрим ненадолго нахмурился и на миг отвел взгляд. – Эта выпивка действительно тебя поддержала? Фай подумал о выброске на Фесте несколькими месяцами ранее. – Да, капитан. Бывало. Фай начал беспокоиться о том, куда его заведет этот разговор, но его прервал громкий смех из дальнего конца бара. Появился Скирата и начал демонстрировать свое мастерство в игре с метанием ножей. Он бросал свой жуткий трехгранный клинок, раз за разом выбивая другие ножи из деревяшки. Барный дроид яростно протестовал. – В этом он чересчур хорош. – заметил Обрим и снова повернулся к Фаю, чтобы продолжить разговор. – Так вот, насчет этой… Фай не собирался продолжать дискуссию. Он выпрямился, и через весь бар прокричал Скирате: – Сержант? Сержант! Хотите показать им "Дха Верду"? – Кандоси! – раздались возгласы в отрядах. – Давайте, сержант! Покажем им как это делается! – Я слишком стар. – ответил Скирата, выдергивая нож. – Не-а. – сказал Фай и воспользовался шансом вытащить Скирату из игры. – Вы же нас научили, помните? Скирата принял приглашение и, прихрамывая, подошел к обеим командам, которые быстро расчистили пространство в баре. Ордо, Мереель и Джусик присоединились к ним. Корр неуверенно стоял в стороне. Пехоте редко выпадал случай увидеть ритуальное песнопение, не говоря уж о том, чтобы научиться ему. – Я еще недостаточно напился, – заметил Скирата. – но поучаствую. Без своей брони, он, по сравнению с коммандос, выглядел еще меньше, чем обычно. Речитатив начался. – Таунг-са-ранг-бро-ка! – Дже-тии-се-ка-'рта! – Дха-Вер-да-Вер-да-а'ден-трата! Скирата сразу же попал в такт, прекрасно выдерживая ритм, принимая на свой кожаный жилет размеренные удары, которые обычно приходились по твердой броне. Он был закаленным в боях воином, как и его парни, только лишь старше. Фай скосил на него взгляд, и был осторожен, насколько это было возможно при их разнице в росте. – Кор-у-скан-та-кан-досии-аду! – Дуум-мо-тир-ка-'тра-нау-трасиниа! Скирата держал безжалостный темп, строфа за строфой. Фай заметил периферическим зрением отблеск белой брони и ЭРК-пехотинец, капитан Мэйз, появился из толпы офицеров КСБ. Те, со стаканами эля в руках, смотрели, раскрыв рты. – Не возражаете, если я присоединюсь? – спросил Мэйз. Фай не собирался пытаться останавливать ЭРК-пехотинца. Мэйз вклинился в линию рядом с Ордо и улыбнулся его брату-капитану с выражением, которое Фаю совершенно не понравилось. Как всегда обьяснял непосвященным Скирата – "Дха Верда" требует стойкости, чувства ритма и абсолютной веры в своих товарищей. Сложные ритмы оттачивают ваш мозг и учат вас думать как одно целое. Повернешься чуть быстрее или чуть медленней – и ты получишь хороший удар по физиономии. Она проводится без бу'шезе. Ордо был не настолько сосредоточен, как должен был. Возможно, его ум был все еще занят тем, где же могла быть его обожаемая Веннен. Какой бы ни была причина – когда Фай поворачивался вправо, сжимая кулаки, подняв руки на уровень плеч, готовый отбить ритм по наспинной пластине Найнера – он увидел и услышал, как кулак Мэйза врезался в подбородок Ордо. Ордо вытерпел, не сбивая ритма, хотя из его губы брызнула кровь. Ты не останавливаешься если получил удар. Ты терпишь. – Гра-'туа-куун-хетт-су-дралшиа! – Ком-'рк-тсад-дрот-эн-т-роч-найн-урез-аденн! Строй коммандос развернулся на девяносто градусов влево, отбивая ритм, потом снова вправо, а Мэйз ловко и – Фай вынужден был это признать – элегантно, снова ударил Ордо по зубам, не сбившись с такта. Кровь брызнула на белоснежный нагрудник Ордо. Фай ожидал, что стычка разразится дракой, но песнопение завершилось без происшествий, а Ордо просто вытер губы ладонью в перчатке. – Прости, нер вод. – сказал Мэйз, улыбаясь с неподдельным весельем. – Ты же знаешь, какой неуклюжей бывает простая ЭРК-пехота. Танцоры из нас никудышные. Фай затаил дыхание. Он был готов поддержать Ордо в стычке с Мэйзом; Ордо был его другом. И Фай знал что она был совершенно непредсказуем и абсолютно не стеснялся насилия. Ордо просто пожал плечами и протянул руку. Два ЭРК-капитана пожали друг другу руки, и отправились к барной стойке. Скирата внимательно оглядел их и улыбнулся. Все ЭРК сумасшедшие. Иногда Фай был благодарен, что из его генов были изъяты самые неконтролируемые частицы Джанго. Скирата уселся на барный табурет и вытер ладонью пот с морщинистого лба. – Я не становлюсь ниcколько моложе. – проговорил он, восстанавливая дыхание и засмеялся. – Утром я буду черно-синим. Не стоило это пробовать без нательной брони. – Вы могли выйти, через несколько минут. – ответил Фай. Он протянул ему полотенце. – Мы бы не обижались. – Но я должен был. Я не могу требовать от людей делать то, чего я не могу или не хочу сделать сам. – Вы никогда и не просили. – Фай уловил короткое затишье, которое образовалось возле дверей – и его причиной была Бесани Веннен. Она вошла, огляделась, потом заметила Ордо и направилась к нему. – Пойду на балкон, подышу свежим воздухом. – сказал Скирата. Последним, что увидел Фай перед тем, как Обрим увел его знакомиться с несколькими офицерами, которые очень хотели поставить ему еще выпивки, была Бесани Веннен, вытиравшая разбитую губу Ордо своим платком и ругавшая заметно удивленного капитана Мэйза. * * * – Привет. – сказал Скирата. – Я не заметил, как ты сюда вышла, ад'ика. Этейн подняла взгляд. Она смотрела с балкона вниз, на бесчисленные маршруты айрспидеров. Ночные пейзажи Корусканта занимали не хуже головидео. – На мой вкус, там слишком шумно. Вам, судя по всему, это понравилось. Скирата стал рядом с ней и оперся скрещенными руками на ограждение. – Показывали КСБ "Дха Верду". – Готова поспорить, что это было болезненно. – Он казался хорошим человеком – в глубине души. Она обожала его, пусть он иногда ее и пугал. – Хорошо видеть, что все отдыхают. Было тяжело, не так ли? – Однако мы это сделали. Все мы. И ты, в том числе, ад'ика. Хорошо поработали. Сейчас она была счастлива и уверена в жизни. Она чувствовала себя отлично. А еще она была уверена, что Скирата тот человек, который мог понять, что такое любовь и на какой риск люди пойдут, чтобы сделать счастливыми тех, кого они любят. Он игнорировал генералов – и вообще каждого, кто стоял на пути его заботы о том, чтобы его солдаты – его сыновья, если уж на то пошло – получили то, что им полагалось по праву. Не было причины не рассказать ему удивительную новость. Ей следовало бы первым рассказать об этом Дарману, но она не знала – как. И – к тому же – Скирата был Кэл'буиром. Он был отцом каждому. – Спасибо, что вы были так внимательны ко мне и Дарману. – проговорила она. Скирата потер лоб. – Извини, что читал тебе нотации. Я очень за всех них беспокоюсь. Но вы оба счастливы, и я рад это видеть. – Тогда, я надеюсь что вы будете рады тому, что у меня будет ребенок. Наступила секунда тишины. – Что? – произнес Скирата. – Я беременна. Она заметила, как затвердело его лицо. – Беременна? Она этого не ожидала. Неприятный холодок прополз у нее от живота к груди. – Чей он? – спросил Скирата. Его голос был ровным, выверенным, отстраненным. Это был голос наемника. Это ранило. – Дармана, конечно. – Значит, он не знает. Он сказал бы мне, если б знал. – Нет. Я еще не сказала ему. – Почему? – Справится ли он с этим? Это достаточно трудно и для нормального… – Он не ненормальный. Он такой, каким вы его сделали. – Я хочу сказать… – Этейн пожала плечами. – Я имела в виду, что у него не было такого опыта, чтобы справиться с фактом отцовства в такое время. – Его ни у кого не бывает. – Я хотела, чтобы у него было хоть какое-то будущее. Лицо Скираты не изменилось. – Ты это запланировала? Какое у него может быть будущее, если он не знает что у него есть сын? Гены – это еще не все. – Если кто-то обнаружит, что я жду ребенка, меня выкинут из Ордена Джедай и я не смогу служить. Я должна остаться. Я не могу бросить людей. Скирата был в ярости. Она чувствовала это. Она также и видела это. И если она считает что это страшно – то это ничто, по сравнению с тем, как отреагирует Совет Джедай. Ее вышибут из Ордена. Она не будет больше генералом, не сможет больше играть свою роль на войне. "Но ты это знала." "Ты должна была заранее об этом подумать." Реальность оказалась очень неожиданной. И все же, она нисколько не жалела, и потому она не думала о реакции Совета Джедай. Это было правильно. К этому ее направила Сила. – И как ты собираешься скрывать этот факт? – спросил Скирата, все еще холодным голосом. – Скоро это станет хорошо заметно. – Я могу входить в транс исцеления и ускорить беременность. Я могу выносить ребенка за пять месяцев. – Она положила руку на живот. – Это мальчик. Пожалуй это было худшим, что она могла бы сказать Скирате. Этейн, к настоящему времени, должна была бы лучше понять мандалориан. Связь "отец-сын" была превыше всего. Всякая толика теплоты, которую он ей когда-либо выказывал, сразу же улетучилась, и это ранило ее. Она тоже начинала любить его как отца. Но хороший отец Мэндо ставит сына выше всего. – Итак, в этом твоем великом плане – подарить моему парню будущее – кем, по твоему мнению, должен стать его сын? Джедаем? – Нет. Просто человеком. Человеком с нормальной жизнью. – Нет, ад'ика. – Теперь Скирата сунул руки в карманы. Она видела, как поднимается и опускается его грудная клетка, как тяжело он дышит от подавленной ярости. В Силе вокруг него появился маленький темный вихрь. – Нет, сын Дармана будет мандалорианином, или у него не будет сына вообще. Ты не понимаешь? Если ребенка лишить его культуры, того, что делает его мандалорианином, он… у него не будет души. Вот почему я должен был учить их всех, всех моих мальчиков, тому что такое – быть Мэндо. Без этого они – мертвецы. – Я знаю, как это важно. – Нет, не думаю, что ты знаешь. Мы кочевники. У нас нет родины. Все, что у нас есть, что держит нас вместе – это то, кто мы есть, то, что мы делаем, и без этого мы… дар'мэндо. Я не знаю, как это обьяснить… "у нас нет души, нет загробной жизни, нет личности. Мы навечно мертвы." Этейн повторила "дар'мэндо" про себя. – Так он и получил свое имя, верно? – Да. Перед ней забрезжило понимание того, почему и Скирата и Вэу так заботились о том, чтобы передать подопечным свое наследие. Они не просто дарили им культурную принадлежность; они, в прямом смысле слова, спасали их жизни и их души. – Он будет владеть Силой. Это сделает его… – С ума сошла? А ты понимаешь, каким ценным это его сделает для тварей вроде каминоанцев? Ты соображаешь, сколько народа заинтересует его генетический материал? Он в опасности, ты, ди'кут! О ценности уникального генетического наследия ее сына Этейн никогда еще не задумывалась. Она ужаснулась. Она отчаянно пыталась справиться с угрозами, которые, словно из ниоткуда, возникали вокруг нее. – Но как Дар может вырастить его? – А ты не задавалась этим вопросом, когда начинала все это? Ты действительно любишь его? – Да! Да, ты знаешь, что люблю. Кэл, если у меня не будет этого ребенка, и он умрет… – Когда он умрет. Он разработан так, чтобы умереть молодым. Я переживу его. И ты создана, чтобы прожить долго. – Ты сам это сказал – всего лишь одно поколение. Потом – пройдет время, и от клонов не останется ничего, ничего что показало бы, что они когда-то жили, служили и умирали. Они все заслуживают большего. – Но, опять же – Дарману не дали никакого выбора. – сказал Скирата. – Не было выбора – сражаться ли ему. Не было выбора – становиться ли ему отцом. Он умолк, отошел к дальнему концу балкона и облокотился на ограждение, точно так же, как в тот раз, когда она видела его мучительно размышляющим о том, не является ли он чудовищем – человек, который превращает маленьких мальчиков в солдат, и посылает их на эту аруэтизе войну. Этейн ждала. Спорить с ним не было смысла. Он был прав – она вырвала возможность выбора из рук Дармана, точно так же, как это делал любой джедай-генерал. – Кэл. – проговорила она. Он не обернулся. Она осторожно коснулась его спины рукой. Она почувствовала как он напряжен. – Кэл, что ты хочешь, чтобы я сделала… чтобы все было правильно? Разве ты не хочешь, чтобы хоть один из твоих парней оставил что-то после себя – кого-то, кто будет о нем помнить? – Ты можешь помнить только о том, что ты знаешь. – Я позабочусь о ребенке… – Ты подобрала ему имя, не так ли? Я это знаю. Ты знаешь, что ждешь мальчика, так что ты придумываешь ему имя. Матери делают именно так. – Да. Я… – Тогда я не хочу его слышать. Если тебе нужна моя помощь – у меня есть условия. Она ожидала этого. Она должна была знать. Скирата с одержимостью принимал свою родительскую роль – и он был жестким человеком, человеком, все инстинкты которого, со времен когда он был маленьким мальчиком, оттачивались для того чтобы сражаться и выживать – Мне нужна ваша помощь, Кэл'буир. – Не называй меня так. – Прости. – Тебе нужна моя помощь? Тогда, вот мои условия. Дарману расскажут о том, что у него есть сын, тогда, когда это будет для него безопасно, а не когда тебе заблагорассудится. И если это случится не тогда, когда родится ребенок – в таком случае я дам мальчику имя, как мэндо'ад. Отцы дают имена сыновьям, так что, если Дар сможет это сделать – я позабочусь, чтобы это сделал он. – Итак, у меня нет никакого выбора. – Можешь смыться на любую из тысячи планет, если пожелаешь. – А ты найдешь меня. – О да. Я нахожу людей. Это моя работа. – И ты расскажешь Ордену Джедай. Ты ненавидишь меня. – Нет, на самом деле ты мне нравишься, ад'ика. Я просто презираю джедаев. Вы, владеющие Силой, никогда не задумывались о своем праве перекраивать галактику. А обычные люди никогда не понимали, что и у них есть шансы. – Думаю… думаю что сыну Дармана будет полезно знать о его наследии. – Он будет знать больше того. Если Дарман не сможет растить его как Мэндо – то буду растить я. У меня масса практики. Масса. Этейн была беспомощна. Единственным выбором для нее было бежать – и она знала, что это не будет честно по отношению ко всем, и более всего – к ее ребенку. Это станет подтверждением тому, что всем, чего она хотела, был ребенок. Что-то, во что она может вцепиться, что можно любить и быть любимой в ответ – не считаясь с тем, как это было получено. Это должно быть ради Дармана. Его сын не может вырасти обычным человеком. И Этейн не знала, как растить сына Мэндо. Скирата знал. Если она откажется… она точно знала, насколько далеко он может зайти. – Как ты справишься с владеющим Силой ребенком? – спросила она. – Так же, как я растил шестерых парней, которые были так напуганы и потрясены, когда, едва научившись ходить, они оказались в боевых симуляторах под настоящим огнем, что у них никогда не было шансов быть нормальными людьми. При помощи уймы терпения и любви. – Ты действительно хочешь этого, не так ли? – Да, хочу. Больше всего иного. Это мой высший долг, как Мэндо'ад. Так вот какова была его цена. – Я могу прятать беременность… – Нет, тебя ожидает несколько замечательных, тихих месяцев в надежном укрытии на Квиилуре, с кем-то из народа Джинарт, кто будет за тобой присматривать. И держать меня в курсе. Потом ты вернешься с ребенком, и я буду растить его здесь. Как внука. Учитывая историю моей семьи – никто ничего и не подумает заподозрить. – Как ты назовешь его? – Если у Дармана будет возможность узнать, когда ребенок родится – выбор будет за ним. До тех пор я оставлю свои идеи при себе. – Так ты считаешь, что Дарман пока что не должен знать? – Если я скажу ему, или скажешь ты – каково ему будет опять отправляться на войну, и думать о своей собственной безопасности? Его корабль отправляется через несколько дней – как и твой. Это не то же самое, что сказать обычному парню, что он заделал девчонке ребенка, хоть это и так паршиво. Он клон, у него нет прав, и нет представления о реальном мире, а еще он обрюхатил своего генерала-джедайку. Мне тебе что – еще и картинку нарисовать для ясности? Этейн никогда еще никого не сердила по-настоящему. Джедаи, которые всю жизнь растили ее и учили, были выше этой эмоции. Они позволяли себе небольшое нетерпение или раздражение, но гнев – никогда. На Квиилуре, где она отвечала за четырех коммандос, впервые доверившихся ей на опасном, отчаянном задании – злость Джинарт на ее неопытность была лишь очень близка к ярости. Но Скирата сейчас был переполнен яростью. Он чувствовала его слепой гнев и то, как он удерживает его под контролем. Она видела бледный оттенок его лица, от которого отхлынула кровь. Она слышала напряжение в его голосе. – Кэл, кому как не тебе знать – насколько это важно. Твои собственные сыновья отказались от тебя, за то что ты поставил клонов-солдат выше их. Ты должен знать, что значит рискнуть заработать ненависть и презрение, поступая правильно, ради того кого любишь. И почему ты сделал бы это снова. – Если бы на твоем месте была Ласима, рассказывающая мне, что она понесла ребенка от Атина – все было бы совсем по-другому. – прошипел он. Позади почудилось какое-то движение. – Кэл'буир? Этейн обернулась. В дверях стоял Ордо. Она не почувствовала его приближения; по сравнению с тем возмущением, которое создавал в Силе Кэл – он был невидимкой. – Все в порядке, сынок. – Скирата смутился, кивнул ему и натянуто улыбнулся. – Итак, капитан Мэйз вернул тебе должок? Ордо, отлично знавший Скирату, подозрительно посмотрел на Этейн. В этот момент он ощущался в Силе так же, как стрилл, но без радостного чувства игривого зверька – только свирепость. – Честь была удовлетворена, как говорится. Я хотел узнать, не присоединитесь ли вы к нам за выпивкой. Бесани ждет-не дождется снова встретится с вами. – О, судя по "нам" – у вас все идет отлично. – Скирата ухмыльнулся и это было искренним; разумеется – Бесани Веннен не была джейтии, джедай. Ее он мог принять. – Рад слышать, Орд'ика. Все равно, я и Этейн как раз закончили разговор. Скирата ушел, словно ничего и не случилось. Этейн привалилась к ограждению уткнувшись лбом в сложенные руки и чувствуя себя совершенно сломленной. Но Скирата был прав во всем, что он говорил; и он сдержит обещание помочь ей. Цену не изменить. Она ее заплатит. Она сконцентрировалась на радости, окружавшей в Силе ее сына. Как бы тяжелы ни были обстоятельства, этого никто не может у нее отнять – ни даже Кэл'буир. Глава 25 Конечно я планировал путь отхода. Я был наемником с тех пор, как мне исполнилось семь лет от роду. Ты всегда готовишься к тому, что будет когда закончится текущая война. Это называется стратегия отхода; и моя – планировалась очень, очень давно. Кэл Скирата Джайлеру Обриму, в разговоре о будущем в неспокойной галактике. Корускант, Клуб "для персонала и друзей Корускантских Сил Безопасности", время 00.15, 389 дней после Геонозиса – Что ж, это было занятно. – сказал Джайлер Обрим, забираясь на барный табурет. Клуб уже почти опустел. – Твои мальчики не налегают на выпивку, верно? – Зато пожрать они хороши. Скирата прикидывал, как он будет разбираться с этой проблемой. Гурланинка Джинарт скрылась так, как это могли делать только меняющие облик гурланины. Комлинка у нее нет, и он не столкнется с ней случайно за завтраком в "Краггете". Ему придется найти другой способ ее вызвать. – Зверские аппетиты. Это ускоренное взросление подстегнуло их метаболизм. Обрим поскреб щеку со смущенным видом. – Знаю, дружище. Я не прошел через то, что прошел ты вместе с ними, но любой в нашей игре точно поймет, что ты чувствуешь. – Угу. "А теперь у Дармана есть сын. Я зол, что Этейн позволила этому случиться, ничего даже не сказав ему, но все же – у него есть сын. Даже если я так и не выловлю эту каминоанскую тварь, Ко Сай, теперь у него, в каком-то смысле, есть будущее." – Извини, если порой я на тебя это вываливаю. – Тебе не стоит за это извиняться – Спасибо – Что бы ты сделал, если б мог сейчас править галактикой, Кэл? В смысле – мог вообще все. Скирата не раздумывал ни секунды. – Остановил бы войну прямо сейчас. – ответил он. – потом отправился бы на Камино, взял этих серых уродов за их поганые тонкие шеи, и вытряс из них нормальный срок жизни для всех наших парней, до последнего. Потом увел бы всю армию домой, на Мандалор, и провел остаток жизни, приглядывая за тем, чтобы они обзавелись женами и семьями. И целями в жизни, которые будут их собственными, а не чьими-то частными дрязгами. – Я так и думал, что ты это скажешь. – хмыкнул Обрим. – Мне уже пора домой. Последние несколько дней для моей жены были слегка напряженными. Сам понимаешь – постоянно не был дома. Ты не мог бы как-нибудь зайти на ужин? – С удовольствием. – Тебя подбросить? – Я жду Ордо. Он заболтался с Бесани. – Я заметил. – Обрим чуть усмехнулся. – Он смышленый мальчик. Скирата остался размышлять о будущем, которое выглядело не более запутанным, чем оно было несколько часов назад; просто сейчас оно перевернулось с ног на голову. Он поднялся, побросал нож в резьбу над баром, подумал о банковском счете на Ааргау, и том что Мереель был очень близок к тому, чтобы отыскать Ко Сай. Скирата чувствовал, что сейчас он на расстоянии удара ножом от того, чтобы горсточка клон-солдат получила лучшую жизнь – ничтожная горстка, из столь многих – но это все, что он может сделать. Этого должно быть достаточно. А сейчас у него есть еще более веский стимул. У Дармана есть сын, и он позаботится чтобы Дарман был рядом и видел как растет его мальчик. – Простите, что задержал вас, Кэл'буир. – Ордо влетел в бар и попытался улыбнуться, но из-за разбитой губы лишь скривился. – Можем идти. – С Бесани все прошло нормально? – Да. – Просто "да"? – Ммм… думаю, что так. – Хорошо. – он подавил желание порасспрашивать. – У меня есть для тебя вопрос. Мне нужно достать Джинарт. Как я могу это сделать? – Легко. Она шпион. Она отслеживает перемещения солдатов ВАР на-и с– Квиилуры. Я могу отправить в снабженческую систему сообщение, которое привлечет ее внимание. Что-нибудь с намеком. Укажите время и место и оставьте мне остальное. Скирата улыбнулся. Для Ордо практически все было простым. – Что ж, возвращаемся в казармы. – У меня тоже вопрос к тебе, Кэл'буир. – Валяй. – То, что сказала Этейн – правда? Твои сыновья отказались от тебя, потому что ты остался с нами на Камино? Ордо был не глуп, и он не был глухим. Семейные проблемы Скираты были единственной вещью, о которой ему не хотелось бы ставить кого-то из них в известность. И не только потому, что это могло заставить их чувствовать себя виноватыми. Он не хотел чтобы они боялись, что он может бросить их с равной легкостью. – Это правда, Орд'ика. – Как ты смог даже подумать о том, чтобы заплатить такую страшную цену ради нас? – Потому что я вам нужен. И я ни на секунду не пожалел об этом. Мои привязанности к моей… бывшей семье были уже все равно что мертвы, прежде чем ты мог хотя бы задуматься о них. Не думай больше об этом, потому что я сделал бы это снова, не задумываясь. Без сомнений. – Но мне жаль, что мы не знали. "Значит ли это, что у меня есть право хранить другой секрет?" – Извини. – Итак, кроме нерожденного сына Дармана, есть что-то еще, что ты хранишь от нас? Значит, он слышал его спор с Этейн. Скирата почувствовал самый жгучий стыд, который он когда-либо испытывал в жизни. Все его существование сейчас основывалось на абсолютном доверии между ним и его клонской семьей. Он не выдержит этой потери. – Значит, ты слышал, что я собираюсь просить у Джинарт. Я услышал новость тогда же, когда и ты, Орд'ика. И – нет, больше нет ничего. Клянусь, что не лгал тебе и не буду лгать. – Скирата показал на парные бластеры Ордо. – Если солгу – можешь опробовать их на мне. Потому что остаться там ради вас было единственной достойной вещью, что я сделал в этой жизни. Ясно? Ордо просто смотрел на него. Скирата молча положил обе руки ему на плечи и замер. – Хорошо, сынок, скажи мне – что я должен сделать для Дармана, и я это сделаю. Вид у Ордо все еще был озадаченно-оценивающим – то выражение, которое он принимал, разобрав новую и удивительную головоломку. – Не думаю, что время подходящее. Мы должны делать то, что лучше для наших братьев. Это было прагматичным намерением. Скирата застегнул жилет, проверил – на месте ли нож; его ритуал на выходе из любого дома – и вышел в неизвестную ночь.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Republic Commando. Book Tripple Zero iconRepublic Commando. Book Hard Contact
Внизу – кромешная тьма, и мы стремительно скользим по канатам в расселину… слишком быстро: у меня зубы едва не вылетают, когда я...
Republic Commando. Book Tripple Zero iconThe Republic of Kazakhstan

Republic Commando. Book Tripple Zero iconBetween the republic of aprophe (applicant)

Republic Commando. Book Tripple Zero icon1. What countries does our republic border on?

Republic Commando. Book Tripple Zero iconBetween the republic of aprophe (applicant)

Republic Commando. Book Tripple Zero icon  aiesec pilsen, czech republic earliest Start Date  

Republic Commando. Book Tripple Zero iconStudent’s Book Pp 4-11

Republic Commando. Book Tripple Zero iconThe United States of America is the name of the country composed...

Republic Commando. Book Tripple Zero iconThe fury the Vampire Diaries Book 3 By

Republic Commando. Book Tripple Zero icon1. 1 validation 0 formatting according the print book, spellcheck

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница