Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути


НазваниеГосподь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути
страница8/36
Дата публикации12.04.2013
Размер5.63 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   36

Глава 10
Зигги Стардаст умел маскироваться.

Иными словами, умел превращаться в совершенно безликую фигуру среди миллионов точно таких же бесцветных личностей, каждый день дышащих воздухом Нью Йорка. Идеальный образец подобного типа: не жердь, не коротышка, не толстый и не тощий, не красавец и не урод. Безликий донельзя – из тех, кого не замечают, не запоминают, не любят.

Предел безликости.

Эту свою особенность он превратил в искусство. И потому считал себя своего рода артистом. И вдобавок путешественником. За один только день он проезжал в метро больше миль, чем обычный человек за неделю. Стардаст считал подземку страной дураков, главным поприщем своей профессиональной деятельности, – здесь он промышлял мелкими кражами.

Другая сторона его профессии, сопутствующая, но не менее важная, состояла в том, что он служил доверенным поставщиком некоторых богатых людей, любивших приобретать белый порошок и другие аксессуары без риска и проблем.

Именно это он и делал для них.

Он не занимался сбытом наркотиков по крупному, но имел со своего занятия постоянный доход, нечто вроде небольшой ренты. Стоило позвонить по надежному номеру, как дамам и господам из «высших слоев общества» тотчас доставлялось на дом то, что им требовалось на вечер, или сообщались адреса, где они могли бы развлечься. У них имелись деньги, а у него – то, за что они платили. Это сочетание спроса и предложения оказывалось столь естественным, что о совести как таковой говорить не приходилось, даже если она и была когда нибудь у Зигги.

Время от времени, если удавалось, он продавал кое какую информацию тем, кто в ней нуждался. Иногда и полиции, которая в обмен за некоторые полезные сведения, переданные самым осторожным образом, закрывала глаза на его слишком длительное пребывание в метро.

Ясно, что имя у него не настоящее. Настоящего, наверное, уже и не помнил никто. Иногда даже он сам. А прозвище он получил очень давно, когда кто то заметил его сходство с Дэвидом Боуи, когда вышел диск «Зигги Стардаст и пауки с Марса». Он не помнил, кто и почему вдруг подметил это сходство, но прозвище приклеилось.

Пожалуй, это единственное, что как то выводило его из анонимности, в которой он неизменно пребывал. Он не ходил по середине дороги, а только вдоль стен и по возможности в тени. Если имелся выбор, предпочитал, чтобы о нем забывали, а не вспоминали. Вечером возвращался в свою дыру в Бруклине, смотрел телевизор, бродил по интернету и выходил из дома, только чтобы позвонить по телефону. Все деловые звонки он делал из автомата. Дома на мобильнике у него всегда лежало несколько центов, на всякий случай.

Не все знают, что сотовый телефон совсем не случайно называется сотовым. Это телефон, разумеется, но и устройство, которое запросто может отправить тебя в соты – то бишь в тюрьму. И те, кто попадал туда из за прослушки, того заслуживали. Не потому, что дилетанты, а потому что дураки.

Вот и теперь, спускаясь по лестнице на станцию «Бликкер стрит» под видом заурядного пассажира, он лишний раз убедился в справедливости своего заключения. Лучше заставить всех верить, будто ты ноль без палочки, иначе кто то рано или поздно сам начнет доказывать тебе это.

Он спустился на платформу и вошел в вагон зеленой линии, ведущей в спальный район. То и дело открываются и закрываются двери, входят и выходят усталые люди, единственное желание которых – находиться где то совсем в другом месте, постоянная толкотня, невольное соприкосновение с кем то, запах пота. Все это малоприятно, но сулит чужие бумажники и рассеянность их владельцев – две основные составляющие его работы.

Всегда находились какая нибудь полуоткрытая сумочка, незастегнутый карман или рюкзак возле человека, настолько захваченного интересной книгой, что он ничего не замечал вокруг. Иногда Зигги с улыбкой думал, что авторов таких бестселлеров, заставляющих забыть обо всем на свете, запросто можно обвинить в содействии кражам, которые каждый день совершаются в метро.

Конечно, теперь уже не те золотые времена, что прежде. Теперь все обзавелись кредитками, и наличных денег у людей все меньше и меньше. Именно поэтому он задумал расширить, диверсифицировать, так сказать, свою деятельность, как рекомендуют брокеры по телевидению. Эта мысль его удивила.

Он никогда не думал, что к нему может быть применимо это понятие. Представил себе свою визитную карточку.
Зигги Стардаст

Брокер
И едва не рассмеялся.

«Осторожно, двери закрываются», – прозвучал в динамике магнитофонный голос.

Он прошел в конец вагона, где толпилось особенно много народу. Протиснулся между двумя мужчинами, от которых разило чесноком. У самой двери сидел какой то тип в зеленой военной куртке. Возраст не определить – не рассмотреть парня, потому что под курткой на нем еще был комбинезон, синий капюшон которого закрывал почти все лицо. Голова слегка склонилась набок, казалось, он уснул от покачивания вагона. Возле ног его лежал темный полотняный рюкзак, не больше портфеля.

Зигги почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев. Оно возникало всякий раз, когда он находил жертву, почти как у экстрасенса – какое то загадочное свойство, которое даже заставляло его думать иногда, будто и на свет то он появился именно с этой целью – воровать.

Конечно, судя по одежде этого типа, вряд ли в его сумке могло находиться что нибудь ценное. Но руки, лежавшие на коленях, говорили о том, что этот человек не занимается тяжелым трудом, и часы у него вроде бы не из дешевых.

В этом пассажире ему померещилось что то необычное, скрытое за внешним обликом. Инстинкт редко подводил Зигги, и со временем он привык доверять ему.

Однажды он без особого вдохновения вытащил бумажник у какого то типа в пиджаке с галстуком лишь потому, что, оказавшись рядом и коснувшись его кашемирового пальто, понял, что оно стоит более четырех тысяч долларов. И, положившись только на эту деталь, освободил типа от бумажника. В нем обнаружились семь долларов, фальшивая кредитка и проездной билет на метро.

Оборванец.

Он продвинулся к человеку в зеленой куртке, встав по другую сторону двери. Проехал пару остановок. Пассажиров прибавилось. Зигги переместился в центр вагона, как бы для того, чтобы пропустить людей к выходу, и оказался рядом с этим человеком.

Полотняный рюкзак лежал на полу. Лежал у ног владельца слева, и его лямка оказалась в очень удобном положении для того, чтобы

подхватить ее на нужной остановке,

выходя из вагона. Он посмотрел, не изменилось ли положение головы у человека. Нет, он сидел не двигаясь. Многие люди засыпают в вагоне метро, особенно когда едут далеко. Зигги убедился, что тип этот как раз из таких. Он подождал, пока поезд остановился на станции «Гранд Сентрал», где всегда входит и выходит куча народу. Как только двери открылись, он быстро и в то же время вполне непринужденно подхватил рюкзак и вышел. И сразу же заслонил добычу своим туловищем.

Стараясь затесаться в толпу, он краем глаза приметил – или ему показалось, – что «зеленая куртка» вышел из вагона в последнюю секунду перед отправлением поезда.

Дерьмо.

На главном вокзале всегда полно полицейских, и если этот тип засек его, то можно ведь и в тюрягу загреметь. Во всяком случае, несколько дней в обезьяннике обеспечены. Он прошел мимо двух полицейских – пожилого мужчины и чернокожей женщины помоложе, которые о чем то разговаривали как раз у выхода из вокзала. Но ничего не произошло. Никто не бежал с криком «Держите вора!», чтобы привлечь их внимание. Он решил не оборачиваться. Если тот тип идет за ним, пусть думает, будто он его не заметил.

Зигги вышел на Сорок второй улице и сразу же свернул направо и еще раз направо, на Вандербильт авеню. Здесь транспорта мало и место удобное, чтобы посмотреть, идет ли за ним этот тип в зеленой военной куртке.

Зигги вошел в здание вокзала с бокового входа – это позволило ему взглянуть направо. Он не видел, чтобы за угол свернул кто то, похожий на того человека. Но это еще ничего не означало. Если это ловкий тип, то он, конечно, умеет незаметно «пасти» объект.

Но и Зигги знал способ, как уйти, если кто то вздумает преследовать его. Однако странно, подумал он, неужели этот тип не видел полицейских? Если сразу заметил кражу и отправился за ним, чтобы самому отнять свой рюкзак, то здесь возможны только две причины.

Первая: это может оказаться опасный тип. Вторая: в рюкзаке может находиться что то ценное, что полицейским лучше не показывать. Зигги решил, что скорее всего речь идет о втором варианте, и еще больше заинтересовался содержимым рюкзака. Но в то же время сознавал, что его хозяин очень опасен.

Зигги спустился на нижний уровень вокзала, где полно этнических ресторанов и людей, которые едят и пьют здесь в любое время суток, до и после прибытия поездов. Огромный зал пестрел множеством ярких, красочных вывесок, в воздухе витали запахи пищи, и возникало ощущение спешки. Оно почему то передалось ему, хотя он и старался идти нормальным, неторопливым шагом.

Он перешел на другую сторону и, поднимаясь по лестнице, осмотрелся, проверяя, нет ли «хвоста». Никого подозрительного не заметил. И начал расслабляться. Может, ему только показалось, будто он видел того человека. Или стареет уже для такой работы.

Следуя указателям, он вошел в метро и направился на станцию фиолетовой линии, которая вела в Квинс. Подождал прибытия поезда и протиснулся в вагон вместе с толпой пассажиров. Это была необходимая предосторожность.

Учитывая все соображения, человек в зеленой куртке, даже если и следовал за ним, вряд ли предпринял бы что либо в таком людном месте. С равнодушным видом Зигги дождался, пока прозвучало обычное объявление о том, что двери закрываются. И только тогда выскочил на платформу, словно пассажир, который внезапно сообразил, что сел не в тот вагон.

Когда затих грохот уходящего поезда, он снова направился на зеленую линию, которая вела в Даунтаун, чтобы оттуда проехать в Бруклин.

Он разбил поездку на несколько этапов, на каждой остановке ожидая следующего поезда и продолжая равнодушно осматривать все вокруг. Безымянный среди таких же озлобленных и безымянных людей, каких в Нью Йорке толпы, – расплывчатые пятна лиц, различающихся разве что цветом иногда. Впрочем, кому здесь нужно их различать?

Когда он решил, что все спокойно, то на последней остановке нашел свободное место и уселся поудобнее, положив рюкзак на колени и сдерживая желание открыть его и посмотреть, что же там внутри. Лучше сделать это дома, тогда он все изучит спокойно, не торопясь.

Зигги Стардаст умел ждать.

Он делал это всю жизнь, с детства, когда начал всеми способами выкручиваться, чтобы соединить обед с ужином. Делал это и потом, не допуская грубейшей ошибки – не жадничая. Довольствовался тем, что удавалось добыть, и твердо верил, что рано или поздно все внезапно изменится. Его жизнь, его дом, его имя.

Прощай тогда, Зигги Стардаст, добро пожаловать, мистер Збигнев Малоне.

Он поменял еще одну линию, прежде чем приехал в свой район. Он жил в Бруклине, в квартале, где поселилось множество гаитянцев и где даже названия некоторых ресторанов остались французскими. Многонациональный мир, где толстозадые женщины говорили резкими голосами, а парни двигались ленивой походкой, свернув козырек бейсболки набок. А рядом – упорядоченный, сдержанный мир еврейского квартала с небольшими виллами, ухоженными лужайками и «мерседесом» на дорожке у парадного. Молчаливые люди, двигающиеся, словно темные тени, серьезные лица, черные волосы. Зигги всегда казалось, что они читают молитвы, даже когда считают деньги.

Но его здесь все устраивало. В ожидании того дня, когда он позволит себе сказать: «Теперь все!» – и сделает выбор.

Стену дома, где он жил, ту, что выходила без окон на улицу, кто то разрисовал. Художник оказался не ахти какой, но краски, кое где стертые и смытые, всегда радовали Зигги.

Он вошел в подъезд и спустился в полуподвал, где находилась его квартира. Одна комната с крохотной ванной, со старой, попорченной мебелью и запахом экзотической кухни, доносящимся с верхних этажей. Неубранная кровать стояла у стены напротив входа, у окна под самым потолком, отчего свет снаружи сюда почти не проникал. Все здесь выглядело устаревшим, несмотря на современный телевизор, компьютер и принтер, покрытые слоем пыли.

Единственная странность – книги, которые не только заполняли книжный шкаф слева, где помещались в алфавитном порядке, но и лежали повсюду, а целая стопка их даже служила прикроватной тумбочкой.

Сняв куртку и бросив ее в кресло, Зигги опустился на кровать и принялся извлекать из рюкзака содержимое, складывая его на простыню.

В рюкзаке оказались две газеты, «Нью Йорк Таймс» и «Юэсэй тудей», желто синяя пластмассовая коробка с миниатюрным набором инструментов, рулон медной проволоки и серый скотч, какой обычно используют электрики.

Потом он достал то, что занимало больше всего места и весило тоже больше всего, – фотоальбом в коричневом кожаном переплете с толстой, такого же цвета шероховатой бумагой.

Альбом заполняли старые черно белые фотографии незнакомых людей в незнакомых местах, причем все датированы. Судя по одежде, снимки относились к семидесятым годам. Он посмотрел некоторые, и один из них привлек его внимание. Зигги вынул его из клейких уголков держателей и некоторое время рассматривал.

Длинноволосый парень держит в руках толстого черного кота. Улыбается, но грустно. Случайный щелчок фотоаппарата уловил какую то странную связь между этими двумя живыми существами, которые как будто имели что то общее.

Он сунул снимок в карман рубашки и стал дальше исследовать содержимое рюкзака. Достал какую то прямоугольную коробочку из черного пластика, чуть длиннее и уже пачки сигарет, перетянутую скотчем, очевидно, чтобы случайно не открылась, с несколькими разноцветными кнопками.

Зигги с недоумением рассматривал ее. Коробка походила на самодельный пульт управления. Простой, но все равно создавалось такое впечатление. Он положил ее рядом с другими вещами и достал последнее, что лежало в рюкзаке, – толстый коричневый слегка помятый конверт, на котором написаны уже немного выцветшие имя и адрес. Судя по размеру, конверт годился для отправки фотоальбома.

Он заглянул в него и обнаружил несколько листов, исписанных неровным, но разборчивым почерком, – похоже, писал человек, который не слишком хорошо владел словом, как устным, так и письменным.

Зигги принялся читать. Первые страницы оказались довольно скучными, в них весьма примитивно, порой бессвязно рассказывалось о чьей то жизни. Зигги любил читать и вполне мог отличить письмо образованного человека, владеющего пером, но это был не тот случай.

Но дальше он нашел, что читать, пожалуй, даже интересно, хотя писал, безусловно, не литератор. Любопытство вызывало содержание, а не стиль.

Он продолжал читать все внимательнее, со все большим интересом, и под конец его охватило волнение, а закончив читать, он даже вскочил в возбуждении. И почувствовал, как мурашки бегут по спине и волосы встают дыбом, словно от статического электричества.

Зигги Стардаст не верил своим глазам. Он медленно опустился на кровать, оторопело глядя перед собой.

Великий момент настал.

То, что он держал в руках, могло стоить миллионы долларов, если только найти нужных людей. У него закружилась голова. Возможность извлечь пользу для себя заставила его забыть об определенных последствиях для других.

Он осторожно, словно что то очень хрупкое, опустил страницы на кровать. И стал думать, как воспользоваться этой неожиданной удачей. Как действовать, чтобы извлечь наибольшую выгоду и прибыль.

И самое главное – к кому обратиться.

Тысячи мыслей пронеслись в его голове со скоростью света.

Он включил принтер и положил листы на стол рядом с монитором. Прежде всего, их нужно скопировать. Копии достаточно, чтобы заинтересовать кого угодно, и этот кто угодно готов будет выложить круглую сумму, лишь бы завладеть оригиналом, который останется у него, пока не завершится сделка. Сделав копии, он оставит при себе только ту часть, какая необходима, чтобы понять, о чем идет речь, остальное уничтожит. А оригинал этого благословенного письма сохранит – положит в конверт и отправит на свой анонимный почтовый ящик, которым иногда пользуется, где он будет лежать до тех пор, пока ему не дадут повод забрать его оттуда.

И повод этот может представлять собой весьма и весьма приличную сумму.

Он начал копировать страницы, складывая оригинал рядом с копией. Зигги любил аккуратность в работе. А это была самая важная работа, какую ему когда либо доводилось делать в жизни.

Положив один из последних листов на стекло сканера, он опустил крышку, нажал пуск, луч сканера скользнул по странице, оставалось только напечатать. Но тут аппарат сообщил, что закончилась бумага, – замигал оранжевый огонек.

Зигги достал бумагу из шкафа и вставил в принтер.

И вдруг услышал за спиной какой то шум – негромкий металлический щелчок, какой бывает, когда ключ ломается в замке. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь открывается и входит человек в зеленой куртке.

Нет, не сейчас, когда осталось только руку протянуть…

Но перед ним оказалась другая рука – с ножом.

Конечно, именно ножом он и вскрыл хлипкий замок. И взгляд человека говорил, что этим он не ограничится.

Зигги почувствовал, что ноги у него подкашиваются и он не может произнести ни слова. Когда человек направился к нему, Зигги Стардаст заплакал. От страха перед болью и от страха перед смертью.

Но больше всего от досады.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   36

Похожие:

Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути icon19 итак, когда Господь Бог твой успокоит тебя от всех врагов твоих...
Были некоторые в стане Израиля те, которые отставали от него. Отставали по разным причинам: кто-то ослабел, кто-то устал и утомился....
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconНеверными, ибо какое общение праведности с беззаконием?
Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconВидение пророка аввакума бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? Ам. 3: 6
Могу ли Я, спрашивает Бог, скрыть от Авраама то, что я намерен сделать? (Быт 18: 17)
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconГоре пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей! говорит Господь
Господь. 3 И соберу остаток стада Моего из всех стран, куда я изгнал их, и возвращу их во дворы их; и будут плодиться и размножаться....
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconБеседы с Богом для нового поколения
Боге, деньгах, сексе, любви, обо всем, чему тебя учили. Но если ты когда-либо хотел знать, слышит ли тебя Бог, может ли Бог действительно...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconНиколай Кружков я назвал бы Россию Голгофой, но Голгофа одна на земле…
«Один Бог – Истина, Свет, Жизнь, Любовь, Премудрость. Один Господь – Святая Цель всего творения. И любые виды искусства – прежде...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconГерман Гессе Петер Каменцинд Книга на все времена
В начале был миф. Господь Бог, сотворивший некогда скрижали поэзии из душ индийцев, греков, германцев, дабы явить миру великую сущность...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconДжеймс Хиллман. Внутренний поиск
Запада. Поэтому на ее страницах предстает Бог, а не боги; Бог как Он, а не Она; Бог как Любовь. Многочисленны упоминания Иисуса Христа...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconРик Джойнер Дерево Познания Добра и Зла и Дерево Жизни олицетворяют глубинный конфликт
И произрастил Господь Бог на земле всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания...
Господь Бог Джорджо Фалетти я господь Бог Для Мауро, на остаток пути iconСтефани Херцог Бог ваш Сват Посвящение
Пусть они учатся, прежде всего, как, будучи безбрачными, жить для Бога и восполнять свою личность и полноту только в Нем. Если Господь...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница