Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути


НазваниеГосподь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути
страница35/36
Дата публикации12.04.2013
Размер5.63 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36

* * *
Жму на кнопку переговорного устройства и слышу голос моей секретарши, который звучит, как всегда, предельно четко.

– Слушаю вас, мистер Уэйд.

– Четверть часа не соединяйте меня ни с кем.

– Как угодно.

– Нет, лучше полчаса.

– Очень хорошо. Приятного чтения, мистер Уэйд.

В ее голосе звучит веселая нотка. Думаю, она догадалась, зачем я устроил себе перерыв. С другой стороны, она сама же и принесла мне недавно экземпляр «Нью Йорк Таймс», который лежит сейчас передо мной на столе. На первой полосе заголовок набран такими крупными буквами, что виден, наверное, и с самолета.
^ ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ

ОДНОГО ЛОЖНОГО ИМЕНИ

Часть третья
Но больше всего меня интересует имя автора.

Начинаю читать статью, и мне достаточно двух колонок, чтобы понять – это чертовски хорошо на писано. Я так удивлен, что гордиться буду потом. Рассел определенно умеет захватить внимание читателя. История, несомненно, и сама по себе увлекательная, но должен признать – он мастерски рассказывает ее.

Загорается сигнал переговорного устройства, и неожиданно раздается голос секретарши:

– Мистер Уэйд…

– В чем дело? Я же велел не соединять меня ни с кем.

– Пришел ваш сын.

– Пусть войдет.

Прячу газету в ящик стола. Кому угодно я мог бы сказать, что сделал это, не желая смущать его.

Солгал бы.

На самом деле не хотелось бы смутиться самому. Терпеть не могу это ощущение и трачу иной раз сотни тысяч долларов, лишь бы избежать его.

Вскоре входит Рассел. Он спокоен, выглядит отдохнувшим. Прилично одет и даже побрился.

– Привет, папа.

– Привет, Рассел. Поздравляю. Похоже, ты стал знаменитостью. И уверен, это принесет тебе мешок денег.

Он пожимает плечами:

– В жизни есть вещи, которые не купишь за деньги.

Отвечаю примерно таким же жестом:

– Знаю, но не встречался с ними на практике. Всю жизнь занимался другими.

Он садится передо мной. Смотрит мне в глаза. Это приятно.

– После этого краткого упражнения в философии что могу сделать для тебя?

– Я пришел поблагодарить тебя. И по делу.

Жду продолжения. Мой сын всегда умел удивить меня. Не говоря уж о том, что умел и вывести из себя как никто другой.

– Без твоей помощи я никогда не достиг бы такого результата. За это буду благодарен тебе всю жизнь.

Эти слова очень радуют меня. Никогда не думал, что услышу нечто подобное от Рассела. Но любопытство не проходит.

– О каких же делах хочешь поговорить со мной?

– У тебя находится одна моя вещь, которую я хотел бы выкупить.

Наконец я понимаю, к чему он клонит, и не могу не улыбнуться. Открываю ящик стола и достаю из под газеты подписанное им обязательство, которое получил в обмен на свою помощь. Кладу его на стол посередине между нами.

– Ты это имеешь в виду?

– Да, именно это.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

– Извини, сынок. Но, как ты сам сказал, есть вещи, которые не купишь за деньги.

Он неожиданно улыбается:

– А я и не собираюсь предлагать тебе деньги.

– Ах нет? Тогда чем же ты хочешь расплатиться?

Он опускает руку в карман, достает оттуда небольшой пластиковый предмет и показывает мне. Я вижу, что это цифровой магнитофон.

– Вот этим.

Опыт научил меня оставаться невозмутимым. Сейчас это мне тоже удается. Проблема в том, что об этом моем свойстве он тоже хорошо осведомлен.

– А что это такое, можно узнать?

Я задал вопрос только для того, чтобы потянуть время. Но если я не окончательно поглупел, то отлично догадываюсь, о чем идет речь и для чего он понадобился. И Рассел подтверждает это:

– Это магнитофон, на который записан твой разговор с генералом. Предлагаю этот небольшой предмет в обмен на обязательство.

– Ты никогда не посмеешь использовать его против меня.

– Думаешь? Проверь. Вся история у меня уже в голове.

И он жестом обозначает размеры огромного заголовка:

«Подлинная история одной подлинной коррупции».

Я люблю играть в шахматы. В этой игре существует правило: проигравший поздравляет противника. Мысленно убираю своего короля с шахматной доски. Потом беру обязательство, театральным жестом рву его на мелкие кусочки и опускаю в корзину для бумаг.

– Ну вот. Все в порядке. У тебя нет никаких обязательств.

Рассел встает и кладет передо мной магнитофон.

– Я знал, что мы договоримся.

– Это был шантаж.

Он весело смотрит на меня:

– Разумеется.

Рассел смотрит на часы. Вижу у него на руке какую то дешевую модель. Те золотые, что я подарил ему, он, должно быть, продал.

– Мне нужно идти. Меня ждет Ларри Кинг для интервью.

Зная своего сына, могу предположить, что он шутит. Но при той известности, какая обрушилась на него, не удивился бы, если бы это оказалось правдой.

– Пока, папа.

– Пока. Не могу сказать, что рад встрече.

Он направляется к двери. Ковер заглушает шаги, и даже дверь открывается неслышно. Я останавливаю его:

– Рассел…

Он оборачивается, и я вижу лицо, которое, как все говорят, точная копия моего.

– Да?

– Как нибудь на днях, если хочешь, приходи обедать домой. Думаю, твоя мать была бы очень рада повидать тебя.

Он смотрит на меня глазами, которые мне еще предстоит узнать лучше. Отвечает, чуть помедлив:

– Охотно приду. С удовольствием.

И уходит.

Остаюсь в задумчивости. Я всю жизнь был человеком дела. Сегодня, мне думается, совершил замечательную сделку. Беру магнитофон. Нажимаю кнопку воспроизведения записи.

И сразу же все понимаю. Я всегда считал сына скверным игроком в покер. Но, видимо, он из тех, кто способен учиться на своих ошибках.

На ленте нет никакой записи.

Ну ничего не записано на этом чертовом магнитофоне.

Встаю и иду к окну. Внизу раскинулся Нью Йорк, один из многих городов, которые я сумел завоевать в своей жизни. Сегодня он кажется мне немного дороже, и тут приходит веселая мысль.

Мой сын Рассел Уэйд – отличный журналист и отменный сукин сын.

Несомненно, эту вторую черту своего характера он унаследовал от меня.

* * *
Я в Бостоне, на кладбище, где похоронен мой брат. Открываю стеклянную дверь и вхожу в семейную усыпальницу, где издавна хоронят членов нашей семьи. Надгробие из белого мрамора, как, впрочем, и все другие. Роберт неизменно улыбается мне со снимка на керамике, на котором лицо его никогда не постареет.

Сейчас мы с ним примерно одних лет.

Сегодня я обедал у родителей. Я и не помнил, что дом у них такой большой и такой богатый. Слуги при моем появлении смотрели на меня как на воскресшего Лазаря. Кое кто из них никогда не видел меня в лицо. Только Генри, когда повел к матери и отцу, открыв дверь, вежливо пропустил вперед и с участливым взглядом ласково тронул за руку.

А потом шепнул несколько слов:

– «Подлинная история одного ложного имени». Это грандиозно, мистер Рассел.

За обедом на этой вилле, где я провел детство и пережил столько счастливых минут с Робертом и родителями, после долгих лет отсутствия ко мне не сразу вернулось прежнее ощущение родного дома. Тягостная размолвка и жестокие слова, сказанные однажды, не проходят бесследно. Их невозможно зачеркнуть сразу, лишь пожелав этого. И все же мы отлично пообедали и поговорили так, как давно уже не разговаривали.

За кофе отец намекнул на слухи, которые якобы ходят вокруг моего имени, кое кто вроде бы предлагает отметить мою работу Пулитцеровской премией. И, добавив, что на этот раз никто не сможет отобрать ее у меня, даже улыбнулся. Мама тоже улыбнулась и наконец облегченно вздохнула.

Я сделал вид, будто ничего особенного не произошло, и продолжал рассматривать ту приятную темную жидкость, что дымилась передо мной в чашке.

Вспомнился телефонный разговор, который состоялся у меня на обратном пути из Чилликота. Я позвонил из самолета в «Нью Йорк Таймс», представился и попросил соединить с Уэйном Констансом. Много лет назад, когда еще жив был мой брат, он отвечал за зарубежные новости. Теперь Уэйн стал главным редактором газеты.

В трубке прозвучал хорошо знакомый голос:

– Привет, Рассел. Что могу сделать для тебя?

Некоторая сдержанность. Любопытство. Недоверие.

Я и не ожидал другого. Знал, что не заслуживаю ничего иного.

– Это я могу кое что сделать для тебя, Уэйн. У меня в руках настоящая бомба.

– Вот как? И о чем речь?

Не так сдержанно. Чуть больше любопытства. Доля иронии. И все то же недоверие.

– Пока ничего не могу сказать. Но обещаю эксклюзивные права, если захочешь.

Он ответил, немного помолчав:

– Рассел, тебе не кажется, что ты уже достаточно обесславил себя в последние годы?

Я знал, что лучший способ возразить – согласиться с ним.

– Еще как! Но на этот раз совсем другое дело.

– И кто мне это гарантирует?

– Никто. Но ты примешь меня и посмотришь то, что я принесу.

– Почему ты так уверен в этом?

– По двум причинам. Во первых, потому что ты любопытен, как хорек. Во вторых, потому что ни за что не упустишь случая обесславить меня еще раз.

Он посмеялся – как шутке. Мы оба знали, что это правда.

– Рассел, если понапрасну отнимешь у меня время, велю охране вышвырнуть тебя из окна и сам прослежу за исполнением.

– Ты великолепен, Уэйн.

– Твой брат был великолепен. И только в память о нем я посмотрю то, что ты собираешься показать.

Больше я не разговаривал с ним вплоть до той ночи в «Радости» – той ночи, когда все мы пережили потрясение, обнаружив, что ничего, в сущности, не знаем о человеке, его природе и об окружающем мире, в котором живем.

Пока все ждали полицейских, чтобы обозначить контуры тела, я отправился на поиски комнаты, где нашелся бы компьютер с выходом в интернет. Когда обнаружил, заперся там и написал первую статью. Мне понадобилось ровно столько времени, сколько нужно, чтоб записать текст, словно кто то диктовал мне его, будто я уже давно знал всю эту историю, пережил ее тысячу раз и столько же раз рассказывал.

Потом я вложил файл в электронное письмо и отправил в газету.

Остальное всем известно. А что неизвестно, постараюсь воссоздать день за днем.

Прошло две недели после похорон сестры Вивьен. Две недели с тех пор, как я последний раз видел ее и разговаривал с ней. С того момента моя жизнь понеслась, как на сумасшедшей карусели, когда ничего не видно вокруг, так все мелькает. Теперь этому круговороту пора бы наконец остановиться, потому что мне уже невмоготу пустота, которую не способны заполнить ни яркий свет телевизионных студий, ни интервью, ни собственные фотографии на первой полосе. Вся эта канитель показала мне, что недосказанные слова порой опаснее и вреднее тех, которые кричат во всеуслышание. И я понял, что иногда лучший способ не рисковать – это рискнуть. И что это единственный способ не иметь долгов и не влезать в них.

Или платить по ним.

И это, несомненно, первое, что я сделаю, как только вернусь в Нью Йорк.

Вот почему я здесь, у могилы моего брата, и смотрю на его лицо, улыбающееся мне. Отвечаю ему такой же улыбкой с надеждой, что он видит ее. Потом с любовью и радостью говорю ему то, что мечтал сказать многие годы:

– Я справился, Роберт.

Поворачиваюсь и ухожу.

Теперь мы оба свободны.

* * *
Лифт поднимается на мой этаж, и, как только двери раздвигаются, сразу с удивлением замечаю необычную вещь. На стене напротив кабины приклеена прозрачным скотчем какая то фотография.

Подхожу ближе и рассматриваю.

Это я, в профиль, в кабинете Белью, озабоченная, тень от волос падает на лицо. Камера запечатлела раздумье и прекрасно сумела передать сомнение, какое я испытывала в тот момент.

Слева на стене обнаруживаю над звонком другой снимок. Беру его тоже и рассматриваю при лестничном освещении.

Это опять я.

В гостиной дома Лестера Джонсона в Хорнелле. Под глазами темные круги от усталости, но выражение лица упрямое – смотрю снимки Уэнделла Джонсона и Мэтта Кори во Вьетнаме. Очень хорошо помню это мгновение. Тогда мне показалось, будто все потеряно, а потом вдруг неожиданно возникла надежда.

Третий снимок – посередине двери.

Тоже я. В квартире в Вильямсбурге, рассматриваю рисунки из той папки. Тогда я еще не знала, что это не просто плохие работы, а хитроумный способ, который человек придумал, чтобы создать карту собственного безумия. Хорошо помню свое состояние в тот момент. Тогда я еще не догадалась про карту, совсем растерялась и плохо владела собой.

Тут я замечаю, что квартира не заперта.

Нажимаю на ручку, и дверь со скрипом открывается.

На стене напротив входа еще снимок.

В неровном свете, падающем с лестничной площадки, он плохо виден, но догадываюсь, что на нем.

Зажигается свет в коридоре. Прохожу вперед, скорее заинтригованная, чем встревоженная.

Поворачиваюсь, и что то немыслимое происходит со мной. Что то огромное и невесомое неожиданно трепещет во мне, словно взмахнули крыльями миллионы бабочек, собравшихся вместе, и я ничего не могу с собой поделать.

Посреди гостиной стоит Рассел. Улыбается и смешно разводит руками:

– Меня арестуют за несанкционированное вторжение в чужое жилище?

Молю бога, чтобы не сказать какую нибудь глупость. И все же, не дожидаясь помощи свыше, отвечаю сама:

– Как ты сюда вошел?

Он протягивает ладонь, на ней ключи.

– Другой комплект. Я так и не вернул его тебе. Во всяком случае, здесь нет отягчающего обстоятельства в виде взлома.

Подхожу и смотрю ему в глаза. Не могу поверить, что он смотрит на меня так, как мне хотелось, чтобы он смотрел на меня, еще тогда, в первую же минуту, как только я увидела его. Он чуть сторонится, и я обнаруживаю стол, накрытый на двоих, – белоснежная льняная скатерть, фарфоровые тарелки, серебряные приборы, в центре зажженная свеча.

– Я обещал тебе ужин, помнишь?

Наверное, он не знает, что уже победил. Или же знает и хочет убить меня. И в том и в другом случае я вовсе не собираюсь бежать. Не представляю, какое у меня выражение лица, потому что совершенно растеряна, но почему то успеваю подумать: ведь это преступление – не иметь ни одной его фотографии.

Рассел подходит к столу и поясняет:

– Этот ужин, приготовлен любимым поваром моего отца. Тут лангуст, устрицы, икра и уйма всяких других вещей, названия которых не помню.

Изящным жестом указывает на бутылку в ведерке:

– Для рыбы у нас отличное шампанское.

Потом берет другую бутылку с красным вином и яркой этикеткой:

– А для всего остального «Матто», по итальянски это значит «безумный», не так ли? Великолепное итальянское вино.

Сердце бьется на пределе, дальше некуда, а дыхание уже почти прервалось.

Подхожу и бросаюсь ему на шею.

Целуя его, чувствую, как все проходит и все приходит одновременно. Чувствую, что все существует и ничто не существует только потому, что целую его.

И когда ощущаю, что он отвечает на мой поцелуй, думаю, что умерла бы без него и, наверное, умру ради него в эту минуту.

На секунду отстраняюсь. Только на секунду, потому что дольше не в силах.

– Пойдем в постель.

– А ужин?

– К черту ужин.

Он улыбается мне. Улыбается, касаясь моих губ, и я чувствую его дыхание, его дивный аромат.

– Там дверь открыта.

– К черту дверь.

Мы идем в спальню, и какое то время, которое кажется бесконечным, я ощущаю себя и глупой, и дурой, и распутной женщиной, и самой прекрасной на свете, и любимой, и обожаемой, и повелеваю, и умоляю, и повинуюсь.

И вот он лежит рядом со мной, уснул, а я прислушиваюсь к его ровному дыханию и смотрю на бледный свет за шторами. Потом встаю, набрасываю халат и подхожу к окну. И позволяю себе без страха и тревоги взглянуть наружу.

А там веет над рекой легкий ветерок.

Возможно, преследует что то, или что то преследует его. Но так приятно постоять некоторое время, слушая, как он шуршит в листве на деревьях. Это легкий, свежий бриз, тот, что осушает слезы людей и не позволяет ангелам плакать.

И я могу наконец уснуть.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36

Похожие:

Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути icon19 итак, когда Господь Бог твой успокоит тебя от всех врагов твоих...
Были некоторые в стане Израиля те, которые отставали от него. Отставали по разным причинам: кто-то ослабел, кто-то устал и утомился....
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconНеверными, ибо какое общение праведности с беззаконием?
Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconВидение пророка аввакума бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? Ам. 3: 6
Могу ли Я, спрашивает Бог, скрыть от Авраама то, что я намерен сделать? (Быт 18: 17)
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconГоре пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей! говорит Господь
Господь. 3 И соберу остаток стада Моего из всех стран, куда я изгнал их, и возвращу их во дворы их; и будут плодиться и размножаться....
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconБеседы с Богом для нового поколения
Боге, деньгах, сексе, любви, обо всем, чему тебя учили. Но если ты когда-либо хотел знать, слышит ли тебя Бог, может ли Бог действительно...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconНиколай Кружков я назвал бы Россию Голгофой, но Голгофа одна на земле…
«Один Бог – Истина, Свет, Жизнь, Любовь, Премудрость. Один Господь – Святая Цель всего творения. И любые виды искусства – прежде...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconГерман Гессе Петер Каменцинд Книга на все времена
В начале был миф. Господь Бог, сотворивший некогда скрижали поэзии из душ индийцев, греков, германцев, дабы явить миру великую сущность...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconДжеймс Хиллман. Внутренний поиск
Запада. Поэтому на ее страницах предстает Бог, а не боги; Бог как Он, а не Она; Бог как Любовь. Многочисленны упоминания Иисуса Христа...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconРик Джойнер Дерево Познания Добра и Зла и Дерево Жизни олицетворяют глубинный конфликт
И произрастил Господь Бог на земле всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconСтефани Херцог Бог ваш Сват Посвящение
Пусть они учатся, прежде всего, как, будучи безбрачными, жить для Бога и восполнять свою личность и полноту только в Нем. Если Господь...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница