Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути


НазваниеГосподь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути
страница14/36
Дата публикации12.04.2013
Размер5.63 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   36

Глава 16
Вилка подцепила из кипящей кастрюли пару макаронинок.

Вивьен, стараясь не обжечься, поднесла их к губам и попробовала. Что надо! Сцедила воду и переложила спагетти в соус, ожидавший их на сковородке. Несколько минут подержала на большом огне, помешивая, пока не испарились остатки воды и блюдо не приобрело нужную консистенцию, как учила ее в детстве бабушка – та, что, в отличие от остальных членов семьи, не смирилась с превращением своей фамилии из Луче, что по итальянски значит «свет», в английское Лайт.

Вивьен переставила сковородку на подставку и разложила спагетти по тарелкам. Она не стала накрывать на стол, а здесь же, на кухне, недалеко от плиты, постелила на столешницу бамбуковые салфетки и позвала племянницу:

– Готово!

В дверях появилась Санденс. Она только что приняла душ, влажные волосы блестели в ярком свете, па давшем из окна, на ней были тенниска и джинсы, но и в них она выглядела королевой. Несмотря на некоторые отцовские черты, девочка казалась точной копией матери.

Красивая, стройная, хрупкая.

Трудно понять и легко ранить.

У Вивьен сжалось сердце. Бывали минуты, когда боль, словно внезапно расплавившийся сгусток крови, проникала повсюду, пронизывала ее целиком. Не иначе как наказание за все случившееся, сожаление о том, что могло быть и в чем отказала судьба. Насмешка над теми краткими мгновениями, когда она, как любой живой человек, находила, что жизнь прекрасна. Над мечтами, превращавшимися в ничто.

И все же она улыбнулась своей племяннице.

Она не должна допустить, чтобы утраченное повлияло на будущее, помешало сохранить то, что еще можно сберечь, подвергло опасности все, чего еще можно добиться.

Не всегда время залечивает раны. Вивьен порадовалась бы, если бы оно хотя бы не наносило новых. А обо всем остальном, что зависит только от нее, она позаботится сама. Не ради того, чтобы заглушить терзавшее ее чувство вины, а для того только, чтобы Санденс прислушалась к ней.

Девочка склонилась над тарелкой, вдыхая запах блюда, и ее волосы повисли над столом, словно плакучие ветви ивы.

– Что приготовила?

– Простейшее блюдо. Спагетти с помидором и базиликом.

– Ммм. Вкусно.

– Доверяешь?

Санденс подняла на нее чистые голубые глаза, смотревшие так, будто ничего и не произошло, будто эта чистота – их природное свойство, а не отражение света.

– У тебя всегда вкусные спагетти.

Она улыбнулась, жестом показав, что Санденс явно преувеличивает, села рядом, и они молча принялись есть.

Вивьен никогда напрямую не заговаривала с племянницей о том, что случилось. Для таких бесед имелся психолог, который шел долгим, трудным и далеким от завершения путем.

Иногда Вивьен спрашивала себя, а было ли все это на самом деле. Теперь она осталась единственной точкой опоры после того, как сестра Грета пала жертвой рано развившейся болезни Альцгеймера, уносящей ее все дальше в никуда.

Натан, отец Санденс, пустой номер, единственное, что умел, так это маскировать свое ничтожество. Он вскоре бросил семью, пытаясь позабыть то, что так никогда и не отпустит его. Правда, он оставил при этом достаточно денег на содержание жены и дочери. Хорошо зная его, Вивьен не раз думала, что это, по сути, самое большее, на что приходилось рассчитывать, и в любом случае, что бы еще ни проявилось с его стороны, все пошло бы во вред, а не в помощь.

Они закончили есть почти одновременно.

– Еще хочешь? Сделать бутерброд?

– Нет, я сыта. Спасибо, Ванни.

Санденс поднялась и направилась к телевизору, который Вивьен Лайт намеренно не включала во время еды. Теперь девочка взяла пульт, и в комнату ворвались изображения и голоса канала «Свидетель происшествия».

На экране возникла картина отчаяния и смерти.

Вивьен собрала тарелки и отнесла их в раковину. Кадры, сменявшиеся на экране, представляли собой неизбежное обобщение того, что они лично пережили, оказавшись совсем рядом с местом события.

Накануне вечером, когда от взрыва у всего мира перехватило дыхание и остановился весь городской транспорт, Вивьен сразу же включила радио, ожидая через несколько мгновений услышать, что произошло.

И действительно, после короткой вечности музыкальная программа, звучавшая в эфире, прервалась, уступив место сообщению о взрыве с немногими имевшимися на тот момент подробностями. Они молча слушали комментарии, глядя на сполохи пламени впереди, такие яркие, что, казалось, пылают и души людей, не только их вещи.

Пожар бушевал справа от машины, пока они ехали по Алфавитному городу на уровне Десятой улицы, вдоль реки и параллельно авеню Д.

Вивьен понимала, что вскоре движение в этой зоне перекроют, поэтому решила сделать круг, чтобы попасть домой, в Бэттери Парк. Она проехала по Вильямсбургскому мосту, по всей Бруклин Квинс экспрессвей и через туннель выбралась в Даунтаун. Все это время они молчали, без конца переключая каналы, надеясь узнать что то новое.

Приехав домой, бросились к телевизору. Изображения городского кошмара, появившиеся на экране, подтвердили то, чему они сами стали свидетелями.

Тетя и племянница смотрели новости до поздней ночи, обсуждая увиденное. Прослушали речь мэра и короткий комментарий в прямой трансляции из Белого дома, пока усталость наконец не пересилила отчаяние.

Они уснули вместе, в постели Вивьен, слыша грохот взрыва, вновь ощущая содрогание земли, когда рушилось здание, и казалось, конца и края этому ужасу не будет.

Вивьен открыла кран, пустив воду на грязные тарелки, и добавила несколько капель моющего средства. Пена возникала из ниоткуда, словно невинная игра, а она прислушивалась к голосам репортеров за спиной, которые не добавляли ничего нового к уже известным фактам, кроме того, что количество жертв продолжает расти.

Телефонный звонок сигналом жизни перебил все эти рассказы о смерти. Вивьен вытерла руки, взяла трубку и услышала голос капитана Алана Белью, как всегда, звучный и четкий, но с легкой нотой усталости:

– Привет, Вивьен. Это Белью.

Он никогда не звонил ей домой, тем более в выходные дни. Она сразу поняла, что последует дальше.

– Слушаю тебя.

Незачем было уточнять причину звонка. Оба ее прекрасно знали.

– Настоящий бардак. Я только что с совещания у начальника Департамента нью йоркской полиции, где собрались руководители всех округов. Теперь созываю всех моих людей. Хотел бы и тебя видеть сегодня вечером, чтобы ввести в курс дела.

– Так все плохо?

– Да. Пресса, по сути, не знает ничего. Хотя, должен признать, нам тоже сейчас известно ненамного больше. Не исключено, даже весьма вероятно, что в самое ближайшее время в городе возможны новые террористические акты. Я все объясню лично. В девять часов в окружном управлении.

– Хорошо. Увидимся.

Голос капитана изменился, теперь он говорил по дружески, а не как начальник в минуту тревоги:

– Мне жаль, Вивьен. Знаю, как много ты работала в последнее время, какие у тебя проблемы. Знаю, что сегодня вечером собиралась отвезти племянницу на концерт U 2. На всякий случай имей в виду, что ради сохранения общественного порядка все многолюдные публичные мероприятия отменены до нового распоряжения.

– Знаю. Только что сообщили по телевидению.

Капитан помолчал.

– Как себя чувствует Санденс?

У Белью было две дочери немного старше ее племянницы. Вивьен поняла, что, задавая этот вопрос, он думал о них.

– Хорошо.

Она произнесла это тихо, словно выдавая желаемое за действительное. Капитан понял ее и воздержался от дальнейших расспросов.

– Тогда до вечера.

– Пока, Алан. Спасибо.

Вивьен выключила телефон и, положив его рядом с раковиной, некоторое время смотрела на тарелки так, словно они лежали где то на дне океана, а не в мойке.

Обернувшись, она увидела Санденс. Теперь эта девочка, с виду совсем еще ребенок, выглядела взрослым человеком с усталыми глазами. Жизнь доказывала ей: все вокруг может быть в один миг сметено без всякого предупреждения. И Вивьен как никогда захотелось объяснить и показать ей, что в этой же самой жизни может произойти и немало замечательных событий.

Как они произойдут, она еще не знала. Но узнает. И спасет их обеих.

Племянница улыбнулась ей, словно прочитав эту мысль:

– Нужно возвращаться в «Радость», верно?

Вивьен кивнула в знак согласия:

– Извини.

– Пойду за вещами.

Девочка удалилась в спальню, а Вивьен прошла к небольшому сейфу, незатейливо скрытому за картиной, и, набрав на электронной панели код, открыла его и достала пистолет и полицейский значок.

Санденс ждала в коридоре с сумкой в руках. На лице ее не заметно было огорчения. Вивьен порадовалась бы, если бы оно сменило преждевременную привычку к теперешней жизни, которую не всегда возможно изменить.

Сегодня они собирались погулять по берегу Гудзона, а потом сходить на концерт, просто побыть вдвоем, даже в толпе зрителей, и пережить вместе тот эмоциональный подъем, который способна подарить только музыка.

Однако вместо этого…

Они направились к машине. День стоял великолепный, но сейчас, в эту минуту, солнце, легкий ветерок и яркая голубизна неба казались поистине насмешкой, самодовольным тщеславием природы, а не подарком людям.

Нажав кнопку на брелоке, Вивьен открыла дверцы машины, Санденс бросила сумку на заднее сиденье и села рядом. Включая зажигание, Вивьен услышала звонкий девичий голос. Вопрос застал ее врасплох:

– Ты недавно навещала маму?

Вивьен замерла в изумлении. Вот уже несколько месяцев они не говорили об этом. Повернулась к племяннице – та смотрела в окно, словно стеснялась своего вопроса или опасалась ответа.

– Да, навещала. Вчера.

– Как она?

Было бы правильнее спросить, где она.

Вивьен не высказала эту мысль вслух. Постаралась как можно спокойнее сказать правду, поскольку решила не обманывать Санденс:

– Плохо.

– Как ты думаешь, я могла бы повидать ее?

Вивьен вдруг почувствовала, как перехватило дыхание, словно воздух в машине внезапно сделался разреженным.

– Думаю, не стоит. Не уверена, что она узнает тебя.

Санденс, вся в слезах, обернулась к ней:

– Я узнаю ее. И этого мне достаточно.

Вивьен захлестнула какая то опустошающая нежность. С тех пор как ее племянница оказалась замешана в эту нехорошую историю, она впервые видела ее слезы. Она не знала, плакала ли девочка, оставаясь одна, желая найти хотя бы иллюзорное утешение в слезах. С нею и со всеми другими людьми, с которыми общалась, Санденс всегда держалась уверенно и спокойно, словно возведя между собой и их добротой какую то стену, дабы не впустить боль.

Внезапно Вивьен увидела ее прежней и вспомнила все хорошее, что прожито вместе, потянулась к ней и обняла, чтобы зачеркнуть все плохое, что им следовало забыть. Санденс порывисто прижалась к ней в ответ, и они долго сидели так, отдавшись охватившим их чувствам. Им обеим хотелось вернуться из долгого путешествия.

Вивьен услышала глухие всхлипывания племянницы, уткнувшейся в ее волосы.

– Ох, Ванни, я так жалею обо всем, что сделала. Так жалею. Это была не я, не я, не я…

Санденс повторяла эти слова, пока Вивьен не обняла ее еще крепче и не погладила по голове. Она понимала, что это важная минута для обеих, и молила любую сущность, ответственную за человеческое бытие, помочь ей найти нужные слова.

– Успокойся, милая. Все уже позади. Все прошло.

Она повторила это дважды, желая убедить ее и саму себя.

Вивьен обнимала Санденс, пока та не притихла. Когда же они разомкнули объятия, достала из бардачка пакетик носовых платков и протянула девочке:

– Держи, а то, если дальше так пойдет, машина превратится в аквариум.

Она пошутила, чтобы разрядить обстановку и закрепить новое соглашение между ними. Санденс слабо улыбнулась, взяла платок и утерла глаза.

Вивьен тоже взяла платок и, поднося к глазам, неожиданно услышала твердый голос Санденс.

– Там был один человек.

Вивьен промолчала. Самое ошибочное было бы в этой ситуации проявить нетерпение и настаивать на дальнейших признаниях. Санденс продолжила, не нуждаясь в побуждениях. Теперь, когда стены между ними не стало, казалось, все скрывавшееся за нею прежде пожелало немедленно явиться на свет.

– Когда я познакомилась с ним, он давал мне наркотики. Это он устраивал…

Голос ее прервался. Вивьен поняла, что Санденс еще трудно произносить некоторые слова и использовать определенные выражения.

– Помнишь, как его звали?

– Настоящего имени не знаю. Все называли его Зигги Стардаст. Наверное, прозвище.

– Знаешь, где он живет? Телефон?

– Нет, я видела его только раз. Потом он всегда сам звонил мне.

Вивьен глубоко вздохнула, чтобы успокоить сердцебиение. Она знала, что ей предстоит одолеть в ближайшие дни, пустив в ход всю свою злость и интуицию. А также желание отыскать эту сволочь, войти к нему в логово и разрядить в его голову всю обойму.

Она посмотрела на племянницу. Впервые в ее взгляде не сквозил мрак. Теперь она знала, что может говорить с ней по другому, что девочка поймет ее.

– Что то происходит в этом городе. Что то очень плохое, что может стоить многих человеческих жизней. Вот почему вся полиция Нью Йорка в состоянии тревоги, и почему я должна быть сегодня вечером в окружном управлении. Чтобы предотвратить повторение трагедии.

Она помолчала, чтобы Санденс осознала ее слова и приготовилась к тому, что услышит.

– Но обещаю тебе одно. Я не успокоюсь, пока не добьюсь, чтобы этот человек никому больше не мог причинить никакого зла. Никогда.

Санденс только кивнула в ответ. В эту минуту ничего другого и не требовалось. Вивьен включила двигатель и направилась в «Радость», которая еще на какое то время останется домом для ее племянницы. Она спешила сообщить преподобному Маккину о хорошей перемене в отношениях с Санденс, но, двигаясь в общем потоке транспорта, не могла отогнать и другую упрямую мысль: кем бы ни оказался этот призрачный Зигги Стардаст, его жизнь скоро превратится в ад.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   36

Похожие:

Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути icon19 итак, когда Господь Бог твой успокоит тебя от всех врагов твоих...
Были некоторые в стане Израиля те, которые отставали от него. Отставали по разным причинам: кто-то ослабел, кто-то устал и утомился....
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconНеверными, ибо какое общение праведности с беззаконием?
Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconВидение пророка аввакума бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? Ам. 3: 6
Могу ли Я, спрашивает Бог, скрыть от Авраама то, что я намерен сделать? (Быт 18: 17)
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconГоре пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей! говорит Господь
Господь. 3 И соберу остаток стада Моего из всех стран, куда я изгнал их, и возвращу их во дворы их; и будут плодиться и размножаться....
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconБеседы с Богом для нового поколения
Боге, деньгах, сексе, любви, обо всем, чему тебя учили. Но если ты когда-либо хотел знать, слышит ли тебя Бог, может ли Бог действительно...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconНиколай Кружков я назвал бы Россию Голгофой, но Голгофа одна на земле…
«Один Бог – Истина, Свет, Жизнь, Любовь, Премудрость. Один Господь – Святая Цель всего творения. И любые виды искусства – прежде...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconГерман Гессе Петер Каменцинд Книга на все времена
В начале был миф. Господь Бог, сотворивший некогда скрижали поэзии из душ индийцев, греков, германцев, дабы явить миру великую сущность...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconДжеймс Хиллман. Внутренний поиск
Запада. Поэтому на ее страницах предстает Бог, а не боги; Бог как Он, а не Она; Бог как Любовь. Многочисленны упоминания Иисуса Христа...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconРик Джойнер Дерево Познания Добра и Зла и Дерево Жизни олицетворяют глубинный конфликт
И произрастил Господь Бог на земле всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconСтефани Херцог Бог ваш Сват Посвящение
Пусть они учатся, прежде всего, как, будучи безбрачными, жить для Бога и восполнять свою личность и полноту только в Нем. Если Господь...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница