Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз *


НазваниеБорис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз *
страница64/87
Дата публикации03.04.2013
Размер8.08 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   60   61   62   63   64   65   66   67   ...   87

x x x




Пока на улице встречались прохожие, Эраст Петрович держался от

напарника на отдалении. Шел с видом праздного туриста, небрежно помахивая

портфелем, в котором лежал шпионский наряд.

Но вскоре потянулись казенные кварталы, где людей почти не было, ибо

присутственное время давно закончилось. Титулярный советник сократил

дистанцию, шагая за инспектором почти в затылок. Время от времени Асагава

вполголоса давал пояснения:

- Видите за мостом белое здание? Это Токийский городской суд. От него

до управления рукой подать.

Фандорин увидел белый трехэтажный дворец довольно легкомысленной для

юридического ведомства европейско-мавританской архитектуры. За ним виднелся

высокий деревянный забор.

- Вон там?

- Да. Раньше на этом месте располагалась усадьба князей Мацудайра. До

ворот мы не пойдем, там часовой.

Влево уходил узкий переулок. Асагава оглянулся, махнул рукой, и

сообщники нырнули в темный щелеобразный проход.

Быстро переоделись. Инспектор тоже надел что-то черное, облегающее,

голову повязал платком, низ лица замотал тряпкой.

- Именно так одеваются синоби, - шепнул он, нервно хихикнув. - Ну,

вперед!

На территорию управления проникли совсем просто: Асагава сложил руки

ковшом, Фандорин уперся в них ногой и вмиг оказался наверху; потом помог

вскарабкаться инспектору. Очевидно, у полицейских не хватало воображения

представить, что каким-нибудь злоумышленникам взбредет в голову добровольно

пробираться в святая святых правопорядка. Во всяком случае, никаких дозорных

во дворе не было - лишь справа, у главного входа, прохаживалась фигура в

мундире и кепи.

Асагава двигался быстро, уверенно. Пригнувшись, перебежал к

приземистому корпусу, выстроенному в псевдояпонском стиле. Потом вдоль белой

стены, мимо длинной череды слепых окон. У самого дальнего, углового,

инспектор остановился.

- Кажется, это... Помогите-ка.

Обхватил Фандорина за шею. Одной ногой ступил на полусогнутое колено

вице-консула, другой на плечо, ухватился за раму, чем-то там скрипнул,

щелкнул - и форточка отворилась. Асагава подтянулся, весь будто всосался в

темный прямоугольник, так что снаружи осталась лишь нижняя часть тела. Потом

и она исчезла в форточке, а еще через пару секунд окно бесшумно

распахнулось.

Прежде чем проникнуть в здание, Эраст Петрович для порядка отметил

время: семнадцать минут двенадцатого.

Устройство японской уборной показалось ему странным: ряд низеньких

кабинок, которые могли прикрыть сидящего человека разве что до плеч.

В одной из деревянных ячеечек Фандорин и обнаружил Асагаву.

- Советую облегчиться, - сказала самым непринужденным тоном черная

голова с белой полосой вдоль глаз, - Перед рискованным делом это полезно.

Чтоб хара не трепетала.

Эраст Петрович вежливо поблагодарил, но отказался. Хара у него

нисколько не трепетала, просто одолевало тоскливое предчувствие, что добром

эта история не кончится. В голову, как в ту достопамятную ночь, лезла чушь

про заголовки в завтрашних газетах:

^ "РУССКИЙ ДИПЛОМАТ - ШПИОН", "НОТА ЯПОНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ

ИМПЕРИИ" и даже "РАЗРЫВ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ЯПОНИЕЙ И РОССИЕЙ".

- Ну, скоро вы? - нетерпеливо сказал вице-консул. - Двадцать три минуты

д-двенадцатого. Ночи сейчас коротки.

Из уборной крались длинным темным коридором, Асагава в прикрученных

веревками соломенных сандалиях, Фандорин на своих каучуковых подметках.

Полицейское управление мирно почивало. Вот что значит низкий уровень

преступности, не без зависти подумал титулярный советник. По дороге лишь раз

встретился кабинет, в котором горел свет и, кажется, шла какая-то ночная

работа, да однажды из-за угла со свечой в руке вышел дежурный офицер.

Позевывая, прошел мимо, не заметив два черных силуэта, вжавшихся в стену.

- Пришли, - шепнул Асагава, остановившись перед высокими двойными

дверями.

Он сунул в скважину какую-то железку (обыкновенная отмычка, определил

Эраст Петрович), повернул, и соучастники оказались в просторной комнате: ряд

стульев вдоль стен, стол секретаря, в дальнем конце еще одна дверь. Ясно -

приемная. Консул Доронин рассказывал, что в Японии шесть лет назад произошла

великая бюрократическая реформа: на чиновников вместо кимоно надели мундиры

и заставили их сидеть не на полу, а на стульях. Чиновничество поначалу чуть

не взбунтовалось, но понемногу привыкло. А жаль. То-то, наверное, было

живописно. Приходишь в казенное место, а там столоначальники, писари,

письмоводители - все сплошь в халатах и ноги сложены калачиком. Фандорин

вздохнул, посетовав на то, что разнообразие жизнеустройства в мире

постепенно вытесняется единым европейским порядком. Через сто лет все везде

будет одинаковое, не поймешь, в России ты или в Сиаме. Скучно.

Комната, расположенная за приемной, тоже ничего примечательного собой

не представляла - обычный кабинет значительного лица. Один стол широкий и

короткий, перед ним другой - узкий и длинный. В стороне два кресла, для

неофициальной беседы с важным посетителем. Книжные полки со сводами законов.

На самом видном месте фотографический портрет императора. Единственная

необычность, с японской точки зрения, - распятие, висевшее рядом с

изображением земного владыки. Ах да, ведь Суга христианин, у него и на шее

крестик висит.

Ничего себе последователь Христа, покачал головой Эраст Петрович, но

тут же устыдился. Можно подумать, наши боголюбцы не предают и не убивают.

Асагава поплотнее прикрыл шторы, зажег масляный фонарь и подошел к

титулярному советнику. Он выглядел взволнованным, даже торжественным.

- Не знаю, найдем ли мы тайник и вообще, чем все это кончится, поэтому

скажу сейчас то, что обязан сказать. Я должен был прийти сюда один. Ведь это

наше, японское дело. Мое дело. Но я очень признателен вам, Фандорин-сан, что

вы вызвались составить мне компанию. Я верю в вашу догадливость больше, чем

в свою. Без вас мне вряд ли удалось бы отыскать рычаг, а вы хитрый. Почти

такой же хитрый, как интендант Суга.

Эраст Петрович церемонно поклонился, но инспектор не понял иронии -

тоже ответил поклоном, только более глубоким.

- Не думайте, что я не понимаю, насколько ваша жертва выше моей. Если

мы попадемся, мне-то что, я всего лишь лишу себя жизни и покрою позором род

Асагава, честно служивший закону два с половиной века. Вы же опозорите свою

страну и своего государя. Вы очень храбрый человек, Фандорин-сан.

Снова обменялись поклонами, теперь уже безо всякой шутливости со

стороны вице-консула, и приступили к поискам. Время было одиннадцать

тридцать семь.

Сначала простукали две боковые стены, потом поделили кабинет на правую

и левую части. В отличие от энергичного инспектора, шустро обстучавшего на

своей половине плинтусы и половицы, перебравшего все предметы на письменном

столе и занявшегося книгами, Эраст Петрович почти ни к чему не прикасался.

Неспешно прохаживался, светя себе американским электрическим фонариком.

Отличная штуковина, самоновейшей конструкции. Луч давала яркий, густой.

Когда свет начинал слабеть - с интервалом в полторы минуты, полагалось

подкачать пальцами пружину, и фонарик немедленно оживал.

Немного постоял перед портретом. Его величество микадо был изображен в

военном мундире, с эполетами и саблей. Юное жидкоусое лицо показалось

Фандорину отмеченным печатью вырождения (что было неудивительно, учитывая

двадцать пять веков генеалогии), но взгляд у императора Муцухито был

пытливый, внимательный. Терпелив, осторожен, скрытен, неуверен в себе,

любознателен, поупражнялся в физиогномистике вице-консул. Мастер нинсо,

несомненно, увидел бы куда больше, но и этого было довольно, чтобы сказать:

молодой венценосец далеко пойдет.

- Я свою половину закончил, - объявил Асагава. - Ничего.

- Желаете поменяться? Извольте.

Фандорин вышел на середину комнаты, сел на стол для совещаний, поболтал

ногой. Четверть первого.

Архив - это то, что бывает нужно часто. Вероятнее всего, одно из двух:

или рычаг в пределах досягаемости и его можно повернуть, не вставая из-за

письменного стола; либо же, наоборот, рычаг расположен непосредственно у

входа в секретный отсек. На столе Асагава все осмотрел самым тщательным

образом. Стало быть, второе.

Стен, в которых может быть спрятан тайник, две. Та, за которой

приемная, и внешняя отпадают.

Фандорин прошелся взад-вперед, присматриваясь.

Стенные часы пробили один раз.

- Двигали? - показал на них титулярный советник.

- Конечно. - Асагава вытер со лба пот. - Я поделил комнату на квадраты,

стараюсь ничего не упустить.

Да, в часах рычага быть не может, размышлял Фандорин. Станет уборщик

вытирать пыль, заденет. Или часовщик, отвечающий за завод и корректировку...

- У меня квадраты кончились, - упавшим голосом сообщил инспектор. - Что

делать? Попробую еще раз...

Час сорок две. Где же может быть рычаг? Под обоями и плинтусами нет. В

книжном шкафу тоже. Картины Асагава тоже приподнимал... Внезапно Эраст

Петрович замер.

- Скажите, вы портрет императора трогали?

- Что вы! Как можно? - Инспектор даже вздрогнул от столь кощунственного

предположения.

- Но ведь пыль с него кто-то стирает?

- Эту священную обязанность может исполнять только хозяин кабинета, со

всей подобающей почтительностью. У меня в участке никто не посмел бы

касаться руками августейшего портрета, что висит над моим столом. Пыль с

лика государя вытирают утром, едва придя на службу. Особой шелковой

тряпицей, предварительно поклонившись.

- Понятно. Ну так я покажу вам, как открывается т-тайник.

Титулярный советник взял стул, поднес к стене, влез, уверенно взялся за

портрет руками. Асагава охнул.

- Вот так, - промурлыкал Эраст Петрович, качнув раму влево. Ничего не

произошло. - Ну, тогда вот так.

Качнул вправо - опять ничего. Фандорин потянул портрет на себя. Дернул

кверху, книзу. Наконец, вообще перевернул вверх ногами. Бедный инспектор

только постанывал.

- Черт! Неужели ошибся?

Эраст Петрович снял императора, постучал по стене. Звук был глухой.

В сердцах привесил портрет обратно - тот эпатированно закачался.

Молодому человеку сделалось стыдно. Не за ошибку, а за то, с какой

снисходительной величавостью он давеча протянул свое "поня-ятно". Луч

фонарика скользнул по обоям, осветил сверху поперечную перекладину распятья.

У титулярного советника перехватило дыхание.

- Скажите, а кто протирает к-крест? Тоже хозяин кабинета?

Фандорин соскочил на пол, передвинул стул поближе к распятью. Снова

вскарабкался.

- Конечно. Уборщик не посмел бы. Он знает, что это священный для вашей

религии предмет.

- Угу. Оно и видно...

Символ христианской религии явно пользовался у интенданта меньшим

почтением, чем портрет императора Муцухито - на черном дереве скопился

тонкий слой пыли.

Эраст Петрович попробовал сдвинуть распятье с места - не вышло.

Посветив получше, увидел, что крест не привешен и не вбит, а как бы немного

утоплен в стене. Странно! Значит, для него сделана специальная выемка?

Попытался вытянуть. Не удалось. Тогда нажал.

Распятье с едва слышным щелчком ушло в обои глубже, теперь его края

торчали не более, чем на дюйм.

Секунду спустя раздался мелодичный лязг, и часть стены проворно

отъехала, почти отпрыгнула в сторону, за книжные полки. Открылся темный

прямоугольник чуть ниже человеческого роста.

- Есть! Тайник! - крикнул Асагава и испуганно оглянулся на дверь

приемной - не громко ли.

Фандорин же механически взглянул на часы: без двух минут два.

Инспектор прочувствованно, чуть не со слезами, произнес:

- Ах, что бы я без вас делал! - И, пригнувшись, нырнул в дыру.

Вице-консула же заинтересовало устройство тайника - в разрезе оно было

хорошо видно: под слоем штукатурки дубовая доска, потом пробка. Вот почему

простукивание ничего не дало. Рычаг высвобождает мощные стальные пружины,

этим объясняется "прыгучесть" перегородки. Интересно, захлопывается она

столь же стремительно или нужно прилагать усилие?

Удовлетворив техническое любопытство, Эраст Петрович последовал за

сообщником.

Хранилище секретов представляло собой узкую, но довольно длинную, шагов

в десять, комнатку, всю стену которой занимал стеллаж. На деревянных полках

стояли обычные канцелярские папки разной толщины. Асагава брал их одну за

другой, восклицал что-то по-японски и клал обратно. Вице-консул тоже взял

одну, потолще. На обложке были выведены иероглифы. Два первых были легкие,

Эраст Петрович их узнал: "Восточная столица", то есть "Токио", но дальше шла

какая-то тарабарщина.

- Что тут написано?

- "Токийское губернское управление", - мельком глянул Асагава. - Это

что! Тут есть министры, члены Государственного Совета, даже - вы не поверите

- члены императорской фамилии! У этого человека нет ничего святого!

Он заглянул в тоненькую папочку, стоявшую отдельно, и вдруг покачнулся.

- Ее величество! Да как он посмел? За одно это Сугу нужно предать

смерти!

- И что там у него про императрицу? - полюбопытствовал Фандорин,

заглядывая через плечо японца.

Ничего интересного на листке не увидел - какая-то записка все теми же

иероглифическими каракулями, но инспектор невежливо оттолкнул Эраста

Петровича локтем.

- Сам не прочел и вам не дам! Какая гнусность!

Трясущимися пальцами он изорвал в мелкие клочки записку и еще несколько

бумажек, хранившихся в папке.

- Послушайте, две минуты третьего, - показал ему часы титулярный

советник. - Мы не за этим сюда пришли. Где папка с заговорщиками?

По причине иероглифической неграмотности занять себя Эрасту Петровичу

было нечем. Пока Асагава рылся на полках, молодой человек посветил фонариком

во все стороны. Ничего интересного не обнаружил. Похоже, внутри тайника

рычага не было, он открывался и закрывался только снаружи. Под потолком

торчали газовые рожки - очевидно, из кабинета можно было зажечь освещение,

но нужды в том не было, вполне хватало лампы и фонарика.

- Есть! - выдохнул инспектор. - На корешке написано "Окубо". -

Лихорадочно зашелестел листками. - Вот мои пропавшие донесения, все три! А

это рапорт начальника полиции из города Кагосима. Он докладывает, что, по

агентурным сведениям, в Токио отправился мастер фехтования Икэмура Хескэ с

двумя учениками. Приметы; сорок пять лет, шрам слева на шее и у виска, левая
1   ...   60   61   62   63   64   65   66   67   ...   87

Похожие:

Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconА адагамов Рустэм Акунин Борис Б

Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconКвест Пролог «Квест» - новый роман из серии «Жанры», в которой Борис...
«Квест» — новый роман из серии «Жанры», в которой Борис Акунин представляет образцы всевозможных видов литературы, как существующих,...
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconБорис Акунин «Охота на Одиссея»
Одиссей пошел от залива по лесной тропинке к тому месту, которое ему указала Афина. Но не дошел туда. Исчез!
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconЛовец снов это магический талисман индейцев Северной Америки, защищающий...
Ловец снов – это магический талисман индейцев Северной Америки, защищающий человека от дурных снов. Ловец Снов представляет собой...
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconБорис Акунин Любовница смерти
«Любовница смерти» (декаданский детектив) – девятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconБорис Акунин Любовник смерти
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconПриключения Эраста Фандорина 14 Борис Акунин Чёрный город От автора (во избежание недоразумений)
Я с совершенно одинаковой симпатией отношусь и к азербайджанцам, и к армянам, глубоко уважаю обе эти нации и продолжаю надеяться,...
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconБорис Акунин Внеклассное чтение Приключения магистра 2
Персонажи и учреждения, упомянутые в этом произведении, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми и организациями...
Борис Акунин. Алмазная колесница том I. Ловец стрекоз * iconБорис Акунин Азазель Глава первая, в которой описывается некая циничная выходка
В понедельник 13 мая 1876 года в третьем часу пополудни, в день по-весеннему свежий и по-летнему теплый, в Александровском саду,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница